Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 121 страниц)

Глава 16

* * *

Таверна «Седая наковальня» жила обычной вечерней суетой. В углу хрипло смеялись добытчики, у стойки спорили о цене за порцию томлёных рёбрышек, а у окна, под закопчённой балкой, в одиночестве сидел Ларк.

Перед ним высились глиняный кувшин и наполовину пустая кружка, у основания которой темнело пятно от пролитого напитка. Мужчина смотрел на стол, однако перед его глазами стояла совершенно другая картина…

Ларк резко вскинул руку, опрокидывая в себя остатки пенного, показавшегося ему совершенно безвкусным.

– Принеси ещё! – крикнул он официантке, не поднимая головы.

Проходившая мимо девушка с тяжёлым подносом кивнула и уже через минуту молча поставила перед ним второй кувшин.

Ларк плеснул напиток в кружку и стал ждать, пока осядет пена. Мысли тем временем сами собой вернулись к Гарду и Торрину – друзьям, с которыми он долгие годы ходил в Лес. О них Ларк знал буквально всё: как товарищи дышали во сне, как кашляли с похмелья, как беззлобно подшучивали друг над другом.

А теперь… их кости лежат в недрах скалы, в темноте, где он и сам должен был остаться.

Мужчина зажмурился, до боли прижав ладонью переносицу.

Раньше всё было просто: c утра – рынок, сразу после – спуск, через пару дней – таверна и шутки с друзьями. Ларк привык, что за его спиной всегда парил ястреб Гарда и вырастал хитиновый щит Торрина, а после возвращения всегда было кому подсунуть кружку и кого хлопнуть по плечу.

Он сделал очередной глоток и поморщился. На этот раз пенное не принесло облегчения, от него лишь сильнее сдавливало грудь, словно кто‑то опустил на его сердце камень.

А ведь за долгие годы работы он почти ничего не тратил, всё копил и копил… Жилья так и не нажил, семьёй не обзавёлся. Женщинам цветы не таскал, в кости играть не любил, на байки трактирных зазывал слюни не пускал.

Хорошо устроился. Богатый, одинокий и никому не нужный…

Ларк невесело хмыкнул в кружку.

За соседним столом кто‑то фальшиво затянул старую добытческую песню про парня, который ушёл в Лес и не вернулся. Дослушав куплет до конца, Ларк аккуратно опустил кружку на стол.

– Хватит сопли распускать, – пробормотал он себе под нос.

Мужчина провёл ладонью по лицу.

Если подумать… У него ведь всё ещё оставался тот, кто примет его в любой момент. Не считая, конечно, Брумиша, который лежал у ног хозяина и время от времени тыкался мордой в сапог.

Племяш, который ещё год назад тонул в мутном омуте пустых бутылок, забросил лавку, а во взгляде сквозило отчаяние человека, давно махнувшего на себя рукой. А потом – раз, и всё изменилось. Малой выпрямился, в глазах появилась ясность. Сначала Ларк думал, что тот рисуется, затем, что запала надолго не хватит. Однако время шло, и добытчик наконец осознал: парень в кои‑то веки стал похож на человека…

И именно он, чёрт его подери, спустился на второй слой и вытащил меня. Если бы не племяш… Ларк не стал додумывать.

Брумиш глубоко вздохнул и положил голову ему на сапог. Ларк опустил руку и провёл пальцами по пластинам на загривке.

Он посидел ещё немного, глядя в кружку, а затем отодвинул её в сторону. Решение пришло само, как часто бывало в Лесу. Без раздумий и лишних слов, будто кто‑то внутри щёлкнул переключателем.

Если ты заплутал и не знаешь, куда двигаться дальше, значит, нужно идти туда, где тебя… ждут.

– Хозяин! – Ларк постучал костяшками по столешнице. – Сколько с меня?

Из‑за стойки тут же отозвались.

Брумиш вскинул голову, и в его маленьких глазках мелькнуло одобрение. Затем поднялся и отряхнулся, отчего каменные пластины звякнули.

– Пора возвращаться домой, – прошептал ему Ларк.

* * *

Тонкая нить скользнула в магический канал и… замерла.

– И что ты собрался делать? – тихо спросил я.

Стражник, разумеется, не ответил. Я пристально вглядывался в руку, пытаясь разгадать намерения растения, но… лиана не спешила выкачивать из меня энергию и не продвигалась дальше. Она будто… прислушивалась.

