Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 121 страниц)

Кодекс Магических Зверей 5

                                                                                                 

Глава 1

Стоило нам зайти в крепость, ворота с грохотом захлопнулись за нашими спинами. Короткий коридор вывел нас в круглый зал, в центре которого зияла шахта Спуска, а над ней на толстых цепях слегка покачивались клетки.

Торвальд первым шагнул внутрь одной из них, а за ним потянулись остальные. Пока отряд грузился в клетку, я решил оставить метку запаха, чтобы в случае чего зайцелоп смог вывести нас наружу.

Я закрыл глаза, мысленно потянулся к нити, связывающей меня с Люмином и послал ему образ метки. Зайцелоп внимательно взглянул на меня, моргнул и сделал три медленных прыжка к краю ближайшей клетки. Ткнувшись носом в пол, он тихонько фыркнул. Отряд, скорее всего, решил, что Люмин просто осматривался, но я заметил, как из его ноздрей на долю секунды вырвалась крошечное пятнышко света.

– Эй, целитель, – негромко позвал Торвальд. – Ты идёшь или как?

– Иду.

Я подхватил Люмина, посадил его на плечо и вместе с Крохом и Брумишем шагнул в клетку к остальным.

Лязгнул механизм, и решётка с грохотом захлопнулась. Цепи вздрогнули, где‑то над головой послышался протяжный скрип ворота, клетка качнулась, и плавно устремилась вниз.

– Ну что, какой у нас план, целитель?

Голос Торвальда прозвучал спокойно, но с лёгкой издёвкой. Весь отряд разом повернул головы в мою сторону.

– Пойдем за бронебрусом, – сказал я. – Я уверен, что Ларк не просто так отправил за помощью именно его.

Рыжебородый скептически хмыкнул.

– Следовать за зверем, – медленно произнёс он. – Очень надёжный план.

– Если есть идея получше, я внимательно слушаю.

Мужчина помедлил с ответом несколько секунд. За это время Варрен успел с интересом покоситься на командира, а Кельн демонстративно поправить ремень.

– Ладно, – процедил Торвальд. – Пойдем за зверем, но если он заведёт нас в ловушку…

Он не договорил, но намекнул, что ничем хорошим это не закончится. Я промолчал и перевёл взгляд на Хольца, который невозмутимо стоял в углу, опираясь на посох.

Тем временем клетка плавно спускалась, и вскоре выплыла в необъятное пространство Первого слоя. Под нами раскинулась бесконечная мозаика биомов, которая каждый раз завораживала и заставляла сердце биться быстрее.

Через несколько минут под ногами ощутился толчок, решётка со скрежетом поползла вверх, и я сделал первый шаг по земле Первого слоя.

Ступни утонули в ковре из хвои и мха, который пружинил, как хороший матрас. Вокруг нас высились деревья, напоминающие сосны, со стволами толщиной в три обхвата взрослого мужчины. Пытаясь разглядеть их верхушки, я так задрал голову, что аж хрустнула шея.

Где‑то вдалеке одиночная птица издала три длинные чистые ноты, как свист пастушьего рожка, и смолкла.

Кельн тем временем закрыл глаза, Силок бесшумно сорвался с его плеча, взмыл над нашими головами и мгновенно растворился в кроне деревьев. Спустя несколько секунд он вернулся, облетел Кельна по кругу и вновь опустился ему на плечо.

– Метка на месте, – буркнул Кельн.

Я кивнул и повернулся к Брумишу, который отошёл на пару шагов от клетки и… замер. Бронербус склонил тяжёлую голову и слегка повёл ею из стороны в сторону, будто к чему‑то прислушиваясь.

Отряд застыл в ожидании, однако уже через минуту Варрен не выдержал:

– Он что, стоя уснул? Бывает такое у бронебрусов?

– Бывает, – серьёзно отозвался Леннокс. – Я читал, что они могут замирать на месяцы, если надо.

