Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 73 (всего у книги 87 страниц)
– Не в «передней части корабля»… бля… – наконец добравшийся до верху Капитан дышал тяжко, но не поправить Дитриха не мог, – а в носовом кубрике…
Устало присев на ящик, он хотел промокнуть пот, но уперся в приделанные к нему улучшения и недовольно пробурчал чего-то под нос. После чего ткнул в шлем пальцем, обращаясь к Дитриху.
– Нам прям сейчас надо их таскать включенными?
– Желательно. Страж, как его называет господин Парсон, явно не сразу дает о себе знать. И мы довольно долго будем в неведении о его влиянии на нас, если что.
– Так запах же? И холод?
– Мы можем не заметить эти признаки вовремя.
– Ой, бля… Но я лицо-то протереть могу? Ниче страшного не случится?
– Конечно. Что за вопросы?
– Я имею в виду, что меня током не ебнет?
– Нет. Тут не те мощности.
– Ладно…
Утерев лицо, Капитан достал трубку, набил её и, развернувшись, недобро покосился на Парсона, который немедленно отскочил подальше.
– Значит, и это тебе не нравится?
– Я в принципе против табакокурения и считаю это отвратительной привычкой!
– Предлагаю за это выпить… – достав бутыль самодельной водки, Капитан ловко подсунул её под забрало и сделал щедрый глоток. – Дитрих не будет, этот наказан, а ты у нас трезвенник. Черри? Долбанешь со мной?
– Ага! – с внезапным энтузиазмом согласилась Барабашка, – А она вкусненькая?
– Горькая… Хотя! Нам же тут еще вискаря перепало! Вот его ты любишь! Вот это мы уже знаем! Давай! За здоровье! Оно нам тут понадобится!
Капитан достал бутылку виски, свернув пробку, передал Барабашке, «чокнулся» с ней и понаблюдал, как та делает смелый глоток, после чего кривится. Вауита, тоже наблюдавший за этим весьма внимательно, возмущенно надулся.
– Вообще-то мы с ней вдвоем пили! Вдвоем ходили! А наказан только Пляшущий Волк!
– Это потому, что по пьяни у Черри из дурных идей только голяком плясать. Так что не завидуй и не бухти. Нахуевертил по пьяной лавочке – имей мужество ответить!
– Пляшущий Волк хуйни сделал – вопросов нет! Но она уже третий глоток делает⁈
– Научил на свою голову девчонку плохому, да? – усмехнулся Капитан и повернулся к Барабашке, требовательно вытягивая руку, – Ты тоже давай, не разгоняйся.
– Я не разгоняюсь… – Барабашка с готовностью вернула бутылку. – Просто тогда, когда мы выпили и гулять пошли, все было так мило и не страшно…
– Это называется «выпить для храбрости»! Смотрю, порозовела? Повеселела?
– Ага!
– Ну тогда топаем дальше!
* * *
Внизу ширина прохода составляла метра три, однако его стены уходили вверх на десяток метров, расширяясь уступами, образованными при добыче блоков, которые были связаны между собой крутыми лестницами. В стенах через равные промежутки были вырублены глубокие ниши, часть из которых сохранили еще то ли двери, то ли стены из дерева и ткани. Дитрих заглянул за одну из них и увидел глиняные статуи. Они были сделаны довольно неумело, одеты в обрывки одежды и какие-то примитивные украшения, а в руки некоторых были вставлены какие-то инструменты, похожие на скребки. Несколько больших статуй и много маленьких. У ног – свернутые циновки и какие-то плошки. В следующей нише – то же самое. Судя по количеству ниш на каждой галерее, это был целый подземный город, населенный глиняными статуями. Выглядело жутковато. Вауита, судя по всему, разделял эти ощущения и старался держаться поближе к Капитану, который с угрюмой решимостью пер вперед, словно бронированный носорог.
Внезапный металлический звон под ногами заставил их остановиться, шаря лучами фонарей по земле. Затем остроглазый Вауита нагнулся и принялся что-то собирать, после чего предъявил остальным несколько гильз.
– Тут кто-то в кого-то стрелял, – сделал очевидное умозаключение Капитан. – Вопрос: «Кто», так как «в кого» – нехуй и гадать.
