Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 87 страниц)
– Витиевато?
– Наверное. Я не знаю, что это значит, но звучит прям как будто в точку…
– Понятно… – Валент кивнул, затем махнул головой в сторону Старпома, – А он? Он же тоже говорит весьма витиевато? Его ты понимаешь?
– Не всегда… Но он шутит много. Его весело слушать. И ему так положено.
– Почему?
– Потому, что он – ши. Ши должны от людей отличаться.
– Ши?
– Народ холмов.
– Ты считаешь, что он – фея?
– Еще какая!
– И ты его не боишься?
– Ну… – Килли задумчиво поскребла голову, – Иногда он, конечно, пугает до усрачки… Но меня и Финн тоже до усрачки пугал. Зато с ним веселее. Да и сытнее.
– Вы поэтому ему служите?
– Ну а чо? Нормально устроились, учимся всякому, запоминаем… Что еще надо?
– Цель, например. Идею.
– А! Идея! Идея у нас есть!
– Какая?
– Мудакам должно быть больно!
– И все?
– Ну да… А че еще надо? Коротко… Просто… Уэм… Ладно – я спать…!
Сочно зевнув, Килли развернулась и пошла в комнату. Валент посидел еще немного и решил последовать её примеру. Утром, к его удивлению, дождь прекратился, хотя ему уже начало казаться, что он идет здесь постоянно. Долину затянуло сползающим с гор туманом и, подойдя к окну, он некоторое время любовался красотой окружающего пейзажа. Затем спустился вниз.
Старпом и Аргус, судя по всему, проговорили всю ночь, но были свежи и бодры. И если Аргусу, в его положении, сон мог и не требоваться, то вот Старпом… Хотя Килли вчера уверяла, то он – фея. Может, феи тоже не спят? Сам Валент выспался превосходно, хотя, казалось бы, ни место, ни обстоятельства к этому не располагали. Подойдя к близнецам, которые жарили в камине колбаски, он втянул носом пленительный запах, и пошел разгребать стол, чтобы позавтракать по человечески.
– А это че? – Киллиан, кивнул на перевернутый стул с натянутой на ножки простыней, который Валент собирался убрать, – Там надписи. Это ритуал какой-то? Вы колдовали?
– Нет. Это – модель данного места. В свое время подобный подход помог нам увидеть то, что мы не могли представить в уме, так что мы решили попробовать повторить данный подход.
– Модель? – оба близнеца недоверчиво прищурились, не понимая, серьезно это или Валент так шутит, – Так непохоже же⁉
– Что не мешает ей исполнять свою функцию…
– Не хочешь рассказывать – ну и не надо! Мы понимаем, что ты просто не хочешь признаваться в колдовстве. Вам такое нельзя, наверное?
– Ладно… – сдавшись, Валент пристроил перевернутый стул так, чтобы тем было видно, – Эта простынь изображает наше пространство. Эта шишка – особняк.
– И че?
– Я беру её и начинаю вдавливать в ткань пространства. Правая рука – сила, которая должна быть приложена с нашей стороны, дабы продавить его. Левая, которой я её удерживаю – сила с другой стороны, которая стабилизирует получившийся карман, дабы он сохранялся. Видите – если я сделаю несколько оборотов, то карман перестает нуждаться в давлении на нашей стороне. Приложение силы разовое. Его нужно лишь слегка придерживать с той.
– Ну пока все понятно… – близнецы переглянулись и кивнули, – А дальше?
– Дальше – с этой стороны поверхность имеет складки, но какой-нибудь жук может пробежать по нему, даже не заметив этого. Однако, если он обратит на них внимание, то может, при желании, пролезть внутрь. И вылезти. Карман выдавлен в нашем пространстве, и всегда имеет с ним связь. Вопрос только в том, как найти эту точку.
– И как?
– По искажениям… – отпустив шишку, Валент вынул её и показал на складки ткани, – Видите? Чем ближе к точке перехода, тем искажение сильнее, хотя без точного понимания, что ты ищешь, заметить его сложно.
– Почему?
– Потому, что это – та же самая ткань. Модель очень примерна и ты, на фоне размеров подобного этому кармана, даже не жук, а микроб. Я, честно говоря, не знаю как ваш босс замечает их в нашем мире, но этот мир меньше, так что усердно к нему присмотревшись, мы смогли найти ряд несоответствий, проанализировать их и найти путь наружу.