– Да ладно, – удивился арбалетчик.

– Серьёзно, он так может пару деньков постоять, а потом вдруг решить, что нам нужно на юг, и пойдём.

– В смысле? Я не хочу тут столько без дела торчать, – возмутился Варрен и глянул на Брумиша.

Внезапно бронебрус вскинул голову, взглянул на меня и, фыркнув, шагнул в сторону.

– Пойдем, – скомандовал Торвальд.

Отряд вытянулся цепочкой. Впереди двигался Брумиш, за ним, в трёх шагах, Хольц. Следом шёл я, Люмин трусил у одной ноги, а Крох, поджав хвост и прижав уши, осторожно скользил у другой. За моей спиной пристроился Леннокс с камнегрызом. Кельн, Варрен и Дрог держались в середине, а Торвальд замыкал.

Через полчаса зверь вывел нас на прогалину шагов сорок в поперечнике, за которой начинался новый биом. Впереди сплошной стеной свисали лианы толщиной в руку, переплетённые с огромными мясистыми листьями. На их поверхности дрожали капельки воды, поблёскивающие на свету.

Вот только у границы притаились… шестеро небольших пушистых зверьков с круглыми чёрными глазами и пышными хвостами, вдвое длиннее тела. Один, самый крупный, держал лапками жёлудь размером с теннисный мяч. Увидев нас, он замер, так и не закрыв пасть, и добыча свисала из неё, как сигара изо рта сонного возчика.

Система выдала уточнение.

[Существо: Лесной длиннохвостый сусликс]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Рекомендованные действия: животное не представляет угрозы. Рацион: орехи, корешки, семена, ягоды]

– Кельн, – бросил Торвальд. – Убей их.

Мужчина кивнул, и с его плеча мгновенно сорвался Силок. Заметив это, я вскинул ладонь перед лицом разведчика, удивившись собственной реакции.

– Нет.

В этот миг сусликсы замерли, Силок, взмахивая крыльями, застыл над нашими головами, отряд тоже не шевелился.

Торвальд взглянул на меня с таким выражением лица, что ничего хорошего не предвещало.

– Повтори, – тихо сказал он.

Я не опустил руку.

– Наша задача – найти Ларка, – спокойно произнёс я. – Чем быстрее мы её выполним, тем выше шансы, что он ещё жив. Лишний шум, кровь и следы только затянут поход и увеличат риски. Сусликсы нам не угрожают, так что мы их не тронем и пойдем дальше.

Варрен демонстративно сплюнул под ноги.

– А жрать ты что будешь, целитель? – процедил Торвальд. – Корешки жевать? Или у тебя в кармашке пирожки припасены?

– В Лесу достаточно хищников, которые не прочь нами полакомиться, вот их и убьете.

Леннокс за моим плечом задержал дыхание. Кельн по‑прежнему ждал сигнала от рыжебородого, а Варрен с явным удовольствием переводил взгляд с меня на командира и обратно. Дрог жевал загубник незажжённой трубки, будто вокруг не происходило ничего стоящего.

– А ты не много ли на себя берёшь? – медленно протянул Торвальд.

– Ровно столько, – я не отвёл глаза, – на сколько будет заплачено. Напоминаю условия – ты нанят мной для поиска дяди, а не для охоты на беззащитных зверей.

Я не повышал голос, глядя на его переносицу, и не собирался отступать. В этот раз не позволю им убивать всех подряд.

Хольц едва заметно перехватил посох.

Спустя несколько секунд рыжебородый ухмыльнулся и щёлкнул пальцами.

– Отбой, – бросил он, не глядя на Кельна.

Силок медленно опустился на плечо хозяина. Сусликсы тут же сорвались с места, молниями бросились врассыпную, и уже через несколько секунд на прогалине остался лишь выплюнутый в спешке жёлудь.

– Пойдем, – процедил Торвальд и первым шагнул в сторону лиан.

