Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 208 страниц)

– Каю тоже больно это видеть?

– Кому? – переспросил Фельсифул, будто не понял. – А-а… Нет, племянничку все нипочем. Хотя нельзя быть уверенным в его чувствах – демоническая суть коварна и неоднозначна.

Люциан молча кивнул, соглашаясь со словами «коварна и неоднозначна». Уж кто-кто, а владыка тьмы был самым неоднозначным существом из всех известных.

– Как хорошо, что я припозднился! – Голос Хаски развеял царившее на озере умиротворение, когда он сам ступил на пирс. – Не пришлось ждать, когда вы закончите.

Люциан с Фельсифулом обернулись.

– Я смотрю, ты пришел не с пустыми руками? – Бог Войны обратил внимание на два бумажных свертка, которые Хаски прижимал к груди.

– И хотя ты меня сегодня сильно обидел, я решил позаботиться и принести ужин, ведь вы задержались до вечера, – сказал он, вздернув нос.

– Да кто ж тебя обижал? – фыркнул Фельсифул. – Ты сам разобиделся невесть на что. – Он похлопал по месту между собой и Люцианом. – Садись и показывай, что принес. Не заговори ты о еде, я бы и не вспомнил.

Хаски обошел Фельсифула и уселся на предложенное место. Он положил на колени два свертка и вытащил три рулета в тонкой лепешке, два из которых были начинены пряным мясом и овощами, а в третьем мясо отсутствовало.

– Я ведь угадал? – Хаски взглянул на Люциана. – Попросил без мяса и не острое.

– Да, вы со всем угадали. – Люциан проглотил первый кусок. – Очень вкусно, даже не знаю, как отблагодарить вас за заботу.

– Можете обнять меня, – ухмыльнулся Хаски, на что Фельсифул пихнул его локтем.

– Прекрати глумиться над человеком. Армия твоих наложниц не поймет шуток и просто загрызет владыку Луны. Лучше ответь, принес ли ты вино к своим рулетам?

Хаски не глядя протянул второй бумажный пакет Фельсифулу. Тот выудил из него кувшинчик и, откупорив пробку, довольно хохотнул.

– Ты хоть покажешь, что нарисовал? – проворчал Хаски с набитым ртом. – А то когда я пришел, мольберта не нашел.

– Я намеренно убрал его подальше от тебя. Рисунок в любом случае не закончен, я сделал лишь набросок, детально проработаю его позже. – Он наклонился вперед и посмотрел в правую сторону, прямо на Люциана. – Если владыка Луны желает увидеть свой портрет, ему придется навестить меня где-то через пару недель.

– Боюсь, через две недели меня здесь не будет, но если я вернусь, то обязательно загляну к вам.

Фельсифул равнодушно повел плечом, словно его не волновало, увидит он собственное отражение на картине или нет.

– О чем вы тут болтали, пока меня не было? – спросил Хаски, забрав у Бога Войны вино.

– Я рассказывал владыке Луны о том, какой ты врун. Теперь он ни единому твоему слову не поверит.

Хаски потрясенно ахнул и уставился на Люциана.

– Владыка Луны, скажите, что это неправда. Когда же я вас обманывал?

Люциан задумчиво почесал кончик носа.

– Да ты постоянно всех обманываешь, – вмешался Фельсифул, чтобы спасти Люциана. – Если ты Бог Обмана, это еще не значит, что нужно становиться воплощением лжи. Я ведь не прихожу сюда с войной.

– А стоило бы! Ты Бог Войны и Разрушений, в конце концов.

Фельсифул фыркнул и, отобрав у Хаски вино, сделал показательный глоток.

Если бы неделю назад Люциану сказали, что он будет сидеть на озере, смотреть на карпов кои и трапезничать в компании древних божеств, он бы не поверил. Он общался с Фельсифулом и Хаски так, словно они были обычными людьми, особенно если скрывали силы. Встретить одного бога за всю свою жизнь казалось чем-то невероятным, а Люциан встретил двоих, да еще и владыку тьмы, сущность которого до сих пор оставалась необъяснимой. Осознавая это, он чувствовал себя счастливым и обеспокоенным одновременно.

Когда с рулетами и вином было покончено, Хаски и Люциан распрощались с Богом Войны. Они больше не стали докучать ему, ведь тот, казалось бы, не стремился к компании, да и слишком часто переругивался с Богом Обмана.

