Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 208 страниц)

Глава 14

Рейнод де Шантайс

Кейт быстро заглотила пищу и сбежала из-за стола. На самом деле, я хотел поступить также. Все эти натянутые улыбки и фразы о погоде меня неимоверно напрягали. Но как только мы остались с Колючкой одни за столом, она махнула рукой, приказывая всем слугам выйти. Во взгляде Амайи промелькнула жалость по отношению ко мне, потому я скривился. Меньше всего мне хотелось бы вызывать, у кого бы то ни было, именно это чувство. Отложив приборы, девушка тихо поинтересовалась:

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Впервые в жизни не вижу никакого выхода, – выдохнул я.

– Тебя огорчили планы Катрин по возвращению домой или... – начала осторожно подбирая слова, говорить девушка и я её перебил.

– Я не идиот, Колючка, – в моём голосе звенело отчаяние, – она маг холода! Сколько мы проживём вместе, лет двести? А дальше что? Ведь я умру, и оставлю Кейти в одиночестве. Понимаешь, идти к богине с просьбой благословить союз двух обычных магов, это одно. Но идти за вечным благословением для таких, как вы... Кейт навсегда будет привязана только ко мне, даже после моей смерти.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза. Было очень тяжело осознавать всё это. Но ещё тяжелее, что Катрин этого не знала и не понимала. И я чувствовал себя мерзавцем, который обрекает девушку на страдания. Может я не образец добродетели, но и гадом не являюсь. В голову вновь пришла мысль, что лучше оставить Кейт в покое.

– Знаешь, Рейн, ещё минуту назад я бы посоветовала тебе отправить её на острова, – вдруг тихо произнесла Амайя. – Но сейчас поддержу Эринора. Борись. Заставь Кейт понять, что она тебя любит.

Я открыл глаза и удивлённо посмотрел на Колючку. От кого не ожидал такого напутствия, так это от неё. Однажды она первая мне сказала, чтобы я смирился и забыл Катрин. Интересно, что же изменилось? Видимо на моём лице всё было написано чёрным по белому, потому что девушка рассмеялась.

– Не стоит так удивляться, де Шантайс, – фыркнула она. – За все четыре года, я впервые от тебя услышала, что ты действительно любишь Кейт. До этого ты страдал и жаловался, как тебе плохо. Только на моей памяти, ни разу не произнёс, что хочешь сделать счастливой её. И ты уж извини, но я женщина, потому и не могла посоветовать бороться, чтобы ты сделал несчастной другую женщину. Женскую солидарность никто не отменял.

– Другими словами, ты считаешь, что я должен обречь Катрин на долгие столетия страданий, после моей смерти? – мои губы искривила ироничная усмешка.

Колючка вдруг прекратила улыбаться и задумчиво произнесла:

– А с чего ты решил, что для Кейт будет лучше прожить всю свою жизнь вдалеке от тебя? Я видела, как она на тебя смотрит. Может, она и лелеет мысль, что станет жрицей и между вами ничего не будет. Только могу заверить – она тебя любит. Конечно, я могу судить лишь по себе. Но лучше прожить двести лет с человеком, которого любишь, чем тысячу с нелюбимым.

Задумавшись над словами Амайи, я ещё раз тяжело вздохнул. В чём-то она права. Осталось узнать, захочет ли Хазард подписаться под таким раскладом. Я поднялся со стула и, поблагодарив Колючку за очень хороший совет, отправился в свою комнату. Мне предстояло о многом подумать, так что ночь обещала быть долгой.

За окном стемнело, в саду зажглись магические фонари, по садовым дорожкам каждые десять минут ходили патрульные. После душа я накинул халат и неподвижно замер на подоконнике, наблюдая за регулярным передвижением охраны замка. Я понимал, что не справляюсь и начинаю впадать в отчаяние. В моей голове царил настоящий хаос. Взъерошив влажные пряди волос, я откинул голову назад и задумался.

В ситуации с Катрин всё стало более-менее понятно. Она вроде как, и не против наших отношений, но предназначение для неё стоит на первом месте. Досадно. Допустим, этот барьер мы преодолеем легко. Мне не сложно сорваться на эти её острова. Думаю, моё отсутствие объединённые королевства как-нибудь переживут. Ведь незаменимых людей нет. Правда, аристократов осталось не так уж и много. Значит, будет повод внимательней присмотреться к тем, у кого нет титула. К слову Эринор уже этим занимается.

