Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 208 страниц)

– Это вам, дяденька.

Морион вздернул бровь.

– Мне? – Его голос прозвучал недоверчиво. – Зачем?

– Вы красивый, а ваши волосы такие же белые, как лепестки этой ромашки. Но лицо у вас страшное, как у моего прадедушки. Я хочу, чтобы вы улыбнулись.

Морион хмыкнул.

– Так я красивый или страшный?

– Красивый, но страшный.

Люциан заметил, как уголок чужих губ дернулся. Он подумал, что Морион сейчас улыбнется, но тот лишь ухмыльнулся, будто насмехаясь над ребенком.

Бессмертный наклонился и взял цветок.

– Я не могу подарить тебе улыбку, но можешь быть уверена, что смогла поднять мне настроение.

Девочка надулась, она явно не ожидала такой «благодарности». Чтобы утешить ее, Люциан присел на корточки и выудил из поясного мешочка молочную ириску.

– Не расстраивайся, – сказал он, протягивая малышке конфету. – Дядя врет, на самом деле он сейчас улыбается в душе, глядя на твой цветок.

От ириски девочка растаяла.

– Спасибо! Знаете, вы красивее этого дяди! – восхищенно пролепетала малышка, недовольно покосившись на Мориона.

Люциану показалось, что у нее в голове проскользнула мысль потребовать цветок обратно, чтобы передарить его, но, к счастью, она этого делать не стала. Потрепав малышку по голове, Люциан отправил ее к мальчику, который нетерпеливо ждал в сторонке. Судя по выражению его лица, он не был недоволен этой выходкой, задержавшей их игру.

– Значит, я улыбаюсь в душе? – переспросил Морион, когда девочка поклонилась и ушла. – Врете детям не краснея.

Люциан поднялся с корточек и вздохнул.

– Я надеюсь, это была не ложь.

– Надейтесь. – Морион заложил ромашку за ухо и проказливо спросил: – Ваше Владычество, я красив?

– Конечно, – прозвучал безучастный ответ. – Как и все люди, населяющие этот мир.

Морион цокнул языком.

– Как снисходительно.

Вскоре староста привел смотрителя кладбища. Лицо этого мужчины было не таким страшным, как говорила девочка. Оно просто было худым и морщинистым, а густые брови, нависшие над веками, придавали ему хмурости.

Смотритель соединил ладони и поклонился.

– Приветствую уважаемых заклинателей.

Эриас, Абрам и Сетх тут же покинули веранду и подошли ближе, чтобы поприветствовать подошедших.

– Староста Далем сообщил, что вам нужны сведения об умерших. Хорошо, что я как раз находился в бюро и забрал книгу учета. Пройдемте в дом, сверимся с датами, – сказал смотритель, сделав приглашающий жест.

Люциан удивился, увидев внутреннее убранство чужого жилища. Интерьер на первый взгляд казался весьма скромным, но если приглядеться, то можно заметить, что мебель и элементы декора – весьма ценные. Видимо, смотритель кладбища усердно работал и не любил хвастать нажитым добром.

Когда заклинатели вошли в просторную гостиную, смотритель разложил напольные подушки вокруг небольшого столика и пригласил рассаживаться. Юноши разместились полукругом напротив старосты деревни и его пожилого товарища. Смотритель положил на стол книгу учета и раскрыл на нужной странице.

– Если отталкиваться от первого дня встречи с духом, ближайшие смерти произошли в эти дни. – Он ткнул пальцем в книгу.

Заклинатели подались вперед, чтобы вглядеться в его каракули.

– Так, судя по датам, Виола Буй и Баранесса Буй – наиболее вероятные претендентки на звание духа, – сказал Сетх, бросив взгляд на товарищей.

– Кто эти женщины? Они сестры? – Фамилии людям давались по месту рождения, и Люциан не мог определить, кто кем приходится.

– Нет, – ответил Далем. – Баранесса Буй – это дама в летах, умерла от старости, а Виола, молодая девица, – скончалась от воспаления легких.

– Могила Баранессы расположена на правой стороне кладбища, а Виолы – ближе к центру, – добавил смотритель.

– Вероятно, это дух Виолы, – сказал Абрам. – Он бушует на центральной территории кладбища, верно?

Староста кивнул.

– Но как бедная девочка обратилась темным созданием? – спросил смотритель. – Я тщательно подготовил ее тело к погребению и соблюдал все ритуалы.

Эриас покачал головой.

