Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 87 страниц)
– Шанс на что?
– На жизнь шикарную! Как у сутенера, только круче! Представь – девочки, какие хочешь! И ты им хозяин! Захотел – выебал, надоела – продал! Знакомства, связи, деньги… Баб тут в островах – сетями греби. Собрал команду человек десять и лови всех, кто убежать не успел. И на продажу. Не жизнь – сказка!
– У меня иные представления о хорошей жизни, – Марио от мечтаний Нарезки аж передернуло, – и, если бы было все так просто, этим бы занимались все.
– А че там сложного? Просто связи нужны. Меня вот с такой рожей в приличные места не пустят. Как я им девок предлагать буду? В окно орать? А у Бен Машрика связи есть… Да у него они охуенные… Потому и свинья… Сам жирует, а с людьми не делится…
– Если честно, я не разделяю ваши взгляды, синьор. Для меня работорговля – неприятный пережиток прошлого, от которого цивилизованные люди должны держаться подальше.
– Вот цивилизованные пусть держатся. Мне бы как в эту тему ввинтиться? Можешь с Машриком познакомить?
– Я⁈ Нет! Он вел дела с синьором Старшим Помощником и товарищем Капитаном… Но они тоже вряд ли будут в восторге от ваших планов. Особенно товарищ Капитан.
– Почему?
– Потому что он залесец, синьор. Я слышал, в старину они отправили на Доминис целое судно, груженное отрубленными головами работорговцев.
– Ну Машрику же он башку не отрубил?
– Там он был гостем. Сами понимаете, это накладывает некие ограничения. Но вот вам бы я рисковать не советовал.
– Хуево… – Нарезка задумался, потом удивленно вскинулся. – Погоди! То есть ваш капитан – земляк Подсвинка?
– Да, синьор?
– И что же он такого сделал, что Подсвинок его сдал?
– Спас его дочь…
Наступила потрясенная тишина. Нарезка и остальные были людьми не самыми лучшими, но даже у них подобное с трудом укладывалось в голове.
– Спас? Не украл?
– Нет, синьор, вы все правильно расслышали. Мы приплыли сюда вернуть ему его дочь. И совершенно не ожидали подобной подлости. Ни от него, ни от неё.
– Че? Дочь тоже?
– Да. Она принесла на борт начиненные каким-то снадобьем угощения и усыпила большую часть экипажа. Ей доверяли, потому и не заподозрили подвоха. Я, во всяком случае…
– Пиздец…
– Согласен с вами, синьор. Теперь вы понимаете, почему я считаю синьора Бен Машрика куда меньшей свиньей, чем Кабанова?
– Ну да… Тут он выиграл без базара…
– А я нихуя не удивлен… – хмыкнул сидевший рядом с Нарезкой. – Кабанов так всех под себя и подмял… Ты думаешь, что всяких мудаков видел, все подляны знаешь, а тут он хуякс… И оказывается, что еще не все.
– Угу… Ты через это к нам и загремел, да, Сутулый? Решил, что Кабан всех кинул, а тебя не кинет?
– Там цена вопроса была для его денег – херня! Никто не думал, что он настолько жадный!
– Вот ты дурень! Ясно же, что раз он такой богатый, значит жадный пиздец!
– Умный что ли?
– Да уж поумнее тебя…
– Но в той же жопе… Дворянчик верно сказал, что мы все в одном месте оказались. Вот и думай, насколько ты умней…
Разговор снова прервался, тем более что с кормы, волоча снятую лебедку, поднимался Багир с сопровождающими. Увидев, что тут без него едят, он присел и начал рыться в сумке. Потом брезгливо сморщился.
– Нэ! Я голодный, но пака нэ настолко! – решительно встав, Багир пошел цеплять лебедку.
– Да ладно! Все не так плохо! – окликнул его Марио. – Не наш обычный паек, но…
– Сэйчас… Зацеплю и, пака крутят, пэрэкушу. Нэ магу эсть, когда работа стаыт!
Собрав полиспаст, он закрепил крюк наверху решетки, второй конец оттянул на остатки крепежа лестницы и, взяв одного из оборванцев, указал на рукоятку.
– Вэрты… Кагда упадэт, тогда хватыт – нэ вэрты!
Выдав столь ценные указания, он снова открыл сумку, достал галету и начал её грызть, сверля крутившего пристальным взглядом. Затем повернулся к Марио.
– Всэ тыхо?
– Пока да.
