Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 208 страниц)

Тигр стоял на месте, величаво созерцая кланяющегося. Длинные усы на большой круглой морде несколько раз дернулись, прежде чем он обнажил клыки и что-то прорычал. Судя по интонации, какое-то кошачье ругательство.

Кай подавился чаем, но никто не обратил на него внимания. Заклинатели продолжали внимательно наблюдать, словно статуи, как тигр лег на пол, склонившись перед новым хозяином.

Вскинув голову, Хаски довольно хохотнул. Он на четвереньках подполз к гигантской кошке и погладил за ушком. Тигр что-то проурчал и перевернулся на спину, показывая мягкий пушистый живот, в шерсть которого Бог Обмана зарылся руками и стал чесать.

– Что только что произошло? – недоумевал Эриас.

– Кот выбрал хозяина, – ответил Кай, допивая чай из пиалы Люциана.

– И что это значит? Любой может преклониться перед сапфировым тигром и стать хозяином?

– Нет. Только самый сильный. Слабого он бы сожрал. – Кай поставил пустую чашу, подхватил с тарелки паровую булочку с мясом и поднялся с подушек. – Модао, нам пора.

– А? – встрепенулся Люциан, наконец-то оторвав взгляд от Хаски и его нового питомца. Он запрокинул голову и посмотрел на демона снизу вверх.

– А? – передразнил Кай, облаченный во все черное. – Я прошу тебя уйти со мной, потому что время близится к глубокой ночи.

– К ночи? – Удивленный, Люциан обернулся к окну. Он и не заметил, как быстро на небе загорелись звезды. – В таком случае нам и правда пора. – Он поднялся с подушек.

– Ты забираешь моего гостя? – возмутился Хаски, все еще наглаживая тигра. – Владыка Луны не отведал десерт, Киай, будь благоразумен!

Кай даже внимания не обратил на чужие слова. Продолжая вкушать паровую булочку, он развернулся и прошел мимо.

– Люциан. – Эриас схватил владыку Луны за запястье, не давая ему до конца подняться. – Почему ты уходишь по его велению?

– Все в порядке. Я наелся, да и ночь уже; мне не стоит пренебрегать сном, учитывая, как много сил я трачу на пребывание в Асдэме. Кай позаботится о том, чтобы я добрался до замка без происшествий. Не переживай, мы увидимся через два дня. – Он слегка похлопал друга по плечу, а потом отцепил его пальцы от своего серебряного наруча и, попрощавшись со всеми, отправился вслед за демоном.

Хаски с Эриасом проводили двух владык недоуменными взглядами.

Слава богам, они не бросились их останавливать.

– Как ты оказался в этом доме? – недовольно пробурчал Кай, стоило им выйти на улицы Асдэма.

– Хаски сказал, что ты просил его приглядеть за мной.

– Пф. – Кай посмотрел на Люциана. – Я похож на того, кто доверит тебя Богу Обмана?

Люций неловко хохотнул и почесал щеку, глядя куда-то в сторону. Не то чтобы он не подозревал этого…

– Ладно, – отмахнулся Кай. – Вижу, ты проникся к нему, так что запрещать общаться не стану, но будь осторожен. Я уже говорил, Хаски стар, как пыль в подвале, а его мысли не прочесть даже мне.

– Сомневаюсь, что Бог Обмана хочет мне зла.

– Зло тут ни при чем, он может просто использовать тебя.

– Если это поможет ему достичь желаемого и никому не навредит, я не имею ничего против. – Люциан невинно пожал плечами. – Мы все привыкли добиваться своих целей, так или иначе прибегая к чужой помощи, разве стоит на это ругаться?

– Одно дело – прибегнуть к помощи, предварительно о ней попросив, и совсем другое – использовать, не осведомляя об этом. Ты ведь понимаешь, что стать объектом манипуляции неприятно?

Люциан замолчал и уставился на Кая, который смотрел на него в ответ.

С его губ сорвался смешок.

– И это ты говоришь мне про манипуляции?

– Ой, да брось, – понял намек Кай. – Это было всего пару раз и неправда, – отмахнулся он и перевел взгляд на оживленную улицу, по которой они шли.

«Пару сотен раз».

