Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 52 (всего у книги 87 страниц)
После тех условий, которые были во время обучения, это казалось раем. Наверное, на это и был расчет – никто не захочет вернуться из милого маленького домика в деревянный ящик. Зачитав Принцессе правила местного распорядка и объявив, что у той есть несколько часов, чтобы выспаться, женщина удалилась. Решив, что осмотреться она успеет, Принцесса быстро ополоснулась, почистила зубы и буквально провалилась в сон.
Разбудила её все та же женщина, которая повела её обратно к модисткам на примерку, после которой опять сопроводила до домика, снова зачитала правила, провела небольшой экзамен по ним, после, убедившись, что все усвоено, указала в сторону аллеи, сообщив, что там находится столовая, где раздают еду, и сейчас как раз ужин.
Само место приема пищи представляло из себя большое помещение в цоколе основного здания, где стояли ряды столов. Девушки рассаживались за ними явно не кто как хотел, но закономерности сходу угадать не вышло, так что Принцесса решила импровизировать.
– Жанна! – повернувшись на радостный вопль Принцесса увидела Рыжика, – Здорово, что ты тоже тут! Я боялась, что тебя пошлют в какие-то плохие места!
– Привет! Я тоже за тебя переживала, когда не встретила среди учениц.
– Учениц… Ты попала в ученицы к Ундине? – Рыжик почему-то испугалась и принялась озираться, – Тогда это, я пойду…
– Стой, ты куда?
– Нейса рассердится, если увидит нас… Точнее меня…
– Что за Нейса, почему она рассердится, и почему мне должно быть не плевать?
– Потому, что те, кто прошел учебу у госпожи Ундины, не должны опускаться до нимф…
– Как интересно! Вы можете мне объяснить местные правила, дабы я не допускала подобных ошибок?
Высокая девушка, видимо та самая Нейса, за которой толпилась молчаливая группа поддержки, даже слегка растерялась от того как Принцесса сменила тон. И от того, что та, выкрутив показное дружелюбие на полную, схватила Рыжика за руку, не давая той никуда уйти.
– Видите ли милочка… Здесь все держатся своего уровня… – Нейса все еще не могла понять, не издевается ли над ней Принцесса, – Есть нимфы – глупые простушки, которых слишком долго учить манерам. Они нужны, чтобы услаждать взгляды, бегая нагими по лужайкам и купаясь в прудах, словно гости нечаянно подсмотрели за ними. Есть горничные – воспитанные девицы с красивым телом, но без особенных талантов. Они убираются в номерах клиентов, обслуживая их, если те вдруг снизойдут до подобного. И есть мы – куртизанки. Мы обучены, умны, можем поддержать беседу и знаем, как доставить удовольствие гостям.
– Всего три уровня?
– Нет, конечно. Я упомянула только тех, кого ты можешь тут встретить. Есть еще личная собственность, которая живет на виллах гостей и служит только им, есть скот, который нужен, дабы развлекать гостей с особыми вкусами, есть жертвы, в которые попадают в наказание.
– А Вещь?
– Вещь служит назиданием, – лицо Нейсы дернулось. – На неё мало спроса, но она хорошо показывает, почему тебе не стоит нарушать правила. Поэтому лучше не своевольничай и держись своего уровня.
– Правила не запрещают общаться с другими девушками.
– Я запрещаю, – произнесла Нейса с нажимом. – А мне покровительствует госпожа Ундина. И если ты не станешь соблюдать все правила, писанные и неписанные, то слух об этом быстро дойдет до ушей господина Леохарта. Сама понимаешь, чем тебе это грозит.
– Думаю, да… Спасибо за разъяснения… – вежливо улыбнувшись, Принцесса повернулась к Рыжику, – Пойдем, покажешь мне, что здесь самое вкусное…
– Ты меня, кажется, не поняла! – поняв, что над ней все-таки издевались, Нейса начала выходить из себя, – Общаться с теми, кто ниже уровнем запрещено!
– А я не общаюсь… – Принцесса снова расплылась в вежливой улыбке, – она мне оказывает услугу. Я хочу знать, какие блюда тут стоит попробовать в первую очередь. Ведь вашими неписанными правилами не запрещено использовать нижестоящих для оказания услуг?
– Нет… – выглядела Нейса растерянно, так как понимала, что где-то есть заковырка, но не понимала, где именно. – Но потом она должна будет уйти!