– Сэйчас ысправым… – словно повинуясь его словам, решетка, наконец, оторвалась и с диким грохотом и звоном рухнула, – Тэпэр всэ знают, что мы тут…
– Это верно, синьор…
– Тащытэ сюда… Здэсь подныматься будэм.
Оборванцы, поняв, что привал окончен, недовольно бурча поднялись с мест и, потоптавшись вокруг, взялись за решетку и поволокли её к указанному месту. Ширина получившейся импровизированной лестницы позволяла подниматься по ней сразу троим, что и было сделано, дабы минимизировать возможный риск. На верхней палубе, однако, было безлюдно, даже несмотря на поднятый грохот. Зато валялась куча разодранных тел и еще оружие.
– Да ебать! Тоже пусто! – Нарезка с остальными немедленно кинулись мародерствовать, но к их огромному разочарованию, боеприпасов обнаружить не удалось, – Все расстреляли, что ли?
– Ну, я бы на их месте патронов не жалел… – пожал плечами Марио. – Поэтому ничего удивительного.
– В оружейке надо пошарить. Там должно что-то остаться…
– Если найдем – непременно. Пошли, до рубки недалеко.
Над прогулочной палубой было еще два уровня: мостик и находящаяся под ним надстройка, где находились казармы охраны, кухня, лазарет и прочие служебные помещения. Везде были следы отчаянной обороны: выбитые двери, окна, валяющиеся тела. Багир ненадолго остановился, разглядывая вывороченные с мясом штыри кремальерных замков и пытаясь представить, с какой нечеловеческой силой и яростью надо было их выламывать. Остальные сунулись внутрь и увидев, что там есть, чем поживиться, разбрелись по помещениям.
«О! Мое!» – один из оборванцев, шаривших по камбузу, внезапно застыл, глядя в коридор, а потом кинулся за добычей, пытаясь опередить остальных. Марио, обернувшись на его вскрик и проследив направление его движения, увидел коробку ружейных патронов, лежащую на полу. Точнее – стоявшую посреди общего хаоса и разгрома на самом видном месте. Холодок пробежал по спине.
– Стой, бобоссо! Идиот! Это ловушка!
Но оборванец уже склонился над находкой с радостной улыбкой и, мгновение спустя, ему на шею опустился мясницкий тесак. Вышедший из бокового прохода громадный монго, чье тело было «украшено» воткнутыми в разные места столовыми приборами, спокойно взял отсеченную голову, посмотрел ей в глаза, потом поднял, поливая себя сочащейся кровью.
– Сука… – оборванцы дружно подались назад выставив оружие перед собой, – Это что, местный повар что ли?
Монго тем временем закончил свой жуткий душ и, не обращая внимания на остальных, взял обезглавленное тело и поволок его куда-то вглубь. Это настолько контрастировало с поведением первого встреченного безумца, что все удивленно переглянулись.
– И че? Типа он просто так уйдет?
– Похоже на то…
– Не, я не то, чтобы против, пусть валит… Тому бедному ублюдку уже не помочь, а связываться с этим громилой я, лично, в рот ебал…
– Какой би бык здаровый нэ быль, – оскалился Багир, – на банка всэ равно напышют «Тушэнка»!
– Да пусть валит, че вы⁉
– Нельзя его отпускать, – покачал головой Марио. – Он сохранил достаточно разума, чтобы устраивать ловушки. Разумный хищник много хуже чем просто хищник.
– Сагласэн! – Багир подобрал с пола валявшийся котелок и швырнул его в монго. – Сдэлаэм на «раз-два»!
Безумец, получив котелком по загривку, взревел, бросил труп и кинулся, размахивая тесаком, рубить и рвать. Оборванцы с воплями: «Хули вы творите?!!» ломанулись на выход, толкаясь и падая. Высыпав на палубу, они забегали по ней, ища куда спрятаться. Потом кто-то вспомнил, что без механика и рулевого им отсюда не выбраться, так что все застыли, с ужасом прислушиваясь к грохоту и нечеловеческому реву из надстройки. Затем все резко стихло.
– Че делать⁉ Если он их кончил, то нам пизда!
– Да я откуда знаю? – огрызнулся Нарезка, которому адресовался данный вопрос. – Они сами на него выебнулись!
– А хули ты их не остановил?
– А хули ТЫ их не остановил⁉
– Ты же тут в главари метил? Командовать начал! Вот с тебя и спрос!
– Я начал потому, что остальные зассали!
