Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 121 страниц)

– Ну… – Берт вздохнул. – Он, значит, ездит.

Я моргнул.

– Куда?

– Ну… Задом… По полу, – мужчина указал рукой вниз. – Садится, значит, вытягивает задние лапы вперёд, и… Едет, потом разворачивается и обратно. У меня за неделю полы в доме стали чище, чем у губернатора.

Люмин прекратил жевать воображаемую морковку и уставился на Берта с научным интересом.

– Так, – сказал я, стараясь сохранить профессиональное лицо. – Ещё что‑то?

– Лижет, – мрачно сообщил Берт.

– Где?

Он снова замялся.

– Под хвостом. Причём не просто лижет, а, прошу прощения, с таким усердием, будто там мёдом намазано. Бывает, по часу сидит. Жена уже всех соседских кумушек обошла, те говорят или сглазил кто, или жрать просит, или помрет скоро. А он жрёт за троих и по полу ездит.

Картина вырисовывалась настолько знакомая, что я уже не сомневался в диагнозе, но ради приличия решил осмотреть зверя.

– Понял, сейчас разберёмся.

Пододвинув табурет, я присел и осторожно раздвинул шерсть на морде Пухляша. Из‑под пегих прядей на меня глянули два влажных блестящих глаза. Мордочка с приплюснутым носом выглядела вполне довольной жизнью – ни признаков боли, ни обречённости умирающего.

[Существо: Ковровый лохматник]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Состояние: Удовлетворительное. Закупорка параанальных желёз. Лёгкое локальное воспаление]

[Рекомендованные действия: Чистка желёз, диета с повышенным содержанием клетчатки]

Типичная проблема, которую в прошлой жизни мне приходилось решать десятки раз за неделю.

– Ну что? – Берт стоял над душой, сжимая шляпу. – Помирает?

– Нет, – я поднялся. – Жить будет долго и счастливо.

– Слава всем светлым! – мужчина резко выдохнул. – А что с ним тогда?

Я прикинул, как ему попроще объяснить.

– У него, Берт, под хвостом есть два маленьких мешочка. Они вырабатывают… пахучую смазку. В норме мешочки сами должны опорожняться, а у вашего Пухляша, – я покосился на мохнатого зверька, растёкшегося по столу, – жизнь, я так понимаю, сидячая.

– Лежачая, – уточнил Берт.

– Ну вот. Мешочки закупорились, давят и чешутся, поэтому он ездит задом, пытаясь унять зуд, и лижет там по той же причине.

Берт смотрел на меня так, будто я только что объяснил ему, как устроена империя.

– И что теперь… делать?

– Выдавить.

– Что⁈

– Содержимое мешочков, – пояснил я. – Процедура займёт минуту, больно не будет, только неприятно, и вам придётся его подержать.

Мужчина обменялся взглядом с Пухляшом. Один глаз из‑под шерсти выразил неземное безмятежие.

– Ну давайте, – вздохнул Берт. – Чего уж там.

Я взял чистые тряпицы и раствор железнолиста. В очередной раз пожалев, что так и не купил перчатки, обработал руки антисептиком. Люмин, наблюдая за подготовкой с видом студента на показательной операции, подобрался поближе и уселся у ножки стола.

– Так, Берт, встаньте со стороны головы и обхватите его вот так, – показал я. – Одну ладонь под грудь, второй мягко придержите за холку, главное не зажимайте горло.

– Понял.

– И что бы он ни делал – держите.

– Понял! – уже тревожнее отозвался мужчина.

Я приподнял пушистый хвост, похожий на пипидастер, и аккуратно раздвинул шерсть. Пухляш немедленно попытался сесть, но Берт придержал его.

– Тихо, тихо, – пробормотал я.

Приложив тряпицу, нащупал железы большим и указательным пальцами и аккуратно, снизу вверх, надавил.

Пухляш выпучил глаза, и издал звук, которого я, честно говоря, не ожидал – что‑то вроде пронзительного свиста закипевшего чайника.

– ПИИИИУ!

Люмин вскочил на лапы, а Крох в ту же секунду возник в дверном проёме. Я даже не заметил, как быстро он переключился от сна у колодца в режим защиты хозяина.

– Всё нормально, – сказал я ему.