Варрен, проходя мимо меня, не удержался:

– Слушай, целитель, а если нам огнерог попадётся, мы его сперва проверять будем, опасный или как?

– Если нападёт, значит точно опасный, – ответил я. – Вроде несложно.

Варрен хмыкнул и двинулся дальше. Я выдохнул и направился следом. Хольц, поравнявшись со мной, притормозил на мгновение и тихо произнёс.

– Хорошо сказал. Коротко и по делу.

Я изобразил подобие улыбки и кивнул, принимая похвалу.

В джунглях воздух вмиг стал душным и влажным. Ворот рубахи неприятно лип к шее, а с мясистых листьев время от времени то за шиворот, то на ухо, срывались холодные капли. Стоило одной попасть на Люмина, как он возмущённо отряхнулся и посмотрел на меня с видом: «Ты это видел? Средь бела дня!»

– Терпи, – сказал я.

Зайцелоп возмущённо фыркнул и двинулся дальше.

Под ногами чавкал влажный мох. Там, где ступал Брумиш, оставались вмятины глубиной в ладонь, которые медленно заполнялись мутной водой. Отряд старался идти по его следам. Вдруг Варрен попробовал поставить ногу чуть в сторону, и едва не увяз по колено.

Бронебрус каким‑то образом безошибочно находил, куда можно ступать. Мох скрывал рельеф, из‑за чего неопытный путник угодил бы в яму с гнилой водой раньше, чем успел бы её заметить.

Над головой сомкнулся сплошной свод из лиан, листьев‑лопухов и переплетённых ветвей, погружая нас в зелёный полумрак, который прорезали редкие столбы света. В воздухе роилась мелкая мошкара и медлительные шмели размером с кулак. Один такой пролетел мимо зайцелопа с низким гулом, и Люмин тут же прижался к моему сапогу.

– Не бойся, ушастый, – прошептал я. – Главное не вздумай их ловить, это не мухи, результат тебе точно не понравится.

Зайцелоп, поняв меня с полуслова, издал короткое «пых».

Многообразие звуков доносилось со всех сторон. Наверху кто‑то ломал ветки, слева слышалось чавканье, будто крупный зверь пережёвывал сочный корень. Справа за завесой лиан раздался пронзительный визг и мгновенно стих, от чего отряд синхронно напрягся. Кельн повернул голову, вслушиваясь в заросли, но вопль больше не повторился, и мы продолжили путь.

Спустя час с небольшим мы пересекли границу биома и оказались в долине, залитой мягким золотистым светом. Здесь росли редкие кряжистые деревья с раскидистыми кронами, а между ними колыхалась высокая, по пояс, странная трава. Каждый стебель венчал крошечный светящийся колосок, и при малейшем дуновении они мелодично звенели, будто сотни крохотных колокольчиков решили поведать друг другу тихую историю.

– Звенящие степи, – тихо произнес Хольц. – Этот биом редко бывает на Первом слое, обычно глубже.

– Как красиво, – прошептал Леннокс.

– И опасно.

Я не успел спросить, почему, как впереди шевельнулась трава, и из колосков вынырнула изящная голова на длинной шее. Зверь, похожий на оленя, но поменьше, с ветвистыми рогами, поросшими мелкими листьями. Он посмотрел на нас, моргнул и скрылся в зарослях. Трава за ним сомкнулась, как вода.

– Лиственный бегунец, – пояснил Хольц. – Безобидный зверь, они пасутся здесь целыми стадами.

Варрен, глядя на место, где только что скрылся зверь, с тоской произнес:

– Я хочу напомнить, что мы ещё ничего не ели.

– Варрен.

– Молчу.

Мы прошли по краю долины, не углубляясь в чащу, Брумиш вёл нас одному ему понятным путём.

Вскоре я обратил внимание, что земля плавно уходила вниз, увлекая нас по пологому склону. Через сотню шагов заметил, что мы спускались в широкий распадок, и чем ниже мы двигались, тем прохладнее становился воздух.

