Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 121 страниц)

Посадить капризную лиану, требующую высокой концентрации маны, в обычную голую землю, пусть даже и с узлом – всё равно что подвергнуть её гибели в первый же день.

– Крейн, – я обернулся к травнику. – Подождёте пару минут? Я забегу за удобрением.

– Конечно, – он перехватил горшок поудобнее. – Я пока здесь воздухом подышу.

Я кивнув и пересёк улочку.

Левая лавка, в которой я когда‑то покупал колокольчик и обольститель, встретила меня полумраком и запахом сырой земли. За прилавком стояла всё та же крепкая женщина в кожаном переднике. Подняв глаза, она вежливо склонила голову и произнесла:

– Добрый день.

– Здравствуйте. У вас есть удобрения на основе помёта магических зверей?

– Разумеется, – ответила она. – Вам сколько?

– Один мешок.

Женщина кивнула, наклонилась и с глухим стуком водрузила на прилавок плотный холщовый мешок.

– Пять медных, – озвучила она цену.

Я мысленно поморщился. На обычном рынке такой же объём стоит всего три медяка, но тратить лишний час на поход ради копеечной экономии совершенно не хочется.

– Беру, – я кивнул и отсчитал монеты.

Женщина приняла плату и, перевязав горловину мешка верёвкой, пододвинула его ко мне.

– Удачи с растением, – добавила она. – Какое бы оно ни было.

– Спасибо, – спрятав мешок в ранец, отозвался я и направился к выходу.

Крейн всё так же стоял на крыльце Гильдии и с задумчивым лицом гладил пальцем край горшка. Заметив меня, он улыбнулся.

– Готовы?

– Готов.

Путь до лавки прошёл в молчании. Травник изредка бросал взгляды по сторонам: то на витрины, то на прохожих, то на закрытые ставни. Оказавшись у своей двери, я открыл замок и пропустил Теодора вперёд.

– Прошу.

Крейн вошёл, огляделся и одобрительно кивнул.

– У вас чисто.

– Стараюсь поддерживать порядок.

Я провёл его во двор, на ходу оставив ранец у порога кухни. Стоило Теодору ступить на траву, как у него зажглись глаза. Он бережно поставил горшок со Стражником на табурет у колодца, поправил один листик, будто прощаясь, и двинулся к сонному кусту.

Цветок висел, чуть склонив головку, словно ждал, когда о нём наконец вспомнят.

Крейн опустился на одно колено и расположил перед собой шкатулку, бережно расправив на бордовом бархате крошечную складочку ткани. Затем достал серебряные ножницы, подвёл их под основание цветоножки и, чуть наклонив голову, на миг задержал дыхание.

– Можно? – выдохнув, тихо спросил он.

– Можно.

Он сделал короткое движение и, отделив цветок от стебля, бережно уложил его на бархат шкатулки. Лепестки легли ровно, без перегиба. Когда травник закрыл крышку, до меня донёсся тихий щелчок.

– Спасибо, Эйден, – тихо произнёс он, пряча ножницы в карман.

Я молча кивнул.

Крейн поднялся, отряхнул колено и, подойдя к табурету, бережно взял глиняный горшок, чтобы протянуть его мне:

– Он ваш.

Я принял тёплый, то ли от солнца, то ли от ладоней Крейна, горшок. Тонкая плеть свесилась через край и слабо качнулась.

[Обнаружено растение: Стражник глубин]

[Свойства: Защитное растение. Гибкие прочные лианы способны обвить и обездвижить существо вплоть до A класса в течение ограниченного времени]

[Качество: Хорошее]

[Требования: Высокая концентрация маны в почве, плодородие выше нормы, отсутствие конкурирующих растений в радиусе двух метров]

Я медленно выдохнул.

– Эйден, – мягко сказал Крейн, перехватив мой взгляд, – я очень надеюсь, что он у вас приживётся.

– Я тоже на это надеюсь.

– Если что‑то пойдёт не так, позовите меня, – он чуть помедлил. – Впрочем, если всё пойдёт хорошо, тоже позовите. Мне будет любопытно посмотреть.

– Договорились.

Крейн прижал шкатулку к груди обеими руками, словно она могла куда‑то ускользнуть, и направился к двери. Затем попрощался и ушёл, оставив за собой едва уловимый аромат южного чая.

