Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 121 страниц)

Глава 8

– Объясню один раз, так что слушайте внимательно, от этого зависят наши жизни, – спокойно произнёс Хольц.

Я кивнул, Леннокс поспешно последовал моему примеру.

– Пойдем на расстоянии вытянутой руки друг от друга, – продолжил тренер, – Если кто‑то отстанет, мне придётся развернуть весь отряд и вернуться.

– Понял, – отозвался я.

– Дальше. Если скала всё‑таки сместится вместе с нами – не паникуем, первым делом определяем, на какой слой нас закинуло. Я дам знать, как только станет ясно, где мы. Если выше Третьего – прорвёмся, но если ниже…

Он сделал короткую паузу. Где‑то неподалеку хрустнула ветка.

– То немедленно ищем надёжное укрытие и сидим, не отсвечивая.

– Чего ждать‑то будем? – тихо спросил Леннокс.

– Следующего перемещения, – Хольц слегка усмехнулся. – Через сутки, неделю или месяц, рано или поздно её опять перебросит. Если повезет, то повыше. Главное дожить до этого момента.

– А если не повезёт, и она затянет нас ещё глубже? – уточнил я.

– Значит, снова будем ждать, – спокойно ответил Хольц. – Других вариантов всё равно нет, Эйден. На Четвёртом слое одиночка вроде меня при хорошем раскладе ещё сможет уйти от местной твари, но вы двое… Без шансов.

Леннокс сглотнул и побледнел.

– Дружище, не раскисай, – я легонько толкнул парня в плечо. – Прорвёмся.

– Ага, – буркнул он.

Брумиш всё это время переминался с лапы на лапу, фыркая и выдыхая облачки пара. Его серые пластины подрагивали, а глаза неотрывно смотрели на скалу впереди.

Я подошёл к бронебрусу и положил ладонь между глаз.

– Тише, друг, – вполголоса произнес я. – Сейчас пойдём.

Брумиш ткнулся лбом мне в живот, едва не сбив с ног, и фыркнул. Я перевёл это как: «Давно пора, целитель, чего ты возишься».

Люмин устроился у моего сапога и старательно делал вид, что разговоры взрослых его вообще не касаются.

Крох улегся чуть в стороне и не сводил взгляд со скалы. Шерсть на загривке стояла дыбом, а хвост нервно подрагивал.

– Готовы? – спросил Хольц.

– Ага, – ответил я за двоих.

– Тогда вперёд.

Бронебрус, не дожидаясь приглашения, двинулся к скале. Хольц пошёл следом, я держался в полушаге от него. Леннокс пристроился за моей спиной, камнегрыз шагал у его ноги. Клыкач бесшумно скользнул мимо Брумиша и первым ступил на каменистую почву у подножия.

Биом будто затих. Сизые деревья вокруг поляны стояли неподвижно, даже трава под ногами перестала поскрипывать.

Я задержал дыхание, ожидая чего угодно, ведь никто толком не знал, как именно поведёт себя блуждающая скала. Что, если она переместится, когда на неё ступит чужак?

Однако ничего не случилось. Брумиш уверенно повёл нас вдоль основания скалы. Мы обогнули один выступ, второй, а затем зверь резко свернул в проход между двумя огромными валунами и остановился перед осыпью.

Камни лежали плотной неровной грудой без единой щели. Раньше здесь явно был вход, но кто‑то или что‑то его обрушило.

Бронебрус ткнулся лбом в осыпь, тяжело выдохнул и замер.

– Тише, друг, – прошептал я, кладя ладонь на пластину зверя.

Хольц подошёл вплотную к преграде, провёл свободной рукой по камням и постучал концом посоха в нескольких местах. Звук был глухим, без намёка на пустоту.

– Нам его не разобрать, – спокойно констатировал тренер.

– Камнегрыз может попробовать, он лучший в таких делах, – Леннокс подошёл к завалу и глянул на зверя.

– Не сомневаюсь, что он справится, но на это уйдет уйма времени, – парировал Хольц. – Предлагаю обойти скалу и поискать другой вход.

– А он точно есть? – засомневался Леннокс.

– Понятия не имею, – ответил тренер. – Но если не найдём, то вернёмся.

Бронебрус повернул морду и фыркнул в сторону тренера. Старик развёл руками, мол, ничего не могу поделать.

Мы двинулись вдоль основания, но сколько ни всматривались в камень, не видели даже намека на проход.