– Потом она будет развлекать меня за едой. Это тоже услуга.
– Да так все, что угодно можно назвать услугой!
– Верно. А услуги, как ты сама сказала, оказывать не запрещено.
Еще раз улыбнувшись, Принцесса кивнула Рыжику, чтобы та вела показывать, откуда тут кормят, оставив остолбеневшую от такой наглости Нейсу переваривать произошедшее.
– А ты не боишься, что она и правда донесет? – Рыжик была все еще напугана.
– Без разницы, – легкомысленно отмахнувшись, Принцесса принялась за еду. – Ундина и так меня ненавидит.
– За что?
– Я сделала господину Леохарту приятнее, чем она.
– Вау… А ты не боишься, что она с тобой за это что-то плохое сделает?
– Вряд ли. Господин Леохард тут – единственный хозяин и не собирается делиться своей властью ни с кем.
– Ты видела господина? – невесть откуда появившаяся Карамелька прыгнула к ним за стол, широко улыбаясь. – Он красивый?
– Да. Весьма представительный человек… А ты тоже здесь?
– Скоро прибывает много гостей, так что нас всех отправили сюда. Мне дали такой милый домик! Обставлен, как у старого господина! Ну того, который владел мною раньше.
– В Доминском стиле? А у меня – в колониальном!
– Здорово! – Карамелька аж взвизгнула от восторга. – Ты была права – тут не так уж и плохо. А почему тут сидит она? Ну без обид, но вроде Нейса говорила, что так нельзя. А то я бы уже давно, конечно, подошла, я тоже скучала по Рыжику, но раз нельзя…
– Она оказывает нам услугу, – пояснила Принцесса. – Услуги оказывать можно.
– Это Нейса так сказала? Ну просто она тут главная, так что…
– Не говори так больше.
– Почему?
– Главный тут один – господин Леохарт. Если он узнает, что кто-то посягает на его власть, то Нейсе придется плохо.
– А она посягает?
– Определенно. Любой, кто устанавливает порядки, отличные от уже назначенных, посягает на право владеть и распоряжаться. То есть на власть. Поэтому лучше не говорите об этом никому, а то Нейсе не поздоровится…
Хитро усмехнувшись, Принцесса обвела обоих приятельниц взглядом и принялась за еду.
…
Повинуясь жесту Одлкрофта, Принцесса изменила курс и подошла к нему, застыв в почтительном полупоклоне. Тот оглядел её дабы убедиться, что его собственность выглядит по первому разряду и жестом приказал посмотреть на него.
– Куда ты направляешься?
– За кофе, господин.
– Ты же обслуживаешь Макмиллана?
– Все верно, господин.
– И ты решила принести шестидесятипятилетнему человеку, испытывающему проблемы с давлением, кофе?
– Понимаю вашу тревогу, господин….
– Нет, не понимаешь… – Одлкрофт говорил тихо, дабы не привлекать внимание гостей, но голос у него был гневный, – Ты не понимаешь, что будет, если с владельцем одного из крупнейших состояний Амена случится апоплексический удар. Здесь. На моем острове.
– У него чжунские пилюли, господин. Или, как их еще называют, «Тигриная кровь». Если он их примет, у него точно будет апоплексический удар.
– Проклятье. Надо его срочно отвлечь.
– Да, господин. Поэтому я предложила, вместо этого, сделать ему «кофе по-гюйонски».
– «Кофе по-гюйонски?»
– Именно, господин. Это гораздо безопаснее в его возрасте.
– Ладно… Но имей ввиду – если с ним что-то случится, я прикажу похоронить тебя вместе с ним. Заживо.
– Я не подведу вас, господин…
Кивнув, Принцесса продолжила свой путь к бару. После чего прошла, ловко уворачиваясь от разгоряченных гостей, к приватным комнатам в дальнем конце зала. Проводив её взглядом, Одлкрофт повернулся к Чаку, который сидел рядом, попивая коктейль.
– Ты знаешь, что такое, «Кофе по-гюйонски»?
– Первый раз слышу, а что?
– Вон та девка. Она сказала, что Макмиллан решил закинуться «Тигриной Кровью».
– Про «Тигриную Кровь» слышал. И ты странно спокоен. От неё старик скопытится с гарантией.
– Она предложила сделать ему «Кофе по-гюйонски» вместо этого.
