Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 87 страниц)

Глава 11
Неправильный человек в правильном месте

Киллиан крутил головой, глядя то на карту, то на долину внизу. Дождь лил как из ведра и видимость была ужасной, но дорога тут, по идее, одна, так что заблудиться было сложно. Но он, судя по всему, как-то умудрился. Валент, сидевший рядом с ним впереди, молча прижал карту пальцем и принялся сверяться с окружающей местностью под ревнивое сопение Киллиана, которому сейчас меньше всего хотелось, чтобы этот святоша нашел ошибку, выставив его перед боссом полным дураком. Валент, однако, никаких ошибок не обнаружил. Но даже учитывая ночь и дождь, было очевидно, что старинной усадьбы Вольфсхофф в данной долине не наблюдается.

Видя их затруднения, Старпом вышел из машины и закурил. Килли, чуть затупив, выскочила следом, раскрыв над ним зонтик. Это не было её обязанностью и никто никогда не просил что-то подобное. Но она чувствовала, что так надо. Там, в Байе Бланше, босс вел себя как деликатный предупредительный любовник и иногда – как наставник, так что Килли решила, что они близки. Потом… Потом качель эмоций качнулась в другую сторону. Киллиан, увлеченный Татьяной, вряд ли что-то заметил. А вот она поняла, откуда взялась та жуткая репутация, которая сопровождала их нынешнего патрона. И то, как легко он ставил на кон людей. Даже сестру. Это было как холодный душ, после которого она некоторое время его избегала. Теперь же это все пришло в какое-то равновесие.

Они не близки. И вряд ли когда-то будут. Слишком большая пропасть их разделяет. Но Килли тут потому, что она полезна. Босс держит её поэтому, а не из жалости. А при её биографии не быть жалкой – уже достижение. И пусть вся полезность пока исчерпывается ролью «шестерки» на побегушках, но… Но ей это даже нравится. Никто, или почти никто не признается, что ему нравится быть «шестеркой». Все с чего-то взяли, что должны иметь амбиции, стремиться к холодным заоблачным вершинам…

Да в жопу! Килли, насмотревшись на развернувшуюся вокруг Дэ Эгюра драму, решила, что роль подручной её вполне устраивает. Причем желательно такой, которая что-то вроде горничной. Бегает за сигаретами, греет койку, зонтик вон держит. У них в этих замесах шансы выжить, судя по всему, максимальны. Осталось Киллиану в голову эту мысль вбить, а то его все геройствовать тянет…

Старпом докурил сигарету и прикурил от неё вторую. Это означало, что он погрузился в размышления. Килли переложила зонтик в другую руку и тоже прикурила. Босс определенно знал толк в стиле, потому как стоять и молча курить под дождем посреди мрачного леса было дико стильно. Сколько они так простояли, сказать было сложно. Затем хлопнула дверь машины и Валент, уставший ждать, присоединился к ним, накинув на голову капюшон своей робы, дабы укрыться от дождя.

– Что думаете? Мы ведь не сбились с пути, верно?

– Верно…

– Но и просто так исчезнуть особняк тоже не мог?

– Не мог… – снова необычно кратко для себя согласился Старпом.

– И с чем мы, по вашему, имеем дело? Вы так ничего и не рассказали толком.

– Там рассказывать особо нечего. Все то же, что ты, наверняка, видел уже не раз. Богатый влиятельный человек, который решил, что он слишком богат и влиятелен, чтобы просто так умереть. Поэтому решил поискать тайные знания, которые позволят ему жить вечно и вечно наслаждаться своими деньгами, своим положением и своей властью.

– Но что-то пошло не так?

– Или все пошло очень так. В отличие от остальных, этот Вольфган упорнее своих предков и умнее. А еще у него оказались очень интересные связи, благодаря которым он смог продвинуться очень далеко.

– Насколько далеко?

– Это тебе и предстоит выяснить.

– Мне?

– Да. Именно тебе.

– А вы?

– Про меня Вольфган в курсе, так что наверняка соорудил там ловушку.

– Вы хотите, чтобы я пошел в ловушку вместо вас?

– Разумеется.

– И так открыто мне об этом сообщаете?

– Я думал, ты ценишь честность?

– Безусловно, однако, зная, с кем я имею дело, было бы странно не видеть в этой откровенности подвох.

– Это нормально. Люди готовы поверить в любую ложь, но никогда – в правду.