– Может, наверху что‑то есть? – предположил Леннокс, задрав голову.

– Сомневаюсь, – отозвался Хольц. – Да и птицы для проверки у нас нет, но, если хочешь, можешь слазить, мы подождём.

– Спасибо, я, пожалуй, откажусь, – парень поёжился и замолчал.

Мы прошли ещё несколько метров, и тут Люмин, обнюхивая всё подряд, притормозил у густых плетей тёмных лиан, сваленных на склоне бесформенной кучей, ткнулся носом и… Чихнул.

Ушастый отскочил, обиженно дёрнул носом, помотал головой и тут же чихнул ещё раз. Через нить мне прилетел крайне возмущённый образ: огромная пыльная туча, а в её центре маленький золотой страдалец.

– Сам полез, – прошептал я.

Хольц замер, взглянул на зайцелопа, затем на лианы, и прищурился.

– Ну‑ка…

Тренер подошёл и аккуратно поддел плеть посохом. Толстые стебли поползли в сторону, обнажая узкую щель в скале. Из тёмного зева потянуло холодом и сыростью, как из погреба, который не проветривали годами.

Я наклонился, заглянул в темноту и увидел, что проход уходит вглубь под небольшим уклоном.

– Молодец, ушастый, – хмыкнул Хольц.

Люмин, услышав похвалу, мгновенно забыл про обиду на пыль, гордо приподнял уши и ткнулся мордой в мой сапог.

– Лучший зайцелоп, – тихо согласился я.

Люмин тряхнул ушами и уселся у моей ноги, всем видом показывая, что героическим зайцелопам положены особые почести.

Хольц прищурился, вглядываясь внутрь.

– Брумиш сможет пролезть? – спросил Леннокс.

Я смерил взглядом проход, затем прикинул габариты зверя.

– Должен, – произнес я.

– Тогда не стоит терять время, – тренер оглянулся через плечо, подзывая бронебруса.

Расчистив проход, Хольц протиснулся первым, а клыкач скользнул следом, прижавшись к ногам хозяина. За ними полезли Леннокс с камнегрызом, а я, подумав, отправил зайцелопу образ метки. Ушастый подбежал ко входу, тыкнул носом в землю и выпустил едва заметное пятнышко света.

Подхватив Люмина на руки, я кивнул Кроху, и зверь бесшумно последовал за Ленноксом. Брумиш тяжело вздохнул, подошёл к расщелине и с трудом протиснулся внутрь.

Бросив последний взгляд на сизый лес, я нырнул в проход. Меня сразу обдало холодом и на коже выступила мелкая испарина. Воздух чуть отдавал сыростью и подгнившими листьями, занесёнными сюда ветром бог весть когда.

Темнота навалилась, как плотное одеяло. Я замер, проморгался и услышал, как Леннокс тихо выругался.

– Ни черта не видно, – буркнул он.

– Ждём, пока глаза привыкнут, – спокойно распорядился Хольц.

Минуты три мы молча простояли. Я опустил Люмина, чувствуя его мелкую дрожь. Тут же через нить прилетел образ маленького испуганного комка, прижавшегося к чему‑то большому и надёжному.

– Успокойся, ушастый, – прошептал я. – Я с тобой.

Постепенно в темноте проступил низкий свод с наростами, похожими на сталактиты, затем неровные стены, испещрённые трещинами. Откуда‑то спереди доносился стук капель.

– Темно, как в выгребной яме, – вновь пожаловался Леннокс, оглядываясь.

– Часто там бываешь? – не удержался я.

– Ну тебя, – отмахнулся парень.

Я опустился на колено, скинул ранец и вытащил рубаху Ларка.

– Иди сюда, путешественник, – тихо позвал я.

Люмин подошёл и уселся напротив. Я поднёс рубаху к его носу, и зайцелоп принялся сосредоточенно обнюхивать ткань. Сначала ворот, затем боковые швы.

Я закрыл глаза, потянулся к нити и послал Люмину образ дяди. Ушастый вскинул голову и замер, глядя в мои глаза. Спустя секунду пришёл ответ, но не образ, а… Уверенность. Зайцелоп будто сказал: «Я понял, хозяин».

Он повернулся и медленно повёл носом раз, другой. Голова замерла, нацелившись в боковой проход, уходящий вправо и вниз.

– Нам туда, – выдохнул я.