Крох моргнул, оценил обстановку, и, посчитав, что угрозы нет, с подчёркнутым достоинством уселся в проёме.

– Целитель! – выдохнул Берт, вцепившись в зверя как в тонущую лодку. – Он живой?

– Живой‑живой, всё уже закончилось.

Люмин подошёл ближе, потянулся любопытным носом к тряпице, унюхал великолепный запах, и резко отшатнулся, замотав головой. Затем чихнул, фыркнул, развернулся и пулей вылетел во двор.

Крох у двери неторопливо перевёл взгляд с удаляющегося Люмина на меня, и я отчётливо прочёл: «Я же тебе говорил, что он дурак».

Я не выдержал и усмехнулся.

– Ну всё, Берт, отпускайте.

Мужчина осторожно разжал руки, Пухляш постоял несколько секунд на четырёх лапах, обиженно встряхнулся и плюхнулся на бок, после чего закрыл глаза с видом мученика.

Тем временем я вытер руки, выкинул использованные тряпицы и обработал железы раствором железнолиста. Кожа выглядела чуть покрасневшей, но без нагноений – мы успели вовремя до осложнений.

– Всё, – произнес я. – Пациент здоров.

Берт мял шляпу и поглядывал на зверя с такой нежностью, будто тот только что вернулся с того света.

– И что… больше ездить не будет?

– Не должен, но если не изменить образ жизни, через месяц‑другой всё повторится.

– А что поменять? – Берт нахмурился.

– Во‑первых, еду. Вы чем его кормите?

– Кашей с салом, иногда колбасками балую.

– Понятно, – я вздохнул. – Колбаски и сало долой, замените их мясом. Добавьте в рацион овощи и отруби. В общем, всё то, что он будет жевать с недовольной мордой.

– Да он и кашу‑то с такой миной ест…

– Ничего, привыкнет, – отрезал я. – Рацион должен содержать достаточно клетчатки, чтобы обеспечить здоровый стул.

Берт закивал, будто боясь забыть хоть слово.

– Во‑вторых, гулять хотя бы два раза в день, по четверти часа.

– Он с печи‑то слезает с хрустом!

– А вы берите его под мышку и выносите на улицу, – я пожал плечами. – Ставьте на землю, пусть ходит. Даже пять минут во дворе принесут пользу. Если он не начнёт двигаться и худеть, то через месяц вновь окажетесь у меня.

– Понял, – мужчина насупился, видимо, прикидывая в голове новый распорядок дня для Пухляша. – Сколько с меня, целитель?

Вроде бы случай пустяковый, но приём, процедура, расходные материалы и рекомендации…

– Пять медяков.

Берт полез за пазуху, извлёк потёртый кошель и отсчитал монеты, добавив сверху ещё две.

– За честный разговор, – произнес он, кладя марки на стол.

После чего Берт подхватил Пухляша, зверёк обиженно всхрюкнул, скорее для проформы, и прижался к хозяину.

– Если что, приходите, – сказал я, отворяя дверь. – Про овощи не забывайте.

– Я всем о вас расскажу! – пообещал Берт от всей души.

Закрыв створку, я вздохнул, подошёл к столу, окатил столешницу раствором железнолиста и насухо протёр. Люмин заглянул в главный зал, убедился, что опасность в виде великолепного запаха исчезла, и подскочил к моим ногам.

– Предатель, – по‑доброму сказал я ему.

Зайцелоп невинно моргнул.

К вечеру, как по расписанию, явился представитель Миры.

– Здравствуйте, сегодня партия будет меньше на три улучшенных порций, – произнес я.

– Добрый вечер, хорошо, несите что есть, – отозвался мужчина.

Я вынес тридцать семь подготовленных шариков, он пересчитал, раскрыл кошель и передал мне восемь серебряных и пять медных марок.

– До завтра, – спокойно произнес он.

– Постойте.

Он замер и внимательно посмотрел на меня.

– С завтрашнего дня можете не приходить, – сказал я.

Стоило мне договорить, как брови мужчины слегка сдвинулись. Я бы и не разглядел этого, если бы не всматривался в его глаза.

– Вы расторгаете договор с семьёй Валленхоф?

– Нет, – я покачал головой. – Ухожу в Лес на неопределённый срок. При разговоре с Мирой я предупреждал, что такое возможно.

