Текст книги "Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Сталкерская натура не позволила уйти с пустыми руками из павильона электроники. Ребята прихватили несколько планшетов, фотоаппаратов, кто-то взял ноутбук.

– Поиграю или почитаю книжку, – пояснил один из них. – Зарядку электронные книжки держат по несколько суток, а я не собираюсь часами сидеть с ней. Так что хватит одной зарядки надолго.

Только вышли на улицу, как со стороны лучника раздался предупреждающий крик:

– Тени! Две штуки от панельки и одна от шлагбаума!

Слева от нас из-за угла восьмиэтажного панельного дома бесшумно вылетели две тени, которые внимания не обращали на кусты сирени и роз, так и летели сквозь них, зависнув сантиметрах в десяти над землей. Еще одна тень показалась у красно-белого пластикового шлагбаума, которым был закрыт въезд во двор кирпичной многоэтажки, стоящей справа.

– Окружили, суки, – цыкнул тезка. – По машинам! Живее!

До тени, что справа, было больше ста метров, до парочки – метров семьдесят. Пока разведчики чуть ли не рыбками влетали в салон, они сократили дистанцию вдвое. И в этот момент выстрелили лучники.

Лера выбрала целью правого, ее напарник – одного из пары теней.

Я успел увидеть, как стрела девушки ударила в грудь черному призраку и свободно проскочила дальше, затерявшись среди кустарника. Попал или нет ее коллега – не заметил.

– Живей! Живей! – поторопил меня кто-то в салоне.

Големы так и остались на улице, но это меньшая беда из возможных. Или догонят мою машину, или сделаю новых.

Еще одна стрела пробила призрака, когда между нами было метров десять. И почти что без результата. Только странная красная точка осталась в месте попадания. К сожалению, на скорости тени это никак не сказалось.

А потом я развернул машину и вдавил педаль газа до самого коврика. Мимо пронесся «соболь», сбив пару зомби и проехав по одному, раздавив тому голову в кровавый блин.

Смотреть на результаты стрельбы я не собирался, и только вылетев из гаражей на пустое место, где даже зомби не было, остановился. Спустя несколько секунд рядом замер «соболь».

– Ну что?

Почти в один голос произнесли я и еще несколько разведчиков. А сверху донесся довольный, подрагивающий от порции адреналина голос Лерки:

– Все супер! Они сгорели!

Из короткого рассказа я узнал, что после попадания стрелы в тень та сильно замедлилась. Кроме того, в ране появлялась яркая искра, которая быстро увеличивалась в огонек и вся тень сгорала за несколько секунд. Со стороны это было похоже на лист тонкой бумаги, в центре которого щелкнули зажигалкой. Сначала от огненного язычка появлялось отверстие с горящими краями, которое быстро расходилось в разные стороны, превращая бумагу в пепел. Точно так же случилось и с тенями.

– Значит, действует, – произнес Сашка. Сейчас всем своим обликом он походил на довольного жизнью кота, только что слопавшего миску свежей натуральной сметаны. – Погнали назад, нужно собрать стрелы и вернуть големов. Лучники, крутите головами во все стороны. Где есть три тени, там и четвертая может оказаться.

– Вроде бы они стаями не летают, – сказал тезка. – Три штуки – это уже порядком.

– А если нет? То-то же.

Мы проехали еще пять минут, собрав огромную толпу зомби, после чего развернулись и покатили назад на мост. Там быстро покончили с неприятной и страшной свитой, сообщили, что эксперимент удался и теперь у нас есть оружие против теней, после чего вернулись в город уже всем отрядом, где распотрошили три небольших магазинчика, выгребая все продукты подчистую из тех, что не испортились. В основном это были крупы и макароны, растительное масло, приправы и соль с сахаром. Полуфабрикаты давным-давно испортились, а консервов в этих магазинах было очень мало.

– Саш? – я окликнул мага, когда процесс потрошения третьего магазина подходил к концу.

– Что?

– Я хочу по округе пройтись, посмотреть мутантов.

– Ради крови для големов?

Я кивнул.