Но проблема оказалась глубже, чем я предполагал. Мы с Кейт практически разный вид магически одарённых людей. И если Дионая не откликнется на мои молитвы, нам останется разбежаться в разные стороны. Я осознавал, что без Хазард моя жизнь станет серой и утратит смысл, по этой причине отчаянно цеплялся за любую возможность остаться рядом с ней. Судя по словам Катрин ей очень важно, чтобы Дионая даровала своё благословение, без этого нам не быть вместе. Потому мне оставалось надеяться на чудо.

Не в моих правилах принуждать человека, если он сам этого не желает. А при плохом раскладе, девушка просто откажется от меня. Поскольку это я страдаю, а вот ей и без меня отлично живётся. Более того я не заставлю любимую женщину страдать – не смогу. Как бы я ни желал быть вместе с Кейт, но если выбора не будет, придётся мне навсегда уйти из её жизни. Одно радует, обычные маги живут не так долго, и страдать более двухсот лет я не буду. Ладно, подумаю об этом позже, если придётся. Надеюсь, что до такого не дойдёт.

Только ещё один камень преткновения это сама Кейт, которая не может определиться хочет она быть со мной или нет. Вечно у этих женщин какие-то проблемы с выбором! Признаюсь, мне уже порядком поднадоело носиться за девушкой и убеждать её в том, что она жить без меня не может. Как по мне, пора было переходить к более активным действиям. Очень хотелось связать её, перекинуть через плечо и приволочь в храм. Желательно, чтобы она при этом и не могла разговаривать. Поскольку, не думаю, что Дионая обратит внимание на мои молитвы, если её жрица будет истошно визжать у алтаря, что она меня не любит.

Я тяжело вздохнул и подавил в себе желание заскрипеть зубами от раздражения, которое медленно переходило в стадию бешенства из-за упёртости Кейт. О да! Кажется, я уже дошёл до точки кипения. Но стоит подумать, что мне придётся всё же бросить Катрин, как я начинал звереть. Впервые у меня такая странная реакция на женщину! И от этого становилось лишь хуже.

Вроде никто и никогда не мог назвать меня жестоким. Такое происходило лишь в тех случаях, когда люди сами нарывались на подобное отношение. Но сейчас меня просто подмывало отбросить все свои моральные устои, прекратить нянчиться с девушкой и силой заставить её поступить по-моему. И так происходило ровно до того момента, как я вспоминал синие глаза Кейт.

Криво усмехнувшись от собственных мыслей, я поднялся с подоконника и прошёлся по комнате. Остановился около стола, постучал пальцами по столешнице, после чего вздохнул. Чувства, это прекрасно, но сейчас вопрос не только в них. Возможно, мне и придётся исчезнуть, чтобы не расстраивать девушку, но для начала необходимо узнать, кто с такой настойчивостью пытается её убить. Пока Кейт угрожает опасность, я буду рядом.

Для начала необходимо было разложить все события «по полочкам». Потому я достал лист бумаги и принялся выводить там строчки, как нас учил лорд Орайн. Ведь не зря я просиживал столько времени в его кабинете? Вдруг именно мне удастся понять, что происходит и кто за этим стоит.

Первое. Некий субъект хотел избавиться от меня с помощью Кейт. Я написал слово «субъект» и обвёл его кругом. Сразу возникает вопрос, откуда он узнал, что Кейт раньше жила на островах? Девушка утверждает, что никому об этом не говорила, тогда получается, что она знакома с субъектом. Более того, несостоявшийся убийца сам является островитянином, не иначе!

Второе. Кто-то попытался убить Катрин с помощью «магического мора» дважды. Хотя тут я бы поспорил. Ведь маги холода отлично сопротивляются этой гадости и могут себя вылечить, но это в случае наличия рядом ещё одного мага, способного помочь. И если субъект с островов, что ему мешало оказаться рядом с Кейт в нужный момент?

Правильно, абсолютно ничего! А кто больше всех пострадал бы в этой ситуации? Именно, только я. Выходит, убить хотели не Кейти, а меня.

