Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 87 страниц)

Старпом задумчиво размял в пальцах сигарету и пошел за Ведьмой.

Глава 13
«Сладкий Дом»

Это был её личный страх. С тех самых пор, когда она поняла, что проиграл её отец и почему, не найдя в себе сил в этом признаться, повесился. С тех самых пор когда лежала, свернувшись в лабиринте колючек, прислушиваясь как её ищут в их пустом доме. С тех самых пор она боялась закончить свой путь в борделе. Боялась настолько, что готова была спать с мужчинами за защиту. Или за деньги. Или еще по миллиону других корыстных поводов. И да – она понимала, как это называется, но ведь это еще не бордель? Ведь это просто такой способ выжить? Пока она решает, когда и с кем, это ведь не считается?

Место, куда привезли Принцессу, судя по её познаниям в навигации, находилось северо-восточнее Амена. Довольно большой остров среди вытянутого, словно след из крошек, архипелага, застроенный теряющимися в зелени виллами и увенчанный стоящим на возвышенности особняком с террасами в южном стиле. Судя по разговорам наемников, это какой-то элитный клуб. «Сладкий Дом», как они его называют. На который эти парни собираются работать. И она – их вступительный взнос в эту организацию.

Принцесса слышала про подобные заведения, которые появились после того, как любовницы и проститутки поняли, какую власть они имеют над представителями высших слоев общества. Скандалы там не любят. И да – можно заплатить нужным людям и болтливая шлюха исчезнет. Но тогда надо заботиться, чтобы молчали они. А, главное, надо будет искать новую шлюху, которая устроит господина и обучать её. Расходы, расходы, расходы.

Поэтому нашлись люди, предложившие сэкономить. Они предложили платежеспособным господам укромное местечко, не очень далеко от цивилизации, но в достаточно тихом месте, где нет лишних людей, в котором можно расслабиться с полностью покорными и хорошо выдрессированными рабынями. Или сдать туда на «содержание» слишком много возомнивших о себе любовниц, которые уже никогда не расскажут о вашей связи.

А главное – все это по твердым, заранее оговоренным расценкам, которые, в отличие от выплат шантажистам, предсказуемы, регулярны и респектабельны. Взнос за членство в клубе – об этом не стыдно сказать в банке. Как своеобразный бонус – в таких местах можно познакомиться с полезными людьми. Ведь ничто так не сближает как хороший отдых в приличном месте и чувство принадлежности к одному клубу. Элитному клубу, на минуточку!

Человек, которому представили, точнее, продемонстрировали Принцессу, выглядел дорого. По-детски чистые, не знавшие солнца и ветра щеки, холеные руки, сшитый на заказ костюм, туфли ценой с автомобиль и сигары ручной работы. Она быстро научилась понимать стоимость людей в денежном выражении, и этот весьма молодой господин с надменным и немного брезгливым лицом имел за собой миллионы. Проклятье! Да она бы легла под него просто так, без принуждения, так как это был её излюбленный типаж – молодой и платежеспособный богач. Подобные парни считают себя избалованными, так что заводят себе пристрастия, должные подчеркнуть их искушенность и пресыщенность. Принцесса относилась к этому, как к способу «срезать угол». Лучше дать сынку банкира в задницу, после чего тот от счастья кончит через тридцать секунд, чем за те же деньги три часа мусолить вялый член его папаши.

Тем временем люди Чойса, покойного, как Принцесса уже успела понять, начали дергать на ней одежду, чтобы показать товар, так сказать, «лицом». Отстранив их руки, она, не поднимая глаз, принялась раздеваться, начав, при этом, снизу. По какому-то неписаному правилу, «верх» оголять считается менее непристойным, чем «низ», так что подобное решение всегда интригует. Затем медленно стянула верх. Господин, наблюдавший за этим с все тем же брезгливым выражением лица, удивленно поднял бровь.

– Вы сказали, что нашли её в какой-то каталажке?

– Да, мистер Одлкрофт! Её экипаж взяли за пиратство!

– Вам не кажется, джентльмены, что она слишком ухожена для девки из каталажки?

– Ну, она следит за собой… Сообщники называли её «Принцесса». Выбрали для вас лучшую!