Как только они вышли на городскую улицу, Хаски ловко взял Люциана под руку и уже собирался направиться к замку Сладострастия, как вдруг остановился.

– Что с вами? – спросил он, заметив задумчивое выражение лица Люциана.

– Эм… – неуверенно протянул тот. – Прошу прощения за наглость, но Бог Обмана может сопроводить меня на рынок и помочь отыскать сахар, сливки, соль и сливочное масло? А потом показать, где в замке владыки тьмы находится кухня?

– Зачем? Наша еда пришлась вам не по вкусу?

– Нет-нет, что вы! Мне все понравилось, и… это не для меня. Я хочу приготовить что-нибудь Каю в качестве благодарности.

– Благодарности? – переспросил Хаски, вздернув бровь. – Могу я поинтересоваться, за что вы хотите его поблагодарить? Неужели за то, что он позволил вам жить в замке и предоставил удобства? Так это не вызвало трудностей.

– Не только. Пока мы добирались до Асдэма, Кай дважды спас мне жизнь… даже трижды. А я его толком не отблагодарил. К тому же я пришел в его дом без гостинца, а это совсем невежливо.

Хаски усмехнулся.

– Хорошо. – Он кивнул. – Я отведу вас на рынок и помогу, только если вы пообещаете и мне приготовить ту вкусность, которую хотите поднести Киайю. Жутко интересно попробовать, но он со мной ни за что не поделится.

Люциан согласился и поблагодарил его за помощь.

По правде говоря, он думал, что в изобилии диковинных вещей на рынке Асдэма сложно будет отыскать простые ингредиенты, однако Хаски не повел его на торговую аллею, а направился в совершенно другую сторону. Немного поодаль от центра города примостился еще один квартал, где торговали лишь продуктами, – еще одно безумное место. Вместе с обычной мукой здесь можно было купить и вяленые ноги бларгов, и маринованные глаза курлык, и политых соусом живых крысят, и прочую мерзость.

Люцин с отвращением взглянул на сырой окорок саблезубого пса.

– Неужели местные демоны питаются этим?

– Вовсе нет. Из этого делают блюда для пришлых, а потом подают в различных заведениях. Заранее вас успокою: сегодня мы ели нормальную пищу. Кстати, мне вот интересно, – Хаски подвел Люциана к прилавку с молочной продукцией, – почему вы решили что-то приготовить, а не просто купить в Асдэме подарок?

Люциан поприветствовал торговку маслом и сливками и ответил:

– Я подумал, глупо покупать Каю то, что продается в его собственном городе. К тому же приобрести готовое всегда проще, а я хочу, чтобы благодарность исходила от самого сердца.

Хаски лукаво улыбнулся.

– Вот уж не думал, что владыка Луны так расстарается ради демона. Мне казалось, вы к нему равнодушны.

– А разве для того, чтобы быть благодарным, нужно быть неравнодушным? – Люциан вопросительно взглянул на Бога Обмана. – Благодарить или нет – дело совести. Если мне поможет незнакомец, я отблагодарю его чем смогу, потому что ценю оказанную поддержку.

– Вы очень порядочны. Родители наверняка гордятся тем, что воспитали такого прилежного сына.

Вздохнув, Люциан попросил торговку продать ему кувшин сливок и масло, а затем обернулся на Хаски.

– Может быть, родители и гордятся мной, но я никогда не узнаю этого. Они умерли полтора года назад.

– Вы горюете?

– Нет. Заклинатель должен уметь быстро отпускать, ведь в нашем деле смерть неустанно следует по пятам. К тому же меня успокаивает мысль, что они продолжают обитать в мире мертвых.

Хаски кивнул, потом помог забрать покупки и отвел к следующему прилавку, чтобы приобрести сахар и соль.

По возвращении в замок Люциан и Хаски отыскали кухню сразу, стоило им только подумать о ней.

Люциан осмотрелся.

– Как здесь просторно!

– Да-а. Правда, я ума не приложу, на кой Киайю такая огромная кухня, если в замке еда нужна только вам. Пустая трата магических сил. Ну да ладно! – Хаски хлопнул в ладоши. – Что вам нужно? Я помогу. Сотни лет не готовил, очень волнующе!