А затем я увидел отблески – один, второй, третий, будто кто‑то рассыпал по склону зеркальные осколки и забыл их подобрать. Я моргнул, прибавил шаг и поравнялся с Брумишем.

Стоило нам миновать последние деревья, как перед нами открылся новый биом – это широкая котловина с пологими склонами и плоским дном, заполненная… даже не знаю, чем.

Из земли росли гранёные, как бутылочное стекло, только без зелени и мути, стволы разной толщины. Одни стояли прямо, другие чуть клонились к земле, третьи переплетались, образуя странные арки. На вершинах расходились тонкие хрустальные ветви, и каждая заканчивалась гроздью из кристаллических листьев‑пластинок.

Свет, попадая на них, преломлялся, каждый ствол ловил луч и дробил его, разбрасывая в разные стороны, а ветви подхватывали это сияние дальше, из‑за чего в воздухе парила радуга.

Я остановился.

– Стеклянная котловина, – вполголоса произнес Хольц, поравнявшись со мной.

– Это что… деревья?

– Никто не знает. Растут как деревья, но трескаются, как стекло.

Варрен присвистнул. Даже Дрог вынул трубку изо рта и перекатил загубник в пальцах, разглядывая это чудо.

– Красиво, – выдавил Леннокс. – Несколько лет уже спускаюсь в Лес, и каждый раз кажется, что меня ничем не удивить.

– Лес это умеет, – грустно хмыкнул Хольц. – И в этом его главная проблема.

Кельн молча отстегнул от пояса небольшой кожаный мешочек, вынул из него горсть мелкого серого песка и подошёл ближе к границе биома. Присел, аккуратно посыпал землю перед собой и прищурился, разглядывая песчинки.

– Что он делает? – шёпотом спросил Леннокс.

– Понятия не имею, – так же тихо отозвался я.

Спустя несколько секунд Кельн поднялся, отряхнул ладони и взглянул на Торвальда.

– Можно идти, только тихо.

– Что значит тихо? – нахмурился Варрен.

– Не ори и не ругайся в полный голос, – сухо сказал Хольц.

– Иначе что?

Вместо ответа тренер сделал несколько шагов вперёд и легонько постучал по ближайшему стволу кончиком посоха. От прикосновения по нему пробежала едва заметная волна, и из глубины котловины донёсся отклик, будто где‑то очень далеко уронили серебряную монету на каменный пол. Тонкое, чистое «дзинь» подхватили другие деревья, тише, еще тише, пока звон не ушел в глубь.

– А теперь представь, что будет, если это услышит зубастый зверь, – сказал Хольц, дождавшись, пока эхо стихнет.

– Понял, – Варрен сглотнул.

Брумиш, с интересом разглядывая стеклянные стволы, ткнулся носом в ближайший, от чего дерево чуть дрогнуло и отозвалось тихим звоном. Зверь дёрнулся, отступил на шаг и уставился на ствол с искренним недоумением: «Ты разве должен так себя вести?». Я едва не рассмеялся. Бронебрус обиделся на дерево, это стоит запомнить.

– Пойдем, – сказал Торвальд. – Целитель, раз ты у нас командуешь, веди свой бронебрус‑конвой.

В его голосе прозвучала ирония, но я, не обратив на неё внимания, кивнул и направился вперёд.

Идти оказалось одновременно проще и сложнее, чем я ожидал. С одной стороны, твёрдая и гладкая земля не давала ногам вязнуть, а с другой, между стволами приходилось протискиваться боком, и каждый раз, когда плечо или ремень ранца задевали кристалл, тот отзывался тонким звоном. Поначалу он казался безобидным, но, когда семь человек и несколько зверей двинулись вглубь поющего леса, котловина начала наполняться тревожным многоголосым гулом.

– Это плохо? – шёпотом спросил я у Хольца.

– Пока терпимо, но если продолжим так шуметь, то скоро к нам придут гости.

