Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 87 страниц)

Глава 15
Капитанский вальс

Вой сирены, монотонный и мерзкий, эхом отдавался в голове, гулкой, словно цепной ящик. Интересное сравнение… Открыв глаза, он осмотрелся. Все вокруг плавало в какой-то мути… Дым? Нет – просто надо глаза протереть от пыли. Рука дернулась и остановилась с железным щелчком… Кресло! Мощное железное кресло, к которому его правая рука пристегнута массивным железным браслетом. И левая тоже. И ноги. Ну здорово! Так⁈ А почему он лежит на боку?

Он? Кто он? Кто он такой? Одежда ни о чем не говорит. Какой-то комбинезон наподобие тюремного. Ну и «браслеты» в тему. Интересно, что он натвор… стоп! Кресло, сирена! Его что⁈ На электрический стул усадили⁈ И опять-таки неясно, почему он лежит на боку и кто он? О! На руке есть татуировка с якорем. Видимо, он моряк. Ну и сравнение головы с цепным ящиком в ту же печаль. Как этот ящик грохочет, когда цепь травят! Даже спустя столько лет морщишься, а уж когда первый раз, так аж уши зажал…

Ага! То есть он не просто моряк, а видимо, бывалый, раз воспоминания на корабельную тематику уже патиной ностальгии подернулись. Это радует. Бывалого просто так, без хлеба без соли хрен съешь… Да что же тут случилось-то? И где все? То, что нештатная ситуация – понятно. Детали хотелось бы узнать… И глаза протереть! А то не видать ни хера. Видимо когда роняли – запорошили.

Роняли! Это логично. Такие кресла обычно к полу прибивают. И прибивают на все деньги. Сам он его своротить не мог. По рукам и ногам креплен. Значит помогли. А там мог «флягой» об бетон приложиться, и это объясняет, почему не при памяти. Версия? Версия. Ладно – теперь надо открепляться как-то. Может, порвать? Запястья здоровые, боксом набитые, может и выйдет?

О! Так он еще и боксер! Моряк, боксер и че там еще по логике просится? Хер знает. Ну ниче! Раз здоровья, через спорт, у него хватает, то почему не попробовать⁈ И раз, и два, и БЛЯ!!! Больно! Крепкие браслетики. Знали, кого крепить будут! Ладно – зайдем с другой стороны. Что он вообще может? Раскачаться получится? И всем весом на браслетики рухнуть? Они на отрыв сделаны прочно. А вот на срез могут и не сдюжить.

И эх! И эх! И оппа! Вроде шатается. Точно шатается! Ну дык он, да еще кресло, да с размаху! Главное, браслет сло…МАТЬ!!! А НЕ РУКУ!!! ЕБАТЬ ТЯ В ДЫШЛО!!! БОЛЬНО-ТО КАК!!! По спине пробежал недобрый холодок, пока в голову доходило, что показавшаяся неестественной свобода движения, сопровождавшаяся резкой болью, это не перелом. Это браслет, точнее крепившая его клепка поддалась и вылетела, напоследок больно прикусив запястье. Кровь идет, но как заебись резко стало! Со свободной рукой можно хоть глаза протереть и осмотреться наконец. Итак: что мы тут имеем?

Он находится внутри громадной полусферы. Без шуток громадной! Метров сорок! И она отделана каким-то металлом, похожим на бронзу. Причем затейливо отделана. По всей поверхности трехметровые круглые вмятины как на шарике для гольфа. Интересно, нахрена? Часть отделки повреждена, как будто кавитацией поело. На бетонном полу борозды. Нехеровых размеров что-то их пропахало! И кресло его, судя по следам, как раз на пути стояло. Вон штыри. Метра на три откинуло, выходит. Повезло, что эта штука ему в спину приехала и железо спинки на себя удар приняло. Кстати о кресле…

Уже понимая, как это все крепится, второй браслет, бухнувшись на второй бок, удалось отломать чуть ли не сразу. Вот с ногами – проблема. Там уже так не постучишься. Может, есть что-то, чем вдарить? На полу, чуть поодаль валялась шляпа. С виду она была похожа на обычный фетровый головной убор, но внутри у неё был вделан металлический колпак, по цвету как бронза, которой тут стены отделаны. Вот почему они так странно на них сидели! На «них»…

Скользнув взглядом дальше, он увидел два распластанных тела. У обоих верхняя часть черепа была заменена на какой-то материал вроде алюминия. И там, где он стыковался с плотью, выступила темная как смола кровь. Это че еще за еб твою мать⁈ В памяти всплыли их образы еще живых, высоких, сутулых, неотступно следующих за кем-то. Кем-то важным. Но сейчас хер с ним. Надо ноги отцепить.

