Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 121 страниц)

Глава 7

Я обвязал шпагатом последнюю склянку, капнул воск на узел, прижал штамп, спустя три секунды отпустил и проверил. «КМЗ» отпечаталось чётко. Следом подложил инструкцию, заправив край под шпагат, обвязал вторым витком и поставил на полку в конец ряда.

Я отступил на два шага и окинул взглядом полки.

Ещё утром здесь ютились склянки, кое‑как подписанные мелом, который стирался от одного неосторожного касания, но теперь картина разительно изменилась – все лекарства выглядели так, будто их только что выставили в аптечной витрине. Одинаковые пробки, аккуратные этикетки, восковые печати. Скромно, но единообразно и профессионально.

Рассмотрев каждую этикетку, я заметил, что на некоторых из них были мелкие огрехи, за которые цеплялся глаз. Например, на третьей буквы слегка расплылись. На предпоследней «К» получилась приплюснутой. Хоть эти мелочи и не портили общего впечатления, но я все равно мысленно пометил, что в следующий раз стоит отрывать штамп от воска на секунду позже, а излишки чернил лучше стряхивать.

Вечером приходил человек Миры, показал медальон с двумя зверями на задних лапах, забрал мешки с сорока порциями корма и отдал девять серебряных. Мы попрощались, и я закрыл дверь – весь обмен занял тридцать секунд.

Следующее утро выдалось ясным. Солнце ещё не добралось до зенита, но уже ощутимо грело затылок, пока я стоял во дворе перед грядками, допивая кружку травяного чая.

Люмин носился по двору, увлечённо преследуя капустницу. Бабочка петляла над растениями, а зайцелоп подпрыгивал, щёлкая зубами в воздухе, промахивался и пытался снова, с каждым разом всё выше. Выглядело впечатляюще, но бестолково, ведь бабочка раз за разом меняла траекторию полета, а Люмин продолжал использовать одну тактику – прыгать прямо.

Крох лежал у порога кухни, положив морду на скрещенные лапы, и наблюдал за этим представлением одним приоткрытым глазом, лениво подёргивая хвостом.

Я отнес кружку на кухню, затем вернулся во двор, присел на корточки и осмотрел Серебряный колокольчик. Он выглядел неплохо, стебель держался прямо благодаря подвязке. Магический узел и обогащённое удобрение явно делали своё дело, растение росло быстрее, чем раньше, но проблема скрывалась под землёй.

Осторожно раскопав пальцами верхний слой почвы, я добрался до корневой системы. Сердце сжалось: корни, которые я ранее отрезал для приготовления корма, заметно уменьшились в объёме. Если продолжать в таком же темпе, через десять‑двенадцать дней срезать будет попросту нечего и растение погибнет. Я присыпал корни обратно землёй и медленно выпрямился, обдумывая, как исправить ситуацию.

Мне срочно нужен второй Серебряный колокольчик, вот только где продают растения для пересадки?

На рынке их я не видел, в аптеках тоже, в магазинах на Арене Когтя не встречал ничего похожего…

Ладно, всегда можно у кого‑нибудь спросить, всё равно мне нужно сходить на рынок.

– Выдвигаемся, – произнес я вслух, помыв руки и взяв ранец.

Люмин мгновенно перестал гоняться за бабочкой и прибежал к моим ногам, задрав морду. Крох поднялся, потянулся, и перетёк к двери, заняв позицию слева.

Район Отверженных в утренние часы жил обычной, шумной жизнью. У колодца через два дома ругались две соседки из‑за очерёдности. Краснолицая полная женщина, уперев руки в бока, доказывала, что «она раньше пришла и все это видели». Худощавая оппонентка выплёскивала в ответ бурный поток слов. До меня доносились лишь отдельные фразы: «лживая корова», «вся улица знает» и «третий раз за неделю». Между ними протискивался мужчина лет пятидесяти с двумя полными вёдрами на коромысле, делавший вид абсолютного безразличия. Скорее всего, он наблюдал эту сцену каждое утро и перестал обращать на неё внимание еще лет двадцать назад.

