Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 87 страниц)

– Умрет? Ведьма умерла?

– Умерла… Умерла… Порезана на кусочки! Мелкие, мелкие кусочки! Да! Да! Я её убила! Не она меня! Я её! Я! Я!

Сорвавшись на крик, тварь принялась в исступлении ритмично колотить дверь. Валент поспешил закрыть окошко, после чего переглянулся с Аргусом. Тот только развел руками.

– Я понимаю не больше твоего, друг мой, но, думаю, осмотр этого места может кое-что прояснить.

– Согласен. Я не знаю, что это за Магистр, но, по всей видимости, у них что-то пошло не по плану. И в этом виновна эта самая «Ведьма».

– Скорее всего, это та самая девушка с ведьминскими татуировками, о которой говорил тебе наш общий знакомый.

– И она мертва.

– Возможно. Хотя последовавшая за этим истерика меня смущает. Вдобавок, этом мире невозможно умереть, если верить словам той…

– Твари.

– Нет, друг мой. Это не тварь в привычном нам смысле. Не выходец из Бездны. Думаю, это когда-то было человеком. Если не по сути, то хотя бы по форме.

– Отсюда и понимание анатомии?

– Вероятно. К чему гадать? Сперва улики – потом выводы. Не наоборот, друг мой, ни в коем случае не наоборот!

Место и правда оказалось интересным. Из темницы в основную часть особняка можно было попасть через обширный подвал, соединенный с кухней, из которой, в свою очередь имелась дверь в столовую, которую при перестройке снабдили большими окнами с видом на долину. Из столовой можно было пройти в уже хорошо знакомый Валенту зал и холл. Эти три больших помещения занимали весь первый этаж. Лестница наверх обнаружилась в неприметной нише. На втором этаже с одной стороны от лестницы были жилые помещения, а с другой – огромная библиотека. Это заинтересовало Валента, но он решил сперва все-таки досмотреть жилые комнаты.

Комнату Вольфгана он опознал сразу. В молодости тот увлекался спортивной охотой, так что его покои были наполнены трофеями, картины демонстрировали сцены на данную тему, а на стене висели ружья и штуцеры, начиная с антикварных и заканчивая современными. Оружие Валент осмотрел мельком, а вот рабочий стол его заинтересовал. Если Вольфган вел дневник, это могло пролить свет на происходившее тут. Однако и сам стол, и ящики оказались пусты. Аргус, следовавший за ним, указал в сторону камина, в золе которого лежали скрюченные от жара кусочки бумаги и не догоревший картон обложек.

– Для него это тоже был путь в один конец. Фигурально выражаясь, он сжег мосты.

– А еще это место было ловушкой для того, кому лучше не давать зацепок… – присев у топки, Валент убедился, что записи уничтожены очень тщательно, – Проклятье… Если он уничтожил информацию, это плохо.

– Информация неуничтожима…

– Что?

– Тогда, когда вселившееся в Марту исчадие пыталось взять меня под контроль, я провалился в кошмар, где видел то, что не мог видеть и слышал то, что не мог слышать.

– Что именно, наставник?

– Разговоры. Недобрые планы… Это был тот приют. Я видел подноготную творившегося там зла. Тварь пытала меня этим, добиваясь моего покаяния.

– Вы мне про это не рассказывали.

– Я никому про это не рассказывал.

– Тогда каким образом…? Откуда это взялось?

– Наш общий знакомый. Он появился в этом кошмаре. Подменил образы. Убил тварь, выкинув её из моей головы. И я задал ему тот же вопрос.

– Что он ответил?

– Что информация неуничтожима. Поэтому этим тварям, которые сами есть суть информация, ничего не стоит влезть в твою память или показать тебе, то что было, даже если этого никто не видел.

– Я не понимаю, что вы этим хотите сказать, наставник? Это относится к вам? Вы поэтому знаете то, что я не мог знать?

– Возможно. Он про это что-то такое говорил тоже. Но сейчас я не об этом. Я размышляю над тем, не может ли призрак убитого человека прочитать призрак сожженной книги? Не думаю, что это чем-то отличается от реконструкции разговора, который никто не слышал.

