Текст книги "Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Глава 8

Сознание вернулось медленно, будто я с трудом просыпался, вырываясь из забытья полного наркоза. Потом ещё некоторое время лежал с открытыми глазами и пытался собрать мысли в кучу. Взгляд всё это время был направлен в сводчатый высокий потолок, собранный из толстых отёсанных прямоугольных камней песчаного цвета с фиолетовыми прожилками. Потом пришло ощущение холода и неровной поверхности, на которой я лежал на спине откинув правую руку далеко в сторону, а левую вытянув вдоль тела.

Только-только мысли стали приобретать ясность, как на меня легла человеческая тень и одновременно с этим я почувствовал сильнейший удар по рёбрам. Дыхание мгновенно перехватило.

– Пора вставать, хватит валяться, – раздался незнакомый мужской голос, переполненный властностью и злостью.

И тут же я вспомнил всё: кошки-мышки на улицах Шида, возвращение в Академию, нападение в умывальне, мой глупый поступок, продиктованный самоуверенностью и излишней верой в свою силу.

«Варга меня сегодня точно не дождётся», – пришла в голову неуместная мысль.

– Встать! – очередной окрик ударил по слуху как кнут.

– Подождёшь, не трамвай, – ответил я ему, когда ко мне вернулось дыхание.

Зря сказал. Через миг моим многострадальным рёбрам опять пришлось познакомиться со злым ботинком незнакомца. Боль вырубила меня вновь. Очнулся я уже не на полу, а удерживаемый под локти двумя мужчинами в однотипных коттах. Явно слуги или, что более вероятно, дружинники какого-то клана. Мои руки по ощущениям были стянуты тонкой грубой верёвкой за спиной.

– Знаешь кто я?

Я не сразу увидел говорившего, хотя он стоял передо мной в трёх шагах. Очень высокого роста, ниже меня меньше, чем на полголовы, но практически с такой же шириной плеч. В его лице проскакивали знакомые черты. Но хоть убейте, в текущем состоянии я не мог понять, кого тот напоминает.

«И что ж мне так паршиво-то? – была вторая осознанная мысль, а следом пришла вторая. – И почему я всегда попадаю в такие ситуации? Надеюсь, что и в этот раз смогу выбраться».

– Ты убил моего сына, гарафский ублюдок! – зарычал он и несколько раз ударил меня по лицу и по корпусу. Я и так еле держался в сознании, а после этой экзекуции вновь поплыл и почти отключился. – Керч, приведи его в чувство.

Через секунду по телу и разуму прошлась приятная освежающая волна, которая смыла боль и вернула остроту мышления.

– Я не гарафец – это первое, – сказал я, посмотрев в глаза мужчине. – А второе, ты папаша какого из покойников? Я так много ублюдков прирезал, что всех не помню.

В глазах незнакомца заплескалась такая лютая злоба, что мне стало немного не по себе. Не перегнул ли я палку? Вдруг меня сейчас прикончат на месте. Плакали тогда мои шансы на спасение.

– Посмотрим, как ты запоешь на крюке. Ркон, подвесь его под ребро, – дрожащим от ненависти голосом произнёс он.

– Господин, он может не выдержать. Амулет забирает всю его энергию и часть жизненных сил, – послышался голос ещё одного мужчины.

– Ты прав, – после совсем короткой паузы ответил мой мучитель. Он шагнул ко мне и прикоснулся рукой к груди. Хотя нет, не совсем к груди, а к какому-то шарику тёмно-красного цвета, торчащего на моей коже напротив сердца. Не знаю, что он сделал, но мне чуть-чуть, едва заметно стало легче. К сожалению, ненадолго. – Всё, теперь точно не сдохнет раньше времени.