– Ну, чашку кофе Макмиллан, скорее всего переживет. Но пилюльки у него лучше отобрать.
– Как ты предлагаешь это сделать? Он упрям, как сто ослов.
– Можешь не отбирать, – Чак равнодушно пожал плечами. – Не думаю, что его наследники сильно огорчатся. Они и так считают, что «любимый папочка» слишком зажился на этом свете.
– Мне плевать на наследников.
– Думаешь, как это может отразиться на тебе?
– За это я тоже спокоен – да, неприятности возможны, но мало кто захочет закатывать серьезный скандал по поводу того, что почтенный скотопромышленник, филантроп и семьянин двинул кони верхом на шлюхе. А в приватной обстановке я эту проблему решу быстро.
– Тогда в чем дело? О! Только не говори, что ты так напрягся из-за того, что не знаешь, что такое «Кофе по-гюйонски»?
– Дело не в этом…
– Да брось. Ты решил, что искушен во всех возможных удовольствиях, а тут какая-то шлюха знает то, чего не знаешь ты! Если хочешь, я могу её прочитать… Или ты можешь спросить у Макмиллана. Вон он идет сюда. И выглядит довольным…
Плотный краснорожий мужик с болтающимся на шее развязанным галстуком подошел к ним и неопределенно мотнул головой.
– Партнер! Ты не против, если я арендую ту красотку на фултайм, или как там у вас выражаются?
– Разумеется, господин Макмиллан, все что угодно для моего дорогого гостя.
– Уж это верно! Еще бы я не был дорогим, с такими-то взносами! Но, скажу тебе – эта чашка кофе была лучшей в моей жизни, а я немало повидал… Ладно – пойду, вспомню молодость!
– Аменцы… – скривился Одлкрофт, когда банкир ушел. – Никакие деньги не сделают из пастуха джентельмена… Пожалуй, я не буду очень жалеть, если та шлюха его заездит.
– Ты обещал её заживо зарыть.
– Я передумал. Теперь мне еще больше хочется узнать, что такое это «Кофе по-гюйонски».
…
«Ты смотри, какая телочка!» – Макмиллан смачно шлепнул по заднице крепкую горничную, которая принесла им обед на громадном подносе. Рослая девка, одетая в платье, оставлявшее оголенными ягодицы, ойкнула, чуть все не уронив и торопливо поставила поднос на стол.
Довольно хохотнув, глядя на её испуг, Макмиллан посмотрел на еду и поморщился.
– Опять наворотили хрен знает что! Я просил мясо!
– Вот, господин! Стейк, как вы и хотели!
– Разве это стейк! Вот на моем ранчо одним стейком могут наесться сразу все! Хотя что эти континентальные заморыши могут понимать в настоящих стейках? Стейк должен быть сочным, как твоя ляжка! – схватив горничную за ягодицы, он принялся мять её с довольной улыбкой, – О-е-e-e… Еда тут дрянь, зато девки сочные! Да не прячь личико, красотка! Поцелуй дядюшку Мака… Не так! По взрослому!
– С вашего позволения, господин, я могу разогреть её для вас, – видя, что горничная с перепугу не может понять, что от неё хотят, Принцесса решила помочь, – Холодные северные девушки… с ними такое бывает.
– А ты, стало быть, и в этом понимаешь?
– Немного, господин. Совсем чуть чуть…
– Ха! Слышал я про подобные забавы, но, признаться… А ну, давай! Объезди для меня эту лошадку!
– Как прикажете, господин!
Заняв место отошедшего Макмиллана, Принцесса нежно взяла горничную за щеки, наклонив к себе и принялась деликатно, но настойчиво целовать её в губы, пока та не залилась краской от стыда, затем посмотрев в глаза, хитро подмигнула и продолжила. Опыта у неё действительно было немного. Однако была надежда, что если ей удалось объяснить Келпи, как раскачать на ответные чувства и эмоции небогатую на них Тайгу, то с этой-то она как-нибудь справится. Наконец горничная и правда стала поддаваться. Дыхание замедлилось, тело расслабилось, а губы приоткрылись, начав отвечать.
