Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 121 страниц)

– Хорошо.

Пока мыл посуду, Крох устроился у моих ног, слегка прижавшись к сапогу, а Люмин гонял бабочку во дворе.

Так, домою посуду, посажу росянку, а к вечеру, когда восстановится мана, создам еще один узел. После надо будет… Однако мысль оборвалась.

Со стороны входной двери донёсся тихий, осторожный звук, будто кто‑то снаружи бережно потянул её на себя.

Я замер с мокрой тарелкой в руке. Крох мгновенно вскинул морду и уставился в сторону коридора. Я поставил тарелку, вытер руки о штаны, взял нож на кухне и, стараясь не скрипеть половицами, шагнул в прихожую.

Звук едва слышно повторился, засов дрогнул.

Глава 14

Я перехватил нож поудобнее и на цыпочках двинулся к двери. Крох бесшумной тенью скользнул следом и замер у моей ноги. Бросив взгляд на него, я заметил, что шерсть на загривке зверя не поднялась.

Вдруг снаружи раздалось шуршание и приглушённое бормотание:

– Я же точно закрывал… Тогда куда делся замок⁈ Ничего не понимаю…

Голос показался знакомым. Я нахмурился и, прижав нож к бедру, сделал ещё шаг.

– Своими же руками повесил, голова садовая… – повторил голос с интонацией, которую невозможно спутать. – Если кто‑то заберётся в лавку, Эйден на меня разозлиться. Да как так‑то.

Я выдохнул, опустил плечи и почувствовал, как напряжение спало. Крох повернул ко мне морду и посмотрел с выражением: «Ты чего такой нервный, кожаный? Это же свой».

Отодвинув засов, я распахнул дверь. На пороге замер Элиан с ключом в руке. На его плече, обвив шею тремя хвостами, восседал Астик и озадаченно разглядывал меня.

Увидев нож, парень скользнул взглядом по моему лицу и осторожно отступил на полшага.

– Эйден… Рад, что ты вернулся, – он выдавил нервную улыбку. – Я… это… наверное, не вовремя, да? Мы тогда завтра зайдём, ладно?

Я только в этот момент сообразил, что странно выгляжу со стороны.

– Не обращай внимания, – буркнул я, пряча нож за спину. – Я тут… посуду мыл.

– Чем? Ножом? – Элиан подозрительно прищурился.

Крох обнюхал штанину парня и поднял на меня взгляд, мол, всё в порядке, не зарежь хорошего человека. После чего спокойно вернулся к двери на кухню.

– В общем, заходи, – я отступил, освобождая проход. – После Леса я, ну… немного на нервах.

Элиан беспокойно усмехнулся.

– Понимаю, Лес – жуткое место, – он осторожно перешагнул порог.

Парень так заметно косился на мою руку, что Астик не выдержал: шевельнул хвостом и легонько шлёпнул хозяина по уху, мол, успокойся, балда.

Я закрыл дверь, задвинул засов, и мы прошли через коридор на кухню. Положив нож на место, заметил, как Элиан проводил его подозрительным взглядом.

– Кстати, как… – он немного замялся, – всё прошло? Ты нашёл дядю?

– Да, – ответил я. – Он сейчас здесь, спит. Ему сильно досталось.

– Понятно… Он здоров? С ним всё в порядке?

– Да, идёт на поправку, – успокоил я его.

– Это хорошо, – выдохнул Элиан.

Мы вышли во двор, залитый солнцем. Брумиш лежал, подставив лучам свои пластины. Услышав нас, он лениво приоткрыл один глаз, узнал гостей и вновь впал в дремоту. Люмин, почуяв знакомый запах, пулей вылетел из‑под обольстителя и с торжествующим писком кинулся к Астику.

Куница, не дожидаясь приглашения, спрыгнула с плеча хозяина прямо на зайцелопа. Они столкнулись в воздухе, кубарем покатились по траве и тут же затеяли беготню.

Я подхватил оставшуюся посуду и принялся домывать, а парень присел на табурет у стены и вытянул ноги.

– Как и договаривались, я ухаживал за грядками. Только приходил не раз в пару дней, а… – парень немного замялся. – Каждый день.