– Меня с собой просишь пойти?

– Не-а, – я отрицательно мотнул головой, – ты мне не нужен, просто командир где-то внутри ползает, искать лень и время неохота терять, а ты тут единственный из вожаков, скажешь ему, куда я пошел.

– Прям храбрость поперла, как узнал, что тени стали уязвимыми, – усмехнулся он. – Смотри только, чтобы мечи не отказали в нужный момент. Мы там стрелы нашли, которые сквозь тени прошли, так они все ржавые и красный оттенок с наконечников пропал. Вдруг на мечах то же самое будет.

– Спасибо за предупреждение.

Я взял самураев, Арахнида и Чаппи. У последних при себе имеются по два дротика с наконечниками, обработанными моей и Сашкиной кровью. Это оружие будет последним козырем, если мечи и в самом деле перестанут работать, потеряв свои способности после частых ударов по зомби.

Живых, из плоти и крови тварей я увидел только через полчаса. С досады и злости, что ничего у меня не выходит и рискую уехать с пустыми руками, я совсем позабыл о времени и колесил вокруг района, где товарищи обирали магазины.

То, что поклевка случилась, понял, увидев, как Чаппи накрыло тонкой, полупрозрачной белесой тканью. Голем мгновенно ее разорвал, но секунду спустя уже с другой точки на него была наброшена новая пелена. А потом третья. И только после этого я рассмотрел тех, кто это делал.

Тварь выглядела, как плод любви между акулой и осьминогом, выросшими в охлаждающем пруду Чернобыльской АЭС, весом не менее чем полтонны. Несколько щупалец, которые мутант использовал вместо рук, быстро-быстро ткали кусок ткани из пенистой слюны, которая щедро текла из огромной пасти каждого чудовища. Создав кусок невесомой на вид и прозрачной, как тончайший шелк, лоскут пелены размером в половину простыни, тварь резко стряхивала щупальцами, бросая на пятнадцать метров свою сеть. Судя по тому, как эта штука плотно прилипала к телу голема, она явно была липкой.

– Дротиками! – отдал я приказ вслух, хотя достаточно было просто четко подумать. Расстояние между големами и мной было крошечное, с такой дистанции я их чувствовал великолепно. Но – нервы все, нервы. Молчать в такой адреналиновой ситуации я просто не мог.

Одну сухопутную кракозябру Арахнид и Чаппи прикончили мгновенно, потом ноги Арахнида оплело липким снарядом, и он с грохотом упал. На Чаппи, который бросился на врага, вновь начавшего плести свою кисею, сверху рухнул третий мутант. Незаметно для всех он забрался на балкон и уже оттуда, подловив момент, атаковал голема. Его веса хватило, чтобы повредить ноги моему творению. А вот дальше твари не повезло. Чаппи вцепился в щупальце и держал до момента, пока не подбежали самураи, которые своими огромными чуть изогнутыми мечами напластали тварь на ломтики.

Третий мутант словил два дротика от выпутавшегося Арахнида и решил удрать, пятная асфальт голубой (!) кровью.

Подставив под быстро вытекающую кровь из мягкого, кажется, даже бескостного тела пластиковую канистру, потом под второе, я отправил самураев по кровавому следу третьего мутанта. Не столько мне нужно было получить его кровь, сколько вернуть дротики, так как Арахнид ранил тварь снарядами, которые были предназначены против теней.

Из мутанта кровь лилась щедрым ручейком, оставляя на земле ясно видимый след, а особенный цвет еще сильнее выделял его на земле, асфальте и газонах.

Следы крови привели меня в небольшой магазинчик, расположенный в подвале жилой пятиэтажки. Судя по рисунку довольного жизнью мужика в камуфляже, болотных сапогах и с удочкой в руках, расположенному над дверью, и надписи «Рай рыбака», в магазинчике торговали до переноса снаряжением, которое для нас сейчас является очень ценным. Главное, чтобы там хоть что-нибудь уцелело.

– Вперед, мои храбрые воины, – прошептал я и усмехнулся. – Принесите мне голову чудовища.

