Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 87 страниц)

– Я пытатйся ему это говорийт, но он нихт слушайт…

– Еще лучше… – Калибр высунулся и покрутил головой, – Провод с собой?

– Йа! Вот!

– Они, пока, собрались возле машины. Засыпанную часть Сычара вряд-ли сорвал, так что попробую срастить все обратно…

– Что есть должен делайт я?

– Следите. Возможно я не успею вернуться и подрыв придется произвести вам. Я укроюсь и дам сигнал.

– Какой сигнал? Что это есть быйть?

Но Калибр тоже уже выскочил наружу и позмеился по обломкам ища обрыв. «Шайсе! Никто нихт слушайт до конца!» – Доктор потряс кулаками в бессильной ярости и принялся наблюдать. «Висельники» и правда собрались возле машины. Пока двое лазали в салоне, один открыл багажник, куда Михай подкинул монету и, схватив её, заорал от радости. Потом жадность заставила его заткнуться, но поздно.

– Что там? – раздался над его головой голос Кулака, – Что ты нашел?

– Монета, босс… – бандит через силу разжал кулак, – Золотая!

– Дай сюда… – отобрав монету, Кулак попробовал её на зуб и задумчиво посмотрел на полуразобранный автомобиль, – Это машина губернатора. Он дал её аменцам. И им должны были здорово забашлять за тех вольных…

– Точняк, босс! Они уехали на встречу с заказчиком и пропали! Остальные до сих пор их ищут.

– Они ищут не их, а свои деньги, – толстые губищи Кулака расплылись в улыбке, – Теперь ясно, почему оставшиеся до сих пор не свалили… ЭЙ! Братва! Тут, где-то, куча золота! Так что шарьте как следует!

В кустах, неподалеку, нервно икнул Михай. Ему в голову пришла великолепная идея: расперев пластины эрзац-протеза обломком ветки сделать из них и стягивающей их резинки рогатку, и накидать ею монет куда надо, бесшумно и незаметно. И только уже сидя в одиноких зарослях кустарника, так близко к «Висельникам», что можно было различить запах у них изо рта, он вспомнил про провод. Но отступать было поздно – бандиты разбрелись по округе и сбежать незамеченным уже не выйдет. Так что, если они начнут «шарить как следует»… Да еще и Сыч, как на зло, недовольный тем, что у него отобрали краденое и дали оплеуху, крутился рядом привлекая ненужное внимание и демаскируя позицию. С этим надо было срочно что-то делать. Покосившись на Сыча, Михай достал монеты.

– Шо, кура суповая! Гроши шукаешь? Ну так шукай!

Михай отстрелял монеты в руины батареи, в надежде, что тот от него отстанет. И это сработало. Сыч попытался его обсрать и, сорвавшись, полетел собирать свои сокровища. Громадная белая птица немедленно привлекла внимание «Висельников».

– Босс! Смотри! – один из них подергал Кулака за одежду, – Ты смотри! Вон там!

– Что?

– Здоровенная белая птица! Дочка Кабанова говорила про неё! СМОТРИ!!! У неё в клюве монета!!! – все немедленно уставились на Сыча, который скакал по обломкам, – Золото у неё!

– Ты видел, где она его нашла?

– Походу тут, босс!!! – крикнули сзади, обнаружив таки место, где Доктор сделал имитацию закопа клада и на месте которого теперь зияла дыра метр глубиной, – Тут здоровенная яма и вокруг следы птичьих лап! Тоже здоровенных! Сюда тащили что-то от машины. А она это выкопала!

– Убрали оружие нахуй! – скомандовал Кулак увидев, что его подчиненные берут Сыча на прицел, – Надо проследить, куда она полетит! Гнездо или типа того…

Подчинившись, «Висельники» принялись «следить» за Сычом, обступая его со всех сторон. Тот, увлеченный сбором монет, поднял голову и, покрутив, испуганно пискнул увидев, что его окружают с полсотни вооруженных головорезов. Достаточно долго общаясь с людьми, Сыч уже успел изучить возможности огнестрельного оружия, в чем имели несчастье убедится злоумышленники с Сараманки и, понимая, что при попытке взлететь станет легкой мишенью, предпочел юркнуть в месиво бетона, оставшегося на месте артиллерийских погребов. Бандиты с ликующими воплями кинулись следом, но их ждала неприятная новость.

