Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 87 страниц)
– Что конкретно?
– После той истории с Кромантеном-младшим, Сезар был сам не свой. Он набросился на меня, заявив, будто я виновата в том, что ему придется умереть. А потом мы поехали сюда и он велел готовиться к свадьбе, сказав, что мы уедем и, если там с ним что-то случится, я должна буду опознать его тело… По той примете, которую я, как жена, должна знать, потому, что лица у него не будет. Это все было очень сумбурно – он терпеть не мог разговаривать на эту тему, поэтому я сперва не поняла.
– Какую тему? И о какой примете идет речь?
– Размер. – смущенно улыбнувшись, Баронесса кивнула вниз. – Он очень переживал из-за этого и постоянно видел намеки на это.
– А вот это – важная деталь!
– Правда?
– Очень… С вашего позволения, я откланяюсь – мне надо срочно кое-что проверить. Пока тело еще в морге!
Выйдя из подъезда, Вукович покрутил головой, чтобы сориентироваться, потом его взгляд упал на парадную дома напротив. Решительно войдя туда, он отмахнулся от сонного консьержа удостоверением и быстрым шагом поднялся до верха. Репортер был там. Поняв, что спрятаться на пустой площадке негде, он распрямился и заискивающе улыбнулся.
– Доброй ночи, Инспектор. Тоже не спится?
– Вы опять здесь?
– Конечно! Тут становится очень интересно. Жаль, что камеру вы отобрали…
– У вас есть еще одна.
– Не с моими доходами…
– У вас руки в побелке. Вы спрятали её где-то в районе люка на чердак. Мне проверить?
– Что я вам сделал⁉
– Вы лично – ничего. Как я уже говорил, претензии у меня к тому, что вы зарабатываете на жизнь чужой кровью.
– Как и вы.
– Я стараюсь, чтобы её было меньше. А вы… Знаете сколько психов с манией величия убивают только ради того, чтобы получить внимание прессы и увидеть свое имя в заголовках газет?
– Опять читаете мне нотации?
– Могу перейти от слов к делу. Как думаете, показаний консьержа и жильцов хватит, чтобы закрыть вас за бродяжничество?
– Я журналист!
– Подтвердить сможете?
– Вам опять что-то от меня надо? – Репортер нервно облизнул губы.
– Свадьба Барона. Кто вам сообщил о ней?
– Такое событие сложно пропустить…
– Врать не советую.
– Хорошо! Мне сообщил… слуга! Из особняка.
– Лжец вы никудышный. Что для вашего ремесла даже странно, – Инспектор взял его за шиворот. – Пошли…
– Киллиан! Он мне сказал!
– Это объясняет, почему вы тут ошиваетесь. Думаю, вы знали, что он является любовником Баронессы и решили наснимать пикантных кадров.
– Не знал! Святыми клянусь на ваш выбор, какие у вас там есть! Поэтому ломал голову, зачем он мне это «слил», да еще и бесплатно! А потом, когда я увидел, что он к ней лазает, то понял!
– Именно!
– Что «именно»? – Репортер испуганно уставился на Вуковича, чьи глаза смотрели в никуда.
– Я исходил из того, что это был план. Упуская, что все могло пойти не по плану!
– Эмм… Что?
– Не обращайте внимания. Вы подкинули мне отличную идею.
– А выглядело жутенько… Можете отпустить?
– Да. Более того – зайдите в комиссариат на досуге. Я верну вам вашу первую камеру. Кстати, снимки получились отвратительные. Лиц не различить.
– Тогда может вы мне и их вернете?
– Поверьте, не стоит.
Спустившись вниз, Вукович подошел к консьержу, который проснулся и прислушивался к их разговору.
– Уважаемый?
– Чем могу помочь нашей доблестной полиции?
– Репортер там, наверху…
– Я выгонял его много раз, но он все равно как-то проскальзывает. А у меня уже не те годы, чтобы по сто раз на дню ходить по лестнице.