Крох, не сводя глаз с растения, прислал мне образ: я заношу над лианой грабли.

– Не переживай, мохнатый, – пробормотал я. – Прорвёмся.

Люмин наконец приподнял уши и осторожно сделал шаг в мою сторону, мол, я, конечно, готов помочь тебе, хозяин, но только морально и издалека, потому что мал и пушист.

Прошла минута, вторая. Я сидел на корточках, чувствуя, как затекали колени, и слушал, как где‑то на улице переругивались дети. Лиана не двигалась, нить – тоже.

Через несколько минут перед глазами вспыхнуло Системное сообщение:

[Синхронизация прошла успешно]

Я моргнул.

– Чего?

Усик дрогнул, плавно вытянул из канала светло‑зеленую нить и, расслабив петлю, соскользнул с моего запястья.

Затем лиана медленно отползла обратно к решётке, обвила нижний ромб и замерла.

А я ощутил связь, но не такую, как со зверями. Я не мог передавать или принимать образы, зато чувствовал растение. Сейчас Стражнику хорошо – земля влажная, мана сладкая… хозяин рядом.

– Вот, значит, как, – прошептал я, поднимаясь.

Колени тут же отозвались ноющей болью, а к ней присоединилась усталость.

– Команда, – произнёс я. – Пора спать.

Люмин первым припустил к двери кухни с видом «я всегда за». Крох ещё раз пристально посмотрел на лиану и через несколько секунд нехотя последовал в лавку.

Кое‑как добравшись до спальни, я разделся, рухнул на кровать и закрыл глаза.

– Спокойной ночи, мохнатые, – произнёс я в потолок и мгновенно провалился в глубокий сон.

Меня разбудил негромкий стук в дверь.

Я приоткрыл один глаз – комнату заливал мягкий утренний свет. В голове было пусто и гулко, между лопатками тянуло, а в висках слабо пульсировала тупая боль. Вчерашняя возня с лианой явно вытянула из меня больше сил, чем я думал.

Стук повторился, на этот раз чуть настойчивее.

– Иду, – хрипло отозвался я, понимая, что меня вряд ли услышали.

Я присел на край кровати и немного подождал, пока двор за окном не перестал плыть. Затем потянулся за рубахой и, натянув её, взялся за штаны. Пальцы слушались неохотно, как чужие.

Высунув ноги в сапоги, я кое‑как пригладил ладонью растрёпанные волосы и вышел в коридор. Крох уже дежурил у двери, повернув ухо к створке. По его расслабленной позе стало ясно: за порогом свой.

Я отодвинул засов и распахнул дверь. Передо мной стоял Хольц в расстёгнутой кожаной куртке. На его груди поблёскивала цепочка монокля, уходящая в нагрудный карман.

– Доброе утро, – тихо произнёс я.

Тренер задержал на мне взгляд и чуть прищурился.

– Что с тобой? – поинтересовался он.

– Вчера был… насыщенный вечер, – я устало улыбнулся.

– Насыщенный, значит, – медленно повторил Хольц, продолжая сканировать меня глазами.

– Извини, что заставил ждать, – я отступил в сторону. – Заходи.

Тренер хмыкнул и, переступив порог, аккуратно прикрыл за собой створку.

– Иди, приведи себя в порядок, – бросил он, направляясь во двор. – Тренировкой сам займусь.

– Звери ещё не ели.

– Не страшно, я не тороплюсь.

Я кивнул, добрёл до колодца и плеснул в лицо ледяной водой. Мир вокруг сразу стал чуть резче. Спустившись в погреб, захватил две порции корма, кусок рыбного пирога и пару яиц и вернулся на кухню. Возле пустых мисок уже караулили питомцы. Стоило мне наполнить посуду, как они мгновенно принялись за еду.

– Зверям с набитым брюхом тренироваться вредно, пусть сперва еда переварится. Я с ними пока поговорю.

– Ну… Поговори, – сказал я.

Пока разогревался завтрак, я наблюдал за двором через распахнутую створку.

Хольц опустился на корточки перед Крохом и начал что‑то негромко втолковывать ему, постукивая пальцем по ладони. Зверь внимательно слушал, будто понимая каждое слово. Люмин, не вытерпев, что его обделили вниманием, бесцеремонно втиснулся между ними и уставился на тренера. Хольц без раздражения положил ладонь ему на спину и продолжил разговор.