– Уверен? – Леннокс с подозрением покосился на Люмина.

– Он уверен, – отрезал Хольц, кивнув на ушастого. – Доверься зверю.

Леннокс слегка кивнул, а тренер поудобнее перехватил посох.

– Пойдем в следующем порядке: Брумиш впереди, за ним – зайцелоп, следом я и клыкач, а вы с Ленноксом замкнёте. Целитель, внимательно следи за Крохом – если он зарычит, остановимся и осмотримся.

– Понял, – ответил Леннокс.

– Хорошо, – отозвался я.

Мы тронулись, но продвигались очень медленно. В узких местах Брумиш едва протискивался, и я раз за разом слышал, как его пластины со скрежетом задевали стены.

Хольц шёл, не опираясь на посох, а держа его обеими руками, чтобы в любое мгновение пустить оружие в ход. Я поймал себя на мысли, что после недавнего боя перестал видеть в старике наставника. Передо мной был воин, временно носящий шкуру тренера зверей.

Тоннель то расширялся, переходя в небольшие залы с низкими сводами, то снова сужался. Дважды мы упирались в развилки, и оба раза Люмин уверенно выбирал направление. Я следил за ним и не преставал удивляться. Ещё недавно зайцелоп был непослушным зверьком, способным удрать в соседний биом за понравившимся ароматом, сейчас же он игнорировал все посторонние запахи и чётко держал след, ведя нас сквозь тёмный лабиринт.

«Спасибо, Хольц», – мысленно поблагодарил я.

Внезапно Крох рыкнул. Звук получился не громким, но по телу пробежал холодок. Все мгновенно остановились и заняли круговую оборону.

Из расщелины в полутора метрах от нас бесшумно вытекло нечто длинное и членистоногое. Я не успел толком его разглядеть – заметил лишь избыток суставчатых лап и плоскую голову с парой подрагивающих усов. Существо размером с небольшую собаку почуяло нас и приподнялось, обнажив пару кривых жвал.

Через мгновение тёмно‑синяя тень метнулась вперёд, и тут же раздался влажный хруст, будто кто‑то раздавил крупную улитку, после чего существо дёрнулось и обмякло. Клыкач отступил на шаг и встряхнул мордой, как пёс после купания.

– Хорошо, что он на нашей стороне, – нервно усмехнулся Леннокс. – Я бы такую гадость даже в кошмаре не придумал.

– Не расслабляться, – спокойно отозвался Хольц. – Кто знает, сколько их здесь ещё.

Брумиш равнодушно перешагнул через тушу твари и двинулся дальше. Люмин же обошёл её по широкой дуге, демонстративно отвернув мордочку. Через нить прилетел образ охапки свежего сена – намёк на то, где зайцелоп предпочёл бы оказаться прямо сейчас.

– Полностью с тобой согласен, – пробормотал я.

Тоннель уводил нас всё ниже. Мы пересекли зал, где с потолка свисали тонкие белые нити, шевелившиеся сами по себе. Хольц посоветовал не дотрагиваться до них.

Ещё через час пути я начал терять чувство времени. В подземелье оно текло иначе: без света и теней, в ритме падающих капель и хриплого дыхания Брумиша впереди.

Внезапно Крох замер, не издав ни единого звука. Шерсть на его загривке встала дыбом, уши прижались в голове, и он принялся медленно бесшумно отступать назад.

– Всем стоять, – прошептал я, увидев странное поведение зверя.

Леннокс тихо выдохнул.

Хольц застыв с поднятой ногой, медленно повернул голову направо и увидел в полуметре от тропы узкую, в два пальца шириной, расщелину в полу.

Вдруг снизу донёсся шорох, будто сотни лап одновременно заскребли по камню. Звук двигался под нами слева направо. Я прижал к груди прискакавшего Люмина, и он замер, не дыша.

Хольц плавно, почти незаметно, подал нам знак прижаться к стене. Мы, не раздумывая, бесшумно отступили и вжались в холодный камень.

Тем временем шорох внизу нарастал. Я отчетливо слышал, как где‑то под ногами маршировала орда неведомых тварей, и проверять, кого именно, если честно, не очень‑то и хотелось.

В голове билась одна мысль: только бы не учуяли.

Чтобы успокоить себя, я считал удары сердца. Один. Два. Три. Девять… Двадцать…

Вскоре шорох начал стихать и через несколько мгновений совсем исчез в недрах скалы.

