Текст книги ""Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Лев Храбров

Соавторы: Люцида Аквила,Екатерина Неженцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 208 страниц)

Глава 116. Близнецы и владыка демонов

Люциана затянуло в водоворот чужой памяти, настолько хаотичной, что его бросало от одного воспоминания к другому, но каждое из них рассказывало о связи двух демонов – глубокой и болезненной.

Он увидел тот первый раз, когда Ксандр вывел Кая из себя так, что принц с головой погрузился во тьму.

Во время тренировки в саду они разругались из-за гарема, который Каю предложил отец. Физическая связь помогала заклинателям темного пути учиться контролировать желания и чувства, тем самым взращивая силу, на них базирующуюся, а также давала эмоциональную разрядку и удовлетворение, чего, по мнению отца, не хватало вечно напряженному сыну, рожденному с огромной, но неподконтрольной ему мощью.

Услышав о гареме, Ксандр начал утверждать, что плотские утехи созданы для дураков и Каю просто нужно оттачивать мастерство контроля с ним на тренировочном поле, а не скача из постели в постель, как обитательницы публичного дома. Он совершенно не следил за языком, распалялся все больше и сильнее, словно имел к борделям какое-то отношение, так что в один момент Кай не выдержал и набросился на него с кулаками. Ксандр, естественно, не стал прикидываться тренировочной марионеткой и дал отпор, приправляя удары ядовитыми словами. Эта ситуация настолько вывела Кая из себя и пробудила в его душе столько тьмы, что он потонул в ней.

Тогда-то и пробудился ᙢậлǣкиай.

Он уже и не помнил, когда в последний раз видел этот мир своими глазами. Казалось, единственный раз случился в момент их с Каем рождения, но даже тогда он успел разглядеть лишь стены да потолок, прежде чем первородная тьма увлекла его в свои объятия, позволив брату взять контроль над телом. А он оказался заперт на дне сосуда души, не имея права вырваться.

Сад пустовал, поэтому никто не видел разгоревшийся конфликт. Киай сидел на своем друге и сжимал пальцы на его тонкой шее. Темная аура застилала мягкую траву, стремительно черневшую и увядающую. Ксандр продолжал скалиться ему в лицо и язвить, хрипя и задыхаясь, пока не заметил, что с принцем что-то не так, а его глаза целиком почернели. Лишь тогда он заткнулся и замер. ᙢậлǣкиай тоже остановился, невольно ослабив хватку на шее товарища, – растерянность внезапно сковала его.

Казалось, они вечность смотрели друг на друга, словно видели впервые. Киай блуждал взглядом по чертам чужого лица, цепляясь за каждую деталь. Поскольку их с Каем сознания были связаны, он знал Ксандра, вот только вживую, можно сказать, никогда не видел, довольствуясь лишь образами из памяти. Киай позабыл обо всем и жадно пытался запечатлеть облик мальчишки в своих собственных воспоминаниях, а не в чужих.

Сначала выражение лица Ксандра было таким же потерянным и непонимающим, как у демона, но чем дольше длилась их игра в гляделки, тем больше оно менялось, становясь задумчивым. Он не паниковал, нет, напротив, стал спокоен как никогда, хотя буквально две минуты назад рычал подобно дикому зверю. Не прерывая зрительного контакта, Ксандр накрыл ладонями руки, все еще сжимавшие его шею, и медленно отвел от себя.

Киай почувствовал, как уверенно друг всматривается ему в глаза, будто пытаясь постичь его суть.

– Мне всегда было интересно, что скрывается внутри темного принца, – наконец хрипло произнес Ксандр. – Видимо, ты…

От его слов Киай выпрямился и беспомощно свесил руки.

«Ты что-то знаешь?» – подумал он, даже не представляя, как задать этот вопрос вслух. Он никогда в этой жизни не раскрывал рта, а потому сомневался, что вообще способен говорить.

Прищурившись, Ксандр наблюдал за ним и не спешил что-то предпринимать – то ли просто проявлял осторожность, то ли использовал чужую нерешительность, чтобы изучить «нового друга».

