Текст книги "Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Чашеносцы расположились рядом с моими стопами и кистями рук. Эльфийка с ножом встала между моих ног, разведённых в стороны, а второй носитель клинка занял место в голове.

Я вдруг испугался, что палачи увидят кровь на моих губах и что–то заподозрят. Как минимум одна из этой шестёрки отлично знает про мои магические особенности. Но почему–то эльфов совершенно не заинтересовал данный факт. Сейчас они стояли, изображая каменные статуи. Даже их лица напоминали восковые маски.

Я не знал, чего или кого они ждали. Эта пауза только мне на руку.

– Убфить… фсех… фыстро… – произнёс я, едва произнося слова опухшим языком, который жутко болел и отвечал резкими болезненными вспышками на каждое движение им.

Големы начали действовать раньше, чем я успел произнести последнее слово. Змейки, как маленькие чёрные молнии метнулись к чашеносцу у моей правой руки и владельцу кинжала, застывшего столбом рядом с моей головой. Бабочки и птицы атаковали трёх эльфов – женщину с кинжалом и чашеносцев у ног. А зверёк с жуками набросились на Файнаэльену, вставшую с чашей у моей левой руки.

Никто из эльфов не успел ничего сделать.

Яд змей свалил двух палачей мгновенно, заставив их забиться в корчах и пускать розовую пену изо рта. Троице у моих ног бабочки располосовали шеи своими тончайшими и острыми, как бритва крылышками. А птицы выбили глаза.

Хуже всех пришлось моей бывшей рабыне, которой жуки перекусили сухожилия на щиколотках, оставив там кошмарные раны с торчащими из них кусками кожи, мышц и жил. Затем забрались под рясу и стали дальше рвать тело женщин. Маленькая ласка за пару секунд забралась по рясе эльфийки и вцепилась ей в горло.

Палачи были или в трансе, или под воздействием каких–то веществ, затуманивших их разум и ослабивших связь с реальным миром. Они вяло дёргались на земле, пока големы рвали их. Потом и вовсе затихли, залив всё вокруг своей кровью.

После этого я отдал приказ моим созданиям уничтожить путы, удерживающие меня на земле. Вот с ними им пришлось долго возиться. Быстрее покончили с шестёркой эльфов, чем с четырьмя тонкими верёвками. Зверёк и жуки возились минуты две, чтобы перегрызть путы на моих руках. Потом ещё столько занимались связками на щиколотках. Впрочем, даже получив свободу, всё равно я не сразу смог встать на ноги. Отрава или что там ещё, которой накачали меня похитители, с великой неохотой сдавала позиции. Даже несмотря на антидот змеек–големов.

– Ох, грехи наши тяжкие, – простонал я, переворачиваясь сначала на бок, потом поднимаясь на четвереньки, и лишь после этого встав в полный рост. Ноги дрожали, я из–за этого покачивался, но падать назад на землю, пропитанную чужой кровью, не собирался. Первым делом отправил на разведку птиц–големов. Пока они облетали территорию за частоколом, я кое–как раздел покойника, погибшего от яда. Благодаря этому ряса осталась чистой, лишь несколько капель крови попали на неё из разорванных артерий его товарищей. Второй комплект разорвал на широкие ленты и плотно обмотал ими стопы ног.

– Кха… кха…

Хриплый булькающий кашель за спиной заставил меня подпрыгнуть на месте и резко обернуться.

Оказалось, что моя рабыня всё ещё была жива и даже находилась в сознании, хотя вокруг неё растеклась огромная лужа крови. Полученный опыт мага крови подсказывал мне, что из девушки вытекло несколько литров этой жидкости. При такой кровопотере или находятся в коме, или уже беседуют с апостолом Петром. Голова уже работала хорошо и быстро, поэтому я догадался о причине, которая помогла выжить эльфийке.

– Воровать не хорошо, – сквозь зубы сказал я, когда задрал на её руке рукав рясы и увидел знакомый браслет с эльфийскими жемчужинами. Я потянулся к нему, собираясь снять и вдруг понял, что он принадлежал не мне, а… Ане. – Что с ней?!