– Мне нужна глубокая посуда для варки, сотейник и жаровня.

Уперев руки в бока, Хаски оглядел помещение со множеством ящиков, в которых хранилось неведомо что.

– Это будет сложно, – пробормотал он, а затем попросил разъяснить, что такое сотейник, жаровня и как выглядит посуда для варки.

Люциан не знал, издевается Бог Обмана над ним или нет, однако начал рассказывать, между делом заглядывая в ящики.

В конечном итоге, достопочтенный владыка и еще более достопочтенное божество снарядились кухонной утварью, нагрели жаровню и, ополоснув руки, принялись готовить. Точнее, готовил Люциан, в то время как Хаски, где-то отыскав свежий горох, сидел на столешнице и хрустел зелеными ядрами.

– Могу я узнать, почему вы представили мне Бога Войны и Бога Воды, как Фельсифула и Ривера, хотя при жизни они носили другие имена? – спросил Люциан, пока в посудине перед ним топился сахар.

– Все благодаря верующим – в своих молитвах они нарекают нас именами. Если ты перерождаешься в бога, имя меняется само. Мое истинное имя тоже звучит не так, как его произносят сейчас.

– Каково ваше истинное имя?

– Ха Маул Ра Ски, или «Война не имеет значения». – Хаски не сдержал смешка. – В иномирье я был кем-то вроде Бога Войны, самым бездарным, потому что ненавидел битвы. И чтобы отстоять свою точку зрения, я при рождении взял это имя. – Он улыбнулся. – Если честно, я даже рад, что между нашими мирами образовался раскол, иначе я бы жил, занимаясь нелюбимым делом.

– Вы взяли это имя при рождении? Сами?

– Ну да.

– Как? Разве вы не были младенцем?

Хаски рассмеялся.

– Конечно, нет! Я – божественная сущность, а не человек. Естественно, я никогда не был младенцем. В моем мире существа высшего ранга рождались уже с самосознанием и речью.

– Удивительно, – пробормотал Люциан и поставил сотейник со сливками греться рядом с сахаром. – Этот человеческий облик – ваша истинная личина?

– М-м… – задумчиво протянул Хаски, пережевывая горох. – Как бы вам объяснить… В моем мире у меня было одно лицо, а в вашем – другое, но оба настоящие.

Люциан принял ответ, хоть и не совсем поверил Хаски. Поскольку размышлять о чужой внешности не хотелось, он посолил сливки и перевел тему:

– Почему вы зовете градоправителя Киай? Я понимаю, это, можно сказать, вторая половина его демонического имени, но разве не проще использовать просто Кай?

– Нет, он убьет меня, если я назову его Каем. Кстати, я потрясен, что это позволено вам. Видимо, вы ему душу продали за это.

– Хуже, – отозвался Люциан и бросил в жидкий сахар кусок сливочного масла.

Хаски не стал уточнять, что значит его «хуже». Он просто загадочно ухмыльнулся и поинтересовался:

– А что за сладость вы, собственно, готовите?

– Соленую карамель.

– Соленую… карамель? Конфету?

– Не совсем. Она будет мягкой, как согретый засахарившийся мед, сладкой и солоноватой с привкусом сливок. Я приготовил две порции, так что вы сами попробуете. – Люциан перелил нагретые сливки в посуду с расплавленным сахаром и начал тщательно перемешивать.

– В Асдэме такого не продают, – задумчиво протянул Хаски. – Откуда у вас рецепт?

– Его придумал мой отец. Он любил готовить.

– Ваш отец научил вас готовить только карамель или что-то еще?

– Что-то еще. – Люциан снял посуду с огня. – На самом деле я многое могу приготовить, а когда есть время, помогаю на общей кухне клана Луны.

– Владыка Луны работает на общей кухне? – изумился Хаски. – Я бы на это посмотрел!

– Там не на что смотреть. – Люциан неловко улыбнулся, а затем достал две стеклянные баночки и влил в них еще не застывшую карамель. Закрутив крышки, он убрал одну баночку в поясной мешочек, а вторую протянул Хаски.

– Спаси-ибо. – С горящими глазами Бог Обмана принюхался к странной субстанции. – А можно мне ложку? – спросил он, взглянув на Люциана.