Как только он смолк та парочка, что удерживала меня под руки, подтащила к другому мужчине, одетому в холщовые штаны и рубашку непритязательного вида, поверх которых висел большой фартук из слегка потрескавшейся от времени кожи и покрытой сотнями мелких царапин. В правой руке он держал… крюк. И от вида этой непримечательной железки тёмного цвета, с мелкими кавернами от ржавчины, с ушком, через которое проходила цепь, мне стало очень плохо. Кажется, я никогда не ощущал такого страха, как сейчас, хотя приходилось испытывать приступы ужаса, от которых сердце едва не останавливалось. Палач, а никем другим он быть не мог, приложил острый конец крюка ко мне справа под рёбра и медленно надавил.

– А-а-а! – вырвалось из меня. Попытался дёрнуться, но дружинники сдавили меня крепко, не пошевельнуться. Будто в тиски попал.

Палач был мастером своего дела. Он ювелирно вогнал мне в тело толстую железку, не повредив ни лёгкого, ни другого органа. Острый кончик палаческого орудия оказался слегка притуплен специально, чтобы избежать подобного. Наверное, у урода был не один талант для его профессии. Хотя, не наверное – точно.

Но первая боль не шла ни в какое сравнение с той, когда он стал меня медленно поднимать к потолку.

– Господин, всё готово, – услышал я в полубессознательном состоянии. – Хм, кажется, у него меньше сил, чем следует, чтобы выдержать такую экзекуцию.

Спустя секунд пять я ощутил слабый прилив сил. Это хозяин подземелья опять прикоснулся к красному шарику на моей груди.

Боль никуда не ушла. Наоборот, она стала ощущаться только острее. Не проводи неизвестные манипуляции с шариком враг, то я бы просто улетел в блаженное беспамятство. А теперь организм пытается бороться, рефлекторно подталкивает меня к попыткам спасения, выискивая откуда-то капли сил. Знал бы он, что этим только делает хуже.

Зато сознание окончательно очистилось от побоев и, возможно, применения на мне каких-то способностей. Я вспомнил кем являюсь. Возвышенным!

Дальше меня ждал шок. Ни один из навыков не отозвался. Их словно вообще не было, и они мне просто приснились. Источник был почти пуст. Энергии в нём оказалось не больше капли. И также по капли она набиралась. Мне понадобится час, чтобы накопить хотя бы на одно применение боевого таланта. О причине такого состояния было несложно догадаться, с этим справился бы любой дурак. Это тот шарик, который висел как приклеенный на мне. В нём причина, на это я готов поставить миллион марок против одной.

От внутреннего созерцания меня оторвала вспышка жуткой боли в груди. Это враг взялся за свободный конец крюка и дёрнул его, разворачивая меня к себе лицом.

– Ты ещё не понял кто я?

В этот раз его голос звучал намного спокойнее. Наверное, вид испытываемых мной мук доставил уроду определённое удовольствие и слегка успокоил. Ох, чую, что дальше будет только хуже.

– Папаша тугодумного Райша, который с чего-то решил, что он первый парень на деревне и может всех оскорблять и унижать, – с рудом ответил я. Каждое слово отдавалось резью под рёбрами. – В итоге нарвался на того, кто укоротил его на голову. Неприятно, да? И ведь в этом виновен не он, и даже не я, а ты. Ты и твоё воспитание, из-за которого Райш считал, что ему должен весь мир и что этот мир крутится вокруг него…

Мою речь прервал очередной удар в лицо. Был он настолько силён, что я почувствовал, как треснула нижняя челюсть, а сознание стремительно уносится в темноту забвения.

– Керч!

Вновь по телу прошла освежающая волна, вернувшая меня в жестокий реальный мир.

– Ты у меня сдохнешь самым последним. И перед смертью успеешь насмотреться на свою приёмную мать-шлюху и её сынка, – сообщил мне Круишер. – Они будут висеть и корчиться на крюке точно так же, как и ты. Я уничтожу твой клан и заставлю Инвару сто раз пожалеть, что она ввязалась в это. Но даже если эта сука не виновата в смерти моего Райша, то пусть жалеет, что взяла тебя отброса в свою семью…

Распинающегося мужчину прервало деликатное покашливание откуда-то из-за моей спины. Кажется, перед этим я слышал какой-то скрип, что ли, вроде от дверных петель.

– Что? – резко спросил отец Райша.