– Хотите сказать, что вы сейчас честны со мной?

– А смысл мне врать? Заставить тебя полезть туда обманом? Зачем, если ты пойдешь туда и так?

– С чего вы это решили?

– Там куча испорченных богачей творит мерзкие кровавые ритуалы, дабы сохранить собственные жизни ценой жизней других людей. И ты можешь ворваться на их вечеринку с огненным мечом, – Старпом покосился на Валента, чье лицо пыталось быть бесстрастным, с понимающей ухмылкой, – Я же говорил – мне придется думать, как удержать тебя от того, чтобы ты не начал там всех крошить налево и направо. И, кстати, вот это уже не проблема. Точнее не моя проблема.

– А чья?

– О! Это отдельный сюрприз. Приятный, как бы сомнительно это не звучало.

– Хотелось бы подробности.

– Не люблю портить сюрпризы, так что ограничусь общим описанием ситуации. Как ты верно заметил, особняки просто так не исчезают. Я почти уверен, что они завершили ритуал, и в ходе него выделилось громадное количество энергии, которое утащило здание в отдельный пространственно-временной карман.

– Что-то вроде того, в котором вы прятались в Цитадели?

– Скорее, вроде того, что сотворила Барбара.

– Подслушивали наши разговоры?

– А чем мне еще было там заниматься?

– Хорошо… И что там? В этом «Кармане»?

– Ловушка. Вольфган был бы крайне глуп, если бы не предусмотрел мое появление. А он не глуп.

– Это и есть сюрприз?

– Нет. Это – констатация факта. Для того, чтобы насладиться своей вечностью, Вольфгану надо нейтрализовать меня.

– Почему?

– Потому что убивать самодовольных ублюдков, решивших, что им все дозволено – моя слабость. И он это знает.

– А с чего вы решили, что он будет самодовольным ублюдком и использовать дар бессмертия во зло?

– Он богат.

– Это не преступление.

– Нет. Но это порождает преступников. В мире бизнеса звериные законы. Либо ты сожрешь всех, либо сожрут тебя. В этом-то вся трагедия. Сам по себе богач может быть неплохим парнем и искренне хотеть помочь, например, своим рабочим. Дать им нормальный рабочий день, нормальные условия труда, достойную зарплату. Но тогда у него вырастут издержки. Он просто не сможет конкурировать и вылетит на улицу без гроша в кармане следом за своими рабочими, которым он хотел помочь. Поэтому дело не в богачах. Дело в том, что вся система построена так, что богатеют те, кто выжимает все соки из земли, воды и людей. А Вольфган в этой системе – одна из самых крупных тварей. Так что сам думай, сколько человеческого в нем осталось.

– Вы сгущаете краски. Я лично видел предприятия, где владелец заботится о своих людях. И они процветают.

– Где? Где-то в тех нишах, что для акул бизнеса мелковаты? Торговля яблоками, фамильные сыры, скрипки ручной работы? Мотоциклы? – Старпом улыбнулся, увидев, как дернулось бесстрастное до этого момента лицо Валента. – Что будут делать эти уютные семейные заводики, когда монстр вроде «Вольфган Груп» зайдет на их территорию? Напомни мне, почему ты сирота?

– Вы об этом ничего не знаете!

– Серьезно? А мне кажется, что знаю, почему ты не продолжаешь дело отца на его фабрике, а бегаешь тут с мечом в поисках справедливости.

– Вы… – Валент сжал губы, и некоторое время сопел, не решаясь продолжить, – вы наводили про меня справки?

– Мне было интересно, что Аргус в тебе нашел. А нашел он в тебе вот это. Вот эти горящие глаза фанатика, который, разочаровавшись в правосудии земном, уповает только на правосудие высшее, а законы, указы и приказы считает не более чем рекомендацией. Ты же знаешь эту его боль? Эту его ошибку, за которую он так и не смог себя простить?

– Вы про тот приют?

– Да. Старик хотел вырастить тебя более несгибаемым и принципиальным, чем был он сам. Как ты думаешь? Ему удалось? – Валент промолчал, – Я думаю, что да. Так что мне не надо тебе врать, чтобы ты полез туда. Ты полезешь и так. Ради справедливости. И ради мести. Ты, как скоро выяснит Силус, на редкость мстительный сукин сын.

– Я не ищу мести.

– Да-да-да… Как тебе будет угодно. В любом случае – оно все там.