– То есть, ты умный, что ли?
– Не настолько, как хотелось бы… Мне помогал наставник. К тому же, я уже бывал в подобном месте с вашим боссом и примерно представлял, хотя и не до конца, с чем имею дело.
– А! Но все равно ты этот… – Киллиан пощелкал пальцами вспоминая, – «Башковитый», как Финн выражался. Я бы не додумался.
Еще раз уважительно кивнув, он потыкал ножом в колбаски и дал знак, что можно есть.
…
В особняк Старпом направился через мост. Близнецов оставили с Аргусом, дав тем задание осмотреть и обыскать стоявшие перед входом машины. Валент ставшим уже привычным движением вскрыл запор и, отворив дверцу, вошел первым. Старпом зашел следом, огляделся и, подойдя к входной двери, взялся за кольцо.
– На себя, – машинально подсказал Валент, – Но постойте! Может, сперва, обсудим план? Вы же помните, что петля перезапустится, если вы её убьете? Однако, если её запереть…
– Я не собираюсь её убивать. Во всяком случае, пока не выясню все, что мне надо.
– У вас есть план, как нейтрализовать Патрицию?
– В каком-то роде…
– Может, вы поясните, чтобы я был в курсе. Все-таки мы идем вместе. Или это секрет?
– Скорее, он просто недостаточно элегантен, чтобы им хвастаться.
– Но все-таки?
– Создавая петлю, Вольфган хотел использовать отсутствие у меня связи с Упорядоченным.
– Ну да. Не имея возможности заметить, что что-то не так, вы бы были обречены крутится в ней вечно.
– И я этим страшно разочарован. Знаешь, как бывает? Когда предвкушение некого события приносит больше удовольствия, чем само событие.
– Не понимаю, о чем вы?
– Вольфган… Он казался умным. Я думал, что он действительно узнал про меня больше, чем остальные. Даже проявил нехарактерную для себя осторожность, послав тебя на разведку…
– А он, значит, вас разочаровал?
– Крайне… Знаешь – когда мы стояли в Порто, меня решил похитить и обменять на нашего механика один недоумок. Руис Бароза, если тебе о чем-то говорит, – говоря это Старпом пересек холл и вошел в зал, – Так вот – он и его дуболомы повеселили меня больше, и угрозу представляли более серьезную, чем все, что Вольфган тут наворотил. Возможно, дальше будет интереснее. Но план с петлей говорит лишь о том, что он так и не понял, с кем имеет дело…
Тварь, медленно выползшая из бокового прохода, двигалась, отрезая ему путь к отступлению, однако Старпом, не обращая внимание на неё, подошел к большому камину, украшавшему зал, достал сигарету и закурил.
– Она сзади! – подсказал не ставший соваться туда Валент.
– Привет, милый. А вот и ты… – начала Патриция свой привычный диалог, – Вольфган говорил, что ты дракон. Покажешь мне свое настоящее лицо?
– С удовольствием…
Старпом повернулся и тварь, вздрогнув, застыла. Затем медленно, не сводя с него взгляда, опустилась на колени и пала ниц, дрожа от страха. Сделав долгую затяжку, Старпом насмешливо посмотрел сперва на это, затем на застывшего в дверях с непонимающе-подозрительным лицом Валента.
– Как вы это сделали? – наконец сумел взять себя в руки тот, – В смысле, если у вас нет связи с Упорядоченным, что вы сами признали, разве это не означает, что вы лишены способностей…?
– К чему?
– К Дару! Вы же контролируете её разум? – Валент указал на Патрицию, все так же распростертую на полу, – Показали ей что-то ужасное?
– Нет. Я показал ей ровно то, что она просила.
– Ваша спутница говорила, что вы можете быть жутковатым. Но настолько?
– Дело в том, что наша дорогая Патриция – гибрид.
– Слиться с сущностями с той стороны, соединив человеческий разум с его воображением и их силу творения – это был план Вольфгана. Вы это имеете ввиду?
– Верно.
– Можете пояснить, так как я не совсем понял, что он хотел?