– Господин, прибыли главы кланов Лерт, Сакараш и родов Маххан, Дубри и Инавон, – услышал я голос, принадлежащий немолодому мужчине.

– Как не вовремя, – отчётливо скрипнул зубами Круишер. – Ладно, идём. Ркон, приглядывай за ублюдком. Взбодри его слегка, но в меру.

– Сделаю, господин, – ответил палач.

Спустя полминуты в пыточной остались только я и он. Молча и спокойно Ркон отошёл к стене, которую я не видел из-за своего положения, и там загремел железом. Через минуту вернулся ко мне и крепко схватил за запястья. Я дёрнулся и тут же задохнулся от пронизывающей боли в груди. Крюк под ребром – это далеко не дыба. На той попроще будет.

К указательному пальцу прикоснулся холодный металл и стал медленно сдавливать первую фалангу. Секунд через десять боль перешла в стадию, когда терпеть невозможно и вырвалась криком с моих губ:

– Тва-арь, а-а-а! Убью!

– Это вряд ли, – спокойно и даже равнодушно ответил палач.

Он один за другим раздробил фаланги на пальцах левой руки. А потом взялся отрезать измочаленные кусочки плоти. Каждый аккуратно клал перед мной на медный круглый лист, который установил на высокий табурет с большой дырой в центре сиденья. Тоже, небось, какая-нибудь пыточная машина.

Несколько раз я находил в себе силы оказывать хоть какое-то сопротивление. Практически всегда – это просто подёргаться, потрепыхаться на крюке, пока перед глазами не представала кровавая пелена и тело не отказывало от боли и удушья.

– Дёргайся, если тебе так хочется. Все дёргаются и не верят, что им пришёл конец, – неожиданно подал голос палач. Он закончил с пальцами на одной руке и сейчас встал передо мной за блюдом с тем, что было недавно моими пальцами. – И чем выше ступень, тем больше жажды жизни и меньше веры в то, что их часы сочтены. Ты, пожалуй, протянешь здесь дольше всех. Увы, радоваться этому совсем не стоит. Господин приготовил для тебя особенную программу, которой удостаивает только самых злейших врагов. Ради тебя он не пожалел редчайший амулет. Ты в курсе, что он с твоей родины? Его создали в Гарафе. Говорят, что к нему приложил руку сам король. Но я не верю, слабоват он для короля-артефактора.

– Я не гарафец, урод, – с трудом вытолкнул слова я из себя.

– Да мне всё равно, – равнодушно пожал он плечами. – Не всегда слухи правдивы. Что же до амулета, то хоть он и не королевской работы, но всё равно неплох. Блокирует все навыки и опустошает сосредоточия с энергией, вытягивает жизненную силу. Ты сейчас слабее десятилетнего ребёнка. При этом само тело сохраняет крепость Возвышенного…

В процессе разговора ко мне вновь вернулась капля силы, и я в очередной раз задёргался на крюке. И вдруг ощутил, что верёвка, стягивающая запястья, стала поддаваться. Быть может, во время предыдущих трепыханий нож задел её, а сам палач не заметил или не придал этому внимания? Или моя кровь достаточно смочила волокна, чтобы те стали растягиваться под давлением. Но главное – в Источнике набралось достаточно энергии, чтобы я мог один раз использовать что-то из своего дальнобойного арсенала. Увы, на кровавый серп не хватит.

«Или?..».

Палач как раз решил закончить беседу и вернуться к своему прежнему занятию. Он вновь взялся за клещи, которыми дробил мне пальцы.

Пан или пропал. Я стиснул зубы и рванулся изо всех сил в сторону, чтобы развернуться лицом к мучителю. Одновременно подтянул ноги к груди.

– Заканчивай уже, всё равно ничего не выйдет, – недовольно произнёс палач. Рывок застал его врасплох. Он выпустил из своей хватки мои руки, тем самым позволив мне полностью завершить разворот.

– На! – выдохнув и выплюнув кровавую пену практически в лицо врагу, я распрямил ноги, нанеся ему сдвоенный удар в живот. Мне повезло, что он инстинктивно зажмурился от моего плевка и чуть-чуть приподнял руки.