Из-за неспешности, молчаливости и, казалось, отсутствия страха перед ним Киай почувствовал себя неуютно. Он неуклюже встал, пытаясь отстраниться и что-то изменить между ними, а потом осмотрелся по сторонам. Сад со множеством ярких цветов и деревьев поражал своей красотой. Приятные ароматы зелени и цветов дурманили голову. Киай поймал зеленый лист и задумчиво уставился на него, разглядывая темные прожилки. Он даже не подумал снять перчатки, чтобы прикоснуться к нему.

– Тебе нравится? – внезапно спросил Ксандр, поднимаясь на ноги. Киай посмотрел на него, словно спрашивая: «Нравится что?» – но вместо ответа Ксандр задал следующий вопрос: – Как твое имя?

Киай медленно приподнял бровь.

– Я должен знать имя того, кого буду называть своим братом, – со смешком пояснил он, и бровь демона поползла еще выше.

«С каких пор заклинатели считают демонов своими братьями?» На секунду ему показалось, что он заметил нечто странное в сущности Ксандра, но это было настолько мимолетно, что подтвердить истинность не представлялось возможным.

Ксандр недоуменно почесал затылок, снова не получив ответ на вопрос. Он устало вздохнул и добавил:

– Истинное имя демона позволяет призывать его. Если хочешь еще раз выйти наружу, назови мне имя.

Киай распахнул глаза. «Выйти… еще раз?»

Его темное нутро дрогнуло. Казалось, у него не было никаких желаний, он жаждал лишь крови и разрушений, но сейчас мысль о свободе подарила ему новые чувства. Маленький демон, рожденный без собственного тела и вынужденный существовать в непроглядной темноте, наконец-то получил шанс снова увидеть свет своими глазами. Снова прикоснуться к листку дерева, вдохнуть аромат зелени, увидеть чужое лицо. Сжать… шею. Возможно, до хруста.

Киай знал, что истинное имя никогда нельзя называть, но вернуться в клетку без возможности выйти казалось хуже, чем стать подвластным.

– ᙢậлǣкиай. – Его голос прозвучал низко, с рычащими нотками.

Ксандр широко улыбнулся, и его глаза заискрились.

– ᙢậлǣкиай, – повторил он, вкладывая в каждый слог тяжелую, удушающую темную силу.

Киай почувствовал, как его власть над телом крепчает, а тьма вокруг становится гуще.

Казалось, Ксандр тоже заметил изменения и торжествующе улыбнулся.

– Вы с Каем не связаны, верно? Ты не зависишь от него? – Он с любопытством наклонил голову к плечу. Страх и настороженность покинули его, и сейчас он вел себя так, словно общался с тем же самым принцем, которого всегда оберегал.

Киай покачал головой, странно глядя на него. Он был удивлен, что этого тринадцатилетнего мальчишку не пугало ни внезапное пробуждение демона в теле друга, ни тьма, окутывающая округу и отравляющая все живое, кроме них двоих.

– Значит, ты не скажешь ему о нашей встрече? – спросил Ксандр, лукаво прищурившись.

Киай снова покачал головой. Что и кому он мог рассказать? Брат воспринимал его лишь как частицу своего безумия, и никто в семье не подозревал, что это безумие имело разум.

– Отлично. – Ксандр немного помедлил и сложил руки в приветственном жесте. – Тогда рад знакомству с тобой, младший братец, – закончил он, кланяясь.

Киай молча поклонился в ответ, а потом мир перед его глазами померк.

Что это было и почему Ксандр с первой встречи пожелал стать назваными братьями, Киай не понял, но Люциан, уже знакомый с этим отрывком прошлого, кое о чем догадался.

«Ксандр ведь был изгнан из родного клана, потом он, скорее всего, отыскал приемную семью, но и ее, думаю, тоже лишился. Учитывая его нынешние деяния и положение… Возможно ли, что он просто пытался обрести родных людей?»

Мысли прервались, и Люциана увлекло в новый водоворот воспоминаний.

На этот раз они находились в покоях Кая, куда Ксандр привел его под предлогом отдохнуть и выпить чаю, но на самом деле использовал это, чтобы призвать демона.

– У меня вопрос, – произнес Ксандр, разливая чай по пиалам. – Как ты оказался в теле темного принца?

