Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 208 страниц)

Сетх выпрямился, поднялся на ноги, и они с Эриасом поклонились друг другу.

Гости в зале склонили головы перед новым владыкой и громогласно объявили:

– Мы, адепты клана Луны, обещаем подчиняться и внимать велениям владыки. Обещаем помогать в развитии и процветании клана, оказывать поддержку, быть честными с ним и самими собой. Обещаем подчиняться и исполнять приказы, если они направлены на улучшение жизни смертных, заклинателей и нашего клана.

Люциан грустно улыбнулся, наблюдая за теми, кого защищал все эти годы, а сейчас отрекался. Он почувствовал, как печаль, от которой он с трудом отмахнулся, вновь наполняет его сердце. Его взгляд блуждал по серебристо-серой толпе, пока не остановился на черной фигуре, которая смотрела на него, не отводя глаз.

– Думаю, мне пора, – прошептал Люциан и начал спускаться с помоста. Он имел право уйти, не оставаясь на дальнейшее торжество.

Эриас незаметно ухватил край его рукава.

– Мы же еще встретимся? – Его голос звучал едва слышно и дрожал, хотя на лице сохранялась маска невозмутимости. – Точно раньше того дня, когда я умру?

– Конечно. Я планирую вернуться к вам в скором времени, у нас есть одно незаконченное дело, – быстро ответил Люциан, успокаивающе похлопав Эриаса по руке, и напоследок добавил: – Позаботься о клане… и о себе. Я буду наблюдать и, если что-то случится, обязательно приду.

Эриас сжал губы так крепко, что они побелели. Казалось, в этот момент он пытался сдержать желание броситься вперед и стиснуть друга в крепких объятиях – или разрыдаться из-за его ухода. Только благодаря отточенной годами выдержке он не сделал ни того, ни другого, – через силу отпустил чужой рукав и коротко кивнул.

Люциан не позволил себе задерживаться. Еще немного – и он бы приклеился к полу рядом с Эриасом. Торопливо сбежав по ступенькам, он приблизился к Мориону и схватился за его протянутую руку, как за спасительную соломинку. Со всех сторон тут же раздались шепотки; большая часть присутствующих так и не поняла, какого бларга тьма сопровождает свет.

Сотни взглядов провожали их к выходу и обжигали спину. Люциан чувствовал взгляды Лаванды, Вергилиана, Гуан Синя, своих друзей и знакомых, и ему казалось, что они тянут его назад. Гости продолжали роптать, обсуждая причину смены владыки, хоть и знали, что все дело во внезапном «бессмертии». Подумав о том, что после его ухода Эриасу еще несколько недель придется отвечать на вопросы, Люциан мысленно пожелал ему удачи и помолился богам, которыми теперь управлял.

– Как будем возвращаться? – спросил Морион, когда они вышли на пустую улицу через потайной ход, чтобы не натолкнуться на толпу перед зданием. – Если раскроем себя, то коронация обернется паникой.

– Можем прогуляться. – Люциан слегка прищурился из-за бьющих в глаза мягких солнечных лучей. – Я бы хотел увидеть свой дом напоследок.

Морион нахмурился.

– Ты уверен, что тебе от этого станет легче? – обеспокоенно спросил он, сжав в ладони чужие пальцы. – Я знаю, каково терять дом и близких, а потом восходить на трон, от которого нельзя отказаться, потому что он дарован тебе судьбой. И пусть из-за своей сущности я чувствовал и воспринимал все иначе, даже мне пришлось нелегко. Что и говорить о тебе, ты куда человечнее меня и… нежнее. – Последнее слово Морион произнес тепло и мягко.

– Я не нежный, – тут же перебил его Люциан. – Если я проливаю слезы перед тобой, это не значит, что я не справлюсь с тем, что на меня навалилось.

– Тогда что это значит? Если ты сильный, почему показываешь свою слабость?

Люциан осуждающе посмотрел на Мориона, словно именно он был во всем виноват.