Его лицо разгладилось, но взгляд остался чуть более живым, чем минуту назад.

– Понятно, – сказал он, и, помолчав пару секунд, добавил: – Я буду приходить каждый день, пока вы не вернётесь.

– Хорошо.

– Удачи вам, целитель.

Странно – не ожидал услышать от него ничего, кроме привычных слов. За всё время нашего сотрудничества он ограничивался лишь сухим «до завтра»

Мужчина кивнул и ушёл. Заперев дверь на засов, я решил пересчитать финансы. Пятьдесят восемь серебряных и тридцать шесть медных – целое богатство!

Деньги собраны. Осталось лишь отыскать Ларка…

Утром я проснулся от того, что Люмин ткнулся в мою щеку мокрым носом. Крох примостился в дверном проёме, ожидая моего пробуждения с невозмутимой мордой, а со двора доносился гулкий топот Брумиша.

Я умылся, поставил перед зверями миски с кормом и наскоро поел сам. Люмин уничтожил свою порцию за пять секунд, Крох ел медленно, смакуя каждый кусочек. Брумиш же опустил голову в миску и поднял её лишь тогда, когда та опустела.

Вымыв посуду, уложил в ранец шесть порций корма и проверил аптечку. Удостоверившись, что ничего не забыл, оглядел лавку. Что ж, приготовления завершены, можно отправляться.

– Пойдемте, – сказал я зверям.

Люмин юрко прошмыгнул к двери, Крох и Брумиш медленно двинулись следом. Я закрыл лавку, повернулся к утренней улице, глубоко вздохнул и направился к Седьмому спуску.

Я шёл неспешным шагом, понимая, что вернусь не скоро. На углу, у «Свистящего кабана», заметил мусорный воз, сворачивающий в очередной двор. Старик на козлах поднял руку в знак приветствия, а я кивнул ему в ответ.

Чуть дальше вновь сидел плетельщик верёвок, а его ученик плёл канат.

– Вот! – донёсся до меня торжествующий голос мастера. – Это уже похоже на канат, а не на волосы твоей бабушки! Ещё месяц и человеком станешь!

Мальчишка улыбнулся так, будто ему вручили орден.

Вскоре я добрался до крепости у Седьмого спуска, и, подойдя ближе, заметил отряд – Торвальд с василиском, Варрен с искровым прыгуном и тяжелым арбалетом за плечом, Кельн с остроглазым силком, Дрог с сумеречным грызом, и Леннокс с камнегрызом. Парень первым увидел меня и с улыбкой кивнул.

Варрен посмотрел на мою «свиту» и фыркнул.

– Ты на кой чёрт столько зверей с собой тащишь, целитель? – проворчал он. – Двоих я помню, а третий‑то откуда? Решил зверинец организовать?

– Третий – дядин, – спокойно ответил я.

– И зачем он нам?

– Укажет направление, где его искать.

Варрен скривился.

– И как же? На ухо шепнёт?

– Внизу разберёмся, – ответил я.

Торвальд сощурился.

– Хорошо, – буркнул он. – Деньги принёс?

– Да, – ответил я, на мгновение показав монеты, и убрал их обратно. – Но заплачу после того, как найдем Ларка,

– В смысле? Деньги вперед, – сказал Торвальд, повысив голос.

– Нет, отряд получит оплату лишь после завершения похода. Или ты с Горганом работал как‑то иначе? – я вопросительно поднял бровь.

– Ты себя с ним не сравнивай, – не сдавался рыжебородый.

– С чего бы это? Тогда заказчиком выступал он, а теперь я. Не вижу никакой разницы, – не отступал я, глядя ему в глаза.

Торвальд несколько секунд играл желваками, но в конечном итоге отступил:

– Хорошо. Раз все в сборе, хватит лясы точить – выдвигаемся.

Я не сдвинулся с места.

– Ещё не все подошли.

Рыжебородый замер, внимательно посмотрев мне в глаза.

– Что это значит? Ты не говорил, что ещё кто‑то пойдет.

– Ты и не спрашивал, – я пожал плечами. – Ждём.

– Я – главный в отряде.

– С чего ты это взял? Сейчас наниматель – я, и беру в поход тех, кого считаю нужным.