– Допустим… – Валент замолчал, размышляя, – Но вы сказали, что это ловушка?

– Ты боишься?

– Для вас не будет толка, если я там умру, не сделав, что от меня требуется. А требуется от меня, как я понял, обезвредить эту ловушку?

– Это вряд ли. Медвежий капкан на зайца не срабатывает.

– Тогда какой смысл?

– Ловушка рассчитана на меня. А значит, у тебя есть возможность оттуда выбраться. Выбраться и рассказать, что там было. После чего уже можно думать, как это все разломать.

– То есть вы хотите, чтобы я провел разведку?

– Что-то вроде того. И, как окажешься внутри, поищи девушку с татуировками.

– Какими?

– Ведьминскими. Она с моего корабля и, возможно, её используют, как наживку в этой ловушке. Или еще для чего-то. В общем, просто так мечом не размахивай.

– Ясно… – Валент снова тяжело засопел, – Вы правы – я пойду туда. Не ради мести и не чтобы вам помочь…

– А зачем, если не секрет?

– Вы можете в это не верить, но я верю. Верю, что всех после смерти ждет суд. И если кто-то хочет его избежать, мой долг – дать высшему правосудию свершиться. Как мне туда попасть? В эту ловушку? Просто идти вперед?

– Нет. Как я и сказал, она предназначена для меня. А я кое-чем отличаюсь от обычного человека.

– И чем же?

– Знаю дорогу…

…

Длинная аллея из многовековых дубов тянулась, казалось, бесконечно. Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако тогда, в суматохе, ему было сильно не до того, чтобы прислушиваться к себе, поэтому, когда впереди показался старинный особняк, он разочарованно вздохнул и переключил внимание на него.

Когда-то давно особняк был пограничным замком, построенным, чтобы контролировать долину и проходившую рядом дорогу. Вольфганы купили его пару веков назад, перестроив бывшее укрепление в загородный дом. В свое время это являлось очень модным, да и места тут были потрясающие, и пару раз Валент остановился, завороженный видами.

Сам особняк представлял из себя прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, практически целиком занимавшее большую скалу, возвышающуюся над перевалом, через который некогда проходил важный торговый тракт. Рядом с ним была прилеплена высокая круглая башня и на этом место на скале кончилось, поэтому вспомогательные постройки теснились внизу, у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой, в которой были сделаны ворота.

Подойдя к ним, Валент подергал створки, вделанную в них маленькую дверцу, попробовал вскрыть её, не преуспел и, убедившись, что здесь заперто, отошел, чтобы осмотреться. Дальше дубовая аллея превращалась в ведущую через лес наверх дорогу. Там имелся заметный отсюда узкий мост через пропасть, который, видимо, вел непосредственно в сам особняк. Решив, что подняться и осмотреться будет не лишним, Валент пошел по дороге. Дождь все продолжался и лес, и так не выглядевший гостеприимным, выглядел особенно мрачным. В Ординаторы не берут слабых духом и за время службы Валент успел повидать всякое, однако даже ему в сплетении ветвей, поросших мхом камнях и шорохе капель мерещилось всякое. Или может не мерещилось? Граница, отделяющая наш мир от того, где все привычное нам меняется до неузнаваемости и где правят свой бал сущности, от которых он, вступая в Орден, поклялся защищать людей, и так очень тонка. А насколько тонка она будет в этом, созданном нечестивыми ритуалами месте?

Остановившись, Валент достал Святой Символ, унаследованный им от наставника и взвесил его в руке, размышляя, затем, решившись, качнул, держа на уровне глаз и читая псалом. Если, дочитав и открыв глаза, он не почувствует в движении Символа диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Да – способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако лучшего у него сейчас нет.

Вздохнув, Валент открыл глаза. Ощущения в держащих цепочку пальцах и память говорили, что символ так и должен качаться влево-вправо. Однако в этом размеренном движении чувствовался едва уловимый разлад между видимым и ожидаемым. Со вздохом убрав символ, Валент осмотрелся и продолжил путь.

Наверху, перед мостом, имелось здание старого таможенного поста и перестроенные в гараж конюшни. Гараж и площадка перед ним были забиты дорогими машинами. Видимо тут и правда была встреча некого тайного общества, включавшего в себя весьма состоятельных господ.