Я устроился у окна с тарелкой. Горячий пирог возвращал силы, а чай прогонял утренний озноб.

К тому моменту, когда я допивал вторую кружку, Хольц уже подвёл Кроха к манекенам, а Люмина к веревкам. Выходить на улицу не хотелось, так что я продолжал сидеть за кухонным столом, наблюдая за ними и жуя.

Крох двигался без лишних рывков и суеты. Люмин какое‑то время изображал из себя серьёзного зайцелопа, но, заметив в траве бабочку, едва не сорвал упражнение. Хольц что‑то сухо буркнул, и ушастый с виноватым видом тут же вернулся в строй.

Когда сытный завтрак наконец вернул мне силы, я вымыл посуду и, вытерев ладони о тряпицу, подошёл к тренеру.

– Ну как они? – спросил я.

Промолчав, Хольц достал из нагрудного кармана монокль на тонкой цепочке, протёр стёклышко краем рукава и вставил в правый глаз.

Сначала тренер всмотрелся в Кроха. Зверь застыл и уставился на мужчину, словно понимая, что его оценивали. Затем монокль перешёл на Люмина. Зайцелоп тут же постарался принять максимально серьёзный вид, но через секунду не выдержал и зачесал задней лапой за ухом. Хольц хмыкнул и спрятал прибор обратно в карман.

– Что ж, – он повернулся ко мне, – их каналы развиты заметно лучше, чем у зверей того же ранга.

Я кивнул, ведь питомцы регулярно едят обогащённый корм.

– И что это значит? – поинтересовался я.

– Что они готовы к переходу на следующий ранг, – спокойно ответил Хольц. – И тянуть с этим нет никакого смысла.

Он помолчал несколько секунд и перевёл взгляд на Кроха.

– Мне очень интересно, сможет ли он перейти в D‑класс, – добавил тренер. – Ведь если Крох не нулёвка… я боюсь представить, в кого он может превратиться.

Крох точно не нулёвка, я давно это знаю.

– Займусь этим в ближайшее время, – отозвался я.

– Хорошо.

– Подожди секунду, – я мотнул головой в сторону кладовой. – Принесу корм.

Спустившись в погреб, я отсчитал шесть порций, аккуратно сложил их в холщовый мешочек и вернулся во двор. Хольц принял узелок, положил сорок медных монет в мою ладонь, а шарики спрятал за пазуху.

– До встречи, целитель, – произнёс он, направляясь к выходу.

– До встречи.

Я закрыл за ним дверь и, задвинув засов, ненадолго замер в коридоре.

После принятия зелья Люмин поднимется до D класса третьего ранга и достигнет потолка Среднего пути эволюции. Дальше он сможет расти только после перехода на Элитный путь, вот только…Окажется ли этот шаг безопасным, я узнаю наверняка лишь после повышения ранга. Однако если возникнет хотя бы малейший шанс проявления побочных эффектов… Я не буду рисковать.

А Крох наконец‑то перейдёт в D класс и станет намного сильнее. Мы упорно движемся в правильном направлении, хоть до Элитного пути ему ещё далеко…

– Ну что, мохнатые, – произнёс я, выходя во двор. – Сегодня займёмся зельями.

Я машинально опустил руку в карман и наткнулся на мешочек, который мне вчера передал Дервен. Зараза, я совсем про него забыл…

Медленно вытащив его наружу, я развязал шнурок, заглянул внутрь и… застыл.

Внутри поблёскивали золотые монеты… Не веря своим глазам, я высыпал их на ладонь и пересчитал. Двадцать золотых марок…

В горле мгновенно пересохло. Я поднял голову, и в голове сформировались две мысли.

Первая: эти деньги закроют все мои потребности на ближайшие месяцы: походы в Башню, закупку ингредиентов, пошлину за знак мастера для этикеток… Да я могу хоть сейчас отправиться в губернаторскую канцелярию!

Но вторая мысль оказалась менее приятной: если кто‑нибудь узнает, что у меня в кармане лежат двадцать золотых, моя жизнь может стать… очень недолгой.

Я медленно пересыпал монеты в мешочек и задумался.

Прошлый обыск имперской службы показал, что прятать марки в лавке бессмысленно. Под половицей, в стене, в мешке с мукой – везде найдут. Но где тогда устроить тайник?

