Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 87 страниц)
Ритмичный стук и запах папирос. Поморщившись, Марио покрутил головой, охнул от боли в руке и понял, что отлежал её напрочь. Значит, заснуть все-таки удалось… Интересно, надолго ли? Встав, он открыл дверь и уставился на Багира, который, держа папиросу в зубах, ударами отвертки вскрывал банку. Увидев Марио, который удивленно таращился на данное мероприятие, тот повернулся и вопросительно дернул головой.
– Чэго?
– Ничего… Просто, ножом не проще?
– Нэ! Я ножы всэ натачыл – жалко заточка портыт.
– Когда успел?
– Пока ти спал! Знаэш, как ты спал⁉ Нэ! Нэ знаэш! Долго!
– Это хорошо… Надо было как следует выспаться, чтобы ясно соображать.
– А туда зачэм ушэл? Потому что я храпэл, ушэл?
– Да… Не обижайся, но это невыносимо. Я не представляю, как Михай живет с тобой в одной каюте.
– Страдаэт! – в голосе Багира обида мешалась с гордостью, – Гаварыт, что машинном тышэ.
– И что? Нет никакого решения?
– Эст! Когда Михай выпэт – эму похэр. Когда я выпю – нэ храплю!
– О! Теперь я понимаю, почему вы постоянно тайком распиваете.
– Э! А ты думал, ми просто так⁉ Нэ! Ми просто так, бэз повод, нэ пэм!
– Понятно… – вздохнув, Марио обреченно кивнул, – Ладно, пойду умоюсь, потом позавтракаем и у меня к тебе есть разговор.
– Разговор? О чэм?
– Я перед сном немного подумал насчет текущей ситуации. Ты не думаешь, что мы действуем хаотично и необдуманно? Нам нужен четкий план.
– Нужэн… Очэн… Ладно, давай, схады – потом думат будэм!
Вчера они уже запустили вспомогательную установку, крутившую генератор и насосы, так что в санузле машинного вода была. Марио с наслаждением умылся, затем, поразмыслив, полез в душ. Вернувшись, он увидел, что стол к завтраку накрыт, но Багира нет. Решив, что будет вежливо его подождать, Марио принялся искать по шкафчикам спецовку почище, так как имевшаяся одежда тоже требовала как минимум стирки. Багира все не было. Обеспокоенный, Марио отправился на поиски и обнаружил его в отсеке со вспомогательным генератором, что-то напряженно считающим.
– Что такое? Неполадки?
– Ми вчэра свэт давалы?
– Только на местные потребители…
– Можэшь схадыт в щытовой и правэрыт?
– Сейчас… – не доверяя своей памяти, Марио взял листок бумаги и записал, что подключено, затем, вернувшись, протянул это Багиру, – Вот… Помпы, насосы для подачи воды, основное освещение в машинном, мастерская, компрессор пусковой. А что случилось?
– Потрэблэный упал… Хатэл аварыйный гэнэратор заглушыт, пока тэбю ждал, посмотрэл на ампэрмэтр, а там вот…
– Ага… – Марио растерянно покосился на то, что Багир назвал «амперметром», – Что вот?
– Мало кюшат начал!
– Кто?
– Вэздэ! Аварыйный гэнэратор только связ и свэт даэт!
– Ну… И в чем проблема? Рацию мы разобрали и отключили, свет и внутренняя связь не должны много потреблять.
– Нэ настолко нэмного! – Багир потряс расчетами. – Тут дохуя палуб! Свет болшэ кюшат должэн.
– Возможно замкнуло где-то?
– Замкнуло бы сразу… Я вчэра провэрял – патрэблэный был нормалный. А тэпэр упал.
– Ладно – Пошли поедим, потом разберешься.
Багир кивнул и, еще раз оглянувшись на показания, пошел в мастерскую. Но даже еда не смогла отвлечь его от раздумий, так что было очень забавно наблюдать как он, подчиняясь привитому, по всей видимости, еще в детстве правилу не вставать из-за стола пока все не съешь, откидывался назад, рискуя рухнуть, чтобы на глаз прикинуть количество горящих снаружи мастерской ламп.
– Тебя это так беспокоит? – устав наблюдать за этими гимнастическими упражнениями, поинтересовался Марио.
– Вах! Канэшно! Сматры – раншэ потрэблэный был на вэс судно!
– А теперь?
– Тэпэр… – Багир напряженно принялся что-то подсчитывать в уме, – теперь толко лампочэк сто кюшаэт!
– Это много.