Взгляд снова упал на руку с массивным браслетом. А че нет? Конечно, синяк будет на загляденье, однако на безбабье и рыбу раком, как говорится. Сойдет за молоток, лишь бы пристроиться так, чтобы размахнуться. Приставив руку со вторым браслетом так, чтобы удобнее было попадать, удалось сбить кандалы и с ног и, наконец, со стоном выпрямиться. Все тело затекло, намекая, что не разминался он давно. Интересно, сколько? Час? Да не – час он только с браслетами возился. Может, день? Даже если не день, то все равно долго. Очень долго. И что его не хватились, с одной стороны радует – вряд ли так пристегивают для чего-то приятного. А с другой – что должно было приключиться, чтобы не до него стало?

Надо отсюда валить в темпе пасодобля… Где тут у них выход?

Больше всего похожими на выход были массивные гермодвери, однако они были заперты. Зато в бронестекле на высоте метров трех, откуда, видимо, кто-то наблюдал за чем-то, зияла дыра с трамвай размером. Подтащив кресло, удалось до дыры дотянуться и, кряхтя, забраться. Внутри обнаружились развороченные пульты, перевернутая мебель и, главное, аптечка на стене!

Браслет пока снять не удалось, так что, перемотав поврежденное запястье как получилось, он уставился в имевшееся на внутренней стороне дверцы зеркало: «И как тебя, товарищ капитан, угораздило так вляпаться?» Капитан!.. С другой стороны, если моряк бывалый, то что бы и не покапитанствовать? Чай, не юнгой прыгать, в его-то годы… Сколько ему, кстати, стукнуло? Пока не суть… Главное, что он – моряк бывалый и опыта на целого капитана хватило. Ну и боксом занимался, так что в рожу сунуть может. Хотя…

Капитан еще раз оглядел пробитое бронестекло и царапины на полу. Судя по масштабам разрушений, тут что-то большое водится… Оружие бы поискать какое. Развороченные пульты с электрической требухой ничего предложить не смогли, так что он выглянул наружу через выбитые двери. Охрана тут по любому быть обязана. А если есть охрана, то не с голыми же руками они тут дежурят, верно?

Пост охраны представлял из себя две ниши с противоположных частей коридора. Расколашматив задолбавшую сирену, Капитан принялся изучать обстановку. В правой нише стоял стол, шкаф с какими-то журналами и пульт. В левой располагались постовые. Теоретически, так как ни живых, ни мертвых их тут не наблюдалось. Возможно, сбежали. Причем, что самое обидное, вместе с табельным. Зато оставили четыре фонарика. Хоть что-то…

Решив поискать, что еще завалялось, он нашел несколько пачек галет в щели между стеной и столом. То ли выкинули, то ли спрятали. Скорее всего, выкинули, ибо на вкус – дрянь. Однако, почувствовав урчание в животе, Капитан съел их, запил водой из питьевого бачка и принялся разглядывать пульт, прикидывая, не понажимать ли на нем чего? С другой стороны – вдруг не то нажмет?

Знать бы, что и как с него открывают, только вот где посмотреть? А должно быть где. Как говаривал комэск: «Набираешь здоровых – нехер спрашивать потом как с умных». И это на любых военных распространяется. Здешнее руководство инструкцию по пользованию пультом сто пудов должно было написать и рядом положить, на случай если кто-то затупит или забудет, какие кнопки жать.

А где подобные инструкции хранятся? Правильно! В столе дежурного по пульту! Подергав ящики и выломав замки, Капитан, довольный своей сообразительностью, вытащил толстую папку, в которую было подшито подробное описание всего, что с этого пульта можно открыть. Не так уж и густо, кстати, для такого количества кнопок, но подобное усложнение, видимо, было сделано намеренно, для того, чтобы исключить случайное открытие не тех дверей.