– Засохшая кровь… Много крови… – Дитрих посветил по сторонам, – Думаю, этот кто-то тут и остался. С такой кровопотерей далеко не убежать.
Он заглянул в соседние ниши и осветил кости на полу, обрывки одежды и ржавый пистолет рядом. Затем жестом пригласил Парсона посмотреть.
– Вот примерно такое же мы видели и в носовом кубрике «Эльфрика». Это не ваши?
– Нет… Возможно, кто-то проник сюда нелегально?
– А такое возможно? Я думал, место охраняется военными?
– Да… И мы все знаем, насколько надежными могут быть люди, работающие на правительство.
– Интересно, – присев, Дитрих осмотрел ржавый пистолет. – Армейский «Кольт» тридцать восьмого калибра… Сейчас с вооружения эта модель уже снята. Магазин пустой. То есть, его не схватили внезапно и убили, затащив сюда. Тот, что на корабле, тоже успел пострелять.
– Мы зря тратим время…
– Хорошо, – поднявшись, Дитрих со вздохом посветил на одну из разбитых, видимо во время борьбы, глиняных статуй. – А это? Это ведь не просто монументы? Мы сейчас идем по кладбищу?
– Это не кладбище! – в голосе Парсона мелькнули истеричные нотки, – Это – Убежище!
– Любопытно… Просто тут остались только кости.
– Вы не понимаете, с чем имеете дело! Просто не трогайте эти сосуды! Никогда! И ни при каких обстоятельствах!
– Понял…
Вернувшись в проход, они двинулись дальше, и через несколько десятков метров Парсон указал, что им надо свернуть и подниматься по крутой лестнице, хотя проход с уступами, нишами и статуями шел дальше, теряясь в темноте. Карабканье снова вызвало у Капитана острый приступ недовольства, так что наверху он остановился, бурча матом, выпил воды и некоторое время пытался что-то уточнить у Парсона, так как говорить не мог из-за одышки. Потом наконец вернул себе дар членораздельной речи.
– Ты это… Сразу скажи… Я правильно понимаю, что вот тот путь, что до верху и на лифте, мы сейчас по таким лесенкам проскачем?
– А вы как думали? Что тут есть еще один подъемник?
– Сука…
– Так что я бы посоветовал вам бросить курить, если хотите добраться живым.
– Иди в жопу… Ладно, топаем…
Проход, переходивший в крутые лестницы, вывел их на площадку перед казавшейся бездонной расселиной. Остатки деревянных опор намекали на то, что тут был когда-то либо мост, либо подъем, но сейчас очевидного пути дальше не наблюдалось.
– И куда нам? – поинтересовался Дитрих, шаря лучом по сторонам.
– Туда, – Парсон указал на еще одну площадку слева. – Переход разрушен, но в скале остались выемки для балок и подпорок. Думаю, вам перебраться труда не составит.
– А мне че делать? – мрачно поинтересовался Капитан.
– Ждать здесь. Мы попытаемся найти способ вас туда доставить.
– Дитрих?
– Я думаю, мы что-нибудь придумаем. Достаньте веревку – подстрахуете нас.
– Хорошо…
Вауита в очередной раз блеснул знаниями, показав как надо делать страховочную обвязку в отсутствие специального пояса и, в награду, его отправили первым. Затем перебрались Дитрих и Парсон. Смотав веревку, Капитан принялся ждать. Тем для очередной лекции не наблюдалось, да и сил особых не было, так что он просто набил трубку и закурил, выключив фонарик, дабы экономить батарею.
– Мне страшно… – Барабашка тоже погасила свет и они остались в полной темноте.
– Так зачем ты-то свой вырубила?
– Чтобы не смотреть. Когда не смотришь, не так страшно, – Капитан почувствовал, как Барабашка нащупала в темноте его пояс и ухватилась за него. – Я так постою, а то боюсь опять упасть.
– Я думал, наоборот – страшно, когда не видишь, что вокруг?
– А я и не вижу. Я только где фонарик светит вижу. И мне постоянно кажется, что там, где он не светит, есть что-то страшное.