Леннокс за спиной Торвальда чуть дёрнул уголком рта – то ли одобрительно, то ли просто сдержал усмешку. Варрен переглянулся с Кельном, а Дрог так и остался стоять, сверля взглядом землю.

Торвальд медленно выдохнул, сдерживая раздражение, и промолчал. В этот момент слева раздались мерные шаги по мостовой.

Хольц спокойно двигался к крепости, будто прогуливался. За его спиной висел плотный походный ранец, у пояса короткий меч в потёртых ножнах, а в руке он держал длинный посох, которого я раньше никогда не видел.

Тренер подошёл, кивнул мне, и пристроился рядом со мной.

– Это ещё кто? – Варрен уставился на него. – Неужели мы ждали старика?

Торвальд молчал, не показывая никаких эмоций.

– А где его зверь? – хмуро спросил Кельн.

– Я здесь как тренер, – спокойно сказал Хольц. – И не собираюсь лезть в бой.

– А толку с тебя тогда? – буркнул Варрен.

Хольц без злости посмотрел на арбалетчика тяжёлым взглядом человека, годами видевшего вещи пострашнее глупых наёмников. Варрен отвернулся первым.

Торвальд сплюнул под ноги.

– Теперь‑то идём? – спросил он и криво усмехнулся.

После моего кивка он повернулся и направился к воротам крепости. Стоило отряду двинуться, как Хольц незаметно придержал меня за локоть.

– Старайся держаться рядом со мной, – шепнул он. – И всегда будь в поле зрения. Это первое правило.

– А второе?

– Не ешь из чужой миски.

Я незаметно кивнул, он отпустил мой локоть, и мы двинулись следом. Люмин прижался к моей ноге, Крох шагал с другой стороны, а Брумиш тяжёлой поступью замыкал. Я остановился на несколько секунд, развернулся и положил ладонь на тёплую пластину бронебруса.

– Ну что, друг, – тихо произнес я, – пойдём за хозяином.

У ворот стояли четыре стражника в кожаных доспехах. Присмотревшись, я узнал мужчину с рыжеватыми усами.

– Доброе утро, – сказал я.

– Привет, целитель, – ответил он. – За дядей собрался?

– Ага.

– Тут такое дело… Ваш поход придётся отложить.

От автора:

Уникальная система: он получает силу, обучая других. Опыт сорокалетнего мужчины в теле беспризорника против кастовой жестокости и вечной зимы. Читать:  /reader/577662/5548630

Глава 22

Стражник с рыжеватыми усами посмотрел на меня с таким спокойствием, будто сообщил прогноз погоды.

– В смысле придётся отложить? – уточнил я, хотя прекрасно расслышал его слова с первого раза.

– В прямом, целитель, – безрадостно ответил он. – К нам поступило распоряжение губернатора – пускать в Лес только тех, у кого есть пергамент, подтверждающий наличие магических каналов.

За спиной раздался громкий выдох, и Торвальд шагнул вперёд, подвинув меня плечом.

– Это что ещё за хрень⁈ – рявкнул он. – Вчера пускали, а сегодня нет?

– Вчера – это вчера, – сухо отозвался стражник. – За последнюю неделю на разных Спусках пропало ещё три отряда, и власти решили принять меры.

– И с каких пор губернатор решает, могу я ходить в Лес или нет? – прошипел Торвальд.

– С сегодняшнего утра, – невозмутимо ответил стражник.

Варрен сплюнул под ноги, да так смачно, что Люмин с интересом наклонился изучить результат. Кельн прищурился, глядя на стражника, а Дрог молча жевал загубник незажжённой трубки.

Леннокс растерянно переводил взгляд с одного на другого. Хольц держался чуть в стороне, опершись на посох. Казалось, он стоял настолько неподвижно, что и вовсе превратился в часть пейзажа, но я заметил, как стражник слегка кивнул ему, будто старому знакомому, а тренер моргнул в ответ.

– У кого есть подтверждение? – спросил я у отряда.

Торвальд резко обернулся ко мне, приоткрыл рот… и закрыл. Варрен отвёл взгляд, Кельн хмыкнул, а Дрог вынул загубник изо рта и принялся рассматривать его, будто увидел впервые. Леннокс же виновато развёл руками.

– И где это подтверждение выдают? – я вновь взглянул на стражника.

– В Ассоциации Зверей, – он мотнул подбородком в сторону центра.