Люциан хмыкнул и тоже посмотрел вперед.

По возвращении в замок Сладострастия они поднялись на второй этаж и направились в сторону гостевых покоев владыки Луны.

Люциан предположил, что Кай снова завалится спать к нему, и намеренно обогнал его, чтобы оказаться у входа первым. Схватившись за ручку, он обронил несколько слов прощаний и мигом скользнул внутрь так, что никто не успел бы войти следом. Он прижался спиной к захлопнувшейся двери и с облегчением выдохнул.

Не успел Люциан возрадоваться тому, что сегодня спит один, как вдруг заметил, что на полу нет горы подушек. А это говорило лишь о том…

– Модао, ты ведешь себя как ребенок. – Кай рассмеялся, оставшись стоять в коридоре. – Надеюсь, ты счастлив, что шалость удалась?

Люциан почувствовал, как стыд обжег уши. Ну кто же знал, что этот демон все поймет и не станет настаивать на очередной ночевке?

«Боги… Опять он оставил меня в дураках», – подумал Люций и с недовольным видом отступил от двери.

Глава 69. Воспоминания прошлых лет. Часть пятая

После насыщенного дня в компании Бога Обмана и плотного ужина Люциан быстро уснул, хотя перед этим успел поругать себя за грубость в отношении Кая.

«Не стоило закрывать дверь у него перед носом, это и впрямь выглядело по-детски», – размышлял он, но недолго. Переживания не задерживались в его сердце. Зачастую он сокрушался просто потому, что его так воспитали.

Спокойно погрузившись в мир грез, Люциан увидел то, что потрясло его до глубины души, – кошмар, постигший Элеонору.

Она бежала по залитым кровью улицам, вокруг витала тьма, а людские крики рвали барабанные перепонки. Тошнота подступала к горлу, голова кружилась, и она едва держалась на ногах. Светлая магия распирала ее изнутри, желая вырваться и уничтожить… или переродиться во что-то новое. Она не должна была покидать постель в этот день, но чужая сила пробудила ее и вывела из транса.

Кай звал ее, она чувствовала это.

Звезды покинули небосвод. Магические огни погасли, и лишь разгоравшееся пламя озаряло округу. Запах крови заполонил все вокруг и оставлял металлический привкус на языке. Люди бешено носились по улицам и атаковали друг друга; некоторые из них выглядели вполне обычно, а другие походили на одержимых. Казалось, они впали в безумие: бездумно махали оружием, пускали стрелы и громили все вокруг, крича так, словно их разрывало изнутри.

Элеонора увидела, как Кай разрубает мечом всех, кто попадается ему на пути. Если бы не чутье, она бы не узнала его – принц выглядел как-то иначе. Черные волосы, черные глаза, забрызганное кровью лицо и жуткий оскал на губах. Его запястье обвивала алая лента, которая душила каждого, кто подходил близко.

Битва заклинателей против заклинателей разгоралась, но Элеонора игнорировала ее, игнорировала вопли и опасность, воцарившиеся на улицах резиденции клана Ночи. Она неслась к своему принцу сквозь толпу, ни о чем не думая и не глядя по сторонам, желая лишь остановить его. Вразумить и вместе разобраться в происходящем.

Кай кого-то звал, но в посмертных криках его противников слов было не разобрать. Он агрессивно пронзал серебряным мечом то одного человека, то второго – всех, кто пытался подобраться к нему или помешать. Среди средоточия этого безумства Кай выступал центральной фигурой, вся существующая тьма исходила от него или стекалась к нему.

У Элеоноры заплетались ноги. Она спотыкалась о трупы и части чужих тел, но, несмотря на все эти преграды, воля вела ее к любимому и не позволяла упасть.

Люциан смотрел чужими глазами на царившее вокруг безумство. Он был потрясен и даже не находил сил на размышления. Не мог понять, что заставило людей совершать такие зверства, как к этому пришел клан Ночи. В прошлом сне Элеонора потеряла сознание на невесть какой срок и неясно из-за чего, а очнулась, видимо, к моменту всеобщей резни.

«Кай говорил, что Ксандр обратил темных магов в демонов, но почему… главным чудовищем сейчас выступает он сам?»