– Мало! На такой судно, сто ламп это… Э! Это только здэс!
– Где?
– В машинный, понымаэш?
– Ну да.
– Нэ, нэ понымаэш! Это нэ замкнуло! Кто-то спэцыално вэс свэт вырубыл вэздэ, гдэ достал! Панымаэш?
– То есть, ты хочешь сказать…?
– Хачу, да! Кто там можэт свэт портыт, а тут – нэ можэт⁉
– Но зачем им это?
Марио задал вопрос, хотя сам уже знал ответ. Посмотрев на молчащего и кивающего Багира, он быстро доел и, вытерев рот, сдвинул посуду в сторону.
– Так… Пока мы в относительной безопасности и сытости, у нас есть время подумать. Давай прикинем, что нам нужно, что мы имеем и как этим распорядиться. Ты, когда тут осматривался, планы судна не находил?
– Я лучшэ нашэл! Планы комуныкацый!
– Почему они лучше?
– Патаму што вэздэ!
– Логично. А с их помощь можно найти способ, как нам добраться до рубки минуя остальные надстройки?
– Абыжаэш! Кофэ став – сэйчас найду!
– Только там может быть все перекрыто…
– Опят абыжаэш! Сварка эст, газорэзка эст – плюват я хотэл, что аны там пэрэкрыли!
– Вот это не может не радовать. Я бы хотел, на всякий случай, забрать радиостанцию. Ну, точнее, те блоки, которые оказались рабочими.
– Кстаты… – Багир напрягся вспоминая, – Хатэл спрасыт, но забыл – куда ты блоки дэл? Это жэ ты их со стол убрал?
– Да. Я хотел оружие почистить, а там все заставлено было. Поэтому я их под стол переставил.
– Под стол?
– Да… Ты не заметил?
– Нэт…
– Они там все три впритирочку влезли. Я их стоймя поставил, нижней стороной наружу, чтобы случайно не пнуть что-то.
– Понэл… А зачэм забират их хочэш?
– Говорю же – на всякий случай. Если кто-то взялся саботировать освещение, то где гарантия, что он не пройдется и по рации чем-то тяжелым еще раз? А она нам нужна. Односторонняя связь лучше, чем никакая.
– Правылно сказал, да! Только эсли нас там ждут⁉
– Значит, надо придумать, как сделать так, чтобы они ушли ждать нас в другое место. Причем с гарантией.
– Гарантыя нэ дам, но сдэлат так вэсэло, чтобы всэ пасматрэт захатэлы, магу лэгко!
– Сделай. Но потом. Сейчас нужны схемы…
Пока Багир искал чертежи, Марио задумчиво варил кофе. Затем разлил его в импровизированные чашки и, сев к столу, уставился на хитросплетение линий и условных обозначений.
– Слушай… Это же раньше было пассажирское судно?
– Вах, да! А что?
– Просто мысль одна в голову пришла… Эти синьоры называли меня «дворянчиком»… так вот скажу тебе как дворянин – в богатых домах обычно стараются делать так, чтобы прислуга поменьше пересекалась с хозяевами и их гостями.
– Пачэму?
– Не знаю… Моя семья не особо состоятельна. Но вот у той тетки, за чьим столиком товарищ Капитан с товарищем Старшим Помощником изволили отобедать, – Марио ностальгически улыбнулся, вспоминая этот эпизод, – у неё в доме все было устроено именно так. Поэтому я подумал: может на пассажирском лайнере так же? Не везде, разумеется, но там, где едут богатые господа, вполне может быть.
– А гдэ богатый господа эздят?
– Обычно самые роскошные каюты делают на верхних палубах. И там должна была быть прислуга, стюарды, горничные. Не будут же они грязное белье и тарелки таскать по тем же лестницам, где господа гуляют.
– Слюшай, да! – Багир сосредоточенно изучавший чертеж, ткнул пальцем в какую-то ветку на схеме. – Вот этот свэт на лэстныца идэт, но нэ на тот, на который ми хадылы идэт. Пачэму ми ту двэр нэ нашлы⁉
– Возможно, их заделали? Лишние входы и выходы на тюремном судне ни к чему.
– Как задэлалы, так и раздэлаэм! Лиш бы лэстныца внутры нэ посрэзалы! Хотя хэр с нэй с лэстныца! Шахта аставылы – нам хватыт!
– Только еще один момент – мы можем попасть туда отсюда? Ну, в смысле, из контролируемой нами части судна?
