Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 208 страниц)

– Саур, ты хуже домашнего пса, преданно ожидающего под дверью, но я рад, что ты здесь. – Он тепло улыбнулся и протянул руку, потрепав воспитанника по плечу.

Потом Люциан узнал, что у Ливьена были жена и двое сыновей, а у Фельсифула – еще три ученика, но их за столом не наблюдалось.

«Возможно, они до сих пор проходят круги перерождения или давно вернулись к живым, – подумал он, сидя рядом с Каином за дальним краем стола, где они не привлекали к себе внимания. – Интересно, а мои родители тоже здесь? Хотя, учитывая, что у Саура переход с первого круга на девятый занял больше сотни лет, мои родители, возможно, до сих пор на первом…»

Он тихо вздохнул, изо всех сил пытаясь заглушить желание встать и отправиться на их поиски. В этот момент к его руке прикоснулась холодная ладонь, отрезвляя. Поскольку после возведения Бессмертного города они тонко чувствовали друг друга, Каин сразу понял, о чем думает Люциан, и безмолвно успокоил его.

– Мне бы не хотелось поднимать неприятную тему, – голос владычицы мира мертвых отвлек всех от бесед и размышлений, – но я хочу спросить у сына о нашем враге. – Она уставилась на Каина. – С ним покончено? Вы уничтожили сосуд его души?

– Сосуд души цел, – сухо ответил Каин, оторвав взгляд от Люциана. – Но тела больше не существует. Мы растворили его сознание в небытие, чтобы он не мог управлять ни своей силой, ни самим собой. Это требовалось для баланса – божество не должно умереть.

– Он все еще бог? – Владычица скептично вздернула бровь. – Я думала, его ядро уничтожили сотни лет назад.

– Все так и есть, но сила осталась при нем. Я решил сохранить его жизненную энергию, чтобы нам не пришлось переживать о нарушении баланса и ждать появления нового бога. Впрочем, он может и не появиться – условия становления Богом Смерти очень суровы.

– Откуда ты знаешь?

– Я великая сущность.

Владычица поджала губы, и ее без того бледное лицо потеряло все краски.

– Хаски говорил, что ты полностью переродился, но так ли сильно это повлияло на тебя? Разве нача́лу доступны какие-то знания, это не просто сгусток темной энергии?

– Это осознанная сущность. И ей доступны знания не только нашего мира.

– А что такого сложного в становлении Богом Смерти? – вмешался Фельсифул. – Мне и правда интересно, почему ты не решился окончательно покончить со своим братцем. Почему веришь, что после него не появится другой сосуд для этой силы?

Каин тихо выдохнул, а потом налил чай себе и Люциану.

– В нашем мире самые тяжелые условия перерождения только у Бога Смерти и Бога Жизни, – неохотно ответил он. – Первый должен все свои смертные годы ходить по тонкому лезвию, но каждый раз спасаться от гибели, а второй – отдать жизнь ради другого и выжить. Как итог, в первом случае ты должен неизвестно сколько времени спасаться от смерти, чтобы стать самим Богом Смерти, и все потенциальные кандидаты умирали гораздо раньше, чем сила заполняла их, а что касается второго случая… то довольно непросто отдать жизнь и при этом выжить.

– И это ничего, что наш Бог Смерти теперь просто сила? Он не сможет ни посещать храмы, ни отвечать на молитвы.

– Жизнь и Смерть – не те сущности, которым требуются молитвы и вера в них. Они – основы формирования смертного мира, равно как мы с Люцианом – основы формирования духовного.

– А на баланс не влияет то, что Бог Смерти у нас есть, а Бога Жизни – нет? – спросила владычица, откинувшись на спинку лавки. Она взяла виноградную гроздь и начала один за другим отрывать сладкие плоды, закидывая их себе в рот, а иногда делясь с мужем.

– Бог Жизни тоже есть, – с презрительным смешком ответил Каин и сделал глоток чая под удивленными взглядами всех, кроме давно просвещенного Люциана. – Он просто не может переродиться. Но сила жизни уже выбрала себе сосуд, и теперь у нас два неполноценных бога. Баланс в порядке.