– Ритуалы не способны унять возмущение души, которая не получила того, чего желала больше всего. Даже если вы все сделали правильно, это не значит, что дух не восстанет.

Смотритель ахнул.

– Значит, сколь ни старайся, от злобы мертвецов ничто не убережет? – Казалось, мысль привела его в ужас. Оно и понятно, ведь он с младых ногтей работал с трупами, а единственным оберегом от их гнева были всякие ритуалы. Если смотритель поймет, что ритуалы бессмысленны, как ему продолжать дело жизни?

Люциан бросил на Абрама и Эриаса неодобрительный взгляд. Они совсем не следили за языками.

– Мои товарищи поспешили с выводами и зря заставили вас тревожиться. Мы не уверены, что духом является Виола Буй, а даже если это она, вы, уважаемый смотритель, здесь ни при чем. Дух восстал не по вашей вине, не переживайте, – сказал Люциан и встал. – Я благодарю вас за предоставленную информацию и прошу сопроводить нас на кладбище. Надо осмотреть могилы Виолы и Баранессы.

– Заклинатели желают отправиться прямо сейчас?

Люциан кивнул.

Смотритель закрыл книгу, сунул ее под мышку и поднялся с подушек.

– Тогда идемте, – проскрипел он. – До кладбища путь неблизкий.

Дорога заняла полтора часа. Место оказалось куда больше, чем они себе представляли. Смотритель объяснил размеры тем, что здесь хоронили не только жителей Буй, но и людей из соседних деревень.

– Издавна это кладбище считалось наиболее благоприятным для захоронения, потому что когда-то под ним протекали магические потоки земли.

– Чего? – хохотнул Морион. – Кто вам такое сказал?

– Не могу назвать имени, ведь это кладбище появилось задолго до моего рождения.

– Но вам хотя бы известно, что такое «магические потоки земли»?

– Безусловно. Считается, что это благоприятное место. Если возвести дом на пересечении таких потоков, всех его жителей ждет долголетие и богатство.

Морион расхохотался.

Там, где не имелось божественных источников, магические потоки земли насыщала только темная магия. Пути эти назывались лей-линиями, а место их пересечения становилось рассадником темных тварей. Если над ними построить кладбище, все трупы восстанут из могил.

Сейчас под кладбищем лей-линий не было, потому что те постоянно меняли свое направление. Однако, если они когда-то проходили под землей, кто бы ни посоветовал хоронить здесь людей, он хотел всех убить.

– А в истории вашей деревни не случалось крупномасштабных нападений темных тварей? – поинтересовался Люциан у старосты и смотрителя, осознав, что значил смех Мориона.

Оба мужчины задумчиво хмыкнули, после чего смотритель сказал:

– Не могу сказать, когда конкретно это случилось, но в стародавние времена деревня подверглась масштабному нападению мертвецов.

– Мертвецов с этого кладбища? – Владыка Луны чуть нахмурился.

– Верно.

– Почему вы продолжили хоронить здесь людей?

– А почему мы должны были перестать? В ту пору вина легла на действующего смотрителя кладбища. Он нарушал ритуалы и оскорблял усопших. Когда его убили и заменили другим, на кладбище стало спокойно, вот и не стали ничего менять. Больше подобных инцидентов не было.

Люциан промолчал. Если события именно так и происходили, убийство смотрителя просто совпало со сменой магических потоков. Пересечение лей-линий тогда исчезло, и магия улеглась, перестав пробуждать мертвецов. А поскольку смертные не смыслили в нюансах, они связали это со смертью смотрителя, который, возможно, был ни в чем не виноват.

Прибыв на кладбище, заклинатели попросили старосту и смотрителя остаться у ворот, чтобы не подвергать их опасности. Сетх с Абрамом отправились проверять Баранессу, а Морион, Люциан и Эриас – Виолу. Такое разделение было обосновано тем, что Виола больше претендовала на роль буйного духа.

Разминувшись на пересечении троп, отряд Люциана направился в центр. Они сменили прогулочный шаг на аджа[11] 11
  Аджа – техника быстрого бега, помогает заклинателям значительно сокращать расстояния, преодолеваемые пешком. Продолжительность использования техники зависит от уровня самосовершенствования.


[Закрыть], и получасовой путь занял всего несколько минут.

– Осторожно! – выкрикнул Эриас и резко отклонился в сторону.

Люциан мгновенно среагировал и ушел влево, увернувшись от сгустка темной энергии.

Морион медлить не стал. Он проскользнул мимо и помчался к нужному склепу. Дух за ним не погнался, потому что светлые маги нервировали его больше, чем темные.