– Ладно… Постоим так, – сделав затяжку, Капитан огляделся по сторонам. – Кстати, я тут любопытное вспомнил… про страшное. Помнишь, в укрытии Док изучал каких-то «жутиков»? Которые как взглянешь – так орешь. Они еще в темных местах гнездились. Вот казалось бы – самое место для них. А мы сколько тут бегаем, ни одного не встретили.
– Я не знаю… Вы меня спрашиваете? Потому что я вообще ничегошеньки в этом не понимаю.
– Не – просто размышляю…
Выпустив струю дыма, Капитан принялся прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Подземелье внезапно оказалось наполнено кучей разных звуков. Капанье воды, шорох осыпающихся камней. Дыхание… Его дыхание. Его сердцебиение. На удивление спокойное. Они идут в ловушку. Но они знают об этом. И они готовы. План, конечно, полное безумие, однако Парсон, или что это теперь за тварь, точно ничего подобного не ожидает. Ох, это такой цирк будет… Ну сколько еще можно ждать-то?
Раздув почти погасший уголь в трубке, Капитан сделал затяжку, тихо ругаясь про себя. Время тут было вязким словно желе, однако, наконец, где-то сверху замелькал свет. Включив фонарь, Капитан нашарил лучом еще один выход метров на пять выше того уступа, где они стояли. Оттуда, опять ослепив его, выглянул Вауита.
– О! Вот и они!
– А ты кого тут увидать ожидал? Цирк с жирафой? Вы там проход для нас нашли?
– Ага! Вот он!
– И как я туда залезу?
– Есть у нас одна идея! Вы еще немного подождите только!
Вауита исчез, и в пронзительной местной тишине застучал топор. Потом удары сменились пыхтением. Сверху выдвинулись торец довольно толстого бруса и Вауита.
– Отойдите лучше! Она ебать сколько весит и я не знаю, насколько веревка надежная. Выдержать должна, однако стоять под грузом один хуй плохая примета. Это Пляшущий Волк как докер говорит!
– Я прям весь в предвкушении посмотреть, что вы там такое соорудили…
– Ща похвастаем! Майнуй давай помалу!
Под аккомпанемент сопения и мата вниз съехал толстенный брус, в который как в телеграфный столб были набиты в шахматном порядке железные штыри. К низу, для устойчивости, был приколочен еще один брус покороче, судя по косым концам исполнявший роль какой-то распорки, а сверху Вауита, колотя обухом топора так, что искры летели, закрепил конструкцию штырями, загнанными в трещину в камне. С сомнением пошатав это все, Капитан жестом отправил наверх Барабашку, готовый подстраховать, если что, затем передал в два захода оставленные котомки и, наконец, полез сам, бурча что-то про конструкторов херовых. Однако, несмотря на то, что это была не самая надежная лестница на его памяти, вбитые в дерево штыри держались лучше вбитых в камень, так что не согнулись и доставили его тушу наверх.
– Ебать тут лабиринты у них… Ушли туда, пришли отсюда, – выбравшись наверх, Капитан осмотрелся. – А деревяхи вы где взяли?
– Нашли. Тут, видать, та экспедиция тоже побывала. Ящики какие-то, брусья. То ли спускаться хотели, то ли поднимали чего…
Вауита указал вперед, где посреди подземного зала, перекрёстка нескольких тоннелей, действительно лежали ящики и небольшой штабель толстых брусьев, похожих на те, из которых был собран кран над тараканьей фермой. Рядом валялись останки еще одного военного, который пытался отстреливаться, укрывшись за ними.
– О! И эти тут тоже… Третий, – покачал головой Капитан. – Че искали? Зачем полезли?
– Пока неясно… – Дитрих изучил заржавевшее оружие. – Этот был с дробовиком… И, опять таки, все патроны истратил.
– Мне вот чего интересно: подстрелили они кого-то или нет? Не может же так быть, чтобы игра шла в одну калитку?
– Если у них не было защиты от влияния на разум, вполне возможно, что стреляли они в иллюзии.
– Тоже верно… Но все-таки?
Посветив по сторонам, Капитан нашел на одной из стен следы попадания картечи и внимательно их осмотрел. Потом отыскал еще одно место, которое его тоже не удовлетворило. Наконец, с третьей попытки он обнаружил, что искал и подозвал Дитриха.