Мой взгляд невольно скользнул к стене дома. Стражник обвивал решётку, расправляя резные листья навстречу утреннему солнцу.

Я мысленно прикоснулся к нити между нами и ощутил слабый отклик.

– Здравствуй, друг, – пробормотал я. – Поработаешь охранником?

Лиана не повела усиком, но я почувствовал её спокойное согласие.

А ведь, если подумать, лучше места и не найти. Кто в здравом уме полезет к магическому растению с Третьего слоя, способному в два счёта обездвижить даже зверя А‑класса? Только не особо умный. А если такой всё‑таки найдётся… мало ему точно не покажется.

Я зашёл на склад, снял с полки шкатулку, в которой когда‑то хранился Ледяной камень, и опустил в неё мешочек.

Вернувшись во двор, подошёл к лиане. Крох молча устроился неподалёку – судя по всему, мохнатый прекрасно помнил, чем сопровождались мои вчерашние посиделки у стены.

Я отступил чуть в сторону от стебля и начал копать. Влажная земля поддавалась легко. Выкопав ямку глубиной в ладонь, опустил туда шкатулку, прижал её и, присыпав почвой, утрамбовал.

– Сторожи, – произнёс я, выпрямляясь, и услышал стук в дверь.

Крох вскинул уши, прислушался и прислал мне спокойный образ: на пороге свой, но нервный парнишка.

– Элиан, – обронил я и, наскоро сполоснув руки у колодца, направился к выходу.

На пороге действительно стоял взъерошенный студент в чистой рубахе и прилизанной чёлкой, которая упорно норовила встать дыбом. На плече восседал Астик с деловой мордой.

– Эйден, привет! Ты, наверное, не ждал меня так рано, – затараторил парень, – но я подумал, что лучше прийти пораньше, чтобы не пропустить встречу.

– А как же учёба? – я слегка нахмурился. – Прогулы до добра не доведут.

– Всё нормально, сегодня занятий нет, – парень махнул рукой.

– Тогда хорошо, – я отступил, освобождая проход. – Заходи.

– Я сразу в лабораторию! – бросил он и юркнул в коридор.

Астик покачнулся, но, обхватив шею хозяина тремя хвостами, надёжно зафиксировался. Я постоял ещё немного на пороге, затем закрыл дверь и направился к грядкам.

Подойдя к бочонку, поднял лицо к небу, зажмурился и на пару секунд замер, наслаждаясь погожим деньком. Затем наполнил лейку отстоянной водой и принялся за полив.

Колокольчик слегка качнул цветком, окопник чуть распрямил лист, а сонный куст выглядел так, будто ему совершенно безразлично, ухаживают за ним или нет. Дойдя до сочников, я остановился и отметил, что боковые побеги изрядно подросли.

– Красавцы, – пробормотал я, проводя пальцем по серебристой прожилке на листе.

Скоро придётся их посадить, но без отдельного узла лучше этого не делать. Слишком велик риск погубить растения.

– Подождите немного, – сказал я сочникам.

Закончив с поливом, я оставил лейку у бочонка, подошёл к колодцу и взял ведро, чтобы пополнить запас воды. Ворот скрипнул, цепь с металлическим звоном скользнула вниз, и из гулкой глубины донесся «плюх». К третьему ведру по спине уже катился пот.

Внезапно в дверь вновь постучали, и из лаборатории мгновенно высунулся Элиан.

– Не отвлекайся, – остановил я его. – Если понадобишься, позову.

Он кивнул и исчез за дверью.

Через нить от Кроха прилетел спокойный образ: за порогом незнакомый мужчина, но опасности нет.

Я отряхнул ладони, прошёл в коридор и отодвинул засов.

На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, в простой, но добротной одежде. Светлые волосы аккуратно зачёсаны назад, а на спокойном, гладко выбритом лице не читалось ни единой эмоции.

– Целитель Моррис, – произнёс он. – Меня зовут Рейхард. Я прибыл по поручению семьи Валленхоф за списком ингредиентов.

– Здравствуйте, – отозвался я, отступая. – Заходите.

Гость переступил порог и бегло, но внимательно осмотрел коридор. Я проводил его в главный зал и указал рукой на табурет.

– Присаживайтесь. Сейчас я позову своего помощника.

– Хорошо.

Я вышел во двор и крикнул:

– Элиан!

Из лаборатории тут же высунулась взъерошенная голова студента.