Я постоял ещё минуту с горшком в руках, потом отнёс его в лабораторию и поставил в центр каменного стола.

– Ну здравствуй, друг, – тихо сказал я, разглядывая растение. – Теперь будем жить вместе.

Лиана, разумеется, не ответила, но мне показалось, что один из резных листьев слегка повернулся в мою сторону.

Руки так и чесались немедленно схватить горшок, выскочить во двор и посадить стражника. Однако без опоры лучше этого не делать, чтобы ненароком не повредить корни.

Нужно подождать решётку от Рикарда.

– Чёрт, – буркнул я.

Крох, сидевший у двери, поднял голову и отправил через нить образ: я сижу за столом, в руке кружка, а на моих коленях тихо сопит ушастый.

«Не дёргайся, хозяин. Подождём вместе», – так интерпретировал я его картинку.

– Премудрый ты у меня, мохнатый, – с улыбкой пробормотал я, потрепав Кроха по загривку.

Решив, что сидеть в четырёх стенах и попусту изводить себя нетерпением бессмысленно, я направился во двор, чтобы заранее подготовить место под посадку.

В загоне прихватил грабли, подошёл к стене лавки и принялся расчищать грунт для будущей лианы. Земля поддавалась легко, рассыпаясь рыхлыми комками и изредка обнажая тонкие белые прожилки корешков. Через несколько минут солнце уже изрядно припекло, и пот тонкими ниточками защекотал спину между лопатками.

Выкопав яму, я выпрямился и размял поясницу. Теперь нужно разобраться с удобрением.

Дойдя до порога кухни, я вынул мешок и отнес его к яме. Затем заглянул в баню за тазом, сполоснул его прохладной водой, насухо вытер тряпицей и поставил рядом.

Узел на мешке оказался затянут на совесть, поэтому мне пришлось повозиться пальцами. Стоило поддеть ногтем плотную петлю, как верёвка наконец поддалась.

Я отсыпал в таз примерно треть содержимого, и зернистая, тёмная, рыхлая масса легла ровным слоем. Присев рядом, опустил над ней ладонь и закрыл глаза.

Из пальцев тонкими ручейками полилась мана. Я представил, как она расходится веером, проникает в каждую крупинку и оседает. Через несколько секунд перед глазами мигнуло знакомое сообщение Системы, извещающее, что обогащение завершено.

Я выдохнул и отнял ладонь.

– Так‑то лучше.

Затем зачерпнул горсть и, перемешав с землёй, аккуратно засыпал нижний слой ямы. Сверху добавил немного рыхлой почвы и прикинул, где установить опоры решётки.

Ну что, теперь можно создать узел.

Я размял пальцы и вытянул руки. Люмин тут же подкрался ко мне, мол, что это хозяин такое интересное без меня делает?

Через нить прилетел образ: я перед ямой, а рядом со мной устроился ушастый с очень важным видом инспектора, строго держащего лапу на грунте.

– Не мешай, – буркнул я.

Зайцелоп обиженно фыркнул и отступил на два шага – ровно на столько, чтобы формально выполнить мою просьбу, но при этом всё видеть.

Я выдохнул и потянулся к каналам. Мана устремилась ровным потоком, плавно скатилась по предплечьям и начала собираться в ладонях. Я мысленно стянул её в одну точку и стал ждать, когда сгусток уплотнится.

Вот только… Энергия растекалась под пальцами. Я направил больше маны, сгусток сформировался, но вяло качнулся и вновь разлетелся по сторонам.

«Так, спокойно», – мысленно приказал я себе.

Добавил ещё. И ещё. Мана безрезультатно исчезала. К пятой минуте между лопатками уже потекла ледяная струйка, и пальцы начало неприятно покалывать, как после долгого нахождения на морозе.

Люмин подкрался почти вплотную и осторожно ткнулся носом в моё колено. Крох, лежа у стены лаборатории, вскинул голову, прищурился и медленно поднялся на лапы.

Я аккуратно сбавил поток до тонкой нити и попробовал переплести их, постепенно формируя плотный комок.

Пальцы дрогнули, и сгусток вновь качнулся, но сейчас чуть подобрался и потяжелел.

«Вот так, мой хороший. Ещё».

Я не стал торопиться. Добавил ещё немного, переплетая нити и заставляя сгусток окончательно округлиться.