Встав на колено, Аргус запустил пальцы в пепел и принялся доставать оттуда бумаги, тетради, какие-то чертежи и схемы. Потерявший речь Валент сперва смотрел на это все, затем попытался поднять один из листков. Однако пальцы просто прошли сквозь него.

– Увы, друг мой… Увы… Взаимодействовать с ними могу только я. Хотя… Прочесть написанное ты можешь?

– Могу.

– Значит я просто буду перелистывать тебе страницы.

– Конечно, наставник… – Валент нервно сглотнул, – Простите… Вы же понимаете, насколько это… Потрясающе! О! Вы можете стать не только превосходным взломщиком, но лучшим в мире сыщиком!

– Понимаю твое восхищение, друг мой, так что вынужден еще раз призвать не терять бдительности и ставить это все под сомнение. Это все может быть игра разума, которой вас пытаются завлечь в ловушку. Бдительность! Любые чудеса требуют бдительности!

…

Поклонившись у порога, Чашеблюститель вошел и протянул Силусу бумаги. Тот недовольно покосился на них и кивнул головой, веля пока отложить в сторону.

– Это важно, господин.

– У меня не бывает неважных дел. Подождет.

– Это о том Ординаторе.

– Котором?

– Валенте. Ученике Аргуса. Вы велели следить за ним и докладывать, если появится интересная информация.

– Эта – интересная?

– Её прислали срочной депешей.

– Ладно… Давай посмотрим.

Открыв конверт, Силус извлек бумаги и начал читать. Затем отложил, взял прилагавшиеся к ним листки, разлинованные словно нотный стан и принялся вникать в покрывающие их значки. Потом снова взялся за доклад.

– Действительно интересно… Брат и сестра. Судя по всему – близнецы. И у обоих признаки… Шизофрении? Очень странно. И Валент… Что их может связывать?

– Это еще не все, господин. Было кое-что, что они не рискнули доверить бумаге.

– Что же это?

– Видение, господин. Специальный человек с образом еще едет, но посыльный передал, что это было необычное видение. Оно было… Отстраненным.

– Они уверены?

– Абсолютно. И это еще не все… Дело в том, что в фокусе был… – Чашеблюститель нервно облизал губы, собираясь с духом, чтобы это сказать, – Ментор Аргус…

Повисло молчание. Затем Силус схватил со стола пресс-папье и в ярости запустил им в стену, оставив на шелковых обоях уродливую вмятину.

– Упрямый старый дурак! Сперва не мог умереть тихо и без скандала, теперь еще Видение! Проклятое тупое Видение!!! Кто о нем знает⁉

– Магистр клянется, что это не выйдет за пределы узкого круга посвященных.

– Прям клянется⁉

– Да, господин… – растерянно кивнул Чашеблюститель, – Думаю, я его правильно понял.

– Это значит, что об этом скоро узнают все.

– Вы не доверяете Магистру?

– Я доверял Ливии. Эта грязная вероломная шлюха была из моего круга посвященных! Как ты думаешь – если измена проникла даже сюда, то сколько шпионов крутится там⁉ Думаю, это уже известно всем.

– Да, но даже если так… Это ничего не доказывает.

– При чем тут это, о Всемогущий! Ты хоть знаешь, что подобное Видение означает?

– Ну… Насколько я в курсе, они крайне редки и…

– И?

– И это все, что мне известно… Простите, господин.

– Отстраненное видение зафиксировано около дюжины раз за всю историю Церкви. И все, кто в них фигурировал, причислены к лику святых!

– Святых? Но оно же связано с Ересиархом?

– Дурак! Оно связано со Святым Сыном! К нему должен идти Ересиарх за прощением! Отстраненное же видение, это его наблюдение за путем к Нему другой души! И если Святой Сын решил встретить кого-то лично…

На столе зазвонил телефон. Силус взял трубку, с каменным лицом выслушал собеседника на другом конце линии. После чего аккуратно опустил трубку на рычаги отбоя… и смел аппарат со стола.

– Дукс… Хочет срочно побеседовать.