Когда-то очень давно выученный низовой навык, крайне редко используемый, но при этом только в самых исключительных случаях, не подкачал и сейчас. Палач отлетел назад, как футбольный мяч после пинка бомбардира во время пенальти. Свалил жаровню с горящими углями, сбил большую кадку с прозрачной жидкостью, кажется, уксусом, если верить запаху. В самом конце полёта ударился головой о выступающую петлю на стационарной колодке, закреплённой на двух столбиках, вмурованных в каменный пол. Те от столкновения громко заскрипели и немного накренились. Голове мужчины досталось сильнее. Кровь из раны только так плеснула на пол и колодку. А сам палач как рухнул наземь, так и остался там валяться, не подавая признаков жизни. Вот только никакого победного сообщения перед глазами не появилось. А значит, урод живее всех живых, просто без сознания.

– Р-а-а-а! – зарычал я, напрягая искалеченные руки. – А-а-а-ар!!!

И путы сдались. Лопнули, подарив мне свободу. Балансируя на грани беспамятства, я сразу же схватился здоровой ладонью за шарик и резко рванул его, приложив к этому все имеющиеся силы… и потерял сознание от нового приступа боли чуть ли не в самом сердце. К счастью, вспышка беспамятства продлилась считанные секунды. Когда очнулся, Ркон всё ещё недвижимо валялся на полу под колодкой.

Как оказалось, красный шарик венчал собой длинную и толстую иглу с зазубринами по всей её длине. И торчала та практически в самом сердце. Когда я вырвал её, может быть, оно даже остановилось. Но следом заработали таланты и запустило его вновь.

Что ж, я жив, почти свободен и опять силён. Значит, пришло моё время сделать свой ход. Держитесь, твари!

Глава 9

К счастью, с прекращением действия амулета заработали все мои навыки, отвечающие за жизнедеятельность. Они немедленно принялись штопать израненную тушку. И в первую очередь начали с сердца. Как только накопилось достаточно энергии я вытянул в сторону палача левую – ох и страшно она у меня выглядела – ладонь и выпустил в садиста кровавый серп. Кристалл из моей крови ударил мужчине точно в горло. Из раны быстрым ручейком потекла алая кровь.

То ли боль, то ли тяжёлое ранение привели в сознание палача. Он зашевелился и схватился за шею обеими ладонями ещё до того, как открыл глаза.

– Держи ещё, – с трудом прохрипел я и ударил по нему кровавым градом. Мелкие кристаллики избороздили ему лицо, превратив то в кошмарную кровавую маску: торчащие хрящи носа, ошмётки губ и рваные щёки, пустые глазницы, свисающие мелкие лоскуты кожи со лба. Это его не убило, но ввело в состояние предсмертного шока. Ркон остался лежать на полу, держа ладони на шее и вяло суча ногами по полу, царапая каблуками каменную плитку. Второй кровавый серп в шею поставил точку в его жестокой жизни. Магическая техника перерубила ему пальцы и рассекла крупную артерию. Кровь фонтаном ударила в потолок, а затем крупными каплями ещё несколько минут с него падала на пол.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 17 великих марок общего развития

27 больших марок общего развития

61 среднюю марку общего развития

114 малых марок общего развития

238 крошечных марок общего развития

1 большую марку с улучшением навыка Отточенный садизм

1 большую марку с улучшением навыка Знание физиологии человеческого тела

1 большую марку с улучшением навыка Мучительная акупунктура

1 большую марку с улучшением навыка Выбивание правды

1 большую марку с улучшением навыка Палаческие инструменты

1 жетон с навыком Отточенный садизм

1 жетон с навыком Знание физиологии человеческого тела

1 жетон с навыком Мучительная акупунктура

1 жетон с навыком Выбивание правды

1 жетон с навыком Палаческие инструменты'.

– Сдох Максим, да и хрен с ним, – не удержался я от того, чтобы не прокомментировать свою победу.