– Конечно. – Владыка Луны наудачу открыл первый попавшийся ящик и достал чайную ложку, а в соседней тумбе отыскал нарезанный хлеб. – Позволите? – Он жестом попросил вернуть карамель.

Хаски состроил непонимающее выражение лица, но подарок отдал.

Люциан зачерпнул ложкой мягкую сладость, намазал ровным слоем на белый хлеб и протянул ему.

– Попробуйте, так вкуснее.

Хаски подозрительно прищурился, но десерт все-таки принял. Надкусив, он какое-то время сосредоточенно жевал, а потом проглотил, просветлел в лице и сделал еще один укус.

– Как интересно! – с нескрываемым восторгом произнес он и жестом попросил Люциана набрать еще карамели в ложку.

Владыка Луны выполнил просьбу.

Хаски снова откусил от хлеба и облизал ложку.

– Вы правы, с хлебом намного интереснее, но и без него вкусно! Ваш отец просто гений, раз додумался до такого! Интересно, что надоумило его на кулинарные изыски?

– Мама. Она любила вкусно поесть, вот отец и придумывал для нее что-то новое. Мои родители в принципе сошлись на почве еды. Отец был принцем Луны, а мама дочерью одного из советников. Пользуясь своим положением, она бегала на кухню и воровала разные вкусности, а отец ходил туда готовить. Там они и встретились.

– Как мило. Киайю вы рассказывали эту историю?

– Нет.

Хаски коварно хмыкнул, словно обрадовался тому, что узнал семейную историю раньше демона.

Люциан не знал, как реагировать на смешок, поэтому остался безучастен.

– Что планируете делать дальше? – спросил Хаски после того, как доел бутерброд и отряхнул ладони от крошек.

– Отправлюсь в свои покои и погружусь в медитацию. Мои силы ничтожны после зелья уменьшения.

– Понимаю. – Хаски спрыгнул со столешницы и, прихватив с собой подаренную баночку, добавил: – В таком случае я провожу вас, чтобы вы не бродили в темноте.

Люциан сложил ладони в благодарственном жесте:

– Спасибо вам.

Распрощавшись на пороге его покоев, Люциан еще раз поблагодарил Хаски за то, что тот провел подле него целый день. Бог Обмана лишь беззаботно отмахнулся и сказал, что всегда рад прогуляться с ним.

Несмотря на то, что Люциан хотел спать, медитация была намного важнее. Находиться в Асдэме без сил было небезопасно, да и для здоровья вредно, поэтому, переодевшись в ночные одежды, он разложил на полу циновку, сел в позу лотоса и погрузился в транс.

Глава 51. Доброе утро

Из медитации Люциан вышел не по своей воле: его потревожили и вынудили вернуться в реальность.

Все случилось ранним утром, когда солнце только встало, а птицы пропели трель. Густая тьма застлала замок и прокралась в покои. Люциан почувствовал, как под одежду забрались эфемерные щупальца, будто пытаясь заключить его в приветственные объятия.

– Кай… – выдохнул он скорее недовольно, чем радостно.

Люциан высвободил свою ауру и оттолкнул назойливую тьму – только у темного принца были силы заставить магию расползтись и ощущаться почти физически. Описать это чувство было сложно: оно походило на прикосновение уплотнившегося воздушного потока – незаметного, но вполне осязаемого.

Он прижал два пальца к запястью, чтобы оценить свое состояние. Его душа была чистой и неизменно сияющей, а магических сил прибавилось.

Люциан поднялся с пола, и не успел он сделал шаг, как в его покои постучались. Он открыл дверь и увидел на пороге ухмыляющегося хозяина замка. Демон был облачен в халат цвета воронового крыла с красной каймой и широким поясом, такого же оттенка штаны и высокие сапоги. На его запястьях блестели наручи из черного металла с витиеватыми узорами.

– Звал?

– Н-нет, – неуверенно отозвался Люциан. «Ах… И правда нужно назвать только имя?» Он вспомнил свое недавнее негодование, когда тьма демона коснулась его чуть ранее и он вслух озвучил имя. – Прошу прощения, я случайно.

Ухмылка Кая стала наглее.

– Случайно? Это как? Думал обо мне, пока разговаривал с самим собой?

Люциан одарил его равнодушным взглядом из-под опущенных бровей. Ему хотелось поспорить с демоном, но он отступил.