К этому моменту я почувствовал, что внутри моих каналов становилось гулко и пусто.

– Ещё немного, – выдохнул я.

Сгусток наконец сжался в плотный, тяжёлый шар. Он светился не ровным голубоватым переливом, как обычно, а глубоким синим цветом.

Я поджал радиус до двух метров и замер, ожидая дрожь стабилизации, но вместо неё ощутил лишь мягкий толчок, словно узел поудобнее устроился в моих ладонях. В ту же секунду перед глазами вспыхнуло сообщение Системы, однако моё внимание мгновенно приковало…

[Особое свойство: Автономный режим. Узел способен функционировать без дополнительной подпитки маной в течение 14 дней]

Я несколько секунд заворожённо смотрел на светящиеся буквы.

– Чего⁈ – переспросил я вслух.

Я ещё раз пробежал глазами по тексту и медленно выдохнул.

Две недели без подпитки. Раньше каждый узел приходилось подкармливать хотя бы раз в семь дней. Причём я старался делать это чаще, чтобы сгусток спокойно отдавал ману стабильным потоком. А теперь мне нужно будет вливать в него энергию в два раза реже!

Вот, значит, почему узел тянул из меня ману, как ненасытный жеребёнок. За автономность приходится платить.

Люмин, почуяв смену моего настроения, тут же подобрался под локоть и преданно заглянул в глаза, будто говоря: «Я тебя поддерживал всю дорогу! Ты ведь, конечно, понимаешь, что в таких случаях полагается?».

– Хитрец, – отозвался я, не отрывая взгляда от ладоней. – Получишь свою морковку.

Зайцелоп дёрнул ухом и поскакал к Кроху, наверное, докладывать об удачной операции.

– Ладно, друг, – пробормотал я. – Пора отправляться на пост.

Я аккуратно опустил ладони в лунку. Сгусток соскользнул с пальцев, ушёл под землю и остановился под тем местом, где в скором времени расположится корневая система лианы. Почва на поверхности на миг слегка потеплела.

Я ещё минуту посидел, чтобы немного передохнуть. Легкий ветерок холодил мокрую от пота рубаху, а в ушах слегка позванивало.

– А ты, оказывается, не так прост, – произнёс я узлу. – Ну и хорошо. Будем дружить.

Крох выдохнул и вновь улёгся у стены лаборатории.

Я поднялся, опершись о стену лавки и вытер ладонью мокрый лоб. Тень от крыши уже подбиралась к колодцу – солнце потихоньку клонилось на запад.

С улицы донёсся далёкий, едва различимый стук молота.

Что ж, осталось лишь дождаться Рикарда с решёткой.

Глава 14

Поясница отзывалась глухим нытьём, а пальцы слегка подрагивали. Узел вытянул из меня гораздо больше сил, чем я рассчитывал. Дойдя до бани, взял кусок мыла и направился к колодцу.

Зачерпнул полное ведро, опустил в него кисти рук и едва не зашипел. Вода оказалось настолько ледяной, что обожгла кожу не хуже кипятка, зато с помощью мыла помогла смыть с ладоней остатки удобрения и тёмные полоски земли из‑под ногтей. Я тщательно умылся, провёл влажными пальцами по затылку, выдохнул и нащупал на деревянном срубе чистую тряпицу.

– Так‑то лучше, – пробормотал я, промакивая лицо и вытирая руки. – Хоть на человека стал похож.

Тряпица отправилась обратно, как и мыло. Я только успел выйти из бани во двор, как вдруг со стороны входной двери донёсся уверенный неторопливый стук.

Через нить от Кроха тут же прилетел спокойный образ: у порога стоят трое мужчин, плечи опущены, ладони на виду – опасности нет.

– Принято, мохнатый, – тихо отозвался я.

Крох поднялся, отряхнулся и направился в тень от загона. Люмин даже ухом не повёл. Продолжая самозабвенно демонстрировать миру свой пушистый живот на грядках, он всем видом сообщал, что у занятого зверя есть дела поважнее всяких гостей.

Я завернул на кухню, подошёл к входной двери и положил ладонь на засов.

– Кто там?

– Эрек, – отозвался хрипловатый голос с той стороны. – Хозяин Шипа.

Вспомнив мужчину, чьего зверя недавно вылечил, я сдвинул засов и открыл створку.