Первым делом, Капитана заинтересовали «Камеры Содержания». Кого – не понятно, но возможно, что и таких как он. Открыв проход, он отправился туда: может, там что интересное вспомнится? Камеры были выполнены необычно. Вместо решеток – толстенное стекло с вплавленной в него тончайшей сеткой. Прочность, судя по толщине, должна была быть впечатляющая, однако в каждом таком «окне» виднелось отверстие, обрамленное брызгами крови. И так во всех камерах, кроме одной.

Ощущения были странными. Словно его отстранили от рычагов управления собственным телом и теперь оно послушно следует чужим командам. Попытки сопротивляться заканчивались лишь легким затормаживанием. Идущий рядом сопровождающий видимо заметил это и понимающе усмехнулся.

– Да перестаньте вы упираться наконец! Никакого принуждения, никаких угроз, никаких кандалов и наручников. Или вам бы больше понравилось, если бы вас приволокли сюда силой, избили, заставили говорить под пытками? Почему вы никак не хотите понять, что мы просто хотим как лучше! Мир без насилия, преступности, войн! Мир, где люди делают то, что от них требуется, добровольно и с радостью! Разве это не прекрасно⁈ Тогда почему вы сопротивляетесь? А! Я понимаю – вами движет страх. Вы боитесь. Боитесь потому, что в этом будущем вам не будет места. Поэтому вы так стремитесь все испортить. Но, к большому сожалению для вас, вы можете замедлить ход прогресса, но не остановить. И сейчас я покажу вам, чего мы добились, несмотря на все ваши усилия.

Гермодвери распахнулись, пропуская их. Сопровождающий приглашающе похлопал по сиденью массивного металлического стула с браслетами для рук и ног и обручем для головы, стоящего посреди зала, облицованного металлическими пластинами, со сдержанной улыбкой проследив, как стоявший рядом человек в белом халате все пристегивает и подгоняет.

– Теперь вот так. Хост-технология позволила нам избавиться от депривационных капсул, а также повысить точность исследования. Больше никаких гаданий: «Что бы это могло значить?», и попыток вычленить нужное из мешанины образов. Хост делает это все автоматически. Так что расслабьтесь – боли не будет. Мы просто просмотрим ваши воспоминания, словно фотоальбом, найдем нужное, после чего вы, наконец, ответите за свои преступления. Естественно, после суда. Военно-полевого. Все, как принято у цивилизованных людей, которые чтут закон и порядок.

Покачнувшись, Капитан схватился за стену и некоторое время мотал головой, приходя в себя после резкого, как хук в челюсть, воспоминания, всплывшего в голове. Да… тут его и держали… и водили туда. На опыты. Какие-то… Чего, интересно, хотели добиться? Возможно, если побродить по округе, то получится собрать всю картину? Отдышавшись, он вернулся к пульту и принялся снова изучать инструкцию.

«Лаборатория». Открыв проход туда, Капитан заглянул в в просторный зал, из которого открывались двери в разные части помещения. Внутри стояла удушливая вонь от разлитых реактивов. Покрутив головой, Капитан увидел на стене шкафчик с противогазными масками, видимо, как раз на такой случай. Натянув одну, он пошел, заглядывая в разгромленные комнаты. В «операционной» – во всяком случае столы, свет и куча зловещего вида хирургических инструментов на это намекали – слоем в палец была разлита какая-то жижа. Недовольно морщась, Капитан огляделся в поисках полезного. Скальпели в качестве оружия – несерьезно, а вот разные зажимы в качестве отмычек! Перебрав и переломав некоторое количество инструмента, ему удалось понять, как работают замки и избавиться наконец от данной «бижутерии». Довольно ухмыляясь и потирая запястья, он вошел в следующую комнату и охнул.