Через несколько секунд самураи исчезли в черном провале входа, потом изнутри раздались удары металла о металл, о камень, странное бульканье и плеск. А через две минуты големы притащили мне отрубленную пасть мутанта.

– Что ж вы такие… буквальные? – вздохнул я.

От големов я получил понимание того, что в подвале практически безопасно. Есть некие странности, никто не нападал на них, кроме раненого чудовища. К слову, дротики они не принесли.

Оставив Арахнида у входа на охране, я включил фонарик, который входил в комплект каждого, кто выезжал в город, и стал спускаться по крутым ступенькам следом за големами. Ступеньки были облицованы плиткой и от крови твари были скользкими, как обледеневшие.

Когда оказался внутри и огляделся, то почувствовал разочарование и тошноту. Весь магазин был разгромлен, вещи лежали по большей части на полу и были покрыты уже знакомой тканью-паутинкой. Вдоль стен висели огромные коконы, обмотанные так, что ничего не проступало и не просвечивалось. Но размеры и сигарообразная форма заставляли подозревать, чем, точнее КЕМ, является их содержимое.

Кроме неприятного вида бывшего магазина, тут еще и пахло мерзостно, какой-то смесью тухлой рыбы, мускуса и аммиака. И источник запаха исходил из двух поваленных холодильников. Этот запах даже перебивал едва заметный запах разложения.

До катастрофы за их стеклянными раздвижными дверками хранились напитки, вон они все под ногами валяются, по большей части скрытые тряпьем и паутиной. Потом холодильники повалили, вырвали дверки и налили какой-то серо-зеленой тошнотворно пахнувшей жидкости, в которой проглядывали большие коричневые шары, размером с футбольный мяч.

«Ладно, нет тут ничего толкового, если позже зайти и покопаться в кладовке, заодно авось выветрится запашок. Хотя вот эту вешалку можно и забрать, плевать, что тут демисезонка и зимние шмотки».

Рядом с напольной длинной вешалкой висел один из коконов, и чтобы мне удобно было снимать вещи, я приказал сдернуть его и откинуть в сторону. Но стоило големам рвануть его, при этом сорвав часть паутинной ткани, как я завопил во все горло:

– Держать его! Беречь!

Все из-за того, что я услышал стон и из-под слоя паутины выступила нога в кожаном сапоге с набойками, окованным носком и куском кольчужной сетки на голенище.

Следующие двадцать минут я провел в осмотре коконов на стене и на полу. Большая часть содержала зомби, три были явно офисными землянами и нормальными землянами, не зомбированными, на момент попадания в щупальца тварям. К сожалению, моя помощь им не понадобилась. Еще семерых я отнес к товарищам наших реконструкторов за их характерный облик: кольчуги, панцири, кожаная броня, пустые ножны от мечей и ножны с кинжалами и ножами. Двое были мертвы, а вот пятеро, хоть и выглядели покойниками, но пульс едва-едва бился. Четыре бородатых мужчины и светлокожая женщина не старше тридцати лет. Она единственная была облачена в обычную одежду без единой пластинки металла от брони. Светлая рубашка, куртка из блестящей мягкой ткани светло-коричневого цвета, обтягивающие штаны из такой же ткани, но чуть более темного оттенка, сапожки из затертой замши. Одежда была украшена серебряной вышивкой и мелкими значками из блестящего металла и дерева.

Накидав в салон гору вещей, я с помощью големов перенес людей в машину и кое-как положил, после чего рванул назад. Големы двигались своим ходом, при этом самураи волокли обезноженного Чаппи.

«Соболь» с разведчиками я встретил на половине пути к мосту. Машина завязла среди зомби, а всего один голем не справлялся с наплывом десятков тварей. Моя помощь им пришлась очень кстати.

– И где тебя носило?! – зло прошипел огненный маг. – У меня двое раненых внутри лежат… порвали зомби, пока тебя искали.

– Не бесись, – урезонил я его. – Я там людей спасал.

– Кого?