Вместо ответа Багир, еще раз сверившись с чертежами, добежал до распредкоробки, нашел в ней кабель и, пройдя по нему словно гончая по следу, нырнул в ту самую подсобку, где Марио спал эту ночь. Изнутри раздался грохот разбираемых стеллажей и перемещаемых железяк. Затем – гортанный рев радости. Заинтригованный Марио сунулся внутрь. Багир, стоя по колено в разбросанном барахле, достал из кармана кусок мела, очертил на освобожденной стене прямоугольник и, обернувшись, оскалился в довольной улыбке указывая рукой на это все: «Двэр будэт эдэс!»
Марио, согласно кивнув, принялся убирать лишнее в сторону. Багир притащил автоген, прикатил сварку, а потом зачем-то убежал в нижнее кладовые. После пятнадцати минут грохота раздалось жужжание электротали и перед дверями мастерской с лязгом опустился здоровенный, срезанный откуда-то при переделке корабля люк. С крышкой, запорами, усиленной горловиной и всеми остальными деталями.
– Памагы, да…
– Синьор… – до потрясенного Марио наконец дошла суть задумки, – Да вы гений!
– Вах, канэшно! Ми жэ нэ знаэм, что там? Просто дырка дэлат нэлзя – ми пралэзэм, но и к нам пролэзут!
– Исключительная предусмотрительность! Я про подобное даже не подумал!
С гордым видом подкрутив усы, Багир взялся за люк с одной стороны, Марио – с другой, и матерясь сквозь зубы от натуги, они доволокли люк до нужного места и прислонили к стенке. «Глаза!» – зарядив электрод в держак, Багир прихватил горловину люка, после чего послал Марио искать кусок цепи, а сам принялся обваривать все по периметру, тихо надеясь, что он не ошибся и с той стороны лестничный колодец, а не топливные баки или склад масел и красок. Из найденного в железном мусоре обрывка цепи была сооружена «дверная цепочка» с прочностью на разрыв в пару десятков тонн и, убедившись, что за стеной ничего не горит, Багир взялся за резак и принялся делать проход.
Он прорезал сантиметров десять, когда Марио, стоявший рядом, принялся настороженно крутить головой. Затем высунулся в мастерскую, дошел до двери в машинный, прислушался, вернулся назад, все так же недоуменно и напряженно оглядываясь. Багир покосился на него, закрыл краны резака и вопросительно дернул головой.
– Ты тожэ эта слышиш, да?
– Да… Я думал, что это просто резак шумит… Но сейчас… Очень странное чувство… Не могу понять, откуда звук?
– Пока щэл нэ сдэлал, звук нэ было, – наклонившись, Багир посмотрел в сделанную резаком прорезь, – Виключы свэт, нэнадолго… Ты тожэ это видыш?
Марио, крутанув выключатель, наклонился и тоже заглянул в еще пышущую жаром прорезь в металле. Через неё была видна площадка, на которой лежало тело. Почти обыденная картина на этом заваленном останками судне, только этот бедолага умер и засох много лет назад, если судить по покрывавшей его пыли. Но вот голова… Верхняя часть черепа вытянулась и раздулась с неестественной для кости пластичностью, превратившись в ажурный фонарик, внутри которого плавала, вытекая наружу и разливаясь вокруг волнами и слоями, какая-то слабо светящаяся дымка.
Когда Марио установил с ней визуальный контакт, звук, который раньше был приглушенным и невнятным, превратился в голос. Довольно громкий и отчетливый голос, который повторял все громче и громче какие-то слова. Марио знал их. Знал, о чем тот говорит! Это вертелось в голове на границе памяти, ускользая и снова всплывая, чтобы подразнить, как формула на экзамене, которую ты точно учил, наверняка вспомнишь потом, когда волнение спадет, а нужно сейчас и мысли мечутся, пытаясь выстроить ассоциации, найти тот крючок, которым можно зацепить скользкую недотрогу… ШЛАММ!!!
Люк с грохотом захлопнулся, больно ударив по плечу оттопырившимся в сторону ухом запора, выбрасывая Марио из этого наваждения. Охнув и схватившись за ушибленную руку, он удивленно уставился на Багира, который, тяжело дыша, привалился к крышке пытаясь дрожащими руками накинуть винтовые закрутки.
– Я эго рот два раза дэлал… Ти в порядкэ? Ти тут?
– Да… Что это было?
– Нэ знаю… Нэ хачу знат!
– Алиса про такое не рассказывала?