Здание поста, судя по всему, использовалось для проживания прислуги, но сейчас пустовало. Войдя, Валент осмотрел вычищенную печь, пустые умывальники и перемытую посуду. Люди отсюда не сбежали в ужасе, не вышли на секунду и уже не вернулись. Они знали, что будут отсутствовать долго. Скорее всего, хозяин особняка на время встречи распустил слуг по домам, дабы избавиться от лишних глаз. Это хорошо. Меньше потенциальных случайных жертв…

Выйдя из здания, Валент направился по мосту к воротам с двумя башенками, защищавшими вход в особняк. Здесь все так же оказалось запертым. Вздохнув, он сперва подергал створки, затем принялся изучать маленькую дверцу, такую же, как на воротах внизу. Судя по всему, она была заперта на накидной запор. Достав карманный нож, Валент сунул его в щель, после некоторой возни откинул крючок и вошел в крошечный дворик, со всех сторон окруженный камнем.

Дверь, ведущая внутрь особняка, с виду была ровесницей замка, однако, присмотревшись, можно было заметить следы переделки. Видимо, раньше она была очень маленькой и узкой, чтобы задержать нападавших в этом простреливаемом со всех сторон каменном мешке и позволить им проникать внутрь только по одному. Потом проем расширили, как и бойницы с боков, ставшие высокими окнами, и вставили новую дверь, но сделанную из потемневших от времени дубовых досок, окованных металлом. В кузнечном деле Валент не разбирался, так что для него новая оковка выглядела так же, как и старая. Единственное, что выточенные на токарном станке бронзовые петли немного бросались в глаза своей правильностью и симметричностью. Скорее всего, господа просто не желали мучить уши жутким скрипом петель кузнечной работы.

Толкнув дверь, затем потянув и обнаружив, что тут не заперто, Валент вошел в холл и осмотрел сперва галерею, с которой арбалетчики должны были бить по рвущимся внутрь врагам, затем – поддерживающую её колоннаду. Ни там, ни там никто не прячется, хотя место для засады идеальное, а его приближение давно должно было быть замечено. Вряд ли местные обитатели настолько беспечны, чтобы не оставить никого следить за округой. Или настолько? Кого им тут бояться, в конце концов? Судя по стоимости автомобилей снаружи, даже полиция не рискнет тревожить столь уважаемых людей, поэтому, пока кто попроще запирается на три засова, у них тут чуть ли не щеколда.

Внутри кольнуло от того, насколько этот Альва, или кто он там, легко его прочитал. Валент видел слишком много людей из бедных районов и достаточно – из богатых, чтобы верить в то, что Всемогущий благословляет золотом за трудолюбие и набожность. И нет – он действительно не ищет мести. Но справедливость в том виде, в котором он это себе представляет, похожа на неё, как родная сестрица.

Из холла две двери вели вбок. За одной обнаружилась гардеробная, за другой – обширная кладовая. Оставалась та дверь, которая ведет вперед. Толкнув её, Валент вошел в зал и остановился, оценивая ситуацию. Его все-таки ждали…

Посреди зала застыла в ожидании нечеловеческого вида тварь. Но «нечеловеческого» не в том смысле, как конструкт, собранный вторгнувшейся в Цитадель их ордена сущностью. Она имела слабое представление о тонкостях анатомии, так что её творение выглядело гротескно и чужеродно. Эта же, судя по всему, в ней разбиралась прекрасно, так что её творение, даже будучи скроено из трех гуманоидов, выглядело гармонично и двигалось весьма грациозно.

– Привет, милый. А вот и ты… – голос твари был женским, с поправкой на её уже совсем не человеческую анатомию, – Вольфган говорил, что ты дракон, но ты такой маленький…

– Дракон?

– Да… Или ты скажешь, что тебя опять не за того приняли?

– О! Понимаю… – до Валента наконец дошло, что тварь ожидала тут совсем не его. – Нет, боюсь, что вы действительно ошиблись. Он предвидел, что упомянутый вами Вольфган расставит для него ловушку и послал сюда меня.

– Как тебе не стыдно быть таким врунишкой! Но, допустим, я тебе поверила. Что же мне теперь с тобой делать? О! Я думаю, ты составишь прекрасную компанию Том. Мне нравится с ней играть, но играть с двумя игрушками будет вдвое веселее.

– Я в качестве игрушки не очень хорош… – Валент вытянул руку и миг спустя её оттянула приятная тяжесть стремительно раскаляющегося клинка. – Вам не понравится.