– Тут узко, босс! Я не пролезу! – самый мелкий из присутствующих попытался проползти следом за Сычом, но застрял, – Она куда-то туда убежала… А вот! Вижу её… А! А-а-а-а!!! Вытаскивайте меня!!! А-а-а-хкх-а…

Он попытался сдать назад, но встопорщившаяся одежда надежно заклинила его в лазе. Пользуясь этим, Сыч цапнул когтистой лапой руку с оружием и начал мощным, словно бокорезы, клювом отрывать сжимавшие рукоять револьвера пальцы, перекусывая их по фалангам. Затем принялся рвать вторую руку которой жертва, блажа от боли, выдирала у него перья в попытке защититься. И, в конце концов, обезвредив добычу, принялся за голову. Оставшиеся снаружи, слыша леденящие кровь вопли пытались ему помочь, но никто не мог заползти так далеко, чтобы достать до бедолаги и оставалось только, пряча глаза, стоять и слушать как Сыч, после последних событий совсем озверевший, рвет вторженца на лоскуты.

– Может раскопать? – предложил кто-то, когда крики и хрипы стихли.

– Нет… Тут везде камень… А давайте поищем другой вход⁈

Особого желания лезть раскапывать узкую щель, где засела явно недружелюбная тварь, ни у кого не было поэтому, дружно ухватившись за это предложение, «Висельники» принялись обыскивать батарею. Самые усердные пару раз чуть не наступили на Калибра, благо того спасло снаряжение и собственный окрас идеально сливавшиеся с местностью данного типа. Калибр, внезапно для себя оказавшийся в эпицентре событий, уже хотел было пристрелить пару идиотов, чтобы уйти, но, тут кто-то обнаружил склад ржавых снарядов и все переместились туда.

– Босс! Есть идея! А давай там все взорвем⁈

– Где?

– Ну там! Куда залезла птица. Засунем туда снаряд, он раскидает камни и птицу, заодно, прибьет!

– Да! Точняк! – остальные с энтузиазмом покивали, – Взорвем и все!

– А как?

– Костер разведем! – предложил кто-то – Эти снаряды Половинка и его ребята собирали. Они так и взорвались.

– А мы не взорвемся?

– Мы что? Дураки? Мы подальше отойдем!

Решив, что это мысль, часть «Висельников» кинулась собирать по пляжу сушняк для костра, а остальные покатили к дыре, куда скрылся Сыч, восьмидюймовый снаряд. Этого им показалось мало и они напихали туда еще несколько шестидюймовых, в процессе не заметив и еще раз оборвав многострадальный провод. Но Калибра это уже не волновало. Ввалившись в укрытие с выпученными глазами и вздыбленной шерстью, он махнул ожидавшему сигнала Доктору в сторону бункера.

– Уходим! Тут, сейчас, все на воздух взлетит!

– Но вы же есть вибирайт этот укрытий с расчет на взрыв?

– Они в эти рассчеты сейчас коррективы вносят!

– Надо предупреждайт Михай!

– Не успеем – уже зажигают! Надеюсь он это видит и понимает, что дальше будет… Быстрее, пока они там херней всякой заняты!

Михай понимал, что дальше будет, поэтому уже давно бодрым жеребцом скакал на карачках в сторону леса, прикрываясь от взглядов кустами в которых сидел. Когда за спиной сверкнуло, он, как учили в армии, открыл рот, дабы перепадом давления не повредило барабанные перепонки и прыгнул за бугорок, но не успел. Взрывная волна догнала его в спину и протащила по земле, от души накормив землей и листвой.

– Ям-ням-тьфу! – отплевавшись, он повертел головой, – Та яка цизда циих дебилив нарожала⁉ Курва блядь в рот я е!!!

Прямо перед ним в землю воткнулся осколок бетона в центнер весом, намекая, что он рано расслабился. Матерясь сразу и по припольски, и по кшездски, и по залесски, Михай припустил бегом, прикрывая голову от сыплющихся с неба комьев земли, камней и арматуры. Долетев до бункера как на крыльях, он вломился внутрь и, тяжело дыша, посмотрел на Калибра и Доктора.

– Уси целы?

– Мы есть гут… – Доктор выглянул и осмотрелся, – Сыч где? Он есть летейть за вами?