Однако никто не шевелился ещё целую минуту. Только когда Хольц медленно выдохнул, Леннокс прошептал:

– Что это было?

– Понятия не имею, – честно ответил тренер. – И знать не хочу. Пойдем дальше, только ещё тише.

Люмин в моих руках тихонько пискнул и послал через нить образ крошечного пушистого комочка, зарывшегося глубоко‑глубоко в тёплое сено.

– Знаю, мелкий, – прошептал я, опуская его на землю. – Самому страшно.

Зайцелоп встряхнулся всем телом, выдохнул и вновь принюхался. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем уверенно двинулся вперёд. Запах Ларка никуда не делся и, судя по поведению ушастого, мы приближались к его источнику.

Я сбился со счёта переходов задолго до того, как Хольц поднял руку и распорядился искать ночлег. Ноги гудели, плечи ломило от напряжения, а глаза болели от постоянного вглядывания в полумрак. Брумиш брел, низко опустив голову, а Люмин едва переставлял лапы.

– Давайте сюда, – Хольц указал посохом на боковое ответвление.

Зайдя через узкую расщелину, мы оказались в небольшой пещере метров пяти в глубину. Дождавшись, пока все зайдут, Брумиш рухнул поперёк лаза.

– Молодец, – я погладил его по пластине.

Зверь тяжело выдохнул и закрыл глаза. Клыкач ушёл в дальний угол пещеры и улёгся, повернувшись головой к выходу. Глаза синего зверя оставались полуоткрытыми – даже в дремоте он продолжал следить за обстановкой. Тренеру повезло с напарником.

Я скинул ранец, уселся спиной к стене и вытянул ноги. Колени тут же отозвались тупой болью. Леннокс рухнул рядом, прислонившись к камню.

Хольц достал из сумки свёрток с мясом поглотителя и молча раздал нам по куску. Я вгрызся в свою порцию с жадностью голодного зверя. После пары жевков по телу прокатилась тёплая волна, а усталость начала отступать.

– Хорошая всё‑таки штука, – пробормотал Леннокс с набитым ртом.

– И невероятно дорогая, – заметил тренер. – Но только дурак станет продавать такое мясо. Да и до поверхности его почти невозможно донести без должного охлаждения.

Я прожевал и запил водой из фляги.

– А что, есть что‑то для охлаждения продуктов? – с интересом спросил я, вспомнив, что давно хотел себе холодильник.

– Конечно, – ответил Хольц. – Ледяной камень не такой уж редкий, хоть его и сложно переносить.

Я кивнул, решив про себя, что обязательно поищу такой в Лесу или куплю.

– Нужно распределить дежурства, – Хольц обвёл нас взглядом. – Я первый, затем Леннокс, Эйден последний, каждый по два часа.

– И как определить, когда будить следующего? – уточнил парень.

– По воде, – тренер кивнул в угол, где со свода, примерно раз в пять секунд, падали капли.

– Да я же со счёта собьюсь…

– Тогда как почувствуешь, что глаза сами закрываются, буди Эйдена, – Хольц пожал плечами. – Увы, другого способа здесь нет.

– Понял.

– И ещё, – тренер наклонился вперёд и снизил голос. – Если что‑то услышите, не геройствуйте, а сразу будите меня. Не пытайтесь разобраться сами – любая ошибка под землёй быстро становится последней.

– Хорошо, – отозвались мы хором.

Я улёгся на каменный пол, подсунув под голову ранец. Холод пробирал даже через куртку. Пришлось свернуться калачиком, чтобы хоть как‑то согреться. Люмин тут же протиснулся под мою руку и устроился у груди, свернувшись клубком. Крох устроился у ног, перекрыв мне любую возможность встать, не потревожив его.

– Спокойной ночи, друзья, – пробормотал я и провалился в сон.

Буквально через мгновение меня настойчиво трясли за плечо. Проморгавшись, я увидел перед собой лицо Леннокса.

– Эйден, твоя смена, – прошептал он.

– Угу, – выдавил я и приподнялся на локтях.

Голова была мутной, во рту пересохло, а спина будто одеревенела. Я растёр лицо ладонями и сделал глоток из фляги. Мозг постепенно возвращался в рабочее состояние.

– Слышал что‑нибудь? – спросил я.

– Всё тихо, – кивнул Леннокс. – Только вода раздражает.

– Ложись, я подежурю.