– Тут происходят разные события, поэтому лишняя пара глаз не помешает. Оставьте его в покое.
– Понял, господин полицейский. А что сказать жильцам?
– Что это осведомитель.
Консьерж понимающе кивнул. Вукович вышел на улицу, посмотрел на часы и решительным шагом направился сквозь ночной город в сторону военного госпиталя, в подвале которого находился полицейский морг.
…
Ла Фебль с интересом посмотрел на Инспектора, который ожидал его в приемной и гостеприимно распахнул дверь. Вукович встал с диванчика, дисциплинированно дождался пока Министр, как старший, войдет первым, и зашел следом.
– Прошу прощения за задержку. Все эти совещания… Вы, в этот раз, без Комиссара?
– Да. Капитан Грюшо подкинул ему бумажной работы, да и разговор будет не из тех, что он любит.
– Вот как? Проблемы с расследованием?
– Не совсем. У нас, наконец, появилась некоторая ясность.
– Серьезно? Так это же замечательно! И что же прояснилось?
– Теперь я с определенной долей уверенности могу сказать, что тело в морге принадлежит именно Барону.
– И как вы это установили, если даже дактилоскопия вызывала вопросы?
– По пенису.
– По чему, простите?
– Барон дурно обращался со своими женщинами не просто так. Оказалось, что у него был физический дефект – так называемая «микропения».
– «Микро»? То есть у него был маленький член?
– Все верно. Я опросил его любовниц и они подтвердили наличие подобного дефекта.
– Интересная примета… Как вы догадались её… изучить?
– Допросил Баронессу с учетом вновь открывшихся обстоятельств. Мои люди в Байе Бланше опросили прислугу на вилле. Садовник слышал, как Барон обсуждал с неустановленным лицом инсценировку своего убийства. План включал вычеркивание из завещания родственников, женитьбу на любовнице, отъезд в другую страну, где его должны были убить так, чтобы невозможно было опознать по лицу, и власти вынуждены были бы обратиться за помощью в установлении личности к супруге.
– И вы задумались, а что это за примета такая, по которой его могла опознать только жена?
– Верно. Причем, что самое главное, микропения – дефект довольно редкий, так что шанс найти человека, похожего на Барона ростом и комплекцией с тем же самым дефектом крайне мал.
– А как тогда они собирались провернуть это в другой стране?
– Возможно поэтому и нужен был отъезд? Там про это могли не знать.
– Так тут – тоже.
– Тут, как минимум, есть родня и любовницы, которые достаточно об этом осведомлены.
– Да уж… Представляю, как ему доставалось в детстве от братьев и сестер. Объясняет, почему он повычеркивал их из завещания. Так-так… Но, как я понял, что-то пошло не по плану?
– Именно! Это то, что я упустил, узнав о том, что Барон решил инсценировать свою смерть. Я решил, что план претворяется в жизнь, но кто сказал, что все обязательно должно быть так, как он планировал⁈
– Интересно. И что же пошло не так?
– У Баронессы оказался молодой любовник.
– Любовник любовницы – как занимательно.
– Еще более занимательно то, что это – уличный мальчишка из банды Финна.
– Вы правы – очень занимательно. Я даже не представляю, что могло свести их вместе.
– Они работали на того самого загадочного «подручного».
– Подручный подручного стал любовником любовницы… Да уж… Весело у них там.
– И они спасли её от Кромантена-младшего.
– Спасли?
– Если верить Баронессе, то когда сын графа с друзьями напал на нее, он с сестрой закидали их камнями. А потом попытались сбежать на велосипедах. При попытке их догнать и произошла авария.
– Ага! Загадочные велосипедисты, которые проехали туда вдвоем, а оттуда – втроем. Третьей, очевидно, была Баронесса.
– Очевидно, она.
– Вы ей верите?
– В том, что касается аварии – да.
– А в чем нет?
– В вопросе её загадочного брата.
– У неё есть брат?
– Он себя таковым считает.
– И кто же этот загадочный «он»?