«Какой толк? Этого ребенка ничто не исправит».

Люциан выдержал небольшую паузу, а затем вздохнул и открыл дверь пошире:

– Раз ты все равно здесь, мне нужно тебе кое-что отдать. – Он приглашающе махнул рукой.

– И что же это? – спросил Кай, шагнув внутрь.

Люциан закрыл за ним дверь, а затем взял поясной мешочек и стал в нем копаться. Достав баночку соленой карамели, он повернулся и протянул ее со словами:

– Я хотел отблагодарить тебя за спасение моей жизни. Это самое малое, что я могу дать, но знай: это от чистого сердца.

Кай приподнял брови. Ухмылка исчезла с его губ, словно ее не было вовсе. Он неуверенно принял протянутую баночку с неизвестной субстанцией и, разглядывая ее, спросил:

– Это мазь?

– Нет.

– Отрава?

Люциан фыркнул:

– Нет!

– А что тогда? – В глазах Кая читалось недоумение.

– Соленая карамель.

– А? – Он открутил крышку, и в нос ударил аромат сливок и масла. Демон принюхался и, опустив взгляд, засунул в банку палец.

Люциан вскинул брови от столь неприличного жеста. Ему было странно видеть, как кто-то пытается есть прямо в перчатках.

Кай боязно посмотрел на палец, измазанный в буро-золотой массе.

– Где ты это купил?

– Приготовил.

– Сам? – Он недоверчиво покосился на Люциана. – Если помру от твоей стряпни, в следующий раз жизнь этого владыки некому будет спасать, ты ведь понимаешь?

– Ты меня недооцениваешь, – оскорбился Люциан.

Кай насмешливо хмыкнул:

– Модао, если я умру, ты будешь плакать?

– От радости? – Вопрос сорвался с губ прежде, чем Люциан успел все обдумать. Язвительность была ему не свойственна, но рядом с нахальным демоном другие слова просто не шли в голову.

Благо, Кай не обиделся и только лишь рассмеялся.

Он приоткрыл рот и, глядя на Люциана, медленно слизнул карамель с пальца. В этом движении не было ничего порочного, но Кай подал его так вульгарно, что у Люциана заалели уши. Он хотел отвести взгляд, но вдруг осознал, что если сделает это, то лишь подтвердит свое смущение.

Кай причмокнул.

– Беру слова назад. Это вкусно. – Он снова окунул палец в банку, а затем шагнул вперед и протянул руку. Демон понимал, что его жест полон неприличия, но он делал это с таким невинным видом, что ругать его казалось несправедливым. – Владыке Луны тоже стоит попробовать.

Люциан отступил.

– Нет, спасибо, я пробовал, когда готовил.

Кай равнодушно пожал плечами, а затем облизал палец и убрал баночку с карамелью в черный поясной мешочек.

– Я принимаю твою благодарность, – с легкой улыбкой сказал он. – Мне приятно, что ты озаботился этим. За мою жизнь для меня готовил только Ксандр. – Кай невесело усмехнулся. – Ты ведь умеешь готовить что-то еще?

Люциан кивнул.

– Завтрак? – Демон лукаво прищурился.

– Если без изысков.

– Тогда я хочу завтрак в твоем исполнении.

– Ладно. Только позволь мне собраться. – С этими словами Люциан направился в умывальню.

Кто-то мог и обидеться на проявленную Каем дерзость – он даже не поблагодарил и под влиянием каприза изъявил желание отведать чужой стряпни, – но только не Люциан. Обычно, если его просили что-то сделать в рамках его возможностей, он выполнял просьбу либо сразу, либо позже из-за недостатка времени. Он редко перекладывал работу на других или отказывался от нее, поэтому его не задела ни интонация принца, ни требование.

– Не возражаешь, если я подожду здесь? – спросил Кай.

Люциан махнул рукой и удалился в смежную комнату. «Как будто мой отказ заставил бы тебя уйти», – пронеслось у него в голове.

Ополоснувшись, он не стал сразу возвращаться и решил переодеться прямо в умывальне. Хотя в комнате имелась специальная ширма, ему не хотелось менять ночные одежды на прогулочные, находясь с Каем в одном помещении. Благо, он заранее прихватил поясной мешочек, в котором хранилось несколько комплектов одежд.