– О… Но зато теперь мы точно знаем, что в окружении Магистра есть его люди. Я могу приказать их выявить…

– ПОЗДНО!!! Вы все делаете очень поздно! Мы должны предвидеть все наперед! У нас есть Орден Одаренных, который может видеть будущее! А мы постоянно на шаг позади даже долбанных солдафонов Якобуса! Теперь у них есть свой святой и все, кто хотя бы рядом с ним постоял, включая тупицу Кассия и эту самодовольную свинью Якобуса, будут купаться в лучах его славы.

– Конечно, Предвозвестник, – Чашеблюститель испуганно вжал голову в плечи, – Это очень плохо.

– О нет! Нет… Знаешь, что очень плохо? Мы убили святого… Понимаешь? Этот неугомонный дурак Аргус постарался нам все испортить, даже стоя на пороге смерти. Они взяли нашего человека, хоть и мертвого. И теперь-то уж точно найдут того, кто сделает ему некроскопию.

– Всех способных на это контролируем мы.

– Не переживай. Чтобы зарыть меня, Якобус готов сотрудничать даже с Доминцами или Залесцами.

– Суд не примет доказательства от безбожников.

– Официально – нет. Но они будут знать, куда копать. Да и Дуксу этого хватит вполне.

Выдохнув и успокоившись, Силус, опустился в кресло. Затем поднял голову на все еще испуганно сжавшегося Чашеблюстителя.

– Нам надо ускорять наши исследования. Сильно ускорять. Ты меня понял?

– Да, господин.

– Ступай… И если еще что-то случится, докладывай немедленно.

…

Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении по длинной аллее из многовековых дубов, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако, вместо этого, понял, что знает каждое дерево в этой казавшейся бесконечной аллее и каждую выбоину в плитах дороги. Особняк впереди. Его еще не видно, но это будет прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, рядом с которым прилеплена высокая круглая башня. Больше места на скале нет, поэтому вспомогательные постройки теснятся у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой с воротами…

Откуда он это знает? Откуда все здесь известно ему до мелочей? Достав унаследованный от наставника святой символ, Валент поднял его на уровень глаз, затем прикрыл, их шепча псалом. Если, дочитав и открыв глаза, он не почувствует в его движении диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако, лучшего у него сейчас нет.

Вздохнув, Валент открыл глаза и, охнув, отшатнулся, увидев перед собой Аргуса, который остановил пальцем раскачивающийся символ. Наставник! Точно! Он тоже был тут. Точнее, его призрак, способный проникать сквозь стены! Возможно, это просто наваждение или часть ловушки. Или тварь из Бездны приняла его образ и дурит ему голову. Наставник сам постоянно заострял на этом внимание, призывая не верить ему на слово. Но они вместе, как в старые добрые времена, вели следствие. Разговаривали за столом в котельной, заманили в ловушку странную тварь, которую Валент как будто убивал до того бессчетное число раз, нашли сожженные записи, которые смогли прочитать, узнав из них… Часовня! Что-то в часовне, не в самом особняке! Старинная часовня, прилепившаяся выше вспомогательных построек, но ниже самого особняка и полускрытая в… пещере? Куда тянулись кабели от тех громадных генераторов. Там что-то есть!

– Друг мой, я понимаю, ты в замешательстве, – Аргус ободряюще улыбнулся, – И, возможно, даже растерян. Я бы с удовольствием оставил тебя в покое на время, дав тебе все осознать…

– Я знаю это лицо… Вас обуял азарт, наставник? Мы близки к разгадке?

– Скорее всего. Поэтому я должен тебя еще раз предупредить, чтобы ты не терял головы. И я, и все мои слова…

– Могут быть ловушкой. Вы можете быть образом, который тварь из Бездны вытащила из моей головы, поэтому я должен с осторожностью относится ко всему, что вы говорите.

– Ты помнишь мои предостережения⁈ Отлично!

– Это не память… Это что-то иное. Что-то странное…

– Это твоя связь с Упорядоченным. Именно она – ключ ко всему. И к моему появлению тут, и к тому, что ловушка в виде бесконечной петли, перезапускающейся каждый раз, когда ты убиваешь Патрицию или входишь в тайные помещения за часовней…

– Патриция? Кто это?

– То странное существо. Чудовище, обитающее в особняке. Раньше это была Патриция Кац. Ученая, хирург, исследователь, работавшая на Аменское правительство. Она была одним из сотрудников «Мит Фарм». Видимо, Вольфгана заинтересовал её опыт.

– Как она стала… этим?

– Вольфгану удалось провести странный ритуал, который он называл «О-Мо-Омомо».

– Он решил не пытаться повторить имперские опыты, а начал с первоисточника? С анаркайя?

– Да. До него никто не пытался этого делать, по причине отсутствия информации. Анаркайя имели на удивление примитивную письменность, так как считали письмо уделом плебеев. Аристократы могли передавать друг другу образы напрямую и, владея Вечностью, либо не видели смысла фиксировать знания в письменном виде, либо пользовались иными способами.

– Но информация, как вы сказали, неуничтожима?

– Верно, друг мой. И Вольфган сделал на это ставку. Он решил провести ритуал анаркайя и, тем самым, привлечь сущности, которые могли содержать нужные ему знания.

– То есть его планом был сговор с тварями Бездны?

– Верно.

– Он сошел с ума!

– Нет, в том то и дело. Он все очень хорошо спланировал. В частности, он попытался нейтрализовать нашего общего знакомого.

– Вольфгану известно, кто это? Та тварь… Патриция. Она странно его называла…

– Дракон. Думаю, речь тут идет о мифологии. Мифологический дракон символизирует собой испытание, которое нужно пройти, чтобы получить сокровище. Он связан с бессмертием и водой или водоемом, а именно так Вольфган описывает мир по ту сторону Изнанки. Как громадный нездешний океан, хранящий в глубине всю память мира и населенный опаснейшими чудовищами.

– А что-то еще? Что-то, что поможет нам понять, с кем мы имеем дело?

– О! Тут есть один интересный момент. Если верить некому «Магистру», о котором Патриция также упоминала, наш общий знакомый лишен связи с Упорядоченным.

– Как?

– Не знаю. Но именно на этом и была основана данная ловушка.

– Погодите, наставник, – сбившись с шага, Валент остановился, напряженно размышляя, – Но вы сказали, что это узнавание, эти призрачные воспоминания – результат моей связи с Упорядоченным?

– Верно, друг мой! А он этой связи лишен. И пребывая здесь, теоретически не имел бы никаких шансов понять, что что-то не так.

– Поэтому он послал сюда меня! Поэтому он был уверен, что я смогу отсюда выбраться!

– Правильный человек в правильном месте способен изменить мир. А неправильный человек в правильном месте – разрушить даже самые продуманные планы. Теперь же пойдем и поищем выход. Ты выдвинул занятную теорию насчет того, как отсюда выбраться, и мне не терпится её проверить.

– Конечно, наставник… – Валент покладисто кивнул, замер, после чего с подозрением поинтересовался, – Погодите… А почему петля перезапустилась в этот раз?

Глава 12
Богохульство

Киллиан не знал, почему он проснулся. Просто почему-то открыл глаза, первые пару секунд не понимая, где он. Потом оглянулся. Снаружи по-прежнему шел дождь. Посмотрев в салонное зеркало, он увидел, что Старпом тоже спит, с комфортом расположившись на широком заднем диване. Рядом, уютно свернувшись, посапывала Килли. Достав сигарету, Киллиан прикурил и опустил окно, зябко поежился от ворвавшегося снаружи холодного ветерка, после чего заметил в мареве устало бредущую в их сторону фигуру.

– Босс… Босс! – прошипел он, не сводя с фигуры взгляда, – Сюда кто-то идет!

– А! Ну вот и все. Как я и говорил, для нас много времени пройти не успеет.

Разбудив Килли, Старпом велел ей перебраться на переднее сиденье, а сам подвинулся на диване и гостеприимно распахнул дверь мокрому до нитки Валенту. Тот, подойдя, зачем-то обернулся назад, затем сел и некоторое время молча смотрел в никуда. Затем, наконец, заговорил.

– Вы меня все это время ждали?

– Для нас прошло три часа где-то. А для тебя?

– Не знаю… Много. Возможно – целая вечность.

– Временная петля? Обычно от неё так капитально счет времени теряют.

– Да. Вольфган знал, что у вас… – Валент замолчал, пристально глядя на Старпома, – Прежде чем я начну, я хочу задать один вопрос…

– Насчет Аргуса?

– Вы знали, что он там будет, не так ли? Почему вы мне сразу не сказали?

– Зачем? Чтобы ты всю дорогу считал, что это мой трюк?

– А так я постоянно сомневался, думая, не является ли он образом, созданным, чтобы меня одурачить какой-нибудь тварью из Бездны.

– Ну… – Старпом жестом приказал Килли прикурить сигарету и дать ему, – Технически, это так и есть. Но дурачить он тебя не собирался. Это все тот же старый добрый Аргус. Насколько это возможно.

– Поясните…?

– Я понимаю, что ты веришь и ты тверд в своей вере… Что не отменяет того, что веришь ты во всякую ерунду. Нет никакого специального места, куда души отправляются после смерти. То, что вы называете «душой», это набор информации. Личной информации, личного опыта, впечатлений и так далее. И, вслед за телом, личность умершего также подвергается распаду. Сперва, как листья с дерева осенью, облетают мелочи. Стираются детали, незначительные и незаметные черты уходят, оставляя голый ствол. Он может стоять долго. Его поддерживает память, и чем больше и лучше его помнят, тем дольше он продержится, постепенно распадаясь.

– А как же неуничтожимость информации?

– Так же, как и сгнившее дерево. То, что было им, те вещества, та энергия, которую оно в себе запасло, никуда не делись. Они стали частью других живых существ. Твоя личность сформировалась благодаря общению, интеллектуальному труду и примеру тех, кто жил как рядом с тобой, так и до тебя. Был бы ты без них, без тех миллиардов неизвестных тебе личностей, без их усилий тем, кто ты есть сейчас?

– Кажется я понял… Но как тогда быть с наставником? И с Видением?

– Ну… Видимо кто-то сумел удержать его личность от распада. Давай подумаем, кто это мог быть и при чем тут Видение? Ты, помнится, говорил, что оно указывает на Ересиарха.

– Но вы это отрицали.

– Нет. В основном, не подтверждал. Но мы можем вернуться к данному разговору. Я вне подозрений, Аргус тоже. Остаешься ты и Ливия. Ливия – женщина… И, учитывая, что прецедентов с женщиной Ересиархом история не знала…

– Я? Вы хотите сказать, что Ересиарх – это я?

– Возможно, пока еще нет. Однако, как ты сам убедился, время в странных местах течет так же странно. А может, уже и да – давай посмотрим, как все это выглядело со стороны? Я спокойно мотался туда-сюда по всему миру и никаких видений не было. Они появились, когда ты пригласил своего наставника поучаствовать в твоем расследовании, положив, таким образом, начало цепочке событий, которая привела тебя сюда. В этот момент пространства и времени. Кто ты в нем?

– Я… Я – изменник и дезертир, передавший светским властям компромат на Предвозвестника, который нанесет серьезный удар по положению Церкви в Лонге. Я помог вам проникнуть в святая святых своего ордена. Я похитил Меч Королей и убил им посланных за мною Ликторов, – сжав губы, Валент склонил голову, – Я – Ересиарх и действую ровно так, как это и описывали.

– Добро пожаловать в клуб… – Старпом с усмешкой сделал долгую затяжку, – Но это все не отменяет того факта, что делал ты это исключительно из самых высоких побуждений, следуя своему чувству долга и чувству справедливости.

– Самые страшные вещи творятся именно из высоких побуждений.

– Серьезно? Ты считаешь, что поступал неправильно?

– Какое это имеет значение?

– Ключевое. Добро и зло – понятия относительные.

– Я вредил Церкви, которая меня вырастила и воспитала.

– Исходя из привитых ею же идеалов. И если те идеалы, которые она проповедует, вступили в противоречие с тем, чем она теперь является, это не с тобой что-то не так. Это с ней что-то не так.

– Меня это должно утешить?

– Нет. Тебя должно утешить то, что Святой Сын, посмотрев на то, во что превратилось его детище, пришел ровно к таким же выводам.

– Святой Сын?

– Да. Я не просто так предлагаю организовать тебе встречу с ним. Вам будет, о чем поговорить. Но сперва закончим здесь.

– Хорошо… – посидев в задумчивости, Валент, наконец, согласно кивнул, – Но сперва… Вы говорили, что что-то удерживает личность Аргуса от распада. Это я? Это потому, что я стал Ересиархом?

– Нет. Это не ты. Это потому, что кое-кто питает слабость к принципиальным людям, которые сражаются до конца. Ты еще его меч с собой таскаешь. Правда, иронично?

– Очень… – Валент грустно улыбнулся, – Наставник бы оценил.

– Оценит. Когда все летит в известное место, люди вроде него нужны миру. Так что Аргуса мы вернем. Сразу, как только затопчем Вольфгана и его идейку стать бессмертным божеством во плоти.

– Вы это знали?

– Догадывался. Я вообще много о чем догадываюсь – не первый день на этом свете живу. Например, я догадываюсь, что в попытке выбраться ты пробовал самоубиться. Пробовал же?

– Это выглядело хорошей идеей. Ловушка рассчитана на вас, а вы не склонны к подобному.

– Логично.

– И если хотите знать, данный опыт, даже стертый из памяти перезапуском петли, мне не понравился.

– Надо думать. Ладно – давай о приятном. Что ты там обнаружил?

…

Выслушав Валента и сев за руль, Старпом повел машину одному ему известным маршрутом. Петляние между деревьев по странным, невесть откуда взявшимся и не подчиняющимся никакой логике проселкам внезапно вывело их к особняку. Но не снизу, а сверху, со стороны старого таможенного поста. Валент, увидев до боли знакомые места, вздрогнул и стал оглядываться. Понимая, что, а вернее, кого тот ищет, Старпом указал в сторону таможни. Раньше, когда Валент поднимался к нему, оно пустовало. Но теперь внутри горел свет, а из трубы шел дым.

– Это… Он?

– Ты надеялся, что он будет ждать, когда ты вернешься с нами?

– Конечно…

– Значит, это он. Ну вернее – его призрак. Личность без тела.

– Кстати об этом… Проявляя свойства призрака, наставник, тем не менее, лихо управлялся с предметами.

– Это вопрос или ты просто решил похвастаться его умениями?

– Вопрос. Скорее всего. Потому что обычно для призрака это не характерно.

– То есть с буйными призраками встречаться не приходилось?

– Буйными? Что-то подобное я читал, но никогда не видел лично.

– Ну, вот увидел. Механизм тот же самый, только в нашем мире призраки встречаются только там, где есть достаточно свободной энергии, чтобы они могли проявиться, чем сильно ограничены, да еще и посмертный распад накладывает свои отпечатки. А это место, как любит говорить tovarish kapitan, хер клало на физику и существует в промежутке, где этой энергии – залейся.

– Понимаю! То есть тут душе наставника особенно легко присутствовать.

– Как-то так, да. И использовать прижизненные навыки для манипуляций с вещами – тоже. Я тебе больше скажу – были прецеденты, когда в подобных местах трудами призраков дети рождались.

– Ну, нам это не грозит…

– Вам может и нет… – буркнула Килли.

– Если что, я заметил, что ты – девушка, – покосился на неё Валент, – Но имел ввиду обеты своего наставника.

– А у привидений есть обеты?

Валент впал в легкий ступор, так как в этом была своя правда и, умерев, Аргус и правда становился свободен ото всех данных им клятв и обетов. Близнецы тем временем внимательно изучали окрестности через окна. Выглядело все мрачненько, так что сомнений в том, что тут привидения водятся, ни у кого не было. Поэтому они оба с тревогой посмотрели на Старпома. Тот легкомысленно отмахнулся.

– Пойдем. Привидения в целом – самые безобидные из подобных проявлений, а Ментор Аргус еще и весьма дружелюбен для своей биографии.

– Сейчас, зонтик только возьму…

Килли которая с одной стороны заметно трусила, с другой – очень хотела посмотреть на настоящее привидение, вылезла и, обежав машину, раскрыла над Старпомом зонт. Валент и Киллиан, лишенные такой предупредительной прислуги, посмотрели на падающий сверху дождь и потопали за ними.

Внутри здания было тепло и уютно, горел камин. Аргус, выглядевший, к разочарованию близнецов как самый обычный человек, сидел в массивном кресле, обложившись книгами, и читал. Услышав, что дверь отворилась, он повернулся, заложил том, который изучал, встал и, радушно раскинув руки, направился к гостям.

– Я знал, друг мой, что у тебя все выйдет! Модель была грубой, но она сработала.

– Давно не виделись, Ментор, – Старпом помахал ему рукой, – Модель, значит?

– Да. Вам интересно?

– Разумеется. Но сперва, давайте я представлю вас своим помощникам. Это – Килли и Киллиан.

– Ментор Аргус, молодые люди.

– На вид совсем как настоящий… Ой! – Килли, с присущей ей непосредственностью, потыкала в Аргуса пальцем и с удивлением обнаружила, что тот проходит сквозь него, – И правда призрак! А вы через стены ходить можете?

– Могу. Иногда это очень удобно.

– А покажите!

Аргус жестом осадил хотевшего возмутиться такой фамильярностью Валента и прошел сквозь стену в соседнее помещение, после чего появился уже через дверь с бутылкой вина.

– Вот как-то так. А теперь возьми-ка это и сделай всем глинтвейн. Погода к нему очень располагает. Котелок вон там, фрукты и специи – в кладовой, откуда я вышел. А вы, молодой человек, займитесь дровами. Мы же пока побеседуем.

– Ага!

Килли и Киллиан дружно кивнули и, несмотря на то, что их глаза все еще горели любопытством, принялись исполнять. Старпом, Валент и Аргус, в ожидании глинтвейна, сели за стол, заваленный исписанными бумагами.

– Это что? – взяв одну, полюбопытствовал Старпом, – Часть дневника?

– Да. Сейчас я все соберу. Это заняло кучу времени и не хотелось бы что-то залить или перепутать.

– А чей дневник, если не секрет?

– Вольфгана.

– Он его не уничтожил?

– Уничтожил. Сжег все свои записи дотла.

– Я знал, кого подписывать на это дело… – лицо Старпома растянулось в широченной улыбке человека, смакующего одно из самых изысканных наслаждений в своей жизни, – Бедняга Вольфган – он еще не знает, с кем связался. И это я сейчас, внезапно, не про себя.

– Да – догадка была весьма элегантной, – польщено потупился Аргус, – Но так как манипулировать записями можно было только через меня, я решил их, для удобства, переписать, раз уж могу это сделать и у меня есть время.

– Кстати, насчет времени, наставник, – вспомнил Валент, – Оказалось, что мои похождения тут заняли в реальном времени всего несколько часов. А сколько я отсуствовал для вас? Я смотрю, вы принесли сюда книг, успели продублировать записи… Несколько дней? Неделя?

– Почти год. Я не сразу догадался вести календарь.

– Год? А Патриция? Она так и заперта там?

– Нет – я счел это жестоким даже для кого-то вроде неё.

– Патриция Кац? – услышав знакомое имя, осведомился Старпом, – Хотя я не удивлен.

– Вы её знаете?

– Слышал о ней. Дочь весьма знаменитого врача и исследователя, выдвинувшего теорию о том, что Одаренность есть следствие мозговых аномалий. Первая женщина – дипломированный хирург, героиня войны, работавшая в госпитале на линии фронта. Суфражистки были от неё без ума. Там же обзавелась знакомствами, так что, когда война шла к концу, её пригласили поработать над секретным правительственным проектом. После этого о ней было мало что слышно. По моему, она защитила докторскую диссертацию, но тема была засекречена.

– Все верно. А еще у неё была дочь, которая сильно её разочаровала. Вот её записи, если вам интересно. Они здесь. Но, предупрежу вас как и Валента, что не всему, что я говорю и пишу, можно доверять, так как это может быть некой игрой разума, направляемой недоброжелательными силами. Я до сих пор не уверен, что я такое.

– Не беспокойтесь, наставник… – Валент покосился на Старпома, – Мы обсудили это и, вы, почти наверняка, все еще вы.

– Серьезно? Нет – это безусловно радует, хотя и озадачивает. Насколько мне известно, неупокоенные души не обладают ясностью мысли. Церковь проводила эксперименты в данном направлении, но результатом стали Псаломщики, которые, несмотря на подобие жизни, прижизненной личности не сохраняют.

– Валент вам все объяснит, пока я читаю, – взяв записи Патриции, Старпом устроился на стуле поудобнее, – Более того – я имею планы по возвращению вас в мир живых, настолько полноценно, насколько это возможно.

– Знаю. Проявившись тут в виде призрака, я каким-то образом получил доступ к его воспоминаниям и в курсе вашего разговора.

– Последнего?

– Нет – последний, почему-то, мне не доступен.

– Думаю, это от того, что вы довольно быстро обособились, превратившись из его воспоминания о вас в полноценную личность с собственным опытом.

– Вот как? Занятно… Но давайте пока прервемся. Ваши спутники, похоже, справились с заданием, и снова будут меня изучать.

– Буду благодарен, если вы их займете, так как чтиво и правда прелюбопытнейшее. Я думал, что Патриция заинтересовалась одаренными, работая над правительственным проектом, но, оказывается, это занимало её задолго до того. Влияние отца? Он, кажется, тоже этим увлекался? Хотя, кто не увлекался?

Взяв у Килли кружку с глинтвейном, Старпом отсел подальше, чтобы ему не мешали. Валент последовал его примеру изредка полуревниво, полунасмешливо наблюдая, как Аргус, которому всегда доставляло удовольствие общаться с молодежью, закатил близнецам небольшую лекцию о своем посмертном опыте, попутно заставив тех приводить сделанные им записи в порядок.

…

Сонная Килли, завернутая в одеяло, вышла из комнаты на втором этаже и остановилась рядом с Валентом, который, сидя на верхних ступенях лестницы, наблюдал за Старпомом и Аргусом, ведущими некую оживленную беседу.

– Долго они еще?

– Долго… Ты была права насчет обетов, – Валент грустно улыбнулся, – При жизни они не могли поговорить по душам, так как их разделяла пропасть долга. Но теперь, когда смерть стерла эту границу, они, наконец? способны это сделать.

– А! Понятно… То есть, спать он не пойдет?

– Вы спите вместе?

– Разумеется! – согласно кивнув, Килли округлила рот в притворном сожалении, – Ой прости! Я забыла, откуда ты. Ты, наверное, был даже не в курсе, что так можно.

– Не смешно. Я имел ввиду, что ты слишком юна для подобного.

– Ну конечно! Достаточно взрослая, чтобы работать прачкой в церковном приюте, куда меня могут запихнуть насильно просто потому, что моя мать – проститутка и меня надо исправлять. Достаточно взрослая, чтобы быть посаженной в тюрьму за воровство или отправленной на каторгу. Достаточно взрослая, чтобы жить на улице и спать под мостом. Но вот письку в письку вставлять, а это, между прочим, одно из немногих удовольствий в этой жизни, которое мне по карману – вот для этого я еще слишком маленькая!

– Прости…

– За что? – такой ответ сбил приготовившуюся ругаться Килли с толку.

– Никак не могу привыкнуть, что со мной больше нет той универсальной морали, на которую я привык опираться.

– Бля… Я думала, вы так только по торжественным случаям выражаетесь. А вы, оказывается, все время так говорите.

– Как?

– Ну так! – Килли попыталась компенсировать недостаток словарного запаса жестами, – Вот так вот!