Эрек стоял на пороге в потёртой кожанке с латками на локтях и массивных сапогах на двойной подошве. Его лицо выглядело не загнанным, как во время нашей первой встречи, а спокойным, почти расслабленным.

Слева от него маячил приземистый старик на голову ниже Эрека, но шире раза в полтора. Густая русая борода с серебряной проседью была заплетена в две короткие косицы и перехвачена тёмными кожаными колечками. На переносице красовалась горбинка от старого перелома, а в правом ухе блестело простое медное кольцо.

Справа переступал с ноги на ногу высокий, худощавый мужчина с гладко выбритым подбородком и длинными чёрными волосами, собранными в низкий хвост. На безымянном пальце незнакомца виднелся массивный костяной перстень с едва различимой резьбой.

– Здравствуйте, – сказал я.

– Привет, Эйден! Мы хотели бы купить корм, – Эрек слегка улыбнулся уголком рта.

– Извини, если не вовремя, – добавил бородач, скользнув взглядом по моей мокрой рубахе.

– Всё в порядке, – отозвался я, шагнув в сторону, и указал рукой в направлении главного зала. – Заходите.

Бородатый хмыкнул и, обойдя Эрека, первым переступил через порог. Следом за ним неторопливо прошел длинноволосый, а последним шагнул хозяин Шипа.

Я затворил створку и последовал за ними. Оказавшись в главном зале, бородатый остановился у стола, опёрся ладонями о столешницу и с любопытством оглядел склянки на полках. Длинноволосый встал чуть в стороне, заложив руки за спину, а Эрек привалился плечом к косяку.

– Прежде чем начнём разговор, позвольте представиться, – произнёс бородач. – Меня зовут Тибор, глава семьи Крамер.

Он хлопнул себя ладонью по широкой груди.

– Очень приятно, – отозвался я.

– Это мой младший сын, – Тибор повёл подбородком в сторону Эрека. – А это, – его взор на мгновение сместился на длинноволосого, – Иннар, племянник.

– Эйден Моррис, – представился я.

– Это мы знаем, – обронил Тибор.

Иннар слегка наклонил голову.

– Рад знакомству, целитель, – прозвучал его спокойный, чуть тягучий голос.

– В первую очередь хочу поблагодарить тебя за спасение Шипа, – продолжил Тибор. – Его потеря разбила бы сыну сердце, ведь он очень любит своего зверя.

Эрек шаркнул ногой по полу.

– Не стоит, – я мягко покачал головой. – Лечить зверей – моя работа, и, честно говоря, я сам радуюсь, когда удаётся их спасти.

Улыбнувшись, мужчина открыл рот, чтобы продолжить разговор, но… внезапно замер, глядя за мою спину.

Я обернулся и заметил Кроха, который не торопясь обогнул сапог Эрека, внимательно оглядел притихших гостей и устроился у моей левой ноги, привалившись боком к голени.

Брови Тибора медленно поползли вверх, а косицы на бороде слегка качнулись. Он сделал полшага в сторону и наклонил голову, чтобы рассмотреть Кроха под другим углом.

Иннар подался вперёд, и костяной перстень слегка стукнул о пряжку его ремня, а Эрек лишь усмехнулся и сложил руки на груди.

– Я же говорил! – произнёс он. – А вы заладили: «Что ты выдумываешь».

– Подожди, Эрек, – тихо отозвался Тибор, не отрывая взгляда от Кроха. – Ты видел хоть кого‑то похожего в моих атласах?

– Нет, отец.

Тибор повернул голову к племяннику.

– Иннар?

– Я бы запомнил, – спокойно ответил тот.

Я не удивился, ведь давно понял, что Крох не так прост.

– Эйден… – Тибор наконец оторвал взгляд от Кроха и посмотрел на меня. – Где ты его взял? Если это не секрет, конечно.

– Купил на рынке, – спокойно отозвался я.

– Хм… А кто‑нибудь, – он ненадолго замолчал, – смог определить, что это за зверь?

– Увы, пока нет. Все говорят одно и то же: Кроха нет ни в каких известных им атласах, – я пожал плечами, – так что в тех, что вам доводилось читать, он вряд ли был.

– Читать… – мужчина тепло усмехнулся. – Мы, молодой человек, их не читаем, а составляем.