– Баронесса утверждает, что личность его ей не известна. Якобы, возможно, это мальчик из приюта, с которым она дружила в детстве. Но! Его знал тот самый «подручный» барона, который передавал от него подарки и письма. И я полагаю, что Баронесса не настолько глупа, чтобы ничего не понять.
– Считаете, это одно лицо?
– Да. Капитан Грюшо передал мне донос от своего информатора. Тот опознал Баронессу, которая встречалась там с тремя людьми. Двое из них были рыжими подростками, которые пытались проникнуть внутрь, притворившись трубочистами. Баронесса сказала, что сама их вызвала и попросила пропустить внутрь. Но, после того как дверь закрылась, «случайно» услышал, что та извинилась что, цитирую: «Поломала его игру». Видимо, это было что-то вроде проверки новых подручных.
– Чью игру?
– Третьего. Это был…
– Среднего роста мужчина лет тридцати с южной внешностью?
– Именно, – утвердительно кивнул Инспектор, – И он, объясняясь с управляющим, сказал, что Баронесса его сестра.
– То есть, он этого не скрывает?
– Видимо. Но скрывает она. И мотив понять не сложно, учитывая, кто он и чем занимается.
– От Барона она это, наверняка, тоже утаила. И Дэ Эгюр не сдерживал при нем свои скотские манеры, – Министр задумчиво прогулялся вокруг стола. – А ведь это не тот человек, который закроет на подобное глаза. И он спланировал все так, чтобы его названная сестра получила деньги Барона и титул. Но вы говорите, что что-то пошло не так?
– Да. По плану Барона хотели вывезти и прикончить за границей.
– Но убили сразу после свадьбы?
– Именно. Один из репортеров сказал, что информацию про свадьбу ему предоставил Киллиан. Тот самый мальчишка – любовник Баронессы.
– Хотел её сорвать?
– Все выглядело именно так. Юный любовник из ревности срывает свадьбу. Но цель была иная – скорректировать план. Желание Барона исчезнуть секретом не было. Для прислуги точно и, скорее всего, от неё же об этом узнали все, кому это было интересно. Так что, после несчастного случая с сыном Кромантена, подручный решил форсировать события.
– Убить Барона сразу после свадьбы. Но при чем тут журналисты?
– Журналисты требовались, чтобы, во-первых, заиметь кучу свидетелей того, что любовница действительно стала женой, а, во-вторых, поднять шум и обратить внимание заинтересованных лиц на то, как это похоже на известный тем план. Таким образом Кромантен и, скорее всего, Синдикат, считали и считают, что Барон жив и скрылся. Убийство графа из имевшегося в коллекции Дэ Эгюра пистолета должно было только укрепить данные подозрения.
– Барон жив и защищает свои вложения. Но зачем это надо?
– Они пытаются выиграть время.
– Для чего?
– Для вас, господин Министр.
– Меня?
– Думаю, Грюшо уже передал вам наш разговор в комиссариате?
– Насчет того, что я стою и радостно хлопаю в ладоши, глядя, как злобная фея или кто он там, вцепился в глотку Синдикату? Вы предлагаете мне горевать по данному поводу?
– Ни в коем случае. Я понимаю, что вы, как политик, вынуждены смотреть на вопросы шире, чем полицейский вроде меня. И он это понимает. А еще мы не нашли ни в особняке Дэ Эгюра, ни на его вилле никаких финансовых документов.
– Если Дэ Эгюр готовился бежать, он мог от них избавится.
– Нет. Это его страховка на случай, если прежние друзья попробуют его достать. У него, как у казначея, должны быть «бумажные пули» на очень многих.
– Считаете, что на это все наложил лапу его подручный?
– Определенно. Думаю, он хочет с вами торговаться. Он любит сделки. Вот только мое расследование по всем линиям уперлось в эту загадочную личность. А его вы поручили заботам Грюшо.
– Вы отлично поработали. Я тоже люблю сделки. И чем больше мы о нем знаем, тем лучше будут мои позиции в этом торге.