Он вернулся в покои и подошел к зеркалу, чтобы привести в порядок спутанные волосы.

– О, можно мне? – Кай весело взглянул на гребень в чужой руке.

– Не стоит утруждать себя.

Демон встал с застеленной кровати и подошел ближе к Люциану.

– Я не утружусь, если помогу тебе расчесаться, – отозвался он, по-лисьи щурясь. – Владыка Луны – мой гость, позвольте поухаживать за вами. Я ужасно поступил, оставив вас одного на целые сутки, так что обязан проявить внимание. – Пока говорил, Кай незаметно выкрал гребень из чужих рук.

Люциан обреченно выдохнул, глядя в отражение зеркала.

– Владыка тьмы может не переживать, вчерашний день я провел хорошо благодаря компании Бога Обмана. – Люциан ахнул, кое-что вспомнив. Он так резко дернулся, что чуть не лишил себя клочка волос. – Расскажи, что произошло!

Кай сжал его плечо.

– Стой смирно. – Он принялся выпутывать гребень из золотых прядей. – Что тебя так взбудоражило?

– Хаски сказал, ты вчера покинул Асдэм, потому что темные твари напали на деревню в безымянных землях. Что там произошло? Ты что-нибудь нашел? Там были демоны?

Удивительно, но за ночь Люциан умудрился позабыть об этом, иначе накинулся бы на Кая с вопросами, как только тот заявился в его покои.

– Демоны были. Один, – спокойно ответил темный принц, проводя гребнем по волосам Люциана. – Ничего нового, нападение походило на то, что мы пережили в клане Луны. С демоном я разобрался.

– Ты узнал что-нибудь от него?

– Нет.

Люциан хмуро поджал губы. Он так расстроился, словно это он ничего не нашел, а не Кай. Его последующий вопрос прозвучал слегка капризно:

– Ты убиваешь демонов сразу, не давая даже выговориться… или им и вправду нечего поведать?

Кай позади него рассмеялся.

– Модао такой забавный, когда недоволен. – Он наклонился к чужому уху. – Они правда ничего не могут мне рассказать, иначе я бы их не убивал. – Он улыбнулся и вернул Люциану гребень. – Не переживай, рано или поздно мы что-нибудь выясним.

– «Рано или поздно» может случиться, когда полмира вымрет. – Люциан принялся быстро заплетать волосы в косу.

– Не вымрет, – уверенно заявил Кай и, дождавшись, когда Люций закончит делать прическу, добавил: – Доверься мне.

Он дернул за кончик чужой косы и направился к выходу.

Готовить на завтрак что-то особенное Люциан не собирался и остановил свой выбор на жареном рисе с овощами. Когда он сказал об этом Каю, тот отчего-то нахмурился.

– Ты не хочешь жареный рис с овощами?

– Хочу, мне нравится это блюдо, – неуверенно отозвался темный принц, но быстро переменился в лице и с насмешкой добавил: – Удивлен, что ты решил готовить именно его. Думаю, мне стоит помочь, чтобы ты не испортил мою любимую еду.

Следующие пять минут они собирали по кухне ингредиенты и утварь: обшарили висевшие во всю стену ящики и стоящие под ними тумбы, потому что все необходимое оказалось разбросано по разным углам.

– Для чего здесь такая большая кухня? Хаски сказал, что еда тебе не нужна. – Люциан принялся нарезать овощи, пока в котелке над жаровней варился рис.

Прислонившись поясницей к столешнице, Кай пожал плечами:

– Так-то оно так, но почему бы не иметь большую кухню, если можно иметь большую кухню?

Люциан покосился на него. Он не менее трех раз слышал подобную фразу, но в разных ее вариациях. Кай умудрялся оправдывать ею все свои прихоти.

– Твой замок… за счет чего он существует? Я думал, что если тебя и твоей магии не будет в городе, то он просто исчезнет, но, по словам Хаски, все зависит от личного желания, а не от наличия магии.

– Так и есть, но магия все равно играет важную роль. Когда я запечатываю силы, чтобы меня не раскрыли, моя магия остается свободной, потому что я и есть она. Вот почему замок продолжает существовать.

Люциан нахмурился.

– Я не понимаю. Как магия может быть свободной, если ты запечатываешь ее внутри души?