Человек в белом халате вкатил в помещение кресло-каталку, на которой покоился лишенный конечностей обрубок человека, опутанный поддерживавшими в нем жизнь трубками, идущими к бакам и блокам, закрепленным на кресле. Впалые пустые глазницы, отсутствующие уши и ноздри, а так же беззубый рот указывали, что кто бы ни создавал это, он очень постарался лишить свое творение любых «лишних» частей тела. Наблюдая, как данное создание подключают, господин огорченно покачал головой.

– Да – зрелище грустное, согласен. Однако, это необходимо. Чем меньше будет помех, которые смогут повлиять на результат, тем лучше. Ну и будем честными – так они гораздо безопаснее. Главный урок, который мы вынесли из трагедии Лейбор-Сити: «Много контроля не бывает». В таком же виде они идеально контролируемы. Словно тостер! Обезвредить легко, как выдернуть вилку из розетки! Все готово? Великолепно! Ну что же – давайте покажем нашему гостю все преимущества новых технологий.

Надев похожую на противогаз маску, чей «хобот» был кабелем, подключенным к блоку в кресле, человек в халате принялся что-то регулировать.

– Мы вошли, сэр… – не видно к кому он обращается, так как тот стоит сзади, но голос подобострастный, значит важное начальство, – У нас есть примерно три минуты.

– Произведи поиск по заданным образам.

– Есть несколько совпадений.

– Это не то. Следующее. Погоди! Он что – пытается ставить нам помехи?

– Видимо да, сэр.

– Впечатляющее упорство… Ладно – продолжаем. Вот «Монастырь». Отслеживаем с этого момента. Мне нужно знать, что произошло с «Философом». Дальше… Дальше… Стоп! Стоп я сказал! Прекратить! ПОМОГИТЕ!!!

Парочка высоких худых близнецов в странно сидящих шляпах кинулись помогать. Лица их так и оставались бесстрастны, но прыть, с которой они двигались, намекала, что их подопечному поплохело.

– Какого хрена…? Что это было? ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО, Я ВАС СПРАШИВАЮ?!!

Однако ответить ему было некому, так как человек в белом халате распластался на полу, словно сломанная кукла. Его удивленно распахнутые глаза, остекленев, постепенно чернели от крови, вытекшей из лопнувших капилляров.

На этот раз стеночки, чтобы на неё опереться, не было, так что, оглушенный очередным воспоминанием, он оперся на кресло-каталку, которая под его тушей опрокинулась и врезалась в кучу других таких же кресел. Видимо от их вида его и накрыло. Матерясь, Капитан поднялся, поставил коляску обратно на колеса и задумчиво покатал, прикидывая, может ли она пригодиться.

После чего побрел дальше. В той части, где собирали какие-то приборы, он даже копаться не стал, так как ничего не понимал в данных вещах, зато, сунувшись в следующую дверь, расплылся в улыбке, буркнув: «Вот это я удачно зашел!». Судя по оборудованию, тут хранились и изготавливались разные препараты. Здесь царил разгром, однако многое уцелело.

И среди уцелевшего сразу бросились в глаза бутыли с известной даже далеким от химии людям формулой: «Це два аш пять о аш». Осторожно хрустя по битому стеклу, Капитан подошел к стеллажам и задумчиво взвесил бутыль со спиртом в руке. Полезная вещь. И дезинфекция, и нервы успокоить. Посуда мерная опять таки имеется, ареометры не все побили, вода дистиллированная. Может сразу намешать для лучшего употребления?

Смущает только вонища вокруг… Как бы букет не оказался резковат. Надо взять с собой все необходимое и смешать там, где не так воняет. Спички! Осматривая столы в поисках мерного стакана побольше, Капитан наткнулся на коробку спичек, которыми разжигали лабораторные горелки. Да и сама горелка – штука полезная. А еще можно не только водочки из спирта намешать, но и зажигательных бутылок понаделать. Или не переводить спирт зря, а пустить на это дело ну, допустим, вот… Допустим вот…

Капитан принялся перебирать флаконы и, к радости своей обнаружил, что на этикетках указано, что из этого ядовитое, что едкое, а что – огнеопасное. И даже не просто огнеопасное! «Экстремально!» Самое то для огнесмеси. Только в чем это все унести? Вспомнив про кресло, Капитан нагрузил его склянками, мерками и, прихватив глюкозы, так как еще до войны слышал от врача из гарнизонного госпиталя, что с ней разведенный спирт пьется мягче, выкатил это все в коридор.