– Иди сюда, знакомиться будем.

Парень на ходу вытер ладони о тряпицу и уже через несколько секунд переступил порог главного зала.

– Рейхард, это Элиан, мой помощник, – представил я. – Закупками и приёмом ингредиентов будет заниматься он. Элиан, это Рейхард, человек господина Валленхофа. Раз в неделю он будет привозить нам сырьё для приготовления корма.

Парень выпрямился и протянул ладонь. Рейхард ответил коротким рукопожатием.

– Очень приятно, – выдавил Элиан слегка осипшим голосом.

– Взаимно.

– Итак, – произнёс Рейхард, поворачиваясь ко мне. – Что вам понадобится?

Я придвинул табурет, присел напротив мужчины и потёр переносицу, прикидывая объёмы.

Итак, растений на грядках явно недостаточно, чтобы покрыть столь внушительные объёмы. Да и расширить посадки можно лишь через неделю, когда появится возможность установить ещё один узел. Впрочем, это не проблема. Почти всё сырьё можно закупать через Рейхарда. Единственное исключение – сочники. Они растут достаточно быстро, и имеющихся запасов вполне хватит, тем более что скоро я посажу свежие побеги.

Тем временем Рейхард вынул из внутреннего кармана сложенный лист пергамента, дорожное перо и маленькую медную чернильницу.

Я собрался с мыслями и начал диктовать список.

Мужчина писал достаточно быстрым, ровным почерком, ни разу меня не переспросив. Элиан сидел рядом и, затаив дыхание, шевелил губами, повторяя каждое название.

Когда я закончил, Рейхард пробежал глазами по исписанному листу и поднял на меня взгляд.

– По вашему списку, с учётом скидок, оговорённых господином Валленхофом, итоговая сумма составит двадцать одну серебряную марку в неделю.

Я мысленно подсчитал, во сколько примерно обошлась бы закупка на обычном рынке с учетом колокольчика, окопника и железной воли, и приподнял брови.

– Существенная скидка, – отметил я.

Рейхард слегка кивнул.

– Первая поставка будет завтра, я привезу запас сразу на неделю.

Затем он повернулся к Элиану, и студент мгновенно подобрался.

– В какое время вам удобнее принимать товар? – спросил Рейхард.

– После обеда, – по‑деловому отчеканил Элиан.

– Договорились.

Я молча наблюдал за помощником. Парень держался так, будто принимал поставки от торговых домов всю сознательную жизнь. Только едва заметно подрагивающие пальцы выдавали его истинное состояние.

Они согласовали ещё несколько пунктов: что делать с подпорченным сырьём и кто в каких случаях несёт ответственность. Рейхард задавал короткие вопросы, а Элиан отвечал ему так же лаконично.

– Кажется, всё, – наконец произнёс гость.

– Вопросов нет, – согласился Элиан и глубоко вздохнул.

– Тогда до завтра. – Рейхард спрятал лист, перо и чернильницу во внутренний карман, поднялся и кивнул мне. – Целитель Моррис.

– Рейхард.

Я проводил его до двери и вернулся в главный зал.

Элиан стоял у стола с видом героя, только что выигравшего небольшое сражение, а его чёлка все‑таки встала дыбом.

– Ты большой молодец, хорошо держался, – похвалил я его.

– Эйден, – выпалил парень, – Как тебе удалось выбить скидку у самого Валленхофа?

– Да как‑то само получилось, – спокойно отозвался я.

– Ты как всегда… Тогда я обратно в лабораторию, закончу с кормом, а уже с завтрашнего дня начну делать по сто порций.

– Давай.

Он шустро скрылся в коридоре, а спустя минуту из лаборатории донёсся тихий напев. Кажется, песенка была студенческой, весьма неприличной и очень бодрой.

Я постоял посреди главного зала. Где‑то на улице ребёнок тонким голосом потребовал «ещё один пирожок», на что женщина утомлённо ответила: «Хватит, попа слипнется». Обычная городская жизнь протекала своим чередом.

Выйдя в коридор, я накинул лямку ранца на плечо и позвал зверей.

Крох, как всегда, тут же бесшумно подошёл. Люмин подскочил секундой позже, отряхнулся и замер у моей правой ноги, попутно отдавив сапог пушистым задом.

– Ну что, мохнатые, – я улыбнулся. – Пора делать вас сильнее.

