Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 208 страниц)

Глава 23. Последнее желание. Часть вторая

Покинув купеческий дом, заклинатели снова направились на кладбище. По дороге они обсудили, как поступить с духом, построить ли диалог или уничтожить навсегда.

– Виола была обычной избалованной богачкой, – подытожил Абрам. – Она хотела всего, на что падал глаз. Ее мать сказала, что она мечтала посетить Солнечные земли, переехать в крупный город, выйти замуж, научиться шить такие платья, от которых все в округе обомлеют, завести псину, научиться ездить верхом… – Он перечислял желания почившей еще минут пять, неустанно загибая пальцы. – В общем, есть где разгуляться.

– Но эти желания довольно старые, – отметил Сетх. – Виола мечтала выйти замуж еще с четырнадцати лет, и обязательно за красивого, высокого, сильного и богатого мужчину. Это желание свойственно большинству девушек ее возраста, так что вряд ли для буйной души это важно. Посетить Солнечные земли она хотела с десяти, да и переехать в крупный город – тоже. В общем, из всего перечисленного подойдет только «научиться ездить верхом» и «завести собаку», потому что этим Виола загорелась накануне восемнадцатилетия.

– Что-то мне не верится, что все так просто. Собака или лошадь? Как-то ограниченно для девчонки, которая могла купить себе конюшню. – Абрам перевел взгляд на Люциана. – Что скажешь?

– Я говорил с младшей сестрой Виолы. Мне показалось, они были близки. Так что если Виола и была избалована, то не до такой степени. Думаю, она умела заботиться и любить. Младшая сестра глубоко тоскует по ней.

– Что она сообщила?

– В последние дни жизни Виола грезила о том, как отметит восемнадцатилетие. Мечтала попробовать алкоголь с юношей, который ей нравился, и танцевать под дождем всю ночь.

Эриас нахмурился.

– Ей кто-то нравился?

– Родители об этом ни словом не обмолвились, хотя мы спрашивали, была ли она влюблена, – подметил Абрам. – Девчонка ответила, по кому изнывала старшая сестра?

Люциан покачал головой.

– Плохо, – буркнул Сетх. – Если у нее был возлюбленный, она могла и не посвятить никого в тайные желания, связанные с ним.

– Тут может быть что угодно: от невинного до самого непотребного, – поддержал Эриас. – Если она больше всего мечтает о близости с любимым, то никто из нас не пойдет на эту сделку.

– У Виолы здесь нет друзей, у которых мы могли бы узнать, кто ей нравился? – Голос Люциана звучал задумчиво.

– Как сказали ее родители, почти все друзья находятся в Бэй, но тут она общалась с дочкой лекаря. Рин.

– Значит, надо найти дом лекаря и поговорить с его дочерью. Всей толпой идти нет нужды, вы отправляйтесь в трактир, перекусите, возьмите необходимые талисманы и зелья, а я отыщу лекаря. Встретимся через час на выходе из деревни.

– Я иду с вами, – сказал Морион. – Меня не прельщает перспектива оставаться в компании этих троих.

Абрам многозначительно кашлянул, намекая, что можно быть и повежливее.

– Тогда я тоже пойду, – отозвался Эриас, не одобряя рвения Мориона остаться подле его владыки.

Люциан растерялся. Он не возражал против присутствия их двоих, но где трое, там и пятеро – а это почти толпа. И поскольку Мориона стоило держать подальше от людей, взять его с собой казалось разумным решением, так что Люциан отказал Эриасу и велел тому отправляться в трактир. Страж хотел было поспорить, но Люциан звучал непоколебимо. Эриасу осталось только повиноваться и бросить в Мориона парочку угрожающих взглядов.

– Владыка Луны уже решил, как мы поступим с духом? – поинтересовался Морион, когда они разошлись.

– Да.

– Разумеется, мы не станем сжигать кости и отправлять душу в лимб?

– Разумеется, не станем.

– Тогда зачем мы ищем лекаря, если ответы его дочери вряд ли повлияют на ваше решение о призыве?

– Может быть, Рин скажет, что Виола желала кого-то тайно зарезать, и тогда мне придется переосмыслить решение.