– Людей. Товарищей Сан Палыча, наверное. По крайней мере, они одеты в доспехи, как и его команда. Спросить не получается, – опередил я его вопрос. – Они без сознания.

– Ладно, потом разберемся. Извини, что наорал, – вздохнул он, – просто я весь свой резерв истратил, пока тебя разыскивал с парнями. У Лерки стрелы кончились – на двух теней еще натолкнулись. И тут нас реально зажали, думали, что придется все бросать и рвать пешком с ранеными на руках.

На мосту первым делом командир устроил нам разнос, в основном мне, заворачивая такие коленца, что у меня уши раскладушкой сложились. Закончив материться, он полез в «буханку».

– Не, я таких не знаю, – открестился он от неизвестных после беглого их осмотра. – И странные они какие-то.

– Чем?

– Не могу сказать, – дернул он плечом, – странные и все тут. Я такую броньку впервые вижу. А эти куски кольчуги везде наклепанные? Прямо ролевики, а не реконструкторы.

– Так, может, это они и есть? – спросил я.

– Не думаю… не похожи. Ролевики алюминий да текстолит пользуют, пластик, серебрянкой все мажут. А тут эвон даже бронза есть и кинжалы вполне себе нормальные, и видно, что самоделки… видишь следы от молота плохо заполированы? – он щелкнул пальцем по оружию.

– Ромке отдадим, и пусть он их приводит в чувство, только оружие стоит забрать и всю броню снять, – сказал Сашка. – Как думаешь, Сан Палыч?

– И в отдельную комнату, от греха, так сказать. Мало ли что у них с головой будет твориться после укуса.

Глава 10

Вернулся домой я чуть живым, сказалось нервное напряжение и самая массовая стычка с неживыми и мутантами за все время пребывания в новом мире. Сил хватило только на то, чтобы вытащить канистры с голубой кровью и убрать в холодильник в подвале, выкопанном впритирку к дому. Холодильник самодельный: большой ящик из досок, с фольгой и листами пенопласта в десять сантиметров толщиной. Дно двойное и разделяется фальшдном в виде решетки из тонких реек. Под ней лежали пакеты со льдом, а сверху я клал продукты, ну и кровь (ради последнего холодильник был разделен на две секции).

Едва добрался до душа, где провел минут пять, не больше. Надежда, что вода смоет не только грязь, но и усталость, не оправдалась.

Как сумел дойти до кровати, не помню.

Зато утром такую бодрость ощутил, что почувствовал себя шариком с гелием – подпрыгну и запросто улечу высоко-высоко.

– Привет, девчонки, как поживаете? – поприветствовал я своих квартиранток, оказавшись в кухне, небольшой комнатушке с двумя окнами из тех, что я привез из Казачьего Засада.

– Привет, Вить!

Меня наградили двумя счастливыми улыбками, тут же усадили за стол и поставили две тарелки с пловом и тушеными овощами. Последние были консервированными, правда, но тем не менее очень вкусными.

– Как скатались? Ребята сказали, что ты спас кого-то? – поинтересовалась Маша. – И они странные, как я слышала.

– Дай ему поесть сначала, – сердито сказала Анна.

– М-м-м…

– Прожуй! – в один голос произнесли девушки.

Нормально поесть мне не дали. Буквально через пять минут хлопнула дверь внизу и заскрипела лестница под чужими шагами, одновременно с этим раздался голос нашего поселкового мага-целителя:

– Виктор, ты дома?

– Приперся, – как змея прошипела Машка. – Вчера тут все ошивался, сегодня уже во второй раз лезет.

– Здесь, здесь! – крикнул я, потом посмотрел на девушку. – А что хотел?

– Не знаю, нам он не сказал.

Как-то сразу мне стало ясно, что она больше злится на то, что целитель не раскрыл тайну прихода, чем на его визиты.

– Привет! – Ромка махнул ладонью, как только появился в дверном проеме. – Как ты? Мне сказали, что вчера ты устал очень сильно и спал. И сегодня спал.

– Угу, все так и есть, – кивнул я. – присаживайся. Есть будешь?