– С… сдох… ла… – вытолкнула сквозь зубы вместе с кровью изо рта и из раны на горле. – И ты.. с… сдох… нешь…

В этот момент я её чуть не убил. Даже занёс уже руку, чтобы размозжить ей лицо, вбить в мозг переносицу, выбить глаза.

– Врёшь, всё ты врёшь, я бы почувствовал её смерть, – выдохнул я и опустил руку. – А вот ты… – в этот момент у меня в голове появилась идея ужасной мести. – Я тебе кое–что придумал, Линочка… да–да, для меня ты теперь всегда будешь Линой! Любое упоминание твоего настоящего имени будет тебя терзать и мучить.

Во мне бушевал адский коктейль из эмоций в душе и зелий в крови. Вряд ли я сумею в скором времени повторить или вообще когда–либо ещё сделать то, что сотворил в этот момент.

Жук–голем по моему приказу вгрызся эльфийке в живот, вскрыв его от лобка до пупка. Из страшной раны полезли кишки, которым я помог рукой, вытащив их на землю. После этого подозвал к себе одну бабочку, взял её правой ладонью и полоснул тонким острым крылом себе по левой руке, на ладонь ниже локтевого сгиба. Из этой раны сильно потекла кровь, которую я направил на живот Лины.

– Больно? Ничего, это только начало. Не жилось тебе со мной… не захотела тихо уйти к себе, когда печать пропала… подвигов пожелала – так хлебай теперь славу двумя руками и смотри не заляпайся, – приговаривал я в каком–то угаре, с мстительной радостью смотря на свою бывшую рабыню, корчащуюся от дикой боли. – Это только начало, Лина, у тебя всё только начинается.

Посчитав, что раненой достаточно моей крови, я подошёл к мелорну и стал поливать красной жидкостью его ствол и корни. Лишь когда почувствовал слабость, появилось лёгкое головокружение, я положил на рану кусок ткани, сложенной несколько раз, и перетянул тряпичной лентой, останавливая кровотечение.

Пока был занят волшбой и перевязкой, как раз вернулись мои разведчики. Големы в своих образах передали, что за первым частоколом в двухстах метрах стоит ещё один, в несколько раз крупнее, со сторожевыми башенками, боевыми химерами, бойцами с оружием и в хорошей броне, с магами.

Причём, частокол был двойным: гарнизон смотрел на обе стороны.

В обычное время у меня и шансов не было его пройти. Меня бы утыкали стрелами издалека, превратив в особо крупного дикобраза. Или разнесли бы на молекулы боевой магией. Или я оказался бы в желудках сторожевых химер, которые были теми ещё ожившими кошмарами.

Но сейчас на моей стороне была вся мощь мелорна. Пока я приходил в себя после сильнейшей кровопотери, моя кровь меняла священное дерево эльфов. Ах да, не только моя кровь, но и кровь несостоявшихся палачей. Менялась и Лина. Под непрекращающиеся крики девушки, её тело изгибалось под немыслимыми углами, трещали кости, перекатывались под кожей какие–то шишки и жгуты, вывалившиеся кишки обвивали ноги и ближайшие корни мелорна, соединяя живую плоть с деревом. Умереть ей не давала моя магия и браслет с жемчужинами, который я специально не стал снимать с её руки. На шум, издаваемый бывшей рабыней, никто из гарнизона второй стены не реагировал. Или им плевать было на то, чем здесь занимается шестёрка плачей. Или не видели и не слышали того, что происходило за оградой с черепами

Досмотреть до конца эволюцию той, что меня предала, я не успел, так как раньше случилась активация мелорна. Его корни вырвались из земли и ударили в частокол с черепами. Во все стороны полетела земля, обломки жердей, старые кости.

Разобравшись с первой преградой, корни набросились на вторую стену. Их движение было схоже с движением акульего плавника, разрезающего морские волны, но вместо воды во все стороны летела земля с травой. Двести метров корни мелорна преодолели за считанные секунды, ударили в частокол и… остановились. Толстые бревна, высотой в десять метров оказались слишком крепким орешком.