Морион не удержался от смешка.

– А если она скажет, что Виола мечтала о ночи со своим возлюбленным? Что владыка Луны будет делать? – Он лукаво прищурился. – В нашей компании все мужчины.

– Давай не будем надумывать всякое. Обсудим это после разговора с Рин, если понадобится.

Заклинатели постучались, и дверь открыла миловидная девушка не старше семнадцати лет. Люциан сразу понял, что это была Рин, но все равно вежливо представился, чтобы заставить ее сделать то же самое.

– Мы заклинатели клана Луны, приехали разрешить проблему с бестией на вашем кладбище, – сообщил он. – Мы собираем информацию о людях, которые умерли в последние полгода, чтобы понять, чего хочет темная сущность. Уважаемая может ответить на несколько вопросов?

Рин окинула собеседников взглядом, задержавшись на Морионе, который стоял позади Люциана. Она приветливо улыбнулась ему и охотно впустила заклинателей в дом.

– Да, я отвечу на ваши вопросы, – сказала девушка, отходя от двери. – Хотите чаю?

Люциан попытался отказаться, но Морион снова помешал ему.

– От чая мы не откажемся, а если есть закуски, то отведаем и их. Мой спутник ничего не ел более шести часов, а перед охотой ему не помешают силы. – Его лицо не выражало эмоций, но голос ласкал слух так, что ты просто не мог отказать. Он обезоруживал и проникал под кожу, щекоча нервные окончания. Это был не тот тон, которым обычно говорил Кай, это было что-то жуткое и нечестное. Люциан порадовался, что Морион не обращался к нему подобным образом – это было бы унизительно.

На щеках Рин невольно проявился румянец. Она кивнула, пригласила заклинателей в столовую и убежала на кухню.

Столовая в доме лекаря была небольшой. Половину комнаты занимал стол на восемь персон, покрытый недорогой скатертью, где по центру стояли две вазы со свежими цветами. Мебель здесь была не новой, но выглядела чистой и крепкой – к вещам в этом доме явно относились с уважением. На стенах не висело картин, только ручная вышивка. Занавески на окнах медленно колыхались от дуновения ветерка, а их полупрозрачность не мешала вечернему свету пробиваться внутрь. В углах горели несколько напольных фонарей, освещая помещение.

Сев за стол, Люциан задумался. Дом лекаря снаружи казался большим, хотя, судя по размерам столовой, жилая площадь здесь маленькая. Вероятно, здание было разделено на две зоны: для семьи и пациентов. Лекари часто так делали, если в населенном пункте не было лазарета.

Люциан обернулся на Мориона, который развалился на стуле с таким видом, будто восседал на троне. Он закинул одну ногу на другую, а указательным пальцем отбивал на столе простенький ритм, напоминавший стук часов. Другой рукой бессмертный перебирал кончик серебряной ленты, что поддерживала прическу владыки Луны.

– Меня давно интересует, откуда у вас эта лента? – Морион задал вопрос так, словно ему было совсем не интересно.

Люциан задумался. Он подвязывал волосы лентой сколько себя помнил и уже даже забыл, откуда она взялась.

– Не знаю, наверно, подарил кто-то. Я был слишком мал и не вспомню, кто мог ее вручить. А что?

Морион выпустил ленту из пальцев.

– Ничего, просто спросил.

Вскоре вернулась Рин. Она разлила чай, поставила тарелку с ароматным печеньем на стол и присела напротив.

– Какие у заклинателей ко мне вопросы?

– Мы хотим спросить о Виоле Буй, девушке из купеческой семьи. Она была одной из тех, кто скончался за последние полгода, – сказал Люциан, подвинув к себе чашу. – Ее родители сообщили, что вы были подругами.

Рин удивилась, будто не ожидала, что затронут эту тему.

– Д-да, мы дружили, – медленно произнесла она и поспешила сделать глоток чая.

Голос Люциана прозвучал мягко и учтиво:

– Младшая сестра Виолы сказала, что у нее был возлюбленный. Вы можете подсказать, кто он?

– Как эта информация связана с бестией на кладбище? – Рин нахмурилась. Смертные по природе своей были любопытны, но Люциана это не раздражало.