– Кто этот бог? – спросил владыка мира мертвых, кровожадно сверкнув янтарными глазами.

– Я не выяснял, – ответил Каин так, словно ему не было никакого дела до таких вещей и хватало лишь знания о существовании подходящего сосуда.

Его отец нахмурился.

– Ясно, – сухо ответила мать. – Есть риск, что Ксандр возродится?

– У него нет тела, ему некуда возвращаться, – ответил Каин и откинулся на мягкую спинку лавки. Он подтянул ближе к себе Люциана, который должен был вот-вот свалиться с края.

Владычица мира мертвых немного помолчала, глядя в лицо сына, а потом медленно выдохнула и произнесла:

– Спасибо. За то, что избавился от него.

Каин кивнул, и хотя внешне он оставался бесстрастным, Люциан почувствовал, что эмоции внутри демона стали похожи на взрывающиеся салюты.

Владычица тем временем перевела взгляд на Люциана и заговорила, заставив его вздрогнуть и посмотреть на нее:

– Рада знакомству со светлым началом. Стоило сказать это раньше, но меня волновал более насущный вопрос, прошу меня извинить. – Она на несколько мгновений прикрыла веки, так что ее длинные черные ресницы коснулись белой кожи на щеках, а когда снова открыла глаза, то пробежалась взглядом по чужому телу. – Даже не знаю, восторгаться ли мне тем, что вы принадлежали к клану Луны, или же печально вздохнуть из-за нерадостной судьбы… уже какого по счету правителя? Я слышала, вы были владыкой, надеюсь, из-за вашего ухода у адептов не появятся проблемы?

– Трон владыки занял мой друг, он уже несколько месяцев достойно выполняет обязанности и помогает клану процветать. Не думаю, что будут проблемы, я оставил знающего человека.

– Вы присматриваете за ним?

Люциан кивнул.

– Вы после перерождения тоже лишились своей человеческой сути, как мой сын?

– Нет, я ее сохранил.

Брови владычицы дрогнули.

– Почему? – Она с трудом контролировала голос, чтобы тот звучал ровно и непринужденно.

– В отличие от владыки тьмы, у меня был выбор, – мягко ответил Люциан и улыбнулся уголками губ.

– Вот оно что, – пробормотала владычица, и ее лицо на миг лишилось всех эмоций. Казалось, до этого она была уверена, что Каин намеренно отказался от своего «я», и, возможно, тревожилась по этому поводу.

– Киай, – сказал старший дядя, отец Ливьена. Его голос звучал подобно мягко текущей воде, теплой и прогретой солнцем. – Расскажи, чем вы займетесь дальше? С врагом покончено, две великие сущности пробудились, а что теперь? – Он зачесал назад белоснежные волосы, и пара прядей упала ему на лоб.

– Люциан воздвиг в небесах город для божеств и их покровителей. Оттуда мы собираемся наблюдать за балансом, а также следить за деятельностью бессмертных.

– А что со смертным миром? – Старший дядя пригубил чай. – Кто останется внизу, если все божества и нача́ла уйдут с их земель? Только демоны?

– Нет, Бессмертный город – это не тюрьма, туда можно прийти и уйти, когда заблагорассудится. Боги и их покровители перемещаются по своему желанию, и им ничего не мешает разгуливать по земле, навещать свои храмы, дяди могут это подтвердить. – Каин указал на Бога Войны и Бога Воды, сидевших плечом к плечу. – А что касается нача́л, то мы на земле не нужны.

– Как же Асдэм? – спросил владыка мира мертвых, приобняв жену за плечи. – Его ты тоже оставишь?

– Нет. Асдэм под моим крылом, я не планирую его покидать, но буду отлучаться время от времени.

– Зачем? Мир хаоса и безумств – комфортная среда для тебя, к чему окружать себя светом? Как темная сущность, ты разве не должен находиться близ созданий с такой же аурой?