– Потому что с тобой я слаб. Не будь тебя рядом, я бы не проронил ни слезинки, сколько бы чувств меня ни одолевали. Ни перед посторонними, ни в пустой запертой комнате. – Он встрепенулся, словно пытался стряхнуть с себя неприятные ощущения. – Ума не приложу, что это за магия такая, но если ты говоришь со мной, когда мне плохо, то я сразу хочу рыдать и жаловаться. – Люциан говорил ворчливо и негодующе, ведь ему совершенно не нравилось собственное поведение.

Нужно было видеть лицо Мориона в этот момент. Оно вытянулось от удивления, став похожим на какую-то карикатурную маску для комедийного представления.

– Это… – спустя небольшую паузу выдохнул Морион, частично вернув лицу нормальное выражение. – Я рад.

– Чему? – фыркнул Люциан. – Что твое светлое начало ведет себя как плакса?

– Я рад тому, что оно ведет себя так только со мной. – Морион улыбнулся, и от его улыбки, казалось, даже солнце стало сиять ярче. – Не думал, что ты будешь доверять мне настолько, что покажешь свои слезы. – Он приобнял Люциана за плечи и слегка встряхнул. – Не вини себя. Если хочешь грустить – грусти, хочешь смеяться – смейся. Рядом со мной ты можешь быть настоящим, и я обещаю, никому не расскажу о том, какой ты на самом деле.

Люциан поджал губы, глядя в полупрозрачные глаза Мориона и не веря, что ему и впрямь дали добро на истерики, инфантильность, проявление слабости и, боги знают, что еще он теперь мог натворить.

«Да ну к бларгу все это. Не буду я так себя вести», – подумал он и отвернулся, уставившись на родные улицы.

Они вдвоем молча обошли половину клана, а потом добрались до ворот, которые раскрылись сами по себе, отпуская их.

Свет и тьма покинули смертный мир в тот же день, когда в клане Луны было объявлено о новом владыке.

Эпилог 1. Прогулка по миру мертвых

Часть первая

Не успели начала освободиться от связи со смертным миром, как сразу взялись за разрешение проблем богов, демонов и возведение Бессмертного города. У Люциана не находилось ни минуты, чтобы предаться тоске и воспоминаниям о клане, и он был этому даже рад. Возможно, он специально занимал себя и без устали участвовал во всех советах, собраниях и переговорах, а когда их не было, то собирал по кускам Бессмертный город, лишь бы не давать себе времени на размышления.

Чтобы возвести божественную столицу – иначе и не назовешь, поскольку там должны были жить боги и их покровители, – Люциан проводил неописуемое количество времени в пустом поле где-то на краю земли. Там его никто не тревожил, а он сам не мог никому навредить своей силой. Возводить здания, улицы, сады и площади оказалось неимоверно сложно. Поскольку Люциан не понимал, как что-то выглядит изнутри и снаружи, он не мог грамотно перенаправить свою силу и воплотить фантазию в реальность, поэтому первые месяцы потратил на изучение структуры тех материалов, которые собирался воссоздать.

Каин с завидной периодичностью самовольно захаживал к нему, часто отвлекая от дел, но иногда помогая с обучением в меру своих собственных возможностей. В отличие от Люциана, строить демон не умел, только разрушать, так что толку от его присутствия было не очень много, но достаточно, чтобы ускорить процесс работы светлого начала и помочь ему справиться с трудностями. Постоянная манипуляция светлой духовной энергией выматывала, и если бы не Каин со своим желанием пообщаться и побездельничать вместе, Люциан сошел бы с ума от нагрузки.

После того как ему удалось преодолеть начальные преграды, Люциан сам начал звать Каина, чтобы тот помог с созданием конкретных материалов для строительства, потому что без своего темного нача́ла он был способен сотворить только что-то незначительное – маленький камушек, например, или скромный кустик. А для возведения целого здания из огромных кирпичей и с пышным внутренним садом во дворе им приходилось работать вместе, и это было прекрасно. Из раза в раз объединяя силы, они стали лучше чувствовать и понимать энергетику друг друга, а со временем и вовсе перестали испытывать какие-либо трудности в слиянии. Теперь даже если одно из нача́л не было готово к объединению из-за отсутствия сосредоточенности, вторая половина могла легко втянуть его в процесс, заставляя собраться с мыслями.