Впервые Люциан почувствовал страх перед темным принцем, хотя Элеонора спешила к этому монстру как одержимая, совершенно не испытывая страха. В ее душе было лишь беспокойство за его душу, все мысли были сосредоточены только на нем.

Люциан заметил что-то странное в них, как и в ее влечении.

«Между ней и Каем… связь? Нача́ла! – Он мысленно ахнул. – Неужели все случилось в день перерождения, которое им пророчили?!»

Элеонора несколько раз окликнула Кая, но все было тщетно. Под ее ногами хлюпала кровь и грязь. Массовое обращение в демонов оказалось битвой на выживание.

Люциан и не подозревал, что прошлое было настолько ужасным. От изумления он даже забыл, как дышать.

– Кай!

Из глаз Элеоноры брызнули слезы. Ее сердце разрывалось на куски. Зрение затуманилось из-за соленой влаги, перед глазами все расплывалось, но темный принц был для нее как маяк в непроглядной ночи, который она видела даже в толпе похожих людей.

– Кай! Кай! – продолжала звать Элеонора, захлебываясь слезами, чувствуя, как истерика сдавливает горло и не позволяет громче кричать.

Мир кружился в шуме, а время – в водовороте.

Она поднялась на гору трупов, утопая в чужой разорванной плоти, и бросилась к любимому, чтобы заключить того в объятиях.

– Остановись, прошу тебя, остановись, – шептала Элеонора. Она готова была отдать все, лишь бы вернуть своему принцу рассудок. Не понимала, что сделало его таким, что вынудило окропить меч кровью.

Элеонора всем сердцем хотела защитить его, но внезапно ее тело пронзила боль, погружая в страдание каждую клеточку. Она ахнула и отпрянула назад, чтобы посмотреть на своего принца и увидеть, как тот вытаскивает окровавленный меч из ее груди.

Люциан узнал его – это было божественное оружие владыки демонов, способное ранить даже темное начало.

Не понимая причин происходящего, Элеонора схватилась за ворот чужих одежд в попытке удержаться на ногах. Она одержимо шептала слова любви, глядя в черные глаза демона. Игнорировала боль и отчаянно пыталась вернуть Каю ясность мыслей, отрезвить и заставить вспомнить, кто он, но темный принц лишь ухмылялся. Смотрел на медленно бледнеющую возлюбленную, как на побежденного врага. Казалось, он только за ней и охотился.

Наконец ее взгляд помутнел. Элеонора расслабила пальцы и пала в холодные объятия монстра. Магия покинула ее тело, забирая с собой душу. Пожирая. Поглощая без остатка.

Магия нача́ла разрушила Элеонору. Не позволила ей перейти в мир мертвых, а сделала своей частью и погрузила в пустоту.

Люциан чувствовал, как растворяется в необузданной божественной силе, обращаясь в ничто. В этот момент он осознал кое-что страшное.

Элеоноры больше нет. Ни в этом мире, ни в других.

И Кай был тем, кто уничтожил ее.

Вечность, которую им пророчили, обратилась в мираж.

Люциан проснулся, задыхаясь от боли. Он схватился за грудь и попытался осознать, что все пережитое – лишь сон.

«Он убил ее… убил… своей рукой», – вертелось у него в голове и никак не укладывалось в сознании.

Все это время Люциан думал, что Кай ищет Элеонору, что он любит ее, но на деле… Что на деле?

«Вот почему он не стал рассказывать мне все в первый день? Чтобы я не осудил его раньше времени? Не разочаровался? Не сбежал?»

Люциан шумно выдохнул и схватился за голову. Его захлестнул ужас, который он не испытывал уже давно, и, казалось, даже забыл про это чувство. Он пытался сложить все воедино, но разум будто утопал в хаосе. Его потрясло то, что девушки больше нет. Ее души нет. Нигде. Почему она исчезла, а Кай выжил? Если от ее души не осталось ни следа, почему тогда Люциан видит ее воспоминания!

Люциан не относился к тому типу людей, которые предпочитали играть в детектива-одиночку (по крайней мере, не в этом случае), поэтому он вскочил с кровати и, наплевав на все, прямо в ночных одеждах отправился к Каю. Он обязан был обсудить случившееся. Всему этому есть объяснение. Кай не мог просто так убить тех, кого должен был защищать. Он монстр, но не такой!