Я отвлёкся от мытья посуды и уставился на Элиана.

– Зачем так часто? Это ведь могло помешать учёбе, а я этого не хотел.

– Да брось, занятия у меня всегда на первом месте, – он отмахнулся. – Просто мне самому было удобно.

– Это как?

Парень помолчал несколько секунд, потирая большим пальцем колено.

– Знаешь, я живу в общежитии Академии, а там вечно шумно, – наконец произнёс он. – Соседи спорят, под окнами поют, по ночам режутся в кости, а тут… – он обвёл взглядом двор, – спокойно. Я брал учебники, садился на этот табурет и читал до сумерек, а Астик знакомился с растениями, – парень усмехнулся. – Лучшего читального зала у меня в жизни не было.

Отжав тряпку, я отложил чистую тарелку в сторону и собрался домыть последнюю, как вдруг услышал звонкий «бульк», от которого ёкнуло внутри.

Медленно повернув голову, я упёрся взглядом в покачивающийся бочонок с отстоявшейся водой. Над его краем торчало длинное золотистое ухо, чёрная кисточка на конце которого испуганно подрагивала. Через несколько секунд рядом появилось второе.

– Эйден… – медленно произнёс Элиан, тоже заметив странную картину. – У тебя, кажется, в бочонке кто‑то завёлся.

– Угу, – отозвался я, не двигаясь. – И я даже догадываюсь, кто именно.

Из бочонка раздалось «фрр‑плюх», а следом отчаянное скрежетание когтей по дереву. Одно ухо исчезло, второе вытянулось, и над краем показался янтарный глаз с выражением «хозяин, я тут немножко влип, но виду не подаю».

Через нить прилетел образ: бескрайнее море, маленький зайцелоп на гребне волны, и подпись – «я не упал, просто исследую».

– Ты безнадёжен, – буркнул я, поднялся и направился к Люмину.

Астик, обнаружив «пропажу», в два прыжка оказался у бочонка, встал на задние лапы и заглянул внутрь. На его мордочке отразилось такое изумление, будто он нашел как минимум восьмое чудо света.

Изнутри донеслось возмущённое «мяф!», и Астик в ответ восторженно прострекотал, мол, ребята, идите все сюда, тут Люмин плавает!

Крох поднялся, неспешно подошёл и, заглянув в бочонок рядом с куньей головой, обернулся ко мне с выражением полковника, которому в очередной раз доложили о выходке нерадивого новобранца.

Из бочонка показалась передняя лапа, отчаянно цеплявшаяся за бортик, затем вторая, а следом и нос. Мокрая насупленная морда с прилипшими к щекам усами наконец вынырнула наружу. Зверь посмотрел на меня снизу вверх с видом, будто я лично засунул его в воду.

– И как ты туда попал, исследователь? – поинтересовался я.

Через нить прилетел сбивчивый образ: погоня за Астиком, бабочка, прыжок, ещё одна бабочка, возникшая совершенно внезапно и явно по чьему‑то злому умыслу, неудачный разворот в воздухе и «плюх».

– Понятно, – улыбнулся я. – Бабочка виновата.

Элиан тихонько прыснул, прикрыв рот ладонью.

Я потянулся, чтобы вытащить зайцелопа, но Астик меня опередил. Куница вцепилась тремя хвостами и лапами в бортик, а зубами ухватила Люмина за шкирку. Зайцелоп возмущённо взбрыкнул, бочка качнулась, и из неё в три стороны плеснула вода – мне на сапог, на грядку и, главное, на спасателя.

Астик замер. С его мордочки медленно потекли тонкие струйки, а три хвоста превратились в унылые верёвки.

В глазах Люмина зажглись искры. Куница отпустила ушастого, который мгновенно пошёл ко дну, и обернулась к Элиану с видом: «Хозяин, посмотри, что со мной сделали! Я этого так не оставлю». Мокрые хвосты обиженно встряхнулись, разбрызгивая капли.

– Держись, водолаз, – я аккуратно подхватил Люмина и вытащил наружу.

Зайцелоп повис в моих руках мокрой золотистой тряпочкой. С ушей и хвоста капало, а на мордочке застыла вселенская печаль.