Следующим пунктом в моём плане было освобождение. Дождавшись, когда в Источнике наберётся энергия на новый кровавый серп, я прицелился и выстрелил им в цепь в месте крепления той под потолком. Понадобилось три удара, чтобы повреждённые звенья лопнули и разогнулись.

Падение было далеко не мягким. И это слабо сказано. Хотя сознания не потерял, но крюк посреди внутренностей устроил такую болтанку, что я с минуту лежал, забыв, как дышать и шевелиться.

И только когда освободился от этого подарка лорда Круишера смог вздохнуть с облегчением.

Враги лишили меня не только всех вещей, хранящихся в инвентаре, и амулетов на теле, но смогли обнаружить и те, которые я вживил в себя. Остались только марки с купленными жетонами в первичном хранилище и мой дуэльный гарнитур. До них не успели или не смогли добраться загребущие ручонки круишерских холуёв.

А дальше встал ребром извечный вопрос, поднятый ещё в девятнадцатом веке русским писателем: что делать?

Вариантов, собственно, всего два. Бежать и драться. Я мог сейчас воспользоваться скольжением и убежать из темницы. Покинуть Шид, забыть обо всех людях, которые мне близки и кому близок я. Наплевать на свой приёмный клан, который вырежут Круишеры. Они уже начали сбор союзников, чтобы нанести смертельный удар Рансурам. Но сколько я так пробегаю? Получится ли мне дожить до того момента, когда на меня испугается косо посмотреть даже сильнейший клан? Вон я уже стал считать, что соперников в моём окружении нет и тут появляется парочка похитителей, которая легко меня скрутила. Я их даже толком не рассмотрел, зараза!

То есть бежать не такой уж и выгодный вариант для меня. На ближайшее время он худо-бедно годится, но в отдалённой перспективе несёт ещё больше проблем, чем имею сейчас. После уничтожения Рансуров я потеряю единственных сильных союзников и последнюю поддержку в этом мире. А вот враги станут сильнее, забрав себе имущество моего клана, обзаведутся новыми ресурсами и устроят на меня ещё более рьяную охоту. Мне тогда останется лишь прятаться в южных джунглях, куда ещё не дотянулась местная цивилизация. Как раз и пригодится новый талант Слуга. Будет с кем общаться, коротать время в хижине.

Значит, драться? Уйти сейчас, добраться до Инвары, наплевав на свой долг службы в Академии, и попытаться нанести удар первыми по Круишерам и их подручным? Или ударить прямо сейчас, когда они все собрались в одном месте. Все главы и самые сильные бойцы. У меня для этого и подходящий талант имеется. Уже почти позабыл о нём. Берег для особого случая, как знал.

– Ну что, Валера, пришло твоё время, – тихо произнёс я и активировал призыв Низшего. Когда рядом соткался из воздуха жутковатый высокий скелет, сказал. – Порви тут всех. Особенно главу рода Круишер и его ближайших подручных.

Стоило мне замолчать, как он стремительно бросился к двери, ведущей из пыточной. Массивное полотно, собранное из толстых досок и скреплённое кованными гвоздями и металлическими полосами, разлетелось на куски от его натиска. Демон не стал заморачиваться по поводу её открывания. Или ему не преграда, или он не хотел тратить лишнее время.

– А вот теперь можно и собой заняться, – вслух сказал я, отведя взгляд от раскуроченного дверного проёма. Применение исцеляющей техники опустошило весь накопленный запас энергии и вернуло мне здоровый вид, после чего я принялся осматриваться по сторонам с определённым интересом. – Как тут с одеждой?

С этим мне не повезло. То, что было на палаче, пропиталось его кровью от и до. Обувь его мне не подошла – оказалась мала. И только фартук оказался единственной вещью, что я взял в качестве трофея. Кровь с него смыл без проблем в бочке с водой. Потом встряхнул несколько раз, удаляя часть влаги и нацепил на себя. Несколько раз нервно дёрнулся, поежился от неприятного ощущения влажной толстой кожи фартука на голое теле. Потом мысленно треснул себя по голове и убрал одежду в инвентарь, после чего активировал псевдотело. В правую руку я взял шпагу. Левую оставил свободной, чтобы бить магическими техниками, которые завязаны на неё. И после этого осторожно двинулся на выход из пыточной.