– Я, конечно, по иллюзиям не специалист, однако выглядит так, будто из этой иллюзии картечью шматок выдрало и по стене размазало.
– Согласен… Похоже, было попадание во что-то живое.
– Я костей тут не вижу.
– Скорее всего, своих мертвых Стражи хоронят. А противников просто поедают, бросая останки на месте трапезы.
– Кстати, о трапезе… Парсон! Нам далеко еще?
– Почему вас это стало вдруг волновать? – сварливо осведомился Парсон, которому не нравилась очередная потеря времени. – Походите, посмотрите еще…
– Солнце встало выше ели, как говорится, время срать, а мы не ели! Понял⁈ Выебывается он тут…
– Что это значит, и как я должен это понять? Звучит, как полная чушь!
– Жрать хочу!
– На это нет времени!
– Вот поэтому я и спрашиваю, долго нам еще⁈
– Вы собираетесь тут есть?
– А че? Дрова в наличии, лавку соберем…
– Нам! Надо! Спешить!
Нечленораздельно бурча себе под нос, Капитан еще раз ковырнул пальцем стену, исклеванную картечью и заляпанную засохшими клочьями мяса, и взмахом руки приказал Парсону показывать дорогу. Тот уверенно двинулся в правый, если считать от того, из которого они вышли, проход, который через десяток метров превратился сперва в пологий подъем, затем в очередную лестницу, которая виляла, следуя трещине в скале. Увидев это, Капитан вздохнул так, что камни задрожали и, пропустив остальных вперед, тяжело пополз следом, упражняясь в злословии…
…
По всей видимости, место, куда они пришли, было крепостью, защищавшей вход в подземный город. Через раскинувшийся перед ней провал был перекинут узкий мост, пройти по которому можно было только под градом камней и дротиков с вырубленных в камне галерей. И все это ради того, чтобы упереться в массивный каменный блок, служивший своеобразными воротами. Когда-то служивший. Сейчас его сдвинули в сторону, и никто не смог этому помешать, так как защитников этого места запечатали в глину прямо на боевых постах в полном снаряжении.
Притормозив, чтобы рассмотреть вооружение, Дитрих задумчиво хмыкнул. Короткие одноручные копья с наконечниками из меди. Единственный металл, который они тут встретили. Даже висевшие на поясе булавы оканчивались каменными навершиями из нефрита или ему подобного камня. Защитой воинам служили высокие овальные щиты, обтянутые истлевшей кожей, и шлемы, изготовленные из толстой, плотно скрученной веревки, сшитой во что-то похожее на чепец, который еще носили старомодные старушки,
– В плане вооружения с местными они были почти на равных, – заключил по результатам осмотра Дитрих, – если не считать этот таинственный «ихор». Откуда хисосалоси его взяли?
– Ихор – дар богов! – безапелляционно ответил Парсон. – Точнее, так считается.
– Интересно. Вы знаете подробности?
– Подробности не важны. Важно, что он может исцелить нас!
– Я не настаиваю, просто мне интересно, что случилось? Почему они оказались тут? Цивилизация уровня энеолита, с панацеей, способной лечить вирусные заболевания. Думаю, они должны были пережить взрывной рост численности… Это могло объяснить, что стало с их цивилизацией.
– Тут опять резьба по камню! – услужливо подсказал зоркий Вауита. – Может, она че подскажет? А, не… Воюют с кем-то… Наверное, им пизды дали?
– Замолчи! – Парсон аж захрипел от едва сдерживаемой ярости. – Вы – дикари! Хисосалоси бежали сюда в надежде найти новый дом, но нашли кровожадных дикарей, которые принялись убивать их только потому, что они были на них не похожи!
– Это наша земля!
– Когда сюда пришли хисосалоси, она была пуста! Они пережили несколько волн кочевых племен, которые приходили, опустошали тут все и уходили!
– А предки Пляшущего Волка были оседлыми, насколько я помню? – поинтересовался внимательно слушавший это все Дитрих. – Так что хисосалоси, спрятавшиеся в своей подземной крепости в ожидании, что те просто уйдут, как уходили предыдущие племена, оказались тут заперты. Я ведь прав?
– Да, – не сказал, а скорее выплюнул Парсон. – У нас… у них… не было сил, чтобы сражаться со столь многочисленным противником.