– Милый – ну зачем ты так? Ты решил напугать меня? – тварь улыбнулась жутковатой улыбкой, не обращая внимание на светящееся лезвие. – Тут нельзя умереть. Но здесь можно чувствовать боль. Много боли. Возможно, со временем ты научишься её любить.

– Я предупредил…

Оскалившись, тварь по змеиному метнулась вперед. Это было быстро, но недостаточно. Уйдя с линии атаки, Валент нанес быстрый удар, снеся чудовищу голову и, обратным финтом разрубив туловище в районе талии. Отрубленные куски пролетели дальше, ударившись в стену. Способности молчали, однако он все равно, держа клинок наготове, быстро огляделся. Затем прислушался, но кроме звуков, издаваемых агонизирующей тварью, ничего не услышал. «Тут нельзя умереть», – она была явно в этом уверена, так что точно ли это агония? Валент подошел к отрубленной голове, которая еще шевелила губами и пыталась моргать и вопросительно дернул подбородком, словно она могла дать ему какие-то объяснения. Голова последний раз шевельнула ртом, затем её глаза остановились.

…

Длинная аллея из многовековых дубов тянулась, по ощущениям, километра два. Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако, тогда, во всей этой суматохе, ему было сильно не до того, чтобы прислушиваться к себе, поэтому, когда впереди показался старинный особняк, почему-то казавшийся смутно знакомым, он разочарованно вздохнул и переключил внимание на него.

Когда-то давно особняк был пограничным замком, построенным, чтобы контролировать долину и проходившую рядом дорогу. Вольфганы купили его пару веков назад, перестроив бывшее укрепление в загородный дом. В свое время это являлось очень модным, да и места тут были потрясающие, и пару раз Валент сбавлял шаг, чтобы полюбоваться ими.

Сам особняк представлял из себя прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, практически целиком занимавшее большую скалу, возвышающуюся над перевалом, через который некогда проходил важный торговый тракт. Рядом с ним была прилеплена высокая круглая башня, и на этом место на скале кончилось, поэтому вспомогательные постройки теснились внизу, у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой, в которой были сделаны ворота.

Подойдя к ним, Валент подергал маленькую дверцу, но та ожидаемо была заперта, и отошел, чтобы осмотреться. За замком дубовая аллея превращалась в ведущую через лес наверх дорогу. Там имелся узкий мост, соединявший скалу с гребнем горы, и, скорее всего, вход непосредственно в сам особняк. Решив проверить его, Валент пошел по дороге. Дождь все продолжался, поэтому лес, и так не выглядевший гостеприимным, был в такую погоду особенно мрачным. В Ординаторы не берут слабых духом, и за время службы Валент успел повидать всякое, однако даже ему в сплетении ветвей, поросших мхом камнях и шорохе капель мерещилось всякое. Или может не мерещилось?

Граница, отделяющая наш мир от того, где все привычное нам меняется до неузнаваемости и где правят свой бал сущности, от которых он, вступая в Орден, поклялся защищать людей, и так очень тонка. А насколько тонка она будет в этом созданном нечестивыми ритуалами месте?

Остановившись, Валент достал Святой Символ, унаследованный им от наставника, качнул его, держа перед глазами и, поймав ритм, закрыл их, читая про себя псалом. Если, дочитав и открыв глаза, в его движении не будет чувствоваться диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Да – способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако, лучшего у него сейчас нет.

Вздохнув Валент открыл глаза. Ощущения в держащих цепочку пальцах и память говорили, что символ так и должен качаться влево-вправо. Однако, тот, вместо этого, описывал фигуру, похожую на восьмерку. Со вздохом убрав символ, Валент осмотрелся и продолжил путь.

Наверху, перед мостом, имелось здание старого таможенного поста и перестроенные в гараж конюшни. Гараж и площадка перед ним были забиты дорогими машинами. Значит тут и правда была встреча некого тайного общества, включавшего в себя весьма состоятельных господ. Здание поста, судя по всему, использовалось для проживания прислуги, но сейчас пустовало. Войдя, Валент мельком осмотрел вычищенную печь, пустые умывальники и перемытую посуду. Люди отсюда не сбежали в ужасе, не вышли на секунду и уже не вернулись. Они знали, что будут отсутствовать долго. Вполне ожидаемо, что хозяин особняка на время встречи распустит слуг по домам, дабы избавиться от лишних глаз. Это хорошо. Меньше людей может оказаться под ударом.