– Ну? – спросил я. – Бабочку‑то хоть поймал?

Люмин демонстративно отвернулся.

– Понял. Не поймал.

Я опустил его на землю. Зверь тут же встряхнулся всем телом, разбрызгав воду на полтора метра вокруг, и обиженно поскакал к обольстителю – переживать позор в одиночестве.

Астик несколько секунд таращился ему вслед, а затем плюхнулся на бок и принялся вылизываться, а Крох выдохнул и вернулся к колодцу.

Элиан не выдержал и рассмеялся.

– Прости, – выдавил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Просто… Люмин на тебя так посмотрел…

– У него богатая мимика, – согласился я, возвращаясь к посуде. – Особенно когда он сам виноват.

Из‑под обольстителя донёсся возмущённый писк: зайцелоп услышал наш разговор и категорически не согласился.

Я улыбнулся и, пока руки были заняты мытьём посуды, вернулся к прерванной мысли. В принципе, раз Элиану здесь так понравилось, почему бы не предложить ему помогать мне в лавке?

Вполне можно доверить парню заготовку корма, тем более в этом нет ничего сложного. Разумеется, маной он шарики не насытит, но даже так сильно облегчит мне жизнь. Да и изготовление этикеток ему можно поручить – Элиан же студент Академии, значит, писать умеет.

Я закончил с посудой и обтёр руки тряпицей.

– Элиан, слушай.

– М?

– Раз тебе тут так нравится… не хотел бы приходить почаще?

Парень удивлённо приподнял брови.

– В смысле?

– В прямом, – я отнёс посуду на кухню и присел на свободный табурет. – Предлагаю тебе стать моим помощником. Нужно будет готовить корма для зверей, делать этикетки для лекарств и по мелочи помогать по хозяйству. Разумеется, за работу я буду платить.

Элиан моргнул.

– Платить?

– Ага, – спокойно произнес я. – За пятьдесят порций корма, – я задумался, прикидывая трудозатраты, и решил не скупиться, – тридцать медных. За десять этикеток – пять медных. Они нужны не каждый день, а вот корм ежедневно. Если объёмы вырастут, буду доплачивать сверху.

Парень открыл и закрыл рот.

– Эйден, ты… – он чуть наклонился вперёд. – Ты хоть понимаешь, насколько это много?

– Прекрасно понимаю, – я хмыкнул. – Считаю, что это справедливая оплата за такой объем. К тому же рецепт корма… не то чтобы это секретная информация, но о ней не стоит знать посторонним, а я тебе доверяю. С твоей помощью получится освободить время на лечение, всё же я прежде всего целитель зверей. Мне давно нужен помощник, и ты отлично подходишь.

Он опустил взгляд на свои ладони и долго на них смотрел, а я не торопил его, подставив лицо солнечным лучам.

В голове сама собой всплыла ночь, когда я впервые увидел этого паренька. Тогда несколько жалких медяков были всем его состоянием.

– Это… – наконец выдавил он. – Огромные деньги.

– Это нормальная плата, – спокойно отозвался я.

– Но…

– И ещё, – я подался ближе и положил ладонь ему на плечо. Под пальцами чувствовалось напряжение. – Ты сможешь каждый день бесплатно брать порцию корма для Астика, причём не обычного, а самого лучшего, что у меня есть. Его ещё нет в продаже, и я пока не знаю, буду ли вообще его продавать…

Элиан медленно повернул голову к бочонку, у которого до сих пор вылизывалась куница.

– Эйден… – голос парня дрогнул. – Я… мне и вправду нужны деньги. Очень.

– Знаю.

Он молчал секунд десять, потом выдохнул, выпрямился и протянул мне руку.

– Я согласен.

Я крепко пожал его ладонь.

– Прекрасно. Приходи завтра утром, я покажу, как готовить корм и делать этикетки. У тебя как с почерком? Не как у курицы, надеюсь?

– У меня нормальный почерк, – обиженно буркнул парень.

– Ну и отлично.

Элиан кивнул и, судя по тому, как опустились плечи под моей рукой, расслабился.