– В якусь щель залез.

– Какой щель?

– Ту саму. Вони цую хуйню для того и зробили, шобы его выкурити.

– Зачем⁈

– Шоб злато у него отняти.

– Но вы же забирайт у него все монеты, который он есть находийт?

– Так. А ция падла за мной летае и орет. Ну я и запульнул трохи монет, шоб вон от мени отстав и контору ни палив.

– И что есть происходить дальше?

– Та я откуда знаю? Я тильке бачив, шо вони его в якусь щель загнали, а потом туда снаряда запихали, та ще пару-тройку.

– И что?

– И запалили. Но то я вже, считай, дупой видав, бо драпал подале, а то бачив я таки приколы и ничем хорошим вони не закинчилися ни разу.

– Это нихт гут… Птица могла погибайт…

– Та хер з нею – я сам чуть ни гикнувся через это! Вы б, пан, краше мени пожалели! Он така каменюка чуть в голову не ебнула, а вы все за скотину беспокоитеся! И добро бы вона неслась, так тильке жрет да серет!

– А там ведь, наверняка, еще не откопанных снарядов был вагон, – задумчиво произнес Калибр глядя на дымящийся кратер, оставшийся на месте батареи, – Лучше бы мы машину для приманки использовали. Ей так и так хана, но Сыч бы её точно не уволок…

…

Кулак, пошатываясь, поднялся и осмотрелся ошалелыми глазами. Это он распорядился добавить побольше снарядов. Восьмидюймовый фугас хоть и весил почти сто килограмм, смотрелся на фоне кусков бетона, который надо было раздробить, как-то не солидно. Ну сколько там взрывчатки? Ведро? Шахтеры, вскрывая жилу, закладывали в шурфы целые ящики динамита, так что, даже после того как в щель забили еще несколько шестидюймовых снарядов, он все равно беспокоился, что заложили мало. Запалив костер, «Висельники» отошли на почтительное расстояние – метров двести, а то и все триста и, считая, что находятся в полной безопасности, приготовились наблюдать за зрелищем стоя в полный рост. Некоторые даже залезли на деревья, чтобы лучше видеть. Все ожидали громкого хлопка, как от гранаты, только побольше, много пыли и дыма и что завал раскидает, освободив проход. Реальность превзошла их самые смелые ожидания.

Сколько снарядов осталось погребенными в руинах артиллерийских погребов было неизвестно, но даже тех, что собрали незадачливые добытчики хватало, чтобы превратить всю округу в филиал Бездны. Ржавые боеприпасы стоически выдержали многое, но подрыв в двадцати метрах нескольких десятков килограмм мощного бризантного взрывчатого вещества был перебором, даже без учета посыпавшихся сверху кусков бетона. Часть рванула сразу. Часть разлетелась и сдетонировала при падении. Один шестидюймовый фугас не разорвался, но пролетел сквозь толпу зрителей на такой скорости, что всех, кто попался на пути пятидесятикилограмовой чушки, буквально распылило в брызги. Сидевших на деревьях скинуло словно гигантским щелбаном ударяя и ломая об стволы и ветви. Стоявших посекло камнями и осколками, а после накрыло градом обломков.

Учитывая все это, тот факт, что остались выжившие, можно было считать отдельным чудом. Но ни о каких поисках беглецов и золота речи уже не шло. «Висельники» погрузились в единственную лодку, которая после этого завелась, взяли на буксир вторую, куда сложили тех раненых, что еще дышали и отчалили. Их возвращение, похожее на марш побежденной армии произвело на горожан сильное впечатление. Девлин, который был послан выяснить, что случилось, выслушав сбивчивые объяснения, помчался докладывать начальству, с трудом пряча гадливую ухмылку. Два прокола подряд сопровождающиеся большими потерями – это серьезно.

Кабанов, выслушав его, покачал головой пробормотав: «Кулачок, кулачок… Ты, в натуре, дурачок…», после чего достал из бара бутылку и отхлебнул прямо из горла. Потом подошел и приложил два пальца к шее Девлина сперва одной, потом другой стороной.

– Так… Или эдак… Как красивше смотрится?

– Что смотрится, босс?

– Да прикидываю… Мож лучше Бароза сказать, что хуй ему на воротник, а не однорукий?