Осторожно, чтобы не спугнуть, Принцесса начала спускать руки ниже, сперва на грудь, потом – талию и затем на пострадавшие от ласк Макмиллана ягодицы. Тот, с глуповатой улыбкой пастуха, увидевшего что-то одновременно крайне неприличное и завораживающее, отошел и, сев на кровать, не глядя нащупал бутылку виски, с которой не расставался всю дорогу. Горничная покосилась сперва на него, потом на дверь, но Принцесса, легким шлепком привлекла её внимание и, не отрывая губ, покачала головой давая понять, что бегство – не выход.
«Подыграй мне…» – шепнула она, сделав вид, что собирается куснуть за ухо, – «Напьется – вырубится… Тогда уйдешь…». Горничная послушно кивнула, но когда рука Принцессы скользнула под подол, все равно рефлекторно сжала ноги, расслабив их лишь поймав укоризненный взгляд. Поняв, что так ничего не выйдет, Принцесса потянула девушку вниз, поставила на четвереньки так, чтобы Макмиллан сфокусировался на так понравившейся ему заднице, после чего принялась мять её, кусать, целовать и толкать бедрами, изображая соитие.
– А ну-ка оседлай её! – разгоряченный алкоголем Макмиллан радостно хлопал в ладоши, словно на представлении, – Давай, задай ей! Иха!
– Как пожелаете, господин! ОЙ! Позвольте я за вас схвачусь!
Прыгнув горничной на спину, Принцесса повалилась вперед, упав хохочущему Макмиллану на колени, ухватила его за член и, сжав в руке, принялась делать вид, что скачет как на лошади. От этой «скачки» тот быстро кончил и, завалившись на спину, захрапел, не забыв облиться виски из недопитой бутылки. Отобрав тару и закинув в себя то, что еще осталось, Принцесса вытерла руки о простыню и помогла раскрасневшейся горничной подняться.
– Тебя как зовут?
– Ирма, госпожа…
– Я тебе не госпожа. Господин у нас тут один.
– Это просто вежливое обращение, госпожа…
– Прекрати. Со мной можно на «ты».
– Нельзя, госпожа.
– Почему?
– Так заведено…
– Кем?
– Не знаю… – вопрос поставил Ирму в тупик, – Так заведено… Это – местный порядок. А порядок нарушать нельзя.
– Ты из Форбурга?
– Да. А как вы узнали?
– Просто догадалась… – Принцесса тяжело вздохнула, – Ты есть хочешь?
– Есть? – Ирма бросила взгляд на все то великолепие, которое сама и принесла, – Но это же для гостя?
– Верно. Надо у его спросить… Господин Макмиллан! Может вы хотите, чтобы мы съели всю эту еду, чтобы она не пропала?
– Хачу-у-у!!! – отмахнулся тот широким жестом, – Все-е-е!!! Угощаю-ю-ю!!!
– Хорошо, господин, как пожелаете.
– Желаю-ю-ю!!! Ай-я!!! Да-а-а!!! Я такой!!!
Снова махнув рукой Макмиллан завалился на бок и захрапел. Кивнув на него и разведя руками, мол желание гостя для нас закон, Принцесса пригласила Ирму за стол. Та принялась трескать блюда без капли стеснения и смущения. Было видно, что она ни на секунду не задумывалась о том, что разрешение было дано Макмилланом в фактически бессознательном состоянии. Главное – все формальности соблюдены. Усмехнувшись такой яркой иллюстрации стереотипа, Принцесса тоже взялась за еду, параллельно пытаясь завести с новой знакомой беседу.
– Ты новенькая?
– М? – Ирма ткнула себя в грудь с набитым ртом, – М-м! Я профто рафтерялафь.
– До сих пор теряешься? Тебя тут нечасто трахнуть пытаются?
– Неа… На горничных смотрят только если они миленькие.
– Считаешь, что ты не такая…
– Вам виднее, госпожа… – Ирма смущенно зарделась, – Но мужчины тут все больше по маленьким девицам. А я-то того… Большая. Меня даже чуть на ферму не услали.
– Ферму?
– Ну да. Место такое, где девушки поздоровее как лошадки гостей развлекают. Катают и всякое такое.
– Здесь и такое имеется?
– А то! Вот и меня хотели. Только я упросила госпожу Ундину дать мне шанс.
– И она дала?
– Ага. Только я её разочаровала.
– Почему?
– Не знаю. Она так сказала. Видимо я плохо училась. Так что меня в горничные определили. Подносы таскать. Гости-то они покушать не дураки – вон какие порции заказывают. Я могу все за раз утащить, а другие девчонки по два-три раза бегают.