Рыжеусый наклонился ближе и сбавил голос:

– Целитель, советую поторопиться, там наверняка уже столпотворение.

Я кивнул и обернулся к отряду. В груди закипела злость, но старался не проявлять эмоций.

– Пойдемте в Ассоциацию, – произнес я.

Мы развернулись и направились в сторону центра. Мужики ворчали на ходу, как рассерженная стая ворон.

– Скоро и воздух будут продавать по пергаменту, – бурчал Варрен, перекидывая арбалет на другое плечо. – «Предъявите разрешение на вдох».

– А заодно и на выдох, – хмыкнул Кельн. – Иначе штраф.

– Чей‑то племянник, не иначе, сядет на новое место и неплохо наварится, – добавил Варрен. – В столице по‑другому не бывает – один закон и десять родственников при кормушке.

Дрог, молчавший всю дорогу, внезапно выдал:

– Губернатор сам дерьмо.

И вновь замолчал, будто исчерпав месячный запас слов.

Торвальд двигался впереди, и, судя по выражению лица, мысленно вскрывал грудную клетку кого‑то чиновника. Леннокс с камнегрызом держались ближе ко мне, бросая косые взгляды на рыжебородого.

Хольц шагал рядом со мной, его посох отбивал по мостовой ровный ритм. Тук. Тук. Тук.

– Раньше такого никогда не было, – тихо сказал он, глядя перед собой. – Даже в мои молодые годы.

– Слишком много отрядов стало пропадать, – сказал я так же тихо. – Это странно.

– Может быть и так, – неопределённо ответил он, перехватив посох поудобнее.

Я покосился на его непроницаемое лицо, но не смог разобрать, что он имел в виду.

На повороте к центральным улицам Люмин вдруг остановился, от чего я едва не наступил на него. Зайцелоп уселся, навострил уши и уставился на противоположную сторону дороги, где какой‑то мальчишка нёс в корзинке морковь с рынка.

– Даже не думай, – сказал я.

Люмин вздохнул с таким видом, будто я лично лишаю его последней радости в жизни, и затрусил дальше. Крох, шедший с другого бока, бросил на него усталый взгляд.

Силок примостился на плече Кельна, а прыгун взобрался на спину василиска, который шагал рядом с Брумишем и грызом, замыкая шествие. Мальчишка лет двенадцати, увидев нашу процессию, остолбенел с открытым ртом и выронил лепёшку.

– Закрой рот, муху съешь! – крикнул ему Варрен, и парень захлопнул челюсть с громким щелчком.

Напряжение в груди чуть отпустило. Одна хорошая шутка посреди паршивого дня тоже лекарство.

У ворот Ассоциации было шумно. Вход обступила толпа, которая с каждой минутой только росла. Добытчики в кожаных куртках с прорехами, мелкие отряды по три‑четыре человека и одиночки со зверями у ног.

Стражники замерли плечом к плечу, полностью перегородив вход.

– Внутрь могут пройти только члены Ассоциации! – громко и устало, явно в пятидесятый раз за утро, повторил стражник. – Распоряжения пускать посторонних нет!

– Так нам сказали идти сюда! – прокричал какой‑то мужик.

– Ждите.

Кто‑то в толпе ругался так изобретательно, что я мысленно снял шляпу, а Торвальд, услышав пару особенно удачных оборотов, впервые за утро одобрительно хмыкнул.

Я начал проталкиваться вперёд, Люмин тут же крепко вцепился в мою штанину, а Крох пристроился вплотную с другой стороны. Следом медленно двигался Брумиш, в наглую раздвигая мешающих людей.

– Доброе утро, – сказал я, когда наконец добрался до ворот. – Моему отряду необходимо получить документы, подтверждающие наличие магических каналов.

– Вход разрешён только членам Ассоциации, остальным – ждать.

– И сколько?

– Сколько потребуется.

Я выдохнул и обернулся к отряду.

– Решай проблему, целитель, – процедил Торвальд. – Такими темпами мы сегодня никуда не уйдём.

– Подождите здесь, я что‑нибудь придумаю, – бросил, потянувшись за удостоверением.

Хольц молча достал из‑под плаща своё, мы показали их стражнику, он внимательно изучил оба документа, после чего кивнул и отошёл в сторону.