Что охрану, что сотрудников лаборатории, что запертых по камерам подопытных требовалось кормить. Значит, где-то там, дальше, должна находиться кухня. На сытый желудок думается лучше. С этой мыслью Капитан подошел к небольшому перекрестку, расколошматил еще одну тревожную сирену и прислушался. Вроде тихо. Затем принюхался и безошибочно выбрал нужный поворот.

Котлы на кухне были холодными, а содержимое уже начало портиться. Это сколько он, значит, в отрубе пролежал? Выходит, долго. Выходит, ситуация тут хуже некуда, раз за столько времени не разобрались. Ну что ж… Зато пока всем точно не до него. Расположившись поудобнее, Капитан смешал спирт. Затем нарезал себе «богатых» бутербродов, поразмыслил, и со словами: «Сдохну – так хоть сытым» включил плиту и приготовил себе роскошный обед, с первым, вторым, десертом и кофе, который употребил под стакан самодельной водки, а бутерброды завернул с собой. После чего внутри вместо угрюмой решимости начало разливаться приятное, шепчущее «Не ссы – прорвемся» тепло.

Руки рефлекторно принялись шарить по одежде. Покурить бы… Ага! Он еще и курит. Интересно, что? Стараясь «не подсказывать» самому себе, Капитан поднял руку, будто намереваясь выпустить клуб дыма. Пальцы привычно сложились в щепоть. Явно не под папироску. Трубку видать курит, как положено бывалому мореходу. Что это дает, пока неясно, однако новая деталь о том, кто он, тихо радовала.

В награду за догадливость, Капитан положил себе добавки, намахнул еще стаканчик, после чего принялся перекладывать имеющиеся трофеи. Взяв, как оружие, большой кухонный нож, он сделал из картофельного мешка вещевой, а еще нашел поварскую куртку, где имелось два просторных кармана, и натянул на себя, предварительно обрезав у неё рукава, так как его ручищи в них не лезли.

На кухне обнаружилась удобная жестянка, и Капитан, не долго думая, приспособил её под флягу для воды, которую повесил на кушак, свернутый из скатерти. За него же заткнул нож, после чего доел остатки приготовленного, шарахнул третий стакан и двинулся смотреть, куда его приведет второй путь с найденного перекрестка.

…

Странная компания, пригибаясь, кралась по коридору. Впереди шел человек в потрепанной форме, сжимая в руке дубинку. За ним, часто оглядываясь, шел дрожащий то ли врач, то ли ученый в испачканном халате. Когда человек в форме остановился, он ткнулся ему в спину и чуть не сел на задницу.

– Внимательнее, мистер Бартлоу! Мы на враждебной территории!

– Я повторяю, господин МакКефри! Я – специалист по нейрографии, а не солдат! Почему я должен принимать участие в этой авантюре⁈

– Потому, что нам надо вывести мистера Парсона и его… гостя в безопасное место. Вы сами сказали, что можно сконструировать клетку, в которой эта штука их не увидит. И вы знаете, где лежат все эти ваши научные штуки.

– А где ваши подчиненные⁈ У вас для этого были люди!

– Они мертвы… или сбежали… но лучше бы им быть мертвыми, потому что выживших ждет трибунал. Уж я об этом позабочусь. Я тоже, знаете ли, не для того до полковника дослужился.

– Почему это должно меня волновать⁈

– Потому что если вы не заткнетесь, я изобью вас вот этой дубинкой.

Бартлоу, судя по лицу, хотел что-то возразить, но дубинка выглядела убедительно. Полковник МакКефри удовлетворенно кивнул и принюхался.

– Это что? Котлеты? Кто, холера меня пронеси, в такое время жарит тут котлеты?

– Вы у меня спрашиваете или это был риторический вопрос?

– А вы знаете?

– Я могу предположить, что это точно не та… штука. И точно не жертвы заражения из блока «Би».

– Хорошо… Тогда идем дальше.

Сжав дубинку покрепче, МакКефри сделал еще несколько шагов и снова остановился, указав на разбитую сирену.

– Ему явно не нравятся громкие звуки.