– Спасибо, – тихо сказал он.

Астик подошёл к хозяину и поднялся на задние лапы, упёршись передними в колено парня. Элиан машинально почесал куницу за ухом.

– Кстати, – спохватился парень, поднимаясь. – Чуть не забыл. Вчера приходили странные мужчины и настойчиво спрашивали тебя.

Я приподнял брови.

– Они представились?

– Нет, а я не догадался спросить, – парень почесал затылок.

– Ну хоть как выглядят запомнил?

Элиан на мгновение задумался и кивнул.

– Да! Один русоволосый, со шрамом через левую бровь. Второй пониже, плечи вот такие, – он широко развёл руками, – с тёмной бородой.

В груди что‑то ёкнуло.

– Они сказали, что им нужно?

– Корм, – произнес Элиан. – Причём срочно. Сказали, у них что‑то со зверями.

Я медленно потёр переносицу. По всей видимости, приходили братья Корвины. С их последнего визита прошла неделя, а значит, купленный перед моим уходом в Лес запас кончился около двух дней назад. У зверей, видимо, проявились побочные эффекты.

– Чёрт, – выдохнул я.

– Что‑то случилось? – встревожился Элиан.

– Ничего страшного, – успокоил я. – Просто у их зверей… есть особенности, которые без корма обостряются.

– Бедняжки… Ты же им поможешь?

– Обязательно, – уверенно ответил я.

Элиан кивнул и, подхватив Астика, посадил его на плечо. Куница сразу пристроила один из всё ещё мокрых хвостов поперёк шеи хозяина.

– Ладно, – сказал парень, поднимаясь. – Мне ещё на занятия сегодня. Я и так задержался – думал, полью растения и сразу побегу.

– Конечно, не стоит пропускать учёбу, – согласился я, провожая его до двери.

– И вот, – он достал из кармана ключ от лавки. – Возвращаю.

– Оставь себе, – я мотнул головой. – Он тебе пригодится, ведь я не всегда бываю дома.

– Но как же… – удивился парень.

– Всё нормально, я тебе доверяю, – улыбнувшись, перебил я.

Элиан крепко зажал ключ в кулаке, будто я вручил ему почётный знак отличия.

Затем он спрятал его в карман, развернулся и быстро зашагал по улице. Астик ткнулся мордой в его щёку, и вскоре они скрылись за поворотом.

Я закрыл дверь, задвинул засов и прислонился к косяку. Хороший он всё же парень. Если мир не сломает его, вырастет достойным человеком. А я… помогу.

Оттолкнувшись, заглянул в комнату дяди. Ларк всё ещё спал, глубоко дыша.

Я тихонько прикрыл дверь и прошёл в главный зал. Там в углу, под влажной тряпицей, ждал своего часа цветок. Стоило развернуть ткань, как мягкое красноватое сияние коснулось лица.

– Пойдём, познакомлю тебя с новыми друзьями, – пробормотал я.

Выйдя во двор, подошёл к грядкам и опустился на колени у свободного места слева от сочников. Оставив растение, сходил в загон за граблями и разрыхлил почву. Затем высыпал удобрение в деревянный таз, поднёс его к грядкам и за пятнадцать минут обогатил.

[Процесс обогащения завершён]

[Вещество: Органическое удобрение (обогащённое)]

[Состав: Органика – 69 %, Остаточная мана – 9.1 %, Минеральные примеси – 21.9 %]

[Эффекты: Значительное повышение плодородности почвы. Выраженная стимуляция корневой системы магических растений. Питательные вещества усваиваются растениями на 25 % быстрее]

[Качество: Высокое]

Закончив с подготовкой, я выкопал лунку под посадку, высыпал в неё смесь и тщательно перемешал с рыхлой почвой.

Поместив росянку вместе с комом земли в ямку, одной рукой придерживал стебель, а другой подгребал рыхлый грунт. После слегка утрамбовал его ладонью.

Люмин подобрался ближе, обнюхал листик и вопросительно на меня посмотрел, мол, оно съедобное?

– Нет, ушастый, это не еда, – отрезал я.

Зайцелоп возмущённо отвернулся и послал мне образ грядки, засаженной огромными морковками.