– Но официально это все никуда не привело…
– Вас так это заботит? Или вы опять про жалование?
– И про это тоже. Кроме того, Комиссар грезит повышением, но, я так понимаю, его ему не видать?
– С чего вы так решили?
– «Вутильон», как это назвал Грюшо. Вы не будете разбивать эффективно работающую связку.
– А вы бы этого хотели?
– Нет. Я очень к нему привык. Но я уверен, вы что-нибудь придумаете.
– Обязательно…
Министр кивком дал Вуковичу понять, что тот может идти, после чего потянулся к телефону. Инспектор сделал пару шагов к двери и, остановившись, принялся пружинить на носках, слушая как скрипит под ногами паркет.
– Что-то не так? – Ла Фебль удивленно вскинул бровь, – О! Очередное озарение!
– Да… Я кажется понял, кто мог подойти к Пеллингстеру со спины в гулком пустом здании так, что тот его даже не услышал…
…
Одетый в парадный мундир Грюшо вошел в полутемный зал, где за столами сидели хорошо одетые господа, косившиеся на него с откровенным удивлением. Капитан жандармерии был не из тех людей, которые тут часто появлялись. И уж точно не из тех, кто мог себе это позволить. Но, не обращая внимания на взгляды и перешептывания, Грюшо подошел к одному из столов. Большинство сидевших выглядели весьма мрачно, и только хорошо одетый человек, судя по веселой и, одновременно, хищной улыбке, пребывал в прекрасном настроении. Причина этого настроения была очевидна. Он крупно выигрывал.
– Вы, я так понимаю, ко мне? – поймав взгляд Грюшо, игрок вопросительно вскинул голову.
– Если вы господин Румата, то да.
– Хорошо. Мы почти закончили.
– Я смотрю, вам везет?
– Не то, что вчера. Вчера эти господа почти обобрали меня. Но сегодня Небо снова на моей стороне, и они вернули все, что забрали, с хорошими процентами. Так чем я обязан вашему визиту?
– Хотите говорить при всех?
– Я честный человек и у меня нет секретов. Особенно от друзей.
– А это ваши друзья? – Грюшо обвел взглядом мрачные лица господ за столом, не выглядевших так, будто готовы заключить счастливчика в дружеские объятья.
– Надеюсь. В конце концов – мы столько партий сыграли.
– Вам это достаточно, чтобы считать кого-то друзьями?
– О! Я вообще очень дружелюбный. Не хотите тоже сыграть? Мы и с вами подружимся.
– Вам везет. Это было бы опасно.
– Ну, возможно, вам повезет еще больше?
– У меня в любом случае нет столько денег, чтобы потянуть местные ставки. Но я знаю одного человека, который любит игры с высокими ставками. Как и вы.
– Познакомите?
– Определенно.
– Хорошо. Ведите. Господа! Спасибо за чудесную игру. Надеюсь, вы на меня не в обиде?
Господа пробурчали что-то нечленораздельное и проводили его тяжелыми взглядами.
– Похоже, они все-таки слегка на вас обиделись, – усмехнулся Грюшо, спускаясь по лестнице.
– Никто не садится за карточный стол, желая проиграть. Тем более, что свои шансы они оценивали как высокие.
– Точнее, вы им позволили так думать.
– Если сразу показать зубы, кто в здравом уме рискнет солидной суммой? Но если дать противнику почувствовать вкус победы, он будет кидать в вас деньгами пока они у него не кончатся.
– А, главное, выглядит все куда натуральнее.
– Хотите сказать, что я жульничаю?
– Разумеется. И делаете, это, должен сказать, отлично. Местная служба безопасности следила за каждым вашим движением, но так и не смогла ничего понять.
– Знаете – я не святой и мухлевать в карты бывает довольно весело, но в данный момент это не требуется… Мне просто начало везти. И это плохо.
– Почему?