Киай покосился на чай. Он больше не хотел его пить. На вкус напиток оказался горьким и даже немного острым. «Этот ребенок… Что он добавил в чай, раз тьма внутри тела так взбесилась, что даже позволила мне проявиться?»

Он строго посмотрел на Ксандра, который выглядел немногим старше, что в их первую встречу. Будучи запертым, ему не всегда удавалось четко отслеживать течение времени.

– Не переживай, я наложил на комнату заклятие запечатывания. В ближайшее время никто не узнает, что ты пробудился, – ответил Ксандр, хотя Киай не задавал вопрос. – Ну так что, расскажешь мне, как оказался в этом теле? – снова спросил он, но Киай промолчал. Ксандр задумчиво вздохнул и, не отрывая пытливого взгляда от чужого лица, произнес: – Тогда задам другой вопрос: что удерживает тебя в теле принца? Раз вы не связаны, почему ты не покинешь его? Ты ведь наверняка демон ранга «сошка»? Можешь переселиться.

Киай почувствовал ужасную сухость в горле, а его язык словно онемел. Приложив огромные усилия и напрягая чужую мышечную память, он прошептал:

– Я заперт… здесь.

Ксандр навострил уши.

– Кем?

– Ть… мой.

– Чьей? Кая?

Киай покачал головой и все-таки опасливо сделал глоток полного отравы напитка, лишь бы смочить горло. Он почувствовал, как его тьма стала гуще, а он сам будто бы стабилизировался в чужом теле и уже не так сильно рисковал потерять сознание.

– Не знаю, откуда она взялась, – начал он медленно. – Но, когда придет срок, я исчезну, а брат… изменится.

На лице Ксандра не дрогнул ни один мускул. Он был спокоен, но во взгляде его читалось удивление.

– Исчезнешь? Но я не хочу, чтобы мой младший исчезал. Может, существует какой-то способ вытащить тебя?

Киай снова покачал головой.

– Я принадлежу тьме, которой обладает Кай. Она избрала сосудом его и, когда придет время, поглотит меня, чтобы он освободился.

Брови Ксандра дрогнули.

– Это означает твою смерть, ты ведь понимаешь? – мрачно спросил он, и Киай кивнул. – И тебя это устраивает?

Демон невесело усмехнулся и хрипло ответил:

– Тот, кто не живет, смерти не боится.

Ксандр вздрогнул и опустил голову. Он долго молчал, прожигая взглядом стол, а потом с его губ сорвался смешок.

– Да быть того не может… – прошептал он и вновь посмотрел на Киайя. – Кажется, я знаю, что за тьма избрала твоего брата, и если я прав, то эта сила действительно невероятна. – В его глазах вспыхнули опасные огни, и он подался вперед, уперевшись ладонями в стол. – Если попробую, ты позволишь освободить тебя из оков этого тела?

Киай все что угодно ожидал услышать от странного мальчишки, но только не предложение свободы.

– Зачем тебе это? – нахмурившись, спросил он.

Ксандр небрежно пожал плечами.

– Люблю совершать невозможное. Кай этого не замечает, но на самом деле я гораздо умнее, чем может показаться.

– Для четырнадцатилетнего ты даже слишком умен. – Киай посмотрел в его черные глаза своими.

– Рад, что ты это понимаешь, – беззаботно отозвался Ксандр.

В тот момент Киай не воспринял слова стража всерьез. Он и не верил толком, что ему удастся разлучить его с тьмой и братом. Та сила была первородной, он принадлежал ей и должен был остаться ее частью. Киай понял это почти сразу после рождения, давно смирился со своей участью и не пытался выбраться наружу и мешать Каю жить. В конце концов, он явно родился по ошибке, ведь даже его семья не знала о том, что он здесь.

От этого воспоминания Люциану стало дурно.

«Момент перерождения в темное начало… Кай рассказывал, что в тот роковой день Ксандр отравил его, но я даже подумать не мог, что таким образом он его еще и пробудил. Неужели то, что Киай убил Элеонору, а вместе с ней и Кая, было спланировано Ксандром, чтобы освободить его? Или все это время он просто игрался с чужими жизнями? Но он точно понял, что запершая демона тьма – это сила нача́ла».