Я покачал головой. Поднявшись, взял лейку и обильно полил росянку. Земля жадно впитала первую порцию, затем вторую, на третьей я остановился, чтобы не превратить в болото.

Положив ладони на землю рядом со стеблем, закрыл глаза и ощутил теплую энергию узла, которая потянулась к корням росянки, бережно обвила их и осела, будто старый кот свернулся вокруг новорождённого котёнка.

Я поднялся, полил остальные растения, попутно выдёргивая сорняки, которые нагло подняли головы за время моего отсутствия. После Леса этот труд казался почти медитацией.

Закончив, до краёв наполнил бочонок водой из колодца, помыл таз и отнес грабли. Когда я вернулся в лавку, мой взгляд невольно упал на два кресла в коридоре у стены.

Точнее, на два каркаса, обтянутых тем, что когда‑то было обивкой, а теперь больше напоминало шкуру неопознанного зверя, погибшего в страшных муках. Из дыр торчала свалявшаяся набивка, а подлокотник у одного держался на честном слове.

А ведь ещё недавно я планировал повесить напротив них доску с расценками, но, вспомнив, как она выглядит, поёжился – нет, не хочу выставлять необтёсанную деревяшку на всеобщее обозрение.

– Так, – сказал я вслух. – Нужно поменять кресла на лавку и сделать нормальную доску, вот только… Где найти толкового мастера?

Я на секунду задумался, перебирая варианты, и вдруг мысленно хлопнул себя по лбу. Да у меня же за дверью дрыхнет ценнейший источник информации!

Я осторожно толкнул створку в спальню. Ларк лежал на боку, подтянув колено к животу, и тихо посапывал.

– Дядя, – прошептал я, подходя ближе.

В ответ – тишина.

– Ларк, – я легонько тронул его за плечо и присел на край кровати.

Дядя с трудом приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с такой тоской, будто я разбудил его на рассвете перед отправкой на каторгу.

– Племяш… – прохрипел он. – Бедному страдальцу… поспать не даёшь…

– Ответь на один вопрос и спи дальше, – не унимался я.

– Чего надо? – буркнул Ларк, поняв, что я не отстану.

– Где можно заказать лавку? И доску, ну, такую, чтобы мелом писать?

Дядя пару секунд переваривал вопросы, затем приоткрыл второй глаз и оторвал голову от подушки.

– Лавку? Племяш, ты головой с утра не бился? Зачем она тебе?

– А что, по тем двум огрызкам в коридоре не видно, что пора их поменять?

– Так‑то да, сам удивлялся, зачем они тебе, – проворчал он. – В общем, дуй в мастерскую столяра. Он в двух шагах от Рикарда работает, хороший мужик, рукастый.

– Какого Рикарда? – я нахмурился, пытаясь вспомнить хоть кого‑то с таким именем.

Ларк прищурился.

– Ну, это кузнец, у него ещё подмастерье Генн, мальчишка лет пятнадцати, чумазый такой.

Я моргнул. Ларк хмыкнул и уронил голову обратно на подушку.

– Ну племяш, кузнеца‑то знать надо, без него никуда. В общем, запоминай: мастерская столяра стоит за углом от кузницы, за зелёной калиткой.

– Спасибо, – искренне ответил я.

– Племяш, – прошептал Ларк.

– Да?

– Раз всё узнал, – медленно сказал он, – вали отсюда! Дай поспать, – дядя закрыл глаза и укрылся одеялом с головой.

– Уже ушёл, – ответил я, вставая.

– И не топай, – донеслось мне вслед.

Я вышел и аккуратно прикрыл дверь. Подхватив ранец, подошёл к входной двери.

– Команда, – тихо позвал зверей. – Пошли гулять.

Крох, спавший у кресел, не спеша поднялся и занял место у моей ноги. Всё ещё мокрый Люмин вылетел из кухни и принялся радостно скакать рядом.

Выйдя на улицу, я запер лавку, и мы зашагали в сторону кузницы.