За то время, пока Люциан был занят строительством Бессмертного города, его тревоги улеглись и даже слегка позабылись. Иногда Каин или другие создания приносили ему хорошие вести. Клан Луны не развалился, он продолжал существовать и развиваться, а Лунные земли больше не подвергались масштабным нападениям, как раньше. В других кланах тоже не возникало сильных проблем, и жизнь, казалось, шла своим чередом.

Люциан думал, что после возведения Бессмертного города сразу вернется к Эриасу и Сетху, чтобы решить одно незаконченное дело, но стоило им расселиться в небесной столице, как появилась более важная задача…

Каин пожелал заглянуть к семье.

Постучавшись, Хаски ворвался в чужие покои и застыл возле закрывшейся двери. Он уставился на Люциана, который в этот момент направлялся к зеркалу. На светлой нежной коже его предплечий, выглядывающих из-под бело-золотистой безрукавки, виднелись синяки и тонкие царапины, словно от когтей. За свою долгую жизнь Хаски не раз видел такое, но на Люциане – впервые.

– Киай! – тут же взорвался он, обращаясь к сопящему под одеялом демону. – Ты с ума сошел? Ваш дворец всю ночь трясло, но я и не представлял, что все настолько плохо! Вам нельзя драться, вы же все здесь взорвете! Значит, так ты оберегаешь светлое начало и наш мир?

– Тише, – пробурчал Каин, высунув голову из-под одеял. – Модао чудесно себя чувствует, поверь, он более чем доволен, и мы ничего не взорвали.

– Доволен?! – Хаски снова бросил взгляд на молчаливого Люциана, который с хмурым видом стоял перед зеркалом и надевал золотистые верхние одежды. – Да его будто кошки погрызли, как он может быть довольным? Вам скоро отправляться на встречу с твоей семьей, а он в таком состоянии? Раны, которые ты на нем оставил, приправлены духовной силой, они будут долго заживать и саднить. А если владыки мира мертвых увидят? Что они подумают о тебе как о нача́ле?

Каин что-то проворчал, да так неразборчиво, что они расслышали только «злишь» и «не дашь поспать». Он снова зарылся в одеяла, а через мгновение запыхтел и решил выбраться. Откинув их, он медленно сел и бездонными черными глазами уставился в лицо Бога Обмана, который изумленно смотрел на другое израненное тело.

Туловище Каина, казалось, разодрали в два раза сильнее. Из свежих, но не кровоточащих ран сочилась светлая энергия, коей их загрязнили. Зрелище выглядело просто бесчеловечно, но, учитывая, насколько тьма не любила свет и какую боль они причинили друг другу, демон был более чем доволен.

– Не-ебе-есная кара… – протянул Хаски, не в силах понять, кто из двух нача́л оказался более безумен.

– Маул, – насмешливо сказал Каин, глядя, как разъяренное выражение лица Хаски превращается в растерянное. – А ты знал, что у некоторых личностей в этой комнате насилие сродни прелюдии? Я бы советовал переживать за меня, а не за него. – Он кивнул на Люциана, чья золотистая печать на лбу вспыхнула, как щеки от румянца, но взгляд остался суровым. – Он меня чуть не убил, а мы ведь ничего такого не сделали.

– Вздор, – фыркнул Люциан, наблюдая за ними через отражение в зеркале.

– Да ну? – Каин с трудом встал с постели и подошел к своему началу. – Модао, ты настолько жесток, что даже не считаешь мое полуживое состояние серьезной проблемой?

Люциан небрежно хмыкнул, поправил манжеты золотисто-белых одежд и только потом равнодушно сказал:

– Пока ты без штанов, я вообще не могу воспринимать тебя серьезно.

Каин рассмеялся и отправился одеваться.

Хаски стоял, прикрыв лицо ладонью, чтобы не смотреть на чужое покачивающееся достоинство шокирующей длины. Ему становилось страшно от одной только мысли, как эта штука пронзает чье-то нежное нутро.