Тот покосился на девушек, точнее на недовольную Машу, так как Анюта держала выражение сфинкса на своем лице.

– Не, я уже поел.

– Тогда чаю попей.

– Да я ненадолго, Вить.

– Чайник ставить нужно, это долго.

Маша и Роман сказали одновременно.

«И какая жучка между ними пробежала-то?» – про себя покачал я головой.

– Ну, как знаешь. Так о чем речь?

– А мы можем одни поговорить?

– Секрет? – заинтересовался я и облизал ложку, потом мельком посмотрел на девушек.

– Не то чтобы секрет, – замялся он, – так, кое-что уточнить хотел.

– Так рассказывай, тут все свои. Это по тем странным реконструкторам, которых я отыскал? – предположил я.

– И по ним тоже. Но в основном по твоим делам с кровью… не-не, ничего такого, все в порядке, не подумай…

– Я и не думаю, – пожал я плечами.

– В общем, давай мы свою кровь смешаем, как ты с Сашкой поступил, и ты сделаешь лечебные амулеты?

– Еще один, – совсем тихо и зло сказала Маша и сжала кулачки, потом добавила громче: – Дайте ему уже отдохнуть наконец-то!

Ромка смутился, опустил взгляд в пол и сунул руки в карман.

– Да я тут же все залечу, обещаю. Лучше новенького будет.

– А сможешь, ведь с себя тоже сливать станешь?

– Смогу, я еще вчера немного с себя нацедил, – кивнул собеседник. – Двести миллилитров, от тебя нужно будет, ну, сорок – пятьдесят. И вот эти пластины этой смесью пропитать.

Тут он вытащил из правого кармана десяток прямоугольных блестящих пластин со скругленными уголками. Больше всего они походили на армейские жетоны. Хм, да это они и есть.

– Ром, я, по-твоему, артефактор? Как я тебе на заказ могу делать амулеты для лечения?

– Нашему пламенеющему мальчику сделал стрелы, которыми теней можно убить, – напомнил он мне.

– Так это другое.

– Вот и проверим.

На пару минут разговор прервался, я елозил ложкой в тарелке с овощами, гость ждал моего ответа.

– Хорошо, попробую, но не раньше чем через пару дней. И вообще, я отдыхать буду, – сказал я. – А еще у меня от мутантов кровь лежит со вчерашнего дня в холодильнике, мне ее сначала переработать нужно.

– Ну, два дня можно и подождать, – вздохнул целитель и встал из-за стола. – Я тогда через два дня зайду?

– Заходи. Постой, что там с теми ребятами, которых я привез?

Парень вильнул взглядом, потом покосился на девчонок, у которых на этот раз на лицах был написан интерес, опять вздохнул и произнес:

– Только никому, хорошо? Меня попросили не распространяться.

– Могила, – заверил я его.

– В общем, я думаю, что это местные жители.

– Местные? – ахнула Машка. – В нашем городе? Откуда?

– Ну, мы мегаполис даже немножко не осмотрели, мало ли куда и рядом с чем его переместило. Или с другой стороны город местный стоит, вот к нам и наведались за хабаром его жители, – пожал плечами Рома.

– А почему именно местные? Не коллеги Сан Палыча? – поинтересовался я.

– Да у них много шрамов всяких-разных. И все старые. В основном резаные, рубленые и ожоги, несколько от сильных укусов, прямо куски мяса вырваны.

– Ну, может, где-нибудь на работе так пострадали, – неуверенно предположила Маша. – Я слышала, что на станках и пальцы отрезает, и руки, и диски ломаются и потом осколки летят всюду.

– Я когда за месяц до переноса почувствовал, что могу лечить просто наложением рук, то изучил кое-какие материалы, посмотрел анатомические атласы по устройству организма, болезни, раны и шрамы. Так что могу немного понять, когда человек попал под циркулярку или бензопилу, а когда ему по ребрам ударили ножом или тесаком. Твоим крестничкам, Вить, последние лет десять регулярно прилетало от ножей и тесаков, а еще куча ожогов.

– М-да, – я почесал лоб, – вот так картинка вырисовывается.