Демон открыл дверь после первого стука и сразу же пошутил:

– Одна ночь, проведенная порознь, и ты уже соскучился?

– Я могу войти? – бесцветно спросил Люциан, серьезно глядя в чужое лицо. Его пылающие золотом глаза жгли.

Кай прищурился и наконец-то обратил внимание на то, что Люциан пришел к нему не только в странном настроении, но и взлохмаченный, в ночных одеждах. Догадавшись обо всем, он посерьезнел и отступил, а когда Люций вошел, закрыл за ним дверь.

– Ты видел сон? – как в воду глядел Кай.

– Теперь ты все объяснишь мне? – Люциан остановился посреди комнаты. – Учитывая, что ты убил ее, этот сон скорее всего был последним.

Кай кивнул и прошел мимо него. Он был одет лишь в черные атласные штаны, но Люциан не придал этому значения и проигнорировал мускулистое обнаженное тело. Кай присел в угловое кресло и взял курительную трубку с маленькой круглой подставки на высокой ножке. За несколько движений он наполнил чашу табаком и поджег. Закурил, закинув ногу на ногу, а потом махнул рукой в сторону кровати и сказал:

– Присядь.

Люциан повиновался. Он занял место на краю кровати и почувствовал исходящий от одеял и подушек будоражащий холодный аромат. Тот на секунду отвлек, попытался окутать его, но Люциан не поддался. Он вперил в демона пронзительный взгляд и продолжил:

– Что случилось с Элеонорой? В предыдущем сне она потеряла сознание от боли, а в этом очнулась во время резни. Она стала началом? – Голос Люциана звучал спокойно и ровно, хотя внутри него бушевали эмоции.

– Нет. Не успела. Кай и Элеонора умерли на стадии перерождения, – пояснил градоправитель, глядя в открытое окно. – Перерождение занимает несколько дней. В это время ты находишься без сознания, что и случилось с Элеонорой. Поскольку я демон и намного сильнее ее, то не потерял связь с реальностью и в процессе перерождения не спал. Элеонора должна была проснуться уже в новом теле, но все пошло не по плану и она очнулась раньше. Во время перерождения нача́ла уязвимы, им следует быть осторожными, ведь если поранится один, то поранится и другой, умрет один – умрет и другой.

– Значит, ты убил вас обоих?

– Да.

– Почему?

Кай невесело усмехнулся и выдохнул дым. Воздух в комнате потяжелел. Он откинулся на спинку кресла и погрузился в мир воспоминаний.

– Начну издалека. С того, что ты не видел глазами Элеоноры, – сообщил Кай. – В тот день я навестил ее в лазарете, а потом вернулся в главный дом, чтобы выпить с Ксандром чая в честь его выздоровления. Брат любил устраивать для нас чаепития и всегда заваривал чай сам, поэтому я не проявил настороженности и спокойно выпил его.

Люциан сидел как статуя, беззвучно и внимательно слушая демона, чья речь лилась так легко и будто не предвещала рассказа об ужасной трагедии.

– Из-за перерождения я тратил много энергии на то, чтобы не поддаваться темной сущности. Мое внимание расфокусировалось настолько, что, если бы меня в тот момент открыто дурили, я бы и не заметил. – Кай прервался и вздохнул, словно мысленно ругал себя за совершенную в прошлом ошибку. – Когда Ксандр заявил, что хочет принести булочки к чаю, я просто отмахнулся и позволил ему уйти.

– Сущность нача́ла снизила мою бдительность, но обострила восприятие мира и баланса. Поэтому, когда брат, вместо того чтобы принести нам еду, убил моего отца, я понял это в ту же секунду. Все ощущалось так, словно прямо перед глазами с чаши весов убрали одну из гирь, нарушив равновесие.

По спине Люциана пробежал холодок, но Кай продолжал говорить, не меняя интонации:

– Выскочив из комнаты, я увидел, как отец падает на пол, а чужая фигура исчезает в окне второго этажа. Последнее, что владыка Ночи сказал, умирая у меня на руках, – это имя моего стража и приказ убить его.