– Как я уже говорил там, в вашей Цитадели… Хотя, по-моему вы с Аргусом к тому времени уже отсутствовали… Так вот, в том мире, откуда к нам лезет всякое, что ваш орден призван уничтожать, порядки несколько иные. В нем столько свободной энергии, что любое творение происходит просто по желанию.
– Творение чего?
– Чего угодно. Все вокруг зависит от того, как ты это себе представляешь. Ты буквально способен лепить мыслью реальность.
– Погодите… Так вот что имели ввиду поднятые той сущностью миньоны! Они называли это миром богов!
– Верно. И, видимо, это же имел ввиду Вольфган, когда писал, что собирается породниться с богами. Судя по тому, как Патриция выглядит, у них это вышло.
– А какое отношение это имеет к вам?
– Сущность, с которой она слилась, видит меня по-своему.
– Она видит… – Валент перевел взгляд со Старпома на Патрицию и обратно, – Дракона?
– Считаете, что образ недостаточно роматичен?
– В смысле, разве это не мифологический персонаж?
– Интересное утверждение от человека, который посвятил жизнь службе мифологическому персонажу.
Улыбнувшись, Старпом, которого это все явно веселило, подмигнул уязвленному Валенту, и указал на Патрицию.
– Хотите её допросить? А то меня она побаивается. Я же пока осмотрюсь.
– Конечно… – подойдя ко все еще распростертому на полу чудовищу, Валент обошел его по кругу, – Но может вы останетесь? Что, если мне придется защищаться?
– Не придется. Патриция не будет делать глупостей. Ты же не будешь? – вздрогнув, тварь мелко закивала не поднимая головы, – Она не будет.
– Вы уверены?
– Я уверен, что в мое отсутствие вы сможете побеседовать свободнее. Тебе же не терпится задать ей вопрос, как она меня видит, верно?
Еще раз улыбнувшись, Старпом сделал круг по залу, потом нашел лестницу наверх и ушел туда. Валент, проводив его глазами, повернулся обратно и замер, столкнувшись взглядами с Патрицией, которая, вскинув голову, зыркала на него в упор.
– Хочешь знать, кто это? – её губы нервно дернулись, – Хочешь знать как выглядит его настоящее лицо?
– Нет… – пододвинув поближе скамью, Валент уселся на неё, подавшись вперед, – Наставник показал ему не все документы, что мы тут нашли. Кроме твоих записей и записей Вольфгана были еще старые записи некого «Магистра», сделанные тобою под его диктовку. Так что я догадываюсь, как ты его видишь. И знаю, кем его считают.
– Тебе все равно?
– Нет. Мне не все равно. Но я слишком часто выносил суждения, не зная всей правды. А последние события показывают, что то, что я считал правдой, таковой не является. Кроме того – его часто с кем-то путают. В этом он прав. И он этим наслаждается.
– Ты не понимаешь…
– Ты тоже… Посмотри на себя. Неужели это то, к чему ты стремилась? Неужели то, что ты получила, оправдывает отказ от человечности?
– Да – я не человек. Я стала большим!
– Нет. У тебя уже был разум чудовища, если верить тому, что написано в тех документах. Ты просто приобрела тело чудовища. Но знаешь, что я тебе скажу? Я понимаю тебя и сочувствую. Ты просто хотела помочь отцу. Любой ценой. Даже ценой себя и своих детей. И это тебя сломало. После чего ты стала ломать других людей. В том числе – собственную дочь.
– Она должна была стать нашим триумфом… – Патриция оскалилась, морщась в попытке изобразить человеческие эмоции на нечеловеческом лице, – А она стала просто… Просто… Она не моя дочь! Нет! Это всего лишь расходный материал. Подопытное животное!
– Печально наблюдать деградацию столь великого разума и столь великой души… Я хотел бы тебе помочь, но не знаю, как… – вздохнув, Валент развел руками, – Возможно, ментор Аргус что-нибудь придумает. Ладно – оставим это пока. Магистр… Вольфган пишет о нем скупо и не упоминает его имени. Что ты о нем знаешь? Кто это? Я хочу знать все, что известно тебе.
…
Вернувшийся Старпом застал Валента сидевшего на скамье, задумчиво глядя в негорящий камин. Патриции нигде не было видно. Подойдя, Старпом молча предложил Валенту початую бутылку вина. Тот взял её и, отхлебнув прямо из горла, вернул.