Крох глянул на меня снизу вверх и через нить передал образ, который я интерпретировал как: «Понял».

Люмин тут же выпрямился, выпятил пушистую грудь и принял вид героя, готового на любые подвиги.

Я погладил его по голове и, прикрыв веки, мысленно обратился к Системе:

«Покажи мне рецепты зелий для повышения ранга».

Перед глазами тут же вспыхнули строки.

Глава 17

[Рецепт: «Шёпот стремительной тени» (для зайцеобразных, класс D, ранг 2)]

[Ингредиенты: Корень Зеркальной росянки (4 г), Пыльца Полуночного мотылька (1 г), Сок Стрельчатого вьюна (15 г), Слеза Лунного скакуна (3 капли), Настой Сумеречного донника (50 г)]

[Рецепт: «Зов глубинной крови» (для Кроха, класс E, ранг 3)]

[Ингредиенты: Кровавый мох (5 г), Толчёное семя Багровой звездчатки (2 г), Сироп Пепельной мальвы (10 г), Порошок Тлеющего шиповника (0,5 г), Отвар Корня‑кровопийцы (80 г)]

Я несколько раз пробежал глазами по списку, но ни одно из названий, как обычно, ничего мне не сказало.

– Замечательно, – пробормотал я. – Ладно, команда, пойдёмте в аптеку.

Я отворил створку и переступил порог. На улице оказалось достаточно людно. У соседнего крыльца женщина с граблями отчитывала мальчишку, который, по её словам, «опять в одно лицо слопал все пирожки». Пацан с набитыми щеками виновато моргал.

Всего минут через десять ходьбы я распахнул скрипучую дверь аптеки «со ступкой», и меня окутал полумрак. За прилавком стояла всё та же седая женщина в белом переднике.

Услышав скрип, она оторвала взгляд от весов, которые протирала тряпицей, и слегка прищурилась.

– Опять ты, – произнесла она.

– Здравствуйте, – я подошёл поближе. – У меня вновь довольно внушительный список.

– Перечисляй.

Я вздохнул и начал. С каждым названием брови старушки уползали всё выше. На «Слезе Лунного скакуна» она отложила тряпицу, на «Багровой звездчатке» поджала губы, а стоило мне озвучить «Корень‑кровопийцу», как она уставилась на меня так, будто я попросил достать луну с неба.

В этот момент Люмин, обнаружив у стеллажа корзину с сушёными травами, подкрался поближе, привстал на задние лапы и аккуратно ухватил зубами торчащую веточку.

– Ушастый, не балуйся, – тихо бросил я.

Зайцелоп замер, удерживая веточку в зубах, с выражением на мордочке «меня здесь нет».

Старушка скосила глаза.

– Извините, – я вздохнул. – Я заплачу.

– Да пускай жуёт, – она махнула рукой, глядя на зайцелопа. – Одна травинка практически ничего не стоит, а ему полезно.

Люмин тут же принялся уплетать веточку, не сходя с места и не сводя с меня взгляда. Крох вздохнул и демонстративно отошёл к двери.

– А что на счёт ингредиентов… – женщина вновь посмотрела на меня и махнула рукой. – Даже спрашивать не буду, зачем тебе столько всего, всё равно ведь очередную пургу ответишь.

Я лишь улыбнулся и пожал плечами.

– Но сразу могу сказать, что у меня есть далеко не всё, – она ненадолго задумалась. – Настой сумеречного донника найдётся, Пыльца полуночного мотылька тоже – давно уже лежит, а никто не берёт… Тлеющий шиповник тоже есть, его от ожогов часто берут, ну и… Корень‑кровопийца прошлогодний, правда, но хороший, крепкий. За остальным лучше иди к Крамм. Если у неё нет, тогда даже не знаю, к кому тебе обратиться.

– И на том спасибо.

Женщина зашуршала. Через несколько минут передо мной выросла маленькая горка: ёмкость с сумеречным донником, тёмная пузатая склянка с пыльцой, мешочек с красноватыми зёрнышками шиповника и скрученный жгутиками корень‑кровопийца, похожий на засохшую вену с тёмными прожилками.

– Сколько с меня? – спросил я.

– Две серебряные и двадцать медных марок.

Я молча положил монеты на прилавок, и женщина спрятала их в ящик.

– Спасибо.

– Пожалуйста, заходи ещё.