Кай посмотрел в лицо Люциана, который не сводил с него взгляда. Бездонная тьма его глаз вызвала мороз по коже, отчего Люциан невольно поежился.

– Ты знаешь меня. – Голос прозвучал низко. – Я не тот, кто будет плакать над телом родителя, я – тот, кто сразу начнет мстить. Я погнался за Ксандром на улицы, где люди уже обращались в демонов. Он использовал зелье на основе своей крови, чтобы сделать из заклинателей тварей. У могущественных демонов вообще-то нет крови, но у богов есть: а Ксандр был помесью того и другого, так что его кровь – темнейшая субстанция в мире – была способна на многое. С ее помощью он превращал людей в чудовищ многие годы, а создание демонов стало его самым удачным экспериментом.

– Брат опоил не только адептов моего клана, но и меня. Чай тоже был отравлен, и я понял это, когда вышел из дома. Его кровь внутри меня всколыхнула и взбесила мою тьму, да и охватившая улицы резня породила неимоверное количество хаоса. Меня буквально распирало от внутренней темной энергии, а будучи демоном хаоса, я поглощал еще и внешнюю. В конечном итоге, темная ци переполнила телесный сосуд, и моя демоническая сила выплеснулась, неся гибель и разрушения. То, что я сделал с людьми, неудивительно. Именно этого от меня все ждали и боялись. – Кай закончил, глядя прямо глаза в глаза.

Люциан поджал губы и захотел отвернуться, но пересилил себя.

– Я нашел Ксандра, – продолжил демон. – Догнал и отнял его меч, но убить не успел – он улизнул. Я пытался поймать его и в погоне убивал всех, кто вставал на пути. Демоны нетерпеливы и всегда идут напролом, уничтожают препятствие, а не огибают его.

– Элеонора стала одним из препятствий, – прошептал Люциан.

– Да. Я понял это, когда стал рассыпаться на части. Когда убил ее своей собственной рукой. До этого мне казалось, что я убиваю брата… – Кай рассмеялся. Мрачно. – Но брата так легко не убьешь. – Он прижал мундштук к губам и сделал затяжку, а после выдохнул дым вместе со словами: – Последним человеком, которого я увидел, вернув трезвый взор, была моя мать. Она умирала, как и все мы. Смотрела на сына, возвышавшегося на горе трупов, и не понимала, кем он стал. – Кай вздохнул. – Мда-а… безумный выдался денек. До сих пор тошнит, когда вспоминаю о нем. Я никогда так не обжирался.

«Обжирался?»

Люциан вскинул брови, решив, что неверно расслышал последнее предложение. Но, судя по беззаботному лицу Кая, он и правда сказал то, что сказал.

– Ты не раскаиваешься?

– Раскаиваюсь? – Кай недоуменно посмотрел на Люциана. – В чем? Не я повинен в смерти родителей и не по своей воле убил столько людей. Не я превратил заклинателей в демонов. Мне не в чем раскаиваться, я желаю мести.

– Но ты убил ту, кого любил. Неужели тебе… не грустно? – Люциан говорил медленно и аккуратно, наивно опасаясь задеть чужие чувства.

Кай улыбнулся, посмотрев на него, как на глупое дитя.

– Элеонору любил Кай, и он умер вместе с ней. Я – не он. И я уже говорил это, когда просил тебя называть меня другим именем.

Люциан похолодел. Мысль, что демон не любит ту, кем дорожил в прошлой жизни, испугала его до глубины души. Люциан цеплялся за это чувство, потому что оно делало Кая человечным в его глазах, но если его не было, что тогда осталось? Что есть демон, который сидит сейчас перед ним и не желает признавать даже собственное имя? Бездушная сущность, сотканная из тьмы? Чудовище, погубившее сотни своих людей?

– Но ты ведь помнишь себя Каем… Как ты можешь не быть им? – пробормотал Люциан, потупив взгляд в пол.

– Ты осознаешь все, когда переродишься, – небрежно бросил принц.

У Люциана волосы на затылке встали дыбом. Он поднял голову и спросил:

– Ты думаешь, я – светлое начало?

– Я знаю это.

Люциан нервно хохотнул.

– Бред. – Он резко подскочил с места, словно его ужалили. – Я не твой янтарь. Мы не можем быть связаны.