– Только вы никому, пожалуйста, не говорите это, – еще раз наполнил о хранении в секрете только что услышанного нами Рома.

– Будем молчать.

После ухода целителя вскоре умчались девушки. Анна дежурила в больнице, а Маша должна была в паре с кем-то из женщин смотреть за подступами к поселку на вышке до вечера.

Одному в доме было скучно, но и идти куда-то стало лень после плотного завтрака. На обязательные работы меня и моих коллег по магическому цеху не напрягали, в основном так повелось, что я либо занимался с големами, либо уезжал на промысел в город. Остальные дела меня не касались.

После обеда навестил девчонок, принеся каждой по термосу с кофе и чаем (кто что любил). Когда был у Анны, краем глаза глянул на спасенных из паутины, которых положили в отдельную палату и которые так и не пришли в себя. Послушал Ромку о том, что самочувствие у несчастных резко улучшилось за ночь и до прихода тех в сознание осталось день-два.

После обеда до темноты возился с «буханкой», отмывая от грязи внутри и снаружи, заменил масло и попшикал краской из баллончика на свежие царапины, которые остались после столкновения с зомби.

– Да уж, так скоро моя машина станет камуфляжной, – хмыкнул я, оценив, как бросаются в глаза свежие пятна краски, которую я подбирал в тон основному цвету кузова.

Вечером ужинал только с Машей. Анька осталась в больнице, хотя обычно поесть приходила домой.

Вот так как-то тягомотно и бесполезно прошел целый день с постоянным ощущением какого-то ожидания и мыслью, что я пропустил нечто такое-эдакое или забыл.

Было одиннадцать вечера, я лежал, закинув руки за голову, и смотрел с кровати в окно на яркие звезды и кусочек лунного кольца. Спать совсем не хотелось. Через стенку иногда доносились едва слышимые скрипы кровати.

«Машке тоже не спится», – подумал я, и следом за этой мыслью табуном понеслись другие, от которых меня в жар бросило. Ситуация такая, о которой только мечтал: я и красивая девушка одни в доме. Внутренние черти подталкивали встать и зайти в комнату к девушке. Для начала просто узнать, не заболела ли, что ее беспокоит, не случилось ли чего, что она никак не может заснуть. А потом…

Додумать процесс соблазнения не дал тихий голос со стороны двери:

– Вить, ты не спишь?

Там стояла Маша, о которой я думал секунду назад, представляя ее в любимой пижаме – шортиках и кофточке из тончайшей, почти что просвечивающей, ткани розового цвета с кучей черных и белых иероглифов. Вот только сейчас она была в кружевном боди с бантиком на груди и в кружевных чулочках в сеточку.

Я сглотнул и кивнул, потом обозвал себя дураком и произнес вслух:

– Нет, не сплю.

– Можно к тебе, а то мне что-то неуютно одной? Не могу уснуть.

– Да-да, конечно.

На меня просто ступор накатил при виде приближающейся ко мне девушки в исключительно сексуальном наряде.

Только когда она присела на край кровати, коснувшись меня, я спохватился и сдвинулся к стене.

Девушка легка ко мне спиной и, пока устроилась поудобней, не раз касалась попкой и спиной моей груди и живота. От жаркого девичьего тела, от которого божественно пахло духами и страстью, я возбудился не на шутку.

Наконец она затихла, и слышно было только ее негромкое дыхание. А я как дурак лежал практически к ней вплотную, сходил с ума от желания и не находил в себе храбрости перейти к чему-то большему.

«Ну же, давай, не просто же так она к тебе пришла, – заводил я себя, – что ты как мальчик!»

Сердце забилось, как безумное, когда осторожно коснулся кончиками пальцев ее плеча и медленно повел их вниз. Под моей рукой Маша вздрогнула, напряглась и едва заметно подалась навстречу.

Я провел ладонью до бедра, на миг остановился и опустил ее на животик и дальше, в самый сокровенный уголок женского тела. Под натиском руки ее ножки чуть раздвинулись, пуская меня дальше. Вот я почувствовал, как пальцы прикасаются к мягкому, податливому холмику, ощутил влагу.