Каин подобрал с пола черные штаны, быстро надел их и завязал пояс.

– Я так понимаю, все уже собрались и готовы отправляться? – спросил он у Хаски.

– Д-да, – ответил тот, оторвав руку от лица.

– Хорошо, мы с Люцианом выйдем через пять минут, можешь не оставаться здесь. Модао не нравится видеть твой стыд.

– Мне вовсе не стыдно, – проворчал Хаски, гордо вздернув подбородок, но все равно поспешил развернуться. – Ждем вас у входа, не задерживайтесь.

Он напоследок махнул рукой.

Когда дверь за ним закрылась, Люциан с облегчением выдохнул.

– Какой кошмар, – простонал он, растирая ладонями щеки. – Он все видел…

Каин хохотнул.

– Не переживай, Хаски жил в Асдэме и наблюдал слишком много безумств. Он не тот, о ком стоит беспокоиться, подобные вещи его не удивляют.

– Не удивляют? – Люциан обернулся, зыркнув на демона. – А по-моему, он был очень удивлен!

– Ну, я бы тоже удивился, увидев, что ты кого-то изранил. В глазах всего мира ты величайший святой – такой человек просто не может кого-то ударить. – Каин опустил взгляд на свой покрытый синяками торс и тихо рассмеялся, потому что следы были вовсе не от кулаков, но не им об этом рассказывать.

– Замолчи. – Люциан цыкнул и отвернулся от продолжившего одеваться демона. – Все из-за того, что ты слишком дерзкий. Забудь то, что было вчера, и не вспоминай.

– До следующего раза? – съехидничал Каин. – Сомневаюсь, что ты сможешь сдержать свою жестокую натуру.

– Смогу, – заявил Люциан и строго посмотрел себе в глаза через отражение.

Они собирались отправиться в мир мертвых, чтобы повидаться с семьей Каина, которую он ни разу не видел после перерождения. Он считал, что сначала должен выполнить данное отцу перед смертью обещание, а именно – принести им голову владыки демонов. И пускай голову принести не получилось, обещание было исполнено, а враг – повержен.

Помимо нача́л, спуститься в мир мертвых решили и дяди Каина: Бог Воды, Бой Войны и Бог Ветров – они тоже захотели повидаться со своей семьей. Бог Обмана и Бог Земледелия шли с ними, чтобы поблагодарить владычицу мира мертвых за помощь в спасении второго.

Пятеро мужчин уже ждали их у входа в замок, высившийся на землях Бессмертного города, к которому вела длинная мраморная лестница. Замок хоть и занимал несколько этажей, но огромным его не назовешь – в нем даже не было зала для проведения торжеств, лишь пара комнат для приема важных гостей. Серая черепичная крыша с загнутыми кверху углами была увенчана драконами цвета махагона, а белые стены поддерживались алого цвета столбами.

Боги не могли самостоятельно попасть на девятый круг мира мертвых, где жили владыки: для этого им требовалось преодолеть золотую арку на перепутье, Призрачный город и восемь судилищ с очередями из мертвецов, – только после этого, если повезет, их пропустят на девятый круг. Поэтому, чтобы избежать подобной мороки, они сплотились и в течение нескольких дней уговаривали Каина взять их с собой. Он, может быть, и не возражал, но сопротивлялся все равно до последнего, ведь отказать по итогу не мог – в данный момент он единственный обладал способностью, позволяющей открывать проходы на любой круг перерождения.

Поскольку огромный бело-золотистый Бессмертный город парил в небесах, им всем пришлось спуститься на землю, чтобы при переходе не застрять в облаках. А все потому, что мир мертвых представлял собой искаженное отражение мира живых, в котором не существовало города для бессмертных.

Всего мир мертвых насчитывал девять городов: восемь с судами и один с выходом в мир живых. Душ в этих городах было не счесть, но никто не страдал от тесноты – пространство таинственным образом не имело ни конца ни края, а один шаг здесь мог равняться как десяти, так и тысячи в зависимости от того, как быстро ты пожелаешь добраться из одной точки в другую.