Люциан не знал, что и думать, не знал ни об обширности познаний владыки демонов, ни о его характере. Ксандр был непредсказуем: он разрушил клан Ночи, обратил всех адептов в демонов и явно преследовал цель убить тогдашних владык, но при этом не постыдился наречь их сына своим братом. И называл его так до сих пор. Безумец.

– Надо же, получилось. – Голос Ксандра заставил Киайя открыть глаза.

Люциан даже не заметил, как воспоминание сменилось другим, и они оказались в клане Луны. Братьям на вид было уже по шестнадцать, и, судя по примятой траве в саду, разбитому лицу Ксандра и сломанной декоративной лавке, до пробуждения Киайя они успели подраться.

– Что получилось? – растерянно спросил демон.

– Твое имя. Я позвал тебя не на дамонианском, и ты откликнулся. – В голосе Ксандра слышалось ликование.

Киай нахмурился, беспокоясь, что у него есть еще одно имя, о котором он даже не знал.

– А на каком?

– На том, который мы сейчас используем. Тебе стоит изучить древний язык клана Ночи, он поможет лучше переводить слова с дамонианского. На человеческом твое имя ᙢậлǣкиай означает «пожирающая тьма», что на древнем языке читается как ₭ẳ Ӥн, или Каин. Я призвал тебя, назвав Каином, и ты откликнулся. – Ксандр оскалился, довольный собой. В его черных зрачках бешено метались золотые огни.

От разговора их отвлек крик светловолосой девушки, бежавшей к ним сломя голову.

– Кай! Что у вас случилось? – Взгляд Элеоноры встретился с черными безднами на бледном лице темного принца, и ее прелестное личико исказилось от ужаса.

– Убей ее, – холодно приказал Ксандр, глядя на девушку. – Если она расскажет о тебе, быть беде.

Тьма Каина решительно устремилась к Элеоноре. Названый брат был прав – о нем никто не должен узнать. Это подвергнет опасности не только его, но и Кая. Каин боялся даже представить, что с ними обоими сделают в попытке разделить.

Зловещие темные щупальца густой демонической ци сковали Элеонору, отчего та остановилась на полпути и рухнула на колени, задыхаясь от нехватки воздуха. Ее крик сорвался на хрип, и она вцепилась руками в горло, пытаясь сделать вдох. И хотя смерть уже занесла над ней когтистую лапу, Элеонора все равно выдавила, глядя на них покрасневшими глазами:

– Оста… остановись… Ксандр, спаси… его. – Ее голос был полон отчаяния, словно сейчас она теряла самое дорогое – и вовсе не свою собственную жизнь.

Услышав ее слова, Каин вздрогнул. «Спасти? Но от кого?»

Он не питал никаких чувств к Элеоноре – все-таки ее выбрал брат, когда ему до женщин не было дела, – но его до глубины души потрясло, что она пыталась вразумить его и просила остановиться, а Ксандра – помочь спасти. Она даже не оборонялась, просто принимала смерть от рук своего друга, и это казалось немыслимым и ненормальным даже для демона, рожденного сеять хаос.

– Почему нежничаешь? – холодно спросил Ксандр, даже не глядя на умирающую перед ними девушку. Казалось, его совершенно не волновала ни жизнь Элеоноры, важного для Кая человека, ни то, как тяжело будет темному принцу от ее потери.

– Она дорога брату. А брат дорог мне, – сухо ответил Каин и выпустил еще больше тьмы, позволяя той напасть и на Ксандра.

В тот день он нанес раны двум своим близким людям, чтобы скрыть правду о себе. Благодаря этому Элеонора и все остальные приняли тот случай за необъяснимый нервный срыв, спровоцированный врожденной неподконтрольной силой темного принца, а его самого на месяц изолировали от окружающих.

– Зачем ты притащил меня сюда? – спросил Каин, выходя на крышу дома в резиденции Ночи.

Люциан понял, что его перебросило на другое воспоминание, которое он уже видел в чужом мире грез.

– Полюбоваться красотами. Ты ведь их не своими глазами видел, – бодро объявил Ксандр, подходя к краю крыши.