– Ну раз такой смелый, то пиздуй!
– Куда⁉
– Туда! Может кто живой?
– А у меня лучше идея! Ты иди!
– Да хули я-то сразу?
– Потому что иначе я вскрою тебе глотку, – Нарезка снова шумно всосал воздух через дыру в зубах, что у него означало угрозу. – Веришь? Веришь… По глазам вижу… ПОШЕЛ!!!
Неудачник, решивший не вовремя высказаться, потоптался, прикидывая, кого он больше боится: Нарезку или безумного громилу, потом осторожно подобрался к двери и, заглянув внутрь, просиял.
– Они его кончили!
– Серьезно⁈
– Сами посмотрите… Это пиздец!
– А те двое?
– Вроде живы…
Марио и Багир, устало дыша, сидели у стены на перевернутых кастрюлях, чистя себя и оружие от крови. Вокруг них царил разгром. Плиты, раньше стоявшие островом посередине прикрученные к полу, были разбросаны словно детские кубики. Столы, шкафы, полки – все было сорвано и валялось на полу среди остатков посуды. Не уцелела даже вытяжка на потолке. В оставшемся от неё кронштейне, словно в петле, висело безжизненное тело «повара», не доставая до пола сантиметров пятнадцать. Его громадный тесак торчал у него же между лопаток.
– Ох ебать вы звери, господа! – удивился кто-то. – Это как так вышло?
– Он оказался слишком живучим… – Марио вяло отмахнулся, – Я предлагал синьору Багиру подождать, пока кровопотеря его ослабит…
– И так нэплохо получылос… – посмотрев на висящее тело, буркнул Багир.
– Я в смысле, что…
– Э! Нэ заэбывай, дай дух пэрэвэсты…! Кладовка лучше осмотры… Можэт чэго осталос?
– Неа… Пусто! Все забрали подчистую!
– И тут нихуя… – Нарезка, рискнувший посмотреть, что же было в той коробке, за которую отдал жизнь один из его земляков, отбросил пустую картонку в сторону. – Вот же, блядь, хуйня какая!
– Я оружейку нашел! – раздался крик из соседнего помещения, – Но она тоже пустая!
Не доверяя оборванцам, Багир встал и пошел смотреть лично. Затем вернулся, задумчиво шевеля усами.
– Э! Сматры какой ынтэрэсный штюка! Кладовка и аружэйка обчыстылы, но двэры нэ выломаны… Аткрылы значыт!
– Возможно, это был кто-то из выживших? – предположил заинтересованный данным фактом Марио, – Кто-то из экипажа же мог спрятаться? А потом выбрался, набрал еды, боеприпасов и снова спрятался, чтобы дождаться помощи?
– Надэюс… Патамушта я Чуму вспамынаю…
– Чуму?
– Да! Ана жэ тожэ спэрва крышэй паэхала… Потом аклэмалас… Но нэ савсэм…
– Не совсем? Мне она казалась вполне адекватной. Ну насколько может быть адекватным человек с её судьбой.
– Нэт… Вэдма Доктор памагала… И гаварыт, что Доктор бэспокоится… У нэй вспишка агрэссы биваэт, и ана на камбуз сирой мясо варуэт…
– Погоди… Ты хочешь сказать…?
Багир молча кивнул на «повара». Марио тоже посмотрел на него и медленно склонил голову в знак согласия.
– Мамма-миа… А ведь вы правы…
– Эсли это аны орюжейка вынэслы, то нам пызда…
– Остается только надежда на то, что подобное случается редко и наш «повар» такой один на весь корабль.
Еще раз покосившись на труп монго, они пошли к остальным. Оборванцы столпились над обезглавленным телом земляка, обсуждая, что с ним делать. На Островах к похоронам относились крайне серьезно, так как были убеждены, что неправильно упокоенный дух может доставить живым немало проблем. А с правильным погребением имелись определенные проблемы.
– Сумвахай! Че делать-то?
– А я знаю, что ли? – худой тип, которому адресовался вопрос, удивленно вскинулся.
– Ну ты же у нас могилы грабил? Должен понимание иметь, как с мертвыми обращаться.
– Да я это… Только на земле… А тут море.
– И что? Море – это просто много воды. Внизу все равно земля должна быть… Где-то…
– Ты чего до меня докопался? У вас вон моряки есть, с них и спрашивайте!
– Эй, морячки! Там, внизу, земля есть?
– Эст! – уверенно кивнул Багир, – «Дно» называэтся!