Каин за пару секунд открыл проход между мирами и позволил богам войти первыми. Люциан переступил границу предпоследним и сразу ахнул, когда у него перед глазами раскинулся девятый город мира мертвых – пристанище для самых чистых душ, которые завершили круг перерождения и уже готовились вернуться к живым.

Безгрешный город сиял миллионами мертвых огней, был светлым и оживленным. Кругом цвела и пахла растительность, улицы заполняли животные и люди, которые выглядели не как полупрозрачные призраки, а как живые. Небольшие здания в два или три этажа смотрелись аккуратно и ухоженно, а перед каждым домом был разбит либо садик, либо цветочные клумбы. Богатая архитектура услаждала взор, но больше всего потрясал огромный столп света вдали, указывающий, что это конец.

Дальше Безгрешного города только мир живых.

Тем не менее не все души спешили покидать его. Многие оставались здесь на века, учились новому, знакомились и даже влюблялись. Они могли даже иметь детей, о чем Люциану шепотом рассказал Каин, одной фразой объяснив, почему не все в их мире являлись реинкарнацией.

Двигаясь по улицам вслед за остальными, Люциан наслаждался блаженной атмосферой и чувством безопасности. И хотя солнце в этом месте не грело, ему было тепло и комфортно.

«Надеюсь, удастся погостить здесь недолго».

До центра города они добрались за несколько шагов – расстояние попросту сжалось, – а потом и до окраины, где на холме возвышался дворец владык. Он представлял собой целый дворцовый комплекс, скрытый за высокой каменной стеной с широкими воротами, у которых стояла стража. И стража не простая. Они были вовсе не духами, а сущностями, о которых Каин рассказал вчера, когда они обсуждали визит в мир мертвых. Он сообщил, что до пришествия душ этот мир населяли сущности, способные принимать людской облик, но не скрывать свои белые, словно ослепшие глаза. Они имели и имена, и воспоминания, и хорошо понимали человеческий язык. Именно эти создания выступали охраной мира мертвых, как боги в мире живых, и часто попадались им на пути, охраняя входы и патрулируя улицы.

– Мне всегда было интересно, как твоим родителям удалось приручить этих существ, – бесцветно сказал Бог Воды, пока они шли по пустой дорожке внутри дворцового комплекса, ведущей к главному зданию. – Насколько я слышал, когда-то они были богами мира мертвых, присматривали за всем, что здесь происходит. Неужели сущности просто передали свои обязанности твоим родителям? – Он посмотрел на племянника, который шел слева от него вместе с Люцианом.

– Все было куда кровопролитнее, – со смешком ответил Каин. – Когда мать и отец только попали сюда, они оказались вовлечены в распри между сущностями, которые выказывали недовольство своим всевышним. Родители воспользовались переполохом и заключили сделку с группой сущностей, убили всевышнего и заняли его место.

– Боги… – протянул Фельсифул, идущий справа от Ривера. – Твоя мать и тут всех перебила? Страшная женщина! Я слышал, у нее сохранились прежние способности, разве такое возможно для души?

– Владычица тьмы пребывает не в духовном теле, – ответил вместо Каина Бог Ветров. – Она здесь в облике демона.

Фельсифул обернулся через плечо на Зефира, идущего между Хаски и Хаананом – Богом Земледелия.

– Так ведь демонам сюда вход закрыт.

– Это из-за отца, – пояснил Каин. – Они не могут разделиться и везде странствуют вместе. Кроме матери, ни один демон не может здесь находиться.

– Но асдэмские сюда все-таки захаживают, насколько мне известно. – В голосе Ривера слышался укор.

Каин оскалился, покосившись на дядю в голубых одеждах.

– Не беспокойся, мои демоны не питаются местными душами. Они знают, что будут умерщвлены, если согрешат в землях моей матери, и заходят сюда крайне редко по моей воле.

– Но это не мешает им зараз вывозить тонны припасов.

Каин неловко хохотнул и отмахнулся.

– Дядя их переоценивает, пара тележек – это не тонны, – лукаво отозвался он.