– Вот даже как, – тихо произнёс я, вспоминая поход в «Золотую клетку».

Насколько я помню, все звери, представленные в магазине, проходили оценку по атласу, издаваемому Первой Академией. Как же он назывался?..

– Я думал, атласы составляют Академии, – произнёс я.

– Так и есть, – Тибор кивнул головой. – Наша семья уже три поколения составляет атласы магических зверей и издаёт их под контролем Первой Академии. Благодаря этому я знаю всех зверей, вписанных в каждое издание, и могу с уверенностью заявить: твои знакомые совершенно правы – твоего мохнатого там нет.

Мужчина обошёл стол и невероятно плавно для своей комплекции присел на корточки перед Крохом. Зверь поднял на него глаза, спокойно выдержал взгляд, но вскоре отвернулся, потеряв к гостю интерес.

– Хм, – выдал Тибор и потёр косицу пальцами.

Иннар слегка дёрнул уголком рта.

– Дядя, – произнёс он, – мы пришли сюда не за этим.

– Помню, помню, – буркнул Тибор и поднялся, хлопнув себя по бёдрам. – Но, с твоего позволения, целитель, сегодня вечером я зарисую его для нового издания.

– Конечно, – отозвался я.

– Тогда пора переходить к делу, – он сунул большие пальцы за пояс. – Целитель, сможешь продать нам по десять порций корма, который помог Шипу?

– Конечно, подождите минуту.

Я сходил в погреб, отсчитал тридцать шариков и разложил их по трём холщовым мешочкам.

Вернувшись в главный зал, положил корм на столешницу.

– Тридцать порций, по пятнадцать медных за штуку.

Кивнув, Тибор вытащил из‑за пазухи кожаный кошелёк. Его толстые пальцы не сразу смогли справиться со шнурком, но через пару минут передо мной лежали монеты.

– Девять серебряных, – пробубнил он, пододвигая ко мне горку.

– Спасибо, – произнёс я, пряча марки в карман.

– Хорошо, что Шип к толковому целителю попал, – обронил Тибор, убирая мешочек за пазуху. – У нас в отряде давно такого не было.

– Хорошие целители – огромная редкость, – согласился Иннар, повторяя движение дяди.

– Я просто сделал свою работу.

Тибор хмыкнул и переглянулся с племянником.

– Скромничает, – буркнул он. – Молодой ещё.

– Все такие первые пять лет работы, – отозвался Иннар. – Потом это проходит.

Эрек тихонько фыркнул и шагнул ближе к столу.

– Эйден, – произнёс он, – на самом деле мы пришли не только за кормом.

Я перевёл взгляд на старика.

– Слушаю.

– Наш отряд… Скажем так, не совсем обычный, – медленно начал Тибор, подбирая слова, – Дело в том, что мы занимаемся… приручением зверей.

Я глубоко вздохнул. Приручители. Те, о ком мне недавно рассказывал Варгин.

– Не самые известные, – продолжил Тибор, внимательно глядя в моё лицо. – Но в столице нас знают. Мы берёмся далеко не за все заказы, но если соглашаемся, то обязуемся достичь результата. Вот только последний спуск… Прошёл не по плану, – он бросил взгляд на сына.

– Но заказчик оказался терпеливым, – добавил Иннар. – Ведь он прекрасно знает, с кем работает, и уверен, что мы рано или поздно справимся.

Тибор сцепил пальцы на животе.

– Мы редко приглашаем целителей в отряд, ведь… Довольно требовательны, – продолжил он, внимательно всматриваясь в моё лицо. – Но скажу честно, нам бы очень хотелось поработать с тобой, поэтому мы предлагаем тебе отправится с нами в Лес, а точнее на Третий слой.

В зале на пару секунд воцарилась тишина. Я машинально опустил ладонь на загривок Кроха, и почувствовал, как под пальцами напряглись его мышцы. Внутри вспыхнул профессиональный интерес, как в прошлой жизни, когда мне неожиданно предлагали ассистировать на операциях у животных с редким заболеванием.

Мне предоставилась возможность увидеть, как работают приручители. А восприятие каналов позволит понять, что именно они делают со зверями… И, возможно, узнать, как приручать зверей, не ломая их.