– Возможно, босс. Мы уже много людей потеряли.

– Да и хер на них – зарыть да забыть. Мне больше не нравится, что мы лошками какими-то выглядим, в натуре. Они уверены, что это птица с корабля?

– Скорее всего. Тут таких не водится.

– А сколько прибило?

– Больше половины. Плюс неизвестно, сколько раненых умрет.

– И все это ради того, что бы достать одну сову…

– Там было золото, босс. Они потеряли голову.

– Пожадничали, значит? Да – жадность много нашего брата сгубила.

– Кроме того, парни Кулака бросили несколько лодок, которые не заводились.

– Думаешь свалят?

– Я бы на их месте так и сделал. Далеко на них не уплыть, но есть разница, между «обыскать остров» и обыскать целый архипелаг.

– Тоже верно… И что ты предлагаешь? Сказать человеку, у которого есть выходы на Синдикат, все, мол, братан, в пролете ты, по полной, бери че дают и уебывай?

– Возможно, стоит сформулировать по мягче?

– Может… Хотя знаешь – Бароза мужик серьезный, полезный… Надо попробовать уважить.

– Вы предлагаете продолжить поиски?

– Я башкой подумать предлагаю. Оно всяко вернее. Предложить, например, губернатору кого-то из их дружков вздернуть. Ну чтобы неповадно было. Как ты думаешь? Вылезут они его спасать? Я думаю вылезут… И никого искать не придется.

– Кого, вы предлагаете вздернуть, босс?

– Мордоворота, например, с татуированной рожей. Он страшный, как раз самое-то. Тем более, что эти тангароа торгуются плохо – своенравные дохрена. Много не потеряют, зато покажут кому надо, как с пиратством борются. Компании оценят.

– Я предложу ему эту идею.

– Только скажи, чтобы не затягивал: раньше сядешь – раньше выйдешь.

– Хорошо босс. Они как раз собираются открывать какой-то памятник. Торжественная часть, публичная казнь, а потом – народные гуляния. Как раз в местном духе.

– Базаришь… – усмехнувшись, Кабанов сделал еще один глоток занюхав рукавом, – Че за памятник, кстати?

– Основателю Малатана.

– На какие шиши?

– Они так отмывают бабло, которое им за помощь в захвате отлистали.

– Ты смотри, какие резкие, в натуре…! Этих еще не всех изловили, а у них уже все отмыто, поделено и по кубышкам попрятано. Ну пускай резвятся…

– Да, босс, конечно, – Девлин помялся подбирая слова, – А что с Кулаком?

– Да хули с ним будет? Оклемается…

– Я имею ввиду…

– Да понял я, что ты имеешь ввиду, – обернувшись через плечо, Кабанов смерил Девлина презрительным взглядом, – Кулак накосячил – это факт. Но накосячил он по тому, что дурак. За это не наказывают. Наказывают за то, что ты свой интерес вперед моего поставил. Или дохуя умный. Дохуя умные опасны. А дураки, в нашем деле полезны. На дураков положится можно…

– Я вас понял, босс.

– Понял? Ты что? Умный?

– Нет босс. Я – дурак. Но понятливый.

– Это хорошо… – Кабанов усмехнулся, – Тогда оставь Кулака в покое и иди дела делай.

Девлин кивнул с вежливой улыбкой и вышел. Кабанов отхлебнул еще алкоголя поморщился и оглянулся. С лестницы на второй этаж за ним наблюдала Ксения.

– Ты чего? Подслушиваешь? – Ксения медленно покивала, – Зачем? Это взрослые разговоры…

– Не надо вешать Бардью… Он только выглядит страшно. Он добрый! Он помогал меня спасать!

– Вот поэтому и не подслушивай… – Кабанов вздохнул и уселся на ступеньки рядом с дочерью, – Мала еще, не понимаешь, как жизнь устроена.

– Пожалуйста, пап…

– Эх Ксюха, Ксюха… Привязалась к ним? Привязалась… Это зря. Нельзя ни к кому привязываться. Ты вот к ним привязалась и страдаешь теперь. Ты хотела друзей иметь – и че вышло, в натуре?

– А как же ты с мамой? – Ксения с надеждой посмотрела на отца, – Ты же её любил?