Эльфы ответили стрелами и магией. От их ударов корни гнили и рассыпались в прах на глазах. Но вместо уничтоженных из земли лезли новые, которые цеплялись за бревна и лезли вверх, словно были ползучими лианами. За пару минут они захватили три метра стены и на этом останавливаться не собирались.

Защитники стены выдыхались. Всё меньше летело стрел, всё реже били боевые чары в мутировавшие корни. Химеры против невероятно прочной древесины были бесполезны и только зря погибли. Мелорн своими корнями раздавил, разорвал, проткнул их и выпил всю кровь, чем восстановил часть своих сил. На помощь живым защитникам пришли энты. Либо создания, которые идеально соответствовали моим представлениям об этих волшебных созданиях. Пяти–шестиметровые великаны–деревья, имевшие грубое сходство с гуманоидом. Они попрыгали со стен и стали отдирать корни, ломать и перетирать те буквально в труху. Только на том участке, который я мог видеть со своего места, энтов было не меньше двух дюжин. А если судить по шуму со всех сторон, то стену сейчас защищало не менее сотни подобных созданий. И хочу заметить, что справлялись они с успехом.

Движение корней вверх остановилось, а спустя пять минут и вовсе они стали сползать вниз, оставляя после себя бревна с такими следами, будто, на тех пировала орда дятлов.

Эльфы, оборонявшие частокол, издали радостный клич, видимо, поверив в свою победу. Но дальше случилось то, что вселило в их сердца ужас и заставило вновь закричать, но на этот раз с ужасом в голосе. Корни мелорна, осквернённого моим ритуалом, набросились на энтов. Малая часть этих волшебных созданий сумела отбиться. Вот только таких было четверо или пятеро. В тела остальных же вонзились корни и прямо на глазах принялись их изменять. Коричневая кора энтов стала чернеть, приобретая глянцевый антрацитовый блеск. Мелкие веточки и листва сохли, желтели и осыпались на землю. Не прошло и минуты, как вместо прежних энтов стояли совершенно новые существа, имевшие куда как более «человеческие» пропорции и формы. И они атаковали сначала своих бывших собратьев, с которыми всё ещё не могли справиться корни мелорна, а потом уже единой армией набросились на стены и их защитников.

Несколько чёрных энтов были уничтожены эльфами, но остальные сумели забраться на стену, и устроили там кровавую баню бойцам и магам, которые оказались для них простыми противниками. Трое проклятых энтов проломили ворота, впустив внутрь стены корни мелорна.

«Мечта японских девственниц и извращенцев – куча блестящих и огромных агрессивных тентаклей», – усмехнулся я про себя, наблюдая со стороны за страшной картиной гибели десятков живых разумных. Каждый убитый эльф прибавлял сил мелорну.

Из–за ритуала, который я провёл над священным деревом остроухих лесных жителей, никакая другая кровь больше не подойдёт для мелорна. А ещё дерево, под которым я сижу и жду, когда путь будет расчищен, больше не станет вести себя, как дерево. Теперь это практически живой организм, мечтающих об экспансии, захвате новых территорий, ростках и… крови эльфов. Впрочем, будет не очень правильно называть мелорн обычным представителем флоры, все вышеперечисленные стремления были ему присущи изначально, просто они спали в нём. Может, это его природа, а может, и заслуга эльфов, которые питали мелорн чужой кровью, усыпляли его и паразитировали на энергии, которая расходится во все стороны от древесного гиганта. В своей злости и ненависти к остроухим ублюдкам я нашел в себе силы, чтобы пробудить всё это в нём, сделать его своим союзником и помог скинуть эльфийские усмиряющие чары.

Глава 18

– Ты тут не скучай, Линочка, – сказал я девушке рядом, которая уже не кричала и почти не шевелилась, наполовину оплетённая тонкими корнями. – Как проснёшься, то присоединяйся к веселью.