– Нам важна любая информация. Родители Виолы поведали нам о ее жизни, но, к несчастью, о сердечных делах дочери они не осведомлены, поэтому мы пришли к вам.

Рин приняла серьезный вид, как будто обдумывала чужие слова. Пока она витала в своих мыслях, Морион внаглую положил перед Люцианом два печенья и взглядом приказал есть.

Люциан взмахом руки отказался.

– Виола, – медленно начала Рин, – была влюбчивой. Ей нравился то один, то другой. Насколько я знаю, последним был юноша из Бэй, с которым она познакомились за пару недель до смерти. Не думаю, что там успело зародиться что-то серьезное. Виола хоть и уверяла, что это крепкая любовь, но она говорила так обо всех своих избранниках…

Люциан незаметно выдохнул.

«Значит, есть вероятность, что дух не станет просить о встрече с возлюбленным», – пронеслось у него в голове.

– Если бы мы попросили вас назвать заветное желание Виолы, что бы вы ответили?

– Я не могу назвать что-то конкретное. Виола постоянно чего-то хотела. Горела всем, что видела.

– Можете ли вы назвать хотя бы то, что помните? – поинтересовался Люциан и отпил чай.

Покопавшись в глубинах своей памяти, Рин начала перечислять желания подруги, но ничего полезного не сказала. Большая часть уже была озвучена родителями Виолы, а другая не принесла пользы.

После того как нужные вопросы были заданы, а ответы получены, заклинатели собрались покинуть дом лекаря. Рин пыталась уговорить их остаться на ужин, раз Люциан так ничего и не съел, но тот отказался, сославшись на незакрытое дело о бестии, от которого не стоит отвлекаться.

На улице они оба перешли на аджа и за пару мгновений покинули деревню. На выходе их уже поджидали Эриас, Абрам и Сетх.

Эриас протянул Люциану жареный пирожок с картофелем, похожий на лепешку, такой же пирожок Абрам предложил Мориону. Пусть с бессмертным никто в отряде не ладил, но адепты Луны не игнорировали тех, кто с ними в одной лодке.

Морион презрительно покосился на сдобу. Еще секунда, и он бы грубо отмахнулся, но Люциан помешал это сделать – кинул на бессмертного полный мольбы взгляд столь быстро, что его заметил только получатель. Морион хмыкнул и повиновался. Поблагодарил Абрама кивком головы, забрал пирожок, а затем, когда они развернулись и тронулись в путь, наклонился к Люциану.

– Это было в первый и последний раз. Заберите, вы ведь так и не поели, – сказал он и отдал сдобу.

Люциан признательно кивнул, не рискнув противиться.

– Итак, как мы в итоге поступим? – спросил Абрам после того, как владыка Луны огласил информацию, полученную от Рин.

– Ну, явно не сжигаем кости, – хмыкнул Сетх.

– Хорошо-о. Тогда каковы ставки? Что попросит дух?

– Верховая езда, собака, день рождения, – сухо перечислил Эриас. – Наверняка что-то из этого.

Абрам посмотрел на Люциана и сообщил:

– Мы взяли зелье для усиления барьера души и для защиты сознания.

Первое зелье требовалось, чтобы защитить душу светлого мага от воздействия темной ци буйного духа, осуществлялось это за счет наличия в зелье светлой магической энергии, которая дополняла прочность духовного барьера. Сознание защищали, чтобы не отключиться, став одержимым. В это зелье входили бодрящие травы, с ним заклинатель становился сторонним наблюдателем, пока дух управлял его телом, в ином случае одержимый бы провалился в сон.

– Хорошо, – ответил Люциан. – Это пригодится тому, кого выберет дух. – Буйный дух, как правило, сам избирал свою жертву, добровольцем не вызовешься.

– Мы действительно пойдем на такой риск? – уточнил Сетх. – Да, у нас есть предположения, чего может пожелать буйный дух, но это лишь догадки.

– Ну-у, по крайней мере, мы имеем дело не с убийцей. – С губ Абрама сорвался смешок. – Виола хоть и избалованная богачка, но она обычная девушка. Думаю, ее желание будет выполнимо, особенно когда мы исключили из списка встречу с возлюбленным.