– Скрывать не стану, в Асдэме я чувствую себя гораздо стабильнее, но и в Бессмертном городе мне неплохо. Я не хочу оставлять его, там мое нача́ло, и, к счастью, я меньше поддаюсь влиянию противоположной силы, поэтому со мной ничего не случится.

– А что насчет божеств? – спросила темноволосая женщина чуть старше тридцати лет. Это была жена старшего дяди и мать Ливьена. – Допустим, Люциану не сложно принимать тебя в Бессмертном городе, потому что великие сущности не страдают от аур друг друга, но как же другие светлые создания? Твоя тьма наверняка пагубно влияет на них. – Она посмотрела на Бога Войны.

– Он прячет свою ауру, когда приходит в Бессмертный город, – беззаботно сказал Фельсифул, жуя пирожное. – Его тьмой там почти не пахнет.

– Именно, – поддержал его Хаски. – Если бы Киай пришел в наш город со своей тьмой, я бы первым его выгнал.

– Да что ты говоришь?

Глаза Каина опасно сверкнули, и они с Хаски, скалясь, уставились друг на друга, сидя плечом к плечу. И хотя со стороны могло показаться, что они так выражали свою неприязнь, все явно видели в них лучших друзей.

Владыка мира мертвых, таращась на сына, почти шепотом обратился к Фельсифулу:

– Я думал, Хаски – твой товарищ, почему он теперь подле него?

Бог Войны хмыкнул:

– Поверь, пусть лучше этот безумец будет подле Киая, чем со мной.

Хаски встрепенулся и тут же переключил внимание на них.

– Эй. Ты кого это безумцем назвал?

– Догадайся. – Фельсифул махнул рукой. – Помимо тебя, в нашем мире есть кто-то еще, кого я зову безумцем?

– Откуда мне знать, – промурлыкал Хаски. – Я похож на того, кто много с тобой общается?

– Хочешь сказать, мы мало общаемся? – спросил Фельсифул, повернувшись в его сторону всем телом. – Почему тогда я так сильно от тебя устал?

– Может быть, потому, что ты уже стар и дело вовсе не во мне?

– Ха, если я старый, то ты тогда какой? Доисторический?

Каин тихо прыснул, как и многие другие за столом. Только Бог Ветров потер висок и раздраженно произнес:

– Хватит. Не вздумайте продолжить трещать, как две жирные цикады. Голова от вас раскалывается. – Он сделал большой глоток чая.

Люциан плохо знал Зефира, но из мимолетных воспоминаний помнил, что тот любил поворчать, часто выступал в роли всезнающего и, несмотря на молодое лицо, прожил не одну тысячу лет, из-за чего утомился и был крайне раздражителен. А учитывая, что он обращался стариком и прозябал в глухой деревеньке, где каждый день похож на предыдущий, его желание первым заткнуть ругающихся никого не удивило.

– А где вторая тетя? – вдруг спросил Каин у отца.

Люциан навострил уши, сразу и не вспомнив о ней. Он никогда не видел ее в своих снах, но знал, что у владыки Ночи была родная сестра, которая приходилась Каю младшей тетей. У нее были муж и два сына, и все они принадлежали к клану Ночи.

– Она на седьмом кругу перерождения. Ее муж на третьем, а мои племянники на шестом, – спокойно ответил владыка, словно произносил эти слова каждый день.

– Смотрю, вы полномочиями не злоупотребляете, да? – Каин наклонил голову к плечу, глядя на родителей. – Как владыки этого мира, вы можете сократить путь к перерождению для любой души и в мгновение ока перенести ее с первой ступени на последнюю. Отчего же не сделаете это для своих? Ты разве не скучаешь по сестре?

– Скучаю, но кто я такой, чтобы вмешиваться в перерождение? Где поблажка для одного, там поблажка и для сотни других. Ты ведь сохранил жизнь Ксандра в угоду баланса, и я тоже стараюсь не нарушать его.

– И проблема вовсе не в сущностях? – спросил Каин, и Люциан вдруг понял, почему он начал этот допрос. – Они не ограничивают вашу волю, как боги этого мира?