– Это небезопасно. Нам следовало остаться в комнате, – проворчал Каин, нехотя следуя за ним.

– Не беспокойся. – Ксандр обернулся на брата. – Твоих родителей нет в резиденции, о пробуждении никто не узнает, а это место и без того полнится темной энергией. – Он махнул рукой, указывая на зеленеющий оазис у себя за спиной. – Ну как? Красиво, правда?

Каин замер, уставившись на город, что раскинулся под ногами. Сквозь темно-синие облака пробивались яркие и теплые лучи солнца, тут и там пестрели разноцветные крыши зданий, благоухали пышные зеленые сады, прозрачная гладь озера вдали сверкала, а адепты заполоняли улицы, как шумная река.

Кончики его пальцев болезненно покалывали, а в душе появилось желание дотянуться до того, чего коснуться он был не в силах. Ему бы хотелось жить в этом месте, учиться здесь, как и все эти люди, общаться, как его брат, но этому не суждено было сбыться.

Этот мир. Дом. Они не принадлежали ему.

Это тело ему не принадлежало.

Рожденный демоном ранга «сошка», он был всего лишь паразитом, отравляющим своего брата. И он должен был умереть, потому что в этом мире для него не существовало места.

Каин сжал кулаки и нахмурился; на его лицо легла мрачная тень. Как и все демоны, он страдал от жадности, жажды крови и насилия, но, разделяя разум с человеком, смог познать и другие чувства.

Например, сострадание.

После того как Каин навредил Элеоноре и Ксандру, очнувшийся Кай несколько дней не находил себе места. С виду он остался холоден, но в душе у него все перевернулось. Кай сожалел о потере контроля над силой и не знал, как совладать с ней. Каин даже почувствовал зародившийся в душе брата страх и отвращение к собственной демонической сути, с которой, как ему казалось, он был рожден. Кай не знал, что расцветающие в его сердце кровожадность, жажда крови и жестокость были вызваны участившимися появлениями брата, и думал, что проблема в нем. Что он во всем виноват.

Каин не мог этого выносить. Не мог сознательно губить родного брата.

Он отступил от края, чтобы больше не видеть город.

– Перестань призывать меня, – приказным тоном сказал он, и Ксандр удивленно посмотрел на него.

– Что на тебя нашло?

– Мне здесь не место. Я удовлетворил свою жажду свободы, больше меня не призывай.

– Это из-за того случая в клане Луны? – хмуро спросил Ксандр, скрестив руки на груди. Казалось, он выбрал вопрос совершенно случайно, но, заметив, как Каин поморщился, все понял. – Боги, тебе серьезно жаль Элеонору? Она всего лишь обычная девчушка, даже хорошо, что ты надавил на нее. Теперь она знает, каково это – столкнуться с тьмой, и в следующий раз подумает, прежде чем связываться с Каем.

– Не пытайся обернуть все так, словно мое нападение было ей во благо, – прорычал Каин. – Ты предлагал убить ее.

– Да, чтобы уберечь вас. – Ксандр указал пальцем ему на грудь. – Но ты сделал все намного лучше, и теперь заклинательский мир считает твоего брата сильнейшим последователем темного пути, который, к несчастью, совсем не обучен самоконтролю, – усмехнулся он. Ксандр шагнул навстречу, положил ладони на чужие плечи и, посмотрев прямо в глаза, добавил: – Брат… поверь мне, не тебе сочувствовать людям.

На этом воспоминание оборвалось – то ли потому, что Каин лишился контроля над телом, то ли потому, что Люциана попросту унесло дальше.

Обрывки воспоминаний замелькали у него в голове, и он увидел, что после этой беседы Ксандр не раз пытался призвать Каина, но тот никогда не откликался. Скорее всего, он делал это не сам по себе, а потому что Кай стал сильнее – сильнее как демон – и теперь не отдавал контроль над собой так легко.

Неудивительно, что Каин открыл глаза только во время ночной охоты в лесу, где Кай и еще двое адептов его клана, полностью вымотавшись, прирезали огромного белого бларга – четырехлапую кровожадную тварь с гладкой шкурой. Кай тогда использовал все свои силы, чтобы нанести решающий удар, и это переполнило его душу тьмой, позволив Ксандру призвать Каина.