– Это проблема?
– Конечно! Ну как её гость того… А на кухне еще два подноса стоит. И работа из-за них стоит. Вот такое вот дело, госпожа.
– Я не госпожа, повторяю тебе еще раз.
– Ну как же не госпожа, если вы из куртизанок?
– Мне Нейса объясняла, спасибо, – Принцесса задумчиво постучала вилкой по тарелке, – Но понимаешь в чем проблема… Ты слышала про сущность власти?
– Нет, госпожа…
– Это последний раз, когда ты назвала меня «госпожой». Так как истинный и подлинный хозяин в этом мире может быть только один. Все остальные – его подданные. Либо – бунтовщики и узурпаторы. Понимаешь?
– Не-а.
– Тут все просто. Господин у нас здесь – мистер Одлкрофт Леохарт. Все остальные – либо его слуги, как охрана и прочие, либо рабы, как мы. И если ты называешь рабыню вроде меня «госпожой», то выходит что я как бы претендую на место хозяина. А ты мои притязания признаешь и поддерживаешь, вместо того, чтобы мне место указать. Теперь понимаешь?
– Ой! – Ирма икнула, – Но как же остальные… Госпожа Унидина? Нейса? Это выходит, что они…?
– Играют в хозяев, пока господин Леохарт не видит. Только вот что будет, когда он обратит на это внимание?
– Но как мне тогда вас называть?
– Жанна. А ты для меня – Ирма. И вместе мы служим господину Леохарту. Верно и искренне. Ундина же и Нейса нам не хозяева. Запомнила?
– Да… Жанна… Хорошо… – послушно, хоть и несколько заторможено кивнула Ирма, – Спасибо, что все мне разъяснили. А то я чуть глупостей опять не наделала.
– Не за что. И, еще раз повторюсь – со мной можно на «ты». Я же твоя подруга, помнишь?
– Подруга?
– Ну, с моей стороны было бы свинством не считать девушку, с которой я только что целовалась с языком, как минимум подругой.
– А! Точно! – Ирма счастливо просияла, – Я-то просто думаю, к чему все это⁉ Вот я дура – сразу не поняла!
– Ничего. Ты просто растерялась. Это бывает.
– Ага. Спасибо, что понимаешь. Все обычно ругаться начинают, хотя я же не со зла. Просто не привыкла, что тут все так быстро. Как в городе. Помню, меня это сильно удивило, что там все так спешат всегда.
– Ты не из городских?
– Нет. Я на хуторе выросла. Возле Хохайхен. У тети.
– Сирота?
– Нет. Просто у мамы с папой было очень много детей и они обменяли меня тете на козу. Дядю Дитриха убили залесцы, поэтому ей нужна была помощница. Я ей помогала. А потом у меня появились сиськи, и тетя отвезла меня в город в пивной дом. Она сказала, что теперь мне надо искать себе мужа. И тут хорошее место для девушки без приданого его найти.
– В пивнушке?
– Ну да. В неё заходит много народа, кому-то я бы точно понравилась… – голос Ирмы внезапно упал, а на глазах выступили слезы. – Он говорил, что мы поедем к нему в деревню. Что у него там есть свиньи, и козы, и даже коровы…
– А вместо этого он привез тебя сюда?
– Да-а-а!!! – Ирма окончательно разрыдалась. – Он обманул меня!
– Ну ладно – не реви… – постаралась успокоить её Принцесса, с легкой усмешкой, – все могло быть гораздо хуже.
– Думаешь?
– Определенно. Я знала одну девушку, которой перерезали горло.
– За что⁉
– Просто так.
– Бедняжка…
– А вторую мать воспитывала как мальчика.
– Как девочку можно воспитать как мальчика?
– Выяснилось, что можно.
– А писька?
– Просто не показывала. Ты же в детстве не показывала?
– Нет! А вот мальчишки – часто! И как она теперь?
– Спит с девушками.
– Кошмар!
– В смысле? – Принцесса даже обиделась, настолько это было искренне. – Ты же только что со мной целовалась?
– Прости… Просто наш посвященный говорил, что это очень плохо. Считай, как не ходить в церковь. Вот настолько плохо!