– Где она?
– В темнице… – Валент неопределенно кивнул, – Я сказал ей идти туда и ждать своей участи.
– Какой?
– Я думал, вы будете это решать.
– Мне хочется знать твое мнение.
– Не знаю… Возможно, наставник рассудит мудрее.
– Он пока мертв, хоть и крайне болтлив для покойника. Так что перестань прятаться за его спину и начни решать сам.
– Я не могу. С одной стороны она, несомненно, чудовище. Самое страшное из чудовищ, которая использовала свои знания, знания врача, призванного спасать жизни, во зло. На её счету сотни искалеченных и отнятых жизней. С другой… С другой она и сама искалечена, а её единственная дочь, родившаяся после стольких неудачных попыток, не оправдала ожиданий. Кстати, что с ней? Она об этом в своих дневниках умалчивает.
– Вольфган писал, что раздобыл для ритуала четыре «двойственности», одна из которых – дочь Патриции.
– Что это за «двойственности», я тоже не совсем понимаю?
– Что угодно – в том и прикол. Он собирался повторить ритуал Анаркайя. Так как он его понял. То есть, неправильно. Анаркайя, еще с древних времен, были очарованы тем, что называется «синергия». Когда два элемента, соединяясь, обретают новые свойства. Что-то вроде: «Руда плюс огонь – получаем металл.» И анаркайя видели в этом частицу божественности, поэтому их верховное божество было двулико, а все ритуалы основывались на «О-Мо-Омомо». Вольфган перевел это как «Один и Два дают Множество», что, опять таки, неправильно.
– А как правильно?
– «Дуализм». «О-мо-омомо» есть дуализм в чистом виде. Добро и зло, плоть и дух, мерзости и добродетели – всем этим ваша религия обязана именно им.
– То есть для ритуала нужны были не просто «двойственности», а противоположности?
– Верно. Поэтому две из четырех двойственностей, которые он нашел, для ритуала не годились.
– Ритуал не удался?
– Удался, в том и все веселье. Значит либо случайно, либо с помощью чьей-то подсказки, он смог выбрать верные.
– Кажется я начинаю понимать… Сестры Шу ему не подходили. Как и мужчина с раздвоением личности. Следовательно, остается двойственность разных миров и двойственность разных полов. Но дочь разочаровала Патрицию как раз потому, что имела только телесные дефекты. То есть, она страдала проклятьем Туисто!
– Я думаю, куда большей проблемой являлось отношение матери, превратившей её в подопытного зверька, на котором она вымещала свою обиду на мир.
– Бедная девочка… Она этого не заслужила. Как и сама Патриция.
– Доктор Ганс однажды сказал умную вещь, – Старпом отхлебнул еще вина, – Что не надо путать объяснение и оправдание. На каждого сломавшегося и ставшего творить зло под давлением обстоятельств ли или из-за незалеченных душевных травм, можно найти того, кто в стократно худших условиях смог сохранить человечность. А значит все, что с тобой случилось, объясняет, как ты дошел до жизни такой, но не оправдывает.
– Да – наверно, вы правы… Вы поэтому так жестоки?
– Я не жесток. Я просто почтальон, которые доставляет счета. Хожу, конечно, медленно, не ко всем успеваю, но если успею – заплатить придется.
– А кто эти чеки выписывает?
– Сами люди. Потому что, согласись, было бы странно жрать в три горла, трахать все, что движется и прочим образом радоваться жизни и в конце не получить внушительный счет.
– Хотите сказать, что если так не делать, то вы не будете иметь ничего против того, что кто-то живет слишком долго?
– На досуге расспроси Аргуса про Уемануса. Они встречались, насколько я знаю.
– Хорошо… Но я все еще не знаю, что делать с Патрицией?
– Я тебя не тороплю. Время подумать еще есть. Но не много. Я, кажется, придумал как проникнуть в часовню, не устроив перезапуск петли.
…
Выслушав план, Аргус поразмыслил и согласно кивнул. На этот раз с близнецами оставили Валента, который начал руководить приготовлением обеда. Спустившись вниз, к часовне, Старпом осмотрелся и посмотрел на Аргуса, который пребывал в задумчивости.