– Вот! А по тому, как в земле правильно хоронить, ты у нас знаток! Вот и отвечай…
– Да и че, что там земля! – страдальчески заломил руки Сумвахай, – Как могилу копать⁉
– Там ила много – само зароется! Чего еще надо?
– Гроб нужен еще…
– Все! Ищем гроб!
Оборванцы разбежались по помещениям в поисках чего-то, похожего на гроб. Затем раздался радостный крик, грохот и в коридор выпал железный шкафчик.
– Во! Гроб же? Гроб! Кто скажет, что не гроб⁉ Железный! Хрен выберется!
– Точняк! Давайте! Суем его внутрь!
Тело, еще не успевшее окоченеть, запихали в шкафчик. Голову положили на полку, после чего закрыли и замотали веревкой. Затем снова выжидающе уставились на Сумвахая.
– Дальше че?
– Дальше надо помолиться.
– Молись…
– Да я не умею. Там специальные молитвы знать надо, а я только защитные…
– Позвольте…
Растолкав всех Марио опустился на колени перед импровизированным гробом и, взяв в руку Святой Символ, торжественно прочел приличествующую случаю молитву. Остальные смотрели на него с удивлением и суеверным страхом.
– Ты че? Посвященный что-ли?
– Нет.
– А зачем молитвы знаешь?
– Почему нет? Ведь не только Посвященный может их знать… Это обязанность каждого верующего… – Марио удивленно посмотрел на уставившиеся на него недоуменно выпученные глаза. – Вы что? Не знали об этом?
– Не… Знали конечно… Просто это все колдовство, оно такое… Если не понимаешь, то лучше вообще не лезть.
– Мамма-миа! Какое колдовство? Для вас Посвященный и шаман это что? Одно и то же?
– Конечно нет! – но выражения лиц свидетельствовали об обратном.
Покачав головой, Марио встал и кивком дал понять, что обряд закончен. Теперь тело надо было предать земле, а для этого – кинуть в воду. Поэтому, подняв шкафчик, его дотащили до края палубы и, прикинув расстояние стали думать, как упокоить мертвого приятеля в море, а не в настиле шлюпочной палубы. Перекинуть «гроб» через неё, теоретически, проблем не составляло, но мешали решетки. Вспомнив про выломанную секцию, его потащили туда, раскачали и, с молодецким «э-эх», швырнули. Шкафчик в полете зацепил леера, перевернулся несколько раз стукаясь о борт и с громким всплеском грохнулся в воду.
– Красыва ушэл… – буркнул Багир, прислушиваясь к звону задетого металла, – С музыка!
– Торжественность события зашкаливает, – солидарно вздохнув, Марио покрутил головой. – А куда собрались друзья покойного?
Закончив с погребением, оборванцы немедленно помянули павшего товарища ударным мародерством. В кубриках охраны осталось немало личных вещей, так что довольно быстро все стали похожи на роту ландскнехтов, взявших штурмом богатую усадьбу. Одежда без дыр по местным меркам ценность представляла немалую, поэтому самые удачливые щеголяли в двух, а то и в трех кителях надетых друг на друга, юбке из штанов, которые второпях совали за пояс, чтобы не прибрали другие, а ботинки связывали гирляндой и волочили за собой. Особые энтузиасты, по воровской привычке, вспарывали матрасы и подушки, а также простукивали рундуки в поисках чего-то спрятанного. Посмотрев на это, Багир отвел Марио в сторону.
– Э, брат, это дылэтанты! Нэ знают гидэ на суднэ тайнык дэлают! Нэ в общем кубрыкэ делают! Пасматры, чтобы нэ подглядывалы, а я паыщу…
С хитрым видом приложив палец к губам, он вернулся на камбуз где, казалось, все было вывернуто наизнанку и начал ходить кругами. Затем остановился, заглянул в щель открывшуюся после ураганного «демонтажа» столов и, засучив рукав, с видом фокусника принялся таскать оттуда банки, сразу скидывая их в котомку.
– Что там, синьор?
– Скумбрыя! В маслэ! Прасрочэный, но нэвздутый… Эсть можно… Никто нэ выдэл?
– Нет… Они там делят какую-то особо ценный предмет гардероба. Как бы до драки не дошло…
– Харашо! Сэйчас тагада вэрх провэрю!