– Поверь – сами посвященные делают штуки и похуже. Знала я и третью девушку, которая была послушницей…
Откровенно наслаждаясь смущением Ирмы, которая уже забыла про свои горести, Принцесса начала описывать те «келейные» забавы, о которых рассказывала Барабашка.
…
Воровато оглянувшись, Рыжик вошла в жилище Принцессы. Та, устало развалившись на кровати, приветственно махнула рукой.
– Заходи…
– Ты как?
– Нормально, только заснуть не могу второй день. Слишком много кофе. А ты как?
– Да ну тоже ничего… У тебя тут уютно.
– Вы живете в другом месте?
– Ну, у нас что-то вроде такого круглого домика. Сразу на всех. Как шалаш…
Рыжик замялась, не зная о чем дальше говорить. Принцесса, сев, потерла лицо и вздохнула.
– А я видела Систу и Доту.
– Где?
– Там, чуть дальше, есть подобие фермы.
– Фермы?
– Ага. Там девушек одевают как лошадей. Ну сбруя там, шоры, ботинки с копытами, и заставляют катать гостей. И их обеих туда отправили.
– Они тебе обрадовались?
– Да. Я боялась, что их накажут за выход из образа, но вроде все обошлось. Дота, правда, расстроилась, что не смогла меня обнять. На неё надели такую штуку, вроде ярма, куда зажаты руки и шея. Но я её почесала и она успокоилась. Ну и еще кольца разные навставляли, как у Карамельки, только большие. Мистера Макмиллана это даже рассмешило. А Систа изображает коровку. Ей что-то с грудью сделали и теперь у неё идет молоко.
– Прям оттуда? – удивилась Рыжик, – Из сисек?
– А откуда оно еще должно идти?
– Ну, не знаю… У мужчин, говорят, оно из письки идет.
– Это не молоко…
– А зачем его тогда сосут? Чего ты смеешься?
Принцесса действительно не смогла удержаться от хохота. Рыжик, не понимая причины веселья обиженно надулась, так что пришлось разъяснять всю глубину её заблуждений, после чего любоваться на выпученные глаза.
– Ты чего?
– Да я просто только что кое-что поняла…
– Что именно?
– Да ты опять смеяться будешь.
– А тебе не нравится, когда я смеюсь?
– Ну просто я себя глупой чувствую.
– Умные в такие места не попадают.
– Тоже верно…
– Ну так что ты поняла?
– Что имеют ввиду, когда обещают кому-то «в рот дать». Просто я раньше думала, что это про накормить чем-то. Ну говорят же: «Накормили свинцом»? Вот что-то вроде этого…
– А! Ну бывает… – смеяться Принцесса не стала, но в улыбке расплылась. – Что еще тебя интересует?
– Да не ничего… Хотя… – Рыжик воровато огляделась. – А что вы делали на корабле?
– В смысле?
– Ну все говорят, что ты такая… Ну знаешь… «Умелая»… Что это потому, что ты плавала на корабле с кучей мужчин, ну и всякое такое с ними делала.
– Серьезно?
– Чтоб мне сдохнуть!
– Ох, бля…
Откинувшись обратно на подушку, Принцесса лежала, закрыв лицо руками так долго, что Рыжик начала беспокоиться. А потом поняла, что та снова сотрясается от хохота.
– Это что? Враки?
– Ну не то, чтобы враки… На корабле-то я действительно ходила.
– Куда?
– Что «куда»?
– Куда ходила?
– По морю. Моряки так выражаются. Я точно не знаю, но вроде как там с «плавали» разница какая-то есть.
– Какая?
– Да мне откуда знать? Я с камбуза не вылазила.
– Почему?
– Куча мужиков, ты же сама сказала.
– Ты их что? Боялась?
– Да причем тут боялась? Ты думаешь, после вахты они ебаться хотят? Они жрать хотят!
– А! Ну да… – задумчиво кивнув, Рыжик хмыкнула, потом удивленно покосилась на Принцессу, – Так погоди. Вы там этими штуками вообще не занимались?
– Почему? Некоторые занимались.
– В смысле? С кем?
– С другими девушками.
– А у вас там еще кто-то был?
– Полно! Тайга, Келпи, Алиса – это только из моих. Еще саргашка из машинного, Чума…
– Чума?
– Да. Доминка мелкая.
– Как Карамелька?
– Нет. Худее в два раза и колец везде в два раза больше.
– Вау! Много!