Люциан почувствовал, как по спине пробежал холодок – то ли из-за обсуждения демонов, блуждающих по не защищенному от них миру мертвых, то ли из-за того, что они наконец-то вошли во дворец, из глубин которого тянуло свежей прохладой и темной духовной энергией. Слабее, чем у Каина, но не менее кровожадной.

В коридоре их встретили несколько слуг, являющихся душами. Две девушки и юноша проводили их в гостевую комнату – в богато украшенное просторное помещение, где имелось все для проведения чаепития и прослушивания музыки, а предметы интерьера охватывали сразу несколько эпох человеческой культуры. Люциан чуть не споткнулся о порог, залюбовавшись одной из старых ваз в углу.

– ᙢậлǣкиай, – произнес низкий чарующий голос, и все тут же перевели взгляд на облаченного в черно-золотое мужчину, поднявшегося с софы. Он держался холодно и уверенно, как Каин. Был высок, как Каин. Широкоплеч и с узкой талией, как Каин. Его волосы такого же насыщенного черного цвета блестели подобно ночным водам в свете луны; гладкие и длинные, они были собраны в высокий хвост и украшены заколкой-короной. Светлая, как белый нефрит, кожа казалась упругой и не имела изъянов, поэтому мужчина выглядел не старше тридцати лет. Черты его лица были прямые и тонкие, как края бумаги, а мягкие губы нежно-розового оттенка явно созданы, чтобы манить смотрящего. Но больше всего впечатляли глаза: яркие и золотистые радужки, почти как у Люциана, но более естественного для человека цвета, хранили в себе пугающий, но интригующий блеск.

Перед ними предстал последний владыка клана Ночи, ныне владыка мира мертвых. Отец Каина и Кая.

В глазах Люциана вспыхнул интерес. В своих снах он уже видел чужого отца, и его духовный облик совсем не отличался от того, что был при жизни. Люциан переводил взгляд между владыкой мира мертвых и Каином, и ему казалось, что он рассматривает произведения искусства. Эти двое были поистине красивыми мужчинами.

Владыка мира мертвых принял от сына короткий поклон и ответил тем же.

– Мы ждали тебя, – сказал он и растянул губы в улыбке, больше похожей на усмешку. Его глаза недобро блеснули. – Почему так долго не захаживал?

– Были дела, – небрежно ответил Каин, улыбаясь точно так же. – Занимался уничтожением Ксандра.

– Достиг успеха и теперь пришел похвастать?

– Не только. Семья хотела навестить вас, потому я оказал им услугу.

Владыка вздернул бровь и посмотрел сыну через плечо.

Люциан покосился на Бога Воды и Бога Войны, которые с широкими улыбками шагнули навстречу старому другу.

Ривер заключил владыку мира мертвых в крепкие объятия.

– Брат.

– Засранец! – Фельсифул обнимать не стал и просто похлопал по плечу. – Не поверишь, но я ужасно рад тебя видеть!

– Скорее, ты сам себе не веришь, – смеясь, съехидничал владыка и отстранился от Ривера, чтобы посмотреть на третьего «родственника». – А ты, старый хрыч, по мне не скучал? – обратился он к Богу Ветров, который в своем бело-голубом градиентном халате с дорогой блестящей вышивкой выглядел как юноша из императорской семьи.

– Ни капли, я пришел к твоей жене, – фыркнул Зефир, взмахнув голубыми волосами.

– И вы? – спросил владыка мира мертвых, скользнув взглядом янтарных глаз по Хаски, Хаанану и Люциану.

– Да, мы пришли отблагодарить за помощь, – ответил Бог Обмана за всех.

Владыка прищурился, с немым вопросом глядя на Люциана. Тот, как только вошел в мир мертвых, не раскрывал свою ауру, а также сменил облик на прижизненный, поэтому сейчас мог сойти за какое-нибудь божество.

– Отец, он со мной.

– М? – спросил владыка и взглянул на сына.

– Хаски должен был тебе рассказать.

Владыка мира мертвых немного помолчал, а потом выдал протяжное «а-а» и снова посмотрел на Люциана.