Но вдруг в памяти всплыли предостерегающие голоса братьев Корвин, которые предупредили меня о чертовщине, происходящей на Первом слое Леса. Что же в таком случае творится на Третьем, я даже боюсь представить… Да и Зикариус посоветовал не покидать лавку без нужды…

Я закусил щёку изнутри и ещё раз пробежал глазами по их лицам. Тибор смотрел спокойно, без давления. Иннар мягко, а вот Эрек замер, почти не моргая, как человек, который всем сердцем хочет услышать «да».

– Я благодарен за предложение, – наконец произнёс я. – Но вынужден отказать.

Тибор медленно опустил уголки рта.

– Дело твоё, целитель, – в его голосе прозвучало искреннее сожаление. – Если вдруг передумаешь – ищи кого‑нибудь из нашей семьи в Ассоциации, кто‑то всегда там находится.

Он шлёпнул широкой ладонью по столешнице и двинулся к выходу. Эрек забрал мешочек с кормом и последовал за ним. Иннар на прощание слегка кивнул Кроху.

У двери они один за другим пожали мне руку. Ладонь Тибора оказалась тёплой и жесткой, у Иннара – сухой и прохладной, а у Эрека – крепкой, покрытой мозолями.

– До встречи, целитель, – тихо сказал Эрек.

– До встречи.

Я отворил створку и едва не ударил Элиана по носу.

Парень стоял у порога с поднятой для стука рукой. На его плече взъерошенным комком сидел Астик, всем видом показывая, что его хозяин в очередной раз застыл столбом в самый неподходящий момент.

Разглядев за моей спиной три фигуры в коридоре, Элиан моргнул. За секунду на его лице сменились три выражения: «здрасьте», «ой» и «я лучше отойду». Парень вжался спиной в косяк, освобождая гостям проход.

Тибор мимоходом скользнул по нему взглядом, Иннар чуть приподнял уголок рта, а Эрек слегка кивнул.

Повернувшись, они размеренным шагом направились по улице. Тибор сразу же что‑то тихо забубнил Иннару, а тот односложно отвечал.

Элиан так и остался стоять у косяка, не отрывая от их удаляющихся спин широко раскрытых глаз, пока троица наконец не скрылась за углом, а затем медленно повернулся ко мне.

– Эйден, – он выдохнул. – Это же…

– Покупатели, – отозвался я. – За кормом приходили.

Астик потянул носом воздух и тихо чихнул.

– Клиенты… – произнёс Элиан. – Эйден, это Крамеры! Ты вообще знаешь, кто они такие⁈

– Приручители.

– Ты неисправим… – Элиан замотал головой. – Ладно, я пойду в лабораторию, – буркнул он и юркнул мимо меня в коридор.

Я улыбнулся и уже потянул руку, чтобы закрыть створку, как вдруг зацепился взглядом за знакомую фигуру в конце улицы, неторопливо направляющуюся в сторону лавки.

– Сегодня, видимо, день визитов, – пробормотал я.

Гость остановился в двух шагах от порога и слегка склонил голову.

– Целитель Моррис, добрый день, – произнёс посыльный семьи Валленхоф.

– Добрый, – ответил я.

– Господин Валленхоф просит уделить ему немного времени. Желательно сейчас, если это возможно.

В принципе, всё, что я запланировал на сегодняшний день, уже сделал, так что до вечера совершенно свободен.

– Хорошо, только подождите минуту, мне нужно собраться.

Посыльный кивнул и отступил в сторону, заложив руки за спину.

Я ещё раз умылся, переоделся в чистую одежду и потуже затянул ремень на поясе. Крох уже стоял у двери, а Люмин же продолжал валяться у грядки в позе счастливчика.

– Ушастый, подъём.

Зайцелоп нехотя приоткрыл один глаз, вздохнул и соизволил подняться. Затем отряхнулся так, что длинные уши хлопнули его по щекам, и, обиженно дёрнув носом, поскакал к выходу.

Когда мы вышли на улицу, посыльный молча двинулся вперёд, а я последовал за ним. Крох засеменил слева, чуть позади меня, а Люмин справа, периодически отбегая в сторону, чтобы понюхать травинки у мостовой.

Район Отверженных жил привычной суетой. У соседнего дома двое мальчишек катили по мостовой колесо от телеги, а старик в окне второго этажа орал на них, требуя немедленно прекратить этот шум. Впрочем, кричал он без всякой надежды быть услышанным.