– Что такое?
– Не знаю, как объяснить… Я всегда был тверд в своей вере, но сейчас меня посещают сомнения.
– Загробная жизнь пошла не так, как вы себе представляли?
– Дело даже не в этом… То пространство, где скрывались вы, выглядело загадочным творением ушедшей цивилизации. То место, которое сотворила Барбара – маленьким нечаянным чудом… Они, как бы кому и что не казалось, не посягали на право Творения.
– А это место посягает?
– Да. Потому, что Вольфган не только его сотворил, но и установил здесь свои законы. Он выступил хоть и маленьким, но демиургом. Я не знаю, насколько здесь простирается его власть… Всемогущ ли он в пределах этого места… Но даже то, что есть, заставляет… Задуматься…
– Вы думаете о том, не является-ли большой мир снаружи сотворенным кем-то вроде Вольфгана, но посильнее?
– Думаю. Не могу об этом не думать.
– Почему?
– Потому, что если Он… Тот кто установил законы нашего мира, не является мудрым и высшим существом, значит наш мир имеет изъяны в своей сути. Возможно, в нем упущено что-то важное… Как например Вольфган упустил возможность появления меня и мою способность прочесть то, что он хотел уничтожить. Как он упустил возможность того, что сюда придете не вы, а Валент, разрушив все его планы…
– Вас это пугает?
– А вас нет? Ведь если фундамент мироздания с изъяном, то можем ли мы надеяться что-то здесь поправить?
– Не волнуйтесь. Мир никто не творил. Во всяком случае тот, что вы считаете домом. Что иронично, так как, по сути, вы – уличные дети. Но изъянов в мироздании хватает… Это плохая новость.
– А хорошая?
– Вы серьезно недооцениваете свои силы.
– Думаете, мы справимся?
– Не знаю как у вас, а лично у меня выбора нет.
– Почему?
– Если вы все попередохнете, то мне тут станет дико скучно.
– Понимаю… – Аргус не смог удержаться от улыбки, – Но если серьезно?
– Я абсолютно серьезен. Жизнь человека мимолетна, однако все равно вы умудряетесь страдать от безделья. А представьте века одиночества? Никаких книг, музыки, женщин, алкоголя, азартных игр. Жуть!
– Если это правда с вами случилось, то вы, как минимум не такой странный, как могли бы быть.
– А то! Ладно – вы помните, что от вас требуется?
– Да. Мне нужно изменить сигилы.
– Верно. Творение было не спонтанным и Вольфган, как вы верно заметили, установил здесь свои законы. Судя по тому, что он изучал, сделано это через кодирующие символы. Неплохой выбор для новичка, однако, такое кодирование уязвимо.
– Например для злонамеренного призрака, – Аргус приложил ладонь к груди, – Которого они, возможно, даже не заметят, как не заметила меня Патриция.
– Сигилы помните?
– Наизусть. Я, если хотите знать, в свое время выступал консультантом в научной работе по этой теме.
– Прекрасно. В таком случае, жду вас тут.
Усевшись на одну из скамей, Старпом достал сигареты и, поймав на себе неодобрительный взгляд Аргуса, отмахнулся.
– В священных текстах ни слова относительно курения табака в храме нет.
– Я понимаю, что вы не уважаете Священные Тексты, поэтому прошу проявить уважение ко мне.
– Ладно – ладно… Тогда жду вас там.
– Хорошо…
Еще раз оглянувшись, чтобы убедиться, что Старпом курит снаружи, Аргус, по привычке осенив себя святым символом, прошел через стену сбоку от алтаря и исчез. Вернувшись, когда Старпом докуривал вторую сигарету, он встал рядом озабоченно переминаясь с пяток на носки и бормоча «пу-пу-пу».
– Что такое? Глифа не было?
– Был. Все как вы сказали.
– Жаль. Оставалась надежда, что Вольфган будет оригинален. Представьте – подкинуть мне фальшивый сгоревший дневник, дав уверенность, что я знаю его замыслы, а самому сделать что-то совершенно другое!
– Для этого надо было предвидеть возможность прочесть уничтоженное.