Выйдя из здания, Валент направился по мосту к воротам с двумя башенками, защищавшими вход в особняк. Здесь маленькая дверца так же оказалась запертой однако, достав карманный нож, Валент сунул его в щель, откинул задвижку и вошел в крошечный дворик, со всех сторон окруженный камнем.

Дверь, ведущая внутрь особняка, носила следы переделки. Раньше она была очень маленькой и узкой, чтобы задержать нападавших в этом простреливаемом со всех сторон каменном мешке и позволить им проникать внутрь только по одному. Потом проем расширили, как и бойницы с боков, ставшие высокими окнами, и вставили новую дверь, сделанную из потемневших от времени дубовых досок, окованных металлом. Эта оковка выглядела так же как и старая, но выточенные на токарном станке бронзовые петли бросались в глаза своей правильностью и симметричностью. Скорее всего, господа просто не желали мучить уши жутким скрипом петель кузнечной работы.

Осторожно потянув за заменявшее ручку массивное кольцо, Валент обнаружил, что тут не заперто, вошел в холл и осмотрел сперва галерею, с которой арбалетчики должны были бить по рвущимся внутрь врагам, затем – поддерживающую её колоннаду. Ни там, ни там никто не прячется, хотя чего он ожидал? Кого собравшимся тут бояться, в конце концов? Судя по стоимости автомобилей снаружи, даже полиция не рискнет тревожить столь уважаемых людей, поэтому, пока кто попроще запирается на три засова, у них тут чуть ли не щеколда.

Внутри кольнуло от того, насколько этот Альва, или кто он там, легко его прочитал. Валент видел слишком много людей из бедных районов и достаточно – из богатых, чтобы верить в то что Всемогущий благословляет золотом за трудолюбие и набожность. И нет – он действительно не ищет мести. Но справедливость в том виде, в котором он это себе представляет, похожа на неё, как родная сестрица.

Из холла две двери вели вбок, скорее всего, в какие-то кладовые или гардеробные. Оставалась та дверь, которая ведет вперед. Толкнув её, Валент вошел в зал и остановился, увидев посреди зала нечеловеческого вида тварь. Но в отличие от конструкта, собранного вторгнувшейся в Цитадель их ордена сущностью, это было сделано тем, кто разбирался в тонкостях местной анатомии, так что, её творение даже будучи скроенным из трех женских тел, выглядело гармонично и двигалась весьма грациозно.

– Привет, милый. А вот и ты… – голос твари тоже был женским, с поправкой на особенности анатомии, – Вольфган говорил, что ты дракон. Покажешь мне свое настоящее лицо?

– Я не дракон.

– Неужели? Тебя опять не за того приняли?

– Верно, – Валент усмехнулся, понимая, что тварь ожидала тут совсем не его, – Тот, кого вы ждали, ожидал, что упомянутый вами Вольфган расставит для него ловушку, поэтому послал сюда меня.

– Правда? Какая жалость! Что же мне теперь с тобой делать? О! Я думаю, ты составишь прекрасную компанию Том. Мне нравится с ней играть, но играть с двумя игрушками будет вдвое веселее.

– Игры с огнем до добра не доводят, – Валент вытянул руку и миг спустя её оттянула приятная тяжесть стремительно раскаляющегося клинка, – Со мной – тем более.

– Милый – ну зачем ты так? Ты решил напугать меня? – тварь улыбнулась жутковатой улыбкой, не сводя, тем не менее, взгляда со светящегося лезвия, – Тут нельзя умереть. Но здесь можно чувствовать боль. Много боли. Я научу тебя её любить…

– Попробуй…

Тварь некоторое время колебалась, затем бросилась вперед. Это было быстро, но ожидаемо. Уйдя с линии атаки, Валент выставил клинок вбок, вскрыв тварь по всей длине. Пролетев дальше, она врезалась в стену и беспорядочно задергалась. Способности молчали, однако Валент все равно, держа клинок наготове, быстро огляделся, после чего развернулся к агонизирующей твари. «Тут нельзя умереть», – она была явно в этом уверена, так что, осторожно подойдя сбоку, Валент коротким, но мощным ударом обезглавил тварь, дабы быть уверенным, что та сдохла. Голова последний раз шевельнула ртом, затем её глаза остановились.