– Это я не всех еще упомянула. Там еще родственница нашего доктора была. Странная такая. Умная, но какая-то…
– Чокнутая?
– Не. Чокнутой любовница старшего помощника была. Мозгов как у Систы, сиськи как у Систы, а ростом с тебя, только жопа побольше.
– Погоди… – водя руками, Рыжик попыталась представить, как бы она выглядела с грудью подобных размеров, – Слушай, а как она вперед не падает? Это же вот настолько должно все трочать?
– Я же сказала – там жопа больше. И вот она была чокнутой. Ну в хорошем смысле. Со странностями, но добрая. А вот та – злая. Но не как собака злая, а скорее, как королева из сказок.
– То есть не «громкая злая», а «строгая злая»?
– Что-то вроде того, – согласилась Принцесса, подивившись такой оригинальной классификации. – У нас там был паренек один. Марио. Довольно милый, но немного наивный. Говорили, что он с ней спутался и еле сбежал.
– Настолько строгая?
– Угу.
– А ты? У тебя там любовь была?
– Не-а, – Принцесса протяжно зевнула, – у меня планы на капитана были… Я не хотела на матросов размениваться.
– И что? Не получилось?
– Там такое получилось, что вспоминать стыдно…
– Почему?
– Дурой себя чувствую. Настолько была уверена, что любого мужика окручу, что поперла в лоб.
– А он че?
– Да ниче… Поржал надо мной, сказал, что таких как я видел уже три автобуса и предложил выпить. Ну, у залесцев есть такая традиция. Выпить, по душам поговорить, как они это называют…
– А ты че?
– А я накидалась до зеленых соплей и отрубилась.
– А он че?
– Отнес меня в койку и дальше с доктором пить пошел. Ему мало оказалось.
– А ты че?
– Проснулась на утро, башка трещит, от стыда сквозь землю провалиться готова.
– Почему?
– Ну я же к нему при параде шла. Уверенная вся в себе такая. Потом еще долго шутили, что Капитан мне «не дал».
– А-а-а! – протянула Рыжик и оглянулась на шум шагов, – О! Привет!
– Привет! – появившаяся в дверях Карамелька без приглашения шмыгнула внутрь и принялась изучать интерьер, после чего тоже присела рядом. – Я просто мимо пробегала. А о чем вы говорите?
– Да Жанна рассказывает, что у них там на корабле было. Прикинь! Оказывается, там у них много девушек было! Целая куча!
– Правда? А я думала, что женщинам на корабли нельзя – примета плохая.
– Это потому, что «корабль» в континентальных языках – слово женского рода, – пояснила Принцесса. – Считается, что он может ревновать к другим женщинам.
– У вас не так было?
– У нас капитан – залесец. А в залесском «корабль» – мужского рода. «Самец», как Капитан шутил. Так что он был не против.
– Вот как! Здорово. И чем вы там занимались?
– Работой, в основном.
– Я имею ввиду, кроме работы, – Карамелька хитро подмигнула, – ну ты понимаешь.
– Только что Рыжику объяснила, что это все – глупости. Там за день так уработаешься, что не до ебли. Серьезно. Я тут прям как на курорте, по сравнению с тем, что на борту было.
– И что? Тебе вообще никто не нравился?
– Не до этого было.
– А ты? Не говори, что к тебе никто не подкатывал.
– Подкатывали. Марио особенно усердствовал. Но знаешь, как бывает – думала, прикидывала, а потом хоп! И поздно уже жалеть об упущенных возможностях.
– Не знаю! – мотнула головой Карамелька. – Поэтому мне интересно. Ты, кстати, другие домики видела? Они все в разном стиле!
– Нет пока.
– Пойдешь смотреть?
– Может, позже. Я хочу попробовать поспать.
– Давай я с тобой пойду, – предложила Рыжик.
Карамелька кивнула, и они удалились, оставив Принцессу ворочаться в попытке провалиться в сон.
…
«Вы хотели меня видеть, господин?» – не поднимая глаз Принцесса поклонилась Одлкрофту, который ожидал её в той же комнате и чуть ли не в той же позе, что и в прошлый раз. Одлкрофт кивнул, но ничего не сказал, продолжая курить сигару. Принцесса все так же покорно стояла, не двигаясь и не поднимая глаз. Это продолжалось так долго, что она потеряла счет времени. Наконец Одлкрофт докурил сигару, положил окурок в пепельницу и ткнул пальцем в пол у своих ног. Подойдя, Принцесса опустилась на колени и молча стерпела пощечину.