Используя сорванный шкаф как подставку, Багир принялся шарить по верхам, где на стрингерах и змеящихся под потолком трубопроводах можно было спрятать машину по частям. Итогом поисков стала жестяная банка с обрезками пайкового шоколада, об которую крысы, судя по вмятинам, бились головой, но открыть так и не смогли, а так же мешочек с кофе.
– Паэдым, патом дэсэрт и па кофэ… – прокомментировал находку Багир, – Харашо! Крюшка нада взят, чтобы варыт… Вот эта падайдэт!
– Вы планируете делиться с нашими новыми друзьями?
– Пасмотрым, чэм аны с намы поделятся. Эслы да – то да, эслы нэт, то в жопа пойдут ишаки жадныэ! В аружэйкэ кто-то эсть?
– Нет… Патронов они не нашли, так что интерес к ней быстро потеряли.
– Ыдэм! Я – найду!
Хитро озираясь, Багир нырнул в оружейку, и, сперва приподнявшись на цыпочки, ощупал щель между шкафами и стеной. Затем, довольно ухмыляясь, раскатал укладку с инструментом и принялся осматривать болты и гайки, притягивающие ножки шкафов к приваренному на пол уголку. Открутить их выглядело непростой задачей, так как на старом судне весь крепеж обычно ржавый намертво.
– Вы уверены, синьор? – осторожно осведомился Марио, – Похоже, что возиться тут придется долго…
– Нэт! Судно рьжавый, но шкафы ставылы нэ сразу! Кагда пэрэдэлывалы ставылы! И масляной краска закрасылы! Масляный краска ана долго сохнэт! – сковырнув наплыв, Багир продемонстрировал окрасившиеся пальцы, – Тут до канца нэ высохла! А нэ высахла – значыт нэ прыхватыла!
Взяв ключ, Багир, пошатывая, чтобы расколупать мешающий слой краски, надел его на головку болта, прислушался, чтобы убедиться, что никто не идет, и налег, покраснев от натуги. Болт сперва не поддавался, потом с сочным щелчком сдвинулся и принялся легко крутиться. Посрывав таким образом весь крепеж снизу, Багир выкрутил болты пальцами, по привычке сунув их и гайки по карманам, снова проверил, что все оборванцы плотно заняты, после чего взял тряпку, подсунул её под первый шкаф и сильно дернул за ножки. Шкаф с лязгом отошел от стены на пару сантиметров и вернулся на исходную, так как был прикручен еще и сверху. Хмыкнув, Багир переложил тряпку под второй шкаф и снова дернул. Где-то на четвертом шкафу раздался глухой стук. Вытащив тряпку, Багир гордо продемонстрировал винтовочный патрон, убрал его в карман и продолжил дергать шкафы. По итогу, таким образом удалось «наудить» три патрона к винтовке и пяток револьверных. А так же кучу потерянных шомполов. Хотелось, само собой, больше, но даже такое количество боеприпасов лучше, чем ничего. «Кто-то идет!» предупредил Марио. Багир кивнул и, спрятав патроны, принялся деловито выгребать из шкафов масленки.
– Вы че тут делаете? – один из оборванцев сунулся в оружейку и обвел их подозрительным взглядом…
– Масло! – потряс у него перед носом масленкой Багир, – Фитыл прыладыт и лампа масляный будэт. Ноч скоро – свэт нужэн.
– Так у нас фонари есть.
– А батарэйкы?
Оборванец потупил, согласно кивнул, сунул пару масленок себе в котомку и махнул, что пора идти. Дверь на лестницу, ведущую одним концом вверх, к мостику и радиорубке, а другим вниз, в темное чрево судна, была высажена, и из неё мощно пахло мертвечиной. Но не старой, как на палубах, а свежайшей. Наученные горьким опытом, оборванцы сперва прислушались. Снизу доносились какие-то звуки. Причем часть из них явно издавало что-то живое.
– Бля… Там точно есть кто-то…
– Ага… И много…
– Иди глянь!
Нарезка подлым пинком выпихнул собеседника прямо на лестницу. Тот, споткнувшись о комингс, упал на четвереньки, попытался сдать назад, но ему в ягодицу уперлось сразу несколько мачете и дубинок.
– Смотри, тебе говорят! Сколько?
– Да нет тут никого!
– Звук откуда?
– Снизу…
– Примерно три этажа снизу?
– Ага…
– Значит мы их слышали, пока по корме шарились… Интересно…
– Выпустите меня отсюда!
– Интересно говорю, почему они не прибежали, когда мы грохотали? Там двери есть?
