Текст книги "Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

– Дуй к Серому и бери у него магазин с патронами.

– А он с чем останется?

– Ну, – я задумался на секунду, – возьми половину, пятнадцать патронов. Потом приходи сюда за моим панцирем и шлемом, еще меч дам. Если дело дойдет до рукопашной, то это немного уравняет шансы.

– Если до рукопашной дойдет, то шансы уравнять мне поможет только танк, в котором я спрятался бы, – буркнул он.

* * *

Поединок начался через пятнадцать минут.

Телохранители виконта отметили нужное расстояние, поединщики встали напротив друг друга и по сигналу рога рванули навстречу. Абориген, который нарвался на драку, сначала требовал боя на лошадях, давя на то, что рыцарю не пристало топтать ноги, как какому-то простому пехотинцу. Но стоило мне позвать из укрытия свой, кхм, экскаватор и сообщить, что у нас принято сражаться вот на таких лошадках, хам мигом стих.

Пройдя метров двадцать, Колька остановился, скинул с плеча щит на землю, опустился на него одним коленом и снял со спины автомат. Стрельбу он начал одиночными, экономя боеприпасы. Первая же пуля ударила в корпус вражескому рыцарю и… отлетела в сторону от мигнувшей белесой пелены. Вторая и третья последовали за ней.

Не ожидая такого подвоха, рыцарь остановился и вытянул правую руку в сторону Кольки, выпуская молнию. Но заклинание ударило в землю больше чем за тридцать метров от моего товарища, да еще и немного в стороне.

Вновь зазвучали автоматные выстрелы, еще один, и еще. Между противниками было уже чуть меньше ста метров. Абориген остановился в очередной раз и выпустил с руки молнию и на этот раз почти попал – разряд ударил в землю в паре метров от левого бока Кольки.

Кажется, это проняло парня, и он трижды выстрелил очередями.

«Двадцать два, двадцать три…» – автоматически про себя сосчитал я, как привык в армии.

И третья очередь пробила наконец-то магический щит. Пуля (может, и не одна) ударила в грудь рыцарю, заставив его резко остановиться и машинально прижать руку к нагруднику, надетому поверх хаурбека. И тут же автомат татакнул еще. Пули с близкого расстояния ударили в верхнюю часть груди и в лицо, пробив забрало.

Рыцарь пошатнулся, руки его опали, и миг спустя он повалился на землю, как мешок с картошкой. Почти сразу же прозвучал сигнал рога, сообщая, что поединок завершился.

– Ваш воин победил, господин барон, – сообщил виконт, едва только вновь оказался рядом с «рогатками». К этому времени на мне уже висела золотая баронская цепь, а печать лежала в мешочке, привязанном к поясу, на пару секунд я достал ее и показал собеседнику. Видимо, оценив одно и другое, он изменил ко мне отношение и перестал величать сударем, что было гораздо ниже «господина» и «сэра».

– Теперь что? – спросил я.

– Если позволите, то хотелось бы остаться на ночлег, а завтра с утра отправимся в путь назад, – сообщил он. – Сейчас люди и животные устали, время к сумеркам близится.

– Хорошо, сэр, позволяю вам разбить лагерь, только попрошу не губить остатки посевов на том поле.

– Вы странный, барон, – заметил собеседник. – Заботитесь о севрах, хотя они даже не вышли рядом с вами в бой.

– А зачем, сэр? – ответил я ему. – С вашим отрядом я справился бы и без них. А крестьяне мне нужны, чтобы поднять баронство. К тому же я Иной, в ваш мир попал с товарищами несколько месяцев назад, у нас несколько другой взгляд на подчиненных и рабочих.

– Да знаю я, кто вы, барон, – лениво махнул рукой. – А то я Иных не встречал и их потомков. Да если вы желаете знать, то мой прапрадед был Иным. Попал в этот мир со своей дружиной и захваченным замком ночью, а утром пошел дальше воевать. До него не сразу дошло, что уже несколько дней кряду он живет совсем не под теми звездами, под которыми родился. После второй деревни его разбила дружина какого-то барона с помощью магии, он попал в плен, потом смог удрать, попутно перерезав глотку обидчику и захватив часть его казны. На это золото нанял отряд и магов, с которыми вернулся и вырезал наследников барона, его жену и сестру сделал наложницами, а на дочери женился. Интересно?