– Ана много пра какой хэрня рассказывала. А эщэ умный вэщ рассказывала: «Нэ знаэш – нэ лэз. Гаварыт с табой – бэги! Быстро бэги, со всэх ног бэги!» Эта хэрня с тобой говорила?
– Наверное… Я слышал слова… Знал их, но… Но никак не мог вспомнить… Как будто что-то забытое… А с тобой?
– Тот жэ хэрня…
– У тебя получилось? Ты смог вспомнить?
– Нэт! Ты впэрэд подался, щэл башка закрыл и меню атпустыло… – подтянув к себе держак, Багир поставил на запорах люка две сочные прихватки, – Я эбал такиэ глядэлки.
– А вдруг оно хочет сказать что-то важное?
– Мозг твой оно ипат хочэт, отвэчаю, да!
– Ладно… – отдышавшись, Марио согласно кивнул, – Мы сейчас не в той ситуации, чтобы разбираться с этим всем. Просто примем, что тут нам не пройти. Есть еще путь?
– Такой жэ лэстныца с другой сторона…
– Попробуем там?
– Хочэш рискнут?
– Надо взвесить все «за» и «против»… или, возможно, поискать другой путь?
…
Рев туманного горна был слышен даже в недрах машинного, но гораздо сильнее бил по ушам грохот пневмозубила, воткнутого в между косяком двери и полотном. Янек, скрипя зубами и морщась поискал, как это выключить и не найдя очевидного решения отправился искать Багира и Марио, крича во всю глотку, хотя это было очевидно бесполезно. Машинное и прилегающие помещения были огромными, так что блуждать пришлось минут двадцать, пока он, наконец, не заметил Багира спускающегося откуда-то сверху.
«ВЫ ЧТО ТУТ УСТРОИЛИ!!?» – заорал Янек, срывая голос. Багир жестом показал, что ничего не слышит, и начал неторопливо спускаться. Закрутив какие-то краны, он вытащил из ушей пучки пакли и вопросительно уставился на раскрасневшегося собеседника.
– Шум! Вы что делаете⁈
– Давлэный сбрасываэм, да!
– Зачэм⁈
– Пэрэкачалы!
– Тише никак?
– Можно, но долго. Туманный горн и пнэвмоынструмэнт много воздух кюшают. Так быстрээ!
– У меня башка раскалывается!
– Харашо – болшэ нэ будэм.
Покладистость горца показалась Янеку подозрительной, но, поскольку он добился желаемого, то ему не оставалось ничего другого, кроме как удалиться к себе. Дождавшись, пока дверь закроется, Багир рванул наверх, к раскрасневшемуся и запыхавшемуся Марио, который спускался по той же лестнице, со страдальческим лицом держась за поясницу.
– Палучылос! Вах как палучылос!
– Да… Сперва все рванули на верхнюю палубу, потом, когда зубило услышали, вниз.
– Ты всэ прынэс?
– Все. Спрятал в кладовой.
– А чэртэжы?
– Наставления имеешь ввиду? Их тоже.
– Атлычно!
Издалека донесся звонок аппарата внутренней связи. Марио с Багиром переглянулись.
– Мьюэл! Мамой клянус!
– Да. Проверяет где мы.
– Ответым?
– Обязательно… – все еще охая после перетаскивания бегом тяжестей, Марио дохромал до аппарата, – Машинное слушает…
– Ты тут, парень… – раздался знакомый вкрадчивый голос, – Я начал беспокоится. Столько шума.
– Небольшие неполадки в пневмосистеме. Все уже устранено.
– Рад это слышать. Ты поговорил с охранником и его приятелем?
– Да.
– Все прошло мирно?
– Более чем.
– И что они предлагают? У них же есть план, как отсюда выбраться?
– Разумеется. Оказалось, что тот заключенный, который с ним – важный человек. За ним отправили отряд наемников. Нам надо только связаться с ними, и Кан и его люди будут нам не страшны.
– А что будет с нами? Ты же понимаешь, что это никак не гарантирует нашу свободу? Мы просто меняем слово Кана на слово другого человека. Который меня лично уже предавал.
– Спросите синьора Нарезку про Бен Машрика.
– При чем тут он?
– Ну вы же умный человек? Я думаю, вам все станет ясно. Со своей стороны обещаю, что если вы не будете нам препятствовать, то вас никто не тронет. Слово дворянина.
– Мне нужны гарантии лично этого важного человека. Можешь дать мне с ним поговорить?
– Вызовите… – Марио сверился с табличкой на аппарате, – Жилые помещения технической службы. Не гарантирую, что вам ответят, но это самый быстрый способ.