Владыка улыбнулся, обнажая острые, прямо как у сына, клыки. В этой улыбке проскальзывал намек на кровожадность, хотя о насилии и речи не шло.

– Нет, можешь не переживать. Мы дружны с сущностями и во многом сходимся с ними.

Люциан догадывался, что каков сын, таков и отец. «Наверняка сущности, которые не были на стороне владык, подвергались истреблению», – подумал он, не зная, плакать или радоваться. Миром мертвых правили демон и владыка клана Ночи, чьи адепты в кровожадности не уступали даже темным тварям. Конечно, Люциан доверял родителям Каина, – он знал, что они по-своему мудрые и тоже болеют за мир, – но все равно сомневался в них. Не просто так они легко нашли подход к своему демоническому чаду: их мировоззрение было похоже.

«Ну… мир мертвых не трясет, круг перерождения действует, души не жалуются», – пытался мысленно успокоить себя Люциан.

– Мне передали, что вы пришли отблагодарить меня? – обратилась владычица к Богу Земледелия, который тихонько пил чай и ел печенье.

За все это время Хаанан не проронил ни слова. Он был единственным чужаком на семейном застолье, а также богом, выпавшим из реальности на несколько сотен лет.

– Простите, что не заговорил раньше, не хотел отвлекать вас от бесед, – произнес Хаанан; голос его звучал мягко и робко, как маленький ручей, хотя ему было свыше тысячи лет. Он поднялся, достал из рукава плетеную коробку и в поклоне протянул ее владычице. – Я и правда пришел, чтобы отблагодарить вас.

Люциан не часто видел Хаанана в Бессмертном городе. После исцеления Бог Земледелия отправился возрождать свои храмы, отвечать на молитвы, которые еще поступали, и с помощью Асмира[23] 23
  Сапфировый тигр, подаренный Каином Хаски в конце книги «Янтарь рассеивает тьму. Асдэм». На данный момент это первый покровитель Бога Земледелия, пришедший в себя после долгой жизни в шкуре зверя.


[Закрыть] собирать по миру разбредшихся в обличьях сапфировых тигров покровителей, чтобы восстановить свое имя. И сейчас, глядя на его изящные манеры, струящиеся зеленые одежды, утонченную прическу и скромное поведение, Люциан с уверенностью мог сказать, что этот благородный и воспитанный бессмертный совсем не похож на то чудовище, которое однажды чуть не проглотило его.

«Он мне нравится», – поймал он себя на мысли. И, судя по добродушному виду гостей, Хаанан нравился всем, кроме Каина, который на него даже не смотрел.

– Не стоило так утруждаться, но я благодарна за подарок, – сказала владычица, принимая коробку. – Я открою его после трапезы, хорошо?

– Как вам будет удобно, – мягко ответил Хаанан и опустился на лавку.

– Вы планируете погостить здесь или покинете нас сразу после трапезы? – поинтересовался владыка мира мертвых.

– Я планировал откланяться после трапезы, если это никого не обидит.

– И я тоже, – произнес Хаски.

– А мы останемся, – сказал Ривер, имея в виду себя и Фельсифула. – Пока есть шанс, хочу провести с вами побольше времени.

– О-о, – протянул польщенный владыка мира мертвых и насмешливо улыбнулся. – Не ожидал услышать от тебя такое. Ты так сильно по мне скучал?

– Скучал – это мягко сказано, – проворчал Фельсифул, хватая со стола неизвестно какое по счету пирожное: они исчезали у него во рту один за другим, точно дрова в печи. – Однажды он даже с Киайем разругался из-за того, что тот не открыл ему проход в Безгрешный город.

Владыка с любопытством посмотрел на сына.

– Правда? А в чем причина? Разве открыть проход так сложно?

– Нет. Но бреши долго зарастают, и за это время кто-то из душ или зарождающихся богов может выйти в мир живых и натворить бед. Вот почему я не открываю их ради единоличных визитов, только по особым случаям, а потом внимательно наблюдаю, пока бреши не зарастут.