Вот эта мысль обрадовала и напрягла одновременно. Кому я настолько не угодил, чтобы с таким остервенением пытаться отправить меня на встречу к Дионае? Тут же вспомнился незнакомец из столовой, который явно был знаком с Хазард. К тому же он маг холода и для него не составило бы труда узнать, что Кейт такая же. Очень интересно.

Я помню, как ужаснулся, когда подумал, что спасать надо было не Ледиру, а Катрин. В тот момент девушку мог убить любой, у кого хватило бы на это смелости. Но незнакомец этого делать не стал, а просто оглушил Хазард и исчез, когда понял, что Ледиры нет. Опять же, зачем ему убивать де Канти?

Вопросов становилось всё больше, а вот ответов я не находил. Просто не логично выходило. В том случае, если мужчина из столовой и есть загадочный субъект, то он должен был попытаться убить меня. Вот только он не обратил на меня никакого внимания! Словно он не знал, что я и есть сын герцога де Шантайса. Разве так себя ведёт тот, кто с таким рвением пытается до кого-то добраться?

К тому же меня смущал сам способ, которым субъект пытался меня убить. Вначале яд, который не оставляет следов, затем «магический мор». Неужели обычный кинжал в сердце был бы не таким эффективным? А к чему было убивать двух адепток с помощью жутких чар, когда можно было просто тихо придушить их в уголке? И что самое главное, каким образом этот «мор» попал в комнату, смежную с комнатой Хазард? Неужели...

– Кто-то проверял, как подействует эта зараза и насколько быстро среагирует император,

– ошарашено проговорил я в пустоту комнаты.

Теперь мне стало ясно, отчего так дёргается Эринор. Академия является очень нужным и символичным местом, но таких заведений в королевствах полно. Получается, это было испытание «мора», чтобы узнать, каким образом его проще всего распространить. Мне стало жутко от этой теории. Никто не станет выпускать такого джинна из бутылки, ведь его потом обратно не загонишь.

Покачав головой, я уже собирался лечь спать, когда заметил, что кто-то дёрнул дверную ручку. Я тут же бросил в дверь заклинание, чтобы узнать, кому это не спится в ночь глухую. От удивления у меня открылся рот, в коридоре стояла Катрин и нервно оглядывалась по сторонам. Ощутив, как у меня дёрнулся глаз, я пошёл открывать с мыслью: «Если она сейчас потребует её куда-нибудь отвезти, я отправлю Кейт к императору». Поскольку перед глазами тут же всплыло воспоминание, как ко мне среди ночи таким же способом ввалилась Амайя.

Открыв дверь, я одним плавным движением затащил девушку в комнату. Кейт замерла, разглядывая меня широко открытыми глазами. Такое чувство, что мы встретились впервые. Я отметил, как быстро колотится её сердце, и насколько сбивчивым стало дыхание. И ладно бы только это! Она вдруг подняла руки и начала гладить мои плечи. Серьёзно? После всех пафосных речей о предназначении и богине, Кейт ввалилась ко мне в спальню среди ночи, чтобы.. .погладить?

Сразу вспомнились мои недавние мысли, и вернулось раздражение от непоследовательности поведения девушки. Я подхватил Катрин на руки и перенёс в кресло, чтобы не возникало соблазна осуществить все свои самые смелые мечты. Только вот её потемневший взгляд и губы, которые девушка словно нарочно облизала, глядя на меня, выбили из колеи. Потому я с шумом выдохнул и отошёл от Кейт подальше.

Желание снять с неё одежду и устроить первую брачную ночь, не дожидаясь похода в храм, стало невыносимым. Но я понимал, что ничего подобного не сделаю, и вновь начал злиться. И чтобы не натворить бед, я хрипло прошептал:

– Зачем ты пришла, Кейт, что хочешь рассказать в этот раз? О том, как я тебя раздражаю, или собралась отправиться на острова прямо сейчас?

В глазах Хазард полыхнуло раздражение похлеще, чем пылало в моём взгляде. Она тряхнула головой, будто отгоняя какие-то навязчивые мысли и поднялась на ноги. Затем бросила на меня обиженный взгляд и развернулась к двери, намереваясь уйти. Зря она это сделала, очень зря. Мой разум затопила даже не злость, ярость. Сколько можно надо мной издеваться?! Рывком нагнав девушку, я перекинул её через плечо и понёс в сторону кровати.

Катрин Хазард

Обед прошёл в тишине и очень напряжённой обстановке. За столом лишь иногда звучали дежурные фразы о погоде. Рейнод о чём-то размышлял и участия в разговоре не принимал. Амайя задумчиво смотрела на нас с парнем и на её лице открыто читалась жалость. В итоге я постаралась быстро утолить голод и сбежала в выделенную мне комнату. Как и обещала императрица, мне принесли книги, в которых рассказывалось о магах холода. Конечно, это были даже не книги – рукописи, написанные людьми, которые жили в разное время. Но менее интересными они от этого не стали.

Я настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как за окном стемнело. Опомнилась лишь в тот момент, когда услышала пение ночной птицы. Это удивительное создание обитало только в Алирии. По пению этих птиц можно было с точностью до минуты определить время – они начинали петь ровно в полночь.

Закрыв последнюю рукопись, я погасила магический светлячок, поскольку он больше не был нужен, и подошла к окну. Протянула руку, чтобы отодвинуть тяжёлую штору, но замерла, погрузившись в раздумья. Мне было очень странно осознавать, что я являюсь потомком великих магов. Но ещё больше меня поразил смысл существования таких магов

– хранить порядок в мире и не дать людям утопить его в крови.

Правда, сейчас меня занимала другая полученная информация. Предпоследняя запись, сделанная ровным почерком, гласила: «Недавно я узнал невероятную новость. Возможно, на Весенних островах, которые принято именовать Закрытыми островами последние несколько сотен лет, проживают потомки магов холода. Такой вывод я сделал по слухам, в которых говорят о способности магов с островов управлять людьми. Ведь пробудить дар управления, довольно просто. Проблемы в основном возникают с магией холода. Конечно, это могут быть обычные слухи, потому я решил отправиться на острова и убедиться во всём сам».

А следом шла надпись, датированная двадцатилетней давностью.

«Слухи оказались правдивы, и теперь я знаю точно, что на Закрытых островах проживают маги холода. Поскольку они не вступали в контакт с внешним миром, Винсент де Ридол не смог их уничтожить. Правда, в летописях первых поселенцев сказано, что кто-то убивал детей, и угроза исходила с материка. Именно поэтому было принято решение закрыть острова от внешнего мира.

Я спросил, как им удалось пользоваться только даром управления и при этом ни разу не пробудить холод на протяжении стольких веков? Оказывается, после рождения, детей показывают некоему отшельнику Эймиру. Тот говорит, есть ли дар у человека, и благословляет новорожденных. На островах устраивают настоящий праздник раз в полгода, куда приходят все родители со своими детьми. За этим очень строго следят жрецы.

Эймир проводит магический ритуал и у всех детей с даром, постепенно пробуждается магия управления. Вот только сам процесс благословления, описанный опять же в летописях, не что иное, как блокировка дара. Это говорит о том, что Эймир является магом холода – одним из старшего поколения. Только они могут влиять на дар юных магов.

Я попробовал встретиться с этим отшельником и узнать, как он это делает и зачем.

Всё же, он закрывает только магию холода! Для такого воздействия, необходимо быть невероятной мощи магом. Но Эймир отказался встречаться с кем бы то ни было. Более того, он запретил открывать острова и путешествовать на материк.

Всё это очень странно, запутанно и непонятно. Но я обязательно постараюсь разобраться с этой проблемой. Ведь нельзя держать столько людей в заточении без права выбора. Эймир и его жрецы – а я сделал вывод, что все жрецы подчиняются отшельнику – лишают людей возможности овладеть своей магией. Мне остаётся только надеяться, что однажды всё переменится.

Но в любом случае, такое количество магов холода – хоть и необученных – означает, что не всё потерянно. Мы сможем возродить Ледяные чертоги и не позволим хаосу вновь прийти в этот мир».

Получается проблема не в людях, живущих на материке, а в нас – островитянах? Не зря мне показалась подозрительной та лёгкость, с которой я попала в объединённые королевства. Намного сложнее было убежать с островов. Я справилась только благодаря знаниям, которые мне предоставили, как будущей верховной жрице. Значит, все проживающие на островах, по сути, являются пленниками Эймира? Странно, я встречала его тогда в пещере. И мне он не показался каким-то ужасным злодеем. Скорее отшельник напоминал заботливого главу семейства.

От жуткой головной боли связанной со всеми этими мыслями, меня отвлёк шорох и звук проворачиваемой дверной ручки. Поскольку нервы уже были на пределе после всех событий, тело само стало в боевую стойку, а пальцы принялись выплетать нечто убойное. Дверь в комнату осторожно приоткрылась, и я увидела голову служанки. Та моргала, стараясь привыкнуть к темноте, и явно пыталась разглядеть меня в кровати. Только из освещения в комнате сейчас была лишь очень тонкая полоска лунного света, пробивающаяся из-за тяжёлых штор.

Подойдя к кровати, где лежало скомканное одеяло с подушками, девушка достала какой -то мешочек из кармана. Нервно оглянулась по сторонам и высыпала светлую пыль на одеяло и подушки. Затем также тихо убрала мешочек в карман и практически выбежала из комнаты. У меня отвисла челюсть. Сколько не пыталась, я не могла объяснить происходящее ничем, кроме как попыткой отравления.

Недолго думая, я аккуратно прошла к двери. Выглянула в коридор, освещаемый магическими шарами и, удостоверившись, что там никого нет, направилась к Рейноду. А куда ещё мне идти? Не к императрице же в гости среди ночи завалиться. Признаюсь, у меня уже подрагивали руки. Кто так старается меня достать, что умудрился добраться даже сюда? Ведь этот замок окружили такой мощной защитой! Здесь сотни охранников, офицеры службы безопасности и тайной полиции. Император Эринор сделал всё, чтобы защитить жену. И стоило появиться здесь мне, как оказалось, что вся эта защита ничто!

Подёргав ручку на двери, я поняла, что та заперта. Вот я ворона! Почему не заперла на замок дверь в своей спальне, когда отправилась читать? Привыкла, что мне ничего не угрожает. Я очень расстроилась и пропустила момент, когда дверь открылась. Меня в считанные секунды сгребли в охапку крепкие мужские руки и втащили в комнату. Стоя в объятиях Рейнода я пыталась унять бешеное сердцебиение. Древесный аромат, исходящий от парня, кружил голову похлеще любого вина.

Рейн был лишь в халате, наброшенном явно на голое тело, что только добавляло пикантности этой ситуации. Ещё влажные волосы парня свободно спадали на плечи – потрясающие мускулистые плечи, которые захотелось погладить, чем я и занялась. Я настолько увлеклась этим действием, что даже не сопротивлялась, когда де Шантайс поднял меня на руки и усадил в большое мягкое кресло. Опомнилась, когда Рейн шумно выдохнул, отстранился и отошёл в сторону.

– Зачем ты пришла, Кейт, что хочешь рассказать в этот раз? О том, как я тебя раздражаю, или собралась отправиться на острова прямо сейчас? – от хриплого шёпота мне стало жарко, несмотря на смысл и горечь, с которой Рейнод произнёс эти слова.

Только кроме жара, я также испытала чувство обиды. Понимаю, что де Шантайсу не понравились мои слова, сказанные в гостиной, но я предпочитаю говорить правду. Неужели он считает, что ложь была бы лучше? Может мне стоило попрактиковаться в заковыристых формулировках, которые так любят аристократы в объединённых королевствах?

И вот теперь я действительно испытала раздражение. На парня, из-за его упрёков. На себя, что пришла к нему, не задумавшись, а хочет ли он мне помогать? На всю ситуацию в целом, поскольку мне хотелось сейчас прижаться к Рейну, как тогда в его комнате под действием зелья. Ощутить его горячие руки и неистовые поцелуи на своём теле. Я тряхнула головой и поднялась с кресла. Плохая была затея прийти сюда, очень плохая.

Лучше найти кого-нибудь из охраны, вроде те ходят по коридорам каждые десять минут. Вот пусть они и займутся своими прямыми обязанностями.

Молча махнув на парня рукой, я развернулась к двери, и даже сделала целый один шаг! В следующий момент мир перевернулся вверх ногами, и я оказалась на плече у Рейна. По -хозяйски похлопав меня по пятой точке, парень хмыкнул и подошёл к кровати. Затем вроде бережно, но с какой-то сдерживаемой яростью опустил меня туда и вжал в мягкую перину своим телом. Все мысли тут же вылетели из головы. Я забыла, зачем пришла сюда и почему так хотела уйти.