Мы миновали подворотню и оказались во внутренней территории. За спиной тут же раздались возмущённые возгласы, однако стражники мгновенно захлопнули дверь, отсекая гул толпы.

– Куда пойдем? – спросил я, осматривая двор.

– Для начала – в главный административный корпус, а там разберёмся, – ответил Хольц.

Мы двинулись вперёд, через несколько минут толкнули створку в здание, внутри которого сразу столкнулись с новой толпой. Десятки сапог шаркали по полированному полу, и отовсюду доносился приглушенный гул голосов.

Я оглядел зал и насчитал человек сорок. Многие сбились в группы и обменивались новостями или вполголоса переругивались, а кто‑то уже откровенно ворчал, привалившись к стене. Очередь длинной дугой вилась через весь зал и уходила вглубь коридора.

– Какой‑то наглец прошёл без очереди в кабинет! – возмущался молодой парень с синяком под глазом. – Это что за порядки⁈

– Говорю вам, отряд Берды не вернулся, – бубнил кто‑то у стены. – Три дня назад ушли, уже должны были подняться.

– А я слышал, что позавчера на Пятом спуске четверо пропали.

– Точно тварь какая‑то новая завелась. Не припомню, чтоб сразу несколько отрядов…

– Да хватит каркать, ослорог тебе в рот!

В это время Хольц уже махал кому‑то в толпе. Отследив его взгляд, я заметил плечистого мужика с седеющей бородой и облезлым зверем у ног. Заметив тренера, он кивнул в ответ, и мы приблизились к нему.

– Здорово, Хольц, – поприветствовал бородатый низким голосом. – Ты‑то что тут забыл?

– Да то же, что и все.

– Вот уж не думал, что тебе нужно это подтверждение.

– Не поверишь, я тоже.

Они обменялись ещё парой фраз и бородатый дёрнул головой в глубь зала:

– За нами будете, мы как раз последние в очереди.

– Хорошо, Берг.

Ещё немного поболтав, Хольц попрощался, и мы отошли в сторону. Люмин нервно потянулся носом к моему сапогу, проверил, что я рядом, и успокоился. Крох уселся напротив, спиной к стене, едва заметно повиливая хвостом. Брумиша пришлось оставить во дворе, так как зверь наотрез отказался находится в толпе людей.

Очередь медленно ползла. Каждые пять‑семь минут из кабинета выходил очередной человек с листом пергамента в руках.

– Слышь, парень, – раздалось сбоку.

Я обернулся и заметил щуплого мужика, который с бесцеремонным любопытством разглядывал Кроха.

– Это кто? – спросил он.

– Зверь, – отозвался я, пожав плечами.

– Вижу, что не курица. Вид какой?

– Неизвестный.

Мужик нахмурился и явно хотел спросить что‑то ещё, но Хольц чуть заметно шевельнул посохом. Незнакомец почему‑то сразу отшатнулся и больше в нашу сторону не поглядывал.

Я посмотрел на тренера, но он сделал вид, что не заметил моего взгляда. Да кто же он такой…

Через несколько минут подошла наша очередь, и Хольц первым скрылся за дверью. Вскоре он вышел, держа в руке свёрнутый пергамент.

– Твой черёд, – вполголоса произнес он, проходя мимо меня.

Я кивнул, оставил зверей снаружи и толкнул дверь. Внутри оказалось небольшое квадратное помещение со столом у окна, на котором теснились стопка пергаментов, чернильница и печать Ассоциации.

За ним восседали двое – сухопарый мужчина лет пятидесяти с тонкими губами, и писарь помоложе с коричневыми от чернил пальцами.

– Здравствуйте, – поздоровался я.

– Предъявите ваше удостоверение, – вместо приветствия бросил тонкогубый, не поднимая глаз.

Достав документ, протянул его мужчине. Он бегло ознакомился с содержимым и вскинул на меня суровый взгляд.

– Моррис, – тихо произнёс он, будто пробуя фамилию на вкус. – Эйден.

Писарь скрипнул пером по пергаменту.

– Проходите в соседнюю комнату, – сказал мужчина, возвращая мне лист.

Я прошёл через боковую дверь и… Застыл. В центре помещения висела полупрозрачная сфера размером с кулак, внутри которой медленно плавали серебристо‑голубые нити, похожие на мелкие молнии в замедленной съёмке. Похожую я видел… В Башне, когда развивал каналы, только там она гораздо больше!