Посыльный провёл нас мимо Ассоциации, направляясь в сердце столицы. Чем ближе мы подходили к Центральному кварталу, тем спокойнее становилось вокруг – каждый звук теперь доносился отчетливее: шорох метлы, отдалённый перестук копыт, чьи‑то размеренные шаги.

Вскоре посыльный свернул в широкий, обсаженный подстриженными деревцами проулок, который неожиданно упёрся в кованую арку с двумя раскрытыми створками решётчатых ворот. Над ней, на чёрной железной пластине с потускневшей позолотой, значилось: «Улица Каменных Грифонов».

По обе стороны от ворот в каменных нишах находились искусно высеченные грифоны в полный рост, с распахнутыми крыльями и приоткрытыми клювами, а рядом с ними стояли двое стражников.

Один из них был постарше, с аккуратной короткой бородой и спокойным взглядом, а второй – помоложе, чисто выбритый и чуть выше первого.

Посыльный уверенно подошёл к ним. Старший стражник кивнул ему, как давнему знакомому, и перевёл взгляд на меня.

– Этот господин с вами? – тихо спросил он, не отрывая глаз от моего лица.

– Всё верно, целитель Моррис направляется к господину Валленхофу по его личному приглашению.

Стражник слегка отступил в сторону, освобождая проход, и мы шагнули под арку, на мостовую, выложенную светлым камнем в косую ёлочку.

Улица Каменных Грифонов оказалась невероятно красивой. Вокруг высились особняки в три, а некоторые и в четыре этажа, облицованные то тёмным гранитом, то светлым мрамором. Резные карнизы украшали окна с изящными витражами.

Посыльный, не оборачиваясь, провёл меня мимо двух одинаковых фасадов и остановился у третьего.

Я задрал голову и оглядел дом, который на общем фоне выглядел довольно… сдержанным. Три этажа тёмного, почти чёрного гранита, без резных карнизов, но с узкими витражными вставками в окнах. Над входом не было ни флагов, ни щитов с родовыми гербами.

Зато по обе стороны от двери стояли каменные постаменты со скульптурами оскаленных медоедов. Хищники вырезаны настолько точно, что, казалось, они вот‑вот оживут, спрыгнут на мостовую и бросятся в бой.

Посыльный поднялся на крыльцо и толкнул тяжелую створку.

– Прошу, целитель.

Я переступил порог и последовал за проводником, который сразу же двинулся вперёд по длинному коридору. С левой стены на меня смотрели портреты, по всей видимости, предков семьи Валленхоф. Между массивными рамами находились трофеи: череп с глубокой трещиной через левую глазницу, огромные клыки на бархатной подложке и серебристая шкура, растянутая от пола до потолка.

Крох поднял голову и, мимоходом посмотрев на шкуру, тут же перевёл взгляд вперед. Люмин же остановился с круглыми глазами и потянул к меху нос.

– Люмин, – тихо позвал я.

Зайцелоп мгновенно повернулся с виноватым видом и понёсся меня догонять.

Посыльный повёл меня вверх по широкой дубовой лестнице. На площадке между этажами стоял шкаф с тремя моноклями на бархатной подкладке – экспозиция, явно рассчитанная на гостей.

Лестница вывела нас в широкий коридор. Мужчина свернул в боковой проход и, остановившись перед высокой дверью с резной филёнкой, слегка постучал.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Посыльный распахнул створку и отступил в сторону. Я шагнул внутрь.

Кабинет оказался просторным, но без лишнего шика. Под ногами слегка поблёскивал тёмный паркет, на котором располагалась серая шкура неизвестного мне зверя с длинным ворсом. Шкафы с книгами поднимались до потолка. Посреди комнаты высился стол из морёного дуба, за которым восседал крупный широкоплечий мужчина с тяжёлым подбородком и аккуратной щетиной, а напротив него расположились два глубоких кожаных кресла.

Его тёмные глаза скользнули по мне, Кроху и Люмину, абсолютно ничего не выразили и вновь вернулись к моему лицу.

Отодвинув в сторону стопку пергаментов, он кивнул на одно из кресел.

– Целитель Моррис, – произнёс мужчина низким спокойным голосом без приветственной теплоты. – Присаживайтесь.

– Здравствуйте.