Я снял с её руки браслет, который той уже был не нужен, так как умирать она больше не собиралась, поддерживаемая магией мелорна. После чего я быстро пошагал в сторону частокола, где сопротивление его защитников было окончательно задавлено. Вокруг меня вились летающие големы, а жуков и зверька–голема я посадил себе на плечи, где они вцепились в ткань рясы. Змейки обвились вокруг запястий, со стороны смотрясь экзотическими браслетами.

Проклятые энты и корни постарались на славу, разнеся мощный оборонительный частокол во многих местах, чем облегчили мне путь. Я вышел за пределы охраняемой территории без малейших трудностей. Самым серьёзным препятствием на моём пути были обломки брёвен и холмики вывороченной земли, через которые я просто перешагивал.

На пути встречались десятки тел эльфов, химер и големов, которые пали в бесплодных попытках остановить натиск мелорна. Впереди раздавались крики, взрывы, треск ломающихся деревянных построек. Иногда я видел сражающиеся фигуры или сработавшие боевые чары.

Куда я шёл? Точно ответить бы и сам не мог. Просто чувствовал, что меня куда–то влечёт, где–то рядом находится близкий человек или создание, в котором находится моя кровь. С одинаковой вероятностью это мог быть и один из големов, и Аня. Из–за той гадости, которой напичкали меня эльфы, я толком разобраться в ощущениях не мог. Да и сильная кровопотеря сказывалась на оценке окружающего мира. Повезло, что Лина прихватила с собой мой браслет. Благодаря ему моё самочувствие быстро улучшалось.

Минут через пятнадцать я оказался на улочках эльфийского города. От того, что я читал в книгах на Земле, действительность заметно отличалась. Не было домов на деревьях, никто не жил в огромных дуплах в ещё более огромных стволах. Все эльфийские постройки были деревянными. По крайней мере, та часть, которая предстала перед моими глазами. Двух– и трёхэтажные красивые дома с высокими острыми четырёхскатными крышами. У многих жителей города жильё было затянуто вьющимися растениями. Главное отличие эльфийских домов было в соотношении высоты и занимаемой площади: они походили на шпили и башенки. Каждый дом отделялся от соседнего живой изгородью из высокого кустарника, деревьев, висящих на специальных шестах и столбах вазах с цветами или стеной из вьющихся растений на тех же столбах. Улицы были очень широкие, но тоже с высаженными на них деревьями, которые делили проспекты на узкие полосы. Даже самый невнимательный взгляд по сторонам давал понять, что вокруг вотчина эльфов, этих любителей природы и особенно растительного мира: все листочки были насыщенного зелёного цвета всех его оттенков. То же самое касалось и цветов; ни единой сухой веточки или пожелтевшей листвы; никакой отслоившейся коры, потёков слизетечения или камеди на культурных плодовых деревьях и кустах. Такие сады и леса можно увидеть лишь в фильмах с компьютерной графикой или в мультфильмах. В реальности встречаются лишь в других мирах на территории эльфов.

Сейчас каждый дом и каждое дерево превратились в очаг сопротивления. Где–то удачно, а где–то эльфы, спустя несколько минут отчаянной драки за жизнь свою и близких, становились кормом для мелорна.

Магия Природы, в которой поднаторели остроухие, работала против священного дерева крайне плохо. Контроль над големами, которые были созданы на основе флоры, очень часто перехватывался мелорном. После этого магические создания с неистовой жаждой крови набрасывались на своих создателей. То же самое касалось энтов. Именно последние стали основной боевой силой изменённого мелорна. Многометровые человекообразные фигуры легко ломали дома и валили деревья, с засевшими там эльфами. Иногда энты выпускали побеги, которыми дотягивались до тех врагов, которые засели слишком высоко или в дома, которые оказались слишком прочными. В таких случаях стремление ушастых архитекторов сделать комнаты узкими играло против их обитателей, так как энты высотой не уступали двухэтажным зданиям. А некоторые из них и трёхэтажным!