– Странно. Я имею ввиду, что хисосалоси явно опережали чалаки в развитии. Сложно сказать насколько, но архитектура, которую мы тут видим, требует довольно больших трудозатрат и навыков. И это говорит о том, что цивилизация хисосалоси могла позволить себе содержать профессиональных зодчих, без которых такое не построить, а также имела сильную централизованную власть, способную мобилизовать ресурсы и людей. Однако то же самое требуется, чтобы воевать. У хисосалоси были профессиональные воины, а не просто охотники на тропе войны. Была армия. Был ихор и секреты перерождения. Как они могли проиграть?
– Не важно…
Поняв, что добиваться подробностей бесполезно, Дитрих пожал плечами и достал пачку папирос. Вауита немедленно возник сбоку, жестом прося угостить его табаком. Ему было явно не по себе ругаться с Парсоном, да еще и на такие темы, поэтому когда Дитрих перетянул внимание на себя, он с облегчением выдохнул и старался держаться в стороне. Однако случая «стрельнуть» папироску Вауита упустить не мог.
– Вы тоже курите? – спросил Парсон шокированным тоном.
– Иногда, – покрутив головой Дитрих, наконец, сумел раскурить папиросу вслепую, так как видеть её конец мешала маска. – В юности начал, потом бросил, а теперь, изредка, вспоминаю. Обстановка в последнее время нервная. А это немного расслабляет. Вам не нравится дым? Мы можем отойти.
– Сам пусть отойдет, – с противоположной стороны, пыхтя, выбрался Капитан, – нахер желательно… Потому что я окончательно заебался и делаю привал…
– Возможно, было бы проще, не тащи вы ящик? – заметил оскорбленный Парсон.
– А костерок из чего делать, умник? В-вообще – команда была: «Нахер идти!»
Тяжело дыша, Капитан прислонился к стене, перебирая ругательства в адрес «чахотошных пидарасов, которые понастроили непотребной херни на его голову». Затем нашел, где можно присесть, покосился на Дитриха и Вауиту, тоже закурил и вопросительно мотнул головой. Те согласно кивнули в ответ.
– Пляшущий Волк голоден.
– Я тоже, поддерживаю, – согласился Дитрих, – Потому как передохнуть и правда надо.
– Страж!
– Не думаю, что он нападет без вашего приказа.
– Моего? – Парсон удивленно отпрянул.
– Вашего. Вы говорили с ним перед тем, как он покончил с собой. «Сбежал», как вы это называете. Причем весьма по-свойски, если не сказать сочувственно. Ваша рука лежала на стекле вот так, и он вам отвечал зеркальным жестом. Выглядело очень трогательно, – Дитрих, склонив голову, посмотрел на оторопевшего Парсона, – уж извините, что подглядывал. Так что мы передохнем, поедим и продолжим путь. Присоединитесь к нам?
– Нет… Я лучше… разведаю… дорогу, – Парсон говорил урывками, странно дергая головой и плечами. – Ешьте…
– У тебя разрешения забыть спросили…
Проследив, как Парсон скрывается в темноте, капитан с грохотом разломал ящик, который приволок с собой на дрова.
– Ну че? – Капитан удовлетворенно хмыкнул. – Сколько времени, как думаешь, у нас есть?
– Бегает Парсон быстро, но пока туда-сюда… Часок, думаю.
– Справитесь без меня? Я просто не сильно быстрый.
– Справимся… Волк – за мной!
– Я? – Вауита удивленно и испуганно ткнул себя пальцем в грудь. – Не! Ну, если Пляшущий Волк, то Пляшущий Волк…
– Топор один оставь, – приказал Капитан, – мы с Черри пока пожрать соорудим.
Покорно кивнув, Вауита передал Капитану один из своих топоров и потрусил за Дитрихом, который направился в ход, противоположный тому, которым ушел Парсон.
…
Ход снова привел их в подземный город. Только в том месте, где они вышли, вместо тканево-древесных стенок ниши были загорожены куда более добротными, целиком деревянными панелями, украшенными резьбой, а сами статуи – уже не такими грубыми. Вауита посветил на них и окликнул Дитриха.