Рейн провёл пальцами по моей щеке, опустился ниже на шею, погладил ласково нежную кожу. Всё это происходило в тишине, которую нарушало лишь моё сбивчивое дыхание и громкое биение наших с парнем сердец. Нет. Глаза я не закрывала, а смотрела на манящие губы. Память воскрешала воспоминания, как эти губы впивались в мой рот. Словно наяву я ощутила их вкус, отчего по телу пробежала волна удовольствия. Мне пришлось зажмуриться, чтобы вернуть себе способность мыслить разумно.

– Долго ты будешь издеваться надо мной, Кейти? – нарушил тишину Рейнод и я вздрогнула.

Он злился! Распахнув ресницы, я посмотрела в серые глаза парня. Они были тёмными, похожими на грозовое облако с искорками света. Эти искры чудно мерцали и переливались, словно первые звёзды в вечернем небе. Между бровями Рейна залегла глубокая складка, и захотелось её разгладить. Протянув руку, я провела пальцем, будто пытаясь стереть все тревоги парня вместе с этой складкой, и моё запястье тут же оказалось в захвате.

– Прекрати, Кейт, определись уже, – процедил де Шантайс. – Ты всё время твердишь, какой я гад и порчу тебе жизнь, но через пять минут уже льнёшь ко мне ласковой кошкой. Говоришь, что тебе на меня наплевать, и между нами ничего нет. Тогда к чему все эти взгляды, вздохи, прикосновения? Чего ты от меня хочешь?

Закусив губу, я сделала судорожный вдох. Ведь он прав, это я мечусь и никак не могу определиться. Рейн свой выбор уже сделал и даже озвучил при императоре. Пусть это и было несколько неожиданно. А вот мне, оказалось, трудно принять свои чувства и отказаться от вдалбливаемого с детства контроля над эмоциями. Только после прочтения рукописей, я вдруг осознала, что всё чему меня учили – ложь. Потому я наконец-то выкинула весь бред о предназначении из головы, приподнялась и прижалась своими губами к губам Рейна.

Первое мгновение ничего не происходило. Парень застыл, словно замороженный и никак не отреагировал на мои действия. Второе мгновение также ничего не изменило. Я закрыла глаза, чтобы он не увидел слёз, заблестевших от горького чувства потери. Ведь его реакция могла означать лишь одно – Рейнод устал от моих метаний. Я хотела отстраниться, как ощутила горячие пальцы, стальной хваткой впившиеся в подбородок.

– Посмотри на меня, Кейти, – вновь заговорил Рейн и у меня мурашки пробежали по телу.

Смотреть не хотелось. Страх увидеть в его взгляде подтверждение, что это конец – не позволял просто взять и открыть глаза. Я тихо всхлипнула и хватка пальцев ослабла. А в следующий миг я ощутила невероятно нежное прикосновение губ к своим векам. Рейнод покрывал моё лицо невесомыми поцелуями, собирая губами солёные капли. И когда поцелуи прекратились, я оказалась крепко прижатой к парню. Он шумно вздохнул и прошептал:

– Что мне делать, Кейти? Я схожу с ума от одной мысли, что ты исчезнешь из моей жизни. Как бы я желал, чтобы ты по-прежнему шипела на меня в академии и изображала ненависть. Тогда я бы вспоминал тебя забавной девчонкой, с которой постоянно соревновался во время учёбы. Но ты ворвалась в мою жизнь и перевернула весь мой мир с ног на голову.

Слова, сказанные с таким отчаянием в голосе, резанули по сердцу. Появилось чувство, что кто-то выкачал воздух, и я не могу вдохнуть. А Рейн, словно не замечая, что мне сложно дышать от его признаний, тихо с горечью добавил:

– Прошу тебя, Кейти, не плачь. Только не из-за меня. Я не хочу быть причиной твоих слёз. Можешь и дальше жить в своём уютном мирке. Обещаю, что как только закончится вся эта история с покушениями, я оставлю тебя в покое.

Ресницы распахнулись моментально. Я собиралась сказать парню, что он идиот. Объяснить, что не собираюсь никуда исчезать. Потребовать, чтобы он немедленно меня поцеловал, а завтра отвёз в храм Дионаи. Только всё испортили запах дыма, шум в коридоре и крики, доносящиеся с улицы.