И меня как подменили.

Вся скромность, боязнь и опаска исчезли, а на их место пришла звериная страсть. Девушка отвечала тем же…

Поцелуи нежные и страстные, которые, казалось, высасывали саму душу партнера, ласки, слияние в одно целое, боль от укусов на плечах, от ногтей на спине, горячее дыхание, неразборчивые выкрики и стоны – все это слилось в один безумный умопомрачительно сладкий коктейль, который я еще никогда не пробовал.

Закончилось все только на рассвете, когда все постельное белье было скомкано и сброшено, а от сексуального наряда Маши остались несколько клочков кружев. Заснули в объятиях друг друга.

Грохот в дверь поднял нас через три часа.

– Витя! Виктор! – орал кто-то под окнами.

Мы с девушкой посмотрели друг на друга ошалевшими глазами, в которых еще не выветрился сон до конца, и мало что понимая.

– Витя, бляха-муха, да вставай же ты!

Первым делом я и Машка бросились прикрываться от взглядов друг друга. Спали-то полностью голыми, даже не накрываясь простыней, а утром при свете поднявшегося солнца мигом вспомнили про стыд. И только надев штаны (Маша закуталась в простыню и умчалась к себе), я подскочил к окну.

– Что случилось? – поинтересовался я у тезки, перегнувшись через подоконник.

– В больнице очнулись те самые, которых ты от пауков спас, и устроили дебош. Обезоружили двух парней, закрылись в комнате с санитарками. Есть раненые, тяжелые, сейчас над ними бьется Ромка.

– Я сейчас, – торопливо произнес я и отпрянул от окна. Так быстро, как сейчас, я не собирался никогда. Уже через три минуты я стоял на улице рядом с Виктором, а за мной выходили големы.

В больнице было пусто, точнее, отсутствовали пациенты и врачи, вместо них сновали мужчины с оружием.

– Где они? – обратился я к Сан Палычу. – И кого захватили?

– Клавку и… твою Аньку, – хмуро сказал он. – Очнулись сначала двое мужиков, им стали помогать, пить дали, а потом они, как ожили более-менее, обезоружили охранников и закрылись в комнате, где сидели. Ну, и вместе с ними санитарки две.

– А что хотят?

Тот посмотрел на меня, покачал головой и постучал у виска пальцем.

– Ты чего? У них язык ни на один земной не похож. Вот тебя ждали, чтобы ты вломился с големами внутрь, а то они на людей без твоей команды не нападают.

Что есть, то есть. Я после инцидента в Казачьем Засаде дал приказ големам не атаковать людей. Не хватало мне внутренних разборок или конфликта с какой-нибудь партией спасшихся землян. Людям вполне хватит вида металлических солдат с холодным оружием, чтобы воздержаться от нападения.

– Тогда я пошел.

– Вить, – мужчина придержал меня за локоть, – ты там не руби сгоряча, если вдруг что… ну мало ли, разобраться бы… да и расспросить их нужно. Когда мы еще сможем встретить местных.

– Вот и разберусь, – мрачно пообещал я.

– Вить, не дури!

– Все нормально будет, – я вынул из кармана «Осу» и показал реконструктору. – Постараюсь этим справиться.

Дверь в палату, куда поселили неизвестных, самураи вынесли одним легким ударом ноги. Да и что там двери той, обычная клееная плоская коробка из тонких реек и ДСП, покрытая ламинированной «под дерево» пленкой. Ее пятилетний ребенок легко поднимет, если без коробки.

Дверь развалилась на куски, открыв небольшую баррикаду, сложенную прямо за ней из кроватей. Несколькими секундами позже в правой стене с треском образовалось отверстие, в котором показалась фигура Дровосека, и рядом с ним, разнеся остатки стены, встал Чаппи. Перегородки между палатами состояли из тоненьких брусков, на которые были набиты листы тонкой фанеры, гипсокартона или ОСБ, а проем был заложен трехсантиметровым пенопластом или минеральной ватой (некоторые перегородки и вовсе были в один лист в целях экономии материала). Так что для големов пройти сквозь больницу от стены до стены, не пользуясь дверьми, не составило бы труда.