Естественно, вырвавшаяся наружу демоническая ци не осталась незамеченной. Адепты, с которыми он только что дрался бок о бок, тут же направили в его сторону луки.

– Что вы делаете? – холодно спросил Каин, сжимая в руке окровавленный меч.

– Покинь тело принца, демон, – приказал один из адептов, тогда как другой тихо и быстро опустил лук и начал извлекать из поясного мешочка талисманы, видимо, чтобы пленить его.

Ксандр за их спинами замер, с интересом наблюдая за ситуацией.

– Не могу, – бесцветно ответил Каин.

– Не лги! Быстро покинь тело нашего принца, жалкая сошка!

Каин еще крепче обхватил рукоять меча, и кончик оружия мелко задрожал.

В следующий момент в него выпустили стрелу, целясь в плечо, но Каин одним ловким движением отбил ее серебристым лезвием. К сожалению, это был лишь отвлекающий маневр. Следом в него полетели талисманы, и стоило им коснуться одежд, как его тело пронзила боль столь ужасная, что он упал, ударившись коленями о землю.

– Каин! – испуганно выкрикнул Ксандр и, взмахнув мечом, бросился на соклановцев.

Услышав истинное имя, демон почувствовал силу.

– Еще раз, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Позови еще раз.

И Ксандр позвал.

Он звал его снова и снова, отбиваясь от летящих стрел, и Каин чувствовал, как демоническая ци медленно разливается по меридианам в теле его брата. Талисманы, не способные сдержать мощь его сущности, начали разрушаться. Удушающая темная энергия окутала всю поляну. Каин снял перчатку, бросился вперед и обратил своих же людей в прах, коснувшись лишь единожды. Кончиком пальца.

При виде пепла Ксандр отшатнулся.

Адепты, которые стояли на одной с ними ступени заклинательства, которые пережили несколько охот и были сильными и подкованными противниками, оказались стерты с лица земли в одно мгновение. А убийца замер перед ним с ничего не выражающим выражением лица и задумчиво смотрел на тьму, окутывающую его бледные пальцы.

– Почему они так слепо бросились на меня? – хрипло спросил Каин; его голос, казалось, не хранил эмоций.

– Люди ненавидят демонов, – ответил Ксандр, напряженный и словно готовый в любую минуту продолжить бой.

– А ты? – Каин покосился на него. – Почему не бросаешься на меня?

– Потому что ты мой брат.

– Твой брат Кай, а не я, – отрезал Каин, вновь надевая перчатку на руку, и Ксандр немного расслабил плечи. – Зачем ты призвал меня, когда я просил этого не делать? Чтобы показать, как люди ненавидят таких, как я? Они бы в любом случае на меня набросились.

– Верно, – ответил Ксандр, вздернув подбородок. – В прошлый раз я сказал, что не тебе сочувствовать людям, потому что они не заслуживают твоей доброты. Я призываю тебя, чтобы найти способ освободить, а не погубить. Ты не достоин той участи, что тебя ожидает в будущем. Я не хочу, чтобы ты сидел в клетке и просто ждал своей смерти, поэтому, пожалуйста, перестань переживать о чужих жизнях и подумай о своей. Позволь мне помочь.

– А как же брат? – Голос Каина звучал глухо. – Что из-за этих призывов станет с ним? Ты замечал, как жесток он теперь по отношению к тебе и Элеоноре? И с каждым годом он становится все беспощаднее, потому что я отравляю его душу. – Он тяжело вздохнул и осмотрел залитую кровью лесную поляну, окруженную тихо шелестящими деревьями. – Я больше не хочу никого губить… Даю тебе один шанс призвать меня. Но он будет последним. – Каин серьезно посмотрел на Ксандра. – Поэтому сделай это, когда будешь готов со мной попрощаться.

– Н-но… – Ксандр запнулся и протянул к нему руку, но тут же опустил ее, сжимая в кулак. – Неужели ты смирился с тем, что должен умереть? – прошептал он, уставившись в землю.