Я опустился. Крох бесшумно устроился у моей левой ноги, а Люмин потоптался у входа, обнюхал паркет и со страдальческим вздохом плюхнулся на попу.

Мужчина проследил за зайцелопом тяжелым взглядом и вновь посмотрел на меня.

– Меня зовут Гордан Валленхоф, – он сложил пальцы домиком. – В связи с недавними обстоятельствами наша семья была вынуждена на время приостановить закупку вашего корма, однако ситуация успешно разрешилась, и я предлагаю возобновить поставки.

– Не вижу никаких препятствий, – кивнув, спокойно ответил я.

– Только теперь меня интересует исключительно улучшенный корм, – Гордан чуть подался вперёд и стукнул пальцами по столешнице. – Сколько порций в день вы готовы поставлять без потери качества?

Я мысленно прикинул. На текущий момент мой лимит – сто обогащений. Конечно, можно назвать эту цифру, но… скорее всего, ко мне скоро нагрянут клиенты из Ассоциации, а упускать шанс завести полезные знакомства – верх глупости. Так что…

– Пятьдесят, – отозвался я. – За исключением дней, когда я буду в Лесу или занят сложными пациентами.

Гордан несколько секунд молча смотрел на меня, а затем кивнул.

– Меня это устраивает, – наконец отозвался он.

Мужчина вновь сделал паузу, после чего продолжил:

– Также я предлагаю взять на себя поставку сырья. Раз в неделю к вам будет приходить мой человек, который по вашему списку доставит любые ингредиенты по сниженной цене.

Я приподнял брови.

– Насколько сниженной?

– На треть. По некоторым позициям – наполовину.

– А взамен?

Он позволил себе намёк на усмешку.

– Вы обязуетесь не заключать аналогичных контрактов с другими торговыми домами.

Воздух в кабинете будто слегка потяжелел.

Вот оно что. Я опустил взгляд на свои руки, и перед глазами мгновенно всплыли почерневшие дёсны Шипа, тёмные паутинки в белках глаз, чёрный сгусток, который пытался пробить стенку канала, и спокойный голос Зикариуса: «Я изучу вопрос».

Если Ассоциация, убедившись в эффективности моего корма, отправит ко мне предстателя, чтобы выкупить партию шариков для исцеления существ, заражённых чужеродной маной, то отказывать тем, кто станет использовать их для спасения питомцев, я просто не имею права.

Я поднял глаза.

– С торговыми домами – обещаю. Но я хочу заранее оговорить одно важное исключение.

Гордан слегка нахмурился.

– Поясните, – наконец обронил он.

– Не исключено, что со временем мой корм понадобится Ассоциации зверей, – я выдержал небольшую паузу. – Если так случится, я хочу иметь возможность его продавать.

Где‑то за окном раздался резкий вскрик птицы.

Валленхоф несколько секунд смотрел на меня, не моргая. В его голове явно прокручивались сотни вариантов, зачем мне это нужно и нет ли в моих словах подвоха.

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Ассоциация – исключение.

Я моргнул.

– И последнее, – продолжил Гордан. – Если из‑за обязательства передо мной у вас возникнут проблемы с… третьими лицами, сообщите мне.

– Хорошо.

В кабинете вновь повисла тишина. Люмин мирно сопел, прикрыв нос лапой.

Гордан поднялся и протянул мне руку через стол. Я тоже встал и, отметив, что мужчина оказался выше меня на полголовы и шире в плечах раза в полтора, пожал его сухую невероятно сильную ладонь.

– Идите, – он отпустил руку. – Завтра днём к вам придёт Рейхард, назовёте ему список ингредиентов.

Я кивнул и повернулся к двери, Крох бесшумно поднялся, а Люмин с обиженным фырканьем оторвал нос от лапы, мол, я только устроился, имейте совесть.

В коридоре под ногами тихо скрипнул паркет. С противоположного конца навстречу мне вышла Мира в простом домашнем платье без вышивки. Её тёмные волосы убраны в гладкий хвост, а на лице отсутствовала привычная маска снежной королевы. Однако стоило ей перехватить мой взгляд, как её глаза мгновенно похолодели.

Рядом с ней грузно перекатывался с боку на бок железношёрстный медоед. Заметив Кроха, зверь мгновенно остановился и пригнул голову. Его ноздри расширились, и он сделал короткий шаг вперёд, после которого у хищников обычно начинается «разговор».