– Так предвидь! Ты решил быть демиургом, творцом! Ты решил, что твое воображение – товар которым ты можешь соблазнить силы из иных миров! Ну так прояви его на всю катушку! Сделай что-то безумное! Внезапное! Что-то, что меня удивит! Но нет – все до отвращения банально и предсказуемо.
– Ну… возможно, он таки сделал кое-что подобное.
– Что именно?
– Его там нет. Там никого нет.
– А! Вот это как раз ожидаемо.
– Серьезно? Но… – Аргус задумался, затем недовольно сморщившись, шлепнул себя по лбу от досады, – Ну конечно! Это же – ловушка для вас! Останься они тут, они бы были заперты вместе с вами. Да уж… Столько размышлять об этом и не додуматься до очевидного. И я ведь, заметьте, боялся туда ходить, так как Патриция меня не видела, но я не знал, будет ли также с Вольфганом и его приспешниками!
– Ничего – вы, по крайней мере, сами поняли свою ошибку и признали. Ценное качество. И крайне редкое в наше время. Ладно – пойдем пообедаем и посмотрим, что там Вольфган хотел от меня спрятать.
…
«Красота», – Старпом, подойдя к искусно вырезанным из камня перилам балкончика, с которого открывался вид на громадный зал, вырезанный в толще скалы. Остальные тоже осторожно приблизились и осмотрелись. Место, куда вел тайный ход, скрытый за алтарем, поражало воображение. Раньше это, видимо, была пещера, вход в которую закрывало здание часовни. Но кто-то приложил кучу усилий, что бы превратить её в скрытый храм с центральным залом, который, по периметру в три этажа опоясывали галереи, из которых шли ходы в какие-то помещения.
– Ахуеть! – не смог сдержать матерного восхищения Киллиан, – Это же как это… Как в сказках, прям…
– ЭГЕ-ГЕ-ГЕ-ГЕЙ!!! – его сестра приложила руки рупором ко рту и заорала, вызвав громкое эхо, – Вау!!! Здорово!
– Прекрати! – сурово сдвинул брови Валент, – То, что тут, скорее всего, никого нет, не значит, что точно никого нет. А ты своими криками привлекаешь ненужное внимание.
– Простите… Тут просто так… А это все древнее?
– Нет… – Аргус, который тут уже побывал, отрицательно покачал головой, – Это все вырублено сравнительно недавно. Лет сто, может двести назад.
– Фигассе недавно! Это когда было-то⁉
– По историческим меркам – почти вчера.
– А что такое – «историческая мерка»?
– Ну как бы вам объяснить? Все познается в сравнении…
Аргус принялся читать близнецам очередную лекцию. Старпом и Валент, не сговариваясь, воспользовались этим, чтобы осмотреть имевшиеся на этом ярусе помещения. В них обнаружилась куча аппаратуры. Исследовав приборы и стараясь ничего не трогать, Валент вернулся к Аргусу, все еще вещавшему про бездны лет, которыми оперирует история и дождался Старпома, чьи глаза возбужденно поблескивали.
– Вы понимаете, что это такое?
– Да. Научный центр. Вольфганы вели собственную исследовательскую программу.
– Теперь понятно, зачем им такие мощные генераторы. Но что они изучали?
– Судя по всему – многое. Одаренных, иные миры, скрытые пространства, вечность. Пойдемте вниз. Меня очень интересует та установка, которую они собрали. Хотя я догадываюсь, что это такое.
– Догадываетесь?
– Да. Мы с Гансом, в свое время, проводили подобные опыты, пусть и в меньшем масштабе.
Спустившись в зал, Старпом принялся с интересом изучать кресла. Остальные наблюдали как он, словно ищейка, рыскает вокруг.
– Ну да. Схема та же, только вместо антенны они использовали других культистов. А вот тут, в этом подобии ванны Холея, находился мясной аналог блока управления.
– Магистр… – пояснил Валент, – Патриция сказала, что сюда положили того самого Магистра.
– Правильно. Это – ключевое место во всей установке. Кого попало сюда не подключишь. И в фокусе всего этого у нас алтарь, где творится самое веселое… А за ним – зеркало. Кстати – статуя с зеркалом намного древнее всего остального. Интересно – они нашли её тут, или затащили внутрь потом, после постройки? Но для этого потребовалось бы разобрать часовню. Зачем было её собирать потом обратно? Надеюсь на это-то место ваши принципы не распространяются, Ментор?