– Это че? Богатые кварталы? Как-то все серьезнее выглядит. Аккуратнее.
– Дело не в богатстве. Эти захоронения были сделаны раньше, пока у них еще оставались навыки и мастера. Те же, ближе к тараканьим фермам, поздние. Уже тень былого.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что развитая наука, культура и религия возможны только в условиях, когда есть излишки. Вряд ли они могли позволить себе в данных условиях кормить отдельного специалиста по похоронным обрядам.
– Думаешь, это все-таки кладбище?
– Скорее всего…
– А почему тогда Парсон так дергается от этого?
– Выглядит так, как будто он индоктринирован местной философией. Или изображает это. Ну или мы чего-то не понимаем. Так… вот оно, это место…
Дитрих посветил себе под ноги. Там снова валялись гильзы. На этот раз множество гильз. Жестом попросив Вауиту оставаться на месте, он, осторожно переступая, принялся изучать улики.
– Че там? – спросил заинтригованный Вауита.
– Полагаю, все началось отсюда. Те военные, чьи останки мы нашли, сделали что-то, что спровоцировало агрессию Стража. Или Стражей…
– Что?
– Это я и пытаюсь понять. Страж явно не горел желанием связываться с группами людей. Возможно, именно поэтому ни члены экспедиции, ни Парсон особо его не боялись.
– Ну, так-то волки стаей бизона валят, как у нас говорят. А пума охотится на зайцев.
– Ты привел хороший пример. Волк может рискнуть броситься на бизона потому, что за ним стоит стая, которая будет его кормить и защищать, если он получит травму. А пума, если не сможет охотиться, просто умрет с голоду. Поэтому она бросается на крупную дичь только от отчаянья.
– Так, погоди! – Вауита застыл, осмысливая сказанное. – Не сходится же нихуя! Почему тогда этот Страж боится, если он может, ну… Вернуться?
– Вот именно! Если верить Парсону, Страж может переродиться в случае смерти, но ведет себя крайне осторожно. В большинстве случаев. И это один вопрос. А второй, и куда более важный – что заставляет его все-таки начать вести себя агрессивно? Полагаю, ответ здесь.
Дитрих посветил фонарем по сторонам и принялся осматривать ниши. Затем подозвал Вауиту, который старался лишний раз не шевелиться и чутко прислушивался к любому подозрительному звуку.
– Ты видел этого Стража ближе всех… Посмотри. Я думаю, что при изготовлении пытались добиться портретного сходства, поэтому по ним можно судить о прижизненной внешности.
– Вообще не похож! – резюмировал Вауита, внимательно изучив обнаруженную в нише статую. – Особенно руки! У того большой палец с когтем и мизинец были отставлены, а у этого кисть на клешню похожа. Большой, указательный и средний в одну сторону, безымянный с мизинцем – в другую.
– Значит, мне не показалось… Так, а это что?
Заглянув в соседнюю нишу, Дитрих посветил по сторонам, изучая жестяные фляги, раскиданные по полу. Потом осторожно перешагнул через них и обследовал статуи, у которых головы были отбиты, словно горлышко бутылки; одна была опрокинута плашмя, отчего пошла трещинами. Рядом валялась фляга с открученной пробкой и воронка. Присев, Дитрих посветил внутрь глиняной скорлупы и заинтересованно хмыкнул. Затем заглянул в те, которые остались стоять.
– Кажется, я понял, почему Парсон сказал ни в коем случае не трогать данные статуи…
– Он их вроде «сосудами» назвал?
– Потому что это и есть сосуд. Тела этих созданий внутри ферментируются, почти полностью превращаясь в жидкость. Солдаты разбивали данные сосуды и сливали содержимое в емкости. Скорее всего это и спровоцировало агрессию Стража… или Стражей…
– Зачем им жидкие мертвяки?
– Не знаю… Но они явно пришли сюда именно за этим.
– А может, это ученые? Они вечно всякую непонятную хуету собирают…
– Вряд ли ученые стали бы собирать образцы во фляги из-под растительного масла с клеймом аменского военного министерства. Интересно – сколько они успели слить?
Дитрих прошел дальше и заглянул в нишу. Затем в следующую. Потом развернулся и осветил противоположные.
– Что такое? – Вауита покрутил головой, пытаясь понять причину его замешательства.