– Что нам это дает?

– Что он может дотянуться на такую высоту.

– Он мог взять… палку? На это способна даже обезьяна.

– Не умничайте. Если нас ждет обезьяна с палкой – это одно. А вот если это двухметровый залесец…

– Откуда здесь взяться двухметровому залесцу? – удивленно спросил Бартлоу, которому Полковник закрывал весь обзор.

– Не знаю… но он на нас смотрит…

«Куда крадемся?» – сытный обед и водочка настроили Капитана на благодушный лад, так что наткнувшись на данную парочку, он оценил исходившую от них угрозу как нулевую и даже не стал доставать нож. Повисла тишина, в которой было слышно, как МакКефри нервно облизнул губы, понимая, что дубинка против такого здоровяка не аргумент, а, скорее, отягчающее обстоятельство, которое после первого же неверного движения окажется в его жопе по самую рукоять. Бартлоу замер, словно испуганный опоссум, и по лицу видно было, что он готовится противно завонять.

– Закурить есть? – почти ласково поинтересовался Капитан, глядя на их реакцию.

– Тут нельзя курить. И пить…

– Ну с «пить» ты припоздал маленько. Я уже своими силами разобрался. Закурить бы…

– Вы подопытный?

– Обзываться будешь – в ухо дам.

– Это – валидный термин! – попытался помочь Бартлоу.

– Ты, ушастый, молчи, когда старшие по званию разговаривают.

– Он имеет ввиду, – МакКефри принялся медленно подбирать слова, – что тут так принято называть таких как вы…

– Каких «таких»?

– В такой одежде как у вас… это одежда подопытных.

– Ага! То есть вы, пидарасы малохольные, здесь опыты на людях ставите?

– Технически, это уже не люди…

– Ты охуел?

– Убийцы, военные преступники, политические смутьяны и прочие лишенные гражданских прав официально выведены актом Конгресса за номером пятьсот три из под защиты закона.

– Ах вот как? Ну, значит терять мне особо нечего, как я понял?.. – Капитан многозначительно посмотрел на свой кулак. – А раз за хорошее поведение меня не выпустят, и я тут как раз удачно вспомнил, что боксом занимался…

– Вспомнили⁈ – внезапно Бартлоу, вышел из ступора так резко, что аж подпрыгнул. – Я вас тоже вспомнил! Вы – Катализатор!

– Чего⁈

– Инцидент! Он начался с вас!

– С меня?

– Да! Вы сожгли несколько хостов, и мистер Парсон привез усовершенствованные модели!

– Господин Парсон – вы опаздываете!

– Могу себе это позволить. Вы просите у меня помощи. Не я у вас.

– Конечно… – собеседник звучит смиренно, но в голосе чувствуется раздражение. – Вы совершенно правы.

– Я всегда прав. Поэтому я – это я, а вы – всего лишь пронумерованная шестеренка. И вас можно заменить. А меня – нет.

– Как скажете, господин Парсон. Давайте перейдем к делу.

– Установление иерархии – важная часть любого процесса. Особенно когда дело касается взаимодействия кого-то вроде меня с представителями государственной бюрократии вроде вас.

– Вы тут главный – это вы хотели услышать?

– Я хочу это слышать все время, пока я тут. Так что вы говорите? У подопытного в голове печать, которую вы не можете взломать?

– Не просто печать… Мы потеряли несколько человек персонала и множество хостов.

– Активная защита? Какая прелесть! Меня информировали, что они научились такие ставить, но я еще не видел её в действии.

– Полагаете, это их рук дело?

– Вы можете считать руководителя их программы смешным идеалистом, пытающимся идти против человеческой натуры, но он дает результаты. А кроме него, там есть люди, которые посылают людей вроде нашего подопытного ставить нам подножки в этой гонке. Мы падаем и отстаем. Они бегут вперед. Надеюсь, не слишком сложная аналогия?

– Если мы вернем «Философа», все изменится.

– У вас был «Философ». И был Петерфельд, который знал, что с ним делать. Но ваше правительство сочло эти эксперименты «слишком рискованными».

– Они были рискованными. Целый город уничтожен!