На меня практически никто не обращал внимания. Для эльфов я казался своим в этой рясе с капюшоном. Присматриваться же и задавать вопросы в окружающем Аду, было слишком неуместно и вредно для здоровья. А миньоны мелорна чувствовали во мне союзника, создателя или освободителя. Тут уж с какой стороны смотреть. Мне оставалось только внимательно смотреть по сторонам, чтобы не попасть под шальную стрелу или заклинание, чтобы на голову не свалилась толстая ветка или не зашибло досками и брёвнами от разлетающихся на куски построек.

Меня влекло вглубь города, туда, где кипела самая жаркая схватка и лилась кровь реками. Прошло не так и много времени, когда мелорн напал на эльфов, а уже на его стороне сражались сотни химер и энтов. Ну, а следы от его корней я видел в нескольких километрах от ствола.

Вскоре я оказался рядом с очередным частоколом, похожим на тот, который опоясывал территорию вокруг мелорна. Его защитники местами ещё дрались и весьма успешно, легко уничтожая корни, химер, валя энтов на землю. Поэтому мне пришлось потратить некоторое время, чтобы отыскать пролом, рядом с которым никого не было.

Пробраться на территорию кремля или дворца местного правителя удалось легко, а вот дальше начались сложности. Здесь деревьев было очень мало, зато построек много и все они достаточно высокие и прочные, чтобы успешно сопротивляться ударам энтов. Центральная постройка была комплексом больших и малых зданий, поставленных друг к другу вплотную, между стенами крыса пролезет да котёнок. Ну, ещё корни мелорна и побеги из рук энтов.

– И’куэль, сюда! – голос живого эльфа заставил меня вздрогнуть от неожиданности, так как раздался буквально в нескольких шагах от меня. – Скорее, пока твари ход не заметили.

Я обернулся на звук и увидел торчащего по пояс эльфа–воина из отверстия в земле. Рядом с ним на земле стоял внушительный ящик, из которого рос пышный куст, с крупными полураспустившимися светло–голубыми бутонами, похожими на тюльпаны.

Когда наши взгляды столкнулись, я понял, что моя маскировка провалилась: эльф опознал во мне чужака. Если бы он в эту же секунду решил закрыть люк, то всё могло произойти по другому сценарию. Но пара секунд заминки стоили ему жизни, а мне дали шанс незаметно попасть на территорию дворца, миновав линию обороны, где сейчас живые и магические существа отдавали свои жизни десятками.

«Убить! Все в проход и убивать эльфов! Только их!», – отдал я беззвучный приказ.

Мысленный посыл достиг исполнителей и… бабочка–голем пролетает рядом с головой воина, попутно разрубив ему шею до самых позвонков, жуки спрыгивают с одежды и скрываются в чёрном провале люка, за ними скользнули змейки.

У эльфа или не было защитного амулета, или его энергия уже потратилась в схватках ранее, потому–то так легко с ним и справились мои создания. Он всё ещё хрипел и пытался зажать ладонями страшную, рану, когда в тёмный зев тайного подземного хода нырнул мой последний голем–птица.

– Твоя карьерная лестница закончена и ведёт она… в подвал! – с такой фразой я пнул умирающего, сбрасывая его вниз. – Вот чёрт, всё здесь кровью заляпал, урод ушастый. Ещё и скользко…

По деревянной вертикальной лестнице с плоскими ступеньками, на которые удобно было ставить стопу, я быстро спустился вниз, закрыв люк. Крышка оказалась с сюрпризом – она не откидывалась, а сдвигалась в сторону. Её роль выполнял ящик с кустом, а легкость процесса лежала на системе блоков и противовесов, упрятанных в стене подземной шахты. Сначала цветочный куст приподнимался вверх, а затем сдвигался в сторону. При этом никакого повреждения газона не происходило, лишь чуть–чуть приминалась трава, которая вскоре выпрямлялась.

Когда я спустился в туннель по шахте, то там уже было со всеми врагами покончено. Меня ждали мои големы и два эльфийских трупа со свежей кровавой пеной на губах.