– Так это вы потомок клана Луны и нынешнее светлое начало? Не признал. – Владыка мира мертвых поклонился. – Думал, вы будете хотя бы брюнетом – все ваши потомки после Айзека обладали темными волосами.

Люциан поклонился в ответ и хотел уже вымолвить слово, но его перебили.

– Кстати, а где дядя? – спросил Каин, услышав об Айзеке. – И остальные. Мама?

– В саду. Мы перенесли встречу туда, сейчас сезон цветов, а твоя мать их любит. Пойдемте.

Владыка махнул рукой и повернулся к раскрытым двустворчатым дверям, ведущим прямо в сад. Все остальные направились следом. Ривер и Фельсифул шли по обе стороны от своего правящего брата и вели с ним тихую беседу. Хаски, Хаанан и Зефир тянулись позади них, а Люциан и Каин были замыкающими.

– Раз твой отец знает, кто я, значит, Хаски поведал ему все от и до, включая правду о твоем перерождении? – шепотом спросил Люциан.

– Да, Хаски тот еще болтун, – еле слышно ответил Каин и пригладил ладонью в перчатке свои короткие, зачесанные назад волосы.

– Ты наверняка знал, что так будет, когда отправлял его сюда вместе с Богом Земледелия, и рассчитывал, что он всех просветит.

– Конечно. Ты же не думал, что я согласился помочь ему с Богом Земледелия только из-за того, что меня хорошо уговорили? – Каин нагло усмехнулся. – Теперь благодаря Хаски мне не придется распинаться и рассказывать, что произошло со мной за минувшие сотни лет, а у родителей было время все обдумать и смириться.

– Как они отреагировали на правду о тебе?

– Были удивлены, но не шокированы. Молодые души доносили до них слухи о ситуации в мире живых, поэтому что-то они обо мне уже знали, а до чего-то догадались сами. – Каин потрепал стрелу в ухе. – Хаски сказал, что мои родители быстро приняли факт, что воспитанный ими ребенок больше никогда не вернется, зато теперь у них есть новый, не менее родной.

Люциан не смог скрыть сочувствия во взгляде, когда посмотрел на Каина. Тот продолжал вести себя так, словно его не ждала волнительная встреча, хотя эмоции говорили об обратном, да и то, как он трепал серьгу, выдавало волнение. Он буквально утопал в страхе остаться непризнанным, и это потрясало – особенно потому, что его, казалось, не должна была беспокоить такая ненужная вещь, как семья.

В саду, куда их привел владыка, все цвело и благоухало. Нежные кремово-желтые бутоны тянулись к свету мертвых огней, листва тихим шелестом общалась с ветром, а на иссиня-зеленой траве блестели капли росы. Деревья напоминали те, что росли в мире живых, но их листья были неестественного сине-зеленого цвета, а ветви – слишком тонкие или, наоборот, толстые. Они источали какой-то незнакомый кисло-сладкий запах, и на некоторых из них росли неизвестные ворсистые плоды розово-фиолетового цвета. Вся растительность в этом месте казалась знакомой и незнакомой одновременно.

Они спустились по нескольким лестницам, обогнули небольшое озеро, в котором плескались рыбы, и прошли по зеленеющей аллее. Люциан не мог перестать оглядываться, рассматривая каждую деталь призрачного сада. Все здесь выглядело одновременно и обычным, и нереальным.

– Вижу, тебе любопытно, что еще есть в этом мире, – прошептал Каин ему на ухо. – Я бы не хотел оставаться здесь, но, если пожелаешь, мы задержимся.

– Почему ты не хочешь остаться? – спросил Люциан, отвлекаясь от созерцания красот мира мертвых.

– Многочасовое общение с семьей только все испортит, – тихо ответил Каин.

– Даже если они примут настоящего тебя и будут рады провести время именно с тобой?

Каин вздохнул и снова потрепал серьгу, покрутив ее в ухе.

– Даже если я захочу попробовать примкнуть к ним, уверен, моему демоническому нутру это быстро наскучит, поэтому я бы не хотел позволять себе пресытиться.