– И вы, испугавшись, перенесли исследовательский центр в Острова, где его благополучно разгромили. Браво! Великолепный ход. На одной чаше весов – «Кикапу-таун», о котором забыли сразу, как только перестали писать газеты. А на другой – исследовательская программа, которая перевела бы нас на новый уровень существования! Какой сложный выбор! Прямо не знаю, что важнее!

– Вы можете себе позволить не обращать на это внимания, но мы вынуждены учитывать настроения общества.

– Мы были буквально в шаге от того, чтобы управлять этими настроениями. Теперь нам приходится начинать все сначала… Что ж – приступим! Сперва я хочу увидеть эту защиту в действии…

Воспоминания снова нахлынули без предупреждения, оглушив его. Капитан мотнул головой и рыкнул на Бартлоу, который подбирался к нему, затем поискал глазами МакКефри, подозревая, что тот может воспользоваться его беспомощностью.

– У вас… флешбеки? – Бартлоу был одновременно удивлен, восхищен и напуган. – Видимо, попытки погружения повредили долговременную память. Но теперь она восстанавливается! Это удивительно!

– Парсон… это че за пидор?

– Для вас он мистер Парсон! – раздраженно поправил МакКефри, который стоял все там же, озираясь и даже не попытался завладеть хотя бы ножом.

– Ты меня еще поучи… Я вопрос задал.

– Вас это не касается.

– Сча точно в жбан накерню – довыебываешься.

– Прекратите мне угрожать! И вообще! Вы должны быть в камере!

– Ну давай – загони…

– Погодите, Полковник! – Бартлоу умоляюще сложил руки. – Он нам нужен!

– Зачем?

– Нам придется нести кучу аппаратуры и материалов. Еще один человек необходим!

– Вы в своем уме⁈ – страдальчески скривился МакКефри, – Его нельзя вести в…

– Укрытие? – догадался Капитан, – У вас есть укрытие?

– Туда ограниченный доступ!

– Тебе показалось, что у вас выбор есть?

– Вы не сможете меня заставить!

– Спорим?

– Джентльмены – прекратите! – снова встрял Бартлоу. – Мы мало того, что теряем время, так еще и можем привлечь этими криками зараженных!

– А тут и такие водятся? – заинтересовался Капитан. – Чем хворают?

– Та штука… она разгромила блок биоисследований в желтом крыле и персонал, и подопытные заразились улучшенной версией «Легиона».

– Продолжай…

– Что продолжать?

– Говорить продолжай, – Капитан подбадривающие кивнул. – Жду, когда понятно станет.

– Я не владею всей информацией, только в общих чертах.

– А мне подробнее и не надо. Давай в общих.

– Вы, как моряк, должны знать, что такое «морское безумие», верно?

– Вы что? Это говно тут наварили? Вы совсем идиоты?

– Конечно нет! Мы его улучшили!

– Как?

– Теперь зараженные нападают только на здоровых и не дерутся друг с другом! Они действуют слаженно! Как легион!

– Идиоты… – тяжело вздохнув, Капитан огляделся. – Ладно – похоже, вам точно помощь нужна. Пошли! Показывай дорогу!

– Почему вы тут командуете! – возмутился Полковник. – Я тут уполномоченное лицо!

– Хошь тебе сейчас это «лицо» отрихтую так, что перестанешь быть похож на фото в удостоверении? И вопрос с начальствованием решится сам собой, так как подчиненные не признают. Не хошь? Тогда пиздуй давай, пока ветер без камней, а то здесь походу и правда стоит поторапливаться…

…

«Это какой-то ритуал?» – МакКефри покосился на Капитана, который толкал нагруженную кресло-каталку животом, руками плетя что-то из сорванного кабеля и пластин от аккумулятора, которые он, пока Бартлоу собирал необходимые материалы, вытащил, отбил от обмазки и сколотил в плотный свинцовый шар. Капитан отрицательно мотнул головой и продемонстрировал увесистый шарик, замотанный в «обезьяний кулак».

– Кистень…

– Чего?

– Не знаю точно чего, но руки помнят.