– Очень, – признался я. – Но отношение к крестьянам у нас различается.

– Да плевать, хоть награждайте их, платите налоги или женитесь лишь на их дочерях, ха-ха! – развеселился виконт. После поединка и показа моих регалий он изменил свое отношение ко мне в лучшую сторону, да и в целом как-то расслабился. – Вы барон и точка! Можете делать на своей земле что душе угодно. Обещаю, что на поле никто не зайдет и ни единого листочка не пострадает. И я хочу вас пригласить к себе в шатер вечером, знакомство стоит отметить.

– Вы считаете это необходимым, сэр? Мой воин убил вашего, напомню. Не самое приятное начало знакомства и уж точно не повод для знакомства.

– И что? – удивился тот. – Все было честно, в поединке нарушений не было. А что до вашего громобойного оружия, так надо было мне самому думать, прежде чем связываться с Иными. Ваш воин и мой сошлись в бою, и один из них погиб, полностью исчерпав вину за оскорбления и невежливое обращение. Так вы придете, барон?

Я колебался несколько секунд, потом кивнул:

– Да, приду. Я и один воин, мой телохранитель.

– Буду ждать! – сказал напоследок виконт, потом дал шпоры скакуну и умчал обратно к своему отряду.

Свой лагерь гости разбили в двух километрах от холма с деревней, совсем рядом с дорогой. Отвели в сторону животных, поставили шатры и палатки, окружили с двух сторон повозками лагерь, вырыли небольшой ров и вал. Причем человеческие руки там работали мало, все сделали два мага.

Возле деревни я оставил Кольку, опасаясь, что товарищи убитого вояки решат отомстить ему, и почти всех големов. С собой взял многолапого, который тянул возок, четырех мечников-самураев и трех стрелков, плюс Серегу. Автомат с пятнадцатью патронами и пистолеты с двумя магазинами. Всё. Остальные боеприпасы были оставлены Николаю. Ни холодное оружие, ни панцири, ничего брать не стали, даже шлемы. Ну, и амулеты.

К тому времени, когда добрались до лагеря, в двух шатрах уже вовсю шло веселье, судя по взрывам хохота, бренчанию каких-то инструментов и редким женским визгам.

– Барон, вы как раз вовремя! – крикнул виконт, которого без снаряжения я опознал только по котте с гербовым кабаном. Ему было лет тридцать, кожа загорелая, обветренная, черты лица правильные, волосы черные с едва заметной рыжиной, нос большой, чуть искривленный, на шее под левой скулой глубокий серый шрам, глаза темно-карие, почти черные.

Кроме виконта в шатре сидели еще шестеро. Молодой парень с темно-русыми волосами, достающими ему до плеч, с гербовым оленем на котте, выражение лица усталое или ленивое. Еще у двоих были котты с кабаном, но выглядела одежда дешевле, чем у виконта, и старее. Остальные трое были одеты кто во что горазд и без всяких гербов. Возраст всех от двадцати пяти до тридцати пяти.

– Я рад, что не опоздал, господа, – я изобразил едва заметный поклон, после чего сказал Сергею: – Поставь рядом со столом ящик.

– Что там у вас, барон? – тут же заинтересовался виконт.

– Если не покажусь неучтивым, то попрошу звать меня по имени. А в ящике лежит бренди, очень крепкий напиток.

Когда я достал первую литровую бутылку шестидесятиградусного напитка, все присутствующие пораженно охнули.

– Это настолько редкий и дорогой напиток, что вы храните его в стекле? – спросил виконт.

– Напиток дорогой и редкий, но в стекле у нас хранятся многие другие напитки, и дешевые и дорогие, – честно ответил я. – Есть место, где таких вещей невероятно много, но там слишком много опасностей.

– А что вы станете делать с этими сосудами, господин барон? – спросил один из безгербовых гуляк.

– Ничего. Если не сочтете за оскорбление, то позвольте их вам отдать, – ответил я, догадавшись по жадным взглядам окружающих, какой они ждут ответ. – Сколько выпьем, столько и останется.