– На удачу надеются в основном дураки. Это их единственный вариант. Я же люблю добиваться победы за счет интеллектуального превосходства над противником, подготовки, грамотного плана. Что, согласитесь, гораздо веселее. А еще это везение, в перспективе, большая проблема. Причем ваша.
– Это можно как-то решить?
– Я в процессе.
– Хорошо… Поедем на вашей машине?
– Разумеется.
Близнецы, валявшие дурака в салоне кабриолета, увидев человека в форме жандармерии напряглись, но Грюшо галантно поцеловал Килли руку, а Киллиану подмигнул со скабрезной ухмылкой. До Министерства правосудия было не более пятнадцати минут езды, во время которой все молчали. И только выйдя и отойдя подальше Грюшо скривился все в той же скабрезной улыбке.
– Хорошие ребята, особенно паренек. Как вы к этому отнеслись, кстати? К его связи с вашей сестрой или кто она вам там?
– Поздравил.
– Впечатляющая выдержка.
– Ну, учитывая, что я сплю с его сестрой, возмущения по этому поводу были бы форменным лицемерием.
– А как же та грудастенькая из экипажа?
– Я думаю, они подружатся.
– Серьезно?
– Почему нет? Это очень удобно.
– Вы поэтому представляетесь доминцем?
– Отчасти…
Секретарша в приемной, увидев Грюшо при параде, удивленно вскинула бровь, но пригласила их в кабинет, сказав, что Министр уже ждет. Когда они вошли, Ла Фебль стоял у окна, задумчиво глядя на ночную столицу. Но услышав, как открывается дверь, развернулся и быстрым, порывистым шагом подошел, протягивая руку для приветствия.
– Спасибо, что приняли мое приглашение. Месье Грюшо, я вас более не задерживаю. Думаю, нам с месье Руматой… или Артюром, как вам больше нравится, будет комфортнее пообщаться наедине.
– Пустяки, – Румата-Артюр без приглашения развалился в кресле. – Капитан Грюшо и его люди следили за нами все это время настолько плотно, что стали уже как родные.
– Значит, пускай отдохнут, – Министр дождался, пока Грюшо выйдет, и сел в кресло напротив, внимательно наблюдая, как гость раскуривает сигарету. – Я думаю, вы понимаете, по какому вопросу я вас пригласил?
– Понимаю… Но сперва давайте проясним один небольшой моментик…
– Не беспокойтесь – я знаю, что вы не даруете бессмертие. Вы его отнимаете. И уверяю – то происшествие на борту вашего судна было недоразумением. Я не знал, что это ваши люди.
– Когда вы отдавали приказ, они еще не были в моей команде, так что к вам никаких претензий. И, если что, тот «Ключ» был поддельным. Вдруг вы переживаете, что упустили его?
– Поддельным?
– Древней подделкой – это важно.
– Ах вот оно что!
– Люди не первые придумали подделывать антиквариат.
– Она про это знает?
– Конечно. Она надеется его изучить и понять принцип работы.
– По подделке?
– Почему нет? Подделка имитирует функционал настоящего ключа. Значит те, кто его изготовил, смогли понять, хотя бы на базовом уровне, как оно работает.
– Любопытно… Но ладно, я подозреваю, что углубляться в данную тему вы не хотите?
– Хочу, но связан обещанием.
– Тогда перейдем к более насущным вопросам, – протянув руку, Министр сгреб со стола несколько папок. – Судя по вашему интересу к дальней связи, вас заботит судьба вашей команды?
– Представляете, они умудрились стравить местных с наемниками Чойса и прибить губернатора Малатана его же статуей! Я пропустил много интересного.
– Жалеете, что их покинули?
– После такого? Определенно. Парни умеют веселиться. Хотя со мной они бы в это не вляпались… Но грести через такое дерьмо с гордо поднятой головой тоже надо уметь.
– Поверьте, это не самое пикантное.
– Удивите меня.