– Да.

Люциан вздрогнул от этих слов. Он и подумать не мог, что его демон – всегда непоколебимый, уверенный в себе и язвительный, – когда-то был рожден, чтобы погибнуть. Словно запертый в клетке зверь, он покорно ожидал своей участи.

Каин буквально разрывался от незнания, как ему поступить. Будучи демоном, он должен был думать лишь о себе самом, но в то же время искренне не желал погубить брата. Он рос за счет жизни Кая, его воспоминаний и пережитого опыта, был связан с ним настолько, что сам из себя почти ничего не представлял. Он постоянно терзался вопросами, сможет ли существовать без Кая, если Ксандр все-таки разделит их? Выживет ли на воле после жизни в заточении? Какой из него демон, если он с самого рождения наблюдал, как быть человеком? Каин не знал и о чувстве несправедливости, поэтому даже не думал о том, что его заточение в чужой душе – это нечестно. Не думал он и о том, что достоин свободы. Он просто хотел познакомиться с этим удивительным чувством и теперь, когда наконец познал его, мог оставить все попытки выйти. Тьма хотела, чтобы жил его брат, а он этой жизни был недостоин.

Ну а Ксандр…

Люциан почувствовал, как после слов Каина стража пронзила такая колючая боль, словно он хорошо понимал чужие страдания. Возможно, именно поэтому он исполнил просьбу и больше не призывал его.

Вплоть до одного момента.

Время шло, Кай становился старше, а первородная тьма медленно поглощала маленького демона у него в душе. В тот момент, когда жизнь Каина висела на волоске из-за начавшегося перерождения, Ксандр позвал его в последний раз.

Каин пробудился в покоях Кая, прямо сидя за низким столом. Перед ним стояли две пиалы и полупустой чайник, указывающий на то, что чаевничать братья начали уже давно.

– Зачем призвал? – спросил он. Прошли годы с тех пор, как он выходил на свободу, но Каин вел себя так, словно видел Ксандра каждый день. Он был спокоен и смирен, будто и не умирал вовсе.

– Извини… я волновался, – ответил Ксандр, смущенно опустив взгляд. – Девчонка твоего брата уже двое суток лежит без сознания, владыки поставили столько печатей на ее покои, что мне и не снилось. – Он наконец посмотрел на Каина. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Нет. – Тьма внутри его тела бушевала как никогда раньше. – Тебе лучше оставить меня, чтобы не пострадать.

Ксандр вздрогнул.

– Это перерождение, да? – с беспокойством прошептал он. – Ты умираешь, верно? Тебя поглощают.

Чужой голос подрагивал, но Каин почему-то не верил этим эмоциям. Он исподлобья посмотрел на брата. Отражавшаяся на его лице тревога казалась искренней, но словно не совпадала с тем, что таилось в душе.

Каин не ответил на вопросы, но Ксандра это не обмануло.

– Я не дам тебе исчезнуть, – сказал он и решительно поднялся на ноги. – Я придумал, как тебя освободить. Жди здесь.

С этими словами Ксандр поспешно покинул комнату, проигнорировав распахнутые глаза собеседника и его вытянувшееся от удивления лицо.

«Освободить?»

Каин подумал, что у него начались слуховые галлюцинации из-за тьмы, что волнами накатывала на него во время разговора и сильно кружила голову.

Воспоминания резко оборвались, но Люциану и не нужно было их досматривать. Он знал, что случилось дальше.

Пока Каин просто ждал в комнате, брат убивал его отца. В какой-то момент он заподозрил неладное и вышел в коридор, где увидел умирающего родителя и юношу, скрывающегося в окне. Каин понесся по улицам вслед за ним; в каждом встречном адепте он видел Ксандра и убивал всех их, чтобы отомстить за отца. Он даже не осознавал, что прикончил брата уже сотню раз, а тот все еще мелькал перед глазами. Когда Каин наконец очнулся от гипноза, то обнаружил, что меч его торчит из тела Элеоноры, и это стало концом – как для него самого, так и для Кая, которого он пытался сберечь.

Ксандр погубил их и возложил всю вину на Каина.