– Любил… И вот что через это вышло. Любовь, дружба, верность – они как жернова на ногах. Приковывают. Слабым делают. Вот взять этого капитана. Он свою родину любил. Тосковал по ней. Я как это понял, сразу и как его подловить на этом понял. Слабость это. Избавься от неё и сразу сильнее станешь.

– Почему тогда все говорят, что это хорошо?

– Дураки, они, потому что, в натуре. Жить надо просто. Дают – бери, бьют – беги. Суетись, крутись, ищи возможности, тогда и при деньгах будешь. А будешь при деньгах – все у тебя будет. И любовь, и друзья, и родина. Все товар. Все продается, просто места знать надо. Поняла?

– Поняла, – Ксения кивнула, – Просто…

– Не бери в голову. Ты – моя кровь. Тебе мои дела брать. Ты как акула должна быть. Холодная, жесткая. А ты нюни распускаешь, в натуре.

– Извини пап.

– Ниче – я тебя научу. Будут этого Бардью вешать – пойдем смотреть. Тебе полезно.

– Я не хочу…

– Пойдешь, я сказал! В глаза ему посмотришь. Поймешь, как с жизнью можно легко расстаться из-за всей этой фигни. Вот не спасли бы они тебя – были бы до сих пор на свободе верно?

– Но они же спасли!

– Потому, что пожалели. А жалость, это слабость. Ну а коли ты, в натуре, слабак, то пользовать тебя надо. Так что спасли – молодцы. Тебе пригодились. Я денег за них получил – мне пригодились. Мы их попользовали и в дамках, а они – в кандалах. Так жизнь устроена. И тебе это понять надо. Сопли эти детские из башки вытрясти. Я тебе добра хочу…

– Я знаю…

– Ну раз знаешь, то не перечь… Иди, давай, к себе. У меня еще делов делать полно…

Встав, Кабанов похлопал грустно сжавшуюся дочь по спине и спустился обратно на первый этаж. «Ниче… Либо моя кровь, либо мамкина все равно верх возьмет. Главное во вкус войти, а там не оттащим…». Снова приложившись к бутылке он громко крикнул: «Луис! Я, блядь сказал, что никуда, нахуй, не выйду, пока этих чепушил лохматых не отловят, так что тащи все сюда! Тут разбираться будем!»

…

Когда прибежал взмыленный Ур, Михай увлеченно копался в трофейный лодках. Одна была раздавлена упавшей точно на неё каменюкой, а вот две других смотрелись ничего. Проблема была в моторах. Несмотря на то, что до батареи было километра полтора по прямой, один двигатель пробило арматурой, что само по себе многое говорило о силе взрыва. А второй просто не заводился. Теперь, Михай, подручными средствами, замерял расстояния между болтами, чтобы прикинуть, подойдет ли сюда тот двигатель, что они успели снять с машины. Сама машина, кстати, осталась, к всеобщему удивлению, одним куском, только переместилась метров на двести и окончательно лишилась остекления.

Доктор ходил по округе и собирал разбросанное оружие, боеприпасы и ценные вещи. Мародерствовать на свежих трупах ему не очень нравилось, однако ситуация была такова, что брезговать не приходилось ничем. Калибр, стоявший на страже, увидев Ура махнул ему, что они тут.

– Что случилось⁉ – судя по вздыбленной шерсти, Ур находился в крайнем возбуждении, – Это вы были? Я с другой стороны острова этот взрыв увидел!

– Не мы, как ни странно.

– В смысле?

– Приматы… Ты же их знаешь – любят они творить херню, – Калибр сделал неопределенный жест ушами, – Только вот Сыча мы, походу, потеряли…

– Вы определитесь, а то он ко мне прилетел и начал орать, что там какие-то обезьяны на воздух взлетели. Я уж думал, что эти… – Ур указал в сторону Михая и Доктора.

– В смысле «прилетел»? Его же каким-то снарядом в щели заткнули и костер развели?

– Кто?

– «Висельники». Тут рыбаки приплывали и машину «спалили». А потом люди Кабанова нагрянули. Мы хотели им ловушку подстроить, но этот придурок пернатый все испортил. Хорошо, что те его ловить начали и сами подорвались.

– Так… Я теперь уже вообще что-то перестал понимать. Давай по порядку.