Насмешливо взглянув на Аргуса, Старпом достал сигареты и, усевшись в одно из кресел, принялся дымить, внимательно глядя на алтарь. Затем пересел в другое кресло. Его рот медленно расплылся в улыбке. Повернувшись к Валенту он жестом предложил ему сесть посередине, а Аргусу занять крайнее кресло.
– Вы что-то увидели?
– Да-а-а…
– Что именно?
– Я думал, вы уже поняли, что я не люблю портить сюрпризы?
– Скажите хотя бы… – Аргус замолк на полуслове и посмотрел на Валента, – Друг мой… Помните, зачем мы делали модель?
– Чтобы найти… О! Кажется я понял! Здесь еще один карман⁉
– Да. Крайне небольшой, – согласно кивнул Старпом – Возможно, в нем помещается только этот зал. Поэтому искажения, которые он вызывает, видны очень хорошо.
– А можно нам посмотреть?
Сев в кресла, близнецы тоже принялись пристально вглядываться сами не зная куда. Затем глаза сперва Килли, потом Киллиана, широко распахнулись от удивления и ужаса.
– Босс…
– Увидели?
– Нет… Босс… Там это… Лишний человек.
– Где?
– В зеркале…
Старпом и Валент с Аргусом удивленно посмотрели на зеркало. Близнецы в нем отражались, как и Старпом с Валентом, а вот Аргус – нет.
– Вы уверены? – не сводя с зеркала взгляд, поинтересовался Валент, – Потому что нам кажется, что одного не хватает.
– Ага… Мы оба её видим. Это же значит что она есть, да? Обоим же сразу рехнуться нельзя?
– Она? – заинтересованно прищурился Старпом, – Как выглядит?
– Татуированная вся с ног до головы. Голая. Стоит на алтаре, смотрит на нас и пытается что-говорить.
– О! Вот значит она где!
– Кто?
– Ведьма. Её примерно так мне и описали.
– Та самая, которую Вольфган использовал в ритуале? – осведомился Аргус, – И которую вы просили найти?
– Да. Мне больше интересно… Хотя…
Встав, и дав близнецам команду сидеть, Старпом прошел к зеркалу, изучил его, алтарь и вернулся.
– Занимательно. Аргус в зеркале не отражается, его не видит Патриция. Видимо, для местного мира и его обитателей вы не существуете, как и положено всякому приличному привидению. Не берусь судить, с чем это связано – с особенностями физики или воззрениями творившего его Вольфгана. Но вот вы… – Старпом указал на удивленно переглянувшихся близнецов, – Вы тоже подходите под «О-Мо-Омомо».
– Кого?
– Неважно. Важно, что эти кресла, алтарь и зеркало соединены в единую систему. И теперь все окончательно понятно. Зеркало было нужно, чтобы создать дубликат пространства с ловушкой для меня. Ведь это именно то, что зеркала и делают. А вы – двойственности вроде тех, что они использовали в ритуале. Разнополые близнецы.
– Каком ритуале?
– Страшном и кровавом. Это тоже несущественно. Ритуал проведен, связь установлена и, благодаря ей, вы можете видеть то, что является ключом к обоим мирам.
– Татуированную девушку?
– Да. Именно её в ходе ритуала… использовали, дабы добыть энергию для создания данных миров.
– И что нам теперь делать-то? – близнецы испуганно поерзали, – Она все что-то говорит. А мы не понимаем что. И по губам читать не умеем.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – Старпом наоборот был возбужден и обрадован тем, что наконец получил вызов своему интеллекту, – Тут куча аппаратуры. Что мы? Прибор для общения с потусторонним миром что ли не соберем?
– А нам что делать?
– Сидите пока тут.
– Нам страшно!
– С вами Валент останется. Валент – расскажи им что-нибудь веселое.
– Что? – Валент растерянно повернулся сперва к близнецам, потом к Старпому, – Сказку, что ли?
– Да. Ту, которая не про похороны. Мы с Аргусом сейчас вернемся. Он мне просто нужен, на случай если двери попадутся закрытые. Ну и так он в целом умнее тебя. Это не упрек, если что. Просто факт…
Оставив еще более растерянного Валента и близнецов в неловком молчании, Старпом принялся бегать по помещениям. Аргус, виновато разведя руками, последовал за ним.