Тьма и свет уничтожили души Элеоноры и Кая, бесследно поглотив, но вот Каин уничтожен не был. Он думал, что умрет вместе с ними, но через мгновение, за которое успел родиться Люциан, осознал, что теперь нача́лом предначертано стать ему.

Перед тем как возродиться и вступить в схватку с тем, кто его погубил, Каин молил тьму поглотить его, не оставив и следа. Он не хотел жить, зная, что пригрел змею на груди и позволил отнять все, чем дорожил его брат и, возможно, он сам. Не хотел жить, помня, как убивал соклановцев, Элеонору, Кая.

«Я был рожден, чтобы умереть. Так забери же меня!» – Он молил о смерти, словно раненый зверь, уставший бороться.

Тьма повиновалась и поглотила его, но не убила – позволила возродиться началом, получить ее знания и… потерять свою человеческую суть.

Которой у него никогда и не было.

Поскольку он всегда являлся частью первородной тьмы, при перерождении Каин сохранил свое «я», обрел великую силу и, став началом, перестал быть подвластен демонической сути и инстинктам, как все чистокровные демоны. Теперь он мог вести себя сдержаннее, терпеливее и мягче, любить не так удушающе, как его сородичи.

Осознав эту истину через чужие воспоминания, Люциан почувствовал, как в голове у него все прояснилось. Он наконец понял, почему Кай в детстве и юности был таким холодным и злым – его отравлял демон. Он вспомнил все те мгновения, когда Киай говорил, что не является Каем, что раньше жил в клетке чужого тела.

«Если так подумать, то даже Бог Войны всегда называл его иначе, Хаски – тоже, потому для них он никогда не был Каем».

От этой мысли Люциан ужаснулся. Смирение, с которым Каин принял его желание называть его именем почившего брата, не могло не пугать.

«Я ошибался. Как же я ошибался…»

Люциан зарычал, разозлившись то ли на самого себя, то ли на демона, поддавшегося его прихотям.

– Почему ты не рассказал мне все? – выкрикнул он, вцепившись в тьму Каина, которая пыталась ускользнуть и слиться с чужой. – Почему позволил мне так издеваться над тобой?

Люциан начал прорываться сквозь тьму, желая добраться до той, что принадлежала ему. Окруженный силой двух демонов, которые почти слились друг с другом, он истошно бранился, казалось, на всех вокруг.

«Поверить только, я целый год называл тебя чужим именем, и никто меня не поправил! Ни Хаски, ни Бог Войны, ни Бог Ветров, ни кто-либо еще, кто знал о ситуации. Ни один из них не исправил ошибку, которую я снова и снова допускал! Но почему? Почему они позволили мне звать тебя именем брата, который умер по твоей вине? Почему никого не волновало, что это причиняло тебе боль?»

– Потому что он никому не нужен, – ответил голос владыки демонов. Спокойный, как море во время штиля.

Люциан отогнал от себя его тьму и прошипел:

– Ошибаешься. Он нужен мне, – и сила его взорвалась подобно звезде, готовой к перерождению.

Огромный столп света пронзил вихрь тьмы и устремился высоко в затянутое грозовыми тучами небо. Люциан обхватил Кая потоками своей силы, вклиниваясь между ними с Ксандром и разрывая их связь. Хватка владыки демонов напоминала корни пустынного цветка, вросшего в каменистую почву, и он не желал отпускать брата, словно тот был живительной влагой. К счастью, Каин не потерял себя, и стоило озверевшей силе Люциана коснуться его собственной, как они тут же объединились, отгоняя чужеродную тьму и беря верх над владыкой демонов.

Бог Войны и Бог Воды, все еще кружившие в облаках, снаружи ударили своей силой по чудовищу из тьмы и душ, а Люциан и Каин сделали это изнутри. Разрушающая мощь нача́л стабилизировалась и продолжила уничтожать все, до чего дотягивалась. Она разрывала чужую тьму и полотно из душ, чтобы пробраться к сердцу монстра или к тому, что от Ксандра осталось.

– Ты правда сделаешь это, братец? – вопрос прозвучал везде и нигде одновременно. – Убьешь меня? – с мольбой спросил он.

Но владыке демонов никто не ответил.