Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 61 (всего у книги 87 страниц)
Произнеся это, он немедленно спрятался за остальными, так как Капитан поднял руку, но тот, вместо того, чтобы зарядить очередного «леща», пристально глядя Семнадцатому в глаза, медленно извлек из вещмешка сперва готовую зажигательную смесь, затем бутылочку самодельной водки. К водке Капитан приложился и убрал обратно, а вот литровый флакон зажигательной смеси, уже готовый к применению, медленно пронес перед всеми, так чтобы каждый видел.
– Еще раз захочешь меня подъебнуть, убедись, что ебалка выросла, – Капитан снова внимательно посмотрел в глаза Семнадцатому, – а теперь съебались в укрытие. Сейчас они тут забегают!
– И опять правительственный бюрократизм был посрамлен частной инициативой! – не забыл прокомментировать это Парсон. – Думаю, нам лучше убраться еще подальше. Горящие люди жутко воняют.
– А вам не кажется, что этот тип какой-то слишком уж предусмотрительный? – прошипел Семнадцатый, отбегая вместе с остальными от готовящегося к броску Капитана. – В такой суматохе суметь не только выжить и выбраться, но еще и так снарядиться…
– Когда мы его нашли, он жарил в столовой котлеты! – наябедничал Бартлоу, – Мы еще подумали: «Кто может жарить котлеты в такой ситуации⁈»
– Что скажете, Парсон?
– Я пока что не понимаю, что конкретно должно быть подозрительным? Что хорошо подготовленный военный моряк, который прятался от трибунала у вас под носом, работая в аменской же судоходной компании, в критической ситуации решил вкусно и бесплатно покушать и прибрать к рукам все, что может пригодиться? Для залесцев, насколько мне известно, это в принципе характерно. Наверно, сказываются их долгие суровые зимы.
– «Джокер»… Он использовал такую тактику, чтобы проникнуть в цитадель Ордена Чистых.
– «Арест, побег, разгром?» – ну да. Выглядит в его стиле.
– И вас это не волнует?
– Я вам сказал, что меня волнует. Мой сын. И я сказал, на что я готов пойти, чтобы его увидеть.
– Вы уверены, что он позволит вам выйти отсюда живым?
– Нет. А вы готовы предложить мне более надежный вариант?
– Я не об этом…
– Раз не готовы устроить мне лучшую сделку, прекратите пытаться развалить эту. Или вы думаете, что я не понимаю, куда вы клоните?
– Я только хочу сказать, что надо подумать в данном направлении.
– Думайте. Я же сосредоточусь на личном выживании. Ох, дерьмо!
Капитан, все это время выжидал момент, когда дозорные зараженные разойдутся так, чтобы не увидеть момент поджигания и броска. Бутылка, чадя намотанной на горлышко горящей ветошью, пролетела по дуге, приземлившись почти в центре пребывающей в ступоре толпы. Огонь сперва с ревом объял чуть ли не всех, но после стремительного выгорания паров эпицентр съежился втрое.
Однако там горело уже как следует, с криками, хрипами и треском лопающегося мяса. Предполагалось, что зараженные, взбудораженные подобным зрелищем, кинутся по округе искать, кто это сделал. Но вместо этого они наоборот принялись стягиваться со всех углов в холл. Наблюдавший за этим из укрытия Капитан озадаченно хмыкнул.
– Че-то они не оттуда разбегаются, а туда бегут?
– Прошло много времени, – пояснил, или, вернее, думал, что пояснил, Парсон.
– И че?
– Вирусы обладают забавным свойством внедрения в некий «код», где записаны свойства организма. Мы не до конца понимаем, как это работает, однако мы знаем, что «Легион» использует это свойство, дабы передать управление этим кодом «тандемному» паразиту, который дает зараженному организму новые свойства.
– Чего, бля?
– Еще сильнее упростить это для людей с вашим уровнем развития я не могу. Просто примите как факт. Главное, что преобразование уже началось. Зараженные объединяются в общую сеть. Они получили сигнал о нападении на одного из них и теперь концентрируются в месте, где оно произошло.
– То есть теперь одному по башке дашь – остальные сбегутся?
– Именно.
– И как далеко у них сигнал ловит?
– Не могу сказать? По прямой – может сотни метров. Если есть мощные стены как тут – дальность резко падает.
– Заебись…
– Дальше они будут совершенствоваться. Так что предлагаю поторапливаться, раз уж вы так удачно сманили их в одно место.
Гермодвери в «Синее крыло» были открыты. Возможно, это сделали пытающиеся эвакуироваться сотрудники. А возможно – нет, так как торцы из толстой стали были деформированы нечеловеческой силой и заклинены в пазах. Капитан потыкал в них «шпалицей» и вопросительно мотнул бородой.
– Это тварюка та?
– Возможно это Метаморф, – Парсон пожал плечами. – Возможно – кто-то из подопытных. Они, знаете ли, эмоционально нестабильны.
– Интересно, почему…
– Не надо перекладывать всю вину на нас. Мы всего лишь пытаемся обуздать их. Вы когда-нибудь чувствовали себя сверхчеловеком?
– Ну, было дело.
– Серьезно? – Парсон удивленно вскинул бровь.
– Когда в Острова первый раз попал. На нашей стороне народ суровый. Тот же дядя Костя или дядя Евген мне на раз будку ломали, когда молодой был. Ох… акациями запахло… – Капитан сочно вдохнул и поморщился. – Не тут… в воспоминании… Разрабатывается головушка, видать… Шарики и ролики притираются потихоньку.
– Что такое «ломать будку»?
– Ну, в драке, когда хорошо в торец зарядят…
– В лицо? У вас то, как вам лицо били, ассоциируется в памяти с запахом акаций и бытием сверхчеловеком?
– Да не! Я в том смысле, что на родной стороне по весне народ свадьбы играть начинает, потому и акации с драками. И там меня много кто одолеть мог. Там я себя чувствовал как все. А в Островах народ мне чуть ли не по бляху. Я там натурально мог в одно лицо весь город перепиздить. Ну если на кулаках, без ружьев и мачетей. Вот там я себя прям великаном сказочным чувствовал.
– Речь немного не о том. Я про бытие богом!
– И это было.
– Когда?
– А вот когда и с кем – то вас не касается!
– О! Вы про отношения с женщинами?
– Женщины… Стоп! – наморщив лоб, Капитан огляделся, затем его глаза снова превратились в два орудийных ствола. – Баба. Рыжая. С титьками… Куда дели, сволочи⁈
– Вы имеете ввиду ту подопытную, которую доставили с вами?
– Имею. И введу. Вот эту дубину тебе в сраку, если еще раз её так назовешь. Где она?
– Она – ваша любовница?
– Не… – Капитан сделал шаг, грозно нависнув над Парсоном, – она мой кок. И любовница Антохи. Так что если вы, уроды мамины, что-то с ней сотворили, то молитесь, чтобы я вас поубивал, потому как то, что я про Антоху вспоминаю, подсказывает, что от него вы легкой смерти не дождетесь! Где она⁈
– «Антоха»?
– Он имеет ввиду «Джокера»… – подсказал опасливо косившийся на Капитана Семнадцатый, бочком отползая подальше. – Тот известен ему именно под этим именем…
– У них была связь?
– Ты мне зубы не заговаривай! – угрожающе рыкнул Капитан, – Где она⁈
– Как раз там… впереди, – Парсон указал на коридор за гермодверью. – Её поместили сюда. Правда, есть вероятность, что она заразилась, и вы сожгли её в той толпе. Но если она уцелела, то определенно где-то там.
Капитан с утробным ревом, в поисках, на чем выместить бессильную злобу, схватился за дюймовой толщины искореженный лист металла, торчавший из гермодвери и выгнул его в обратную сторону. Затем с тоской оглянулся назад.
– Включите голову… – Парсон с уважением посмотрел на согнутую как бумага сталь. – Если она заражена, то все. Лекарства нет. «Легион», потенциально, абсолютное оружие, которое предотвратит все войны. Потому что какая бы большая армия против нас ни была, что толку, если она «переварит» сама себя.
– Но у вас нет защиты, чтобы эта хуета и вас не сожрала…
– Как там, кстати, ваш агент, который заразил опытным штаммом «Легиона» наш комплекс в Островах? Он погиб?
– Но дело сделал…
– Как видите – нет. Мы восстановили всю программу, только в более защищенных условиях. Все, что он отсрочил – это создание вакцины от «Легиона». И управляющих методов. Так что если данная штука отсюда выберется – мир обречен.
– Но мы же собираемся выбраться наружу?
– Ну, мне, лично, плевать на мир. А вы, если так заботитесь о людях, лучше оставайтесь тут. Ну так как? Вам дороже мир, или кто-то более конкретный? Я вот хочу увидеть сына. А вы? Вы, наверное, тоже хотите кого-то найти?
Кивнув промолчавшему Капитану, Парсон снова указал на коридор. Вздохнув, Капитан перехватил дубину покрепче и пошел вперед.
…
Зрелище в полутемном куске коридора было довольно мерзкое. Разбросанными кишками и кровищей Капитана было не удивить – насмотрелся всякого. Но тут убивали с фантазией. С не очень здоровой фантазией, буквально размазав плоть, так как телами это было уже не назвать, по стенам. Даже плафоны освещения были затянуты свежей кожей, которая, просвечивая, и давала тот недобрый полумрак. Судя по тому, как забегали глаза у его спутников, они знали, кто тут увлекается подобным декором. Капитан молчаливым кивком поинтересовался, откуда можно ждать угрозы. Но, прежде чем поступил ответ, услышал шарканье.
Два искалеченных человека несли на руках, сросшихся словно древесные стволы в своеобразное кресло, женщину. Сама она ходить не могла, так как её ноги были сухими, и полностью лишенными мышц. Руки чувствовали себя немногим лучше. Вряд-ли она могла поднять ими что-то тяжелее ложки. Поэтому ей требовались помощники. Не добровольные, судя по тому, что она управляла ими через… Капитана передернуло, когда он понял, что эти красные странные проводки – буквально нервы, которые соединяют жуткую наездницу с её рабами. Тем временем та увидела Капитана и остальных и расплылась в приветливой улыбке.
– О! Мистер Парсон! Вы пришли меня навестить?
– Да, Энни. Я пришел тебя навестить, – Парсон разговаривал с ней осторожно и медленно, как обычно общаются с пьяными и сумасшедшими. – Как ты себя чувствуешь?
– Великолепно, мистер Парсон… А как Роберт? Он чувствует себя лучше?
– Да, Энни… Ему уже намного лучше.
– А мне все хуже, мистер Парсон… Мне так плохо, – с трудом подняв руку, она обвела ею изуродованные мертвые тела вокруг. – Я хочу играть, но все мои игрушки поломались.
– Ты же знаешь, Энни, все время играть нельзя. Иногда надо и отдыхать.
– Конечно, мистер Парсон, но не сейчас… Сейчас я хочу наиграться. Вы будете со мной играть?
– К сожалению не могу. Мне надо к Роберту.
– Это несправедливо, мистер Парсон… Его вы выпускаете играть на улицу. А вот нас – никогда.
– Вас? Кенни… Это ты, Кенни?
Парсон покосился на Капитана, давая понять, что этого Кенни надо срочно найти. В ответ Капитан указал на тень за жуткой Энни. Так как свет в коридоре был «приглушен», то освещение в зале, куда он вел, довольно четко обрисовывало силуэт кого-то, кто притаился за углом.
– Кенни? Ты взял под контроль Энни?
– Вас не обманешь, мистер Парсон. Да. Я в голове у старухи Энни. На вас те штуки, которые мешают мне залезть к вам в голову. Поэтому я использую её. Сейчас она заставит вас их снять и тогда мы с вами поиграем. Мне очень скучно тут, мистер Парсон.
– Ты же помнишь, почему тебе нельзя играть с людьми так, как ты это делаешь?
– РОБЕРТ ГОВОРИЛ, ЧТО ВЫ ЕМУ РАЗРЕШАЕТЕ! ПОЧЕМУ НЕ РАЗРЕШАЕТЕ МНЕ?!! ПОТОМУ, ЧТО РОБЕРТ – ВАШ СЫН, ДА?!!
Переговоры явно заходили в тупик, так что Парсон, нервно дернув щекой, повернулся к Капитану, без слов передавая тому инициативу. Капитан, сняв темляк дубины с руки, демонстративно прислонил её к стене, достал из вещмешка кистень и держа боек в ладони, гордо его показал.
– Э! Малец! Зацени, что у меня есть! Сам сделал!
– Это мячик⁈ Дай его сюда!
– Держи… – он катнул боек по полу в сторону угла, – Хватай, пока не укатился!
Высунувшиеся ручонки вцепились в него и Капитан, как подсекающий рыбак, выдернул Кенни из его укрытия, да так, что тот проехал по полу аж за него. Энни взревела и все с ужасом увидели, что плоть, которой был «украшен» коридор, даже размазанная по стенам, была все это время живой, и десятки рук вцепились в них, а потом, резко обмякнув, отпустили, так как боек кистеня, запущенный обратно, смел Энни с жуткого трона, добавив её худенькое тельце к мясу на стене.
Облегченно выдохнув, Капитан со словами: «Вы все там живы?», обернулся, чтобы увидеть, как Парсон, с трудом подняв его громадную дубину, опускает ту на голову Кенни. Повисла гробовая тишина. Убедившись, что тот мертв, Парсон брезгливо морщась прислонил дубину обратно к стене и согласно кивнул.
– Да, я убил Кенни, я сволочь и так далее – не тратьте время зря. Он опасен и нам некогда с ним возиться.
– Он же сказал, что не может залезть нам в голову! Зачем?!!
– Затем, что он может залезть в голову кому-то другому. Вашей подружке, например, которую вы планируете тут разыскать. Представляете, что потом бы было⁈ Я представляю. Дети с такими силами страшнее всего, так как они любопытны, безжалостны и изобретательно жестоки настолько, что у маньяков кровь стынет в жилах.
– Но… Блять…
– Вам что? Детей не приходилось убивать? Сколько их погибло там, на «Фелиции»? Довольно много, да? Да и в Островах детство заканчивается рано. Спорю, что вам нет-нет, да и приходилось пускать пулю в лоб десяти-двенадцатилетнему бандиту с ржавым тесаком, который вознамерился убить вас за ботинки, – Капитан угрюмо промолчал. – Ну, тогда давайте не будем на этом сильно сосредотачиваться. Вы отлично сработали, вытащив нас из практически безнадежной ситуации. А кроме того, если выжили они, могла выжить и та ваша знакомая, которую вы вознамерились найти. Так что пойдемте уже – меня здесь тошнит!
В молчании пройдя большой зал, где были видны следы паники и бойни, они свернули в параллельный коридор, куда выходили двери многочисленных палат. Капитан, затормозив, принялся заглядывать в каждую, как вдруг заметил, что Парсон свернул в одно из помещений, а остальные в растерянности топчутся рядом, не рискуя его поторопить.
– Он здесь лежал? – поняв, в чем дело, спросил Капитан, – Твой сын?
– Да.
– Он тоже из таких… со способностями?
– Нет.
– А в смысле?..
– В смысле, что он тут делал? – Парсон грустно усмехнулся. – Я хотел подарить ему силу.
– Ты сделал его одаренным? А это возможно?
– Все возможно при наличии нужных денег, связей и технологий…
– Что-то не так пошло? Просто у тебя такой вид…
– Все прошло идеально. Процедура была отработана на сотнях подопытных, – вздохнув, Парсон потер лицо ладонями. – Помните я спрашивал, чувствовали ли вы себя когда-то сверхчеловеком? Вы еще начали рассказывать какую-то чепуху.
– Ну да – припоминаю…
– И помните, вы сказали, как почувствовали себя таковым в Островах, где вы могли весь город избить?
– Угу.
– А теперь представьте, как чувствовал себя Роберт? Вы можете избить весь город, а я могу купить весь город. Могу разорить весь город. Могу построить город. Могу заплатить, чтобы его сожгли. Роберт же, мало того, что имел силу моих денег и связей, стал еще и сверхчеловеком.
– И что?
– Видимо для ребенка это оказалось слишком тяжелой ношей. Я не просто так сказал, что представляю, какими чудовищами могут быть дети, наделенные такими силами.
– Прости – я не знал…
– Прощение… Вы наверное правы. Я ищу прощение Роберта. Чувствую себя виноватым перед моим мальчиком. Хотя я искренне хотел как лучше. Но моя любовь его погубила.
– Так может еще не все потеряно?
– Оставьте при себе эту чепуху. Я понимаю, что, как все примитивные личности, вы чувствительны к социальным условностям и пытаетесь таким образом выразить сочувствие. Но вы даже не знаете в чем проблема, так что это звучит довольно нелепо, – Парсон выдохнув, снова потер лицо. – Прошу меня извинить за такую откровенность. Я ни секунды не сомневаюсь, что вы, раньше видя во мне только самовлюбленного садиста, занимавшегося тут опытами над людьми, удивлены и тронуты тем, что я могу испытывать чувства к собственному ребенку. Но вы действительно не знаете сути проблемы.
– Ну так в чем проблема?
– Роберта сломала не сила. Его сломала моя любовь. Я слишком любил его, чтобы заставить овладеть своим потенциалом. Это подразумевает суровые тренировки. Но я оказался слишком слаб, чтобы заставить его через них пройти. И вот, имея мощный потенциал… Мощнейший! Роберт рос, наблюдая, как более слабые добиваются успехов, пока он – Роберт Парсон, самой судьбой предназначенный быть лучшим из лучших, топчется на месте. Тот подопытный, которого я убил…
– Кенни… Ты убил Кенни…
– Да-да-да, я сволочь, и все в таком духе. Это не важно. Важно, что он был вдвое младше Роберта, но к моменту, как тот покинул это место, стал уже вдвое сильнее. Я забрал своего малыша отсюда, но он успел понять, что происходит. Роберт пытается, до сих пор пытается отточить данный мною Дар, но увы…
– То есть, уже вообще никак?
– Нет. У него та же проблема, что и у той вашей знакомой, с которой вас сюда доставили.
– А че с ней?
– Вы не помните, или притворяетесь? Неважно. Дело в том, что она имеет не только громадный бюст, но и не менее громадный потенциал. Она могла бы быть одной из сильнейших одаренных в истории церкви. Но они её запечатали. Татуировка с церковным клеймом. Припоминаете?
– Ну, допустим. Хотя… – Капитан задумался, – если она могла быть такой сильной, то зачем?
– Как раз потому, что мощный потенциал требует сильной воли для своего использования. Ваша же знакомая ни волей, ни высоким интеллектом не обладает. Это можно было бы исправить соответствующими тренировками в раннем возрасте, но, видимо, она попала в Орден уже слишком взрослой.
– Так взрослых тоже можно воспитывать?
– Уже не то! Сильного одаренного надо натаскивать буквально с пеленок, чтобы тот учился использовать свою силу одновременно с тем как он учится ходить и говорить. Тогда для него это будет естественным процессом. Если не понимаете, о чем я говорю, попробуйте научиться играть на скрипке и сравните свои достижения на этом поприще с вундеркиндом, который держит смычок с детства. Гарантирую, вы даже в мечтах не сможете приблизится к тому уровню игры, который для него так же естественен как дыхание.
– И че она могет тогда?
– Да в том то и дело, что почти ничего. Будь она животным, ей бы там инстинкты помогли, но, увы, для наличия инстинктов она наоборот – слишком разумная. Вот такая ирония – мощнейший дар, загубленный неправильным воспитанием. В случае с Робертом – моей к нему любовью.
– Да че ты все на себя наговариваешь? Мамка у него где? Поди, баловала?
– Как я уже говорил: дети с такими силами любопытны, безжалостны и изобретательно жестоки настолько, что у маньяков кровь стынет в жилах.
– Бля… извини…
– Прекратите постоянно извиняться – создается впечатление, что вы как-то в этом поучаствовали. Лучшее сочувствие от вас – это доставить меня к моему сыну живым. Остальное – просто неинтересные мне формальности.
Развернувшись на каблуках, Парсон вышел из палаты.
…
Жирные пятна в виде силуэтов на стенах. Увидев их, Бартлоу подошел и хотел мазнуть пальцем, как, внезапно, прямо из стены вытянулись руки и, схватив, утянули его внутрь. Парсон заорал: «Не подходите!», но было уже поздно. Капитан, кинувшийся на помощь, в растерянности остановился… А затем бетон треснул, вспучившись с жутким хрустом, и из трещин потекла кровь.
– Это что, бля, было?
– «Детки Пауэла»!!! – Парсон быстро огляделся. – Проклятье! Сдерживающий контур нарушен.
– Да хуй с ними с подробностями! Они че? В стенах? Че нам делать с ними?
– Быстро идти и внимательно смотреть под ноги! К стенам не приближаться! У вас есть еще такой провод?
– Как на кистене? Откуда?
– Тогда разматывайте эту штуку быстрее! И нож давайте! Надо оголить концы и замкнуть их на защитный контур.
– Это поможет⁈
– Это даст большую соединенную массу! Чем больше масса, тем больше сил они расходуют чтобы её протащить!
– А с Бартлоу что⁈
– О нем можете забыть! – Парсон схватил нож и кабель и сосредоточенно принялся соединять их вместе проводами, зачищая концы. – Нам надо уйти отсюда как можно скорее! И никого не встретить по дороге, так как вы не можете драться, пока мы к вам привязаны!
– Сука… Точно ничего нельзя сделать?
– Я всегда говорил, что все эти привязанности, которыми заурядные люди так дорожат, только мешают! Вы знали его меньше суток – вам не все равно?
– Слышь, ты!
– Отложите свои нотации на потом! У нас на повестке вопрос выживания! Все! Вперед! Внимательно смотрим на пол!
Обвязанные проводом, шарахаясь от стен и обходя все подозрительные пятна на полу, оставшиеся дошли до следующего зала и остановились, так как там, судя по звукам, перемещалось что-то громадное. Страдальчески скорчившись Капитан огляделся и понял, что тут этих жирных пятен больше всего. Не ясно, насколько эти гаденыши разумны, но видимо, достаточно, чтобы понимать, где поджидать потенциальных жертв.
Порывшись в вещмешке, Капитан извлек еще одну зажигательную бутылку и взвесил её в руке. Это был самый серьезный из доступных им аргументов. Полуволоча за собой остальных, он подошел к выходу из коридора…
Здоровенный чан, увешанный приборами, был совершенно не похож на те кресла-каталки, в которых перемещали хостов. На фоне всяких блоков, от которых змеями тянулись разные трубки, колба, в которой плавали остатки человека, казалась совсем небольшой. Да и от бедолаги в ней осталось немного – голова, часть грудной клетки, через дыру в которой было видно бьющееся сердце, нашпигованное трубками, и немного кишечника, переходившего в гофрированный шланг. «Супермальчик»…
Лаборанты, подключавшие все это, быстро покинули помещение, оставив их наедине. Некоторое время ничего не происходило. А потом он словно резко провалился куда-то и полетел, отчаянно цепляясь за воспоминания, которые тасовались, словно карты в колоде, туда. К тому самому моменту, когда его искалеченный «Сто Тринадцатый» вошел, истекая словно кровью струями откачиваемой из трюмов воды в бухту, которая должна была стать его последней стоянкой.
И вдруг все потухло! Жидкость, в которой плавало тело, внезапно засветилась чужим, призрачным светом и начала… Нет! Все! И бак, и провода, и приборы, которые обеспечивали жизнь в плавающем внутри обрубке начали меняться, повинуясь некой силе, лепившей из них нечто новое. Нечто хищное! А затем чудовищный зверь, изваянный из этого всего, прыгнул вперед!
И, миг спустя, громадная сила протащила его по полу назад с такой силой, что он играючи своротил кресло вместе с ним, и он увидел двух худых близнецов, которые, сбросив свои странные шляпы и вытянув вперед руки, словно давили чудовищную тварь, отползавшую назад под их напором, пока её длинный, скрученный из кабелей и трубок хвост не коснулся стены и не сросся с нею. Похожий на бронзу металл пошел кавернами, перетекая на тело твари броней.
Худые пытались остановить, но, исчерпав силы, сперва один, потом второй рухнули замертво на пол. Тварь скакнула вперед, зацепив его хвостом, отчего в глазах потух свет и последним, что он услышал, был грохот пробиваемого бронестекла. Удар… еще удар… и еще… Парсон отчаянно колотил его по спине, пытаясь вывести из ступора. Капитан мотнул головой и увидел, как тварь медленно приближается.
– Это он? Метаморф?
– Очевидно! Кидайте бутылку быстрее, пока он в замешательстве!
– Бутылку⁈
Капитан посмотрел на емкость у себя в руке, на коробок в другой и, сложив эту головоломку, махнул боком коробка по головкам примотанных к горлышку спичек. Увидев вспышку, тварь на секунду замерла, потом прыгнула. Бутыль, разбившись ей об голову, обдала тело метаморфа горючим, которое с ревом вспыхнуло, превратив его в живой факел. Однако погасить инерцию прыжка такой туши это не могло, и Капитан, понимая, что та сейчас влетит прямо в них, с криком: «Полундра, бляди!!!», кинулся вперед, увлекая за собой Парсона и Семнадцатого.
Метаморф, горя, с ревом пролетел по коридору и исчез где-то вдали. Вскочив на ноги, Капитан быстро огляделся, после чего застонал, увидев на полу тело МакКефри, который, поняв, что их основная боевая единица стоит в ступоре, накрытая очередным воспоминанием, отвязался и попытался убежать. Ему удалось миновать сидящих в стенах тварей, но несущийся не разбирая дороги метаморф настиг его и просто растоптал.
– Двоих, бля… В одном сраном коридорчике…
– Напоминаю, что довести живым до выхода надо только меня, – Парсон посмотрел в том же направлении, – Остальные не важны.
– Иди нахер, единоличник сраный!
– Если вас это утешит, оба они погибли по собственной глупости. Хотя Бартлоу, нужно сказать, оказался более полезен, чем я ожидал. Его приборы выиграли нам время, пока вы стояли как столб.
– В смысле?
– Эти твари не очень доверяют привычным нам чувствам, полагаясь на иные каналы восприятия. Так что то, что мы были видны ему в оптическом диапазоне, но не видны привычным образом, сбило метаморфа с толку. Что вы, кстати, такого вспомнили?
– Как он появился…
– Серьезно? Завидую – я это до конца досмотреть не успел. И как?
– Что как? Там буквально вся эта колба, выпотрошенный бедолага внутри, вся эта машинерия ваша… Все слепилось вот в эту срань! А потом, когда двое в шляпах её морщить начали, еще и стенки жопой обгладала, чтобы защиту себе сладить.
– Великолепно! То есть Джеки и Джо всё же смогли его сдерживать! Чудесно! Просто фантастика! Видите, каких телохранителей я вам сделал, мистер Семнадцатый! А вы хотите разорвать наше сотрудничество!
– Может, уже пойдем, – Семнадцатый тревожно обернулся, – и побеседуем в более безопасном месте?
– Определенно! Нам, кстати, туда! Как раз в ту дверь, которую метаморф пытался вскрыть.
– Она искорежена! Вы уверены, что её еще можно открыть?
– Мне больше интересно, кто её закрыл?
– С чего вы это взяли?
– С того, что обычные метаморф снес с легкостью. А эта – для особых случаев. О ней мало кто осведомлен… И вот зачем, господа, вам все это время был нужен я!
Подойдя к панели, Парсон принялся вертеть неприметный тумблер, похожий на галетный выключатель, словно кодовый замок сейфа. Затем внутри двери что-то глухо заурчало, и она начала медленно подниматься, с хрустом расправляя или срезая покореженные листы обшивки.
– Как видите – работает. И вы можете лицезреть воочию преимущество сделанной с запасом гидравлики перед теми дохленькими электроприводами, что вы используете у себя. Кстати, не расслабляемся. Если метаморф пытался туда проникнуть, возможно там внутри есть выжившие. И нам придется их убить, чтобы они не выдали мое местоположение.
– Не советую, герр Парсон… – раздался из-за двери голос с форбуржским акцентом, – Меня тут уже пытались убивать. Результат им не понравился…
– Дитрих! Ты и сюда добрался? Я смотрю, господин Семнадцатый не зря опасается, что ты тут увидишь лишнего.
– Если вы про эту переборку, то надо было предупредить, что вы её прячете. Я бы рассказал как правильно маскировать направляющие и магистрали высокого давления…
Дверь наконец поднялась достаточно, чтобы они смогли увидеть находившееся за ней помещение. Самого Дитриха, однако, видно не было. Пригнувшись, капитан прошел под все еще поднимающейся дверью и остановился, оглядываясь. Парсон и Семнадцатый вошли следом. Парсон, со словами: «Отойдите за линию» щелкнул каким-то тумблером и не до конца поднявшаяся переборка с скрежетом сползла обратно.