– Хорошо, парень… Я тебя понял.
Кивнув, Марио повесил трубку. Багир, стоявший рядом, вопросительно вскинул бровь.
– Бэн Машрык?
– Нарезка про него расспрашивал. Я просто не знал, что врать и решил упомянуть влиятельное и известное имя. Пусть они делают предположения сами, каким он боком к данной ситуации.
– «Гавары правду. Но никогда – вэс правда до конца. И собэсэдник начнэт сам сэбю абманыват?» – вах, так, да?
– Почему нет? Ложь – вещь бесчестная, если это, конечно, не комплимент милой синьорине, но кто скажет, что я хоть словом соврал? Ох… А теперь мне нужно присесть. Или, даже, прилечь.
– Пашлы… Я сэйчас харчо гатовыт буду. Из консэрвы, канэшно, нэ то, но мамой клянус, будэт вкусно!
Однако, насладится отдыхом и харчо не получилось. Снова, перекрывая шум работающих вспомогательных механизмов, лязгнула дверь, давая понять, что открывший её в ярости, затем раздался чеканный шаг ботинок по мосткам. Облизав ложку и буркнув, «Дозвонылыс, навэрноэ», Багир вышел встречать гостя. Янек был еще краснее, чем когда орал. Его ноздри раздувались от ярости как у быка. Увидев Багира, он остановился, тяжело дыша, после чего ткнул в него пальцем.
– Вы! Вы совсем сдурели⁈
– Э! Тишэ буд, да! Сам на шюм жаловался, а тэпэр орэш!
– Вы зачем проболтались Рабу про радио⁈
– Он пра нэго и так знал.
– Теперь он знает, что оно рабочее и оно у него!
– Условыя ставыл?
– ДА! И то, что он задумал на ваш счет, вам не понравится!
– То что ми задумалы, эму тожэ здаровя нэ добавыт, эсли виэбыватся начнэт.
– Вы⁈ Задумали⁈
– Ымэнно. За вэрэвочка дэрг – и пызда! Но тэбэ нэ скажэм. Ти нам нэ довэряэш. Ми тэбю тожэ.
– Синьор Багир хочет сказать… – поняв, что эти двое сейчас поцапаются, Марио, страдальчески кривясь, выполз наружу, – что у нас есть план. И все, что мы делаем – его часть.
– Это какой же план подразумевает сдачу противнику единственного средства связи⁈ – Янек, однако, все-таки сбавил обороты.
– А с чего вы взяли, что оно у них? Он вам так сказал? Он не понимает в радиосвязи. Вы тоже. Еще ни вы, ни он не понимаете в навигации и работе судна. Так что можно даже не спрашивать, что этот синьор там задумал на наш счет. Вариантов немного – что ему, что вам, придется заставить нас как-то работать.
– Но ви хэр заставытэ! – лучезарно улыбаясь пообещал Багир. – Ви нэ знаэтэ кодовий азбука и нэ можэтэ провэрыт, что и куда он пэрэдаэт. Ви навигаций нэ знаэтэ и нэ можэтэ провэрыт, куда идэт корабл. Ви машын нэ знаэтэ и нэ можэтэ провэрыт, правилно я всэ дэлаю или вам пызда сэйчас признытся всэм. Ви нам можэтэ только довэрят.
– Он хочет сказать, – поспешил закончить за него Марио, подозревавший, что гордый горец сейчас пошлет Янека очень далеко нахер, – что не понимает, почему вы ведете себя так, будто вы тут главные и мы должны заслужить ваше доверие. Хотя, на самом деле, все наоборот.
– Что ты хочешь сказать⁉
– Именно то, что сказал. Мы прекрасно можем свалить отсюда и без вашей помощи. Так что убедите нас помочь ВАМ выбраться.
– Я должен убедить вас⁈ – в голосе Янека мешался гнев и недоумение.
– Все правильно. Мне надоело пытаться наладить с вами контакт и получать в ответ: «Извини, но мы такие все из себя недоверчивые, так что будем сидеть в норе и скалиться». Теперь ваша очередь убедить нас, что вам можно верить.
– Мы вас сюда пустили!
– Это было в ваших интересах. Все, что вы делали, вы делали потому, что вам это было на руку. Это выгода, а не доверие. Я хочу бескорыстного жеста.
– Какого?