– Кто?

– Узнаешь, если очень громко чихнёшь.

Люмин трусил впереди, осторожно переставляя лапки, и каждый раз, когда его ухо случайно задевало ствол, зайцелоп замирал, как воришка у амбара, и косился на меня с видом «я не я, и шерсть не моя».

– Гляди, – Леннокс осторожно ткнул меня локтем и кивнул вверх.

Вскинув голову, я заметил в развилке двух крупных стволов гнездо, только не из веток, а из искусно переплетённых тонких кристаллических нитей. А на нём притаилась птица, если это существо можно так назвать.

Сквозь прозрачное тельце размером с воробья просвечивали тонкие тёмные жилки – то ли кровь, то ли что‑то ещё. Вместо глаз виднелись две выпуклости, ловившие свет и отбрасывавшие его радужными вспышками. Птица неподвижно сидела, вытянув шею, и будто прислушивалась.

– Стеклянница, – тихо подсказал Хольц, не задирая голову. – Только не вздумайте трогать её. Если потревожите, то все птицы в радиусе ста шагов очень громко запоют.

– И насколько хорош у них слух?

– Слышат дальше, чем хотелось бы.

Я кивнул и аккуратно прошёл под гнездом, стараясь не задеть ствол. Стеклянница повернула голову мне вслед и вновь замерла.

Через несколько метров Варрен, шедший сзади, вдруг резко выдохнул и прошипел:

– Дрянь!

– Тихо! – рявкнул вполголоса Кельн.

– Я ногу подвернул, мне можно!

– Нельзя!

Варрен зажал рот ладонью и захромал дальше с оскорблённым выражением лица. Леннокс бесшумно затрясся от смеха. Я едва сдерживался, но понимал, что смех в стеклянной котловине – не лучшая идея.

Биом тянулся долго. Я поймал себя на том, что перестал смотреть под ноги – слишком уж красиво вокруг. В одном месте между стволами образовалась маленькая полянка, а в её центре, в каменном углублении, застыла прозрачная лужица, похожая на стеклянную вставку на полу. Я хотел подойти поближе к ней, но Хольц остановил меня посохом за плечо.

– Лучше не надо, – сказал он.

Я послушал его и отошел.

Тем временем Брумиш добрался до особенно густых зарослей, через которые не смог протиснуться, и навалился на них плечом. В этот раз хрусталь отозвался не звоном, а глухим стуком, как будто внутри эти стволы были заполнены чем‑то плотным.

Бронебрус проломился насквозь, оставив за собой тоннель по форме своего туловища. Хрустальные деревья с глухим стуком повалились в стороны. Один из тонких боковых отростков зацепился за его пластины, обломился и упал. Я машинально нагнулся и поднял его.

[Обнаружено вещество: Осколок Стеклянной Кости]

[Свойства: Кристаллическое образование магического происхождения. При толчении в порошок и растворении в растворе железнотиста низкой концентрации работает как усилитель магических каналов. Съедобен]

[Качество: Хорошее]

Я моргнул. Так, стоп. Перечитал описание. Усилитель магических каналов! Я спрятал обломок в карман ранца, а следом подобрал ещё пять, валявшихся неподалёку. Этого хватит для пробы.

Хольц молча наблюдал за мной, опершись на посох. Когда я выпрямился, он не спросил о находке, а лишь слегка кивнул.

Я подмигнул в ответ.

– Целитель, – окликнул Торвальд. – Ты чего там застрял? Двигай давай.

– Иду, иду.

Мы шагали ещё минут двадцать. Радужный полог понемногу редел, деревья расступались, и в просветах между ними показался противоположный пологий склон, поросший обычным кустарником. На выходе из котловины нас ждал последний штрих этого места.

В метрах в десяти на земле белел обглоданный костяк крупного зверя с длинным черепом и двумя короткими рогами, а в его глазнице росло небольшое кристаллическое деревце с тремя ветвями.

Я поравнялся с Ленноксом.

– Что это? – спросил он.

– Череп, – сказал Кельн. – И яйцо стеклянницы. Когда оно оказывается на кости, начинает прорастать, и со временем появляется новая роща.

– То есть… весь этот лес вырос на костях?

– Что‑то вроде того.

Леннокс присвистнул, но быстро спохватился, прижал ладонь к губам и виновато оглянулся. К счастью, котловина не отозвалась, так как мы находились почти у выхода – деревья здесь стояли редко и звенели не так звонко.

– Пойдем, – сказал я. – Лучше не задерживаться.

Брумиш фыркнул, будто согласился со мной, и первым зашагал к выходу.

За последним стволом распадок сошёл на нет, склон поднялся, и мы выбрались на пологий гребень, поросший редкой травой. Я обернулся и посмотрел назад.

Стеклянная котловина лежала, как драгоценность в шкатулке. Радужные пятна медленно ползали по её дну, и время от времени из глубины доносился одиночный, едва слышный звон, будто лес продолжал тихий разговор уже без нас.

За гребнем тропа пошла вниз, и через пятнадцать минут мы оказались в странной роще.

В ней высились деревья с тонкими белыми стволами, чья кора сползала к корням гладкими лентами.

Крон как таковых не было, от каждого ствола во все стороны тянулись гибкие ветки, усыпанные прозрачно‑голубыми листьями размером с ноготь. Сквозь них проходила тонкая серебряная жилка, а свет, просеиваясь, ложился на землю мягкими бирюзовыми пятнами.

Под ногами лежал сухой белый мох, плотный, как войлок. Он хрустел под сапогами, достаточно громко звуча в окружающей тишине.

В воздухе парили крошечные светящиеся частицы. Сначала я принял их за пылинки в солнечных лучах, а потом заметил, что они светились сами по себе. Одна из них опустилась мне на рукав и растаяла без следа.

А главное, я не слышал ни единого звука, ни жужжания насекомых, ни птичьих криков, ни треска веток.

– Лунная роща, – тихо произнес Хольц за спиной. – Давно её не видел.

– Здесь опасно? – спросил Леннокс.

– Нет, – сказал тренер, не отрывая глаза от просветов между стволами. – Звери сюда почти не заходят, так что, по сути, для нас это проходной биом. Главное не жгите листья и не ломайте ветки.

– А иначе что? – спросил Торвальд.

– Боюсь, тебе не понравится мой ответ, – неопределённо ответил Хольц и направился дальше.

Варрен с подозрением покосился на ближайший ствол, а Кельн отошел подальше от упавшей ветки.

Отряд двинулся медленнее. Брумиш спокойно шагал вперед, ни на что не отвлекаясь, и только один раз он повёл головой в сторону упавшего белого листа. Зверь обошёл его по дуге, как будто боялся наступить.

Крох работал идеально – ни одного лишнего движения, ни рывка в сторону. Он двигался в двух шагах слева от меня, в точке, из которой мог среагировать на угрозу с любого направления.

Люмин, всё время прилежно трусивший у моей ноги, вдруг замер. Его нос мелко задрожал, ловя окружающие запахи, и я ощутил через нить яркий всплеск: «Там что‑то интересное!». Зайцелоп осторожно сошёл с тропы и направился в сторону лощины, к лежащему между двух стволов полусгнившему белому бревну.

Я не стал ни кричать, ни хлопать, ни дёргать рукой, а закрыл глаза и через нить послал чёткий образ – возвращайся. Люмин замер, медленно развернулся и внимательно посмотрел на меня. Я открыл глаза и указал рукой на землю у своего сапога. Зайцелоп моргнул и в два прыжка вернулся на место, застыв в позиции «у ноги».

Глядя на хитреца, я прочитал в его глазах явный посыл: «Да я вообще никуда не собирался, так, направление ветра уточнял».

Я медленно выдохнул. В прошлый раз Люмин точно так же удрал на поляну серебристых сочников, однако тренировки не прошли даром.

Хольц, не замедлив шага, хмыкнул, и его лицо на мгновение тронула скупая улыбка.

– Молодец, – тихо сказал он, не глядя на меня.

А затем вновь стал обычным Хольцем, отбивающим посохом ритм, но у меня внутри потеплело, примерно как тогда, в прошлой жизни, когда один из первых главврачей после тяжёлой операции вместо разбора полётов сказал: «нормально», и пошёл пить кофе.

Выкинув из головы посторонние мысли, я продолжил путь. Дважды справа доносилось тяжёлое сопение крупного зверя, но всякий раз звук плавно удалялся от нашего маршрута. Вскоре тропу впереди пересекла стайка полосатых существ, похожих на помесь оленя и зайца, и скрылась в зарослях, даже не взглянув в нашу сторону. Варрен успел прицелиться, но, поймав мой взгляд, с кислой физиономией опустил арбалет.

– Да помню я, помню, – пробурчал он. – Убиваем только тех, кто нападёт. Эх, а ведь из олезайца такой вкусный супчик бы вышел.

– Из кого? – машинально переспросил я.

– Из олезайца. Длинные уши, короткие ноги, рога с палец. Жрут одну листву, на людей им плевать, но вкусные, гады.

– А я бы его не ел, – серьёзно вставил Кельн. – Он на вкус как сырое дерево, только жёстче.

– Да ты его и не пробовал ни разу!

– Ну и что?

Варрен открыл рот, чтобы ответить чем‑нибудь ядовитым, но Брумиш резко сбавил шаг, и все разговоры сами собой стихли.

Я сначала даже не понял, в чём дело. Мы шли по относительно ровному участку лунной рощи, и впереди, шагах в тридцати, уже виднелся новый биом, окутанный сумраком, и вдруг остановились.

Брумиш с опущенной головой замер в шагах десяти от границы, подрагивая передними лапами. Я подошёл к бронебрусу и положил ладонь на его шею.

– Что там? – жёстко бросил Торвальд, подтягиваясь ко мне.

– Подожди.

Я осторожно осмотрел Брумиша, и заметил, что зверь напуган. Бронебрус, похоже, узнал это место и не захотел продолжать путь.

– Хольц, – я выпрямился. – Ты знаешь, что это за биом?

Тренер незаметно подошёл с другой стороны Брумиша и долго всматривался в сумеречный лес за границей.

– Не знаю, – медленно произнес он.

Леннокс тихо выругался, Варрен выхватил арбалет, а Кельн приказал силку подняться в воздух.

Я ещё раз посмотрел на Брумиша, который пересёк в одиночку Лес, а сейчас дрожал перед тем, что ждало нас впереди.

– Чего застыли? Пойдем дальше или как? – спросил Торвальд.

Я посмотрел на него, потом на Хольца, но тренер лишь едва качнул головой, мол «решать тебе».

– Привал пятнадцать минут, – распорядился я. – Потом двинемся дальше.

Торвальд долго сверлил меня взглядом, но в итоге сказал:

– Принимается, целитель.

Я опустился на корточки рядом с Брумишем и положил ладонь на его горячую шею. Зверь вздрогнул, но не отстранился.

– Тихо, дружище, – вполголоса произнес я. – Ты уже сделал самое сложное – добрался до меня. Дальше пойдём вместе.

Бронебрус выдохнул, его голова приподнялась и медленно опустилась на мое плечо.

Я взглянул на сумеречный лес за границей, в который нам предстояло войти через пятнадцать минут.

Лес молчал, а у меня пробежали мурашки.

Ребят, вот и стартанул новый том. Спасибо вам за интерес к истории и мы тайком услышали, что авторы были бы очень рады увидеть вашу наградку и лайк, ведь старт каждого тома, как условная борьба в новинках