Солнце уже клонилось к крышам, и тени от домов тянулись через мостовую длинными неровными полосами. У колодца неподалёку ругался водонос. Ведро гулко стучало о камень – судя по всему, веревка перекрутилась, и мужчина, упершись пяткой в сруб, яростно высказывал ей всё, что о ней думает.

– Зараза ты гнилая… да я тебя… да я тебя сейчас сожгу, слышишь?

Верёвка хранила гордое молчание.

– Помочь? – поинтересовался я, проходя мимо.

Водонос обернулся, увидел меня и виновато улыбнулся…

– А, целитель! – неловко произнёс он. – Не, не надо, сам справлюсь.

Кивнув, я двинулся дальше.

Мимо промчался мальчишка с двумя плоскими корзинами, в которых горой лежали копчёные пласты рыбы. Дразнящий аромат на секунду накрыл улицу, и Крох потянул носом.

У соседнего двора на бельевой верёвке сушилась одежда: рубаха, штаны, детское платьице с заплатой на рукаве. Ветер чуть раскачивал её, и платьице будто кивало всем проходящим.

Я свернул в переулок и заметил сушильщика трав. Под навесом висели пучки чего‑то желтоватого, а щуплый старик в фартуке аккуратно их подвешивал. У его ног дремал бежевый зверёк с круглой мордой, похожий на помесь хорька и кошки. Питомец приоткрыл глаза, оценил Кроха, решил, что связываться не стоит, и тут же закрыл обратно.

– Целитель, – кивнул мне старик, не отрываясь от пучков. – С возвращением.

– Спасибо, – ответил я, хотя видел его впервые.

Я двинулся дальше, чувствуя себя странно. Почти каждый встречный узнавал меня. Это сбивало с ритма, вызывало легкую неловкость и одновременно… грело.

У пекарни на углу дородная женщина в платке выгребала из печи свежий хлеб. Рядом с ней крутилась тощая девчонка лет восьми, ловко подхватывая буханки и укладывая их в широкую корзину.

Через пару поворотов впереди показалась знакомая приземистая постройка с почерневшей от копоти стеной. Из‑под низкой крыши тянулся жидкий дым, а в воздухе запахло раскалённым металлом и углями.

У входа, привалившись к косяку, стоял подмастерье Генн с капельками пота на лбу. Парень сосредоточенно жевал какой‑то корешок и смотрел на улицу с таким видом, будто у него на сегодня закончилось желание с кем‑либо общаться.

Увидев меня, он слегка прищурился.

– Привет, целитель, – он выплюнул корешок и выпрямился. – По делу или мимо проходил?

– Привет, Генн, – ответил я. – Да столяра ищу. Кстати, не подскажешь, где его найти? Вроде где‑то здесь, за углом.

– Столяр? – Генн махнул рукой. – Да, вон там, через два дома. Увидишь зелёную калитку – тебе туда.

– Понятно. А зовут его как?

– Старик Гарвин, – произнёс Генн. – Только смотри, он не любит языком чесать, лучше сразу к делу переходи.

– Это я могу.

– И ещё… – парень подался ко мне, понизив голос до шёпота. – Лучше не торгуйся. Скажи спокойно, что тебе нужно, он сам цену назовёт нормальную.

– Учту, спасибо за совет.

Я кивнул, и Крох, видимо, решив, что разговор окончен, аккуратно подтолкнул меня боком в колено. Люмин уже сидел в трёх шагах впереди и нетерпеливо подёргивал ушами, мол, мы тут ещё долго болтать собираемся?

– Иду, иду, – пробормотал я.

Я повернул за угол в узкий переулок, мощёный неровными камнями. Слева высилась глухая стена, с которой свисала пожелтевшая лоза дикого винограда, а справа виднелись несколько калиток. Третья действительно оказалась тёмно‑зелёной, с облупившейся краской.

Из‑за калитки доносился мерный, успокаивающий звук, будто кто‑то медленно водил рубанком по доске. Я остановился у неё, поправил ремень ранца и потёр пальцами переносицу.

Крох присел у моей ноги, а Люмин, прижав уши, устроился рядом. Зайцелоп разглядывал калитку с видом, будто за ней точно пряталось что‑то вкусное.

Я положил ладонь на тёплое от солнца дерево и толкнул створку.