Калибр изложил события подробно. Ур молча слушал и только бьющийся хвост выдавал бурлящие внутри эмоции. Потом он вздохнул и, достав из кармана палочку карки, начал сосредоточенно её грызть, дабы успокоиться.

– Да ладно, все получилось даже лучше, чем мы думали… – примирительно махнул рукой Калибр, – Вон лодкой разжились, мотор у нас есть…

– Несогласованность, непродуманность и нескоординированность! Приматы – хер бы с ним! Ты куда смотрел?

– А че сразу я? Меня вообще к такой херне не готовили!

– И что? Ты – китт! На порядок более разумное и цивилизованное существо! Я тебя поэтому и оставил следить, чтобы эти обезьяны не убились! То что против вас были еще более тупые макаки, это просто слепая удача!

– Виноват, дурак, исправлюсь. Ты там как? Что-то разведал?

– Да. И новости плохие. У Кабанова есть кто-то, кто в курсе нашей тактики. Они все очень грамотно укрепляют.

– Хреново. Что предлагаешь?

– Надо куда-то деть вон тех двоих. Забота о них сильно отвлекает.

– Лодка будет – можем поискать тихий островок и пусть там посидят.

– Хорошая идея… – Ур махнул Михаю, – Что с транспортом?

– Ща, пан, усе буде! Мотора прикатим, вон у нас на кольосях, перекинем и в море! Жаль конечно, мы в цием бункере уж больно уютно устроилися… Я даже печку вже сложив. Но тут таке палево, шо лучше слинять.

– Сегодня они сюда вряд-ли сунуться, а вот завтра могут. Так что у вас остаток дня и ночь. Уложитесь?

– Так, пан! Уложимся! Все буде у лучшем виде!

Ур кивнул и, свернувшись, засопел отдыхая. Рядом приземлился Сыч. После всего произошедшего глаза у него были больше, чем обычно и он старался держаться поближе к Зампобою. Просто на всякий случай. Калибр покосился на него с интересом, потом принюхался.

– Дымком пахнет. Наверное, когда они костер зажгли, его там коптить начало, вот он и свалил. Прокопался наружу и деру… А мы не заметили.

– Он шо? Живий⁈ – Михай, собравшийся было наверх за двигателем, остановился глядя на Сыча, – От курва неубиваема!

– Он еще вас может пережить, если башкой думать не начнете.

– Шо? Пан Калибр вам все вже рассказав?

– Да…

– Но план-то быв красивий⁈

– Красивый. Но вот как вы, которые у него постоянно всякую мелочевку отбирали, могли забыть, что он на блестящее падок?

– Та увлеклися трохи…

– И чуть все не полегли… Все – давайте быстрее, пока светло. Утро мы должны встречать уже далеко отсюда.

– Слухаюсь… Ганс – идемо мотора тащити.

– Я есть должен осматривайт птица, – мотнул головой Доктор, – У него могут быть повреждений.

– Он через весь остров до меня отмахал без передыху и обратно, – отмахнулся Ур, – Так что, чтобы с ним ни было, это точно не смертельно. Потом осмотрите – сейчас важно отсюда убраться.

– Гут… – кивнув, Доктор пошел было за Михаем, но остановился, – Погодийте! Вы говорит, что он долетайт до вас. Как он знайт, где вы находийтся?

– Понятия не имею. И это сейчас не главное.

– Но это довольно примечайтелен факт, вы не находите?

– Пан, ну де вы там! – Михай, уже утопавший довольно далеко развернулся и позвал Доктора к себе, – Ща все закинчим и опосля займетися наукою. Время иде!

Вздохнув, Доктор покорно кивнул и поплелся за ним к бункеру.

…

Таскать мотор и прочее барахло вниз было проще, чем вверх, но все равно, к концу дня, все уже выбились из сил, тем более, что Михай настоял взять с собой все найденные бочки. Повалившись в лодку Доктор, тяжело дыша, пощупал пульс и страдальчески застонал, с завистью глядя на Михая у которого, после возни с прилаживанием двигателя, словно открылось второе дыхание. Ассортимент автомобильных моторов, поставляемых в Острова, был невелик, так что с одной лодки сняли подходящий по разболтовке вал с винтом, с другой – уключину и быстро собрали все в кучу, а оставшееся время Михай потратил на разбор поврежденного двигателя и остатков машины на запчасти. Кроме того, он нашел несколько разлетевшихся и, несмотря ни на что, не сдетонировавших снарядов. После взрыва такой мощи, в стойкости данных боеприпасов к ударам можно было быть уверенными, но Ур все равно приказал положить их во вторую лодку, куда запихали бочки и наиболее габаритные железки. Потом взяли её на буксир и, под прикрытием опустившейся темноты, отчалили.