– Принцесса, значит… – Одлкрофт, встав, сделал акулий круг, обдавая Принцессу ароматом одеколона, бурбона и сигарного дыма, – Слишком громкое имя для шлюхи… Как тебя зовут?

– Жанна… – Принцесса сделала паузу, – Господин…

– Что ты делала на корабле?

– Искала сокровища, господин.

– Решила пошутить со мной?

– Нет. Я в самом деле искала сокровища. Та самая Принцесса Жанна – мой предок. От неё осталась карта. И я решила попытать счастья.

– Карта? Где она?

– В музее, господин… Выяснилось, что мои предки потратили все до монеты. Так что я оказалась в Островах без денег и покровителей. Пришлось прибиться к вольному кораблю. Они были самыми приличными людьми в том районе.

– Как иронично… И чем же ты там на корабле занималась?

– Пыталась обольстить капитана.

– Зачем?

– Если упал на дно – скорее карабкайся наверх, иначе затопчут.

– Интересное правило. Надеюсь, в остальном ты столь же разумна и с тобой не будет проблем.

– Разумеется, господин…

Подойдя к столу, Одлкрофт нажал на кнопку звонка и велел вошедшей прислуге увести Принцессу. Затем задумчиво посмотрел на привезших её наемников.

– Красива и покорна – это мне нравится. Не нравится, что она, видимо, еще и умна. Вся суть тупых шлюх в том, что они тупые. От умных шлюх одни проблемы. Надо понаблюдать за ней, потом делать выводы.

– У нас был договор.

– Я помню. Но у меня здесь важные клиенты. Очень важные. Я не могу представить им девку, в которой не уверен на все сто. Так что пока вы здесь не сотрудники, а гости. Пользуйтесь этим, так как если я приму вас на службу, отдыхать вам не придется.

…

Первое помещение, куда Принцессу определили, комфортом не блистало. Но это все равно намного лучше, чем казематы форта. По крайней мере, здесь есть душ, судя по шуму воды. И этим надо пользоваться. На указанной ей койке лежало полотенце и что-то вроде халата, который должен был заменять ей одежду. Взяв их, Принцесса вежливым кивком поблагодарила то ли прислугу, то ли надсмотрщиков и пошла на звук падающих капель. Душевая представляла из себя четырехугольное помещение, по двум стенам которого шли лейки. Под одной из них сидела, сжавшись в комок и нервно теребя намокшие волосы. рыжая девочка. Решив, что у неё своих проблем хватает, Принцесса приступила к мытью.

– Я – Рыжик…

– Очень приятно… – недовольно посмотрев на улыбающуюся ей сквозь слезы товарку по несчастью, Принцесса вздохнула, – Жанна… И извини, но мне пока новые друзья не нужны.

– Конечно…

Еще раз вымученно улыбнувшись, девочка уткнулась в колени. Ругая себя, что не заняла дальнее по диагонали от неё помывочное место, Принцесса завершила банные процедуры и. стоя под струями воды. некоторое время просто собиралась с мыслями. Ебаная сикуха… Доктор, дернув шнапса, любил порассуждать о человеческой природе, которую выводил из природы приматов, к которым, по его мнению, люди и принадлежали. А приматы – существа стайные и иерархичные. В этом Принцесса была с ним согласна. Где бы человек ни собирался в количестве больше одного, всегда будет установлена некая система рангов. Что в уличной банде, что в парламенте, что в церкви. Она может по разному называться, выглядеть, иметь свои условия продвижения по ступеням, но она будет. Здесь она тоже есть. Не может не быть. И раз она есть, значит надо постараться оказаться в ней как можно выше. Потому что все самое вкусное наверху. А все самое плохое и неприятное – внизу. Значит, надо любой ценой пробиваться наверх.

Только просто так тебя туда не пустят. Значит, нужна сила и наглость. Кто-то, вроде того «старпома», про которого ей прожужжали все уши, может и способен быть настолько ушлым, чтобы промаршировать по головам в одиночку. Остальным нужны «свои люди». Шайка, команда, партия – названия тоже разные, но суть, как и в случае с иерархией, одна. Некая группа, которая будет проталкивать тебя наверх, надеясь, что ты, зацепившись за вершину, вытянешь их следом.