– А это у нас удачно получилось, – произнёс я себе под нос, посмотрев на снаряжение покойников, на котором не было ни пятнышка крови. Сам я, как ни берёгся во время спуска, всё равно не смог спасти одежду от неё.

Оба воина были одеты однотипно. На каждом был надет бацинет (или похожий на него шлем) без забрала с небольшим гребнем в виде толстого витого шнура. Тела их защищала «чешуя», к которой крепилась юбка аналогичного типа брони. Руки и ноги прикрывались пластинами наручей, набедренников, наголенников, наколенниками. Кисти защищались перчатками из кожи, которые дополнительно прикрывали с тыльной стороны металлические крупные пластины, идущие от запястья, через всю кисть, и захватывая первую фалангу пальцев.

Всё снаряжение было удивительно лёгким, удобным и крепилось хитрыми застёжками, размыкаемыми нажатием пальцев одной руки. Вместе с бронёй пришлось снимать с одного из эльфов и его верхнюю одежду. Хорошо, что тот оказался чистоплотным, и не пришлось особо давить в себе брезгливость.

Сапоги пришлись впору. Я бы даже сказал, что идеально подошли к моей ноге, обёрнутой в портянку, сделанной из чистой стороны рясы. Очень удобные, лёгкие, немного напоминающие «казаки», с металлическими набойками, которые были врезаны в толстую кожаную подошву, а не прибиты поверх. На каждом из сапог имелись защитные краги с всё теми же стальными пластинами, но только в передней части. И это с учётом наголенников, надетых на ноги одного из убитых охранников тайного хода. Видимо, ноги – больная тема у эльфов–воинов, часто получают ранения в них, раз так защищают. За голенища я сунул по небольшому ножу, похожему на финские с наборной рукояткой из бересты. И несколько матерчатых лент, вырезанных из остатков рясы. Пригодятся связать что–то или кого–то, перевязать рану, связать что–нибудь между собой… Да мало ли, где может понадобиться кусок тряпки?!

От юбки я отказался по причине её неудобности. Тем более, кираса опускалась достаточно низко сзади и имела что–то похожее на фартук в передней части, который защищал паховую область.

На перевязи, перекинутой через правое плечо и закреплённой застёжкой на поясном ремне, у каждого убитого висели ножны с прямым клинком, очень похожим на древнеземную спату. Рукоять из чёрной блестящей кости, обтянутой кожаным ремешком, из той же кости сделана овальная толстая гарда и приплюснутый шарик–балансир. Ширина клинка у рукояти сантиметров пять–шесть, в центре плавно сужалась на сантиметр–полтора и вновь расширялась к концу, где резко сходилась прямым треугольным острием. По клинку шли два узких дола. Толщину меча я определил на глаз в шесть–семь миллиметров. Длина семьдесят пять, может, восемьдесят сантиметров, но не больше. Рукоять только под одну ладонь, да и то – эльфийскую, которая была несколько уже моей. Но без перчаток, которые на мою ладонь лезли довольно тяжело, хват оружия не доставлял проблем. Весил эльфийский клинок в пределах двух килограмм без ножен.

– Ну, сойдёт кусты рубить, – проворчал я, взмахнув несколько раз трофейным оружием, которое для меня оказалось сильно неудобным, несмотря на хороший баланс.

На переодевание у меня ушло порядка пятнадцати минут, плюс–минус парочка.

И вновь я двинулся в сторону, куда меня влекло непонятное чувство. Из небольшой комнатки с покойниками, в которую меня привела замаскированная шахта, я попал в просторный коридор, стены которого были отделаны деревянными плашками. Даже под ногами было дерево. Впрочем, с учётом мастерства эльфийских магов Природы, вот эти доски и плахи по прочности и стойкости к огню и сырости вряд ли уступят камню. Освещение давали несколько магических желтоватых шаров размером с мой кулак, висевших на стенах под самым потолком.

– Вперёд, – прошептал я, запуская крошечных големов вперёд. Сам подождал полминуты и осторожно пошёл следом.