Да, я мог использовать Скольжение, чтобы безопасно уйти из тюрьмы. Остановило меня от этого поступка желание узнать об успехах низшего. Если он выполнит мой приказ и прикончит вражеских шишек, то мне это точно нужно знать. Быть может, Круишер серьёзно пострадает в бою с ним, и у меня получится добить этого говнюка.

На первые тела я наткнулся уже через пять шагов, когда вышел из пыточной. Справа зиял раскуроченный проём камеры. Недавно его перекрывала решётка из толстых железных прутьев. Сейчас она валялась на окровавленном человеческом теле в вонючих обносках.

«Чёрт, – чертыхнулся я, когда понял, что демон дословно выполняет мой приказ убить всех. Оценивая местонахождение и внешний вид тела, понял, что при жизни это был мой товарищ по несчастью. – Извини, мужик».

В коридоре тюремных камер хватало. Но только в четверых находились узники. Все они были убиты скелетом.

На винтовой каменной лестнице я нашёл два трупа стражников. Они оказались одеты точно также, как та парочка, которая держала меня под руки во время разговора с Круишером. Может быть, это они и были.

Проход из подземелья перекрывала двойная решётка из прутьев толщиной с мой большой палец. Но против исчадия с демонического плана они спасовали. Если и можно что-то сказать в качестве похвалы мастерам, их сковавших, то только то, что скелет не снёс их полностью, а вырвал несколько прутьев. За ними лежали ещё пять трупов, выглядевших так, будто они попали в дробилку. Рядом с ними лежали несколько арбалетов, копья и мечи. Половина оружия тоже пострадала от костлявых лап демона. Уцелевшее оружие с виду казалось неплохим, но простым. Найди я арбалет сродни тому, какой у меня отобрали пленители, то взял бы его с удовольствием. А эти… практически мусор в данной ситуации.

Дальше мёртвые тела стали попадаться чаще. Все в крайне неприглядном состоянии. Некоторые лишились рук, ног, головы, у других зияли огромные дыры в животах и груди, а внутренности можно было увидеть даже на потолке.

Иногда попадались следы от применения техник, но они никак не помогли тем, кто их применял. Я чувствовал, что низший ещё жив и продолжает выполнять моё указание. Эх, если бы он ещё передавал мне все награды за победу над врагами. К сожалению, я со всех увиденных мертвецов не получил и ломанной марки.

По мере продвижения по следам демона я составлял план здания. Когда появились первые окна, то бросился к ним, чтобы рассмотреть картину за ними. Минут через десять уже кое-что знал. Я оказался в имении в черте города. На немаленькой территории, обнесённой высокой каменной стеной со сторожевыми башенками, расположились три больших здания и несколько мелких – сарайчики-склады и загоны для животных. Одной из трёх основных построек было дворцом, состоящим из двух крыльев и центрального, хм… пусть будет донжона. Я оказался в левом крыле, в подземельях которого располагалась тюрьма. Путь демона вёл в центральную часть.

Уже скоро я услышал шум ожесточённого боя. К этому моменту Источник заполнился достаточным количеством энергии, чтобы я в пару к псевдотелу добавил маскировочные навыки.

В холле между донжоном и крылом нашлась натуральная гора тел. Пятьдесят? Сто человек? Половина трупов принадлежала воинам в доспехах и сюрко с различными гербами. Возможно, свита прибывших к Круишеру союзников.

Здесь я ненадолго задержался, подыскивая себе одежду и обувь. Подходящие сапоги нашлись быстро. А вот всё остальное оказалось залито кровью или испорчено когтями демонического скелета. Никаких моральных терзаний и суеверий насчёт трофея не было. Я уже столько народа отправил на небеса, что тут не до мыслей о том, что вещь, снятая с покойника, обязательно принесет смерть.