Эта девчонка выглядит растерянной и подавленной. Возможно, тоже новенькая тут, как и она, и тоже ищет к кому прислониться. Как она сюда вообще угодила? Сиськи маленькие, на лицо простовата. Молодость и свежесть – сильный козырь, но в целом выглядит как малышка с фермы. Эринка, скорее всего, но акцент не континентальный. Рискнула заговорить в такой ситуации первой – это плюс, но, с другой стороны, выглядит подозрительно.

Тут не тюрьма. И охраны в таком месте минимум. Лишние глаза тут ни к чему. Значит, держат в повиновении и контролируют не такими прямолинейными способами. Лонгская знать – признанные мастера стравливать людей, а тот Одлкрофт явно не выходец из низов. И они уже спасли и пригрели одну маленькую девочку… Результат не порадовал. Так что этот Рыжик запросто может оказаться подсадной уткой.

С другой стороны, возможно получится таким способом подать себя местному хозяину с выгодной стороны. Он явно колеблется. Наемники – ребята простые. Увидели красивое тело – решили, что она стоит дорого. Но дорогая шлюха – это не только тело. Красивых тел хватает. Это еще навыки и характер. Так что её будут обучать. А, перед этим, проверять. И проверять жестко, доводя до предела сил, терпения и брезгливости, чтобы убедиться, что дорогой во всех смыслах гость не получит канделябром в жбан, что бы он ни вытворил.

Решительно выдохнув, Принцесса подошла к Рыжику, которая с надеждой вскинула голову, и уселась на пол рядом.

– Нравится тебе это или нет, теперь это твоя жизнь… Научись её любить.

– Зачем?

– Потому что другой у тебя нет. А если ты будешь ненавидеть свою жизнь, то она станет кошмаром наяву. Зачем тебе это?

– Не знаю… – дернув плечами, Рыжик скривилась в плаксивой гримасе. – Просто… я не знаю…

– Ты боишься, потому что не знаешь, что будет. Как будто раньше ты знала? Не ври ни мне, ни себе – ты что тут, что там не знала толком, что дальше будет и как жить эту жизнь. Знающие в таких местах не оказываются. Это я по себе сужу…

– А как ты тут оказалась?

– Потому что была дурой. Дурой, которая решила, что те, кто поколениями жрали в три горла, оставили и мне пожировать. Вложила все в ебанутую авантюру и прогорела. Пришлось выкручиваться. Не выкрутилась. Хорошо хоть в живых осталась.

– Я не поняла…

– Там долгая история… Если коротко – связалась с людьми с вольного корабля и вместе с ними загремела за пиратство…

– Ты – пират⁉ – охнув, Рыжик распахнула глаза в детском восторге, – Настоящий⁉

– Нет, конечно! – ругая себя за подбор слов, отмахнулась Принцесса, – Настоящим пиратом была моя пра-пра-пра-бабка… Я в море подалась потому, что на том корабле был сортир и душ. В отличие от острова, на котором они меня подобрали.

– Ну все равно здорово! Пиратский корабль – это же прям как из тех историй!

– Ага… Я тебе скажу, как выглядит пиратский корабль на самом деле. Это большая железная коробка, воняющая маслом и краской, куда набита куча людей. Духота, теснота, куча работы и вечно хочется спать.

– А как же все эти абордажи, перестрелки?

– Абордаж мне, к счастью, застать не удалось. Зато видела парня… Ну как парня – мужичка, из механиков, которому в нем руку срубили. Так себе история…

– Оу…

– Оу. Так что все познается в сравнении. Тут, по крайней мере, нет качки. И тебя не пытаются убить. Цени это.

– Но нас же тут будут это, – стеснительно потупилась Рыжик, – иметь?

– Тебя и там бы поимели. Или ты в послушницы собиралась? Хотя, говорят, в монастырях некоторых такие порядки… У нас просто была бывшая послушница. И её там имели во все отверстия.

– Серьезно?

– Да.

– А меня пугали, что там этого… Ну это… Вообще не будет.