– Спасение буйного духа – это всегда риск, – ответил Эриас Сетху. – И я готов пойти на него, потому что, как и сказал Абрам, мы имеем дело с не самым плохим человеком.

– А что, если дух выберет Люциана? Разве мы можем подвергнуть Его Владычество такой опасности?

– Я уже дважды жертвовал тело буйным духам, так что не стоит бояться. Мы многое узнали об этой девушке, и она не опасна. Я чувствую, что никто не пострадает.

– Он чувствует, что никто не пострадает, – задумчиво повторил Сетх, как будто обращался к кому-то третьему. Казалось, чужие слова не убедили его.

– Думаю, стоит ускориться, – сухо произнес Эриас. – Скоро ночь, не хочу вступать в диалог с духом на пике его сил.

Заклинатели воспользовались аджа, чтобы побыстрее добраться до склепа. К тому моменту солнце уже село, а на мир опустились сумерки. Видимость была сносной, но тьма норовила заполонить округу.

Они рядком спустились по лестнице и прошли в просторное помещение склепа. Магический круг все еще действовал, а в нем неустанно металась темная сущность. Люциан достал из поясного мешочка талисман. На лицевой стороне золотого листа уже были выведены нужные руны, и заклинателю оставалось только дописать имя усопшей. Талисман был подстраховкой. С его помощью проверяли, с тем ли духом вступают в контакт: если имя не совпадало, он не срабатывал.

Эриас, Абрам, Сетх и Люциан встали перед кругом. Морион отошел в сторону, не собираясь участвовать в этом диалоге. Люциан напитал талисман духовной силой и заставил его воспарить в воздухе.

– Мы просим тебя выбрать, с кем ты желаешь вступить в диалог, – произнес он, и талисман поплыл дальше – в сторону Сетха и остальных. Золотой лист пролетел мимо Абрама и замер напротив Эриаса, после чего прильнул к его груди, воспылав не обжигающим пламенем.

Страж цокнул языком.

– Давай сюда. – Он протянул руку, и Сетх вложил ему в ладонь две бутылочки с нужными зельями.

Морион насмешливо хмыкнул из темного угла, где стоял, наблюдая за представлением.

– Все будет хорошо, – утешил его Люциан, положив руку другу на плечо.

Эриас выпил зелья, вытер с губ бурую каплю и взглянул на Люциана.

– Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты сжег меня, а прах хранил у себя.

– О-ой… да не будет он хранить твой прах! Ты перед каждым опасным заданием говоришь это. Даже не мечтай. Похороним тебя в родовом некрополе и будешь стынуть под землей, как все остальные. Тоже мне, зазнайка…

Эриас фыркнул, посмотрев на Абрама.

– Завидуй молча. Твой пепел он точно при себе держать не будет.

– Может, перестанете паясничать? Ступай в круг. Сегодня никто не умрет, я в этом уверен, иначе не позволил бы вам участвовать, – вмешался Люциан и отступил, позволяя другу пройти внутрь.

Сделав несколько шагов, Эриас переступил линию барьера. Буйный дух нападать не стал, напротив, отстранился и будто бы уступил место. Эриас прочел длинное заклинание, вкладывая в каждое слово духовную силу. Это сложное заклятие связывало его и духа, а также разъясняло темному существу условия сделки. Как только Эриас замолчал, сущность ринулась на него и проникла в тело.

Его глаза закатились, но он устоял на ногах. В течении получаса страж стоял неподвижно – вел внутренний диалог с духом. Он должен был обсудить детали, пробудившие в темной твари злобу, и договориться о сделке. Даже если у духа была конкретная цель, которую он всеми силами желал достичь, заклинатель мог подкорректировать выдвигаемые требования. Именно по этой причине было важно узнать подробности об усопшем, чтобы иметь возможность вести свободный диалог и лавировать между его разрозненными желаниями. Порой внесение коррективов могло спасти заклинателю жизнь, а иногда желание души было настолько сильным, что она ни в какую не собиралась менять его.