– У меня нет души.

Люциан приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его: если Кай в какой-то мере был демоном, у него и впрямь не имелось души. И хотя существовала теория, что души могущественных хранились в сосудах их жизненной силы, ее никто не проверял, так что Люциан не стал об этом думать.

– Чем вы с Хаски занимались? – спросил Кай, сложив руки на груди.

Люциан тем временем высыпал нарезанные овощи на сковороду, чтобы обжарить их в пряном соусе, который они нашли на дне одного из ящиков.

– Ничем особенным. Поели в хорошем месте, прогулялись на озеро.

Кай цокнул языком.

– Поели? Ну-ка посмотри на меня.

– В этом нет надобности, твой первый младший дядя вчера осмотрел меня и сказал, что все в порядке.

– Мой младший дядя? Его ты как умудрился повстречать?

– Когда мы с Хаски пришли на озеро, он рисовал там. Даже попросил меня попозировать для портрета, и это позволило нам немного побеседовать.

– Для портрета? Он отдал его тебе?

– Нет. Он сделал лишь набросок, и я сомневаюсь, что он когда-то отдаст его. Об этом он не заикался, да и я не требовал.

– Вот оно как, – протянул Кай и злобно оскалился, сверкнув глазами в стену.

Люциан не стал узнавать, что значит его реакция.

– Ты знал, что Хаски подслушивал наш разговор о моих снах? – Он перемешал овощи и убрал с огня.

– Подслушивал? С чего ты взял?

– Он намекнул.

Кай нервно хохотнул.

– Модао, я ведь предупреждал не верить всему, что говорит этот бог.

Люциан бросил вопросительный взгляд на демона, а затем переложил рис в сковороду с овощами.

– После нашей беседы я сам поговорил с Хаски и рассказал ему о происходящем. Учитывая его тысячелетний опыт, я думал, что он подскажет, почему ты видишь сны о моем прошлом. – Кай говорил уверенно, но, закончив одну фразу, новую начал осторожно: – Ты ведь не обижаешься? Хаски – очень древнее божество, потому иногда я с ним советуюсь.

– Нет, я все понимаю, – спокойно отозвался Люциан. – Я бы тоже советовался, если бы мог… Ты узнал что-нибудь от него?

Кай покачал головой.

– Он даже не смог ответить, можешь ли ты быть реинкарнацией Элеоноры.

Люциан вскинул брови.

– Ты тоже думал об этом?

– Конечно, – хмыкнул Кай. – Вы ведь почти одно лицо, а еще ты видишь ее прошлое.

– Я не ее реинкарнация, – бросил Люциан, помешивая рис. – Совпадений меньше, чем различий. К тому же я не чувствую связи с душой Элеоноры. Я – не она.

Склонив голову, Кай внимательно осмотрел фигуру Люциана.

– Я тоже надеюсь, что ты не она, – через некоторое время выдохнул он и отошел в сторону. – Пойду заварю чай, буду ждать тебя в гостевой комнате.

Люциан уставился демону вслед; во взгляде его янтарных глаз светилось непонимание. «Надеется, что я не она? Ну да, наверное, я бы тоже не обрадовался, переродись моя любимая в мужчину».

Кай как раз вовремя отправился за чаем: рис был почти готов, и вскоре Люциан разложил его по тарелкам. Затем он вошел в гостевую, где за столом на алых подушках уже развалился хозяин замка, с ног до головы облаченный в черное. Демон успел снять халат и сидел сейчас в безрукавке, заправленной за пояс и облегавшей упругие мышцы. Перед ним лежали пирожные на блюде, в прозрачном чайнике томился зеленый жасминовый чай, а стоящие на столе две пиалы пустовали в ожидании, когда горячий напиток согреет их стеклянные стенки. Люциан восхитился чайным сервизом: обычно использовалась глиняная посуда или фарфор, но никак не стекло, ведь это было дорогим удовольствием.

Атмосфера здесь царила умиротворенная. Просторная комната освещалась утренним солнцем, лучи которого пробивались сквозь распахнутые настежь бамбуковые двери. Через них проникал шум вечно живущего города, но он звучал так глухо, словно Асдэм находился запредельно далеко.