– Тебя пугали отсутствием ебли? Ну тогда чего рыдать? Грустные шлюхи вдохновляют поэтов. Но их здесь не предвидится. Так держись веселей и воспринимай то, что будет, как возможность потрахаться вдоволь.

– Ты так легко об этом говоришь… – Рыжик снова погрустнела, – Но мы же тут насовсем, да?

– Скорее всего. И что?

– Но это же плохо?

– Почему? – Принцесса пожала плечами так беззаботно, как только могла. – Здесь не коечная, где ты лежишь под разным сбродом за копейки. Место выглядит дорогим. А значит и товар тут тоже дорогой.

– Товар?

– Мы. Мы здесь товар. Но товар недешевый. А такой товар в сыром подвале не держат. За нами будут ухаживать, лечить, кормить, одевать в красивую одежду, поить дорогим вином. Мы здесь увидим больше роскоши, чем когда-либо могли мечтать. Ты вообще откуда?

– Из Беллингтона…

– Это на Амене?

– Ага…

– А тут как оказалась?

– Меня поймали.

– Кто?

– Не знаю. Какие-то люди. Затолкали в машину, когда я домой шла.

– Родители есть?

– Нет… – грустно вздохнув, Рыжик неопределенно махнула рукой. – Дядя есть… двоюродный…

– Ну значит скучать будет особо не по кому. Как и мне.

– Думаешь? А если он по мне скучать будет? Хотя дядя суровый… Я его даже боюсь… Боялась…

Уже говорит об этом в прошедшем времени. Смирилась? Так быстро? Хотя сирота без любящей родни, которая поднимет много шума, ища её – любимая цель торговцев людьми. Но все равно подозрительно. Принцесса изобразила, как смогла, ободряющую улыбку, поднялась и начала вытираться.

…

Первую ночь они провели с Рыжиком вдвоем. Затем начали привозить еще девушек. В основном напуганных и сбитых с толку. Они воспринимали Принцессу, которая тут была в лучшем случае на неделю дольше чем они, как человека, который что-то знает об этом месте, и постоянно задавали вопросы. Не паниковала только смуглая Карамелька. Она носила в носу кольцо, которое, если верить Чуме, означало у неё на родине и еще в ряде мест статус раба, то есть для неё ничего особо не изменилось. Так что Карамелька просто привыкала к местному быту, постоянно заводя какие-то разговоры со всеми подряд.

– А ты правда с корабля?

– Почему тебя это интересует? – Принцесса не сильно хотела обсуждать тут свое прошлое, однако Карамелька была очень прилипчивой. – И какое это теперь имеет значение?

– Прости, если я лезу не в свое дело, просто я редко слышала о женщинах на кораблях. Кем ты там была?

– Коком.

– Это кто?

– Готовила еду.

– То есть, занималась женским делом, но на корабле?

– Да. На корабле тоже кто-то должен готовить. Да и что мне еще там делать?

– Не знаю… – Карамелька заразительно рассмеялась, – Я вообще о кораблях ничего не знаю. Поэтому думала, что там все такое загадочное, непонятное!

– Это все в машинном. Или на мостике. Кто меня туда пустит? У меня работа была простая. Готовить еду, мыть посуду и не мешаться под ногами.

– И все?

– Что значит «и все»⁈ – деланно возмутилась Принцесса. – Толпа здоровых мужиков – попробуй на них наготовь! А после прибери. А как прибрала – снова готовить надо. И так – весь день без выходных.

– Ну, зато много красивых мужчин. Есть из кого выбрать.

– Меня красивые не интересуют.

– А кто тебя интересует?

– Богатые…

Принцесса встала, обозначая, что разговор окончен, и пошла проведать двух новеньких. Часто результатом смешения северной крови с любой другой становились метисы, на фоне которых Тайга выглядела прям таки светилом мысли. Данная парочка была из их числа. Две громадных девахи упорно не понимали, куда их привезли и что от них хотят. Принцесса пыталась взять над ними шефство, так как уже успела оценить все преимущества, которые давало наличие не очень умной, но очень сильной подруги. А эти двое были сопоставимы с Тайгой по габаритам, хотя явно проигрывали той в свирепости.