Парень рухнул на моё нагретое место, повозился несколько секунд и затих. Камнегрыз тут же подобрался к хозяину и положил морду ему на бедро.

Я уселся спиной к камню, лицом к выходу. Ранец сунул под бок. На всякий случай вынул из него нож и положил рядом.

Брумиш глубоко и ровно дышал, его пластинчатый бок мерно вздымался. Хольц спал в углу в обнимку с клыкачом.

Люмин поднырнул под мой локоть и вновь засопел. Крох устроился справа, прижался к бедру и, лишь убедившись, что я никуда не денусь, закрыл глаза.

Я положил ладонь на загривок зверя, и от простого прикосновения тревога немного отпустила. В пещере стояла тишина, только мерное «кап… кап…» в углу, как и говорил Леннокс, действовало на нервы.

Я думал о Ларке. Раз Брумиш сумел добраться до меня, значит, путь существует, и мы его одолеем. Но как дядя выживал всё это время в темноте, кишащей тварями? И жив ли он вообще…

Мысль о том, что его может не быть в живых, я отгонял от себя с первого дня в Лесу, но сейчас она пробивалась сквозь усталость, пытаясь пустить корни.

Ларк жив. Он должен быть жив.

Люмин зашевелился под моей рукой и прислал по нити смутный образ чьих‑то рук, чешущих за ухом.

– Спи, мелкий, – прошептал я.

Время тянулось. Я несколько раз заставлял себя моргать, разминать шею и считать капли, чтобы не уснуть.

Внезапно мышцы Кроха под моей ладонью закаменели, шерсть встала дыбом, а сам зверь приподнялся, прижимаясь брюхом к земле. Из горла вырвался низкий звук, предупреждающий об… Угрозе.

Я задержал дыхание. В первые секунды не слышал ничего, кроме падающих капель и собственного сердца, а потом до меня донеслись тихие и размеренные шаги.

Люмин проснулся, поднял голову и замер, уставившись в чёрный проём лаза. Через нить хлынула волна страха.

Я медленно поднялся и, стараясь не шуметь, подошёл к Хольцу. Наклонился и накрыл ладонью его плечо.

Глава 9

Стоило коснуться плеча тренера, как он мгновенно открыл глаза и взглянул на меня.

– Шаги, – тихо произнес я.

Хольц замер. Сперва мне показалось, что он не расслышал, и я уже порывался повторить, но тренер жестом остановил меня. Повернув голову к расщелине, Хольц несколько минут вглядывался в темноту, после чего прошептал:

– Буди парня, только тихо.

Я подошёл к Ленноксу, стараясь не шуметь камнями под ногами. Парень спал с приоткрытым ртом, и его лицо казалось безмятежным, как у ребенка, ещё не знающего взрослых тревог.

Стоило легонько потрясти Леннокса за плечо, как он дёрнулся, открыл глаза и попытался сесть, но я надавил на его грудь и прижал указательный палец к губам.

Парень тут же обмяк, и в его глазах мгновенно проступила собранность. Теперь передо мной лежал не спящий мальчишка, а боец, который понимал, где мы находимся и что сейчас не время для эмоций.

Камнегрыз тем временем поднялся и припал к земле, настороженно озираясь. Брумиш тоже бодрствовал, напряженно поглядывая на меня. У дальней стены едва просматривался синий силуэт Клыкача с двумя угольками глаз.

Я бесшумно вернулся к Хольцу и опустился рядом. Крох мгновенно прижался к моему бедру, шерсть на загривке стояла дыбом, но зверь не издавал ни звука, а Люмин устроился с другой стороны.

Шаги приближались, и их оказалось много. Я попытался сосчитать, но быстро сбился. Ритм был странным, будто несколько лап почти одновременно касались земли, затем следовала длинная пауза, во время которой слышался скрежет, будто что‑то твёрдое цеплялось за камни, и всё повторялось вновь.

По проходу потянуло холодом, и вместе с ним пробился кисловатый запах, которого я раньше никогда не ощущал.

«Кто бы они ни были, – мелькнула мысль, – я не горю желанием с ними встречаться».

Внезапно наступила тишина. Через несколько секунд я услышал глубокий вдох, совсем рядом, у развилки, где расщелина выходила в основной проход.

А затем последовала череда частых вдохов, будто кто‑то принюхивался.