Неожиданно впереди раздались шаркающие шаги, а вскоре я увидел человека без правой руки с разорванным лицом. Оно напоминало рожу покойника Ркона после того, как я отправил в неё кровавый град.

Я ткнул в человека левой рукой и выпустил серп.

'Вы приняли участие в уничтожении существа Белой ветви

Вы получаете 1 великую марку общего развития

9 больших марок общего развития

22 средних марки общего развития'.

Не густо. Хренов низший перетянул на себя львиную долю наград.

Умирающий калека оказался единственным из живых кто мне встретился на пути. Демон в этот раз просто превзошёл себя. Находил и убивал всех быстро. Грохот сражения раздавался пять, может шесть минут. А потом резко стих. Но демон всё ещё оставался здесь связывающую нас нить я продолжал ощущать.

Главу клана я нашёл в огромном зале с шестиметровыми потолками и дюжиной узорчатых колонн из мрамора, поддерживающих свод. Здесь и гремела та битва, чей шум донёсся до моих ушей. Кроме него в зале лежало такое количество растерзанных мертвецов, что от натекшей из них крови тут образовалось целое озеро, в котором я утопал по щиколотку. И это при том, что в псевдотеле я был значительно выше, чем обычно.

Я медленно дошёл до тела Круишера и остановился в двух шагах от него. Опознать его можно было только по одежде и перстням на пальцах. Как раз последние я запомнил очень хорошо, когда он избивал меня в подземелье. Шансов спастись у врага не было. Не после того, когда я приказал низшему уничтожить его. Как будто специально для меня на фигурке на стене, изображающей обнажённую прекрасную женщину, висел большой плащ тёмно-фиолетового цвета с золотым неброским шитьём и глубоким капюшоном. Кстати, герба на нём не было никакого. Он был практически чист. Так, ерунда, редкая россыпь кровавых брызг, которые можно увидеть только особо острому взгляду. Я сдёрнул его с фигурки и закинул в инвентарь, чтобы не пачкать раньше времени.

Внезапно живот скрутила судорога и меня стошнило на мертвецов. Стало противно находиться в этом месте, и я практически бегом бросился прочь отсюда. Очень удачно подвернулось разбитое окно. Через него выпрыгнул на улицу и побежал к защитной стене.

Низший продолжал кого-то убивать в главном здании, выполняя мой приказ. Но меня это уже не интересовало. Важно то, что главная цель устранена. Без лорда все его наследники и уцелевшие союзники навсегда или на долгое время позабудут про Рансуров. Война с кем-то там ради мести или делёжка огромного состояния? Думаю, что выбор тут однозначен.

До солдат на стене демон ещё не успел добраться. И те тревожно перекрикивались между друг другом, но свои посты не покидали, не спешили на помощь товарищам и хозяевам, убиваемым в особняке.

А ведь у меня удачно получилось с отданным приказом. Дал указание низшему убить тут всех. А «тут» оказалось главной постройкой имения, на защиту которого торопились все живущие внутри периметра стен. Если бы тюрьма находилась отдельно, например, под какой-нибудь конюшней или под казармой клановой дружины, то урон клану мог быть намного ниже. Хм, хотя, низшему всё равно пришлось бы оттуда выбираться на поиски лорда. Так что в итоге всё равно происходящее оказалось бы таким же, как сейчас.

Сквозь стену я прошёл в состоянии скольжения и оказался в районе имений и дворцов элиты Шида. Здесь я достал плащ, накинул его на плечи, поплотнее запахнулся и скрыл голову под капюшоном.

Стоит сказать, что шум сражения у Круишеров разносился далеко по окрестностям, из-за чего на улицах присутствовала стража в значительном количестве, а вместе с ними и дружинники из других кланов. Они внимательно смотрели на территорию моих врагов, но не пытались не то что проникнуть на неё, но даже приблизиться к стенам. Я эти толпы обходил как можно дальше стороной, вовсю используя маскировочные навыки и мысленно молясь всем местным и чужим богам, чтобы не нарваться на какого-нибудь особо зоркого возвышенного на высокой ступени развития. Трижды пришлось применять Скольжение, когда никак не выходило миновать людей.