– Есть! Открытые все! Бля, мне ссыкотно! И у меня уже глаза от этой вони слезятся!
– А что воняет видишь?
– Да! Тут, везде, куски мяса развешаны!
– Мяса?
– Человечины.
– Вот куда «повар» тушку того дурака тащил… У него тут типа склад?
– Да я откуда знаю⁈
– Ладно, че делать будем? – все еще блокируя «разведчика» на лестнице, Нарезка повернулся к Марио и Багиру. – Куда идем?
– Думаю, сперва лучше сходить наверх… – предложил Марио, – Посмотрим, в каком состоянии мостик и органы управления. Внизу, как я понял, кто-то есть, причем в приличном количестве. А скоро стемнеет. Лучше отдохнуть и как следует все обдумать.
– Отдохнуть – это мысль… А если те упыри, что внизу, в ночь к нам заявятся?
– Двэрь можно пэрэкрыт…
Багир отодвинул Нарезку, перешагнул через все еще стоявшего на карачках, боясь пошевелиться, «разведчика» и, выйдя на лестницу, осмотрелся. Лестница была двойной, сходясь между этажами в единую площадку и расходясь к выходам в двойные коридоры, идущие через палубы. Посередине каждой межэтажной площадки стояла массивная решетка с решетчатой же дверью. Багир осмотрел сперва верхнюю, потом нижнюю.
– Тоже было аткрыто. Как в кладовой. Нэ выбили.
– Заебись… – кивнул Нарезка, – И че?
– Навэрноэ, по этаму путы с мостыка к шлюпкам ухадылы…
– Нам сейчас важнее, чтобы этим путем к нам никто не пришел. Дверь на врезном замке и ключ тю-тю. Как закрывать будешь?
– Сматры!
Достав из кармана два болта, он «захлопнул» их между дверью и косяком. Хлопок и лязг стали вызвал внизу взрыв нечеловеческого голодного воя, заставившего остальных испуганно податься назад. Не обращая внимания на это, Багир накрутил гайки и, от души затянув, подергал дверь.
– Гатова! Бэз ынструмэнта нэ откроют. А будут ломат – услышим.
– Ты уверен что выдержит? – Марио тревожно прислушался к вою, – И не понимаю, почему они не бегут сюда?
– Можэт внызу гдэ закрыто? Ладно – нэ важно… Пашлы навэрх! Там мостык и афыцэрскый каюты!
При слове «офицерские каюты» оборванцы оживились. Барахла каждый тащил изрядно, но все понимали, что тут добыча может быть жирнее поэтому, разрываясь между жадностью и страхом, потопали вверх по лестнице, испуганно глядя в полумрак под ногами, где покачивались на крючьях расчлененные тела.
– Интересно кто это?
– Хуй его знает. Больше ссыкотно, что в таком количестве… Зачем этому психу столько?
– Может он их кормил?
– Кого?
– Тех, что внизу?
Мысль была настолько логичной в своей дикости, что все остановились на секунду, прислушиваясь к все еще доносившимся снизу воплям и реву. Затем продолжили движение.
– А офицерские каюты это, значит, вон те? – дойдя до конца лестницы Нарезка деловито огляделся.
– Да. А вон там – мостик. Мы, сейчас, осмотрим повреждения, – убедившись, что все безопасно, кивнул Марио, – потом попробуем найти радиорубку…
– Валяйте… Мы тогда господское барахло перетряхнем.
– Разделяться – плохая идея…
Но его уже никто не слушал. Оборванцы снова кинулись мародерствовать, на ходу выбрасывая уже награбленное, чтобы освободить место для новой добычи. Багир с Марио пожали плечами и пошли осматривать штурвал и навигационные приборы. По ним кто-то прошелся тяжелым, но, поскольку самые важные вещи на судне всегда делают как можно более прочными, на их работоспособности это сказалось не особо. Карту Марио не нашел, но нашел планшетку с координатами и курсом. Разбитый хронометр показывал примерно время, когда началась резня, что позволило по заметкам на навигационном планшете прикинуть их текущее местоположение. Кан если и ошибся, то не намного и до Дарджана действительно должно было оставаться чуть больше ста миль. Но, главное, в рубке нашлась схема судна с расположением камер и переходов. Это было ценное приобретение и, довольно покивав, они вышли на крыло мостика. Оттуда наверх вел трап. Поднявшись по нему, Багир прошелся, заглядывая в раструбы вентиляторов, а Марио обошел мачту и посмотрел, куда ведет ввод антенны.