Кай курил длинную трубку, из которой тянулся почти прозрачный дымок со сладковатым ароматом. Его волосы были убраны назад, и лишь несколько прядей спадали на лоб. Серо-белая кожа выглядела холодной как мрамор, и Кай вполне сошел бы за статую, если бы совсем перестал шевелиться.

Когда Люциан поставил на стол тарелки с едой, Кай предложил ему трубку:

– Хочешь?

– Думаю, не нужно, я никогда не пробовал курить, – ответил Люциан, присев напротив.

– Значит, попробуешь, – расслабленно произнес Кай. – Мы в Несуществующем городе, самом удивительном месте, где, если не здесь, познавать что-то новое? – Он развернул трубку и протянул к Люциану мундштук. – Просто сделай пару затяжек, не умрешь.

Люциан покосился на предложенную вещицу.

Откровенно говоря, ему немного хотелось попробовать. Эти курительные трубки и ароматный табак появились совсем недавно, но уже завоевали немалую известность. Если бы эта гадость как-то вредила здоровью, Люциан ни в коем случае не стал бы посматривать на нее, однако заклинателям, в отличие от смертных, были не страшны алкогольные, табачные и иные виды зависимостей, а их тела быстро уничтожали смертельные яды и любые токсины.

Люциан потратил полминуты на размышления, после чего принял трубку и, сделав затяжку, тут же закашлялся.

С губ Кая сорвался смешок. Он придвинулся ближе к столу, чтобы попробовать рис.

– Не пытайся вдохнуть полной грудью, тяни медленно и остановись прежде, чем захочется кашлять. Давай. – Он махнул рукой. – Повтори.

Люциан почувствовал себя неуютно в роли ученика, но к совету прислушался. Он сделал очень короткую затяжку из трубки и, на удивление, не задохнулся.

Следующие пять минут, пока Кай трапезничал, Люциан учился курить.

Проблема состояла в том, что пять минут быстро превратились в двадцать. Когда Кай отобрал у него трубку, одна порция риса уже была съедена, а гостевую комнату заполнял легкий дым – призрачные нити висели в воздухе, переливаясь на свету и разнося ненавязчивую сладость. Люциану казалось, будто он плывет на облаках, на его губах застыла улыбка.

Даже не протерев мундштук, Кай сделал затяжку.

– Тебе стоит поесть.

Люциан не знал, в какой момент этот демон перебрался на другую сторону стола и прижался к его плечу своим. Он бездумно кивнул на просьбу поесть, а затем пригнулся и взял в руку палочки. Подцепил немного риса и кусочек стручковой фасоли, но вместо того, чтобы положить себе в рот, обернулся к Каю. Тот вскинул брови, выдыхая дым на еду.

– Хочешь меня покормить?

Люциан невинно ответил:

– Ты же сам сказал поесть.

– Тебе.

– Тебе.

Кай замер, пытаясь сообразить, что сейчас происходит.

Щеки Люцина украсил румянец, зрачки расширились, а взгляд стал таким расфокусированным, словно он долго нежился в горячем источнике, а потом отправился на массаж.

Когда Кай понял, что сотворил со своим гостем, в его голове пронеслась тысяча мыслей и ни одной хорошей.

– Хорошо.

Усмехнувшись, он наклонился ближе и открыл рот.

Люциан аккуратно положил рис ему на язык.

Кай прожевал и хмыкнул:

– Ты очень вкусно готовишь. – Он забрал палочки из чужих рук. – Тебе тоже стоит попробовать. – Он подцепил новую горстку риса. – Модао, открой рот.

Люциан даже не подумал повиноваться. Вместо этого он нахмурился и вперил в демона недовольный взгляд.

– Что такое?

– Я не лунный пирожок. – В голосе Люциана звенело детское возмущение.

– Конечно, нет. – Кай улыбнулся как ни в чем не бывало. – А теперь съешь рис.

Не услышав в словах подвоха, Люциан подчинился.

– Вкусно, – сказал он, прожевав. – Я молодец.

Кай хохотнул и уже собрался снова подцепить рис, но отвлекся на чужое требование, озвученное серьезным тоном:

– Скажи это.

Он покосился на Люциана.

– Что сказать?

– Что я молодец.

– Ты молодец? – растерянно повторил Кай.

– Да.

После недолгого молчания демон ехидно спросил: