Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 87 страниц)

– Не хвилюйтесь, пан – не первый раз шинок обносим…

Довольно оскалившись в предвкушении интересной работы, Михай поднял снизу ведро с инструментом, пачку разнокалиберных досок, моток троса, и приступил к техническому творчеству. Ур, контролировавший обстановку, периодически поглядывал на работающего Михая и пытался понять задумку. Перед казнью систему наверняка будут проверять и отлаживать, поэтому вмешательства должны быть незаметными и до последнего момента никак не влиять на работу виселицы, но в нужный момент легко приводиться в боевую готовность. Это выглядело сложной задачей, так что первое время понять, что и зачем делается, не получалось.

Но постепенно начала вырисовываться весьма элегантная схема. Её основой был тросик от тормозной системы, который, будучи уложенный в щель между досками, мог оставаться незамеченным, даже если специально искать. Одним концом он был прикреплен к заряду, сделанному из гранаты и заложенному между державших трос гвоздей в прорезанный самодельной стамеской паз. Сверху заряд закрывал подогнанный кусок доски, в котором Михай не поленился сымитировать фальшивые загнутые концы, сделанные из толстой проволоки.

Второй конец тросика был снабжен петлей и, до поры до времени, лежал свободно, позволяя проверять виселицу сколь душе угодно. Но в нужный момент было достаточно зацепить его за решетку длинной проволокой с крючком и в таком положении он блокировал засов, натягиваясь при его отодвигании, после чего приподнимал решетку, и продолжая тянуть наискосок и вверх, сдвигал её в сторону.

Посередине троса был закреплен стопор, лежавший в пазу и мешавший активировать заряд до момента, когда засов выдвигался полностью. Тогда он выпадал, тросик под весом решетки выдергивал чеку, заряд перебивал веревку ну или как вариант, отрывал крюк вместе с ней, и приговоренный, вместо того, чтобы повиснуть в петле, летел в заботливые руки ожидавшего его в ливневке спасителя. Возможности полностью проверить это, по понятным причинам, не было, но Михай заверил, что все сработает как надо.

…

Бар Девлина, как и положено любому уважающему себя заведению подобного типа, имел несколько входов. «Парадный» даже без дверей, чтобы сподручнее было выкидывать подгулявшую голытьбу. Но был и еще один: для своих. Подойдя к нему, Захария некоторое время раздумывал, потом все-таки постучал. Отворилось окошечко, через которое его внимательно изучили, после чего дверь отворилась. За ней находился небольшой пятачок со стулом где дежурил охранник и еще одна дверь, на этот раз железная, снятая, судя по форме, с какого-то судна, которая вела в небольшой зал с стойкой и парой столов окруженных диванами. Народу внутри было немного. Девлин, сидевший в окружении своих соотечественников, приветливо махнул Захарии и лично встал за стойку. Остальные, повинуясь молчаливому приказу, вышли.

– Будем пить в одиночестве? – кивнул им вслед Захария. – Или ваши разговоры не для моих ушей?

– Просто увидел предлог отправить парней работать. По другому из бара их не выгнать.

– Ясно… Так что ты хотел обсудить?

– Не торопись. Давай, сперва, выпьем, – Девлин поставил перед Захарией стакан и наполнил его на треть, – Кстати, самое смешное, я так и не знаю твоего имени. Все называют тебя либо «Захария», либо «Костюмчик», но данное прозвище, как я понял, ты не жалуешь.

– Называй меня хоть «Сюзанной», если тебе так больше нравится. Мне плевать на эти прозвища.

– Мудро… Но все-таки, как тебя зовут?

– Захария. Это мое имя.

– Серьезно? А как, тогда, фамилия?

– Оденхой… Захария Оденхой…

– Оденхой?

– Это нормальная эрецкая фамилия.

– Да, я понимаю, но почему все зовут тебя по имени?

– На залесском есть матерное выражение «один хуй», что значит «все равно», или «то же самое», – Захария со вздохом выпил, – так что мне надоело смотреть, как босса корчит от смеха, когда он её произносит. Лучше я буду просто «Захарией».

– А у меня ситуация наоборот… Я – Микки. Нормальное было имя, пока им не назвали мультяшную мышь.

– Соболезную… Так о чем ты хотел поговорить? Ты намекал, что знаешь что-то о взрыве на пляже.

– Да. Кулак сказал, что это была ловушка, но я в этом не уверен.

– Почему?

– Слишком сложно. Я бы понял, если бы стояла машина и, когда они подошли, все рвануло. Или груда золота. Но так, как он это описал… слишком много не стыкуется.

– Твоя версия?

– Видишь ли… у меня есть знакомые ребята в форте. И они рассказали, что парни Чойса ходили искать своего босса. Но нашли кое-что неожиданное.

– Где?

– На месте засады. Там, где машина съехала с дороги, они нашли битые стекла и следы. Но это были не следы киттов. Там оттоптался кто-то в обуви с подошвами из покрышки. А еще они нашли там пистолет. Дешевая поделка с Сараманки. Моряки, у которых оружейка забита фабричными стволами, такое в руки не возьмут.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Просто ты точно уверен, что там, в бункере, были китты?

– Были… Затоптали следы изрядно, однако я нашел несколько. Они у них весьма приметные. А еще обнаружил деталь от запала гранаты их производства. Причем гранаты сигнальной. Парни Кулака в неё вляпались, после началась стрельба.

– И они что? Не смогли толпой подстрелить киттов в помещении такого размера?

– Ты думаешь, это так просто?

– Я думаю, что там было легче попасть, чем промазать.

– Просто попасть недостаточно.

– Но они же вот такие? – Девлин показал метр от пола. – Им должно двадцать второго калибра хватать!

– Если тут был «Стальной шеврон», а я почти уверен, что это он, то на нем наверняка был полный комплект снаряжения. Включая пулестойкий жилет и шлем.

– Пулестойкий?

– Да. У киттов есть материалы, способные остановить пулю. И они шьют из них защитные жилеты. Так что подстрелить их не просто. Да еще и при плохом освещении.

– То есть ты думаешь, что Кулак не врет?

– Да, я думаю, что Кулак не врет, и они действительно столкнулись с киттами.

– То есть ты так боссу и доложишь?

– Да. Именно так и доложу.

– Ладно, как знаешь… Просто учитывая следы и оружие… Возможно за нападением на Чойса стоят не китты.

– Ты, видимо, не понял мой намек… – Захария допил выпивку и внимательно посмотрел на Девлина.

– Какой именно? – в притворном удивлении вскинулся тот.

– Перестать копать под Кулака.

– А под кого мне тогда копать? Ты умный – может подскажешь? А то я всю башку уже изломал.

– По поводу?

– А ты не в курсе? Кто-то пытается выдавить меня из дела. Кто-то, кто знает мои схемы. А это либо Кулак, либо ты. С одной стороны, у Кулака на такое не хватит мозгов. Но и с тобой мы, вроде, не ссорились… – отодвинув бутылку в сторону, Девлин перегнулся через стойку пристально глядя Захарии прямо в глаза, – но если что, ты скажи, я пойму…

– Ах вот оно что… Ты поэтому так внезапно мною заинтересовался?

– Не пойми меня неправильно: ты мне симпатичен, и я бы предпочел, чтобы это был Кулак…

– Это не он.

– Луис? Он козел, и мы не дружим, но он занимается в основном безопасностью босса и нужной информацией не владеет. Ею владеешь ты, потому что на тебе финансы, и Кулак, так как его люди отвечают за безопасность.

– Это не Кулак, не Луис и не я.

– Тогда остается только босс…

– Ты забыл людей с корабля.

– Серьезно⁈ – Девлин аж хохотнул. – Ты хочешь сказать, что те парни, бегая от нас по лесу, без связи, умудряются резать мне поставки?

– Не только тебе.

– В смысле?

– Мне тоже… – Захария жестом попросил налить ему еще. – Мои контрагенты тоже отваливаются один за другим.

– Но как?

– Они успели послать сообщение перед захватом корабля. И еще одно перед тем, как рвануть радиомачту. И их друзья его приняли.

– Ты хочешь сказать, что нас душат из-за них?

– Нас не душат, Девлин, нас ебут без поцелуя.

– Ты говорил об этом боссу?

– Я похож на идиота?

– А когда планируешь сказать?

– Никогда. Без своих контрагентов я – бесполезный балласт, который очень много знает. И ты тоже. Поэтому надо попытаться найти новые каналы и сделать это быстро и тихо, иначе нам обоим хана. Надеюсь, ты это понимаешь.

– О да… Я это понимаю…

– А до этого момента, не привлекай к себе лишнего внимания. Особенно – не лезь к Кулаку… Ему сейчас не до тебя и твоих поставок и пусть так будет подольше.

…

Собравшийся на площади народ внимал губернатору, который упитанным соловьем вещал о том, как расцвел Малатан под его чутким руководством. Развлечение это было на любителя, но, во-первых, здешние места на события не богаты, а, во-вторых, выхода не было. Казнь предполагалась после окончания торжественной части, так что собравшиеся лениво внимали льющемуся с трибуны красноречию, периодически поглядывая в сторону виселицы. Публичных казней на Малатане не было давно, и зрелище обещало быть любопытным.

Кабанов наблюдал за происходящим с чердака своего особняка, откуда было видно площадь. После замечания Захарии он взвесил все «за» и «против» и решил, что зрелище того не стоит. Тем более, что дочь при одном упоминании об этом устраивала тихую истерику. Рядом, как верная собачка, терся Луис, который докладывал боссу о ходе операции.

– Не объявились?

– Нет. Пока все спокойно.

– Хуево…

– Почему?

– Потому, Луиска, что мы эту всю шарманку затеяли, штоб их выманить! А если они не клюнули, стало быть продолжат нам нервы мотать.

– Ну тогда еще не все потеряно. Казнь пока не окончена.

– Я ставил на то, что они попытаются его при перевозке дернуть, потому, что как его с площади дернешь, я не представляю, в натуре… Вы, кстати, проверяли? Он там? А то мож дернули, а вы проебланили?

– Там.

– Точно?

– Насколько можно верить местной гвардии.

– Свяжись, пусть еще раз убедятся… Хотя стой… Вот, выводят… – взяв бинокль, Кабанов посмотрел, как из грузовика выводят и ставят на эшафот крупного, покрытого татуировками тангароа, – Че эти козлы сиськи мнут? Неужто кинуть решили своего кореша? Быть такого не может, в натуре…

Он снова прильнул к биноклю, но из-за отсутствия привычки в обращении с ним изображение плясало, не позволяя ничего толком разглядеть.

– Душа у меня болит, в натуре… Где-то мы чегой-то не догоняем. Знаешь чего, Луиска? Скачи-ка ты туда и проследи, чтобы все было красиво.

– Туда Кулак вернулся. Его люди оцепили площадь.

– Кулака два раза развели как фраера, в натуре. Не тянет он против них.

– Я боюсь, что его люди мне не будут подчиняться.

– А ты ими и не командуй. Твое дело – вовремя подляну распознать. Давай, чеши…

Луис коротко поклонился и вышел. Кабанов проследил, как его машина направляется в сторону площади и продолжил наблюдать за происходящим.

С не меньшим интересом за этим всем наблюдал и Ур. Дорогу до эшафота, как он и предполагал, обложили плотно. И если ему через кордоны пробраться было относительно просто, то вот уйти к месту эвакуации таща с собой Бардью, при имеющейся в их распоряжении весьма скромной огневой мощи, было нереально. Идею прорываться на небронированной машине он тоже отбросил. Поэтому, пришлось положиться на Михая, в запасе оставив план вида «Отстрелить веревку и всех, кто будет мешать, и сбежать», сдобренный дымами и газом.

Радовало одно: новые модные трофеи на парнях Кулака люди Чойса оценили. Реакция была, правда, не столь эмоциональная, как он надеялся. С другой стороны, почти все подчиненные Чойса были бывшими военными и прекрасно понимали, что бросаться прямо сейчас на хоть и хуже подготовленных, но стократно превосходящих числом местных – самоубийство. Так что этот фитиль пока тлел.

Загрохотал открываемый борт грузовика, толпа оживилась и, понимая, что заключенного выводят, Ур сместился с наблюдательной позиции на стрелковую. Обзор оттуда был похуже, зато отлично простреливалась виселица и ближайшая к ней улица. Прильнув к прицелу, чтобы еще раз в этом убедиться, он осмотрел через оптику эшафот, палача, гвардейцев, и, наконец, заключенного с мешком на голове. Это проблема… Петлю-то он отстрелит, но вот на то, чтобы снять мешок уйдет время. Только бы у Михая все сработало.

К всеобщему разочарованию, приговоренный держался спокойно, даже когда палач затянул петлю на его шее. По толпе покатился разочарованный ропот, так как всем хотелось увидеть эмоции, панику, мольбы. Судья быстро пробубнил приговор, который так же не вызвал никакой реакции.

Видя, что приговоренный не собирается помогать ему делать шоу, губернатор взмахом руки приказал всем обратить внимание на статую, после чего взялся за веревку и дернул. Ничего не случилось. Бормоча под нос ругательства, он дернул еще раз. С тем же результатом. Толпившиеся на трибуне приближенные кинулись помогать и общими усилиями, закрывавший статую брезент, наконец, пришел в движение. А вместе с ним, сперва медленно, потом все быстрее, начала крениться и сама статуя.

Зрители заметили это и испуганно замолкли. Губернатор истолковал молчание как шок от созерцания шедевра, потом услышал хруст и, повернувшись, успел увидеть быстро приближающееся громадное лицо, отдаленно похожее на его. А потом трибуну и всех собравшихся на ней накрыло многотонной каменной глыбой. В воздух взметнулась туча пыли. Толпа продолжала безмолвствовать, затем до кого-то впечатлительного дошло, что случилось, и он заорал. Крик подхватили, началась паника. Гвардейцы, не зная, что делать, принялись разгонять толпу. По эшафоту в растерянности метался палач.

– Вешай его!!! – Луис, который только что подъехал, высунулся из машины, которая раскачивалась под напором бегущего людского стада словно лодка в шторм. – ВЕШАЙ!!!.

Поняв, что его не слышно, Луис нажал на газ, и автомобиль, с ревом раскидав толпу, пробился к эшафоту. Выскочив, он взбежал на него и, схватившись за рычаг, дернул. Тот не поддавался. Палач и стража, сперва опешив, кинулись помогать, совместными усилиями таки преодолев неизвестно откуда возникшее сопротивление.

Створки распахнулись с оглушительным хлопком. Веревка, вместо того чтобы натянуться, заскользила по балке, тяжелый крюк звезданул Луиса по затылку и тот, потеряв равновесие, рухнул в открытый люк, попав в какое-то корыто. Сидевший там приполец, с висячими усами и печальными глазами, сунул ему в руки срезанную с заключенного петлю и со словами: «Держи – то ваше, а теперь пишов вон, собака!», пинком выкинул за борт. Луис плюхнулся в вонючую жижу и заскользил по ней вниз, вопя: «Они здесь! Охрана! Они внизу!!!» Метров через десять скольжение весьма жестко остановила связка металлических бочек. Приполец, услышав сочный удар, довольно оскалился, показал неприличный жест, потом дернул какой-то штырь и корыто с ним и заключенным заскользило вверх, а Луис, вцепившись в бочки и громко вопя – вниз. Ур дождался, когда вопль растворится вдали, расплылся в хищном оскале и поскакал к точке эвакуации.

– Они на месте? – пребывая в отличном расположении духа, Ур не отказал себе в удовольствии слегка напугать стоявшего в дозоре Калибра.

– Да шоб ты облез… – недовольно буркнул тот, – Ты чего подкрадываешься? А если бы я пальнул?

– В кого? Ты меня даже не увидел.

– Да-да-да, вы крутые, вас учили… Жри жуков, придурок…

– Да ладно тебе… Все прошло здорово! Как там Бардья? Рад нас видеть?

– Рад, только это не Бардья…

– В смысле?

* * *

Кабанов мрачно сопел уставившись в пол. Когда вошел Луис, он покосился на него и потянул носом. Луис испуганно отступил на шаг назад и тоже принюхался.

– Правильно… Стой там… Тебя по параше прокатили – не хочу зашквариться.

– Я… Я не успел ничего сделать. Я только подъехал!

– Да вы вечно ничего не успеваете… Вас эти коты гоняют как пидоров по бане…

– Это подготовленные диверсанты. Мы не готовы к такому.

– Ага… То есть теперь ты «Костюмчику» веришь?

– Эмм… – Луис замялся, – Просто его слова звучали чересчур пессимистично…

– Знаешь, что звучит дохуя пессимистично? Бигерт! Губер, покойный, был их человеком, но человеком понятливым. Свой интерес знал. А с этим козлом хер договоришься, в натуре…

– Он хочет стать губернатором?

– Уже стал. Пыль осесть не успела, как Бигерт подсуетился и объявил на Малатане прямое управление со стороны компании, в связи с угрозой их людям и грузам.

– Но так же нельзя?

– Если они платят гвардии – можно!

– И что нам делать?

– Думать буду… А ты… ты, пока все на измене, дуй в форт, где остальных с корабля держат и кончи их там всех.

– «Кончить»?

– Да. Не валандаясь, без всяких церемоний и прочего, – Кабанов оскалился. – Как они к нам, так и мы к ним.

– А как же ваш план? Ну чтобы продать и те стали за ними гоняться?

– Бигерт нам все равно жизни не даст, в натуре. Придется новый угол искать. А так хоть запах говна с себя смоешь. Кровью…

Кивнув, Луис вышел, столкнувшись в дверях с Девлином, который, скорчив брезгливую мину отшатнулся, приведя Луиса в бешенство.

– Ты думаешь это смешно⁈ Ладно! Я посмотрю, кто из нас будет смеяться последним!

– Прости, амиго, я не сразу увидел, что это ты… У меня глаза слезились!

– «Малыш», в натуре! У тебя настроение, что ли, дохуя хорошее? – Кабанов прервал их ссору властным окриком. – Так я те его сейчас испорчу! Че там с поставками⁉

– Все в ажуре, босс! Я, в отличии от некоторых, свое дело знаю!

– Херово, что «в ажуре»…

– Почему?

– Потому, что эти твари прихлопнули губера и теперь тут всем будет заправлять Бигерт. Так что эти поставки придут прямо к нему в руки.

– Бигерт? Тот, на кого работали парни, похитившие Ксению?

– Да.

– Компанейский пес? И теперь он берет на Малатане власть?

– Он, родимый… Ну как? Теперь ты уже не такой веселый, а?

– В чем проблема? – Девлин беззаботно развел руками. – Поставки можно притормозить, пока все не прояснится.

– В натуре, что ли? А те, что уже в пути?

– И их тоже. Никаких проблем, босс! Развернем назад! Мои договоренности это предусматривают.

– Че? Серьезно⁇

– У меня все схвачено. Плату перевозчики, конечно, не вернут, но это капля в море по сравнению с потерей всей партии. Мы же, все таки, занимаемся нелегальным бизнесом. Такие ситуации должны быть предусмотрены.

– Вот ты жук, в натуре… – просветлев лицом, Кабанов потрепал Девлина по щеке. – Малыш, а соображаешь как взрослый! Ладно, хоть тут все в порядке…

Хлопнула дверь и на пороге показался слишком быстро вернувшийся Луис. Снова нахмурившись, Кабанов повернулся к нему, ожидая недобрые вести.

– Меня не пустили в форт, босс!

– Это как? Страх потеряли, в натуре?

– Скорее наоборот… Они там выглядят сильно напуганными.

– Ты им сказал, что от меня?

– Да. Они даже слушать не захотели.

– Могу разузнать, что происходит, если хотите, – предложил Девлин. – У меня контакты с гвардией налажены на всех уровнях.

– Разузнай… Что они напуганы, это понятно… Но мы-то тут причем, в натуре?

…

Спасенный оказался молодым, хоть и слегка дезориентированным лихими поворотами собственной судьбы тангароа. Поскольку ситуация к расспросам не располагала, его доставили в укрытие и там уже принялись думать, что с этим делать.

– Ты как е в целом? – участливо поинтересовался Михай.

– Манааки счастлив… Много камня – мало света. Мне там было хуево…

– Говоришь на ислас… – Ур одобрительно кивнул, – упрощает задачу. Ты как там оказался?

– Я был неосторожен. Дал людям из города поймать меня.

– Ясно. А вешали тебя за что?

– Им надо было повесить тангароа за шею так, чтобы тот умер. Но того, кого надо, там не было, поэтому они решили повесить меня.

– В смысле, не было? Там должен был быть еще один! Бардья! Куда он делся?

– Он съебался!

– Бардья сбежал?

– Не! Не сбежал! Съебался!

– Есть разница?

– Есть! Можно ударить… – для иллюстрации Манааки махнул кулаком, – А можно уебать!

– О! Это есть гроссе интересно, но постарайтесь нихт дергайтся, битте, – понимающе покивал Доктор, который в это время, рассматривал спасенного на предмет травм. – Они есть использовайт нецензурный лексика как суперлатив! Превосходный степень! И вы хотейт сказайт, что Бардья нихт просто тихо сбегайт? Он сбегайт гроссе мощно?

– Да! Так мощно, что это достойно песни!

– И как же это происходит?

– Он буянил в своей клетке, дразнил людей со спичками в зубах, а когда один проходил рядом, то уебал его так, что у того отнялись ноги.

– Кто есть «люди со спичками в зубах»?

– Возможно, то люди Чойса? – предположил Михай, – У них е привычка спичку, а то и зубочистивку во рту таскати. Они же бильше, неж остальные были?

– Больше… – согласился Манааки, – Очень большие. Трое. Пришли, чтобы его за это побить. А он раскидал их всех и побежал! Ему вслед стреляли, но Бардья выскочил наверх и прыгнул в море! Люди со спичками в зубах смотрели в воду и говорили, что у него кровь, и если он не разбился о скалы, то акулы его прикончат. А потом они все закричали! И я закричал! Потому что приплыли акулы и он оседлал самую большую, размером с вашу лодку, а потом помчался на ней!

– На акуле?

– Да! Я видел из окна той комнаты, где меня держали! Сам видел! Он мчался на ней верхом, и та выныривала, чтобы он мог глотнуть воздуха, а потом ныряла, чтобы в него не попали! Это было так охуенно, что я орал и танцевал!!!

– Так… – задумчиво покивал Ур, – Значит Бардья сбежал и, чтобы об этом не узнали, они решили вздернуть тебя?

– Они никому не сказали. Говорили, что от них уже сбежал один, так что если их вождь узнает, что сбежал второй, он разозлится.

– А остальные? Друзья Бардьи? Ты знаешь, что с ними?

– Они дали их «хорошему человеку».

– «Хорошему человеку»?

– Так они его называли. Я слышал, как они говорят, что у хорошего человека что-то случилось с кораблем, а у них есть механик и кормчий. И тот просил дать ему их, чтобы вернуть корабль. А тот взамен обещал много денег. Им не привезли их деньги, так что они согласились. Еще кто-то просил женщин, но я это плохо слышал.

– Ясно… Теперь многое стало ясно… У кого есть еще вопросы?

– Та ни. Все понятно… – Михай пожал плечами. – Осталося тильке решити, як хлопца до хаты вернуть. Ты где дом знаешь?

– Знаю, – покрутив головой, Манааки сверился с ориентирами и ткнул пальцем вдаль, – Там! Мое племя живет в той стороне.

– Сам доберешься?

– Нет… До туда долго плыть. Лодка нужна.

– Ну то понятно… Сча мы посоветуемся… Тут обожди…– Михай кивком отозвал остальных в сторону. – Ну шо, паны? Шось с им ще делать то? Пущай до хаты плыве. Зря, шоль, спасали?

– Ты уверен? Мы уже одну спасли тут, – мрачно напомнил Ур, – до сих пор разгребаем.

– Тут ты прав, но с другой стороны, как мы его удержим? – Калибр оценивающе окинул Манааки взглядом. – Не караулить же его?

– Можно просто пристрелить.

– Та вы шо? – Михай удивленно охнул. – Мы шо? Зовсим конченые таку хуйню робити?

– А как еще можно гарантировать, что он не наведет кого не надо, на наше укрытие?

– Кого? Родичев своих?

– Как вариант.

– Так и шо? Мы з ими не ссорилися. Наоборот – допомогли! Теперь и вони нам, може допомогут.

– Кабанову мы тоже помогли.

– Так! Але це тако дикое дело, шо никто не ожидав. Ни капитан, ни я, ни вы. Може пан Старпом бы ожидав, та отсутствовав не вовремя.

– И что?

– Герр Михай хочейт сказайт, – вмешался Доктор, – что вероятнойсть нарывайтся сразу на два неблагодарный аршлос в один место крайне мала.

– Но ненулевая. Калибр? Твое мнение?

– Мое мнение: риск есть, но он уравновешивается потенциальной выгодой.

– Какой?

– Нам нужна поддержка. Сможем подружиться с местными – снимем с повестки дня хотя бы вопрос еды. Уж провизии-то за спасенную жизнь соплеменника они нам, надеюсь, не пожалеют?

– Ясно… – Ур глубоко задумался, – Вариантов у нас два. Первый – безопасный, но означает потерю потраченных времени и ресурсов без потенциальной выгоды. Второй рискован, но, возможно, мы от этого что-то выиграем в будущем… Ладно… Михай – отправь туземца к своим, но намекни, что нам тут жрать нечего. А мы пойдем думать, как найти Бардью. Ему, возможно, нужна помощь.

Михай, довольно кивнув, пошел выкидывать нужные вещи из второй лодки, махнув Манааки, чтобы тот помогал.

– В общем так! Лодка у нас е, даже з мотором. Я его ща починю и до дому долетишь як на крылах! Ты уж звиняй, шо мы тебя так приняли. Не покормили, не поболтали, а сразу геть до хаты. У нас просто с едой беда… Та и з остальным беда, ежли честно… Посему лодку хотелось бы вернути.

– Манааки клянется, что вернет её с большими дарами!

– Та я те верю… Ур, вон сомневается, а я верю…

– Ур?

– Ну тот шо мохнатый да з хвостом.

– А второй тоже «ур»?

– Ни! «Ур» – це имя. Второго мы «Калибром» прозвали. Це китты – народ такий. Ты, поди, таких не видав?

– Нет… Но слышал. Люди в форте очень их боялись, – Манааки с любопытсвом покосился наверх, куда ушли китты и Доктор. – Но они маленькие. Почему их так боятся?

– Маленькие… Але злобные як незнамо шо. Чихнуть не успеешь – порвуть як тузик грэлку. И тихие. И быстрые.

– Как килрати?

– Я килрати не видав, но сказывают, шо те теж на кошек схожи, потому, може, и як килрати.

– На кого?

– На кошек? Или ты их теж не видав?

– Нет.

– Ну тоды добре… А то Ур дюже не любить, кода его котом называють, – осмотрев неработающий мотор, Михай обнаружил перебитую тягу заслонки. – О! А вот и причина! Ща якогось дроту найду и як новий буде!

…

Доктор развернул на столе карту и принялся что-то на ней прикидывать. Ур с Калибром, не понимая смысла сего действия, сперва наблюдали, слушая бормотание, потом все-таки решили поинтересоваться смыслом происходящего.

– Вы че делаете?

– Пытайтся прикидывайт возможный радиус… Акула есть хладнокровный животный, так что долго плыйть с такой груз нихт сможет. Это сужайт радиус поиск.

– Вы серьезно верите, что Бардья уплыл оттуда на акуле?

– У вас есть другой информаций?

– Нет. Но звучит все равно предельно сказочно.

– Как и те сущнойсть, что мы отсюда успешно выселяйт. Местный населений имейт мифологический мышлений и может преподносийть в данный ключ вполне объективен факты.

– Ладно – убедили… Какие будут предложения?

– Предлагайт, в первый очередь, обыскивайт пустынный острова. На обитаемый ему могут оказывайт помойщь.

– Или прибить.

– Возможно… В любой случай…

Раздалось хлопанье крыльев и на стол запрыгнул Сыч с миской в клюве. За всеми заботами еда отошла на второй план, так что птица устала намекать, что неплохо было бы пообедать и перешла к более решительным действиям. Доктор раздраженно отодвинулся, но Сыч встал прямо на карту и начал долбить миской по столу.

– В любой случай… Шайсе! Ур, объясните ему, битте, что мы есть заняты и, пока мы не находийть Бардья, никакой еда и сон!

– Как? Он жрать хочет, ему на все сейчас похер.

– О майн готт!!! – Доктор отобрал миску и отшвырнул в сторону. – Найн еда!!! Мы искать Бардья и только потом еда!!! Пошел вон!

Сыч, обиженно пискнув, замер, сверля Доктора недовольным взглядом, потом взмахнул крыльями, снося все со стола, и вылетел из помещения, чуть не протаранив Михая, который успел вовремя пригнуться.

– Шо це таке було?

– Раздражающий недисциплинированный птица опять хотейт есть!

– Та он завсегда хоче!

– Мы отходить от важный вопрос… – подняв карту, Доктор снова расстелил её на столе. – Во время поиск укрытий мы осматривайт ближайший острова… Вы есть помнийть, что на какой находийться?

– Да… – достав карандаш, Ур полез на стол, – Вот тут у меня пометки, но там неудобно было, сейчас подробнее распишу… Так – тут рыбаки, здесь пусто, но воды нет, здесь какие-то поселения… Так… А это я че так обозначил?

– Шахты, – подсказал Калибр, – «гора-дыра».

– Точно!

– А у мени вот кака думка е! – пока Ур наносил условные обозначения, Михай отозвал остальных в сторону. – Шо если якись условный сигнал подати? Дыма там, чи ще как?

– Демаскирует, – поморщился Калибр.

– Та мы ж не отсюда! Вон островок с горою повыше найти та костра там запалити?

– И как Бардья поймет, что это ему адресовано?

– Та мы як амейцы у кине – сигналы дымовы пускать будем! Азбукою морзе! Я вже придумав как.

– И что нам это даст?

– Бардья буде знати, шо мы его шукаем.

– Он и так это знает.

– А так буде знати точно и теж костра запалит!

– Если он есть в состояний разводийть костер, а не лежайт без силы от ран, – Доктор с сомнением покачал головой, – К тому же, разводийть огонь без инструмент в местный условий гроссе сложный задача.

– Но ведь может сработати?

– Теорейтически, да. Только надо учитывайть, что сигнал есть видеть все. Враги в это число. И как только он обозначайть свой место, они тоже направляйтся туда. Возможно – быстрее чем мы.

– В общем, я делати пошов.

– Зачем? Сработайть может только теорейтически и мы обозначайт ряд тонкий момент!

– Та то решаемо. Главное, шо в принципу робить, а остальное я по ходу дела дотумакю. Мени за роботой думаеться краше.

– Но это есть неправийльно! В первый очередь надо разрабатывать четкий план!

– Пусть идет… – махнул Калибр, – у него хоть какой-то план есть. А нам надо думать…

…

Михай размечал одну из оставшихся бочек. По его задумке, внизу должна была быть топка, которая будет подогревать сырую траву и листья, а сверху – крышка, при помощи которой можно регулировать длину вырывающегося дыма, подавая сигнал. Увлекшись, он не заметил спикировавшего Сыча, который шлепнулся на гулкую емкость и, выругавшись от неожиданного грохота, отскочил, споткнулся о ящик с инструментом и сел на задницу.

– От ты холера летуча! Вернувси! Теперь мени доебывати будешь⁈

Сыч запрыгал на бочке маша крыльями и крича. Это было громко, так что Михай, поморщившись, захотел его шугнуть, но вдруг заметил обрывок ткани, который Сыч держал в клюве.

– А это шо? Хде взяв? Подожжи…

Ткань оказалась побуревшим от крови куском матросской робы. Выхватив добычу, Михай, сопровождаемый истерично вопящим Сычом, кинулся в храм.

– Дывитесь! – кинув находку на стол перед Доктором и киттами, он ткнул в неё пальцем, – Це як наши робы расцветкою! Не те, шо механиков, а те, шо палубной команды!

– Это ты где взял? – Ур внимательно изучил ткань.

– Сыч притащив!

– Откуда?

– Та яж почем знаю⁉

– Так! Где он?

Сыч, взлетел на стол и снова принялся громко орать маша крыльями. Все уставились на Ура, который умел с ним коммуницироваться.

– Он походу зовет нас!

– Куда?

– Без понятия. Он пытается использовать охотничьи позывные и, одновременно, подслушанные у нас словесные конструкции. Я не готов это перевести.

– Мы есть идти немедленно! – Доктор кинулся за саквояжем. – Заводийть лодка! Шнелле!

– Вы поняли, что это значит?

– Йа! Я есть думкопф! Идиоттен!

– Внезапно… – Ур озадаченно дернул ушами. – Можно более развернуто?

– Потом! Сейчас нам надо срочно следовайть за ним! Он нашел Бардью!

– Вы уверены?

– Практийчески. Давайте! Шнелле!

Все забегали собираясь и минут через пять моторка уже мчала следом за Сычом, который летел впереди указывая дорогу. Это было небезопасно – днем их могли заметить патрульные корабли, но, учитывая обстоятельства, каждая минута могла быть на счету. Остров, на который указал Сыч находился буквально в трех милях от места их базирования. Вокруг было полно мелей, но моторка сидела низко, так что, чиркнув днищем по песку, удалось проскочить к берегу. Михай остался прятать плавсредство, а Китты и Доктор поспешили через заросли следом за птицей.