– Так чего мы ждем, господа? – воскликнул этот мужчина и ударил кубком по столу. – Эй, девка, налей до краев!

Миловидная молодая девушка со смуглой кожей и слегка раскосыми глазами, одетая в просторное платье с подолом до пят и длинными рукавами, тут же оказалась рядом со столом, выйдя из-за угла шатра, где стояла в тени все это время, приняла у меня из рук бутылку со свернутой пробкой и стала наполнять кубок.

– Барон, зови меня Гектором, я командир отряда Серых Псов. Под моим командованием две дюжины рубак, которых еще свет не видывал, – представился мужчина. – Вот этот здоровяк со шрамами на роже Некеш, капитан вольного отряда лучников, восемнадцать стрелков, способных за пятьдесят шагов попасть в бычье кольцо пятью стрелами из пяти, – наемник хлопнул по плечу своего соседа, мужчину за тридцать, заросшего бородой и шевелюрой по самые глаза, с заметными даже сквозь волосы шрамами на лбу и щеках.

– Меня барон знает, – следом за Гектором взял слово виконт. – Мы все здесь собрались за одним столом, так что прочь титулы и чинопочитание, только имена! Я Реджинальд. Вот мой племянник, сын старшей сестры, эсквайр Лотоф Гра Жестайф. А это мессир Эвлектин Богшаван, боевой маг школы земли, – представив сначала воина с оленем на гербе, он указал на самого взрослого мужчину, который был одет в расстегнутый кафтан темно-синего цвета с золотыми и коричневыми вставками, серо-голубую рубашку, светлые чулки и просторные синие штаны до икр. Наряд, как по мне, клоунский, но в чужой монастырь не мне лезть со своим уставом. Лицо волевое, с массивным подбородком, высоким лбом и светлыми серыми глазами, растительность на щеках и подбородке тщательно выбрита, волосы длинные, но не распущены, как у прочих, а стянуты в хвост на затылке и заплетены в две маленькие косички на висках. Внешность имел вполне европейскую.

– Мне приятно с вами познакомиться, сэр Виктор, – чуть склонил голову чародей. – Вы маг?

– Да, мессир.

– И в каком же направлении?

– М-м, позвольте чуть позже рассказать о своих умениях и успехах, разве сейчас мы собрались не для того, чтобы отдохнуть? – ответил я.

– Он прав, Эвлектин, – хохотнул виконт. – Потом намозолите себе языки, хвастаясь своими чарами. Виктор, вот эти два рыцаря мои вассалы, сэр Барн Шовак и сэр Олесист Профт, – последними представил виконт пару вояк, что носили котты с его гербом. Судя по всего двум именам, молодые мужчины не имели своих наделов. Хотя могу и ошибаться. У меня-то как раз всего два имени после титула, без всяких «Гра» и «Ла».

– А я барон Виктор Тэрский, совсем недавно оказавшийся в вашем славном мире. Мой спутник – воин-гвардеец и дворянин лейтенант гвардии Сергей Шацкий, – представил я своего товарища.

Тот вздрогнул, наклонился к моему уху и прошептал:

– Ты чего несешь, какая гвардия, какой лейтенант?

– Хочу предупредить, что напиток крайне крепок, – сказал я, не обратив внимания на его слова. – Пить как вино невозможно и требуется тут же закусывать чем-то жирным или мясным.

– Виктор, мне доводилось пробовать гномское пойло, – снисходительно ответил Гектор. – А там напиток горит, как горючая смесь к осадным орудиям.

– Этот тоже горит, вспыхивает от одной искры… Хм, красавица, принеси огонька, – я посмотрел в угол, где с трудом в полутьме угадывалась фигура смуглянки.

Через минуту на столе стояла маленькая свеча.

– Смотрите, – я ножом сдвинул на ближайшем блюде куски жареного мяса в сторону и плеснул на освободившееся место немного бренди и тут же, пока жидкость не растеклась, поднес горящий фитиль свечи.

– Ого! – ахнула половина собравшихся, когда бренди вспыхнул ярким синим огнем.

– У гномов горело слабее, – признал наемник и посмотрел в свой кубок, где плескалось граммов четыреста алкоголя, и тут же громко заорал: – Ну и тем лучше! Выпьем!