Проблема была в том, что ислас они почти не понимали, несмотря даже на то, что в Порто, откуда Принцесса была родом, жило много северян, так что местный вариант – «Хабла», по идее, испытал их сильное влияние. Но то ли влияние было недостаточное, то ли не все северные языки были родственными… В любом случае, Принцессу девахи внимательно слушали, однако вряд ли многое понимали. Скорее их просто успокаивало то, что с ними говорят добрым голосом.

«Жа-на…» – одна из парочки, увидев Принцессу, заулыбалась, размазывая слезы по лицу. Внешне они были похожи, но одна была выше и, возможно, на пару лет старше. Её звали Дота. Вторую звали Систа. То есть, «дочь» и «сестра». Настоящие ли это имена или прозвища, которыми к ним обращались родные, Принцесса так и не смогла понять.

Сев возле них, она начала снова пытаться найти с ними общий язык. Какие-то слова те понимали и тогда на их лицах появлялись улыбки. Остальные они слушали сосредоточенно, но на лицах было написано, что сказанное им нихрена не понятно.

Рыжик, назначившая Принцессу в свои подруги, крутилась рядом, потом решилась подойти. Она этих двоих откровенно боялась, тем более, что те проявляли нездоровый интерес к её кудрявым волосам, которые образовывали вокруг головы круглый «одуванчик» огненно-рыжего цвета. И Дота, и Систа постоянно хотели его помять и пощупать, что, учитывая их габариты и силу, худосочного Рыжика пугало.

– Сэу… – Дота раскинула руки, – Сэу!

– Кто такая «Сэу»? – опасливо покосившись, спросила Рыжик.

– Овца, – вздохнула Принцесса, поняв, что девахи отвлеклись, – Ты напоминаешь им своими кудрями овечку. Они откуда-то с фермы и скучают по старой жизни. Поэтому и радуются тебе.

– Радуются? Раз так, тогда ладно…

Обреченно вздохнув, Рыжик сдалась, позволив Доте и Систе себя тискать. Некоторое время все четверо сидели молча, затем Рыжик наконец задала мучивший её вопрос.

– Ты правда на корабле просто поваром была?

– Тебе Карамелька разболтала?

– Ага. Она, наверное, тоже боится, вот и болтает без конца.

– Я бы так не сказала. Напуганной она не выглядит. Скорее – ищет к кому приткнуться.

– В смысле?

– Мне рассказывали, – Принцесса решила избежать ненужных подробностей, – Что в тех краях, откуда она родом, это очень важно. С кем ты. Кто твои покровители. Кто твои друзья.

– Это везде важно.

– Тем более. А Карамелька тут никого не знает, вот и пытается со всеми перезнакомиться.

– Особенно с тобой.

– Почему «особенно со мной»?

– Ну ты же это… – Рыжик запнулась, подбирая слова, – Здоровенная!

– Здоровенная?

Принцесса привыкла иметь рядом с собой Тайгу, на фоне которой любой смотрелся карликом. Да и на борту «Интернационала» Капитан, Марио, Багир и Боцман не давали почувствовать себя слишком крупной. Однако, если верить ростомеру, стоявшему в кабинете Доктора, в ней метр семьдесят семь роста. Почти метр восемьдесят! Аламенкская кровь – не северная, конечно, но «лошадью» и «шпалой» в коротком детстве её дразнили регулярно.

Так что для большинства девушек здесь, особенно для таких, как Рыжик с Карамелькой, Принцесса действительно была здоровенной.

А регулярно проводившаяся Капитаном утренняя зарядка и тренировки благотворно сказались на физической форме. Не то, чтобы она была способна померяться силой со здоровым мужиком, даже на голову её ниже, однако мышц вкупе с длиной рук хватало, чтобы отправить половину присутствующих в нокаут одной хорошей оплеухой. Не зная, радоваться этому факту или нет, так как основным её козырем должны были быть женственность и сексуальность, а не брутальность и мощь, Принцесса озадаченно хмыкнула.

– Нет, поверь – я не здоровенная. Ну вон на Доту и Систу глянь. Кто я рядом с ними?

– Ну да… – дипломатично согласилась Рыжик, – Но ты тоже высокая… И была на пиратском корабле! Пусть и поваром. А у тебя было крутое пиратское прозвище?