– Придумайте. Я же придумал, как убедить вас, что мы не желаем зла? Теперь вы должны убедить двух людей, которых вы не можете заставить, с вами сотрудничать. Вот так, синьор, думайте. Не смею вас больше задерживать…
– Аста ла выста, мучачо… – блеснул языковыми познаниями Багир.
Янек, опешивший от такого, хотел проорать, что это Гаспар из Аламенко, а не он, так что подобное прощание выглядит глупо и неуместно, но дверь в мастерскую уже закрылась. Зарычав от ярости, он минут пять пинал пружинившие прутья ограждения, чтобы спустить пар, затем пошел обратно к себе. Дверь в мастерскую приоткрылась и хитрый глаз через щелку изучил обстановку.
– Ну как?
– Ушэл! – Багир попробовал суп и причмокнул. – Сэйчас настоится и будэм эст…
– Хорошо…
– Канэшно! Ты пасматры какой навар!
– Хорошо, что ушел. Ты его каждый раз так доводишь, что я боюсь, как бы он стрелять не начал.
– Я⁉ Он мэню каждый раз доводыт! Зачэм так сэбю вэсты нэуважытэлно!
– Тут не самые простые условия.
– Вай! А ми, хочэш сказат, в протыэ условия, да? Нэт! Ми сэбю так нэ вэдэм!
– Мы стреляли по людям, не спросив, что они хотели.
– Нэ сравнывай! Когда к спящий чэловэк подкрадываэшся, чэго он сдэлат должэн? Рука тебю пожат, да?
– Мы не спали.
– А аны думал, что спалы, панымаэш⁉
– Понимаю. Поэтому стараюсь без необходимости не обострять ситуацию. У нас и так проблем хватает.
– Имэнно! А ми и свой проблэм думаэм, и чужой! Пачэму, да⁉
Покрутив головой, Багир приложил палец к губам. Со стороны машинного, все ближе, раздавались шаги сопровождаемые ритмичным стуком. Поняв, кто это, Марио кивнул.
– Гаспар… Он у них старший… Видимо они пришли к соглашению.
– Открыт?
– Подожди. Мы ждем от них шагов навстречу. Так что пусть они идут до конца.
Шаги все приближались, затем затихли. А, пару секунд спустя, раздался деликатный стук. Багир, выждав немного, чтобы не выглядело так, будто он ожидал гостя под дверью, встал и открыл. На пороге действительно оказался «Дядюшка Гаспар». Правой рукой он опирался на трость, а в левой держал брезентовую сумку. Увидев Багира, он усмехнулся.
– Можно войти…
– Заходы, да! Гост в дом – счастэ в дом!
– Приятно слышать… – тяжело перешагнув высокий комингс, Гаспар вошел и, доковыляв до стола, достал из сумки бутылку вина. – Не придумал ничего лучше… Вы нашли, кому такие задачки задавать!
– Ну… Уже неплохо… – дипломатично улыбнулся Марио, – Присаживайтесь. Есть хотите? Багир сварил превосходный суп. Говорит, что это харчо.
– Не откажусь… Сто лет не ел супа… Если не считать за него ту похлебку, что тут давали. Но это не суп, а чистое оскорбление самого понятия «еда». Не из крыс, надеюсь?
– Нет… Из консервов. Я сам не знаю точно, что туда пошло, это лучше у Багира спрашивать.
– Говядина тюшэный, – хозяйственный Багир не выбросил банки, так что с наглядностью проблем не возникло. – Каша рисовый, слива консэрвированный, томат – тожэ кансэрвырованный. Спэций нэт нормалный и арэх тожэ, паэтому нэправылный харчо!
– Ладно… Неправильный так неправильный… – Гаспар, взяв ложку, попробовал. – Недурно. Открывай вино – как раз пойдет!
Чинно поев, словно и правда принимали гостей, и выпив вина, все откинулись назад, ожидая, когда начнется самое главное. Дядюшка Гаспар, обтерев отросшую бороду, вздохнул и начал сразу с вопроса, который его волновал больше всего.
– Значит, рация у вас?
– Рабочая её часть.
– То есть Раб уволок нерабочую?
– По всей видимости.
– И как же так вышло? Я имею ввиду, что Янек в ней ковырялся. Он имеет представление о её размерах и говорит, что штуковина здоровенная.
– Она разбирается на блоки. По размерам каждый в половину вот этого стола и весом десять с лишним килограмм. В карман не уберешь, но вполне подъемно.
– И вы взяли только рабочие?
– Передатчик, усилитель и блок питания. Остальные починить не удалось. Еще документацию и запчасти.