Выпили граммов по сто с небольшим каждый. Аборигены с непривычки выпучили глаза и распахнули рты, лица стали быстро багроветь. А мы с Серегой только ухмыльнулись и притянули на свою сторону большое блюдо с жареным жирным мясом.

– Как… поцеловался… с драконом, – едва сумел выдавить из себя виконт. – Барон, как вы можете такое пить?

– Это не самое крепкое, есть еще сильнее и даже настолько жаркий напиток, что я не рискну его пробовать. Но многие употребляют их с удовольствием. Называют у нас абсент и ректификат, – сказал я. Слово «спирт» решил не упоминать, мало ли как его переведет амулет. Если тут есть что-то похожее, то эффект смажется. А так названия вполне себе земные и потому звучать загадочно просто обязаны.

– Они потомки драконов, не иначе, – покачал головой Гектор, который только-только продышался.

Через полчаса были открыты и опустошены еще две бутылки. Настроение резко пошло вверх, дело дошло до шуток, рассказов о своих приключениях, о смешных случаях про знакомых и выдающихся деятелей. Местные ржали над герцогами и королями, мы с земляком вспоминали реальные и выдуманные случаи про генсеков, о которых на нашей бывшей родине ходила масса историй.

Вот уже половина коробки лежит в виде горки пустой тары, бережно складируемой служанкой в углу в сундуке, чтобы во время разошедшейся гулянки мы не переколотили драгоценную тару.

Вскоре уже Сергей пытался что-то сыграть на струнном инструменте, похожем на домру. Получалось у него не ахти, уж очень аппарат сильно отличался от привычной парню гитары, но он не сдавался. Впрочем, нам нравилось все, что выдавали терзаемые им струны.

Чуть позже зашел спор про оружие, маг попытался узнать у нас про автомат, но когда получил тот (с отстегнутым магазином), скривился и вернул назад, сообщив, что в том нет ни грамма магии. Зато с рубаками я и мой товарищ быстро зацепились языками на теме клинков и доспехов. С особой гордостью я показал свой меч, выкованный нашими реконами из замечательной нержавеющей стали, которую я потом щедро полил своей кровью, придавая прочность. После этого клинок разрубал тонкую арматуру без всяких последствий для лезвия. У Сергея была чуть изогнутая сабля из какой-то музейной коллекции, распотрошенной по случаю в городе, с серебряными украшениями рукояти и гарды, с накладками из драгоценного металла на ножнах. Оружие у него правильно называлось польская карабела. После того, как я поработал над этим клинком, он стал конкурентом моему прямому мечу.

На какое-то время я просто выпал из окружающего мира. Тело веселилось, кричало, пело песни, запускало пальцы служанкам, которых волей виконта появилось в шатре с десяток, в корсеты и под подол, а сознание спало.

Пробудилось оно, когда дошло до соревнования прочности оружия. Ничего другого, как поочередно рубить по клинкам друг друга придумать никто не сумел, и какое-то время в шатре лязгала сталь, раздавались радостные или огорченные крики. Гордо хочу сказать, что испытание выдержали лишь три единицы: мой меч, меч виконта и Серегина карабела.

Потом я решил сделать подарок виконту и связался по рации с Колькой, попросив того отыскать в кунге сундук с дорогими (по меркам аборигенов) поделками, стеклянными фигурками, лежащими отдельно в коробке, и направить сюда с кем-нибудь из деревенских.

Через сорок минут коробка была вручена мне знакомой парочкой мальчишек.

– Реджинальд! – с трудом ворочая языком, я позвал виконта. – Хочу оставить о себе хорошее воспоминание… посему вот… вручаю, – и я протянул мужчине стеклянную фигурку кабана, размером с гусиное яйцо. Без всякой раскраски, просто чистейшее стекло, искрящееся в лучах солнца, жаль, сейчас этот эффект глубокой ночью не продемонстрировать.

Кроме кабана, точнее секача, судя по прямым и длинным клыкам, поднимающим верхнюю губу, были фигурки нескольких животных: волка, собаки (вроде как сенбернара), двух зайцев, белок с орехом и рядом с парой орехов, лося, лебедя и пары лебедей, прижавшихся головами друг к другу и образующих «сердечко» длинными изогнутыми шеями. Все размером от куриного яйца до небольшого кокоса (лось).