Люциан с Эриасом тем временем увели врага в сторону. Они не собирались с ним драться – это в любом случае бесполезно. Им нужно было просто отвлечь духа, пока Морион чертит сдерживающий круг.

Уворачиваться от летающего потока темной ци для заклинателей уровня Люциана и его стража было легче легкого. Они кружили вокруг буйного духа, дразнили его, используя талисманы и заряженные духовной энергией клинки, чтобы тварь не догадалась о действиях Мориона.

Внезапно духа повело в сторону и засосало в родной склеп. Он был большим. Заклинатели спустились по лестнице глубоко под землю и попали в мрачный, затхлый подвал. Внутри было прибрано, но сыро, а неприятная прохлада дразнила кожу. На стенах тускло горели факелы, а рядом с именными плитами лежали свежие цветы.

Морион стоял возле рунического круга и бесстрастно взирал на мечущийся внутри сгусток тьмы.

– Смертные говорили про смех, но что-то эта тварь не хохочет, – подметил Эриас.

– Может, она не в духе? – отозвался Морион, скосив ехидный взгляд на стража. – Я бы тоже не обрадовался, явись ты на мою могилу.

Эриас закатил глаза.

Люциан подошел к границе круга и задумчиво осмотрел почти прозрачный сгусток.

– Душа или тело перерождается в темную тварь за семь суток. Другие родственники Виолы в одну неделю с ней не умирали, значит, она и есть буйный дух, – сказал Люц, обернувшись. – Нам стоит расспросить членов семьи, каким человеком была эта девушка. Выяснить, чего она может желать, а после призвать и договориться.

Диалог с буйным духом предполагал контакт и последующую сделку, в которой заклинатель обещал исполнить последнее желание души. Каким оно будет, никто не знал. Некоторые духи просили привести родственников или прибраться в склепе, а другие желали вкусить последнюю трапезу или искупаться. Поскольку духи не могли ни мыться, ни есть, заклинатель предоставлял для этого собственное тело, из-за чего сделка становилась опасной. Именно поэтому было важно узнать об усопшем как можно больше, чтобы понять, стоит ли идти на риск или нет. Диалог и сделка – единственный ритуал, на который соглашались буйные духи. Иным способом установить контакт не представлялось возможным. Если же заклинатель не выполнял сделку, дух разрывал его душу на части.

– Почему бы просто не уничтожить ее кости? – Голос Мориона звучал равнодушно. – К чему утруждаться? Это же не заклинатель, а простая смертная.

– Ничто не мешает Виоле переродиться в следующей жизни заклинателем. В первую очередь мы пытаемся спасти ее душу, – сказал Эриас.

Люциан согласно кивнул. Если сжечь кости, Виола отправится в лимб и навсегда исчезнет. Простая смертная или злодейка, никто не заслуживал попасть в третье измерение.

– Идем, – позвал Люц, повернувшись к выходу. – Скоро уже вечер. Невежливо беспокоить родственников Виолы в позднее время, так что поспешим. И Морион, – добавил он, выйдя на свежий воздух. – Спасибо, что поставил сдерживающий круг. Как заклинатель Темных глубин, ты не обязан нам помогать.

Морион улыбнулся.

– Именно. – Его тон прозвучал так, будто он снова собирался потребовать с Люциана плату.

Глава 22. Последнее желание. Часть первая

По пути с кладбища Люциан, Эриас и Морион встретили Сетха и Абрама. Они рассказали им все, что произошло, и обсудили дальнейший план действий. Абрам и Сетх согласились спасти неприкаянную душу, и Морион остался в меньшинстве.

Подойдя к воротам, заклинатели в общих чертах обрисовали картину старосте и смотрителю. Люциану пришлось постараться преподнести информацию о буйном духе так, чтобы бедный смотритель не перепугался. Будет досадно, если после этого он бросит свое ремесло. Абрам помог Люциану сочинить чушь про проклятье, дескать буйный дух возродился по вине нечистых сил, и это единичный случай.

После заклинатели попросили устроить им встречу с семьей Виолы. Эти люди относились к купеческой ветке деревни Бэй, что располагалась по соседству. Они были богачами, выставлявшими деньги напоказ, их дом в два этажа был построен из дорогого кирпича с двускатной крышей с крашеной черепицей. Перед домой находился просторный двор с беседкой, а позади – большой сад. У главы семьи были двое женатых сыновей и замужняя дочь. Один из сыновей проживал с семьей в Бэй, а остальные дети остались в Буй. Виола приходилась главе внучкой, о чем предусмотрительно сообщил староста. Смотритель кладбища ушел по своим делам, когда они вернулись в деревню, а Далем повел заклинателей дальше.