Как только големы оказались в комнате, в Дровосека ударила ветвистая молния, заиграв на его торсе множеством искр, похожих на электросварку. Пара секунд воздействия магии – и я почувствовал, что Дровосек исчез.

Одновременно с боевым заклинанием из комнаты донесся рев и залязгал металл.

Разметав баррикаду, самураи вклинились в драку, удерживая на расстоянии противников своими длинными клинками. Приказа убивать у них не было, просто угрожать, не выпускать из комнаты и, по возможности, лишить оружия.

Четверо мужчин в больничных балахонах для больных (один в один, как женская дешевая ночная рубашка до колен) пытались нанести урон големам при помощи пары мечей, кинжала и самодельной дубинки, сделанной из ножек стула (стальные трубки были отломаны и связаны в пачку, для удобства одна была слегка выдвинута вперед, ну прям связка очень длинных гранат из какого-нибудь военного фильма). Точнее сражались трое, кто был вооружен мечами и дубинкой, третий, с кинжалом в руках, стоял рядом с женщиной. Это она только что прикончила моего голема. Правда, ударив молнией, она устало облокотилась на своего защитника, а тот свободной рукой придержал ее за талию.

Анна и ее напарница, женщина лет тридцати, сидели на корточках в дальнем углу целые и невредимые.

«Слава богу!»

– Бросайте оружие! – крикнул я. Не надеялся, что поймут, но рассчитывал, что интонация и жесты скажут им, чего я добиваюсь.

Один из мечников оскалился, поднырнув под меч голема, прыгнул ко мне и… нарвался плечом на пулю травматического пистолета. На таком плевом расстоянии да еще с удобным лазерным целеуказателем я бы муху сбил в полете. Как только он оказался на полу, приходя в себя от встречи с кусочком металла в резиновой рубашке, один из самураев придавил его ногой, наступив между лопаток.

– Бросайте оружие! – повторил я. – Живо!

Зачем-то воин с кинжалом шагнул к санитаркам, отпустив свою боевую подругу и при этом что-то грозно выкрикнув.

За это получил сразу две пули – в бок и в спину. Одна попала в район правой почки, вторая угодила точно между лопаток. От двух сильнейших ударов мужчина рухнул на пол, как мешок с картошкой, и затих.

Четвертую, последнюю пулю пришлось потратить на магичку. Вовремя увидел, как ее правая ладонь засветилась мертвенно-бледным светом, после чего навскидку пальнул ей в живот, заставив согнуться пополам и упасть на колени на пол, где женщина и скрючилась в позе эмбриона.

Я навел оружие на оставшихся бойцов, но кажется, те не собирались сдаваться. Метнув в меня дубинку, воин в смешной больничной рубашке бросился на меня, сумел проскользнуть мимо самурая, который не мог сдвинуться с места, так как удерживал самого первого подстреленного, и миг спустя влетел в стену от тычка пяткой копья Чаппи. Последнего просто прижали к стене, не обращая внимания на его крики и попытки нанести урон стальным телам големов обычным мечом, которыми были вооружены охранники до разоружения.

– Аня! – как только все враги были нейтрализованы, я бросился к девушке. – Ты как? Что с тобой?

Та вцепилась в меня и зарыдала, рядом на полу забилась в истерике ее напарница. Что делать с ними, я не знал, растерялся, но на счастье в этот момент в комнату забежали несколько землян, вместе с ними Сан Палыч, Сашка с Романом, вот последний и взял на себя обязанности по приведению в чувство старшей санитарки.

– Все живы? Что с ними? – спросил реконструктор.

– Из «Осы» стрелял, живы, наверное. Сан Палыч, вы уж тут дальше сами, ага? Я големам отдам приказ, чтобы они вас слушались во ВСЕМ, – я акцентировал последнее слово.

– Хорошо, – понимающе кивнул он, – веди девочку домой, мы тут дальше сами.