– Это… дорогой подарок, – медленно и подбирая слова, произнес виконт. – Такой алмаз…

– Стекло, Реджинальд. Алмазов такого… размера даже у нас нет, хотя в родном мире бывают… и крупнее.

– И стекло дорогое, Виктор… я подарю такое же… соответствующее.

На какое-то время я вновь заснул сознанием, отдав управление тела подсознанию. Пришел в себя от тишины и того, что кто-то меня раздевал. На короткий миг сознание пронзила вспышка: в плен взяли, сейчас в колодки сунут голым! Но потом понял, что неизвестный – женщина, и кроме нас в палатке нет больше некого.

– Я сам, – отстранил я помощницу и невольно коснулся рукой ее груди, прикрытой тонкой тканью платью. Алкоголь, нерастраченная энергия на гулянке и возбуждение, которое пришло после заигрываний со служанками, сыграли со мной дурную шутку.

От прикосновения к женскому телу, к его самым сокровенным и желанным частям, кровь хлынула в пах, за несколько секунд в штанах стало тесно.

Я так и держал ладонь на чужой груди, и их владелица не сделала ни малейшего жеста, чтобы отстраниться, не сказала слова против.

«Сама хочет потому что», – догадался я.

Пошатнувшись, я встал с ложа, на котором пришел в себя, и притянул к себе женщину. Ощутил ее губы на вкус в поцелуе, и у меня просто снесло башню. От незнакомки приятно пахло цветами, луговыми травами и ароматом здорового чистого женского тела.

Уже двумя руками я коснулся высокой женской груди, несколько секунд играл с ней сквозь ткань, после чего не выдержал, подцепил ворот и разорвал платье сверху, выпустив на свободу светлые крупные полушария, белеющие в полумраке, и с темными некрупными сосками, выделяющимися на светлой коже.

– Господин, на спине шнуровка была, – прошептала она чуть укоризненно.

– Извини… я новое куплю, – пообещал я, наклоняясь и ловя губами один из сосков, играя пальцами со вторым. Вторая рука опустилась ниже, пролезла под подол платья и сдавила крепкую и гладкую попку.

И вот наступил момент, когда мое желание достигло своего пика и терпеть больше я не мог. От ласк гибкого подтянутого девичьего тела я перешел к делу. Развернув незнакомку к себе спиной, я поставил ее на четвереньки на небольшую кровать и задрал платье ей на спину. После чего нащупал пальцами влажную мягкую впадинку, окруженную волосками, и направил в нее свой член.

– Ах! – вскрикнула партнерша и сама подалась навстречу, буквально насаживаясь на меня.

Несмотря на огромное количество выпитого бренди и местного вина, оргазм не заставил себя ждать и через двадцать минут я излился в партнершу.

И этот взрыв удовольствия стал последней каплей, которая еще удерживала меня в сознании. Как только она растворилась во всем моем теле, я рухнул рядом с женщиной на ложе и отключился.

Проснулся от дикой головной боли и еще более страшного чувства жажды. От попытки пошевелиться все вокруг пошло кругом, в висках стук молоточков сменился ударами тяжелых кувалд.

– Ы-ы-ы… ы…ы, – только и смог я выдавить из себя сухим и опухшим языком. Во рту не было даже капельки слюны, зато хватало всякой мерзости, судя по ощущениям. Как говорил знакомый отца, любящий вставлять эту присказку по случаю и без: на языке сорок кошек нагадили, и все по-разному.

– Пейте, господин, – кто-то приподнял мне голову и поднес к губам край деревянного ковша. Первый глоток испарился еще на губах, второй на языке и только третий скатился по пищеводу дальше.

– Уф, спасибо, – поблагодарил я женщину, когда опустошил немаленькую посудину. Литр прохладного и чуть кисловатого напитка со вкусом каких-то трав там было, не меньше.

– Не за что, это моя обязанность помогать вам… во всем, – последнюю фразу незнакомка произнесла с едва заметным сарказмом.

Кое-как придя в себя, я сначала осмотрел место, где нахожусь, потом единственного соседа, точнее соседку. Находился явно в простой палатке, два на два метра, но высокой, над головой, если выпрямлюсь в полный рост, свободного места хватает. Скорее даже маленький шатер.