– Понимаю…

Люциану стало грустно от осознания, что демоническая суть все еще была частью Каина и мешала ему свободно жить. Казалось, не скучал Каин только во время общения с ним, тогда как от болтовни остальных начинал зевать уже через пару минут.

– Как бы мне ни было любопытно, мы уйдем, когда ты этого пожелаешь.

Каин не смог сдержать улыбки.

– Спасибо.

Наконец они пересекли аллею и вышли к фонтану, неподалеку от которого высилась весьма просторная беседка, вмещавшая не меньше двадцати человек. Она была стеклянной, с темно-зеленой крышей, ее окружали цветы, а ко входу вела узкая тропка.

Люциан мысленно ахнул при виде тех, кто расположился внутри. За длинным столом сидели мать Каина, или владычица мира мертвых, его старший дядя и тетя – бывшие владыки клана Луны, а также их сын Ливьен. Здесь находились и те, кого Люциан не знал либо мельком видел во снах.

– На-адо же, – протянул Каин, входя в беседку следом за всеми, и обратился к Леви. – Прошло две сотни лет, а ты все еще здесь? Я думал, ты встанешь на круг перерождения и вернешься к живым.

Ливьен больше ничем не напоминал того изнеженного и хилого ребенка из снов, над которым когда-то давно измывались Кай и Ксандр. Он сидел прямо, гордо приподняв подбородок. Его обсидиановые волосы были заплетены в две небрежные косы, кончики которых скрывались под столом. Внимательный взгляд шоколадных глаз завораживал и проникал в душу. Конечно, юноша с мягкими чертами лица был не так красив, как его беловолосый отец, разместившийся рядом, но оставался по-своему притягателен. От него веяло статностью, спокойствием и мудростью.

– Я не пошел на круг перерождения, потому что ждал твоего появления, – сказал Ливьен и поднялся с места. – Хотел поблагодарить брата за воспитание… или ударить, но ты не он, поэтому мне ничего не остается, кроме как поприветствовать тебя. – Он поклонился.

Каин принял его поклон и ответил кивком.

– У нас общие воспоминания, я хорошо помню, каким было ваше общение. Могу сказать, что я воспитывал бы тебя тем же образом, поэтому, если хочешь, можешь поблагодарить или ударить меня, – усмехнулся он.

– Не паясничай. – Владыка мира мертвых хлопнул сына по плечу, прерывая совсем не воодушевляющий разговор бывших братьев, один из которых о другом даже не знал. – Прошу всех садиться.

Гости наконец перестали толпиться на входе и заняли свободные места на обитых бархатом лавках, стоявших вокруг стола.

– Рейла! А ты почему все еще здесь? – внезапно воскликнул Фельсифул, заметив подле владычицы мира мертвых брюнетку, облаченную в серебристые одежды клана Луны. – Две сотни лет прошло, ты еще не переродилась?

– Знал бы ты, как долго здесь все проходит! Я только несколько лет назад добралась до Безгрешного города, а после того, как мне рассказали о случившемся с нашей семьей, не смогла пойти дальше. – Она пригласила Бога Войны и Бога Воды присесть рядом.

Люциан предположил, что эти трое когда-то были тесно знакомы. Он совсем ничего не знал о Рейле. Она никогда не появлялась рядом с Элеонорой и Каем, хотя, судя по узорам, наносимым только на одежды стражей, принадлежала к клану Луны и защищала кого-то из владыческой семьи.

– А ты почему здесь? – обратился Фельсифул к мужчине, держащемуся подле Ливьена. Его голос звучал насмешливо. – Тоже из-за последних новостей решил остаться?

– Учитель, все не так, – неловко произнес незнакомец. Красивый зеленоглазый шатен с густой шевелюрой. – Мы с госпожой Рейлой вместе завершили восьмой круг и оказались в Безгрешном городе в одно время. Благодаря ей я познакомился с владыками этого мира и узнал, что вы скоро прибудете. Решил задержаться, чтобы повидаться. И уйду после вас.

Люциан внезапно понял, что смотрит на ученика Фельсифула, который после его отречения занял трон в клане Солнца.

«Ну ничего себе…»

Фельсифул закатил глаза.