Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 208 страниц)

Глава 87
Разбитое зеркало вновь стало круглым[20] 20
  Китайская идиома. Образно это выражение означает воссоединение мужа и жены после вынужденной разлуки.


[Закрыть]

– Как ты поживал без меня, модао? – Стоило им отойти от остальных, и Морион сразу затянул свою «песнь». – Чем занимался помимо того, что пытался умереть? – ехидно спросил он, шагая по широкой улице.

– Я вовсе не пытался умереть, перестань так беспокоиться.

– О. – Морион обернулся на него, вскинув брови. – Так ты заметил?

Люциан выдохнул и потер переносицу двумя пальцами, вспоминая пристальный и прожигающий взгляд демона, когда тот явился на поминки.

– Как тут не заметить, – пробурчал он себе под нос, а потом громче сказал: – Я хотел извиниться. За то, что прогнал тебя тогда из своего сна. Это было грубо с моей стороны.

Судя по вытянувшемуся лицу Мориона, он не ожидал такое услышать. Люциан от себя тоже не ожидал, потому что чувство вины почти исчезло.

– Как мило, – наконец отозвался бессмертный. – Ты переживал об этом долгие месяцы нашей разлуки?

– Не такие уж долгие были месяцы.

– Правда? – Морион театрально ахнул и заговорил в духе Хаски: – Модао до сих пор холоден и ни капли не оттаял, для меня эти несколько месяцев тянулись как сотни лет, а для тебя как один день? Ох! Мне так тяжело было не видеть друга! – Он положил руку на сердце.

Люциану показалось, что он ослышался.

– Друга?

– Я про Хаски, – отмахнулся Морион.

Люциан поджал губы, почувствовав слабый намек на огорчение, хотя демон не впервые говорил ему о том, что не считал своим другом, – можно было и привыкнуть. Неясным оставалось одно: почему он тогда постоянно выручал и преследовал даже во снах? Разве его действия не противоречили его же словам? Кто будет вести себя подобным образом с тем, с кем не хочет сближаться и кем не дорожит? Или все это из-за того, что Кай считает его светлым началом?

«Нет. Реши он уберечь меня лишь из-за этого, то проще было бы навсегда запереть меня в Асдэме, а не даровать свободу. К тому же я не его начало», – подумал Люциан и вернулся к насущным проблемам.

– За время, что мы не виделись, тебе удалось что-нибудь узнать о местоположении Ксандра?

– Нет. Если бы я что-то узнал, то сразу пришел бы к тебе. – Морион взглянул на него. – Мы ведь условились помогать друг другу, – ухмыльнулся он. – Ну а ты? Выяснил что-нибудь?

Люциан покачал головой и окинул взглядом длинную торговую аллею, с двух сторон заставленную прилавками. Шум множества чужих голосов ворвался в их разговор, когда они вошли на рынок. Легкое чувство тревоги закралось в его сердце: внезапное появление Мориона, уход Хаски, пострадавший Бог Земледелия и неведение о том, где сейчас владыка демонов и что собирается делать, – все это беспокоило сильнее, чем раньше. Хотя последнее нападение на Лунные земли произошло совсем недавно, когда он был в медитации, его не отпускало чувство, что новые набеги не за горами.

Видимо, тревога отразилась у него на лице, потому что Морион сказал:

– Не переживай. Даже если что-то случится, я тебя защищу.

Люциан остановился у прилавка со свежей выпечкой и обернулся на бессмертного.

– Мне не нужна твоя защита. Мне важно уберечь народ.

– Убережем, – спокойно отозвался Морион, подкрепив слово кивком.

Не то чтобы чужие слова утешили его, но сомневаться в том, что Кай способен всех уберечь, не приходилось.

Люциан вздохнул и перевел взгляд на прилавок. Чуть наклонившись, принялся бездумно разглядывать выпечку.

– Почему ты не пошел с Хаски до конца? – спросил он. Пусть Кай уже сказал, что просто не захотел, но Люциану все же было любопытно, почему он принял такое решение. – Насколько я понял, он должен отвести Хаанана к твоей матери, которая находится на девятом кругу перерождения. – Он покосился на Мориона. – Почему ты ушел, не повидавшись с семьей?

– Я ведь уже говорил, что пока не время захаживать в гости. – Демон небрежно пожал плечами.

Люциан задумался, пытаясь вспомнить, когда он говорил подобное, и прикинул, что это, наверное, случилось в Асдэме.

– И что удерживает тебя от визита?

– Обещание, – глухо отозвался Морион и перевел внимание на прилавок со сдобой. – Я обещал отцу убить Ксандра, и пока не сделаю этого, к семье не вернусь.

Глаза Люциана расширились, и он замер, растерянно глядя на демона.

– Ты сказал, что не винишь себя в случившемся и все это дело рук Ксандра, тогда почему тебе важно исполнить обещанное? – тихо спросил он. – Семья не видела тебя двести лет… Думаю, месть заботит их меньше, чем встреча с тобой.

– Я так решил. Вот и все, – сказал Морион голосом, в котором не слышалось ни единой эмоции. Пока говорил и разглядывал ароматную выпечку, демон выглядел совершенно спокойно, но Люциану вдруг стало больно от его слов, словно он видел то, что ему не показывали.

Решение Кая не возвращаться к семье, пока не отомстит, больше подходило сыну, который стал разочарованием для родных и сейчас пытался искупить грех и восстановить свое доброе имя. Могла ли взаправду великая темная сущность и демон всех демонов испытывать чувство вины перед близкими? Кай понимал, что не по собственной воле уничтожил клан, знал, что это Ксандр одурманил его, о чем и сказал Люциану еще в Асдэме, но освобождало ли его это от страданий? Не врал ли он другим и самому себе о своем равнодушии? Или Люциан хотел видеть то, чего в помине нет?

Он наблюдал, как Морион договаривается с торговцем о покупке нескольких булочек. Видел, как в мягких солнечных лучах блестят его белоснежные волосы и переливается золотая вышивка на черных одеждах. Разглядывал приятный профиль с не такими острыми чертами, как у его истинного воплощения, и думал о том, что перед ним стоит не просто юноша приятной наружности, а убийца адептов клана Ночи и своей возлюбленной. Тот, кто за многие годы так и не увидел внутри лучшего друга демоническое зло, которое посеяло хаос и уничтожило его родных. Тот, кто допустил фатальную ошибку. Кем бы он ни был – демоном или великой сущностью, – мог ли он не переживать о минувшем? Ответ на этот вопрос Люциан не знал, а страдания чужой души, если те были, постичь был не в силах.

Морион расплатился и принял от торговца небольшой мешочек.

– Пойдем дальше, – сказал он, вырывая Люциана из объятий тягостных дум. – Я хочу сушеный пряный картофель и рисовые шарики в кляре, давно не ел эту жирную гадость.

С этими словами он развернулся и направился вдоль прилавков.

Какое-то время Люциан постоял, глядя вслед удаляющемуся бессмертному, который двигался, как плывущий по водной глади кленовой лист – свободный в своей беззаботности. Только когда чужая фигура уменьшилась вдвое, поспешил за ним.

Закупившись, они вернулись на постоялый двор. Абрам, Эриас и Сетх встретили их в гостевой комнате – просторном и светлом помещении, где было принято ожидать освобождения комнат и проводить время за беседами и играми. Заклинатели сидели на подушках за столом, на котором была разложена фишечная доска. Рядом с ней стояли два кувшина с ханаем, один из них был уже наполовину пуст, а слева – курильница, из которой струился дым с приятным успокаивающим ароматом.

Стоило Люциану и Мориону переступить порог, как их разговор стих.

– Отлично, я уже начал переживать, что останусь голодным. – Абрам поднялся и протянул руки, чтобы забрать у Мориона небольшой мешочек. Он подвинул один из кувшинов и поставил закуски на стол. – Вы взяли мне булочек?

Люциан задумался.

– Да, – ответил Морион, усевшись во главе стола рядом с ханаем. Он как раз и покупал эти булочки, а вот Люциан о них благополучно забыл еще в начале прогулки, хотя четко помнил, как разглядывал на прилавке выпечку.

«Хорошо, что хоть Морион все взял».

Когда Люциан с благодарностью посмотрел на него, Морион поймал взгляд и мягко улыбнулся, слегка приподняв уголки губ.

Абрам недоверчиво покосился на бессмертного, а затем нырнул рукой поглубже. Нашарив на дне мешочка мягкую сдобу, он расплылся в улыбке.

– Превосходно! – И осторожно выложил еду на стол вокруг игрового поля. – Угощайтесь, я же не только для себя просил.

– Меня уговаривать не надо, – хмыкнул Сетх, потянувшись за булочкой.

Эриас последовал его примеру; на фоне сухих или жареных закусок мягкая ароматная сдоба выглядела аппетитнее.

Когда Люциан занял свое место, Абрам сказал:

– Раз все в сборе, можем начинать?

– Да, – ответил Эриас с набитым ртом.

Игра вышла более увлекательной, чем предполагалось изначально, поэтому заклинатели разошлись только глубокой ночью. Прежде чем отправиться спать, они снова ввязались в конфликт, решая, с кем будет ночевать владыка Луны. На одну из кроватей в его комнате претендовало двое: личный страж и проказливый демон, – но если мотивы Эриаса были благородны и прозрачны, то у Мориона они являлись чем-то непонятным, поэтому спор окончился тем, что демона отправили в пустующую комнату Хаски.

Проснулись они только к полудню – не имело смысла вставать раньше. Такие дни, как этот, когда не нужно ничего решать и куда-то спешить, были редкостью, поэтому ими наслаждались сполна. Даже деятельный Люциан решил отлежаться, не беспокоя и не подгоняя других.

Абрам первым оставил всех и пошел прогуляться. Сетх направился следом, пожелав пообщаться с селянами и позаботиться об отдыхающих в стойлах лошадях, которым завтра предстоит отправиться в долгий путь.

– И как долго владыка тьмы собирается пробыть в нашей компании? – проворчал Эриас, стоило им с Люцианом и Морионом остаться в гостевой комнате одним.

– Уже прогоняешь меня? – усмехнулся бессмертный, скрестив руки на груди. – А я думал, ты скучал по мне.

Эриас чуть не сплюнул:

– По Вашему Темнейшеству здесь никто не скучал.

– Да-а? – Морион бросил взгляд на Люциана, который разглядывал полотна на стенах, словно они и впрямь интересовали его. – Правда никто не скучал?

Люциан остался безучастным, даже когда сознание его кольнула мысль: мог ли он скучать по Мориону, если сам же от него сбежал?

«Да нет, чушь какая-то».

Морион не стал настаивать на ответе, лишь развернулся и шагнул к софе возле стены. Он сел и чинно закинул ногу на ногу.

– Я уйду, когда захочу, – сказал он Эриасу. – Лучше смирись с моим присутствием, иначе твои нервы не доживут до нашей разлуки.

– Может, хватит вам препираться? – бесцветно поинтересовался Люциан. – Знакомы не первый день, пора уже зарыть меч войны.

– Это не я начал, – невинно сказал Морион. – Все вопросы к беспокойному стражу владыки Луны.

– Я не беспокойный, – огрызнулся Эриас. – Просто вижу тебя насквозь.

– О-о? – Морион подался вперед, словно пытался напирать на собеседника. – И что ты видишь? Поведай же, мне очень интересно.

– Я вижу, что ты ведешь свою игру, правила которой нам неведомы. Чувствую, что общение с тобой не пойдет нам на пользу.

Морион скучающе хмыкнул и достал из поясного мешочка книгу.

– Тебе нравится озвучивать очевидное? – Он откинулся на спинку софы и выжидающе уставился на Эриаса. – По-моему, всем и так ясно, что демон в компании не к добру, но что с того? Прогнать меня ты не в силах, убить тоже; даже если я поведу вас в ловушку, вы не найдете сил сопротивляться мне.

– Значит, ты признаешь, что снова ведешь нас по вытоптанной тобою тропе? – Эриас направил на Мориона уничтожающий взгляд, словно в нем затаилась пара клинков, готовая порезать противника на части.

Люциан не разделял чувств стража и, положив ладонь ему на плечо, поспешил урезонить:

– Оставь это. – Он взглянул на книгу в руках Мориона. – Вижу, владыка тьмы собрался читать, не будем ему мешать. Лучше пройдемся, а потом поможем Сетху.

Люциан убрал ладонь с чужого плеча и повернулся к дверям. Шаг его был таким уверенным, что Эриасу ничего другого не оставалось, как поспешить следом.

– Я не могу позволить ему идти с нами! – прошипел страж, как только они покинули дом и вышли на улицы.

– Можешь, – устало выдохнул Люциан. – Прогнать его не в твоих силах.

– Тогда ты прогони! Я понимаю, что ты к нему благосклонен, но вспомни, куда он завел нас в прошлый раз и кем оказался на самом деле! Он же врал нам с самого начала, только чтобы затащить в Асдэм, кто знает, в чем солжет сейчас? Хаски ушел с ним и пропал! Он даже друзей не щадит.

– С Богом Обмана все хорошо, перестань волноваться. И это не Кай затащил нас в Асдэм, – напомнил Люциан, остановившись посреди пустой улицы. – Это сделал я. Мы поехали в Несуществующий город из-за моего желания, а владыка тьмы лишь сопроводил нас. Я понимаю твою настороженность и согласен с тем, что Кай не станет цепляться к людям, если они не являются частью его планов, но пока он на нашей стороне, его не нужно опасаться.

– А ты уверен, что он на нашей стороне? Как по мне, так у него нет стороны. Хаски однажды сказал, что владыка тьмы не просто великая сущность, а нечто намного хуже – из-за его демонической сути. Его ум острее проклятого кинжала, погубившего тысячи душ. Никто из богов не способен выносить его вечные манипуляции, и только Хаски понимает его, потому что сам является Богом Обмана. – Эриас вздохнул и добавил: – Мне кажется, ты предвзят. Тебе льстит, что он защищает тебя, и поэтому ты считаешь его добрым, но на самом деле владыка тьмы делает то, что делают демоны, – дурит. Он играет с нами, Люциан, а его безграничная сила делает эту игру бесподобной и неуловимой. Ради безопасности нам нужно отдалиться от него.

Уперев руки в бедра, Люциан отвернулся, чтобы Эриас не увидел, как его губы на мгновение искривила усмешка.

«Льстит, что он защищает меня? Ха, – подумал он, вспоминая, с какими мыслями бежал из Асдэма. – Да мне меньше всех должна льстить его защита и больше всех настораживать», – мысленно проворчал он, хотя уже не мог вспомнить затаившихся в душе тревог, потому что их перекрыла радость от встречи в гробнице Хаанана. Образ безмерно сильного существа, который пришел туда ради него, казалось, был высечен на стенах замка воспоминаний, перекрывая собой все остальные изображения, описывающие жизнь и страхи владыки Луны.

Люциан тяжело вздохнул и осмотрел фасады домов, протянувшихся вдоль улицы, словно в их окнах крылись ответы на его вопросы. Он должен был бояться Кая, как и тогда, узнав о началах, но времени прошло столь много, что угроза стать великой сущностью почти забылась, как страшный сон, о котором, к счастью, ему не напоминали.

– Я согласен, что нам нужно отдалиться от него, – наконец сказал Люциан, переводя взгляд на Эриаса, – но не могу прогнать его.

– Понимаю, воспитание не позволяет тебе быть грубым с тем, кто помогает, но он… Он очень опасен.

– Я знаю, – смиренно согласился Люциан и, развернувшись, зашагал дальше. – Но это ничего не меняет. Я не отвечаю злом тому, кто проявляет добро по отношению ко мне. Я буду учтив с Каем, пока он ведет себя любезно.

– Любезно? – прыснул Эриас, поспешив за владыкой. – С кем? С тобой? С нами? А с другими людьми он тоже будет любезным? Вдруг он убивает направо и налево, пока мы не видим? Тебя это не волнует?

– Не думаю, что владыка тьмы заинтересован в бесконтрольных убийствах. Как владыка клана Луны, я должен в первую очередь беспокоиться о благополучии Лунных земель, и пока Кай не вершит злодейства на моей территории, он имеет право находиться рядом со мной. – Люциан посмотрел на Эриаса, когда тот поравнялся с ним. – Послушай, тебе надо смириться с этим. Ты злишься на владыку тьмы каждый раз, когда он появляется рядом, и это путает разум. Заклинатель обязан иметь устойчивую психику и контролировать свои порывы. Научишься мириться с его присутствием, и достичь иных высот станет легче.

– Почему мне кажется, что ты говорил нечто подобное по пути в Асдэм, – сказал Эриас, раздраженно потерев лоб.

Люциан пожал плечами. Возможно, он и впрямь говорил такое; когда дело касалось Кая, Эриас ворчал одно и то же.

Они продолжили прогулку, переходя с одной улицы на другую и бродя без цели куда-то зайти или где-то остановиться. Несмотря на благоприятную погоду, атмосфера вокруг царила безрадостная, как и вчера, ведь сегодня шел второй день похорон.

Увидев издалека дом старосты, перед которым снова были выставлены столы, Эриас и Люциан свернули на соседнюю улицу, чтобы скрыться от людских взоров. Но они успели заприметить Абрама, утешающего двух плачущих дев, а после и Сетха, который помогал разгрузить телегу с продуктами.

– Похоже, твое желание не мелькать на виду у смертных в день похорон они не разделяют, – подметил Эриас. – Может, вернуться и дать обоим подзатыльники?

– Не нужно. Абрам и Сетх не настолько неопытны, чтобы недооценить ситуацию. Думаю, у них все под контролем.

– Если на них кто-то кинется с обвинениями… – начал Эриас, но Люциан поспешил перебить его:

– Вот тогда и обсудим допущенную ими ошибку, а пока пусть все идет своим чередом. То, что они помогают людям, – неплохо.

Эриас не стал спорить. Абрам и Сетх сейчас и впрямь приносили пользу, но его настороженность никуда не делась.

Вскоре они забрели в небольшую чайную, где красивая девушка, расположившаяся на высоком стуле, играла душевную тягучую мелодию на пипе.

В заведении было просторно, уютно и не слишком людно. Эриас и Люциан заняли место в углу. Полупрозрачная низкая ширма из рисовой бумаги частично скрывала их от чужих взглядов. Эриас, слегка хмурясь, погрузился в собственные мысли, а Люциан предпочел сосредоточиться на мелодии.

То, что играла сейчас девушка, не шло ни в какое сравнение с тем, что исполнял Кай во время болезни Люциана. В отличие от утонченной и тонкой мелодии пипы, звуки гуань были пробуждающими и зыбучими, как пески пустыни. Пипа пела как прекрасная дева, а гуань походила на густой лес, увлекающий тебя в свою призрачную чащу и наказывающий пробудиться ото сна. Люциан вдруг задумался, как зазвучала бы другая флейта, реши Кай на ней сыграть. Он представил его с сяо, поющей мягче, но намного печальнее гуань, и этот образ надолго занял его мысли.

Легкий ветерок проникал сквозь открытые окна, беспокоя бежевый тюль. Изредка позвякивали о блюдца чашки и постукивали палочки. Чайная напоминала дом для сотен дум, почти все гости молчали, а те, кто говорил, старались делать это неслышно, чтобы не прерывать музыку.

Они просидели здесь до самого вечера, не попробовав ничего, кроме чая, а потом ушли, оставив щедрое вознаграждение подавальщице, что снова и снова обновляла их чайник.

– Не знал, что в Фаэлле есть такое уютное заведение, – сказал Эриас, когда они вышли на улицу.

– В каждой деревне есть место для уютного отдыха, просто мы обычно их не ищем. – Люциан обернулся на друга и скромно улыбнулся. – Я рад, что нам удалось забрести сюда.

Уголки губ Эриаса дрогнули.

– Я тоже. Это дало мне время подумать.

– Над чем? – Люциан завел руки за спину и перевел взгляд на пустующую дорогу; видимо, большая часть жителей все еще была на поминках.

– Я… не одобряю то, что владыка тьмы снова в нашей компании, но ты был прав: если меня раздражает он, то мой разум слабее чувств и я могу очернить душу при заклинательстве. Нужно научиться контролировать это, но мое внезапно появившееся спокойствие не будет означать, что я принял демона в наши ряды.

– Ты хочешь отгородиться от него равнодушием, а не постигнуть принятие?

– Да.

Люциан хмыкнул:

– Не самый лучший способ. Эмоциональный барьер не избавит тебя от негодования, лишь скроет его и подарит мнимый контроль. Но раз тебе хочется обучиться именно приему совладания с духом, то можешь обратиться за помощью к Абраму.

– К Абраму? – фыркнул Эриас. – Наш духовный строй совершенно разный. Как мне поможет бездельник, который ведет себя дружелюбнее собаки, а его эмоции льются через край?

– Удивительное умение, не правда ли? Абрам такой же подозрительный и внимательный, как и ты, но по нему не скажешь. Ваш духовный строй, может, и разный, но отношение к владыке тьмы одинаковое. Абрам не доверяет ему, подозревает его в любых мелочах, но, несмотря на это, остается приветливым.

Эриас опешил.

– С чего ты взял, что Абрам не доверяет ему?

– А ты не заметил? – Люциан прищурился, глядя на друга. – Вчера он попросил купить булочек, а когда спросил, выполнили ли мы просьбу, и Кай ответил вместо меня, думаю, Абрам догадался, что к чему, и не стал есть.

Эриас вспыхнул:

– Значит, сам он демонические булки есть не стал, но остальным отдал?

– Это все неважно, – отмахнулся Люциан. – Очевидно, что еда не была отравлена, но Абрам, зная, что их купил именно он, незаметно отказался от пищи, раздав другим. Он не доверяет владыке тьмы и всему, что с ним связано, но умело скрывает эмоции. Из всех нас Абрам кажется самым взбалмошным, но на самом деле он один из сильнейших заклинателей и в бою превращается в лучшего из лучших. Если хочешь установить эмоциональный барьер, можешь обратиться к нему. Раньше он занимался этим, но сейчас практикует принятие и позитивное отношение к жизни.

Эриас безмолвно открыл рот, явно не ожидая такого совета от владыки. Если сравнивать их обоих, то именно Абрам должен был учиться у Эриаса, а не наоборот.

С его губ сорвался смешок.

– Мда… Столько лет бьемся бок о бок, а я даже не знал, что у него есть мозги. Конечно, он не глуп и достаточно силен, но мне казалось, что этот засранец не более чем пес, переживающий вечный гон.

– Понимаю, – протянул Люциан, чуть скривив лицо от воспоминаний о ночных гуляньях Абрама, которые обычно заканчивались на сеновалах или в публичных домах.