Именно в этот момент я осознал, что существо всё‑таки одно. Хольц рядом словно не дышал. Я же, наоборот, слишком быстро втягивал воздух, и пришлось приоткрыть рот, чтобы выровнять дыхание и не выдать нас.

Леннокс лежал не шевелясь, Камнегрыз устроился у его ног, изо всех сил стараясь остаться незамеченным.

«Не учуй, не учуй, не учуй», – звучало у меня в голове.

Вдруг я почувствовал, что пальцы на рукояти ножа онемели, и заставил руку расслабиться. Всё равно, если тварь зайдёт сюда, её этим оружием не остановить.

Внезапно вдохи прекратились, и вновь послышался медленный скрежет, будто существо разворачивалось. Вскоре шаги возобновились и удалились в боковой тоннель. Звук постепенно затихал, пока окончательно не растворился в недрах скалы.

Хольц первым позволил себе медленный выдох. Леннокс вытер лоб рукавом, и я заметил, как подрагивали его пальцы.

– Кто это был? – прошептал парень.

– Без понятия, но лучше нам с ним не встречаться, – тихо отозвался Хольц. – Надеюсь, удача и дальше будет на нашей стороне.

– Хотелось бы, – откликнулся я.

Колени ощутимо подрагивали, и я, стараясь это скрыть, принялся разминать ноги. Хольц заметил, конечно, но промолчал.

– Спать больше не будем, – отрезал он, поднимаясь. – Пьём, наполняем фляги и уходим.

– А может, лучше подождать? – нерешительно спросил Леннокс. – Вдруг там кто‑то ещё…

– В данный момент ждать – худшая стратегия, какую можно придумать, – Хольц поднял посох. – Если тварь вернётся, мы отсюда уже не выберемся.

Парень кивнул и потянулся за флягой. Я подошёл к капели в дальнем углу, пристроил горлышко и, пока тара наполнялась, взглянул на Кроха. Зверь медленно расслаблялся, шерсть на загривке постепенно опускалась.

– Молодец, – прошептал я и почесал его за ухом.

Крох приподнял морду и посмотрел на меня с серьёзным выражением, будто хотел сказать: «А кто, если не я?».

Закончив с водой, я опустился на колени перед Люмином и достал из ранца рубаху Ларка. Зайцелоп тут же принялся обнюхивать ткань. Я закрыл глаза и через нить передал ему образ дяди.

Люмин моргнул, и в ответ пришла короткая пульсация уверенности. Я расшифровал это как: «Помню, веду».

– Готовы? – Хольц забросил посох на плечо.

– Ага, – отозвался я, поднимаясь.

Брумиш медленно развернулся и первым шагнул в тоннель. Клыкач бесшумной тенью скользнул следом, а мы потянулись за ними.

Весь путь превратился в череду коротких рывков и долгих замираний. Люмин вёл, прижимая морду к земле и обнюхивая каждый камень.

Брумиш двигался впереди, прикрывая ушастого, а Хольц следовал сразу за ними, не доверяя ни одной развилке или изгибу. На каждом повороте тренер замирал, прислушивался и только потом поднимал руку в знак того, что можно двигаться дальше. Я шагал за ним, Крох прижимался к моему правому боку, а Леннокс с камнегрызом замыкали.

Через полчаса у меня заныли плечи от постоянного напряжения, и я поймал себя на том, что прислушивался к собственному дыханию.

Внезапно Брумиш замер перед входом в широкий зал с высоким сводом и слегка повернул морду к Хольцу, мол, посмотри сам.

Тренер шагнул вперед и замер, затем медленно поднял голову, и я невольно повторил его движение. В полумраке под потолком к известняковому наросту прижалось… нечто. Силуэт почти сливался с камнем, и казалось, что свод просто обзавёлся массивным горбом, но стоило этому «горбу» едва заметно шевельнуться, как я различил длинные сложенные конечности и узкую, опущенную вниз морду.

Существо спало, или… умело притворялось. Хольц повернулся в нашу сторону и жестом велел нам двигаться вдоль стены. Затем, пригнувшись, он бесшумно направился вперёд, а мы на цыпочках последовали за ним. Нам невероятно повезло: под ногами не оказалось ничего, что могло бы хрустнуть или покатиться, выдав нас. Лишь в центре зала теснились камни разных размеров.

Я почти не дышал, считая собственные шаги, чтобы не думать о твари наверху.

Десять, двенадцать, пятнадцать.

На двадцатом шаге Крох вдруг тихо оскалился, обнажив клыки, и приподнял морду. Я едва не споткнулся, Хольц глянул через плечо и кивнул.

На тридцатом счёте мы миновали зал и нырнули в очередной тоннель. Только когда опасный свод остался в десяти метрах позади, Хольц позволил себе выпрямиться.

Леннокс за спиной тут же выдохнул.

– Гадские пещеры – куда ни плюнь, везде опасные твари, – пробормотал он.

– Это ты ещё на нижние Слои не спускался, – буркнул Хольц. – Там каждый поход в туалет превращается в смертельное приключение.

По мере продвижения тоннель сужался и уходил под уклон. Я несколько раз цеплялся плечом за выступы, и каждый раз сердце замирало, в этой тишине любой случайный звук казался выстрелом.

Вскоре Брумиш вновь остановился, отказавшись двигаться вперёд. Тренер застыл, положил руку на бронебруса и принялся внимательно изучать участок перед ним.

Тоннель впереди расширялся, переходя в небольшой зал. Пол выглядел ровным, даже… слишком ровным для пещеры, где всё остальное пространство было завалено каменными обломками.

– Брумиш, дружище, что случилось? – тихо спросил я, положив ладонь между ушей бронебруса.

Зверь даже не повернул голову в мою сторону, продолжая преграждать нам путь. Хольц, явно о чем‑то догадавшись, нагнулся, поднял небольшой камешек размером с грецкий орех и метнул его вперёд.

Снаряд упал на поверхность и… исчез! А через несколько секунд из бездонной глубины донёсся еле слышный хлопок.

– Дрянь, – выдохнул Леннокс. – Да мы же чуть не…

– Тише, – оборвал его Хольц. – Бронебрус, молодец, а теперь немного подвинься.

Брумиш отошел на шаг в сторону, а я присел на корточки и погладил его.

– Спасибо, друг.

Зверь фыркнул, и я расценил это как «не благодари, это моя работа».

Тренер ступил на узкий карниз, тянувшийся до противоположной стороны зала вдоль стены. Он двигался осторожно, хватаясь за скальные выступы. Вслед за хозяином бесшумно скользнул клыкач. Брумиш пробирался за ними, так сильно вжимаясь боком в стену, что его пластины оставили на ней борозды.

Я полез следом, удерживая Люмина одной рукой. Зайцелоп спокойно сидел у меня на сгибе локтя, как пассажир в карете.

Леннокс с камнегрызом и Крохом перешли последними. Парень всю дорогу бормотал себе под нос что‑то нелицеприятное про лес и подземелья.

Следующие полчаса мы пробирались по узкому коридору. Я уже начал изнывать от постоянного напряжения, когда Крох внезапно прижал уши к голове и опустился на брюхо, заставив нас вновь остановиться. Из его горла вырвался низкий рык, который я уже выучил наизусть: «Опасность, не двигайтесь».

Все замерли. Из бокового ответвления, в метрах в десяти от нас, доносилось… хлюпанье. Звук был такой, будто нечто огромное и мокрое медленно ползло по камню, и при каждом движении его тело с причмокиванием отлипало от пола.

Хольц медленно опустился на корточки и жестом приказал нам отступить к стене. Мы вжались в холодный камень, и я почувствовал, как Люмин у моей ноги задрожал.

Тем временем хлюпанье приближалось. Я попытался представить, кто мог издавать такой звук. Воображение услужливо подкинуло яркую картинку твари, и я сразу пожалел, что оно у меня вообще есть.

Когда звук поравнялся с устьем нашего тоннеля, мне на секунду показалось, что тварь замедлилась. Я уже мысленно попрощался со всеми, кто остался наверху, но вскоре звук возобновился и пополз дальше. Через пять минут всё затихло.

Мы ещё долго не двигались, вслушиваясь в тишину. Наконец, Хольц махнул рукой, и отряд двинулся к развилке. На полу бокового ответвления тянулся влажный, поблёскивающий в полумраке след, будто за тварью тащили мокрую тряпку размером с одеяло.

– Что бы это ни было… – Леннокс облизнул губы, – пусть оно живёт. Долго и счастливо, но подальше от нас.

– Согласен, – отозвался я.

Хольц молча двинулся дальше. Вскоре тоннель, по которому Люмин уверенно вёл нас, упёрся в небольшой лаз. Сперва я не сообразил, в чём заминка: проход как проход, невысокий, с шершавыми стенами. Но стоило взглянуть на Брумиша, как стало ясно, что он… не протиснется.

Тренер нахмурился, обернулся и поднял посох.

– Раз ушастый ведёт туда, придётся искать обход, – спокойно проговорил он. – Разделяться нельзя, слишком опасно.

Тем временем Люмин сунул нос в проём и настойчиво пискнул. Через нить хлынул целый поток образов: лицо дяди, рубаха, что‑то очень знакомое и родное, там, близко.

– Хольц, – позвал я.

Тренер взглянул в мои глаза.

– Что?

– Он не хочет идти в обход.

Зайцелоп вновь пискнул и упрямо сунулся в лаз, я едва успел его поймать.

Хольц несколько минут пристально смотрел на ушастого.

– Я долго тренировал твоего зайцелопа и уверен, что он не ошибается, – наконец произнес он. – Ладно, доверимся Люмину, но, если за пол часа ничего не найдём, вернемся и поищем обход.

Я кивнул. Леннокс открыл рот, собираясь что‑то сказать, но Хольц поднял ладонь.

– Ты останешься с Брумишем, камнегрызом и Клыкачом.

– Хорошо, – нехотя отозвался парень.

Брумиш, поняв, что я уйду без него, обиженно выдохнул и упёрся лбом в мой живот, отчего я едва не упал.

– Друг, – тихо сказал я, обхватывая его морду ладонями. – Я ненадолго, подожди здесь, ладно?

Зверь поднял на меня упрямый взгляд, будто заявляя, что он меня не пустит и точка.

– Брумиш, – мягко повторил я. – Ты здесь не пролезешь, понимаешь? Я скоро вернусь, обещаю.

Бронебрус долго смотрел в мои глаза, затем глубоко вздохнул и улегся, опустив морду на лапы. Клыкач подошёл и устроился у его бока, прижавшись синей шерстью к каменным пластинам.

– Молодец, – тихо сказал Хольц своему зверю.

Леннокс уселся позади них, выставив перед собой клинок. Камнегрыз тут же припал к его сапогу.

– Целитель, – окликнул меня парень. – Не сдохни там.

– Договорились, – отозвался я.

Я кивнул Кроху, и они с Люмином нырнули в проём.

Лаз имел наклон, и Хольц позади меня тихо ругался сквозь зубы, то и дело спотыкаясь. Здесь заметно холоднее, чем в остальной части пещеры, а где‑то впереди размеренно капала вода.

Минут через десять Люмин напрягся, его нос задрожал, и зверёк увереннее потянул нас за собой. Когда прошло еще примерно треть часа, Хольц тяжело выдохнул:

– Целитель, мы условились на тридцать минут.

– Хольц, ещё чуть‑чуть, – попросил я, кивнув на ушастого. – Он не сомневается ни секунды.

Тренер сжал губы, но промолчал, соглашаясь.

Ещё через пять минут Люмин неожиданно замер у глухой каменной стены посреди прохода и принялся тыкаться в неё носом.

– Это что ещё за фокусы? – пробормотал я, опускаясь рядом на колено.

Зайцелоп не реагировал. Он обнюхивал стену, переходя от одного камня к другому и тыкаясь в стыки, то и дело фыркал, отходил, но неизменно возвращался.

– Хватит баловаться, мелкий, – я подхватил его на руки.

Люмин возмущённо завозился и через нить швырнул мне настолько яркий образ, что я чуть не выронил его. Дядя здесь, совсем рядом.

Я застыл.

– Хольц…

В этот момент донесся тихий, едва различимый стук, будто кто‑то очень слабо бил по камню с той стороны. Пауза, и снова удар.

Хольц мгновенно приблизился.

– Тихо, – прошептал он и приложил ухо к стене.

Я прижался рядом. Несколько секунд слышал только собственное сердце, но затем вновь раздался стук, шорох, и ещё один настолько слабый звук, что едва его уловил.

Человеческий кашель.

– Хольц, – у меня сорвался голос. – Это же…

– Помоги разобрать, – оборвал тренер.

Мы принялись быстро отбрасывать камни, и вскоре в кладке появилась небольшая щель. Я приник к ней, чувствуя бешеное сердцебиение.

– Дядя? – хрипло позвал я.

Прошла секунда, вторая, а затем донесся тихий, скрипучий, едва живой голос: