Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 87 страниц)
– А за шо вас тогда взяли?
– Кабанов нас продал, курва.
– А шо у вас с ним за дела? Я, таки, снова извиняюсь, но этот ваш Кабанов тут не последний поц и может сделать нам всем грустно одним щелчком пальца.
– Мы его дочку спасли.
– Погодите – вы шо? Спасли его дочь, а за это он вас продал?
– Так… Пришел такой, вроде весь благодарный, капитана в баню пригласил, а вечером дочка его явилась. Вроде как простится. Поднесла нам с Багиром шкалик. Мы его распили и уснули. А проснулись – нас уже повязали.
– Таки вся в отца. И шо планируете делать?
– Пока не знаю. Я не видел Доктора и Зампобоя с Наводчиком. То-ли мертвы, то-ли втикли. Надеюсь, шо втикли. Сбежали, в смысле.
– Ой таки не парьтесь, – отмахнулась Соня от пояснений, – Я ваш суржик разумею.
– Вы с припольщины?
– Нет, но в Эреце таких было ой-вей. А вы, часом, не из этих…
– Из которых? – Михай прекрасно понял, что имелось ввиду, но решил, что сейчас не время для чистосердечных признаний, – А! Та не! Мое место вообще под залесцами. Они там их всех к стенке поставили, когда я ще мелкий был.
– Жаль… Вышло бы иронично…
– Кстати… – воспользовавшись повисшей паузой, влез в разговор Чарли, – Вы говорите, что ваши друзья могли сбежать?
– Так…
– А у них есть день… В смысле, им, случайно не нужна помощь и безопасное убежище?
– Мабыть и нужна. Да и с деньгами у них может быть покраше… Они до аресту втикли, им карманы не вывернули.
– Здорово! Тогда я мог бы…
– Сиди, шо ты дергаешься… – решительно осадила его Соня, – Может он… Надо сперва глянуть, шо там делается. Мы и так сильно рискуем из-за твоих штиблет.
– Я посмотрю…
– И снова получишь в глаз. Я сама посмотрю. Не то, шо бы мне это сильно нравилось, но где я, а где то, шо мне нравится? Заодно, может, найду шо-то на ужин…
Соня решительно встала, но тут, снаружи, донеслись щелчки, звук, похожий на великанский стон, потом жуткий грохот и скрежет ломающейся стали и она не менее решительно села и покосилась на Чарли.
– Ты шо сидишь?
– А что мне делать?
– Сходи наверх, посмотри, шо там у этих поцев опять навернулось с таким грохотом?
Чарли, кивнув, достал лестницу по которой они вылезли из подвала, приставил её к стене и, отодвинув лист ракаупы закрывавший дыру в крыше, вылез наверх.
– А он вам кто? – шепотом спросил Михай, воспользовавшись тем, что Чарли отсутствует, – Родственник?
– Ха! Да шоб он вам был родственник за такие слова! Это мой деловой партнер…
Произнеся это, Соня посмотрела куда-то в пустоту и вздохнула так тяжело, что хлипкие стены кухни заходили ходуном.
– Таки понимаю ваши мысли, но этот шлемазл иногда бывает полезен. Он достает в порту лежалую рыбу, я делаю из неё форшмак и имею с этого небольшой гешефт. Ну и тащит всякий хлам, который пытается сбыть. Сегодня вот вас притащил.
Сверху высунулся Чарли. Лицо у него выражало сложную гамму чувств будучи, одновременно, растерянным, испуганным и возбужденным.
– Соня! Там навернулась радиомачта!
– Ой-вей… – Соня повернулась к Михаю, – Это шо – ваши?
– Ну це врядли совпадение, так шо, скорее всего, то Зампобой, чи Наводчик. Средства связи глушат по армейской привычке. Доктор вряд ли. Он людина интеллигентная, он себе такое не позволяет. С другой стороны, ситуация така, шо и на него думать можно…
– Ну… – взяв чайник, Соня заново наполнила Михаю чашку, – Будем надеяться, шо они догадались захватить с собой бумажник. Чарли, шлемазла кусок! Шо ты туда залез?
– Так я…
– Слазь оттуда и беги в своих новых штиблетах к радио. Там его друзья. Только смотри, шоб тебя не пристрелили. И не забудь спросить за деньги, прежде чем волочь их в дом.
…
Дочесав до радиоузла, Калибр влез на дерево и внимательно огляделся. По его разумению, узел связи, да еще и единственный на довольно крупный остров, должен был хорошо охраняться. Однако, вокруг тридцатиметровой стальной мачты стоявшей на вершине венчавшей Малатан горы, не было ни то, что колючей проволоки и сторожевых собак, даже забор отсутствовал, а все вокруг выглядело запущенным и заброшенным. Удивленно пряднув ушами, Калибр решил присмотреться внимательнее. Да, островитяне удивительно беспечны, но не настолько же? Скорее всего, это обманка, а настоящий узел зарыт в глубине горы. Строили его явно во время войны и должны были сделать укрытие на случай бомбардировок.
Прыгая по кронам, он начал обходить антенну, внимательно осматривая окружающий ландшафт. И действительно обнаружил вентколпаки заглубленного укрытия. Отверстия в них были забраны толстыми решетками, но, потыкавшись, Калибр нашел ячейку, через которую смог протиснуться и, растопырившись, съехал вниз, где замер, прислушиваясь и принюхиваясь. Внутри царила тишина и пахло сырой затхлостью. Включив фонарь, он осмотрелся через щели в решетке. То помещение, куда вел вентиляционный канал, выглядело пустым. Рискнув пошуметь, Калибр снял решетку, морщась от шума, казавшегося в царящей тишине оглушительным, немного подождал реакции и, когда её не последовало, спрыгнул внутрь.
Судя по остаткам оборудования и кабелей это, когда-то, была аккумуляторная. Ржавая дверь, ведущая вглубь узла, оставленная приоткрытой, основательно вросла в ил на полу. Калибр быстро выглянул в темный коридор и, убедившись что там никого, начал осторожно продвигаться дальше. Дверь напротив вела в генераторную. И сам генератор и, находившийся чуть дальше резервный были разобраны, причем весьма давно. От топливного генератора осталась только бетонная яма в полу. Та же картина открылась и в аппаратной. Часть оборудования была демонтирована, часть – разобрана. Пол покрывал липкий ил от проникавшей сюда воды и, судя по следам на нем, тут, по крайней мере с момента окончания Штормов, не было никого крупнее крысы.
Выбравшись обратно, Калибр подобрался поближе и принялся разглядывать пристройку. Трава вокруг некошеная, но в ней натоптаны тропинки. Дорога к узлу тоже хоженая. В правой стороне, судя по гулу, работает генератор. Окна грязные и часть забита досками, но стекло в островах дорогое, а узел расположен высоко и должен основательно страдать во время штормов, так что это не удивительно… На дороге показался островитянин с большой корзиной за спиной. Тяжело дыша после долгого подъема, он постучал в дверь узла. Та, после некоторой паузы, открылась.
Появившийся из полутемного помещения молодой хануми, прикрывая глаза рукой, посмотрел на гостя и кивнул. После чего принес большой ящик, куда визитер высыпал из корзины ворох неаккуратно порезанной бумаги. Затем дождался, пока ему из другого ящика насыпят, в ту же корзину, примерно такой же ворох бумажек, ополоснул лицо из стоявшей рядом с дверью бочки с дождевой водой и отправился восвояси. Хануми постоял у двери оглядываясь и потягиваясь, после чего потопал в помещение с генератором, перевел его, судя по изменению звука, из дежурного режима в рабочий и вернулся обратно.
Калибр, еще раз убедившись, что вокруг ни души, подобрался к зданию и прислушался. Внутри слышался характерный стук телеграфного ключа. Видимо, принесенные бумажки были сообщениями с местного почтамта, которые там копились а, затем, оптом передавались на радиоузел, откуда, так же оптом, забирали пришедшие сообщения. Странная схема но, зато, теперь ясно, как Кабанов смог прибить сдавшего его дочь предателя чуть ли не в прямом эфире. Это не столько свидетельствовало о его крутости и безнаказанности, сколько о том, что узел связи стоит на отшибе никем не охраняемый и тут можно кого хочешь удавить без лишних глаз. Знать бы раньше…
Брезгливо отряхнув испачканные во время бессмысленных лазаний по подземельям ноги Калибр принялся за дело. Первоначальный план подразумевал запихивание зарядов взрывчатки в аппаратуру, но, во время осмотра местности, ему пришел в голову вариант пооригинальнее и позволявший сэкономить дефицитную взрывчатку. Мачта держалась на четырех потрепанных временем, но все еще мощных тросовых оттяжках. Если перебить две с одной стороны, то оставшиеся положат всю конструкцию прямо на узел связи. Ибо подорванную радиостанцию и генератор можно починить и заменить, тем более, что кто знает, куда дели детали с тех, которые имелись в заглубленном укрытии? Может не все разворовали и запчастей хватит, чтобы восстановить связь. А вот запасной мачты такой высоты тут точно нет. И собрать её обратно будет сложновато, а отремонтировать раздавленное грудой железа – нереально…
Установив заряды, Калибр подобрался к двери и прислушался. Передача все еще шла. Интересно, один радист там или со сменщиком? Доктор, конечно, передал сигнал, однако тут и антенна выше и аппаратура мощнее. И, главное, хочется знать, что их клич о помощи услышали… Перехватив оружие поудобнее, Калибр прикрыл глаза, подождал пока те привыкнут к темноте и, толкнув дверь, вкатился в полумрак радиоузла.
Радист был один. Он заметил, что кто-то вошел но, увлеченный передачей, просто махнул рукой, чтобы подождали. Поразмыслив, Калибр закрыл дверь, задвинул щеколду и сделал круг по помещению, чтобы окончательно удостоверится что они одни. Затем, подойдя, к сосредоточенно телеграфировавшему хануми, ткнул его стволом под ребра. Тот, наконец, оторвался от своего занятия и сфокусировал взгляд на Калибре.
Реакцию киттов принято описывать как молниеносную, однако, когда радист, разглядев визитера, он подпрыгнул и принялся метаться в поисках выхода на такой скорости, что Калибр успел только удивленно моргнуть. И почти нашел. Главным отличием хануми от людей являлось наличие них хвоста, позволяющего им проделывать совершенно умопомрачительные по людским мерками кульбиты не теряя, при этом, баланса. Однако, в данном случае, хвост сослужил плохую службу, так как именно в него Калибр вцепился, когда радист почти выскочил в заколоченное окно, ткнув стволом во второй руке куда-то туда-же
– СТОЯТЬ, МАРТЫШКА, ПОКА Я ТЕБЕ ЯЙЦА НЕ ОТСТРЕЛИЛ!!!
Крик получился не такой грозный как у Ура, но, в купе с стволом между ног подействовал прекрасно. Хануми обмяк и стек обратно, испуганно таращась на Калибра.
– Ви кто?
– Неправильный вопрос в данной ситуации…
– Сьто вам от меня нузьно?
– Вот это уже ближе к теме, – Калибр поймал себя на том, что неосознанно копирует солдафонско-издевательскую манеру общения Ура, – Бегом на место и вызывай «Марибэль».
Калибр продиктовал частоту, на которой они условились выходить на связь с оставшимися на «Марибэль» и радист, испуганно косясь, принялся запрашивать сеанс связи.
– Они не отвесяют!
– Значит вызывай, пока не ответят.
– А если они не отвесят?
– Значит ты что-то делаешь не так. Возможно, нарочно. Мне некогда разбираться. Сделаешь мне связь – можешь валить. Нет – я тебе башку прострелю. Доступно объясняю?
– Осень…
Испуганно втянув голову в плечи, радист проверил аппаратуру и снова принялся, дрожащим голосом, вызывать «Марибэль».
– «Марибэль на связи, прием…» – раздался из динамика сонный голос Федора, – «Виноват, отдыхаю после ночной вахты, прием…»
Забрав у радиста гарнитуру, Калибр жестом указал тому на выход. Хануми, прыжком оказавшийся у двери, скрылся с такой скоростью, что показалось, будто воздух за ним схлопнулся с громким щелчком.
– «Говорит Калибр… Нас предали… Капитан и вся команда арестованы, корабль захвачен. Срочно нужна помощь. Как понял меня, прием?»
Глава 2
Непойманные
Пока Чарли где-то там бегал, Михай решил не терять времени зря и занялся туфлями. Соорудив из кусочка рыбьей кости иглу, он надергал ниток из куска парусины, навощил их огарком и принялся прошивать обувь. Соня, по началу явно нервничавшая, оставшись с ним наедине, наблюдала за этим с большим интересом, так как в принципе не представляла, как задуманное можно исполнить одной рукой и без инструментов.
– Я боюсь представить, шо вы двумя руками могли!
– Работу работати не руками надо, а головой! – покрутив одну туфлю, Михай принялся за вторую, – Голова же у мени на месте, а остальное решаемо.
– Таки людей работающих головой надо еще хорошо поискать.
– Иногда встречаются… А вы тут як живете? Магазин у вас?
– Ой! Да шо там того магазина! Этот шлемазл тащит барахло и меняется им с такими же нищебродами. Дел полно, только денег не видно. Если бы не я – давно бы протянул ноги!
– То есть вы тут главная?
– Дом мой, так шо да!
– А дом куповали, але по наследству достався?
– Купила, на свою голову. Здание добротное, а шо в плохом районе, так шо я за местные дела знала? Повелась на цену.
– Бывает… А шо не переехали как поняли, шо тут деется?
– Деньги. Денег нет – переезда нет.
– Ну не знамо як у вас, а обычно у жинок таки дела решаются замужеством.
– Тю! Не – я там была, мне там не понравилось.
– Шо? Овдовели?
– Да типун вам на язык! Жив-здоров, рожу наел… – Соня вздохнула, – Просто шо я умная, шо он хитрожопый… В такой ситуации кто-то должен был уступить.
– Но никто ни уступив?
– Я смотрю, вы тоже семейной жизни нюхнули?
– Та ни – у мени таки примеры семейственности в роду, шо я до сих вопросив ставлюсь осторожно.
– Шо? Проблемы с родителями?
– Можно и так сказати. Посему, через это, я до циих дел осторожный. Тем более, шо поперед браку надо хозяйство имети. У вашего полу воно либо то, шо с придаными, но то у бохатых, либо то, шо в фигуре. Так шо вам смысл поспешити е. Красота, це товар скоропортящийся. А мени куда спешити?
– Вы так говорите, будто мужская красота вечная!
– Мужская красота – вона в женских очах. Скильке раз дивився: мужик на вид хамадрил-хамадрилом, а девки ему проходу ни дають ни якого.
– Так может он просто богатый?
– Ну а шо я и говорю: буде хозяйство, а там вона вже сама найдет, во шо влюбитися. Буду товстый – скаже: «Крепкий», буду тощой – скаже: «Стройный».
– А шо она, как по вашему, скажет шо вы однорукий?
Судя по выпаду, Соне эти все рассуждения пришлись сильно не по нраву, но Михай только пожал плечами: «Скаже, що „бывалый“». Его больше занимали потеки жидкости на кружке из которой он пил. Закончив с туфлей, он подергал ручку державшуюся на расшатавшихся клепках, опрокинул табурет и, надев кружку на его ножку, подручными средствами заклепал их как следует. Еще дувшаяся на него Соня уважительно хмыкнула и молча отдернула занавеску, которая скрывала за собой целый набор мятых кастрюлек и ковшиков с оторванными ручками.
Михай оглядел это все, сходил за мачете, взял два валявшихся у плиты полена и, зажав одно из поленьев между колен, принялся округлять и заглаживать торец. Потом превратил второе в подобие киянки и, поставив закругленное поленце вертикально, отрихтовал вмятины на посуде и взялся за оторванные ручки. С этим было сложнее, но Соня нашла в хламе россыпь зеленых от окислов медных гвоздей из которых, при помощи мачете, нарубили клепок.
– Як обезян орудую… – ворча по поводу примитивности инструмента, Михай придирчиво осмотрел очередную кастрюльку, – Трохи обождать – мабыть огня добывати научусь. А там уже до людины недалече.
– Таки придерживаетесь прогрессивных научных теорий?
– А куды деваться? Умны люди говорят, что так, стало быть – так. Мне не принципово. Тем боле, шо я богато жлобив встречав, якись цую теорию подтверждают самим фактом своего бытия. Натурально, дивишься издалека – вроде чиловик, а як шо делати начне, але рот видкроет и зараз понимаешь: от обезяны произошов! Причем тильке вчера. Тут где-то с дерева наебнувся и далече уйти ще не успев.
– Ой шоб мне с вами спорить, когда вы так правы! – фыркнув от смеха Соня взяла починенный ковшик и взвесила в руке, – И оно таки держится! А вы в швейных машинках понимаете?
– Да шо в них понимати? Не сложней мотору. Отвертки бы тильке, а то там вся машинерия тонкая, её вже поленом не наладити.
– Ша! Сча все будет! – сбегав куда-то, Соня приволокла старую швейную машинку, – Вы, таки, гляньте, а я подумаю за инструмЭнт.
Она пошла шарить по закромам, когда её чуть не снес влетевший в дом Чарли, который задул везде свет, схватил доску и принялся подпирать ей дверь в дополнение к засову и щеколде. На его лице играла глуповато-растерянная улыбка человека, который видел что-то такое, что видеть не хотел и теперь надеется, что это ему померещилось.
– Яблонский, там шо? Война⁉
– Да… Улицы уже завалены трупами!
– Ты ебанувся или шо?
– Я, пока сюда бежал, два раза наступил на мертвого человека! Два, понимаешь⁉ Это на два раза больше, чем за всю мою жизнь!
– Ты шо? Совсем? Зачем ты это сделал?
– Они в траве лежали. В переулке. Я не знал, что они там, и пробежал прямо по ним…
– И как? Шо почувствовал?
– Что надо бежать быстрее, я почувствовал! Особенно когда наступил одному прям на лицо! В этот момент предельно остро понимаешь, что тебе тут не место!
– Шо это значит, хотелось бы знать?
– Это, панове, значит, шо Зампобой трохи не в духе… – ответил вместо Чарли Михай, который, в отсутствии света, вынужден был оставить машинку в покое, – Вин, падлюка, таким номерам обученная, а, опосля случившегося, ще и злая як незнамо шо…
– Что он тут делает?
– Меня, наверное, ище. Вы его там шукали, а вин мени тут. Это хорошо…
– Вы так считаете? – осторожно осведомилась Соня, – Потому как ситуация снаружи не выглядит как хорошо.
– Ну, не знаю, як мне, а вам-то точно хорошо.
– Почему?
– У него завсегда з собою набор для чистки оружья. В ем отвертки точно е…
Чарли и Соня некоторое время стояли с открытыми ртами не в силах понять, шутка это, или Михая действительно заботит не то, что снаружи идет резня, а наличие инструмента. Сам Михай, тем временем, осторожно отодвинув занавеску, выглянул в окно. Народ в трущобах умел чувствовать ситуацию, так что на улице не было ни души. Даже собаки не лаяли. Потом, откуда-то из-за забора, раздались тихие щелчки. Кто-то разряжал магазин. И еще один. И еще. Послышался тихий стон, хлопок выстрела с глушителем и стон прервался. Снова щелчки. И довольно близкие. Михай не придумал ничего лучше, чем тихо позвать в темноту: «Кыц, кыц,кыц…». Щелчки немедленно прекратились и, спустя секунду, по крыше что-то мягко хлопнуло. Потом лист ракаупы над дырой приподнялся и в щель блеснули два зеленых глаза.
– Ты охренел?..
– Поняв, пан Зампобой… Виноват, дурак, исправлюсь…
– Один?
– Ни! Тут ще двое. Помогли мне трохи, так шо им можно доверитися.
– Скажи, чтобы не орали – я вхожу.
Ур, нырнув в дыру, мягко приземлился на пол с оружием наготове и осмотрелся. Чарли, до этого напуганный больше остальных, смотрел на него без страха, скорее с интересом. А вот Соня вжалась в стену белая как мел с расширенными от ужаса глазами. Покосившись на неё, Ур огляделся и повернулся к Михаю.
– Ты как? Ранен?
– Ни… Жив, цел, готов действовати…
– А что с речью?
– Пришлось переходити на ислас, чтобы объясниться. Вони припольского ни разумеют.
– Мы тоже, но тебя это не останавливало.
– На борту трохи ина ситуация была.
– А теперь стало не до выебонов, да?
– Малясь грубо, но, в целому, верно.
– Ясно… – Ур посмотрел на ноги Михая, потом на ботинки, которые тот отдал Чарли, – Что с обувью?
– Поменялся… Из благодарности. А шо?
– Ничего. Просто долго не мог понять, почему звук ботинок твой, а ритм шагов – нет.
– Вы и таки ньюансы слыхати можете?
– Тут большинство босыми ходит или в сандалях. Конечно я человека в обуви сразу от других отличу. Ну если народу вокруг немного, разумеется. Ты готов уходить?
– Ни! Мне ще машинку починить треба! Очень просили!
– Ты дурак?
– Та тут дилов – пять минут. Все-ж таки, допомогли, не можу отказати. Отвертка тильке треба. Я знаю – у вас е!
Фыркнув, Ур вытащил пенал с принадлежностями, сунул его Михаю, а сам принялся инспектировать кухню. Потом кивнул на все еще пытавшуюся слиться со стеной Соню.
– Че с самкой?
– Вона з Эретцу… – высунув язык от усердия, Михай принялся регулировать механизм машинки, – Видать, наслышана о вас. Кстати, у вас денег трохи е?
– Ты им и ботинки, и ремонт бесплатный и, еще, деньги?
– А теперь схоже будто вы, пан, з Эретцу… Быть бы живу – гроши будут.
Посопев, Ур недовольно дернул ушами и, достав из кармана жилета золотую монету, положил её на стол. Соня и Чарли, быстро переглянувшись, бросились на золото словно тигр с пантерой, едва не затоптав Ура, которого секунду назад боялись до дрожи. Чарли был чуть быстрее, но Соня схватила кухонную лопатку, треснула ею партнера по руке и, ловко подхватив монету, отправила её себе в карман.
– ША, поц! – добавив Чарли, той же лопаткой, еще и по лбу, она угрожающе выставила её перед собой, – Никаких безумных прожектов! Долги и еда!
– Да пойми ты! Мы не можем это просто взять и прожрать! Это наш шанс!
– Шанс разобраться с долгами, пока тебя, шлемазла, не прибили! И нормально поесть хотя бы месяц!
– Половина этих денег моя!
– Ты мне три таких денег должен только за жилье!
– Если мой план выстрелит… Ай! – получив лопаткой еще раз Чарли схватился за лоб, – За что?
– За все твои планы! Они у тебя стреляю только тебе же в ногу! Сначала научись нормально думать, потом будем говорить за деньги! Ай! – теперь уже Соня, получив сочный шлепок по заднице, ойкнув подпрыгнула обернувшись на Михая, – Да шо вы себе позволяете⁉
Михай, который уже накрутил что-то в машинке, смазал все узлы из имевшейся в принадлежностях масленки и даже прострочил кухонное полотенце, чтобы проверить как все работает, оскалился в улыбке.
– Пардон, пани, долго у море быв, а у вас така корма смачна – не здержавси, – увернувшись от удара лопаткой, он радостно заржал, – Так – ша! Вы, краше, приймите работу – усе сделал! Надо ще трохи столик полирнуть, шоб ржой ткань не пачкав и шпульку заменить, бо вона вже разбитая. Но, в целому, машинка работае.
– Вы, таки, шутите⁉ – Соня замерев, удивленно вскинула брови забыв покарать наглеца.
– Ни яких шуток… – сложив полотенце, Михай прострочил его еще раз, – Як часы!
– Я же говорил! – победоносно вскинулся Чарли, – Я сразу сказал, что это была хорошая сделка! Отличная машинка практически задаром!
– «Отличная машинка» шоб починить которую потребовался квалифицированный судовой механик, а не твои кривые руки, шлемазл! – фыркнув Соня сама покрутила ручку, наблюдая как игла ходит вверх и вниз делая на ткани аккуратные стежки, – Это же теперь я смогу что-то перешить и сказать, шо оно фабричное⁉ А фабричное стоит минимум вдвое дороже! Вот где золотая жила, Яблонский, а не эти твои тупые прожекты!
– Рад, шо смог трохи пособить добрым людям, – Михай козырнул здоровой рукой, – Може ще свидимся… Пан Ур – я готов! Я, пожалуй, знову через подвал выйду, бо чрез двери палево…
Кивнув, Ур мощным прыжком взлетел через дыру на крышу, осмотрелся и подал знак, что вокруг точки выхода все тихо. Михай пролез наружу тем же путем, что вошел и, выбравшись в переулок, огляделся. Чарли, говоря о заваленных трупами улицах, чутка драматизировал, но Ур, обшаривая трущобы, пристрелил все патрули «Висельников», которые попались ему на пути, так что они лежали то тут, то там, причем, частично, уже раздетые и разутые местными.
Увидев это, Ур повел Михая туда, где мародеры еще не успели похозяйничать и заставил собрать все боеприпасы. Сделав рюкзак из чужих штанов и забив его магазинами, Михай прихватил более-менее приличный пистолет для самозащиты и, пройдя трущобы, углубился в лес.
– Куда дальше, пан?
– К машине…
– У вас вже машина е?
– Не у меня. Пристрелил в ней несколько человек. Надеюсь, что их еще не нашли. Надо избавиться от тел.
– Та яка ризница, як вы её надыбали? Ежли она на ходу, то мертвяки – не проблема. Ведите!
…
Дождавшись, пока Ур все проверит, Михай подошел к машине и осмотрел тела. Все они, за исключением свисавшего наружу Чойса, были в салоне, так что с погрузкой, которой он боялся больше всего, возиться не пришлось. Быстро обыскав всех, Михай собрал оружие, часы, украшения, деньги и запасные магазины. Ур, правда, сказал, что ему они не нужны, так как «сорок пятый» калибр, по мнению киттов, был избыточен и мало распространен и ствола под него в наборе не было. Зато Михаю приглянулся роскошный пистолет с перламутровой рукояткой, так что, выбросив поднятый с «Висельника» сомнительного качества «ствол» островной работы, он вооружился им. После чего сдвинул труп водителя в сторону и осмотрел дыры в сиденье.
– Это вы, пан, як так ухитрилися?
– Сложил приклад и стрелял с ремня, – Ур продемонстрировал, каким компактным может быть, при необходимости, его оружие, – Зацепился вон там и бил наискосок, ориентируясь на крепления сидений.
– Рисково… – заглянув под машину, Михай прикинул, как это все выглядело, – Могло на кардан намотати, а то и об землю ебнути.
– Я все рассчитал.
– Тады добре…
Постелив на сиденье тряпку, чтобы не испачкаться в пропитавшей его крови, Михай сел за руль, выткнул передачу и попытался завести мотор. Стартер молчал.
– Походу чемусь-там пизда… – выбравшись, Михай открыл капот, – А! Вот чиму…
Когда машина съехала с дороги, плохо закрепленный аккумулятор вылетел с полки и с него послетали клеммы. Вернув их на место, Михай запустил двигатель и задним ходом выехал на дорогу. Ур запрыгнул прямо поверх убитых и принялся показывать дорогу к укрытию, где их ждали Калибр с Доктором. Тот, уходя с корабля по воде, позаботился о сохранности своих вещей с истинно форбуржской педантичностью, но все равно кое-что подмокло и теперь он, с невозмутимым видом, сушил это все разложив вокруг. Калибр, услышав машину, выдвинулся вперед, но Ур предусмотрительно подал сигнал, что это свои.
– Так… Все кто сумел уйти – в сборе. Что делаем дальше?
– Дальше надо избавится от тел… – Ур кивнул на трупы в салоне, – Предлагаю затопить их вместе с машиной.
– Машину? Втопити⁈ – Михай недоуменно покрутил головой, – Зачим? Цеж транспорт!
– Слишком приметная и будет нас демаскировать. Тем более, что машин тут мало и любая сразу бросается в глаза.
– Так, пан, однако-же на машине тикати сподручнее, нежели на своих двоих. Тем бильше, шо мы с паном дохтуром бегуны ще те. Ганс – ну хошь вы им скажите!
– Йа! Я есть соглайсен. Побег на автомобиль лично мне предпочтийтелен. Я нихт готоф поручайтся за свой физичейский подготовка.
– Тут, напоминаю, остров – далеко на машине мы все равно не убежим.
– Так! Но большой остров! И бегати по нему можно долго! А с машиною так вообще! Сейчас в её все грузимся и драпаем на противоположный конец. Поки вони нас тут шукають, мы там отдохнем, подумаем трохи, в себя придем.
– Они идиоты, но не полные. По следам найдут легко.
– Так и нас сыщут по тем же следам! Тильке ще быстрее, так как мы с дохтуром, да по сим лесам, далече не утопаем.
– Гут довод! – снова согласился Доктор, – Я еще добавляйт, что если, как вы говорийт, тут есть мало машины, то искайт нас буду в основном пеший порядок. В такой случай мы есть получайт гроссе преймущество!
– Во! Шо от пешего, шо от конного на машине съябывати самый смак! К тому ж там инструмент всякий должон быть. Лопата, яка как минимум. И шо нам – на своем горбу это таскати? А так р-раз! И на другому конце острова, поки вони нас тут шукают!
– Как тогда предлагаете избавляться от тел? – недовольно поинтересовался Ур – Закапытвать их мы будем два дня, так как нормально копать тут только Док может. А просто так покидать в воду – выкинет на берег.
– Так а зачим их вообще ховати?
– Заказчик приказал им избавится от наших и взорвать «Интеранционал». К счастью, мне удалось ликвидировать их прежде, чем они успели передать это сообщение. Теперь главное – подольше подержать оставшихся в неведении. Местные хотят продать всех куда-то. Плохо, но явно предпочтительнее предыдущего варианта.
– Тю! А я то гадал, зачим вы вышку связи рванули!
– За этим. За этим же надо спрятать тела. Что с ними что-то случилось, поймут быстро, но, пока гадают, что именно и ищут их, пройдет время.
– Я предлагайт их расчленяйт! – Доктор решительно закатал рукава, – Расчлененный тела гроссе сложнее опознайт и они быстрее уничтожайтся морской фауна.
– Можно ще к шаматкам камнив привязати да закинути подальше. Чем вязати ща нарежу!
– Сколько это времени займет?
– Всяко скорише, чим могилу рыти.
– Ладно – приступайте. Мы, пока, покараулим.
Доктор с Михаем покивали и принялись за дело. Михай срезал с убитых одежду, попутно почистив карманы получше, и принялся нарезать её на веревки. Доктор отобрал у него пиджак почище, сделал из него фартук и, взяв мачете, деловито и со знанием дела принялся резать тела. Получилось действительно весьма быстро, за исключением момента с вспарыванием животов. До начала процесса Михай думал, что он, виды повидавший, данного зрелища не убоится и довольно стойко держался, но от запаха желудочных газов его собственный желудок дал слабину.
– Вас есть тошнить? – Доктор с подозрением покосился на него не прерывая своего жуткого занятия.
– Е трохи… Все таки, якусь машину по деталям раскидывати это не то, шо человека разбирати.
– Я интересовайтся потому, что замечайт изменений в ваш речь. Вкупе с тошнота это может быть признак черепно-мозговой травма.
– А! Да ни! То я, просто, на борту шибко ислас с родной речью мешал. Так то я на ем практически чисто говорить могу. Но не хочу…
– Почему?
– Характер такий! Хочу, штоб в цем исласе и родная мова след оставила. Тильке пан Зампобой сказал, шо я выебываюсь.
– А вы есть выебыв… Вывай… Тся…? – Доктор с трудом осилил незнакомое слово.
– Трохи е. Особливо перед Капитаном. За шо, теперь, немного стыдно. Так шо я ищу баланс, шоб и красоту родной мовы передать и не выглядело так, як будто це просто выебоны. Вот як у вас.
– У меня⁈ – Доктор удивленно хохотнул, – Я бы нихт сказайт, что мой ислас есть идеален!
– Та мне нетреба, шоб идеально. Мне треба, шоб мени розумели, но сразу понимали, шо говорять с припольцем. Вот по вам сразу слыхать, шо вы форбуржец. Вы словечки всякие свои вставляете, окончания. Не шибко много, так, трохи… Вот «трохи» вам понятно?
– Из контекста я понимайт, что это знайчить: «Мало».
– Именно! Я можу ще, шоб совсем доходчиво, пальцами вот так, делати… Як Марио. Очень мне нравится его эта манера руками все казати. Шибко доходчиво. А «шибко» вам понятно?
– Йа! Контекст, в данный случай, помогайт! У вас все готово?
– Кажись. Вяжите пока, будь ласка, а я камеру надую шоб на ей все подале в море оттартать.
– Гут!
Согласно кивнув, Доктор принялся снабжать отрезанные куски плоти утяжелителями, а Михай полез в багажник и принялся копаться в лежащем там барахле. И, внезапно, восхищенно матюгнулся.
– Да ебати мени семеро! Ганс – дывитесь!
– Что там?
– Злато! Цельны портфель! Вони за наших, видать, гроши получили, так не довезли. Во! А мы машину хотели втопить!
– Золото в наш ситуаций есть нихт самый нужный предмет.
– Та да, тильке потим може пригодиться. Тут Ур двоим злату монету показав, так вони за неё передралися трохи. А за такой портфель здеся весь остров друг-другу глотки перегрызет!