– Ясно… Но постой! Три блока по десять с лишним килограмм, да еще и таких размеров… Как их можно незаметно… – Гаспар задумался, затем щелкнул пальцами, – Шум! Вы затем этот кавардак устроили, да?
– Да. У Синьора «Мюэла» есть соглядатай, который прячется в вентиляции бассейна. Сперва мы привлекли их гудком, потом включили пневмоинструмент у забаррикадированного выхода
– И они побежали наверх, потом решили, что вы хотите под шумок вскрыть дверь и ломанулись вниз? А вы, в это время, все утащили? Хитро…
– Именно так…
– Поэтому, когда Раб с вами связался, вы спокойно сказали ему про радиостанцию.
– Просто было интересно, что он предпримет по данному поводу.
– Проверяли его?
– Мы заметили падение потребления в сети. Кто-то снова вырубил свет, который мы включили. Это могла быть ловушка. Когда у тебя нет патронов, а у противника есть, резонно поджидать его в темноте. Так что мы решили проверить их намерения.
– Патроны у них есть… Мало, так как большую часть они потратили на попытки сюда ворваться… Но имейте ввиду, что Раб и его парни не полностью безоружны.
– Спасибо за предупреждение.
– И значит ли это, что вы, все таки, поняли, что с ним не договориться?
– Я обещал, что если синьор «Мьюэл» не будет нам препятствовать, то мы дадим ему и его людям убраться отсюда, и вы не станете им мешать. Вы же готовы пойти на такое ради того, чтобы нам не чинили помех?
– Готов. Только помехи будут. Не знаю, зачем ему это, но он хочет устроить тут бойню.
– Я думал, ему нужно в Яму?
– И это тоже. Но бойня в приоритете.
– Почему?
– Сказал же: не знаю… Он фанатик – их сложно понять.
– Должна быть логика. Даже у фанатика.
– Я её не вижу.
– Ладно. Оставим это. Что насчет вас? Вы готовы нам доверять?
– Почему тебе это так важно?
– Мне? Потому, что я человек. Я не хочу оставлять этому месту ни единой живой души. Я уже сказал вашему другу, что мы можем свалить отсюда, когда захотим. Но мы хотим попробовать вытащить отсюда всех.
– Свалить? Каким образом?
– Я знаю навигацию. Знаю течения. Знаю, где мы находимся. Судно велели перегнать к Дарджану, до которого примерно сто миль. Но остальной архипелаг гораздо ближе. У нас есть инструмент. Мы можем сделать лодку, прорезать борт газовым резаком, дождаться ночи, чтобы люди Кана не заметили побег и отчалить, оставив вас наедине с вашими проблемами. Пару дней – и мы на твердой земле.
– То есть вы хотите нам помочь из чистого человеколюбия?
– Не только. Наш корабль захвачен. Части команды удалось бежать, но мы не знаем, где они. А архипелаг огромен.
– Вы надеетесь на нашу помощь?
– У ваших людей есть транспорт и связь. Так что да. Но если вы не будете нам доверять, то, в лучшем случае, оставите нас в том же положении, в каком мы и так бы оказались, покинув это судно в одиночку. Понимаете теперь, зачем я так стараюсь?
– Понимаю… Вот это я очень хорошо понимаю… – Гаспар с задумчивой и грустной улыбкой покачался на стуле. – Я принес еще кое-что… Вино хорошо укрепляет доверие, раскрывает душу. Но есть штука, которой я верю куда больше.
Подняв с пола принесенную сумку, он поставил ей на стол и, распахнув, продемонстрировал пачки патронов и пару обрезов помповых ружей. Затем приглашающе махнул в её сторону рукой.
– Можете считать это и демонстрацией доверия, и знаком того, что мы в деле. Хорошая останавливающая сила и убойность. Лучше винтовок и револьверов. И компактность. Да не кривись ты так – делали сами, чем есть.
– Выжу… – Багир, который действительно скривился глядя на неровно отпиленные приклады, понимающе кивнул, – Ладно – сдэлаэм нормално.
– Потом. Сейчас надо решить, что делать? Какой у вас план?
– Довольно простой, – видя, что товарищ поглощен мыслями о переделке обрезов в нечто более удобное и красивое, Марио понял, что объяснять придется ему, – Мы делаем антенну и сообщаем вашим друзьям, где нас ждать и попросим сделать заметный знак. Дымовой сигнал например. Или костер. Я рассчитаю курс и скорость так, чтобы быть в условленном месте с наступлением темноты. Огонь будет виден издалека.