– А, поэтому ты сегодня взял с собой всех, кого мог. – Владыка хохотнул. – В таком случае вы вольны находиться здесь столько, сколько пожелаете. Мой сын вряд ли снова явится сюда вскоре после ухода, – обратился он к Риверу и Фельсифулу. И хотя смысл его слов удручал, звучали они легко и беззаботно, словно отец был привязан к сыну в той же степени, что и он к нему.

Люциан был уверен, что это совсем не так. Просто эти двое друг друга стоили и не умели – не желали – демонстрировать чувства.

Люциан невольно покосился на родителей Каина. Владыка ночи обнимал хрупкую на вид, но свирепую жену, прижимая к своему могучему телу так, словно, если отпустит, – она исчезнет. Очевидно, он держал ее так крепко не только в этот момент, но и на протяжении всей жизни. Люциан вдруг подумал, что в их семье было принято открыто проявлять теплоту и любовь только к одному человеку, а остальными дорожить лишь в глубине души.

– Что насчет вас? Задержитесь? – обратился старший дядя к Каину, поставив пустую пиалу на блюдце.

– Пока думаем. Возможно, переночуем здесь одну ночь, а дальше посмотрим.

– Много дел в мире живых?

– Именно так, – не моргнув глазом соврал Каин. В прошлой жизни Кай остерегался старшего дяди именно из-за его проницательности, но вот Каину до чужой особенности не было дела. Его не волновало, даже если дядя его раскусил и прочел все мысли.

– Я так понимаю, нача́ла нашего мира хорошо ладят? – спросила тетя Каина, с мягкой улыбкой наблюдая за юношами, которые сидели рядом на тесной лавке и друг друга не чурались.

– Ну, явно не конфликтуют, как Хаски и Фельсифул, – со смешком ответил владыка мира мертвых.

– Да-а, – протянул Фельсифул. – Не хотелось бы повторить участь Иномирья, где силы тьмы восстали против света.

– Этого не случится, – сухо высказался Зефир, пряча половину лица за пиалой. – Нача́ла этого мира едины, умрет один – не станет и второго. Потом они снова возродятся, чтобы удержать баланс.

– Можно ли говорить, что наш мир никогда не будет разрушен? – спросила владычица.

– Сложно дать однозначный ответ, но будем надеяться на успех. Нача́ла уже сформированы, и я не могу представить, что у кого-то хватит сил уничтожить хотя бы одно.

– Как удобно, когда отвечают за тебя, – усмехнувшись, шепнул Каин на ухо Люциану, и тот тихо хихикнул.

Беседа за столом протекала оживленно, но не все вопросы были заданы. По этой причине после чаепития Каин вынужденно оставил свое светлое начало и ушел на приватный разговор с семьей. Люциан же, чтобы не сидеть без дела, отправился провожать Хаски и Хаанана.

– Как вам встреча? – спросил Хаски, пока они втроем петляли по тропинке в саду. Они пошли через него, потому что Хаанану хотелось изучить растительность в мире мертвых. Он едва ли не прыгал, как пес, умоляя Хаски об этом, и тот проявил великодушие.

Люциан вдруг подумал, что эти двое выглядят не как старые приятели, а скорее как братья, где Хаски – старший, а Хаанан – младший. Эта мысль немного удивила его, но не сильно, учитывая, что они оба были из Иномирья.

– Продуктивно. Был рад познакомиться с его семьей.

– А это еще не все родные собрались, – подметил Хаски, приподняв указательный палец. – Поразительно, что у такого злого мальчишки столь крепкая и дружная семья.

– Не называйте его злым. – Люциан строго посмотрел на него.

Хаски не сдержал смешка.

– Ну а что я могу поделать, если этот демон добр только по отношению к вам? Кстати, я думаю, кое-кто из его семьи пожелает поговорить с вами наедине. Советник заинтересован в вас.

– Советник?

– Старший дядя Киайя, в этом мире он советник владык.

– Почему вы решили, что он во мне заинтересован?

– Он не может не быть заинтересован в том, кто находится рядом с его племянником. Посторонние всегда несут либо угрозу, либо пользу. Когда встретитесь с ним, будьте осторожны, этот мужчина хоть и кажется притягательным, но по натуре опасен.