Через десять метров коридор поворачивал под прямым углом, но големы молчали, а значит, там никого из врагов не было. Правда, я всё равно сначала быстро заглянул за угол, оценивая ситуацию, прежде чем шагнуть за него.

Дальше коридор привёл меня к крутой винтовой лестнице, которую так и тянуло назвать башенной. Только здесь вместо тёсаных каменных блоков использовалась древесина.

На втором витке путь мне преградила низкая широкая дверь, сбитая из толстых досок, которые дополнительно укрепили полосами из чернёного железа. Причём, доски были так густо усеяны квадратными шляпками толстых гвоздей, что полосы казались лишними.

Осторожно толкнув её, я убедился, что она заперта. С той стороны.

– Чёрт, – шёпотом выругался я, потом мысленно подозвал жука, присел на корточки и протянул ему левую руку. Когда он прокусил мне мякоть с внутренней стороны ладони чуть ниже большого пальца, я опять чертыхнулся.

Своей кровью я щедро смазал нижний край двери, и стал ждать. Неприятным открытием стал тот факт, что моя кровь, подкреплённая нужными мысленными пожеланиями, с трудом растворяла древесину. То ли материал попался особый, с природными антивандальными свойствами, то ли чары оказались хорошими. Пришлось стоять под дверью больше пяти минут, прежде чем в ней появилась дыра в половину моей ладони. В это отверстие скользнули змейки и жуки, а следом за ними я пропихнул бабочку и птичку.

С той стороны оказалось нечто вроде караулки с тремя эльфами. И один из них оказался магом, если судить по его одежде и экипировке. Но ни он, ни его товарищи не стали помехой на моём пути. Они так внимательно к чему–то прислушивались и не сводили глаз с другой двери, повернувшись спиной ко мне, что не заметили моей диверсии и крохотных убийц позади себя.

– Хр–р–хр-р! – захрипел маг, когда ему в ноги вцепились сразу две змейки. Для гарантии, чтобы не успел подать сигнала или применить чары. Оба воина с удивлением посмотрели на него, один даже подхватил его на руки, когда маг повалился на пол.

– Эссаил? Чт… – эльф не договорил, и, не издав больше не звука, повалился вместе с ужаленным магом, придавив его сверху. Яда у змей осталось достаточно после укуса мага, чтобы свалить второго воина.

Последний ушастый караульный был убит уже отработанным способом: бабочка вскрыла ему горло под самым подбородком, а жуки, мгновенно вскарабкавшиеся по доспехам, добили, почти отделив ему голову своими мощными челюстями.

И опять никакой магической защиты. А с другой стороны, почему я решил, что эльфы должны всех своих воинов оснащать амулетами? Это я такой странный, пекущийся о своих подчинённых и не жалеющий денег на их снаряжение. Наверное, здесь сидят стражники какие–нибудь, сторожа, а это даже не воины второй линии. Отсюда и довольствие их по остаточному принципу.

Или есть иная причина, например, им просто не повезло и караульные именно сегодня сдали свои амулеты на, к примеру, перезарядку. А может, защитная магия конфликтует с какими–нибудь охранными чарами в этом подземелье. Или амулеты имелись у тех, кто ушёл сражаться с армией мелорна, а здесь остались те, про кого можно сказать «ни рыба, ни мясо».

Убрав угрозу, дальше я действовал без опаски. Всё тем же способом с использованием своей крови, растворил часть двери напротив засова и в районе врезного замка (к слову, скважина была только с той стороны). На это у меня ушло ещё десять минут. Вроде бы не так и много, но что–то внутри торопило меня, гнало к цели где–то в глубине этого эльфийского дворца. В груди то и дело холодело, когда накатывало чувство, что могу опоздать.

В караулке я вооружился лёгким небольшим арбалетом, снабжённым «козьей ножкой» для взвода тетивы. Несмотря на то, что болты к нему были совсем короткими, не больше двадцати пяти сантиметров, но с трёх метров один из них насквозь пробил тело мага, закрытое толстым кожаным жилетом. Кончик четырёхгранного узкого наконечника даже вышел с другой стороны.