Магический круг погас. Эриас пришел в чувство и с изумленным видом покрутился на месте. Он оглядел себя со всех сторон и воскликнул:

– Свя-ятые боги, какой красавчик! – Голос звучал непривычно, немного звонко, весело и по-девичьи.

– Я так понимаю, Виола? – сухо произнес Абрам.

Эриас притопнул ногой, уперев руки в бока, и гордо вскинул подбородок.

– Да, это я! Виола Буй, дочь купеческой семьи из рода Бэй, а вы… – Дух воспользовался связью с разумом Эриаса. – Абрам, Сетх и Люциан? – Она поочередно указала на каждого.

Заклинатели кивнули.

Виола посмотрела на Мориона через плечо Сетха и, лукаво поведя густой бровью, продолжила:

– А вы достопочтенный бессмертный из клана Ночи? – Она говорила так, словно уже выбрала его своим женихом. Услышать этот елейный голосок из уст Эриаса было странно, но Морион даже бровью не повел и не отозвался.

– Чего ты хочешь? – Абрам встал перед лицом нахалки, занявшей тело друга, закрывая Мориона.

– А-а. Мы договорились, что вы сегодня будете гостями на моем дне рождения. Из-за дурацкой смерти я так и не успела его отпраздновать, так что хочу сделать это сейчас!

Сетх с Абрамом переглянулись. Не то чтобы они не подозревали о подобной просьбе, но у них просто в голове не укладывалось, как можно обратиться буйным духом, потому что не успел отпраздновать день рождения. Заклинатели никогда не отмечали это событие – лишь в глубоком детстве и по инициативе родителей. Желания научиться кататься на лошади или завести пса казались им менее абсурдными, чем это.

Сетх и Абрам долго раздумывали над ответом, потому заговорил Люциан:

– День рождения – значит день рождения. С чего юная госпожа Буй желает начать? Мы постараемся сделать этот вечер запоминающимся. – Он улыбнулся.

– Теперь понятно, почему все так любят тебя. – Виола подарила ответную улыбку. – Ты и впрямь очень мил, жаль, что я предпочитаю злодеев. – Она театрально вздохнула, а затем обошла Абрама и остановилась напротив Мориона. – Поэтому сегодня мой кавалер – ты.

Бессмертный исподлобья глянул на Эриаса. Это выглядело столь небрежно, словно ему было невыносимо лень поднимать глаза.

– Не припомню, чтобы записывался в кавалеры для детей.

– Да мы с тобой ровесники! Тебе на вид не больше двадцати.

– А на деле больше сотни. Ты ведь сама назвала меня бессмертным, это слово ни о чем тебе не говорит?

Виола опешила.

– Я думала, ты только стал бессмертным. Откуда мне было знать, что ты уже давно им являешься?

Морион наконец-то приподнял подбородок и в упор уставился на Эриаса. Бессмертный задумчиво склонил голову, и Люциан почувствовал, что тот замышляет недоброе. За время их знакомства он успел изучить этот жест, подсказывающий, что Морион в эту секунду раздумывал, в какую игру будет с тобой играть.

– Не побрезгуешь развлекаться со стариком? – Голос бессмертного прозвучал мягко, даже немного игриво. Все равно что белый флаг для Виолы.

Эриас растянул губы в улыбке. Он легко коснулся ладонью чужой груди и, чуть подавшись вперед, ответил:

– Ничуть. Главное, что ты юн и прекрасен лицом.

Морион не удержался от злобного смеха. Он прямо-таки расхохотался. Его реакцию можно было понять: с ним флиртовал широкоплечий мускулистый бугай ростом в сто восемьдесят пять сантиметров. Это что-то фантастически неестественное!

– В таком случае я согласен. – Морион взял Виолу за руку. – Идем, милая дева, пора отметить столь знаменательное событие! – Он торжественно махнул рукой остальным и направился к выходу.

Сетх и Абрам опешили, после чего посмотрели на Люциана, безмолвно спрашивая: «Что делать?». Бодрствующий внутри запертого разума Эриас точно не простит, если Виола заставит его тело весь вечер тереться возле Мориона.

– Попроси его хотя бы не перегибать палку, – буркнул Абрам.

Люциан вздохнул.