– Не утруждайтесь, мы можем поговорить с этими людьми завтра. – Люциан попытался угомонить чужое рвение. Как бы ему ни хотелось скорее опросить семью погибшей, но они добрались до деревни слишком поздно. Не самое удачное время, чтобы беспокоить людей разговорами о темных силах.

Но Далем так не считал.

– Нет-нет, я все устрою, чтобы не задерживать заклинателей и упокоить, наконец, несчастную душу. Думаю, как только семья узнает, в кого обратилась их дочь, они сами окажут содействие.

– Семья уже отошла от потери?

– Не совсем. Полгода – слишком короткий срок, чтобы оплакать ребенка. Говорите с родителями осторожнее, но с дедом можете быть спокойны, его печалит только отсутствие денег.

– А сестры или братья у Виолы были?

– Да, младшая сестра.

Люциан переглянулся с товарищами. Все уловили общую мысль: Виола была молода, и вряд ли ее родители поведают ценную информацию. Дети редко откровенничали со старшими и больше доверяли ровесникам, так что полезнее будет пообщаться с сестрой погибшей или друзьями.

Староста попросил заклинателей подождать на улице у дома, а сам направился к двери.

Абрам выдохнул, лениво потянулся, и что-то проворчал Эриасу о том, что проголодался, пока бродил по кладбищу.

– И вообще, надо было с вами к склепу идти, хоть духа бы увидел, а так впустую прогулялся!

Эриас вполуха слушал товарища, искоса наблюдая за Люцианом, который стоял рядом с Морионом и Сетхом.

– Твой цветок завял, – сказал Люциан и пальцем указал на свое ухо.

Морион достал ромашку, которую несколько часов назад ему подарила маленькая девочка. Он взглянул на нее и с равнодушным видом бросил на землю. Как ненужный мусор. – Ты мог бы воспользоваться магией, чтобы даровать ей несколько часов жизни, – осторожно подметил Люциан.

– Моя магия умеет только разрушать. При всем желании я скорее убью, чем дам жизнь.

– Разве магия темных настолько ужасна? – хмыкнул Сетх.

Ни он, ни Люциан, ни кто-либо еще, родившийся в этом веке, либо вовсе не встречали темных магов, либо видели мельком единожды. Именно поэтому подробностей о другой магии современные заклинатели не знали. Известно было лишь то, что полуночники управляли мертвыми при помощи игры на лире, а их магия очерняла душу и гасила чувства.

– Нет, магия темных не ужасна. Как и светлая, она действует безобидно, вот только ее источник зиждется на негативных эмоциях, а не на положительных.

– Тогда почему вы сказали, что она разрушительна?

– Потому что моя – разрушительна.

– Ваша магия какая-то особенная?

Морион самодовольно улыбнулся.

– Именно.

Сетх приподнял брови и воззрился на бессмертного – он едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Морион водил их за нос, каждый раз уводя разговор в иное русло. Сетх еще немного постоял с Люцианом, после чего под глупым предлогом ретировался к Эриасу и Абраму – туда, где было спокойнее.

– Что, нервы сдали? – одними губами спросил Эриас.

Сетх многозначительно закатил глаза.

– Разве не любая магия разрушительна? – спросил Люциан, когда они с Морионом остались наедине. Он был единственным, кто выносил его и разговоры с ним. – Даже моя светлая магия может убить, если я того захочу, так чем же отличается твоя? – Моя магия отличается всем, – ответил Морион с той же спесивой интонацией.

Люциан недоуменно склонил голову к плечу. Он не нашелся, что сказать, хотя мысленно произнес: «Вредный».

Спустя пять минут заклинателей пригласили в купеческий дом, и староста представил их родителям Виолы. Они объяснили, что остальные члены семьи в отъезде, добавив: «Ответить на вопросы сможем только мы».

– Ваша младшая дочь тоже в отъезде? – поинтересовался Сетх, присев на софу в просторной гостиной.

– Нет, она играет на заднем дворе, – ответила мать Виолы. – Надеюсь, вы не станете ее расспрашивать? Она так и не оправилась после смерти сестры, как, впрочем, и остальные, но староста объяснил ситуацию, потому мы не могли ее проигнорировать.

– Скажите, – заговорил отец Виолы, сидящий рядом с женой, – наша дочь действительно стала злым духом?