– Стойте на месте и не двигайтесь, процедура безболезненная, – произнес тонкогубый, входя следом.

Он приблизился к сфере и вскинул над ней ладонь, а я поймал себя на том, что непроизвольно сжал кулаки.

Мужчина едва заметно шевельнул пальцами, и внезапно я почувствовал тепло, которое зародилось в груди и начало распространяться по всему телу. Через несколько секунд мне показалось, будто кто‑то приложил ухо к каналам и принялся их… Слушать. Ощущение казалось очень странным, но оно продлилось всего лишь три удара сердца, а затем тут же исчезло.

Я сглотнул. Ничего не болело, тело даже не вспотело, хотя во рту почему‑то мгновенно пересохло.

Неожиданно сфера вспыхнула, нити света вырвались из нее, ударились о невидимую преграду, вернулись, на миг сложились в плотное ядро, и вновь превратились в медленные молнии. Я замер, не понимая – всё идёт по плану или что‑то не так?

Брови мужчины сошлись к переносице, он наклонил голову, внимательно разглядывая сферу, будто пытался посмотреть на нее под другим углом. Затем кинул на меня быстрый взгляд, но почти сразу вновь уставился на нити.

Наконец, он развернулся и направился к двери.

– Следуйте за мной, – бросил мужчина, не оборачиваясь.

Я двинулся за ним. Тонкогубый остановился у стола, наклонился к писарю и что‑то прошептал ему в ухо, после чего парень макнул перо в чернильницу. Быстро что‑то написав, он поставил печать, немного подождал, пока подсохнут чернила, и протянул мне лист пергамента.

Взяв его в руки, прочитал: «Мастер Зверей E класса, 3 ранга. Подтверждено Ассоциацией Зверей», печать, подпись.

Интересно… Здесь написано всё то же самое, что выдавала мне Система, ничего нового… Но тогда почему он так удивился? Да чёрт его знает… Главное, что официально я обычный E классовый Мастер Зверей, и меня это полностью устраивает.

– Благодарю, – бросил я, свернув пергамент.

– Не за что, – ответил тонкогубый.

– Подскажите, – продолжил я, – у ворот ждёт мой отряд из пяти человек. Им тоже нужны документы. Можно ли пригласить их для проверки?

– Они члены Ассоциации?

– Нет, обычные добытчики.

– Тогда ничем не могу помочь, – он кивнул головой в сторону выхода. – Не задерживайте очередь.

Я вздохнул, развернулся и толкнул дверь. В коридоре первым делом поискал глазами Хольца, и… застыл.

У стены, в общей очереди, выстроился весь отряд Торвальда, довольные, как коты у опрокинутой крынки со сметаной.

Я медленно повернул голову к тренеру, который стоял у противоположной стены, опираясь на посох, и рассматривал потолок. Почувствовав мой взгляд, он едва заметно качнул головой, будто говоря: «Не спрашивай».

Кивнув, я подошёл к Хольцу и прислонился плечом к стене. Люмин тут же примчался и устроился у моих ног, а Крох занял пост рядом. Торвальд поймал мой взгляд и самодовольно ухмыльнулся.

– Зачем вообще нужно это подтверждение? – спросил я у тренера.

– Кто знает… – неопределённо ответил он и замолчал.

Примерно через час, в течение которого Хольц больше не проронил ни слова, все члены отряда получили документы.

– Пойдем, целитель, – бросил Торвальд. – Лес нас заждался.

– Пойдем, – сказал я.

К полудню мы вновь добрались к Седьмому спуску. Стражник с рыжеватыми усами, увидев нас, улыбнулся.

– Получили? – спросил он.

– Ага, – ответил я, протягивая лист.

Он взял пергамент, пробежал глазами и вернул. Проверив остальных, стражник произнёс:

– Всё в порядке. Пять серебряных за вход и проходите.

Отсчитав монеты, я передал их мужчине.

– Удачи, целитель, – сказал он, принимая марки. – И… Береги себя.

После его слов ворота со скрежетом распахнулись, открывая путь к Спуску.

– Пойдем за хозяином, друг, – прошептал я бронебрусу, так чтобы услышал только он. – Теперь уж точно пойдем.