– А если связаться не выйдет? К тому же прошел месяц. Они могут уже начать делать что-то еще, а не ждать сигнала или нашего появления.
– Мы все равно идем в ту точку. Если Кан и его люди высадятся, они не смогут проникнуть в машинное быстро. Вскрывать стальные двери – сложно и долго.
– Особэнно заварэнныэ! – встрял Багир.
– Верно. Высадятся – застрянут надолго. Не высадятся – еще лучше. В любом случае мы выбираем, куда направиться. Если сигнала и помощи от ваших людей не будет, тогда мы герметично упакуем припасы, оружие, инструмент…
– Мою ногу? – Гаспар вопросительно указал на повязку.
– Даже вашу ногу. До берега будет куда ближе, чем подразумевал ваш план, так что вы будете на суше раньше, чем акулы вас почуют.
– И сигаем в кильватерную струю?
– И сигаем в кильватерную струю.
– Ладно… Так и так прыгать собирались… – задумчиво кивнул Гаспар, – А Кан?
– Если он будет сопровождать рядом, просто спрыгнем с другой стороны.
– Я имею в виду, что судно пойдет дальше. И будет неуправляемым. Если оно напорется на камни или сядет на мель, старина Джесси захочет достать нас из под земли.
– Насколько я понимаю, у вас таких – целая очередь?
– У вас тоже?
– В основном у товарища Капитана и синьора Старшего Помощника… Дело даже не в этом. Архипелаг, как я сказал, громадный. Не зная точно, где мы спрыгнули, искать нас можно бесконечно.
– Слушай… А этот ваш план с лодкой… Может лучше ну его? Отчалим вчетвером и хрен с этим всем?
– Предложенный мною план безопаснее. То расстояние, которое данное судно пройдет за несколько часов, нам, на самодельной лодке на веслах придется одолевать несколько дней. В течение которых мы будем полностью беззащитны перед любыми неожиданностями. Так зачем рисковать, если можно проделать этот путь быстрее и под защитой стального корпуса?
– Ладно, звучит разумно. А что с Рабом и его парнями?
– С ними придется поговорить.
– Фессалийцы… Всё бы вам болтать…
…
Силовая установка судна состояла из дизельных двигателей, так что овальная труба, возвышавшаяся над палубой, была просто данью традиции и кожухом, который закрывал выхлопные тракты коллекторов, заодно глуша звук мощных дизелей. Поэтому её верхний торец был заглушен, образуя площадку с зевами выхлопов, окруженную бортиками полутораметровой высоты. Сейчас работал только вспомогательный двигатель, так что вонь и шум были терпимыми.
Высунувшись над краем, Янек быстро огляделся. Как он и предполагал, его уже ждали. Один на марсовой площадке, сидит за прожектором, пара прячется на галереях. Остальные, видимо, готовы отрезать пути отступления по внутренним лестницам. Раб Нерожденных Богов меланхолично бродил по крыше рубки, где они условились встретится. Дослав патрон в патронник, Янек встал в полный рост и крикнул: «Я здесь!» Раб недоуменно покрутил головой, затем, заметив его наконец направился к краю надстройки.
– Теперь-то ты готов разговаривать? – произнес он с насмешкой, одновременно зыркая глазами по сторонам. – Почему вас обязательно надо брать за яйца, чтобы вы начали меня слушать?
– Ты к моим яйцам руки не тяни, я не из этих.
– А ведешь себя в точности как они. Я не дал парням убить тебя. Я принял тебя в нашу общину. А ты? Как ты нам отплатил?
– Ты забыл сказать, что хотел прирезать меня, потому что я начал тебе возражать.
– Я об этом и говорю. Вместо того, чтобы быть благодарным, вместо того, чтобы поверить в меня, ты начал сомневаться. Ты начал критиковать. Ты принялся все рушить. У меня не было выбора.
– Погоди-погоди… То есть ты считаешь себя правым в данной ситуации?
– Ни в коем случае. Я был вынужден. Ты меня вынудил, понимаешь? Не оставил выбора. Я мог либо пожертвовать одним, чтобы спасти многих, либо позволить тебе погубить нас всех. Что еще оставалось?
– Нет, ты не фанатик… Ты просто чокнутый. Че ты несешь?
– Правду! Которую ты просто не был готов принять! Считаешь, что я безумец? А как тогда быть с другими? Никогда не задумывался, почему любой вере, любой церкви, каких бы догматов они не придерживались, одинаково отвратительно неверие?