– Боюсь, в этот раз он не станет меня слушать. Если попытаюсь ему что-то запретить, это только раззадорит его, и все станет хуже. – Владыка Луны давно понял, что Мориону нравилось играть с людьми и не нравилось, когда ему в этом отказывали. Еще больше он любил развлекаться с теми, кому неприятен, поэтому от возможности поглумиться над Эриасом ни за что не откажется.

– Тогда наложи на него ограничение от лица владыки клана, – предложил Сетх.

– Бесполезно, – отмахнулся Люциан и шагнул к выходу. – Он не поддастся.

Товарищи недовольно заворчали. Они не понимали, как мог Морион не подчиниться, если прикажет сам владыка?

«Легко и просто. Он свободен, как койот в бескрайней прерии».

Люциан знал, что Морион – человек настроения. Если у него есть интерес подчиняться, он сделает это, а в остальных случаях, будь ты хоть богом, все равно не послушает. Морион, может, и относился к Люциану немного лучше, чем к остальным, но не считал его нерушимым авторитетом. Даже если они целыми днями находились в компании друг друга, спали под одной крышей и ели с одного костра – это ничего не значило. Между ними стояла стена, что делала их совершенно чужими.

Глава 24. Последнее желание. Часть третья

По пути с кладбища заклинатели выведали у Виолы условия сделки, которые гласили, что она будет веселиться до первого луча солнца – то есть ближайшие восемь часов. Поэтому они все отправились в питейный дом, где за кружкой спиртного время пролетит незаметно.

На мир уже опустилась ночь, но в заведении было шумно и людно, точно как днем. Казалось, вся деревня решила собраться в одном заведении. Заклинатели не ожидали такого наплыва, потому что Буй не была перевалочным пунктом, а путники обычно не задерживались в питейном доме надолго.

– Они рыбаки, – объяснила Виола, когда компания застряла в дверях, выискивая глазами свободный стол. – Я узнала дядю Рейта, он капитан торгового судна, поставляет рыбу в другие города. Видимо, вернулся с экипажем часом ранее, вот и решил выпить.

– Кажется, я нашел стол! – выкрикнул Абрам, кивнув головой в сторону.

Виола схватила Мориона за руку и первой устремилась к освободившимся местам. Тело Эриаса рухнуло на лавку и потянуло за собой бессмертного. Морион был послушным, не сопротивлялся и даже снизошел до легкого флирта, в котором таилось неприкрытое подтрунивание над запертым внутри стражем. Виола не замечала, что ее используют. Ей казалось, Морион обожает ее, и она не видела ничего странного в поведении своего спутника.

Когда Абрам, Сетх и Люциан заняли лавку напротив, Виола в мужском обличье произнесла:

– Я хочу напиться. Но делать это одной скучно, так что вы будете пить со мной.

– Ты ведь знаешь, что заклинатели быстро трезвеют и поэтому пьют только крепкое? – ехидно поинтересовался Морион.

– Теперь знаю! – воскликнула Виола с улыбкой. – Значит, нам нужно много-много алкоголя и закусок, чтобы никто не протрезвел раньше времени! – Она нетерпеливо огляделась. – Может, у них найдется рыбный пирог? Вставим в него свечку, чтобы я загадала желание!

Сетх и Абрам смотрели на Эриаса как на обезумевшего. Они словно оказались в дурном сне.

Оба заклинателя тяжело вздохнули.

– Пойдем сделаем заказ. – Они поднялись с лавки и направились к стойке разлива напитков.

– А у тебя есть возлюбленная? – «Эриас» тем временем уже ластился к Мориону.

Бессмертный поставил локоть на стол, подперев щеку ладонью, и повернулся в его сторону.

– Нет.

– О-о! Значит, сердце этого бессмертного пустует? – игриво поинтересовалась Виола, подвигав густыми мужскими бровями.

– У этого бессмертного нет сердца.

– Возможно, оно просто заледенело и ждет ту, которая его растопит? – Голос Эриаса звучал хуже, чем у прокуренной кокетки.

– Как можно растопить то, чего нет?

– Раз ты дышишь и жив, значит, у тебя есть сердце.

– Мне больше сотни лет, думаешь, жизнь во мне поддерживает какой-то орган?