Насчет девушки… первое впечатление – модель сошла со страниц «Плейбоя». Густые каштановые волосы были заплетены в толстую широкую косу, лицо красивое, утонченное, его так и тянет назвать аристократическим. Светло-карие глаза с золотыми искорками. Губки пухлые, алые, на щечках ямочки, когда девушка улыбалась, шея длинная, подчеркивала высокую грудь, которую не могло скрыть платье со швом, начинающимся от воротника и продолжающимся почти до пояса. Кожа светлая, лишь чуть-чуть тронутая загаром, что довольно странно, учитывая, что лето уже давным-давно в разгаре. Рост у девушки средний, по-женски средний, не выше ста шестидесяти сантиметров, отличная осанка, движения плавные и четкие, быстрые. Прямо гимнастка или балерина оказалась в моей кровати… м-да, кое-что из ночных художеств я бы хотел забыть.

Если вид девушки был под стать аристократке, в том числе и светлая кожа (вспомнил я, что дворянки вечно прятались под зонтиками, считая, что загорелая кожа – это участь крестьянок и мещанок) на это указывала, то вот украшения и одежда были слишком невзрачные для леди.

Платье простое, без вышивки, сшитое из одного типа материи. Но шито именно по фигуре девушки. В ушах висели небольшие сережки – тончайшая светлая цепочка с матовым светло-желтым камешком чуть крупнее вишневой косточки. На левой и правой руке по одному пальцу было украшено кольцами, одно из них было массивное, широкое и сделано из меди, плюс украшено хитрой чеканкой, чем-то напоминающей так называемые кельтские узоры. Второе колечко было в виде тоненького ободка из светлого металла, возможно серебра.

– Уши… у тебя уши… ты кто? – я воскликнул, когда смог рассмотреть ушки девушки, которые точно не были человеческими. Чуть уже человеческих, вытягивающиеся вверх и с заостренными кончиками.

– Я квартеронка с эльфийской кровью, моя прабабка эльфийка, – сообщила та. – Господин, вы никогда не видели эльфов?

– Нет, – мотнул я головой, о чем тут же и пожалел, когда в глазах все помутнело и виски кольнуло болью, почти стихшей после питья. – А откуда ты?

– Вообще или конкретно в вашем случае? – усмехнулась девушка. – Если изначальное появление желаете узнать, то появилась, как и любое живое создание, из мамы, когда ее обрюхатил какой-то дворянин…

– Здесь, в палатке, – перебил я ее. – И почему со мной, э-э, ночью была? Или не ты?

– Вы забыли, кому рвали платье? Вы не узнаете работу своих рук? – девушка приподняла бровь и одновременно с этим провела пальцем по шву на платье.

Я почувствовал, что краснею.

– Извини, я тебе обещал новое, и оно будет, только подождать надо немного.

– Я ваша новая рабыня, господин. Сегодня ночью виконт подарил вам меня за какую-то статуэтку из стекла, которая была похожа на его герб, – сухо сказала девушка. – Зовут меня Лианель. Я обязана делать все, что вы пожелаете, озвучите или просто необходимо телу, например, дать вашему уру излить семя.

– Новая? У меня и старой еще не было, – буркнул я, не зная, что и сказать. Черт, как-то непривычно себя ощущать в роли рабовладельца. – А что за ур… а, понял, можешь не…

– Он у вас в штанах.

– Извини, Лае… Лианеаль.

– Лианель, господин.

– Лина! Так могу я к тебе обращаться?

– Конечно.

Тон мне не понравился, но… да и черт с ним!

– А ты не рада, что оказалась у меня? Может, мне попросить виконта, чтобы он оставил тебя у себя?

– Мне все равно, господин. Но не советую, если не желаете оскорбить сэра Ла Дагра. Я у него одна из самых дорогих вещей… была раньше, правда. И если он подарил, то обратно не примет, только обиду затаит.

– Хорошо, как пожелаешь, – махнул я рукой, потом попросил: – Отведи меня к виконту, а то боюсь, что сам не найду его в лагере. Хочу узнать, когда обратно собирается уезжать со своими архаровцами.