– Эти ниши пусты.
– Ну да. Они там все слили, а потом и там начали. Там их и приняли.
– Нет – ты не понял. Солдаты пытались слить содержимое. А тут вообще ничего нет. Ни костей, ни черепков.
– Может, ученые утащили? Или это уже не кладбище, а дома?
– Мне кажется, что это все – дома.
– Да не! В домах не хоронят!
– Зависит от их религиозных представлений.
– Тогда это пиздец! Представь, ты живешь, а твоих соседей уже в горшки превратили, в которых те маринуются!
– Жутковато, согласен, – Дитрих остановился и посмотрел на горки посуды и свернутые циновки, – но я, возможно, неправ. Давай посмотрим дальше. Заодно попробуем понять, почему Парсон повел нас таким сложным и извилистым путем.
– Думаешь, он это специально?
– Есть у меня такое ощущение.
– Нахуя?
– Возможно, чтобы нам периодически приходилось разделяться, и мы к этому привыкли?
– А хули мы на это ведемся?
– Потому что, пока он не приведет нас туда, куда ему надо, бояться нечего.
– И как узнать, когда надо бояться?
– Вот это я и собираюсь выяснить…
Пещерный город заканчивался большой по меркам подземелья площадью, где скорчились высушенные тела. Сотни мертвых тел. От большинства остались только обтянутые кожей кости. Часть лежала в позе эмбриона или ничком, часть встретила смерть, сидя на коленях, но все они до конца смотрели на заложенные камнем ворота с высокой резной аркой, фигуры на которой разыгрывали некую историю. Дитрих внимательно осмотрел сперва общую картину, затем принялся изучать те тела, которые были наиболее свежими и, склонившись над одним, указал на ранения, видимо, убившие существо.
– Картечь… А там дальше – несколько с пулевыми ранениями. Это – Стражи…
– Солдаты все-таки в кого-то попали?
– Да. Хотя потери для рукопашной атаки на вооруженных огнестрельным оружием людей удивительно малы.
– Ну, я бы так не сказал… Вон сколько положили.
– Тех не считай. Они погибли раньше, хотя и были, по всей видимости, крупнее, поэтому и усыхали не так быстро.
– Как ты определил?
– Во-первых – рассадка. В ней наблюдается очередность. Во-вторых, у того, возле которого ты стоишь, есть частички бумаги вокруг входных отверстий. Это остатки пыжей. И у того, что справа, тоже. Думаю, их изрешетили в упор из капсюльных револьверов. Там, дальше, разворочена грудная клетка.
– Похоже на дробовик.
– Да. Однако солдаты стреляли картечью, а в того влетело много мелкой дроби.
– Из «гусятницы» ебнули?
– Причем, судя по повреждениям, с двух стволов. Видимо, недооценил охотника, хотя я бы тоже не ожидал, что из ружья восьмого калибра можно так навскидку долбануть.
– Может, охотник его в засаде ждал?
– Пошел на монстра с двумя стволами утиной дроби? Вряд ли. Эти твари, как ты говорил, любят играть с добычей.
– Доигрался?
– Доигрался… – Дитрих указал куда-то вдаль. – Ну и тебе вон тот понравится.
– А что с ним?
– Посмотри…
Осторожно обходя мертвых Стражей, Вауита подкрался к указанному, восторженно охнул, после чего растерянно закрутил головой. Затем встал, походил вокруг, словно пес, которому запретили трогать сочный кусок мяса и, наконец решившись, выдернул из одеревеневшей плоти ржавый нож с рукояткой из оленьего рога, украшенный незатейливым орнаментом. После чего еще раз прикоснулся к телу, пробормотав что-то, и подошел к Дитриху, вертя находку в руках.
– Ваша работа? – спросил тот.
– Да!
– Пригодится?
– Этим ножом убили Вендиго! – откуда-то сверху донесся шорох, заставивший Вауиту присесть. – Ох, бля! Пляшущий Волк забыл, что нельзя говорить наши слова…
– У них пока нет команды нападать. Но зато мы теперь знаем, что за нами следят.
– И что делать?
– Ничего. Посвети мне, лучше, вот сюда. Эта резьба – самая подробная и тщательно проработанная из всего, что мы тут встречали. Сил на нее не пожалели.