– Было.

– Вау! Какое?

– «Барабашка».

– А что это значит?

– Не знаю. Это Капитан придумал. Что-то на залесском.

– Дабл круто!

– Почему?

– Залесцы – злобные и мечтают захватить весь мир. Так мистер Джонсон говорил. Они должны знать толк в крутых пиратских прозвищах.

– Наверное. А кто такой «мистер Джонсон»? Это твой дядя?

– Не. Это хозяин прачечной, где я работала. Он постоянно читал газеты и постоянно всего боялся. Что экономика окончательно рухнет, что мы сойдем с ума от радиоволн, что нас завоюют залесцы. Или чжунцы. Он не определился. Что молодежь перестанет ходить в церковь, и Всемогущий сотрет нас с лица земли в назидание; что ученые выкопают древнего демона, который подменит собой президента и захватит власть.

– Странный человек.

– Не знаю, – Рыжик пожала плечами, – наверное. Мне его жалко. Как жить, если тебя столько ужасов окружает?

– Не жалей его. Жалей себя.

– Почему? Ты же говорила, что тут не так уж плохо.

– Потому что всегда и в любой ситуации надо любить, жалеть и заботиться в первую очередь о самых близких. А кто у тебя самый близкий?

– Дядя? Ты?

– Ты. Ты, для себя самой, самое близкое, любимое и дорогое существо. Мистеров Джонсов вокруг полно. А ты у тебя – одна единственная. Поняла?

Рыжик кивнула, хотя по глазам было видно, что до неё это доходило медленно. Проиллюстрировать мысль понятнее – Принцесса погладила себя по голове. Рыжик зачем-то повторила, смешно пружиня ладонью о пушистые кудри, затем, для верности погладила себя еще и по щеке. Потом по груди. Глядя на это обезьянничанье, Принцесса не удержалась от улыбки.

– Прекрати – так можно до рукоблудства дойти.

– Да не, я не… – испуганно отдернула руки Рыжик.

– Судя по тому, как покраснела – очень даже.

– Да я честно!

– Тогда начни. Очень хорошо снимает напряжение.

– Ну, я это…

– Ладно, давай поговорим о чем-то менее смущающем.

– О чем?

– Ну, не знаю. Значит ты работала в прачечной?

– Ага.

– А где жила?

– Там же.

– У тебя там была комната?

– Ага… что-то вроде того, – Рыжик закатила глаза, ударяясь в воспоминания. – Там вообще было неплохо. Можно было забрать невостребованную одежду. Иногда попадались очень симпатичные вещи. Да и мистер Джонсон – неплохой хозяин. Меня так вообще даже пальцем тронуть не смел.

– А других?

– Ну когда выпивал только. Но меня – никогда!

– Почему?

– Не знаю – наверное потому, что дядя его попросил.

– Попросил?

– Да. Он зашел ко мне, они с мистером Джонсоном потолковали, потом дядя сказал, что попросил его меня не обижать.

– Просто попросил?

– Ага! – Рыжик энергично кивнула. – Он вообще умеет договариваться с людьми. Поэтому я не могу с ним жить.

– Не вижу связи.

– Ну, дядя сказал, что у него много знакомых, которые в любой момент могут его навестить. Наверное, армейские приятели. А там выпивка, мужские разговоры, всякое такое. Он вообще не любит рассказывать о себе. Говорит, что я еще маленькая для этого всего.

…

Медосмотр. Они называли это «медосмотр», выдергивая туда девочек по одной. Систа не вернулась и теперь Дота, которая, было, успокоилась и начала идти на контакт, снова рыдала и звала её. Херово дело. И херово даже не потому, что оттуда не все возвращаются. Деньги за них уже уплачены, значит вряд ли просто избавятся. Скорее всего – сортируют. Плохо, что уводят туда не по времени появления и даже не по именам. Это означает какой-то неочевидный принцип выбора. И если так, то явно это не просто проверка на срамные болячки и вшей – для этого ничего оригинального изобретать не требуется. Все гораздо серьезнее.