Сетх кивнул.

– Боги… – Мужчина тяжело вдохнул и закрыл лицо ладонью.

Сетх, Абрам и Эриас разместились на софе, которая стояла напротив стола и другой такой же софы, где сейчас сидели родители Виолы. Морион с Люцианом встали за спинкой.

– Мы хотим освободить вашу дочь от оков тьмы и позволить ее душе переродиться, но для этого нам надо узнать, каким человеком она была, – спокойно произнес Эриас, глядя на смертных. – Можете рассказать нам о своей дочери? Чего она желала? Что могло удержать ее в этом мире?

– Что? – недоуменно переспросила мать девушки. – Разве желания могут помочь ее душе упокоиться?

Эриас кивнул.

– Ваша дочь переродилась духом, которого в этом мире держит какое-то заветное желание.

Родители нахмурились. Судя по их напряженным лицам, они силились понять, какую информацию стоит сообщать, а какую нет. Видимо, не все секреты дочери могли быть раскрыты. Родители долго молчали, боролись с сомнениями, но заклинатели не торопили.

Люциан бросил на Мориона выразительный взгляд.

– Эм, – начал он, разорвав тишину. – Приношу свои извинения, но…

– Ему нужно в отхожее место, – со смешком перебил Морион, отчего у Люциана покраснели уши. Он не собирался придумывать такой повод, чтобы отойти!

– О! Понимаю, давайте я вас провожу. – Хозяйка дома встрепенулась и собралась подняться с места.

Люциан взмахнул рукой.

– Не стоит, иначе мне совсем станет неловко. Просто укажите, куда идти. – Он натянуто улыбнулся.

Женщина странно поглядела на него. Затем ее будто бы осенило, и она пару раз кивнула, после чего указала на задний двор.

Люциан поспешно удалился, оставив своих товарищей продолжить разговор. Ему, конечно, не нужно было справлять нужду. Он хотел поговорить с младшей дочерью и искал способ улизнуть из гостиной, но Морион опередил, сочтя забавным поставить его в неловкое положение.

Искать младшую дочь долго не пришлось. Люций покинул дом и вышел на веранду, где и увидел девочку лет десяти. Она сидела на ступенях, прижав колени к груди, и смотрела на колышущиеся ветви фруктовых деревьев.

Не нужно было быть мудрецом, чтобы уловить настроение ребенка. Несмотря на то, что ее сестра умерла около полугода назад, Люциану показалось, словно ей сообщили об этом вчера. У него самого не было ни братьев, ни сестер, и он не понимал полностью чужих чувств, но мог представить, потому что в свое время потерял родителей.

Люциан остановился рядом с девочкой.

– Могу я присесть?

Малышка подняла голову, чтобы взглянуть на того, кто вторгся в ее пространство. Она замерла, рассматривая человека, который, казалось, был поцелован солнцем. Его черты лица были мягкими, а уголки губ – приподняты.

Девочка моргнула.

– Кто вы?

– Я заклинатель клана Луны. Дядя Бао рассказал, что в вашей деревне поселился дух, и я приехал помочь. – Голос Люциана звучал не громче шелеста ветра, но был хорошо слышен. Его речь, четкая и ясная, несла в себе нечто такое, что естественным образом вызывало у всех симпатию.

Малышка подвинулась и освободила место подле себя.

– Раз вы пришли победить злого духа, тогда садитесь. Только здесь пыльно, ваши серебряные одежды замараются.

– Ничего страшного, штаны у меня темные. – Люциан беззаботно опустился на ступеньку. – Будешь? – спросил он, протягивая рисовое пирожное со сладкой начинкой. Эта сладость была любимым лакомством у детей: девочка от такого угощения не откажется, даже если была не голодна. Люциан еще в обед прикупил несколько конфет и пирожных, зная, что сегодняшний день придется провести за беседами с людьми.

Малышка недоверчиво взглянула на сладкий шарик, наполовину завернутый в салфетку, и, проглотив слюну, ответила:

– Мама не разрешает брать что-то из чужих рук.

– И правильно, ведь в подарках может прятаться гадость. – Люциан разломил пирожное пополам. – Но я не пытаюсь тебе навредить и, дабы развеять опасения, предлагаю вместе отведать этот тинчоу[12] 12
  Тинчоу – пирожное из клейкой рисовой муки с различными сладкими начинками, которое распространено на территории всех кланов, кроме клана Солнца. На диалекте Темных глубин слово «тинчоу» так же переводится как «сладкий шарик».