– Важное место?
– Не только место, но и информация, которую они очень хотели сохранить.
– Если хотят сохранить – обычно прячут.
– Больше всего спрятано на самом виду. Свети и не дергайся.
…
…дело в том, что корабль может плыть, даже когда не идет. Потому что это означает просто его состояние, когда он держится на воде и не тонет. «Сохраняет плавучесть», если уж совсем точно. И поскольку производные от «плыть» у нас уже используются для обозначения определенного состояния, использовать их же для обозначения любых других недопустимо, так как может привести к путанице в критической ситуации! – зычный голос Капитана эхом метался под сводами подземной крепости, разгоняя вековую тишину. – Так что для обозначения того, что корабль целенаправленно и управляемо перемещается с использованием некого движителя, используется термин «Идти» и его производные. Равно как различается просто отсутствие целенаправленного движения – «Дрейф» и «Стояние» – то есть, использование неких средств, вроде якоря и швартовых, для фиксации корабля в определенной точке. Понимаешь?
– Ага! – занятая готовкой Барабашка энергично кивнула. – Мне нравится, что у вас все слова, которыми вы говорите, знакомые. Почти.
– Ну, дык… Но на всякий случай, в качестве примера представим вот такой доклад: «Товарищ капитан! Мы получили пробоину! Корабль сохраняет плавучесть, но потерял ход!» То есть, имеется максимальная четкость и понятность! Хоть и ситуация в целом херовая… Теперь попробуй представить, как бы выглядел данный доклад, смешивай мы термины. «Плавучесть сохраняем, но плыть не можем?» – это даже звучит непотребно. А уж если через переговорное устройство, так вообще не пойми чего, – Капитан резко повернулся. – А ну, стоять!.. Твою мать!!! Кто там ходит?!!
– Свои! – отозвался Дитрих, впечатленный тем, что, увлеченно читая лекцию в полный голос, Капитан умудрился заметить их приближение. – Парсон тут?
– Не… Еще не объявлялся. Может, зря мы его так – в лоб? А что, если испугался и передумал?
– Это будет хороший знак.
– Серьезно?
– Да. Это значит, что личность Парсона все еще имеет решающий голос.
– Другие, думаешь, страха не имеют?
– Нет. Если тело захватил Метаморф, его это не испугает.
– А если эти? «Хуесосиси»?
– С ними не все понятно, однако с большой долей вероятности это приведет просто к ускорению плана, а не его отмене.
– Думаешь?
– Посмотрим.
– Ну ладно… – вздохнув, Капитан обернулся на потрескивающий костер. – А мы тут с Черри, как видишь, времени зря не теряли. Очажок вон скидали, дров нашли, поесть соорудили. Почти. Сейчас дойдет, так что присаживайтесь пока. Далеко прогулялись?
– Этот коридор снова привел нас в тот многоярусный подземный город. То есть, карта в бумагах Парсона была верная.
– Это заебись. И чего интересного нашли?
– Во! – Вауита понял вопрос буквально и продемонстрировал находку. – Пляшущий Волк выдрал этот нож из мертвого Стража!
– Ниче так… Подточить только надо.
– Ты не понимаешь! Тут вырезаны специальные заклинания! Охотник знал, на кого шел! Он вышел с этим Стражем на бой и убил его!
– Думаешь, это означает, что заклинания работают?
– Пляшущий Волк в этом уверен. Хотя, ружья тоже работают. Но это пусть вон Дитрих объясняет. Пляшущий Волк пошел нож точить!
– Та область на карте, – со вздохом проводив его взглядом, пояснил Дитрих, – это некое сооружение. Возможно, культовое. Вход заложен, а перед ним довольно большой некрополь Стражей, умерших от ран или принесенных туда другими стражами.
– Это там ножик нашли?
– Там. А еще я обнаружил занятный узор на арке входа и, кажется, начинаю понимать, что такое этот «ихор».
– Серьезно?
– Мы нашли место, где кто-то, скорее всего те самые солдаты, сливали в канистры содержимое глиняных статуй. У меня уже тогда кое-какие соображения появились. Потом я резьбу при входе изучил, и все окончательно встало на свои места.