– У нас на «Интернационале» рация имела отдельные аккумуляторы аварийного питания. Интересно, тут так же?
– Навэрняка! Рацый должэн работать дажэ эсли питыний пропал. Думаэш палучытся выйты на связ?
– Если есть заряд и рация цела – почему нет?
– С кэм?
– Хотя бы с Марибэль. Сообщим им, что случилось. И у товарища Капитана есть друг в Островах – можно попробовать связаться с ним.
– Ты частоты друга знаэш?
– Нет, но я знаю, как его зовут. Попросим передать весточку. Еще его земляки есть. В любом случае надо пробовать.
– Надо… Пашлы…
С крыши рубки можно было спуститься с задней стороны. Вдоль надстройки шла галерея и, пройдя по ней, Багир с Марио забрались в радиорубку через окно. Внутри тоже кто-то громил все в ярости. Причем, судя по отметинам, пожарным топором. Марио разочарованно застонал, но Багир, разложив инструменты, решительно полез к радиостанции.
– Разбираетесь в этом, синьор? – осведомился Марио.
– Нэт! Но папробую! Хюжэ нэ будэт… Э! А это что?
– Что такое?
– Лазыл кто-то… Все кожух снят, правада прыцеплены. Другыэ атцэплэны…
– Версия с выжившим получает все больше фактов в свою поддержку.
– Пахоже…
– Он смог её отремонтировать?
– Нэ знаю… Разбыратся надо.
– Хорошо. Я пока осмотрюсь.
Марио принялся перебирать бумаги, высыпавшиеся из распотрошенного шкафа. Там были, в основном, журналы связи и кое-какие наставления. Пролистав их, Марио решил, что они могут пригодиться и передал Багиру, который осматривал покореженную радиостанцию.
– Вот, синьор… Возможно поможет.
– Спасыбо! – открыв наставления, Багир посмотрел на паутину схем со смесью грусти, отчаянья и обреченности. – Э! Я тот дом труба шатал, кто это всэ прыдумывал… Какой конэц тэбю сматрэт-то?
Взяв наставления, Багир покрутил схему, чтобы понять, где тут начало, а где конец, затем, положив перед собой, снова погрузился в недра радиостанции, пытаясь связать нарисованное с имеющимся. Внутрь сунулся оборванец, испугался, увидев их, и недоуменно закрутил головой.
– Вы тут, бля откуда⁈
– Забрались в окно.
– Как?
– Там, снаружи, есть галерея. Вы что? Не заметили?
– Не… А че? По ней куда хошь можно залезть?
– Ну в пределах данной надстройки – скорее всего.
– Здорово!
Довольно оскалившись, оборванец убежал. Марио покачал головой и пошел смотреть, что тут есть еще интересного. Рундук в углу был забит радиодеталями. В нем кто-то усиленно копался, разворачивая упаковку и вытряхивая коробочки. Молча указав на это Багиру, который с видом мученика сидел над схемой, Марио вернулся к столу с радиостанцией.
– Ну как дела, синьор?
– Нэ знаю… Разбытыэ лампы ужэ замэныл, эта самаэ ачэвыдноэ… Дынамык пыталыс прикрутыт… Вмэсто мыкрофон…
– А так можно?
– Вах! Я откуда знаю! Навэрноэ можно, раз пыталыс. Но бэзполэзно.
– Почему?
– Вон тот штука выдыш? Всэму пызда!
– И что делать?
– Нэ знаю… Сэйчас схэма думат буду…
Вздохнув, Багир развернул наставление и принялся водить пальцам по линиям, силясь постичь загадочный для него мир радиоэлектроники. Марио, чтобы ему не мешать, вышел в коридор. Там оборванцы собрали военный совет. Судя по обрывкам разговоров, кто-то, забаррикадировался в самой богатой капитанской каюте и теперь грабил её в одно лицо, не делясь с остальными. Остальные считали это жутко несправедливым и пытались наперебой то угрожать единоличнику, то увещевать его.
– Синьоры… – послушав их, Марио тяжело вздохнул. – Вы же понимаете, что большую часть вам придется оставить тут?
– С хуя бы? – все, прервав спор, удивленно уставились на него.
– Вы уже еле ходите. А нам еще идти вниз. И кто знает, что там может случиться? Что вы тогда будете делать, обвешанные этим всем? Как вы будете драться? Как убежите?
– Слы, дворянчик, не каркай… Проблемы будем решать по мере их поступления.