[Закрыть].

Малышка нахмурила светлые бровки, задумавшись над его словами. Спустя мгновение она неуверенно приняла половинку пирожного и, лишь когда Люциан откусил кусочек от своей части, попробовала следом.

– Мое имя Люциан, а твое?

– Лин.

– Лин, могу я спросить, почему ты сидишь здесь одна? Я думал, люди твоего возраста очень активны и предпочитают занимать свободное время играми. – Люциан не стал обращаться к ней как к ребенку. Многие дети из зажиточных семей умели читать и писать с пеленок и не любили, чтобы с ними общались как с маленькими.

– У меня нет настроения играть, – угрюмо ответила она, тихо причмокивая, ведь рисовое пирожное было клейким.

– Почему?

Лин будто не услышала вопроса и продолжила есть.

Люциан вздохнул. Ему стоило действовать аккуратно, но времени на хождение вокруг да около не было.

– Это связано с твоей сестрой? – спросил он прямо. Его голос звучал спокойно и мягко, чтобы сгладить резкость вопроса. Он скрывал в себе утешение, нежность, понимание и каплю сочувствия. Совсем незаметную, чтобы не принять ее за жалость.

Лин замерла.

– Откуда вы знаете про сестру?

Люциан понял, что не ошибся, обратившись к ней как ко взрослому человеку. Этот ребенок, несмотря на принятый дар и дружелюбное знакомство, не терял осторожности.

Он почти не соврал, когда ответил:

– Злой дух на кладбище связан с теми, кто умирал в последнее время. Нам нужно собрать информацию об усопших, чтобы понять, как его одолеть. Так что я пришел задать тебе вопросы о сестре.

– Только один, – ответила Лин так тихо, что ее голос слился с шелестом листвы.

Люциан кивнул, принимая условие.

– Ты знаешь, чего Виола желала сильнее всего?

Малышка поджала губы.

– Больше всего она хотела отметить свой день рождения… мечтала поскорее отпраздновать восемнадцатилетие. Она так долго ждала его, планировала в тот день наконец-то попробовать ханай с красивым мальчиком, который ей нравился, а после выйти под дождь и танцевать всю ночь.

Люциан нахмурился.

– Ей кто-то нравился?

– Мы договаривались только на один вопрос, – отрезала Лин. – Вы дали мне пирожное, я удовлетворила ваше любопытство. Сделка завершена. – Ее голос, может, и был детским, но озвученные слова – нет.

«Вот что значит родиться в семье купцов», – пронеслось в голове Люциана, и он улыбнулся. Он прекрасно понимал, что добиться чего-то от Лин без вреда для ее ментального здоровья не выйдет. Она наверняка ушла от вопроса не только из-за сделки, но и потому, что воспоминания о сестре причиняли боль.

Хотя Люциану требовалось больше подробностей, он не любил идти по головам ради достижения целей. Ему было проще поставить под удар себя и вслепую заключить сделку с буйным духом, чем замучить расспросами невинную девочку, которая не так давно потеряла близкого человека.

– Спасибо, что согласилась побеседовать со мной. – Люциан поднялся со ступеней и протянул Лин еще один тинчоу. – Хочу заключить еще одну сделку: даю это пирожное взамен на то, что ты не расскажешь родителям о моем вопросе. – Он невинно улыбнулся. – Твоя мама отругает меня, если узнает.

– Только о вопросе? А о знакомстве можно?

– Можно.

– Ладно. – Лин забрала тинчоу. – Вы правда так боитесь гнева моей мамы?

– А ты разве не боишься ее разозлить?

Девочка отвела взгляд в сторону, о чем-то усиленно размышляя, а затем кивнула.

– Боюсь. Маму лучше не злить.

С губ Люциана сорвался тихий смешок, и ласковая улыбка тронула его губы.

– Рад, что мы договорились, – прошелестел он.

Девочка обернулась, но не увидела золотого человека в серебряных одеждах.

Люциан проскользнул обратно в коридор. Ему показалось, что на разговор с Лин ушло много времени, но на самом деле он уложился всего в пять минут.

Когда он вошел в гостиную, Эриас и Сетх вовсю расспрашивали родителей Виолы о жизни дочери. Разговор был пустой, но такой оживленный, что никто не обратил внимания на Люциана. Он тихо подошел к Мориону, и тот бросил на него вопросительный взгляд. Люциан кивнул в ответ, показывая, что получил все, что хотел. Морион усмехнулся, словно говоря: «Прелестно, значит, вы не совсем безнадежны».