Это я решил испытать оружие на покойнике, чтобы узнать, на что могу рассчитывать. Арбалет был снабжён примитивным спусковым механизмом, а его задняя часть зажималась между телом и рукой, а не прижималась к плечу. Но компактность, мощь и небольшой вес помогали закрыть глаза на эти недостатки. Тем более, метров с двадцати я даже вот так, почти от бедра, попаду в неподвижную ростовую фигуру.

К счастью, следующая дверь открывалась из караулки, не пришлось тратить на неё драгоценное время.

Испачкав себе лицо и шею кровью, сунув окровавленный лоскут за воротник кирасы и ещё один такой же под шлем, чтобы торчал из–под него немаленький клок ткани, я почти бегом помчался дальше.

«Только бы не опоздать, только бы не опоздать», – билась в моей голове мысль.

Только благодаря страшной суматохе, царившей в комнатах и коридорах дворца (резиденции правителя или как это место в центре города за частоколом назвать–то?) из–за кровавых схваток под его стенами и на городских улицах, мне удалось без проблем со своим зверинцем добраться до нужного места, оказавшегося в подземелье. В него вел такой же, однотипный коридор, по которому я попал во дворец.

Все мои мысли были заняты тем, кому требовалась моя помощь, с кем я был повязан кровью и связан душой. Лишь краем сознания я отмечал преграды на моём пути – двери, лестницы, суетящихся эльфов и эльфиек, их детей, десятки раненых, что сидели или лежали прямо на полу в коридорах. Иногда проскакивало опасение, что меня могут попытаться остановить, чтобы узнать кто я, что здесь делаю, насколько тяжело ранен и не нужна ли помощь. Мои доспехи заметно отличались от брони воинов, которых видел вокруг себя. Если бы кто–то из их командиров пожелал бы поинтересоваться, что здесь делает караульный из тех, кто охраняет подземные ярусы и тайные проходы, то… к его счастью, этого не произошло.

В караулке, похожей как две капли воды на ту, где сейчас остывали тела мага и двух солдат, меня остановил эльф с обнажённой спатой в одной руке и вытянутым узким миндалевидным кожаным щитом в другой. Он единственный из пятёрки носил на плечах тёмно–зелёный плащ, доходивший ему до сапог. Его кираса была цельнокованной с золотистой чеканкой. Защитная юбка из стальных вертикальных полос, скреплённых кольцами. Шлем имел заметное сходство с рейтарским, то есть, был оснащён нащёчниками, затыльником из пластин, козырьком и наносником на нём. Плюс, небольшойгребень с зажимами для крепления, наверное, перьев. А вот экипировка остальных не сильно отличались от моей. Даже арбалеты были, и в дополнение к ним такие же щиты, как у их командира.

– Воин, что случилось, почему ты в таком виде? – с подозрением посмотрел он на меня.

– М–м–м, – замычал я, сделал несколько шагов навстречу и вытянул лоскут, что торчал из–под моей брони. Тряпку я бросил ему под ноги. – М–м–м.

Взгляд эльфа на миг вильнул вниз. В этом момент я вскинул арбалет и выстрелил почти в упор. Между нами было не больше полутора метров.

Щёлк!

Болт негромко щёлкнул по магической защите, засветившейся вокруг тела врага, и упал на пол.

– Чёрт, – скрипнул я зубами и бросил в эльфа арбалет, одновременно с этим отдавая приказ своим големам атаковать товарищей плащеносца. Сам выхватил меч и набросился на него.

Ошибкой эльфа стало то, что он решил посмотреть назад, узнать, почему закричали от боли и страха его подчинёные. Может, решил, что я лишь отвлекающий фактор, а основное нападение идёт с противоположной стороны – через дверь, которую он с бойцами охранял. Ну, и меня он явно не воспринял серьёзной угрозой, иначе не повёл бы так себя.