Местные, в темное время суток, далеко от берегов старались не уходить, так как архипелаг Малатана считался уже Островами, а в Островах всевозможные правила судовождения воспринимались скорее как благопожелания, нежели чем что-то обязательное и вероятность напороться на сухогруз, прущий без огней, была ненулевая. Но наличие на борту лодки киттов эту проблему, отчасти, решало. Ур без устали гонял Сыча на разведку. Список требований к острову для нового укрытия у него были обширный – наличие построек, где можно было бы поселится, но не так, чтобы у всех на виду, пресная вода, отсутствие жителей и рыбацких стоянок, а так-же, близость к Малатану, чтобы можно было быстрой дойти, высадится и так же быстро вернуться. Доктор с Михаем относились к этому списку скептически – окрестности крупного порта должны были быть хорошо обжиты, а уж столь удобное место – тем более.

Однако, часа через три блужданий, Сыч, наконец, обозначил подходящее место. Войдя в узкую расселину, заканчивающуюся крохотным пляжем, они привязали лодки и принялись искать подъем наверх. Тот, та удивление, был откопан и облагорожен, так что Ур взял оружие на изготовку, несмотря на то, что людей Сыч, вроде как, не обнаружил. В конце подъема обнаружилась разровненная площадка, где валялись гнилые брусья с ржавыми блоками, которыми что-то подымали наверх. От площадки шла еле заметная, давно не хоженая тропинка куда-то вглубь зарослей. Дав сигнал подождать его тут, Ур прошел по ней и вернулся буквально через пять минут.

– Все чисто… Док – пошли. Мне нужны ваши познания.

– Мой познаний?

– Там тела. И, судя по положению, они не были убиты. Возможно, это какая-то болезнь. Надо оценить, насколько она для вас опасна.

– О! Айн момент!

Надев перчатки и маску, Доктор последовал за Уром по тропинке. В конце её обнаружился храм, больше похожий на барак, сложенный из камней на глиняном растворе. За ним начинались развалины небольшого поселения из кучи хижин жавшихся к скале.

– Несколько тел в тех домах, а внутри храма – целая куча. Но там темно…

– Начнем осмотр с домов…

Дверей в хижинах не было, только тряпка, которая упала от прикосновения, заставив Доктора отшатнуться и переждать пока уляжется пыль, возможно содержащая болезнетворные агенты. На постели лежал скелет… Ур подсветили стоявшие неподалеку емкости с водой и ведром для отправления надобностей и Доктор согласился, что это, скорее всего, действительно был больной, который уже не мог двигаться.

– По кости я вряд-ли что-то определяйт, но, возможно, тут есть какой-то лекарство, который указывайт на природа болезни? Подсвечиват мне, битте…

Ур направил свет подствольного фонаря внутрь помещения. Доктор сделал шаг внутрь и охнул, пошатнувшись.

– Контакт⁈ Угроза⁈ – заметив это, Ур вкатился внутрь шаря стволом по углам.

– Найн… Тут эти сущнойсть… «Жутики»… Шайсе, все забывайт давайт им научный названий… Теперь я понимайт причина, по какой такой удобный место нихт заняйт… Местные должны пугайтся этот место до обморок. Кстати, я, по всей видимойсть, за время эксперимент, вырабатывайт устойчивость к их воздействий. Но все равно гроссе неприятно. Фрау Алиса упоминайт, что они не любийть огонь? Вы есть можете изготавливайт факел? Не хочу порвайт перчатки. У меня их мало.

– Сча… Хочу попробовать одну интересную штуку… – Ур нашел палку, надрезал и вставил в расщеп большую белую таблетку – Вот! У меня завалялось сухое горючее из пайка. Должно сработать.