– Я чувствую тебя, Люциан. – Кай тоже встал на ноги и шагнул ему навстречу. – Я чувствую, когда тебе угрожает смертельная опасность.

– Ты основа баланса, – холодно парировал Люциан. – Я уверен, ты можешь ощущать жизнь и смерть. Ты сам сказал, что почувствовал, когда убили твоего отца, хотя не был с ним связан.

Кай ухмыльнулся, достойно принимая удар. Он подошел ближе и коснулся чужой щеки обнаженными пальцами.

– Я не могу убить тебя, потому что ты – часть меня. Ты единственный, кого я могу коснуться.

Люциан перехватил его запястье и убрал ладонь от своего лица.

– А ты многих людей пытался коснуться? – в точку спросил он, отбрасывая руку демона. – За прошлую жизнь ты ни разу не снял перчатки, чтобы это проверить.

Кай насмешливо хмыкнул и, скрестив руки за спиной, предложил:

– Мы можем попытаться ударить друг друга духовной силой. Если нас оттолкнет, значит, я прав.

– Мы уже пытались – когда я перепутал окна и влез к тебе в покои. Ты тогда схватил меня и повалил на кровать. Я пытался сопротивляться и задействовал духовную силу, но ты подавил меня. Наши энергии соприкоснулись, но никого не оттолкнуло.

У Кая дернулся уголок губ, и самодовольная ухмылка поблекла. Видимо, он позабыл об этом случае, но Люциан помнил его так четко, словно все случилось только вчера.

– Нача́ла пробуждаются не сразу, – пробормотал Кай, сложив руки на груди. – Даже если опустить этот момент, как ты объяснишь воспоминания Элеоноры, которые видишь во снах?

Люциан пожал плечами.

– Возможно, их видел не только я.

– А вашу схожую внешность?

– Мы можем иметь общего родственника.

Кай рассмеялся и отошел к креслу.

– Почему ты не хочешь поверить мне? – спросил он, вновь раскуривая трубку.

– А почему ты не хочешь поверить мне? – Люциан развел руками. – Я тебе никто, ты не хочешь быть моим другом, а мой добрый характер тебя отвращает, так зачем же владыке тьмы цепляться за мысль, что я могу быть пожизненно связан с ним? Лучше сосредоточься на поиске истинной половины, чтобы обрести силу и уверенно хранить баланс. Не стоит заблуждаться на мой счет, я – не янтарь.

Кай обернулся, выдохнув дым в сторону Люциана. Слово «пустота» было будто специально придумано для описания его глаз. Он смотрел так, словно видел все и ничего одновременно.

– Ты так рьяно пытаешься разубедить меня, – многозначительно протянул Кай, а потом фыркнул: – Хорошо, как пожелаешь. Если остались еще вопросы, можешь их задать, – он снова сделал затяжку, – или пойти к себе и переодеться. Скоро мы все равно увидимся за завтраком, ты ведь не станешь избегать меня? – Демон прищурился.

Люциан замер, уставившись в его лицо.

Он вспомнил давний разговор с Хаски, когда тот намекнул, что Кай намеренно не рассказал ему все с самого начала. Он желал удержать владыку Луны в Асдэме, поскольку это лучшее место, где они могли бы составить объективное мнение друг о друге, не зависящее от грехов прошлого. У Люциана было время понять Кая, его намерения, взгляды и моральные устои, чтобы потом не испугаться увиденного во сне. Но все же… несмотря на то, что страха к демону он не испытывал, нежелание видеть его крепло с каждой секундой. Возможно, нынешний Кай и не был угрозой для всего мира, но он стал ею для Люциана.

Угрозой, которая решила, что нашла в нем свой янтарь.

Люциан не любил врать, но иногда, когда нутром чувствовал высшую степень нужды во лжи, мог обратиться лисой в мгновение ока. Это происходило настолько редко и разыгрывалось столь умело, что вероятность уличить его снижалась до минимума.

Ответ Люциана прозвучал как самое честное слово:

– Я не стану избегать тебя.

Кай немного помолчал, упорно сверля чужое лицо взглядом, а потом приложился к трубке и со смешком сказал:

– Я рад. Мне бы не хотелось становиться врагами.