…

Длинная аллея из многовековых дубов тянулась уже полчаса. Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако, мало того, что тогда, во всей этой суматохе, ему было сильно не до того, чтобы прислушиваться к себе, так еще появилось некое смутное чувство узнавания, сильно сбивавшее с толку. Поэтому, когда впереди показался старинный особняк, почему-то тоже показавшийся знакомым, он разочарованно вздохнул и переключил внимание на него.

Когда-то давно особняк был пограничным замком, построенным, чтобы контролировать долину и проходившую рядом дорогу. Вольфганы купили его пару веков назад, перестроив бывшее укрепление в загородный дом. В свое время это являлось очень модным, да и места тут были потрясающие, и по дороге Валент получил определенное удовольствие, любуясь ими.

Сам особняк представлял из себя прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, практически целиком занимавшее большую скалу, возвышающуюся над перевалом, через который некогда проходил важный торговый тракт. Рядом с ним была прилеплена высокая круглая башня, и на этом место на скале кончилось, поэтому вспомогательные постройки теснились внизу, у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой, в которой были сделаны ворота.

Подойдя к ним, Валент походя подергал маленькую дверцу, которая ожидаемо была заперта, и по той же аллее, которая превращалась в ведущую через лес дорогу, пошел наверх. Там имелся второй вход, ведущий через узкий мост, соединявший скалу с гребнем горы, непосредственно в сам особняк. Дождь все продолжался, поэтому лес, и так не выглядевший гостеприимным, был в такую погоду особенно мрачным. В Ординаторы не берут слабых духом, и за время службы Валент успел повидать всякое, однако даже ему в сплетении ветвей, поросших мхом камнях и шорохе капель мерещилось всякое. Или может не мерещилось?

Граница, отделяющая наш мир от того, где все привычное нам меняется до неузнаваемости и где правят свой бал сущности, от которых он, вступая в Орден, поклялся защищать людей, и так очень тонка. А насколько тонка она будет в этом созданном нечестивыми ритуалами месте?

Остановившись, Валент достал Святой Символ, унаследованный им от наставника, качнул его, держа перед глазами и, поймав ритм, закрыл их, читая про себя псалом. Если, дочитав и открыв глаза, в его движении не будет чувствоваться диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Да – способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако, лучшего у него сейчас нет.

Вздохнув Валент открыл глаза. Ощущения в держащих цепочку пальцах и память говорили, что символ так и должен качаться влево-вправо. Однако, тот, вместо этого, описывал широкую восьмерку. Это настораживало. Убрав символ, Валент осмотрелся и продолжил путь.

Наверху, перед мостом, имелось здание старого таможенного поста и перестроенные в гараж конюшни. Гараж и площадка перед ним были забиты дорогими машинами. Ожидаемо, если тут была встреча некого тайного общества, включавшего в себя весьма состоятельных господ. Здание поста, судя по всему, использовалось для проживания прислуги, но хозяин особняка на время встречи наверняка распустил слуг по домам, дабы избавиться от лишних глаз. Войдя и мельком осмотревшись, чтобы подтвердить свою догадку, Валент удовлетворенно кивнул. То, что прислуга отсутствует, было хорошо. Меньше потенциальных случайных жертв…

Выйдя из здания, он направился по мосту к воротам с двумя башенками, защищавшими вход в особняк, карманным ножом откинул задвижку на дверце в одной из створок и вошел в крошечный дворик, со всех сторон окруженный камнем.

Дверь, ведущая внутрь особняка, раньше была очень маленькой и узкой, чтобы задержать нападавших в этом простреливаемом со всех сторон каменном мешке и позволить им проникать внутрь только по одному. Потом проем расширили, как и бойницы с боков, ставшие высокими окнами, и вставили новую дверь, сделанную из потемневших от времени дубовых досок, окованных металлом. Оковка походила на старую, а вот выточенные на токарном станке бронзовые петли сразу бросались в глаза своей правильностью и симметричностью. Скорее всего, господа просто не желали мучить уши жутким скрипом петель кузнечной работы.

Решительно распахнув дверь, Валент вошел в холл, на ходу осмотрев сперва галерею, с которой арбалетчики должны были бить по рвущимся внутрь врагам, затем – поддерживающую её колоннаду. Разумеется, сейчас никаких арбалетчиков тут не было, да и кого собравшимся бояться? Судя по стоимости автомобилей снаружи, даже полиция не рискнет тревожить столь уважаемых людей, поэтому, пока кто попроще запирается на три засова, у них тут чуть ли не щеколда.