– Серьезно? Вы на лестнице слышали то же, что и я. Рев кучи голодных глоток. Вы не считаете, что это уже проблема, о которой стоит подумать?
– Дохуя умный, да? А сам с приятелем тоже себе целиком каюту захапали и с остальными не делитесь!
– Чем?
– Вот ты и скажи, че там такого, что вы в ней сидите!
– Радиостанция.
– Дорогущая, поди?
– В данный момент – бесценная.
– Серьезно! И вы, суки, её хотите в два жала поделить, а с нас по бороде, значит!
Оборванец от возбуждения аж схватился за тесак, вынуждая Марио положить руку на эфес шпаги, но Нарезка треснул жадине в ухо, заставляя остыть.
– Уймись, еблан! Бесценная значит, что ей цены нет.
– Да знаю я, что такое «бесценная»! Значит стоит так дохуя, что не сосчитать.
– Ага. Как твое очко.
– При чем тут мое очко?
– При том. За сколько ты его продаешь?
– Ты че? Охуел⁉ Да я его…
– Не продаешь? Бесценное оно у тебя, значит?
– Ну это…
– Да не ссы. Оно для тебя бесценное, а остальным и даром не надо, – Нарезка оскорбительно оскалился, – вот и с радейкой той так же… Тем более, что она разъебаная.
– А почему дворянчик сказал, что сейчас она бесценная?
– Ну ты че? Не понял что ли, что он не по людски выражается? Слы, дворянчик, нахер вам эта радейка?
– Мы надеемся её отремонтировать.
– Нахуя?
– Чтобы выйти в эфир и сообщить где мы.
– Кому?
– Друзьям.
– А! Точно! Вы же не как мы – псы бродячие. У вас друзья, стая, все дела.
– Именно, – спокойно кивнул Марио, – и если они нас услышат, то придут на помощь.
– Думаешь?
– Не сомневаюсь.
– Ну, блажен кто верует, хули… Развлекайтесь. А мы о себе подумаем, пока не стемнело.
– Подумайте. А заодно подумайте, куда деть все это добро, так как вниз вы его потащить не сможете.
– Это почему?
– Вас там сожрут. И вся добыча останется гнить вместе с вашим растерзанным трупом.
– Че предлагаешь?
– Заприте, спрячьте, выбросьте. Не думаю, что мне, синьоры, советовать вам, что делать с награбленным.
– Это точно… – Нарезка раздраженно шмыгнул через дыру в зубах. – Ладно, утром решим… Сейчас у нас другая проблема.
– Не смею вас отвлекать. Если что – мы в радиорубке. Там же, скорее всего, и заночуем. На то, что вы выставите посты, надежды, как понял, нет поэтому, дверь я запру. Не принимайте на свой счет. Просто вопрос безопасности.
– Вали уже… Вежливый нашелся…
– Дай только радио посмотрю! Бесценное!
Оборванец, который несмотря на доходчивый пример все еще до конца не верил, что радиостанция «бесценна» исключительно в философском смысле, сунулся в радиорубку, потупил на изрубленный металл передней панели, потом на сидевшего в окружении схем и запчастей Багира, сделал круг, чтобы убедиться, что от него не прячут никаких сокровищ и вышел с недоуменным видом.
– Она в натуре разъебана!
– А я те че говорю⁈ Разъебана как твое очко! – Нарезка заржал, так как по его мнению, это была удачная шутка. – Им нужна – пусть возятся. Нам больше достанется.
– Да я так… Позырить.
– Позырил? Ну теперь думай, как Гвалу достать! Я тоже хочу в капитанскую каюту! Там должно быть заебись! Эй! Гвала! Хули ты как крыса! Открывай давай!
Покачав головой, Марио вернулся к Багиру и запер дверь. Затем, взяв ключ, открутил шкаф и задвинул им окно. После чего, для верности, открутил и подтащил туда еще и койку. Из-за койки, с громким стуком, выпало что-то тяжелое.
– О! Смотрите, синьор, а вот, видимо, тот топор, которым здесь учинили погром!
– Гдэ был?
– За койкой, очевидно…
– Спряталы?
– Похоже на то. И это странно.
– Навэрноэ кто чыныл нашэл и спрятал.
– Возможно. Вам он нужен?
– Пригадытся…
– Успехи есть?
– Нэт…
Со вздохом отложив схемы, Багир огляделся и, поняв, что они одни, подмигнув, достал найденные на камбузе консервы.