Когда покинул элитный квартал, вздохнул с нескрываемым облегчением. Здесь уже можно было не таясь идти и не боятся, что кто-то засечет меня под мимикрией. Раннее утро дополнительно играло мне на руку. Народ ещё не покинул свои дома. На улицах бродили считанные единицы прохожих.

И лишь один раз произошёл инцидент. И то не столько опасный для меня, сколько конфузный. Я в считанных минутах от постоялого двора Арисара деактивировал свою маскировку и вошёл в тесную арку, которую образовывали два сходящихся вплотную дома, где наткнулся на трёх мужчин. Те, как и я, прятали свои фигуры и лица под плащами и капюшонами или капорами с лицевыми платками. Не знаю кого они тут поджидали и поджидали ли. Может, отдыхали и делились успехами и неудачами за прошедшую ночь. Моё появление стало для них неожиданностью. Секунд пять мы смотрели друг на друга. И первым молчание нарушил я.

– С меня брать нечего, если что, – сказал я и распахнул плащ, продемонстрировав незнакомцам фартук и сапоги на голом теле. – Только проблемы. Нужны? – выпустил один край плаща, чтобы освободить руку, чтобы обнажить шпагу.

Один из них крайне хриплым голосом ответил:

– Нет… господин. Своих хватает. Хорошего дня.

После чего медленно шагнул от меня, не спуская настороженного взгляда. Его спутники последовали за ним. выйдя из арки, они резко повернулись ко мне спиной и быстро, чуть ли не бегом скрылись с моих глаз.

На постоялом дворе в зале меня встретил сонный вышибала. Перед этим мне ещё пришлось не меньше минуты барабанить в запертую дверь.

– Чего нужно? Ты кто таков? – проворчал он, щуря глаза, в которых ещё виднелся недавно им просмотренный сон. Через секунду он узнал меня, ведь только вчера я уже с ним сталкивался, когда навещал изгоя. – А-а, это вы.

– Я, я. Мне нужно к вашему постояльцу. Держи и не мешай, – я достал одну большую марку и бросил её здоровяку.

– Благодарю, господин. Только сейчас все спят ещё.

– Он не спит, должен ждать меня, – резко ответил я, давая понять, что дальше вести разговор у меня нет никакого желания. После чего шагнул вперёд, прямо на него. Вышибале ничего не оставалось, как прытко отступить в сторону, уступая мне дорогу.

Арисар открыл дверь после третьего несильного удара в дверь его комнаты кулаком.

– У тебя что-то случилось? – быстро спросил он, оценив мой вид. Потом быстро глянул по сторонам, никого лишнего в коридоре не нашёл и отступил назад в комнату. – Проходи.

Я шагнул вперёд, самостоятельно закрыл дверь и задвинул засов, затем сел на крышку сундука в углу. Пока шёл сюда по городу, я успокоился и придумал версию событий, которая должна устроить мою новую родню. А также тех, кому она расскажет, если решится на такой поступок.

Но первым делом я спросил у изгоя совсем у другом:

– Одежды у тебя нет для меня?

– На тебя ничего подходящего, – он отрицательно мотнул головой. – Но если подождёшь с часок, то будет.

– Сам что ли пойдёшь искать?

– Вот ещё, – фыркнул мужчина. – Тут служки-мальчишки есть. Сейчас подниму одного и отправлю к барахольщику. Тот за лишнюю сотню марок мигом поднимет свой зад из постели и выдаст всё, что нужно. Но учти, что тряпьё у него не для кланового.

– Хорошо, меня устраивает. Главное, чтобы чистое было, не рваное и, хотя бы чуть-чуть выглядело для приличного общества.

Арисар оставил меня почти на пять минут одного. А когда вернулся, то буквально потребовал:

– А теперь рассказывай.

– Круишеры объявили нам войну…

– Проклятье, – выругался изгой, прервав меня.

– … напали на меня, захватили в плен и пытали в своём дворце…