Через несколько метров из‑за поворота показался толстошкур, тянущий тяжело нагружённую телегу с тремя бочками, привязанными цепями. Возчик, мелкий мужичок с обветренным лицом, сидел на передке и ковырял в зубах щепкой, не обращая на зверя никакого внимания.

Я шёл сбоку от телеги около двадцати шагов, и за это время успел заметить, как широкий кожаный ремень, охватывающий грудь зверя, слегка съехал влево. Участок кожи, где только что находился ремень, оказался темнее остальной, с едва заметным влажным блеском.

Начинающийся натёртыш пока не представляет серьёзной угрозы, но при такой нагрузке уже через пару дней ремень сотрёт верхний слой кожи. Под ним неизбежно появится мокрая ссадина, а затем начнётся инфицирование. Складчатая шкура толстошкура, по всей видимости, заживает медленно, ведь глубокие складки образуют естественные карманы для скопления грязи и бактерий, что существенно осложняет процесс заживления.

Зверю следует пару дней поделать компрессы со стремительным цветом или хотя бы сдвинуть ремень и подложить чистую тряпку. Я сказал это возчику, но он лишь сплюнул в сторону, продолжая ковыряться в зубах, и ничего не ответил. Вскоре телега свернула на соседнюю улицу и скрылась из виду. Я лишь тяжело вздохнул и в который раз с горечью подумал: многие хозяева плевать хотели на своих зверей. Они используют их как бездушный инструмент, который, между прочим, тоже требует ухода!

Рынок встретил привычным гулом. Я прошёл по маршруту, который за последние дни отточил до автоматизма, и купил всё необходимое для приготовления вечерней порции корма, потратив сорок семь медных.

Убрав покупки в ранец, подхватил Люмина, который пытался утащить морковку прямо с прилавка, и направился к знакомой фигуре.

Сеноторговец сидел на перевёрнутой бочке, окружённой тюками сена.

– Добрый день, – сказал я, остановившись перед ним.

Старик поднял взгляд.

– Привет, Эйден! Что, сено кончилось? Так я как раз свежее привёз!

– Нет, спасибо, у меня ещё осталось, – улыбнулся я. – Не подскажете, где можно купить лекарственные саженцы из Леса? Хочу на заднем дворе посадить.

Старик скрестил руки на груди и пожевал нижнюю губу.

– Саженцы, говоришь… Хм.

Он помолчал, потом почесал затылок.

– На нашем рынке такого точно нет. Когда‑то, лет пятнадцать назад, один мужик торговал саженцами, но его выжили – то ли штраф получил, то ли сам ушёл, уже не помню. Сейчас живые растения из Леса покупают в специальных лавках рядом с Гильдией травников и алхимиков, знаешь, где это?

– Если честно, то нет.

– Тогда слушай – пройдёшь Гончарный ряд, мимо фонтана с каменным грифоном, повернёшь направо, зайдёшь в улочку, – он провёл рукой в воздухе, обозначая направление, – тихую такую, без толкучки. Там подряд три лавки стоят, одна закрыта, хозяин болеет или помер уже, не знаю, но две другие работают.

– Спасибо.

– Только имей в виду, – старик поднял указательный палец, – цены там кусаются. Саженцы из Леса всегда были дорогим товаром, да и каждый второй дохнет при пересадке, а каждый третий в первую неделю.

– Понял.

Старик кивнул и вдруг хмыкнул, словно вспомнив что‑то забавное.

– Твои‑то родители, говорят, в своё время полный двор зеленью засадили. У отца твоего руки были… – он пошевелил пальцами, подбирая слова. – Магические, иначе не скажешь. Воткнёт палку в землю, и та зацветёт.

Я промолчал. Всякий раз, когда кто‑то вспоминал Лиама и Элинор Моррис, во мне пробуждалось странное чувство: с одной стороны – гордость за этих людей, которых никогда не знал лично, с другой – неловкость из‑за того, что я, по сути, занимал место их сына без каких‑либо на то прав.

– Спасибо за помощь, – сказал я. – И за направление.

– Удачи, Моррис. Если будет нужно сено – заходи, не забывай старика.

Я развернулся и направился к выходу, попутно вспоминая про Гильдию травников. Её представитель, Теодор Крейн, ещё после экзамена в Академии предлагал мне заглянуть к ним, но тогда у меня было слишком много дел. Да и сейчас времени нет, так что придется отложить визит.

Путь через город занял около часа. Я шёл через ремесленный квартал, мимо шорника, у которого под навесом висели сёдла и упряжь, мимо плетельщицы, пальцы которой мелькали над ивовыми прутьями с такой скоростью, что корзина росла буквально на глазах, мимо косторезной мастерской, откуда доносился мерный скрежет и тянуло костяной пылью.

Кварталы постепенно менялись: мусора на мостовой становилось всё меньше, вывески выглядели аккуратнее, а люди были одеты опрятнее. Я без труда узнал гончарный ряд по потемневшей табличке. За ним открылась небольшая площадь с фонтаном в центре. На гранитном постаменте сидел грифон из серого камня, разинув клюв, из которого тонкой струёй лилась вода. Одно крыло статуи было отколото то ли от времени, то ли из‑за чьего‑то неудачного манёвра с телегой. Вокруг фонтана расположились несколько человек: бойкая торговка семечками, задумчивый старик с трубкой и озорной мальчишка, который, пока мать не видела, с удовольствием болтал ногами в воде.

Я свернул направо и оказался в узкой, тихой улочке, вымощенной гладким камнем. Дома теснились вплотную друг к другу, но их фасады выглядели ухоженными: аккуратно подстриженный плющ обвивал стены, окна сверкали чистотой, а кованые решётки на них украшали изящные завитки. В воздухе ощущалась лёгкая влажность, а откуда‑то доносился аромат молодой зелени и мокрой земли. Этот запах резко контрастировал с сухим и пыльным духом городских улиц, создавая ощущение уединённого, почти сельского уголка посреди шумного города.

Как и описывал сеноторговец, передо мной предстали три лавки, выстроившиеся в ряд. Средняя была наглухо закрыта, ставни плотно заколочены досками, а выцветшая вывеска давно потеряла читаемость, но две крайние оказались открыты.

Над входом в левую лавку красовалась деревянная вывеска с резным изображением листа и корня, покрытая лаком. Под навесом располагались деревянные стойки, уставленные глиняными горшками с живыми растениями.

Правая лавка выглядела скромнее: над входом висела простая дощечка с нацарапанной на ней надписью «Саженцы и семена».

Я решил направиться сначала в левую. Внутри оказалось прохладно и тихо, вдоль стен в три ровных ряда тянулись полки, уставленные глиняными горшками. Одни были маленькие, размером с ладонь, другие достигали размера ведра. Рядом с каждым горшком стояла небольшая табличка с названием и ценой. Потолок был низким, но большое окно щедро заливало помещение светом. Зелёные побеги тянулись к солнечным лучам, и те растения, что находились ближе к окну, выглядели заметно пышнее своих дальних собратьев.

За прилавком в глубине лавки стояла крепко сбитая женщина в кожаном переднике, с короткими ногтями, под которыми виднелась земля. Она посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Люмина и Кроха, после чего молча кивнула.

Стоило взгляду задержаться на растении с ближайшей полки, как система мгновенно откликнулась.

[Обнаружено растение: Корневой вязальщик]

[Эффекты: Укрепление суставов и связок при систематическом приёме. Корни – основной ингредиент для отваров. Растет медленно, развивается только во влажной почве в полутени]

[Качество: Хорошее]

Табличка рядом с горшком гласила: «Корневой вязальщик. Четыре серебряные марки». Да уж, цена кусается. Я двинулся дальше.

[Обнаружено растение: Лунная крапива]

[Эффекты: снимает аллергические реакции и укрепляет иммунитет. Листья применяются в отварах и настоях. Растёт быстро, неприхотлива, но магическая активность снижается при недостатке лунного света]

[Качество: Хорошее]

Крапива стоила три серебряных. Полезное растение, когда‑нибудь куплю.

[Обнаружено растение: Шипастая калина]

[Эффекты: Источник витаминов и микроэлементов. Неприхотлива, хорошо переносит пересадку]

[Качество: Среднее]

Две серебряных. Интересно, но не то, что мне нужно. Я двинулся вдоль полки, скользя взглядом по горшкам, пока не остановился у… Серебряного колокольчика!

[Обнаружено растение: Серебряный колокольчик]

[Эффекты: Корень обладает мощными регенерирующими свойствами. При наружном применении в виде компрессов заживляет глубокие раны в два – три раза быстрее обычного, снимает воспаление, предотвращает некроз тканей. При внутреннем употреблении в составе зелий стимулирует регенерацию внутренних органов, восстанавливает повреждённые магические каналы, выводит токсины. Особенно эффективен для существ, ослабленных длительной болезнью или магическим истощением]

[Качество: Безупречное]

Табличка: «Серебряный колокольчик. Пять серебряных марок». Пять серебряных! Больше половины дневного дохода, но без него я не смогу продолжать изготавливать корма.

Я присел на корточки, чтобы получше рассмотреть Серебряный колокольчик. Саженец оказался в хорошем состоянии, его явно недавно принесли из Леса, максимум пару недель назад. Определённо надо взять!

Выпрямившись, я продолжил осмотр, неторопливо двигаясь вдоль полок в поисках чего‑нибудь необычного. Пройдя мимо двух горшков с незнакомыми травами, вдруг заметил низкий, раскидистый куст в широком плоском горшке. Толстые, округлые листья отливали тёплым золотистым оттенком, словно кто‑то покрыл их тонким слоем мёда.

[Обнаружено растение: Обольститель]

[Эффекты: Съедобные листья с высоким содержанием питательных веществ. Способствует набору массы, улучшает метаболизм и укрепляет иммунитет. Плохо переносит заморозки]

[Качество: Хорошее]

Табличка: «Обольститель. Три серебряные марки». Я наклонился и провёл пальцем по одному из листьев.

– Интересуетесь обольстителем?

Я обернулся и увидел подошедшую женщину, вытирающую руки о передник.

– Да. Можете рассказать о нём побольше? – попросил я.

– Конечно. Это достаточно редкое растение, – она встала рядом. – Растёт на Первом слое, в Ручьевых ложбинах. Добытчики нечасто приносят обольститель, так как выкопать его целиком, не повредив корни, та ещё морока. Покупают редко, в основном разводчики толстошкуов, так как листья съедобные и безвредные. Их мелко рубят и подмешивают в кашу – говорят, звери после него лучше набирают вес и реже болеют.

Я ещё раз внимательно осмотрел куст. Три серебряных – сумма ощутимая, спору нет, но если это растение успешно приживётся на грядке рядом с магическим узлом, то одна покупка обеспечит постоянное наличие нового ингредиента, который можно попробовать добавить в корм!

– Звучит интересно. Я его возьму, и ещё давайте серебряный колокольчик, – сказал я.

Женщина кивнула, достала из‑под прилавка два больших мешка и аккуратно обернула горшки.

– С вас восемь серебряных, – произнесла она ровным голосом.

Я отсчитал монеты и передал их ей, совершая самую дорогую покупку в этом мире.

Перед уходом я остановился у ещё одного горшка.

[Обнаружено растение: Золотой жень‑шень]

[Эффекты: Мощный адаптоген. Значительно улучшает сопротивляемость к стрессу, укрепляет иммунитет, ускоряет регенерацию тканей. Эффективность в три раза выше аналогов. Растёт крайне медленно. Требует стабильного магического фона]

[Качество: Безупречное]

Табличка: «Золотой жень‑шень. Двенадцать серебряных марок». Я постоял, глядя на куст. Невероятно полезная вещь, и… Дорогая.

– В другой раз, – тихо сказал я горшку и вышел на улицу.

Люмин ждал у порога, обнюхивая трещину в мостовой с таким энтузиазмом, будто нашёл вход в параллельный мир. Крох стоял рядом, повернув голову в противоположную сторону улицы, и я машинально проследил за его взглядом. Через дорогу, чуть наискосок, виднелось двухэтажное здание с широкими окнами и массивной дверью. Над входом красовался кованый знак: тигель и пестик, обвитые стеблем растения. Гильдия травников и алхимиков.

Значит, Гильдия действительно находится буквально через дорогу. Я постоял секунду, затем развернулся и зашагал ко второй лавке.

Она оказалась проще во всех смыслах. Навес, сколоченный из грубых досок, горшки, стоящие прямо на деревянных поддонах на полу, а кое‑где на перевёрнутых ящиках. Угловатый почерк на ценниках, но зелень была живая, свежая, и горшков было не меньше, чем в первой лавке.

Продавцом оказался русоволосый парень лет двадцати пяти. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, а колени испачканы землёй. Когда я подошёл, парень как раз пересаживал какой‑то саженец из одного горшка в другой, осторожно расправляя корни.

– Здравствуйте, – сказал я.

Парень поднял голову,

– Здравствуйте! Осматривайтесь, и если что‑то заинтересует, смело спрашивайте, со всем помогу! – произнёс он и вернулся к пересадке.

Кивнув, я начал осмотр. Здесь ассортимент заметно отличался: вместо экзотических диковинок преобладали рабочие, функциональные растения: полынь, крапива, подорожник, корневой мох по два‑три медяка. Стоило пройти чуть дальше, как появились Лесные виды, а вместе с ними и более высокие цены.

[Обнаружено растение: Железнолист]

[Эффекты: Антисептическое действие широкого спектра. Листья – основной ингредиент. Неприхотлив, хорошо переносит пересадку]

[Качество: Хорошее]

Табличка: «Железнолист. Двадцать медных марок».

Двадцать медных! Саженец выглядел весьма скромно: ростом с ладонь, а жёсткие листья торчали во все стороны, создавая густую шапку. Через дренажные отверстия просматривались белые и здоровые корни.

Железнолист – мой расходник номер один. Антисептик, который я использую для обработки ран, промывки послеоперационных швов, дезинфекции инструментов и поверхностей. Вырастив два саженца на собственной грядке, я смогу больше не тратить время и деньги на его покупку.

Я двинулся дальше и через три горшка нашёл не менее полезное растение.

[Обнаружено растение: Окопник]

[Эффекты: Стимулирует регенерацию костной ткани, сращивает переломы, заживляет повреждённые связки и сухожилия. Противовоспалительное и ранозаживляющее средство. Неприхотлив, быстро разрастается]

[Качество: Хорошее]

Табличка: «Окопник. Двадцать медных марок».

Двадцать медных, как и железнолист. Я выпрямился и подошёл к парню, который уже закончил пересадку и вытирал руки о штаны.

– Я возьму два саженца железнолиста и два окопника, – сказал ему.

Парень кивнул.

– Хорошо! С вас одна серебряная и тридцать медных.

Я отсчитал нужную сумму и передал продавцу. Парень взял четыре горшка, аккуратно извлёк из них саженцы вместе с земляным комом, обернул каждый влажной тряпкой, связал попарно бечёвкой, положил в мешки и протянул мне.

– Удачи с посадкой.

– Спасибо.

Я вышел на улицу с шестью новыми растениями: серебряный колокольчик, обольститель, два саженца железнолиста и два окопника. Мой двор ждало серьёзное пополнение!

Глава 8

Дорога домой растянулась почти на полтора часа. Я ступал осторожно, крепко сжимая мешки. Каждый камень на мостовой заставлял меня вздрагивать – одно неверное движение могло стоить девять серебряных и тридцать медных монет.

Люмин мчался впереди, то и дело оборачиваясь с явным укором во взгляде, будто хотел сказать: «Ну что ты так тащишься?». Крох держался слева, чуть опережая меня, и время от времени поворачивал уши к переулкам – привычка, выработанная за последние дни.

Когда мы наконец зашли в лавку, я с облегчением опустил мешки с саженцами у порога, ведущего во двор, и размял затёкшие пальцы.

Затем разобрал ранец и сложил ингредиенты для корма на кухонные полки.

Люмин, учуяв что‑то интересное, подбежал и сунул морду прямо в мешковину, в которую был завёрнут обольститель. Золотистые листья слегка колыхнулись. Зайцелоп осторожно ткнулся носом в ближайший лист, затем облизнул его розовым языком, вытащил морду и замер, склонив голову набок.

– Эй, – я щёлкнул пальцами. – Пока нельзя.

Люмин посмотрел на меня, потом снова на лист, мол, ты уверен?

– Уверен.

Он отступил на шаг, но продолжил сверлить обольстителя взглядом. Название растению, похоже, дано неспроста.

Крох улёгся в проеме кухни и наблюдал за нами с обычным выражением спокойного превосходства.

Я направился во двор и первым делом обошёл грядки и клумбы. Серебряный колокольчик пока выглядел вполне здоровым, его лепестки не поникли. Бутоны сонного куста набухли заметно сильнее. Скоро придёт время проверить, какие сюрпризы они мне приготовили. Черенок сочника, похоже, успешно прижился и даже немного подрос за это время. Его нежные серебристые листья, так же, как и у трёх соседних сочников, слегка покачивались на ветру.

Я присел на корточки, внимательно осматривая свободное пространство. Справа тянулись клумбы с колокольчиком и сонным кустом, слева грядки с четырьмя сочниками, дикой репой, кислицей и луком. Магический узел располагается под сочниками. Его радиус составляет три метра, в пределах этого круга всё растёт на двадцать процентов быстрее обычного. Я мысленно очертил границы зоны и прикинул: саженцы нужно разместить так, чтобы каждый из них попал в эту область.

Выпрямившись, сходил в загон, взял прислонённые к стене грабли, вернулся к свободному участку и принялся рыхлить землю. Грабли с трудом входили в плотную почву, пот стекал по вискам и капал на землю. Через полчаса мышцы рук начали гореть, а на правой ладони набухла первая мозоль, но я не останавливался.

Закончив, разогнулся, вытер пот со лба рукавом и оценил результат. Слева, на грядках, и справа, на пустой клумбе, виднелись участки взрыхлённой земли, которых вполне достаточно, чтобы сделать шесть лунок и высадить саженцы.

Теперь стоит подготовить удобрение. Я взял таз из бани, высыпал в него часть мешка с удобрением, присел на корточки, положил ладони на поверхность и закрыл глаза. Магические каналы откликнулись теплом в центре груди и энергия устремилась к кончикам пальцев. В течение пятнадцати минут мана впитывалась в удобрение, затем я открыл глаза и убрал руки.

[Процесс обогащения завершён]

[Вещество: Органическое удобрение (обогащённое)]

[Состав: Органика – 69%, Остаточная мана – 9.1%, Минеральные примеси – 21.9%]

[Эффекты: Значительное повышение плодородности почвы. Выраженная стимуляция корневой системы магических растений. Питательные вещества усваиваются растениями на 25% быстрее]

[Качество: Высокое]

Отлично! Взяв таз, вернулся к огороду и выкопал шесть лунок под посадки. Затем добавил удобрение, тщательно перемешал его с рыхлой землёй и принёс купленные растения.

Решил начать с обольстителя – растения со съедобными листьями. Я планировал добавлять их в корм животным, поэтому выбрал для него самое удачное место – как можно ближе к магическому узлу, рядом с серебристыми сочниками.

Аккуратно развернув мешковину, вынул растение из горшка и внимательно осмотрел корни. Они оказались белыми, крепкими и здоровыми, лишь слегка спутанными в нижней части. Бережно расправил переплетённые корешки, аккуратно освободив три, которые плотно завернулись внутрь.

Осторожно опустив ком в лунку, присыпал его землёй, затем слегка уплотнил почву вокруг стебля ровно настолько, чтобы корневая шейка осталась на уровне поверхности.

Следом принялся за колокольчик. Я поставил горшок на свободную клумбу, рядом с уже растущим цветком, и на мгновение задумался. Нужно выбрать оптимальное расстояние для посадки. Если разместить новое растение слишком близко к краю клумбы, его корни начнут соперничать с корнями соседа за питательные вещества и влагу, и оба колокольчика будут расти медленнее, но и в центре сажать нельзя – в таком случае, второй цветок окажется вне зоны максимальной концентрации маны.

Отмерил расстояние в ладонь от края клумбы, выкопал новую лунку, добавил в неё удобрение и засыпал прежнюю, в центре. Этого должно быть достаточно, чтобы корни не переплелись, но оба остались в радиусе узла. Следом извлёк из горшка саженец с длинным, чуть изогнутым корнем, с множеством боковых ответвлений, посадил, и уплотнил землю.

Закончив, позволил себе улыбнуться. Скоро я смогу чередовать срезку. Пока один колокольчик будет восстанавливаться, буду использовать корни другого.

Затем взялся за два железнолиста, решив посадить их слева от сочников. Оба саженца выглядели одинаково, крепкие стебли высотой в ладонь, жёсткие тёмно‑зелёные листья с маслянистым блеском. Я посадил их на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга.

Оставшиеся два окопника примостил рядом с железнолистом. У них оказались толстые, мясистые корни.

Я поднялся и, отступив на три шага, увидел перед собой двенадцать магических растений, каждое на своём месте. Слева железнолисты, окопники и сочники, справа два серебряных колокольчика, сонный куст с набухшими бутонами и обольститель с золотистыми листьями.

Настоящий аптекарский огород.

Я опустился на колени, положил ладони на землю и закрыл глаза. Каналы в груди вздрогнули и ответили привычным теплом. Мана устремилась через пальцы в почву, а затем к узлу.

Ощущение напоминало подключение капельницы к пациенту: сначала лёгкое сопротивление, потом ровный поток. Узел принял энергию и начал распределять её по посадкам. Я чувствовал, как мана растекалась по корневым системам всех растений, тонкими магическими нитями пробираясь к каждому корешку. Это было похоже на движение крови по сосудам, из аорты в артерии, оттуда в артериолы и, наконец, в тончайшие капилляры, питающие каждую живую клетку.

Давление в висках нарастало, в голове разливался глухой гул, а руки подрагивали. Когда почувствовал, что узел полон, закончил вливать ману. Открыв глаза, я сел на землю и подставил лицо тёплым лучам солнца. Несколько минут просто глубоко дышал, пока пульсирующий гул в висках не утих, превратившись в едва заметный шум.

Люмин подошёл, присел рядом и ткнулся мордой мне в колено.

– Знаешь, – сказал я ему, почёсывая за ухом, – впервые это место начинает казаться моим.

Зайцелоп фыркнул и потянулся к обольстителю.

– Нельзя!

Он перевел взгляд с куста на меня и обратно.

– Даже не думай, – повторил я твёрже.

Люмин театрально вздохнул и улёгся рядом, положив морду на мою ногу. Крох тем временем наблюдал за происходящим, расположившись у загона. Его позиция ясна: это ваши глупости, меня не впутывайте.

Посидев так несколько минут, я поднялся, полил растения и заполнил бочонок водой для отстаивания.

Остаток дня провел на кухне. Изготовление сорока четырёх порций корма превратилось в налаженный конвейер, где каждый шаг продуман и отработан.

Сначала нарезка ингредиентов, затем взвешивание на весах и смешивание в миске, далее формовка и обогащение четырнадцати порций маной.

Четыре порции обогащённого корма отложил для Люмина и Кроха, по две каждому. Оставшиеся сорок разложил по мешкам. Затем все отнес на склад.

Вечером отдал заказ мужчине и получил девять серебряных марок. Обмен занял тридцать секунд – мне нравилась такая оперативность. Подсчитав имеющиеся деньги, я отметил, что после сегодняшних расходов у меня осталось двадцать одна серебряная марка и сорок пять медных.

Утро следующего дня началось с грядок и клумб. Выйдя во двор с тёплой кружкой чая в руках, я присел перед новыми посадками и внимательно осмотрел каждый саженец.

Обольститель уже проявил первые признаки адаптации, развернув крайний лист навстречу солнечным лучам. Это хороший знак – растение нащупывало направление роста.

Второй серебряный колокольчик остался без видимых изменений – ожидаемо, ведь корневой системе нужно несколько дней, чтобы надежно закрепиться в почве. Первый колокольчик выглядел нормально. Магический узел и обогащённое удобрение явно поддерживали его.

Неприхотливые железнолисты и окопники выглядели так же, как и вчера.

Зато сонный куст привлёк моё внимание и заставил задержаться у клумбы. Один из его бутонов едва приоткрылся, буквально на пару миллиметров, но этого хватило, чтобы я разглядел тёмно‑фиолетовую мякоть внутри. Если остальные бутоны последуют примеру, скоро я наконец узнаю, что за цветки вырастут из этого куста.

Я допил чай, покормил зверей и, прихватив с собой небольшой перекус, отправился к Хольцу. Тренировка прошла плодотворно, выдержка зайцелопа выросла до тридцати секунд, а Крох делал один лишний шаг вместо двух. Заплатив тренеру серебряную марку, мы направились на рынок и купили ингредиенты для вечерней партии корма. Сеноторговец издалека помахал мне, я кивнул в ответ – казалось бы, мелочь, но всего примерно месяц назад меня провожали лишь взглядами, в которых смешивались брезгливость и опаска. Как быстро всё меняется.

Район Отверженных жил своим ритмом. У колодца вновь спорили всё те же женщины и, кажется, о том же самом. Водонос прошел мимо с вёдрами на коромысле и, заметив меня, кивнул подбородком.

Шагая по мостовой, я поймал себя на мысли, что теперь знаю, где можно купить лучшую морковь, в какое время у колодца короче очередь, и каким переулком быстрее дойти до лавки. Район постепенно впускал меня в себя.

Вернувшись в лавку, поставил ранец у стола на кухне, разложил покупки, зашёл в главный зал и огляделся. Долгое время я закрывал глаза на одну проблему, но теперь её можно попробовать решить.

Любой человек, зашедший в лавку, сразу попадал в главный зал, в котором располагались операционный стол, клетки с больными зверями, полки с лекарствами и разложенные инструменты. Я представил, как пришёл в обычную поликлинику, а вместо коридора и регистратуры передо мной – операционная с пациентом на столе. От этой мысли стало не по себе.

Я вспомнил, что у Транта планировка была точно такой же. Видимо, местные целители зверей просто не понимали или даже не знали, что подобная организация пространства опасна, ведь каждый посетитель, зашедший в лавку, может невольно занести инфекцию в свежие раны животных.

Но проблема не только в этом. После операции зверям необходимо специальное место для восстановления – тихое, спокойное, защищённое от посторонних глаз и лишних раздражителей. Им нужен покой, чтобы организм мог направить все силы на заживление. А в такой лавке они вынуждены находиться на виду у всех, подвергаться стрессу и риску повторного заражения.

У меня появились деньги, и теперь можно приступить к перепланировке: начну с переноса входной двери, потом, когда дойду до того, что сделаю отдельное помещение для операций и выделю закрытое, тихое место для небольших животных. Хорошо, что хоть загон для более крупных зверей строить не нужно.

Единственный подходящий вариант для нового входа – коридор, через который я обычно прохожу на кухню и в остальные помещения. Нынешнюю дверь нужно заложить. В результате посетители будут попадать в коридор, в котором можно организовать небольшую приемную.

Вот только пробить проём в каменной кладке – работа на несколько дней, и мне точно не обойтись без опытных рук. А кто в этом мире способен взяться за такую задачу? Может, каменщик?

Одна мысль потянула за собой другую. Если уж я всерьёз задумался о перепланировке, то почему бы не осмотреть две постройки во дворе? Я ни разу не заглядывал в них – слишком много дел навалилось, но теперь, когда голова полна новых планов, требующих пространства, пришло время разобраться с этими загадочными помещениями.