Бессмысленный диалог затянулся. Виола пыталась убедить Мориона в том, что у него есть сердце, намекая на признание в симпатии, но тот делал вид, будто не слышит подтекст.

Люциан, молчаливый свидетель этого фарса, мысленно сочувствовал своему лучшему другу. Он хотел придумать какую-то фразу, которая смогла бы прервать их болтовню, но кроме «Эй, хватит флиртовать» ему в голову ничего не шло.

Виола замолкла. Она уставилась на Мориона, словно размышляла над ответом, а затем всплеснула руками и фыркнула.

– Ой, до чего ты вредный! Неужели такому красавчику сердце разбили, вот он и превратился в каменную глыбу?

Морион усмехнулся. Он принял задумчивый вид и насмешливо произнес:

– Единственный, кто разбил мне сердце, – это я сам. – Слова звучали грустно, хотя из его уст вылетели как насмешка. Словно он говорил все, что придет в голову.

Виола приподняла брови. Она явно не понимала, как можно разбить сердце самому себе, потому решила счесть Мориона до одури самовлюбленным. Осознать смысл его слов это не помогло, но девичье любопытство умерило, потому она продолжила что-то щебетать низким голосом Эриаса, пока бессмертный внимательно ее слушал (или делал вид, что слушал).

Виола вела себя оживленно и, казалось, совсем не вспоминала о своей смерти. Это было особенностью не ее характера, а всех буйных духов. Они будто видели себя во сне и толком не осознавали, в кого превратились. Зачастую вели себя как прежде, за исключением того, что стремились достигнуть желаемого и отойти на покой.

Абрам и Сетх вернулись с несколькими кувшинами ханая и вина и сообщили, что закуски подадут через десять минут. Абрам поставил пять стаканов и откупорил один из кувшинов.

– Но пить можем начать прямо сейчас, ты ведь не против? – Он взглянул на Виолу.

– Я только за!

Абрам наполнил стаканы и сел между Люцианом и Сетхом.

– За твое восемнадцатилетие! Надеюсь, этот вечер будет именно таким, как ты его представляла.

Виола расплылась в широкой улыбке. Она поблагодарила за тост, чокнулась стаканом с остальными и сделала большой глоток жгучего напитка. Заклинатели отпили чуть-чуть либо не пили вовсе, делая вид, будто все идет как надо.

– У-ух! – Виола поморщилась. – Как крепко! Неужели вы можете пить только это?

– Привыкнешь, – отмахнулся Сетх. – После второго станет легче.

– Мне бы первый допить. – Она уставилась на темный виноградный напиток в глиняном стакане.

– Давай вместе допьем, – с усмешкой предложил Морион. – В моем клане есть одна интересная традиция для таких случаев. Выпивая алкоголь, у нас принято смотреть в глаза тому, с кем хочешь разделить ложе.

Люциан поперхнулся.

– Правда? – удивленно протянула Виола, повернувшись всем телом к Мориону.

Заклинатели в этот момент представили, как Эриаса тошнит кровью.

– Тогда смотри мне прямо в глаза! – игриво потребовала она, ударив свой стакан о другой.

Морион растянул губы в ухмылке и допил ханай, не отрывая взгляда от мужского лица. Его стеклянно-серые глаза сверлили душу запертого внутри человека, который все слышал, видел, понимал, но ничего не мог сделать. Морион насмехался над стражем. Бессмертный был злым.

– Он нас убьет, – тихо объявил Абрам товарищам.

– Может, если мы сильно напоим его тело, то и сам Эриас ничего наутро не вспомнит? – буркнул Сетх.

– Как вариант, – Абрам согласно кивнул. – Возможно, и Виола отрубится, а там и проспит до рассвета и сделка будет завершена.

Они с Сетхом заговорщически переглянулись и взялись за кувшин вина, чтобы предложить новый тост. К тому времени, когда им принесли закуски, заклинатели осушили три кувшина. Виола выпила больше всех, но остальные не могли обманывать ее до бесконечности, потому им тоже пришлось напиться. Благо каждый из них знал, сколько времени требуется на вывод токсинов. Они делали небольшие глотки через равные промежутки времени, что позволяло сохранять трезвость.