Люмин перед выходом стащил ещё одну веточку, и я грозно посмотрел на наглеца.

– Воровать нельзя, – произнёс я, погрозив ему пальцем.

Зайцелоп выплюнул веточку с глубоко обиженным видом. Старушка тихо рассмеялась.

– Возьми уж, за счёт заведения.

Я признательно кивнул, спрятал веточку в карман и покинул лавку.

До второй аптеки путь оказался длиннее. На повороте у Гончарного ряда меня обогнала компания подмастерьев. Четверо парней, по локоть перепачканных серой глиной, тащили носилки, заваленные битыми горшками.

Через несколько метров мостовая сужалась, а прохожих становилось только больше. Мне пришлось протиснуться боком мимо женщины с трёхглазым гусем, который вышагивал с достоинством королевского посла, шипя на каждого встречного. Заметив нас, пернатый явно вознамерился ущипнуть Кроха за лапу, однако зверь на полшага опередил его, повернув морду. Гусь немедленно вспомнил, что впереди его ждут куда более важные дела, и поспешно потащил хозяйку дальше.

Спустя несколько минут впереди показалась поблескивающая стеклянная витрина «Аптеки Виолы Крамм». Я потянул за начищенную ручку, и меня сразу окутала прохлада, которая после уличного зноя показалась настоящим раем.

За прилавком, как и в прошлый мой визит, стоял худощавый мужчина в жилете и круглых очках. Взглянув на меня, он слегка склонил голову.

– Добрый день. Чем могу помочь?

– Здравствуйте. Меня интересуют некоторые ингредиенты, – произнёс я.

В глазах аптекаря мгновенно вспыхнул профессиональный интерес.

– Да, конечно, прошу вас, назовите какие именно.

После третьего ингредиента он чуть приподнял уголок рта, а после пятого снял очки и, протерев стёклышки краем жилета, вновь водрузил их на переносицу.

– У вас довольно… – медленно произнёс мужчина. – Занятные запросы.

– Какие есть, – я пожал плечами.

– К счастью, у нас есть всё необходимое. Только… Ингредиенты довольно дорогие.

– Куда деваться, – я вздохнул.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, а затем развернулся и отошёл к дальней стене.

Пока мужчина перебирал склянки, Люмин занялся изучением витрины с цветными флаконами. Зайцелоп привстал перед чистым стеклом, в котором отражались янтарные блюдца его глаз, и, разглядев себя, слегка склонил голову набок.

– Только ничего не разбей, – тихо предостерёг я.

Люмин дёрнул ухом, мол, я просто любуюсь. И тут же через нить прилетел образ: я торжественно надеваю на его пушистую голову роскошный венок из свежей травы под бурные аплодисменты толпы.

– Балбес.

Крох тем временем занял пост у двери.

Через несколько минут на прилавке выстроился небольшой ряд из склянок и мешочков. Аптекарь, поочерёдно приподнимая каждый предмет, давал пояснения:

– Корень Зеркальной росянки. Растёт только во влажных пещерах третьего слоя, отдаёт серебром по излому.

Он надломил тонкий корешок, и действительно проступил металлический блеск.

– Обратите внимание, что у склянки со Свежим Соком Стрельчатого вьюна смолистая пробка. После открытия он испортится за неделю. Флакон со Слезами Лунного скакуна старайтесь беречь – стекло невероятно хрупкое.

Внутри сосуда перекатывались прозрачные капли.

– Кровавый мох, – продолжил мужчина, приподнимая мешочек. – Сбор исключительно из верхней части дёрна. Семя Багровой звездчатки растолку при вас, чтобы вы лично убедились в свежести. Напоследок – Сироп Пепельной мальвы. Это наша последняя склянка в этом месяце, новые поставки будут нескоро. Цветок чрезвычайно капризный, поэтому варят его редко.

Я кивал, мысленно вычёркивая пункт за пунктом.

– Сколько за всё?

Аптекарь опустил глаза на лист пергамента и зашевелил губами, подсчитывая итоговую стоимость.

– Десять серебряных и пятнадцать медных марок.

Да уж, цены кусаются, но на развитие питомцев мне ничего не жалко.

– Беру всё.

Аптекарь приподнял бровь и быстро растолок Семя Багровой звездочатки, а я молча отсчитал монеты и водрузил их на прилавок.

– Благодарю за покупку. Будем рады увидеть вас снова.