– Не думаю, что меня нужно о таком предупреждать, – сказал Люциан. Он знал о старшем дяде Каина – и не только из снов, но и из сохранившихся о нем сведений. Это был один из самых сильных и независимых правителей клана Луны. – Но я благодарен Богу Обмана за заботу и приму к сведению ваши слова.

– Простите, что перебиваю, – заговорил Хаанан, остановившись возле одной из розовых клумб и обернувшись на них, – но как думаете, я могу взять эти цветы с собой? Я вижу, они хорошо подавляют сорняки, рыхлят почву вместо червей и не обладают отравляющими веществами. Эти цветы прекрасно подойдут для полей и садов.

– Вам нельзя ничего выносить отсюда, – быстро ответил Люциан. – То, что растет здесь, не должно существовать в мире живых.

– Но ведь в Асдэме подобные вещи продают тысячами.

– Это другое, – отмахнулся Люциан, не желая вдаваться в подробности. Хаанан вряд ли сочтет справедливым то, что ему один цветок взять нельзя, а асдэмским торговцам можно. Суть заключалась в разнице между Богом Земледелия и демонами: первый из одного цветка создаст тысячи таких же и тем самым нарушит баланс магии в мире живых, а вторые, вполне возможно, даже не донесут букет в целостности: из-за своей небрежности потеряют или растопчут по пути. А если и донесут, то из Асдэма вряд ли вынесут в мир – Каин не позволит.

Поэтому Люциан не мог этого допустить. Все, что существует в мире мертвых, априори несет магические свойства мира мертвых. Даже здешние камни наполнены духовной энергией смерти, и их перенос только повлияет на баланс в мире живых.

Хаанан состроил угрюмый вид и тоскливо вздохнул. Он поплелся дальше по тропе, тяжело вздыхая и касаясь кончиками пальцев пышных цветочных бутонов в высоких клумбах.

– Я не хотел огорчать его, – пробормотал Люциан, жалея, что повел себя так строго.

– Не беспокойтесь, он не обижен. – Хаски похлопал его по плечу. – Хаанан понимает, что такое баланс и зачем он нужен, и не станет проказничать.

Люциан кивнул, немного утешившись.

Вскоре они достигли конца сада и стали прощаться, потому что Люциан не планировал провожать их до самой бреши.

– Спасибо, что взяли меня с собой, – поблагодарил Хаанан. – Надеюсь, я не стал помехой и никому не помешал? – Он говорил искренне, а своим видом и впрямь не показывал обиды.

– Не беспокойтесь, мне кажется, все прошло хорошо. – Люциан улыбнулся. – Я был рад повидать вас, мы редко встречаемся. Можете заходить ко мне в Бессмертном городе, если захотите поговорить или потребуется какая-то помощь, наверняка сотни лет в медитации выбили вас из колеи.

– Это правда, – смущенно сказал Хаанан. – Я так и не извинился за то, что пытался напасть на вас. Я был не в себе, пребывал во власти темных сил, так что простите мою кровожадность. – Он низко поклонился.

Не сдержавшись, Люциан улыбнулся еще шире и теплее. Этот бог был таким хорошим! Ему бы хотелось с ним подружиться.

Он махнул рукой, жестом веля прервать поклон.

– Не стоит извиняться, это не принесло мне вреда, и я никогда не таил на вас обиду.

– Нам пора, пойдем. – Хаски нетерпеливо похлопал Хаанана по спине, видимо, понимая, что иначе прощание затянется на целую вечность, учитывая, сколь учтивыми и осторожными были эти двое. Никто из них даже не мог позволить себе отвернуться первым.

Хаанан кивнул и наконец распрощался с Люцианом. Потом они с Хаски прошли через садовые ворота и ступили на городскую улицу, быстро растворившись в толпе прохожих. Врата за ними закрылись сами собой, оставляя Люциана одного.

«И куда мне идти? – подумал он, недоуменно обернувшись на сад. – Эх… как-то неловко бродить в одиночку».

И он направился в ту сторону, где находился Каин.