Доктор покрутил странный факел, зажег его и, держа перед собой, зашел в дом, на всякий случай прикрыв глаза. Потом рискнул осмотреться. Судя по всему, «жутики» огня действительно боялись. Правда осмотр ничего не дал. Все плошки в доме были либо пустыми, либо содержали какие-то растительные продукты, которые могли быть как примитивными лекарствами, так и едой или приправой. На костях в постели тоже, на первый взгляд, не было никаких аномалий или повреждений, так что пока факел горел, решено было осмотреть храм.

Тяжелая дверь оказалась не заперта. Отворив её, Доктор сложился почти пополам и начал ожесточенно размахивать огнем. Потом, наконец удалось осмотреться. Картина была жутковатая: вдоль стен тянулись трухлявые нары на которых, очень плотно, лежали иссохшие тела покрытые рассыпающимися саванами. Еще больше тел лежало прямо на полу на циновках. Пройдя мимо них, они заглянули в алтарную часть. Там была пусто, но за алтарем обнаружилась комната, где, перед столом все еще сидел труп человека умершего в грубом кресле. Судя по одежде, это был священник. На столе лежал толстый дневник, куда тот делал записи до самой своей смерти. Бумага тоже уже рассыпалась, так что Доктор достал нож Листона и принялся переворачивать страницы им.

– Ну что там? – поинтересовался крутившийся рядом Ур, – Сильно заразная хрень?

– Гут! Он подробно описывайт симптом. И, судя по ним, их убивйт оспа! Страшный заболеваний, в свое время опустошавший Лионис не хуже чем набеги волец и северян. Смертность от двадцать-сорок до девяносто процент! Очень долго сохраняйт жизнеспособнойсть и передавайтся воздушно-капельный путь, через предметы, трупы умерший и прочие пути.

– Я так понимаю, нам отсюда лучше сваливать?

– Найн… Надо сходийть и спросийть у Михай, привит ли он? С высокий доля вероятнойсть – привит. Я тоже. В такой случай – она нам не страшна. Кстати – что насчет вас?

– У нас стандартный комплекс прививок, плюс армейский, плюс «Высокий курс».

– «Высокий курс»?

– Без понятия, что за хрень. Наши где-то там что-то такое откопали, от чего шерсть дыбом встала и, в срочном порядке, всех обкололи, так что жопа чесалась неделю.

– Гут решений! Профилактик всегда предпойчтийтелен лечений.

– А то! Я сейчас спрошу Михая о прививке… – Ур убежал, потом вернулся, – Он мне какую-то фигню на плече показал. Я так понимаю, это значит «Да»?

– Йа… Характерный след прививка. Тогда он может ходийть сюда. Надо тут прибирайтся и захоранивайт тела.

– Вы, я смотрю, прям не сомневаетесь в возможностях вашей медицины?

– Я – найн. Они есть сомневайтся в наш медицина… – Доктор указал на лежащие на нарах тела, – Они, судя по запись, принадлежайт к религиозный течений, который отрицайт современный медицина. Вот послушайт: «Отступлений человека от образ жизни, предначертанный ему Бог, являйтся для него причина множества болезни. Мы верим, что здесь, среди девственный природа, живя в гармоний с ней, мы исцелим свой дух, а с ними и свой тело. Мы не позволим оскверняйт храм свой душа, который наш тело являйтся, атеистичным и богомеркий манипуляций, и отрицайт любой вмешайтельство в естественный ход вещей. Что предначертано – тому исполнийться. Да будет во всем воля Его, отныне и во веки вечный!».

Факел догорал, так что Доктор вышел, обернулся и вздохнул.

– Что за непередаваемый, сказочный глупойсть⁉ Я думайт, что это пастырь оставшийся до самый конца с больные и хотейт подивийться силе его дух! А это есть идиоттен, который внушайт людям ложный идей и приводийть всех поверивший ему к смерть!

Ур тоже обернулся и скривился, как будто сожрал что-то невкусное. По гримасам читалось, что ему хочется прокомментировать ситуацию в своем неподражаемом стиле, однако, видя что Доктор и так достаточно страдает от глупости сородичей, он решил от этого воздержаться. По тропинке через заросли продрался Михай.

– Шось тут у вас деется? Че Ур прививкою интересовався? Це чо? Оспений барак? А посветити е чем? Немае? Так ща замастырим!

– Я предлагайт занимайтся этим с утра. Вон там я видейть остатки строений. Заночивайт там. Сегодняшний день и так выходийть гроссе насыщенный событий.