– Давайте сыграем в «Было или не было»! – предложила Виола и отломила кусочек от пряной рыбы. – Я слышала, во время алкогольных застолий играют в эту игру. Нужно начинать, например, «я никогда не обманывала», и, если это случалось в жизни, надо выпить.

– Я, конечно, люблю игры, но эта мне отчего-то не нравится. – Абрам поморщился. Он явно не жаждал раскрывать свои грязные секретики.

– Я тоже не хочу играть. – Сетх покачал головой.

Понимая, что ее идею вот-вот отвергнут, Виола не стала дожидаться ответа от Люциана и Мориона и поспешила сказать:

– Это не обсуждается! Сегодня мой день рождения, и, если вы хотите, чтобы он прошел успешно, делайте, что велено. Мы играем! – Она со стуком поставила стакан на столешницу, требуя долить вина.

Сетх обреченно вздохнул, но не мог не повиноваться. Им ведь не хотелось, чтобы Эриас сегодня помер.

– Так, – протянула Виола, когда ее стакан наполнили, – начну первой. Я никогда не влюблялась в своего лучшего друга.

Все стаканы остались на месте.

– Э-э… а как же Амели? – Абрам недоуменно посмотрел на Люциана. – Мухлюешь? – Он сузил глаза.

Люциан растерялся. Амели была его невестой, но когда-то – лучшей подругой.

«Наверно, я должен выпить, – пронеслось у него в голове, и он поспешил сделать глоток. – Амели… я ведь обещал тебе вернуться сразу, как закончу с той деревней».

Спокойное выражение его лица сменилось на скорбную мину.

– Да ладно тебе, – сказал Абрам, ободряюще хлопнув его по плечу. – Она простит тебя. Ты ведь объяснился в письме. Уверен, Амели все понимает и не злится. Даже я бы понял твое стремление защитить людей и со всем разобраться. Хотя это иногда раздражает, но тебя не изменишь, – рассмеялся он.

– Я никогда не целовал мужчину, – внезапно произнес Морион, прерывая чужой разговор, и выпил.

Сетх вскинул бровь. Судя по выражению его лица, он хотел узнать, какая проклятая ситуация вынудила бессмертного совершить подобное, но сдержался.

– Разве это правильно – говорить утверждение и пить самому? – вместо этого спросил Сетх. – Цель ведь – напоить других, а не себя.

– Если говорить то, чего я действительно не делал, будет слишком скучно.

Заклинатели хмыкнули.

Когда выпила Виола, никто не удивился.

Когда выпил Абрам, все остались спокойны, зная об одной давнишней истории, в которой их товарищ-ловелас перепил и на спор поцеловал спящего пьяницу, а потом на месте прочистил желудок.

Но когда выпил Люциан, то челюсть отвалилась у всех, кроме бессмертного.

Смутившись, Люциан подумал о том, что демонический сон, из которого его вытащил Морион, все-таки не был проказой подсознания. Как бы трудно ему ни было это признавать, но он тогда вытворил нечто непотребное с реально существующим человеком, который действительно был с ним, – только ментально, а не физически.

«Какой кошмар, но с фактами не поспоришь».

Морион самодовольно ухмыльнулся.

– Что?! – воскликнул Абрам, не поверив в услышанное. – Ты? Как? Когда?

– Тише, – попросил Люциан. – Могу только сказать, что это была вынужденная мера и мне не дали право выбора.

– Это в какой ситуации тебя принудили к такой вынужденной мере? – Сетх искривил губы. – Кто это был? Ты рассказал Амели?

– Нет, и пожалуйста, хватит расспросов. Это неприлично.

Сетх открыл было рот, собираясь поспорить, но тут же закрыл. Видимо, понял, что в словах Люциана присутствует доля правды.

– Ну ты даешь… – потрясенно выдохнул Абрам, и на этом тема была закрыта.

– Я никогда не надевал юбку, – сказал Люциан, продолжая игру.

– О-ой, и что это за утверждение такое? – недовольно спросила Виола и, закатив глаза, осушила свой стакан.

Абрам многозначительно посмотрел на Люциана.