По спине пополз холодок. Принцесса слышала о подобном, но искренне считала это все страшными сказками. Некие места, куда сутенеры сдают разочаровавших их девочек, и тех там меняют. Дальше показания расходятся. Некоторые утверждают, что жертв просто делают послушными и покладистыми… Другие расписывают всякие переделки тела, начиная от банального увеличения груди и заканчивая разными совсем уж больными вещами вроде превращения в «куклу» без рук и ног или наоборот, пришивание чего-то лишнего. И вот подобное бордель для богачей себе позволить может.

А еще он может позволить себе нелегального Одаренного. Черри говорила, что церковники ей что-то сломали в башке, отчего она стала послушной жизнерадостной дурочкой. Что-то, что Доктор потом починил. Принцесса отнеслась к этим рассказам скептически – ей было сложно представить, что та когда-то была еще тупее и послушнее, но Ведьма подтвердила. И для подобного места это – прям то, что надо. Для такого у них есть и связи, и ресурсы.

Только вот зачем расходовать их впустую? Они же умеют считать деньги, раз такие богатые? Да, несколько «экземпляров» экзотики, от которой нормального человека воротит, для «утонченных ценителей» тут сделают. Но всех подряд – дорого. К тому же есть более простые способы утвердить свою власть. Власть… У людей, посещающих подобные места, много денег. Которые дают им много власти. А с большой властью приходит большая… Нет – не ответственность. Опасность. Очередь тех, кто хочет, чтобы ты использовал её в их интересах всегда такая, что ты её конец хрен разглядишь.

А на всех стульях не усидеть, и те, кого ты проигнорировал, или, еще хуже, использовал свою власть против их интересов, терпеть это не будут. Они злопамятны. И не остановятся ни перед чем. Капитан как-то, будучи в благодушном настроении, рассказывал про свою родину. Много о чем. Но сейчас Принцессе вспомнилась одна деталь. Залесцы используют одаренных для пропускного контроля на важных объектах. Против этого не помогут ни фальшивые документы, ни двойные агенты. Одни ли они до этого додумались? Вряд ли. И что она может сделать против такого? Ничего. А чего ей скрывать-то, собственно?

Задавая эти вопросы в никуда, Принцесса вздрогнула, когда кожу проткнула игла шприца. Тревожно зыркнув по сторонам, она встретилась глазами с тем, кто делал ей инъекцию. Лицо было закрыто маской, но глаза… От этого холодного рыбьего взгляда у неё внутри все сжалось. Так не смотрят на человека. Так смотрят на подопытную зверушку, наблюдая как вместе с препаратом по телу разливается равнодушное оцепенение.

Остальное Принцесса наблюдала словно с пассажирского сидения. Тело двигалось повинуясь командам извне, однако она сама не принимала в этом никакого участия. Её отвели к какой-то ванне и погрузили в теплую воду, после чего закрыли крышкой. Наступила полная темнота и такая же полная, всепоглощающая тишина. Принцесса не столько не могла, сколько не хотела шевелиться, паря словно в пустоте. Темно, тихо, даже температура воды подобрана таким образом, чтобы её не чувствовать. Сперва ей это даже понравилось. А затем органы чувств, сбитые с толку отсутствием входящих сигналов, начали сходить с ума и её накрыла волна паники.

Почувствовав это, Принцесса попыталась успокоиться и думать о чем-то приятном, однако ни место, ни ситуация не располагали к приятному. Мысли все время сбивались на всякое дурное… Например, на судьбу девочек. Меньше всего, она, как ни странно, волновалась за Ведьму. Ведьма… Татуированная с ног до головы охотница за мужским семенем. Она говорила, что в нем есть жизненная сила. Возможно не врала, судя по тому, что умела. А умела она многое. И знала слишком много для нормального человека. В том числе и про неё. Нет – эта не пропадет. Принцесса уже успела убедиться, что несмотря на охотно демонстрируемую окружающим странность, Ведьма умна и расчетлива настолько, что это даже пугает.