…
Собранный прибор выглядел оригинально. Старпом прикатил тележку с какими-то силовыми блоками, а Аргус – моток кабелей, чтобы это все подключить. Близнецы наблюдали за этим с откровенным ужасом, так как наука была для них таким же колдовством, как и призраки. То есть сейчас они имели дело с колдовством в квадрате.
– Итак… – замерев с двумя концами толстенного кабеля в руках, Старпом покрутил головой, соображая, как это все подключать, – Источник у нас там, в районе алтаря. А тут у нас своеобразный приемник. Вы синхронизированы?
– Мы? – близнецы удивленно переглянулись, – Не знаем.
– Ладно – синхронизируем вас по кабелю. Хуже не будет. Но это не точно.
– А нас ебом не токнет? – испуганно поинтересовалась Килли, – Наоборот в смысле!
– По идее не должно… Если кабели не перепутаем…
– А если перепутаете?
– Ниче страшного. Тут должны быть токи высокой частоты. Они относительно безвредны.
– Относительно? А относительно чего?
– Относительно выстрела из дробовика в лицо.
– Это как Диглану выстрелили? – поинтересовался Киллиан, – И он выжил после этого.
– Ты с ним тоже знаком?
– Он наш двоюродный дядя… Вы с ним работали?
– Да. Он нам с Капитаном ассистировал в одном дельце. Так что можете не волноваться – если Диглан смог пережить выстрел из дробовика в лицо, токи высокой частоты вы, скорее всего, точно переживете.
Расплывшись в полной энтузиазма улыбке, Старпом принялся подключать кабели к блокам. Затем, позвав на помощь теперь уже и Валента, втроем притащил сооружение, похожее на раму три на три метра, на которую была натянута тонкая медная сетка, и поставили её вертикально перед алтарем, тоже подключив ко всему этому кабелями. Венцом стали пара громкоговорителей с усилителем и микрофоном, которые Старпом водрузил поверх всего остального.
– Так. Вы все еще видите её?
– Да, – синхронно кивнули близнецы, – Она тут. Только через сетку видно плохо. Можно её убрать?
– Нет. Что она говорит?
– Ждет.
– Чего?
– Не знаю. Может, поняла, что вы что-то затеяли.
– Хорошо… Тогда включаю питание.
– Ай! – вскрикнула Килли подпрыгивая, – Жжется!
– Это нормально. Сейчас немного убавлю мощность… Терпимо?
– Ну так…
– Терпи… Ну что, начинаем koncert po zayavkam radioslushatelei, как говорят в Залесье?
– Попрошу не выражаться, – машинально сделал ему замечание Аргус, следивший за показаниями, – Так. Кажется, мы бьем куда надо. Экран немного мешает, но если мы заденем ту аномалию, возможно, это может быть небезопасно…
– «Меня слышно?» – взяв микрофон, Старпом принялся крутить ручки настройки, – Говорите, если она отреагирует.
– Нет… Пока ничего… – близнецы мотали головами, – О! Она уши руками заткнула!
– Ясно… Перебор… Тогда входящий канал усиливаем, исходящий глушим… Проверка связи!
– «Вас слышно!» – голос был слабый, поэтому пришлось выкрутить усиление на максимум, – «Найдите Змея! Скажите ему, что большая охота ждет его на той стороне! Мясо богов ждет его на той стороне! Мы ждем его на той стороне! »
– Принято… Помощь уже в пути. – Старпом обвел взглядом Валента и Аргуса, после чего кровожадно оскалился, – Ну что, господа? Похоже, меня пригласили на охоту.
– Вы собираетесь отправиться туда в одиночку?
– Да. Вольфган обрел божественность и в своем убежище обладает абсолютной силой. Не думаю, что вы хотите испытать её на себе. Лучше пока выясните, что там в малом кармане.
Подойдя к зеркалу, Старпом осмотрел его, затем достал новую сигарету, прикурил её и выдул клуб дыма, который сперва показался куда больше и плотнее, чем должен был быть. Но потом стало понятно, что это само полотнище зеркала задымилось по всей свой громадной площади. Махнув рукой своим изумленным спутникам, Старпом шагнул в этот дым.