– Итак! Мы тут. А где вы, Дитрих?
– Здесь… – сбоку раздался стук по стеклу.
Там располагалась какая-то комната, отделенная от общего помещения толстенным стеклом. Свет внутри был выключен, так что находившийся внутри Дитрих прекрасно видел их, а вот они могли разглядеть только темный силуэт в какой то маске. Увидев её, Парсон прищурился, затем просиял.
– О! Вы нашли прототип «Черного Шлема»? Так бы сразу и сказали! – он повернулся к Семнадцатому и успокаивающе похлопал того по плечу. – Чтобы вы не переживали, что он тут все обшарил, и не выдвигали мне претензий, знайте – это был основной проект, над которым Дитрих работал. Кстати, те приборы которые доставили вместе с ним, оказались весьма любопытны. Вы в курсе, что «Вольфсанхель» сумел скрыть от вас, как далеко они продвинулись в данном вопросе?
– Нет, – довольно сухо ответил Семнадцатый, тревожно прислушиваясь к происходящему за переборкой. – Может мы пойдем уже? Если метаморф пытался сюда пробраться, он может попробовать еще раз.
– Боитесь, что у него выйдет? Не бойтесь. Эту дверь он проломить или ассимилировать не может.
– Почему?
– Потому, что я тоже кое-что от вас утаил.
– В смысле⁈
– Небольшие траты сверх бюджета, дабы надежно разделить комплекс, управляемый неэффективными бюрократами вроде вас, и свою старую лабораторию, где все, тем не менее, сделано по высшему разряду. Например, данная дверь обошлась как все двери в вашем комплексе вместе взятые. Она сама по себе стоила безумных денег, так еще и проблемы с логистикой. А уж во сколько обошелся монтаж! Но все это окупается тем, что она является неуязвимой и непроницаемой для Одаренных. И метаморфов в том числе.
– Откуда вы её взяли?
– Купил.
– У кого⁈
– У киттов. Эти мелкие паршивцы сами Одаренных не имеют, но крайне хороши в борьбе с ними. Так сказать: «Сами не пользуются и другим не дают». Так что можете расслабиться. Тут мы в относительной безопасности…
– Погодите! – Семнадцатый на секунду задумался. – А он! Ваш Дитрих! Он был в курсе про свойства этой двери? Он же не зря тут прятался⁈
– Хороший вопрос… – Парсон повернулся к стеклу, – Что скажете? Господин Семнадцатый подозревает, что вы тут шпионите. Что скажете в свое оправдание?
– Что я не присягал Амену на верность. И это он и его люди меня сюда притащили против моей воли. Так же, как и капитана Вареникова.
– О! Вы знакомы? Просто у него проблемы с памятью, а я, каюсь, не имею привычки узнавать, как зовут тех подопытных, которых мои мальчики сейчас пустят в расход.
– Заочно… Моя группа погибла, пытаясь проникнуть на его корабль.
– Какой именно? – Капитан отодвинул Парсона в сторону и прильнул к стеклу, пытаясь разглядеть Дитриха. – Погоди… Ты говоришь не про мой новый корабль, верно? И не про Марибэль…
– Перехватчик с бортовым номером «Сто Тринадцать» из подразделения, находившегося в прямом подчинении адмирала Иваркина. Формально оно занималось борьбой с рейдерами на торговых маршрутах, а неформально больше известно как «Фангшрекенкребс». Вы исключительно хорошо умели потрошить наши укрытия. Прямо как «Креветка-Богомол» – ракушки.
– От чего твоя группа погибла?
– Видимо от чего-то подобного тому, что сюда ломилось. Как вы понимаете, я выжил как раз потому, что не пошел внутрь. Остался с приборами…
– Что эта срань делала на моем корабле?
– Есть подозрение, что эта «срань» как-то связана с тем самым «Философом», которого они ищут. Они же поэтому вас захватили? Надеялись получить информацию о том, куда тот делся?
– Видать. Только вместо этого получилась вот такая хреновина. Я как раз вспомнил, как так вышло. Оно прям из того человека обрезанного со всех сторон – «Супермальчика», как они его назвали – собралось. Ну, из него и той фигни, которой тот был обвешан.