Вот Келпи с Тайгой – вот там жопа. Да, Тайга страшна в гневе, но сила без ума – это бык, на котором пашут. А умом в их компании была, чего уж стесняться, она. Келпи же… Перед глазами встал образ Келпи, сидящей в рубке катера и сосредоточенно скрипящей карандашом. Смышленая, но только пока кто-то не заденет её детонаторы. Которых у той – как у морской мины. Торчат во все стороны. Если же их задеть, то мозг у Келпи вырубается, уступая место страху и ярости. И в этой ярости Келпи берегов не видит. Мир в целом и Тайга в частности должны благодарить Темных Богов, которые несомненно несут ответственность за то, что творится в башке у Келпи, что их благословением одарена сикуха пятьдесят кило весом, у которой тупо не хватает силы разгуляться по-настоящему.

Потому что где-то там, в Бездне, есть толстенная, сделанная из человеческой кожи книга всех пороков и безумств. И вот в этой книге, статья: «Безумный маньяк – насильник с садистскими наклонностями» проиллюстрирована именно её фотографией. Да, конечно, кому скажи, что Келпи пытается насиловать чудовище вроде Тайги, у которой ляжка толще, чем та вся, то смеяться будут долго. Однако, вынужденная выступать консультантом в их амурных делах, Принцесса насмотрелась такого, что глаз три дня дергался.

Ни Тайга, ни Келпи ни разу не занимались любовью по-настоящему. Для Келпи это ассоциируется с болью и ужасом, которыми она пытается делиться с Тайгой, как может. Тайга же… Лишенный раздражителей мозг все глубже начинал смотреть в себя, вытаскивая всякие картинки. Большинство людей воспринимает Тайгу как нечто громадное, грубое и опасное. Однако у неё она ассоциируется с покорно распластанным телом, которое измученно дышит, вздрагивая от предвкушения боли, которую принимает за удовольствие, потому что ничего другого никогда не знала.

А может и не принимает? Потому что, глядя на то, как Тайга нарывается на неприятности, возникают подозрения, что она ловит от того, что её пиздят, какой-то свой кайф. Может это и держит их вместе? Одна без пиздюлей как без пряников, вторая нашла себе грушу для битья достаточно прочную, чтобы безропотно выдерживать все, что на неё выплескивается из отбитой наглухо рыжей головушки.

Но эти хоть нашли друг друга и, возможно, держась вместе, как-то выгребут. А вот она сама… Она сама, скорее всего, сдохнет одинокой, так как дело даже не в высоких запросах, помноженных на стервозный характер. Тут дело в том, что запросы у неё взаимоисключающие. Её тянет на мужчин сильных и мудрых. Ей позарез нужен «папочка», который бы защищал и направлял, и которым не смог стать её настоящий отец, для которого страсть к азартным играм стала дороже чем она. Проиграть её! Её! О чем ты только думал! Калейдоскоп образов закружился перед глазами, показывая в неприятных мерзких деталях, как она дошла до жизни такой. В которой она привыкла уже заботиться о себе сама и постоянно проверяет установленные границы на прочность, пока не огребет по жопе. Получаются своеобразные качели, на которых очень быстро начинает тошнить любого.

Что иронично, единственный, кого это миновало, был Капитан, который надрал ей жопу, но дальше не пошел. Наверное, умудренный опытом, понимал, чем дело пахнет? В башке мучительным спазмом всплыл тот позорный вечер, когда она завалилась к нему без трусов…

Соблазнительница херова! Мечтала, что заедет на хую на верх местной иерархии. Станет офицером или на худой конец – рулевым. Будет управлять громадным кораблем, послушным её воле, получая комплименты от изумленных мужчин, не верящих, что это она только что так красиво подошла для швартовки, а Капитан будет хвалить и говорить, что море её любит… Ага – разбежалась! Образы, где она стояла за штурвалом в рубке, сменились тесным закутком, в котором приходилось кашеварить, когда шли с девочками на катере к Островам. Готовить Принцесса умела. Пришлось научиться – у нищих лакеев нет. Но не особо любила. Для неё это был символ её положения. Положения человека, который не может позволить себе красивую жизнь. Ради которой она с головой кинулась в ту авантюру с картой, которую не смогла даже толком прочитать. Второе позорное воспоминание, когда Капитан тыкал её, как щенка, в тупейшие ошибки… Почему в голову лезут вещи, которые категорически не хочется вспоминать?