– Взаимно, – отозвался я, убирая покупки в ранец, и направился к выходу.

Обратный путь до дома прошёл без приключений. Ещё издалека я заметил, что на двери лавки красовался навесной замок – стало быть, Элиан уже закончил с кормом и ушёл.

Отомкнув замок, я переступил порог, задвинул засов и направился в лабораторию.

– Так, – произнёс я, разложив покупки на каменном столе. – Система, покажи развёрнутые рецепты зелий.

[Рецепт: «Шёпот стремительной тени»]

[Инструкция: Прогреть настой Сумеречного донника, не доводя до кипения. Ввести измельчённый корень Зеркальной росянки (4 г). В течение минуты непрерывно перемешивать против часовой стрелки. Добавить пыльцу Полуночного мотылька (1 г). Дождаться оседания светящихся крупиц. Влить сок Стрельчатого вьюна тонкой струёй вдоль стенки (15 г). После появления зелёного завитка на поверхности – добавить три капли Слезы Лунного скакуна. Влить каплю маны в центр. Дождаться, пока завиток завернётся в спираль и осядет. Перелить в склянку, остудить]

Я мысленно перечитал шаги, а затем перевёл взгляд на второй рецепт.

[Рецепт: «Зов глубинной крови»]

[Инструкция: Варить измельченной Корень‑кровопийцу на слабом огне до насыщенного вишнёвого цвета. Дать осесть гуще и, не процеживая, аккуратно слить 80 г прозрачной фракции. Растереть Кровавый мох в ступке до однородности (5 г). Ввести подготовленный мох в горячий отвар. В течение минуты непрерывно перемешивать строго по часовой стрелке. Добавить толчёное семя Багровой звездчатки (2 г). Тонкой струёй ввести Сироп Пепельной мальвы (10 г). Полученный состав должен потемнеть, но не загустеть. В последнюю очередь – всыпать порошок Тлеющего шиповника (0.5 г). В конце влить каплю маны]

Я провёл ладонью по затылку.

– Ладно, начнём.

Достав аптекарские весы, я расставил их на краю стола. Затем захватил на кухне ещё один котелок и, наполнив его колодезной водой, водрузил на столешницу в лаборатории.

Следом развёл в огонь, взял нож и принялся измельчать корень‑кровопийцу. Когда в очаге образовались угли, я аккуратно пододвинул их кочергой, чтобы получить слабый равномерный жар. Затем пересыпал измельчённый корень в котелок и подвесил его.

Сдвинув на край очага несколько тлеющих угольков, я установил над ними кованую подставку от перегонного куба, а сверху водрузил второй котелок с настоем Сумеречного донника серо‑зелёного цвета.

Пока жидкости нагревались, я устроился за столом и принялся за взвешивание. Маленькие медные гирьки с тихим звяканьем ложились на правую чашу, а на левую я отсыпал ингредиенты. К отмериванию каждого компонента подходил предельно сосредоточенно, проверяя по два раза, после чего раскладывал в чистые ложечки и миски. Постепенно каменный стол превращался в аптекарскую выставку.

В какой‑то момент Крох бесшумно скользнул в лабораторию и устроился у двери. Вдруг через нить прилетел от него образ: я склонился над весами и высунул язык от усердия.

Я мгновенно подобрался и спрятал его.

– Не подсматривай.

Зверь невозмутимо отвернулся. Люмин подоспел секундой позже: перескочил через порог и беззаботно улёгся на бок, сложив длинные уши кренделем.

Положив корень Зеркальной росянки в ступку, я принялся неспешно работать пестиком, и вскоре на дне образовался матовый порошок с лёгким перламутровым блеском.

Когда настой донника прогрелся, но ещё не успел закипеть, я снял котелок с углей и перелил в небольшую миску.

Вытерев пот со лба, поставил рядом с собой минутные песочные часы и, пересыпая растёртый корень Зеркальной росянки в тёплый настой, перевернул таймер. Взяв деревянную ложечку, принялся мешать против часовой стрелки. Раз, два, три. Когда почти все песчинки завершили своё падение, серо‑зелёный цвет жидкости в миске стал глубже. Внезапно на поверхности вспыхнула серебряная искра, покружилась в крошечном водовороте, и, нырнув на дно, мгновенно пропала. Буквально через пару секунд последние песчинки коснулись дна. Я остановился, вынул ложку и отложил её в сторону.