– Он вообще зач… Ох, дерьмо…

На скрип колес и голоса в коридор вышло несколько человек. В отличие от Бартлоу и Полковника, они были не только потрепанные, но и залиты кровью с ног до головы. Но самым страшным были их лица, которые выражали неуместный и жуткий восторг хищника, увидевшего добычу. Капитан, при виде них, быстро завязал на другом конце кабеля петлю и толкнул кресло-каталку в сторону.

– Осторожно! – панически прошептал Бартлоу, – Они заражены!

– Ты про них вот говорил?

– Разве не очевидно?

– То есть, договориться не выйдет?

– Не советую даже пытаться. Вы что? Хотите с ними драться?

– Ну, раз по-людски не понимают…

– Это опасно!

– Не сцать! Их всего семеро…

– «Всего»⁈

– Всего… Точно не помню, но есть ощущение, что меня и не такой толпою пиздить собирались. А ну давай! Налетай! Боксеры и самбисты по одному, остальные могут кучей!

Хрустнув плечами, Капитан медленно пошел навстречу зараженным, которые, с леденящим душу хохотом разгонялись в его сторону. До первого оставалось метра три, когда кистень просвистел в воздухе, снося самому шустрому башку и забрызгивая кровью и ошметками остальных. Тело распласталось на полу, следующие перепрыгнули и их буквально смело следующим взмахом. Кто-то успел поднырнуть под разящим бойком и в награду за ловкость получил в грудь пинок, от которого улетел, собирая всех, кто оказался сзади. Кистень пропрыгал по головам пытающихся встать и успокоил последнего запоздавшего, вынырнув снизу вверх, разнося челюсть и ломая шею.

– Ох, хорошо-то как! – оглядевшись в поисках недобитков, выдохнул Капитан, – Давно, видать, не дрался по-взрослому! Ты че творишь?

– Дезинфицирую! – Бартлоу, с двумя опрыскивателями в руках залил кистень и Капитана какой-то воняющей лазаретом жидкостью. – На вас могла попасть их кровь! Лицо, рот, глаза – любые слизистые и все. Вы тоже заразитесь!

– А! Ну тогда давай! Мне только этого еще не хватало.

– Сандерсон… – голос Полковника сел от ужаса, – я надеялся, что он мертв…

– Сандерсон? – не понял Капитан, а потом увидел еще одну группу зараженных, которые подоспели на звуки потасовки. – Это тот телок здоровый? Твой парень?

– Нет… Санитар…

– Ох, ебать.

Сандерсон был, судя по всему, почти чистокровным северянином, мощью не уступавшим Капитану, но выше его почти на голову. Он шел словно таран, видимо возглавляя стаю зараженных.

– Насколько они умные? – отобрав у Бартлоу опрыскиватель, Капитан облился дезраствором с ног до головы.

– Достаточно, чтобы действовать скоординировано. Во всяком случае, пока мозг не претерпит глубокую трансформацию, вызванную адаптацией к новому состоянию.

– Я имею ввиду – уклоняться будет?

– Не знаю. Это вообще не моя сфера компетенции! Я так! Слышал от коллег.

– Нарушаете режим секретности? – недовольно буркнул полковник, искавший куда спрятаться. – Если мы выживем, я устрою разбирательства.

– Вам не кажется, что эти угрозы сейчас неуместны?

– Ебало завалили оба, – скомандовал Капитан, прикидывая как ему действовать, – и съебали подальше. Сча тут весело случится!

– Вы думаете, что справитесь с ним?

– Какой бы бык здоровый ни был, на банке один хуй напишут «Тушенка»…

– Чего?

– Съебались, я сказал! И коляски прихватите, чтобы под ногами не путались!

Сандерсон тем временем решил, что сблизился достаточно и, с ревом перейдя в атакующий режим, принялся разбегаться, намереваясь смести оппонентов массой. Бартлоу и МакКефри принялись шустро отступать задом, волоча за собой коляски, чтобы иметь хоть какое-то препятствие между собой и этим чудовищем. Капитан остался стоять, хладнокровно выжидая, пока Сандерсон приблизится. После чего взмахом послал кистень в район таза, так как в голову попасть мешали вытянутые вперед и целившиеся ему в лицо руки здоровяка, ибо этот мог перехватить ими кистень и выдернуть.