– Даже не спросишь за что?
– Уверена, у вас были причины, господин…
– Были. Мне очень не нравится, когда меня считают за дурака, которого можно взять такой грубой лестью. Я понимаю, что ты пытаешься сделать.
– Это хорошо, господин. Потому, что я не знала как вам объяснить свои намерения.
– Ты пытаешься подсидеть Ундину, верно я все понял?
– Не подсидеть, господин. Предложить вам альтернативу.
– И ты считаешь, что ты справишься с тем, что она делает, лучше неё?
– Да, мой господин.
– Проблема в том, что Ундина доказала свою верность делом. А ты… Ты слишком умна, чтобы тебе можно было доверять.
– Как я могу доказать вам свою преданность, господин?
– Никак. «Доказать», это значит «Заставить поверить». Ты думаешь, что сможешь меня заставить?
– Нет, господин.
– Видишь? Не ты одна умеешь играть смыслами. Или ты думаешь, мне не донесли, что ты говоришь про Ундину и меня? Могу тебе сказать, что ты выбрала очень очевидный и примитивный способ…
– Простите.
– Я не прощаю. Я наказываю. Но я могу дать тебе выбор. Сделаешь мне «Кофе по-гюйонски». Если понравится, то меру наказания буду определять я. Нет – тобой займется Ундина и её девочки. Так что старайся.
И Принцесса старалась. Но когда по окончании процесса ей на голову надели глухую кожаную маску и куда-то поволокли, то руки были женские. Голоса, правда, незнакомые, однако несколько раз её казалось, что она слышала знакомый сдавленный смешок.
На шее и руках защелкнулись, больно прищемив кожу, колодки. Затем маску сдернули, ослепив светом, и почти сразу начали мотать на глаза плотную темную ткань. На копчик упала и потекла вниз капля вязкой смазки, а затем Принцесса почувствовала касание холодного металла, который принялся входить все глубже и глубже, растягивая задницу. Рот открылся для стона, и туда немедленно запихали туго свернутый кляп. Затем что-то похожее на воск сунули в уши и продолжили туго заматывать голову оставляя для дыхания одни ноздри, натянули сверху всю ту же маску и принялись туго шнуровать.
Железка в заднице вошла, наконец самой широкой частью и пролетела дальше заставив вздрогнуть, а затем принялась тянуть вверх, принуждая выгибаться, чтобы хоть чуть-чуть ослабить это довольно болезненное натяжение. Ноги растянули распоркой, пристегнули поводок и куда-то потащили в таком виде. Не видя, не слыша, Принцесса могла ориентироваться только по текстуре пола под босыми ногами и температуре. И запахи. У неё осталось обоняние, так что этот запах она узнала сразу. Пот, табачный дым и перегар. Это запах мужского кубрика. Поводок прицепили куда-то наверх, заставляя стоять с оттопыренной кверху задницей и, после недолгого затишья, по телу загуляли грубые руки.
Понимая, к чему все идет, Принцесса внезапно расслабилась. Потому что пугает неопределенность. Тут же уже все понятно. «Отдать солдатне» – это наказание для настоящей принцессы. Возможно, аристократ вроде Одлкрофта считает это страшным и позорным, но эй! Она такое уже видела. Может, не в таком количестве, однако вряд ли охранники или кто это тут еще может быть, способны её чем-то удивить. Тем более неприятно. Да – грубовато лапают. Да – грубовато входят. Но по сравнению с тем, что она тут видела и успела себе надумать, это сущие пустяки. Принцесса начала даже им подыгрывать, так как чем быстрее кончат, тем быстрее все это кончится. Такой вот незатейливый каламбур.
Удовольствия, правда, получить от процесса будет сложно, но причина не в обстоятельствах. Причина в том, что она не любит мужчин. Она любит выгоды, которые те могут дать за доступ к её телу. Это главное, что ей всегда нравилось в данном процессе. Удовольствие же? Все равно пока что никто не сравнился в этом с банальным рукоблудством. Эмоциональной связи с теми, с кем она спала, у неё не было, а если брать чистую физиологию, то кто лучше неё знает, что куда надо засунуть и как сильно там наяривать, чтобы было хорошо?