– В ваше отсутствие они приняли на борт компанию дам, среди которых был настоящий медиум, – Ла Фебль поднял палец вверх, дабы подчеркнуть сказанное, – И говоря «медиум», я имею в виду настоящего «посредника», а не этих шарлатанок, которые трясут с мнительных вдов деньги. Я выяснил, где она сейчас находится. И это не все. Её подругу прибрал к рукам «Сладкий Дом». Похоже, они оправились после вашего предыдущего визита и снова решили возобновить деятельность. Бароза так… На сдачу…
– А капитан Вареников?
– По нему известно меньше, но определенно поработали аменцы. Ну и мадам Татьяна, разумеется. Даю слово, что к ней не будет никаких претензий.
– Взамен вы хотите, я так понял, казначейские документы Синдиката?
– Да. Я уверен, что они у вас. У вас есть привычка собирать подобное на будущее.
– И что вы собираетесь с ними делать?
– Чего потребуют обстоятельства, – Министр тяжело вздохнул. – Вы не хуже меня знаете, что если начать бить по Синдикату, то посыпятся и колониальные компании, так как это две стороны одной монеты. А ситуация и так тяжелая, поэтому, как бы мне ни хотелось призвать их к ответу…
– Если вас ставят перед плохим и худшим вариантами, без колебаний выбирайте худший.
– Зачем?
– Ваш выбор очевиден. Так что ваши оппоненты строят свои планы исходя из того, что вы выберете меньшее из зол и будете дальше пытаться спасти экономику страны от кризиса. А они тем временем будут уходить от налогов и на эти деньги покупать людей вроде Дэ Эгюра и Кромантена, чтобы, пользуясь их связями и влиянием, продолжать крутить свои схемы. А Дэ Эгюры и Кромантены продолжат богатеть, приобретая еще больше связей и влияния. И так по кругу. Растраты Барона заставят это колесо скрипеть, но оно продолжит катиться. Поэтому его надо сжечь.
– Но сгорит и остальное.
– Не все. Документы, которые у меня есть, позволят признать кучу сделок фиктивными и конфисковать миллиарды, полученные нелегальным путем, в пользу казны. Так что в разразившемся пожаре у вас будет возможность спасти некоторых. Тех, кто согласится быть «хорошим мальчиком», соблюдать правила игры и подчиняться законам. В награду вы позволите им сожрать тех, кто станет сопротивляться. И да – кризис будет. Но из него вы выйдете, имея полный контроль над экономикой, с пухнущей от налогов казной и запуганными и послушными элитами.
– Заманчивая мысль, – Министр криво ухмыльнулся, – но меня сожрут раньше.
– Если вы будете один. Но не только вы с тоской смотрите на пролетающие мимо государственного кармана средства. Не жадничайте. Поделитесь информацией с коллегами из других стран и подожгите Синдикат с четырех углов. Кроме того, наемники работают за деньги. Пустите слух, что Синдикат – банкроты. После того, что учинил Барон, это никого не удивит. И пусть попробуют найти желающих выполнить заказ на вас.
– Предлагаете сыграть грязно?
– Вы это умеете, я знаю. Ну и, в качестве презента от меня лично – вам не кажется, что у нас с Капитаном Грюшо есть некое сходство во внешности и комплекции?
– Вы имеете ввиду…
– Чтобы легенда жила, её надо подпитывать.
– Я думал, вы дорожите своей репутацией?
– Определенно. Так что постарайтесь её не запятнать. Работайте не только эффективно, но и красиво.
– Продано, – расплывшись в недоброй улыбке, Ла Фебль протянул руку. – С вами очень приятно иметь дело.
– Взаимно, – Старпом пожал протянутую руку, – Я ознакомлюсь с документами, что вы мне дали и, возможно, предложу кое-какие совместные операции. А пока держите.
Вернув руку обратно, Министр посмотрел на ладонь, в которой был ключ от банковской ячейки и понимающе кивнул. Его гость встал, собрал предназначенные ему папки с бумагами и, ослепительно улыбнувшись, вышел.
