Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 53 (всего у книги 87 страниц)
Знали бы парни с корабля, да и вообще все те парни, которые за нею бегали и пускали слюни на её фигуру, что их Принцесса предпочитает любому красавчику душ и собственную руку. А еще лучше ванну, струю воды и вилку. О-о-о да…!
Но нет – надо держать себя в руках! Нельзя, чтобы об этом узнали, а тем более здесь. Все её будущее зависит от статуса страстной любовницы. И она умеет казаться страстной. Она знает много поз и готова принять мужчину в любое из имеющихся у неё отверстий. Она красива и ухожена. Она могла бы извиваться в объятьях какого-нибудь красавца из числе тех, которые к ней подкатывали. В голове всплыло разочарованное лицо Марио, а затем, словно вид со стороны, буквально через пять минут после того, как отшила его, она сидит скорчившись в гальюне, предаваясь самоудовлетворению. Как это мерзко! Принцесса всегда этого стеснялась, всегда, получив желаемое, клялась самой себе, что это в последний раз, что она покончит раз и навсегда с этой тупой привычкой, но всякий раз обманывала себя. Сплошной круг самообмана, лжи самой себе и отвращения. Тоже к самой себе. А еще смеет считать Келпи с Тайгой ненормальными. Они, по крайней мере, занимаются любовью с другим человеком и получают от этого пусть и странное, но удовольствие. Она же словно наркоманка, которая уже давно не ловит кайф, но продолжает потреблять дурман просто потому, что без него не может, пряча и скрывая свою зависимость от всех. И что самое отвратительное – даже сейчас, сбившись со счета членов, которые в ней побывали, она ждет, чтобы насильники насытились и дали ей, наконец, ублажить себя по-настоящему…
…
«Ты как?» – Карамелька и Рыжик склонились над Принцессой, которая пыталась прийти в себя в душе. Та подняла раскрасневшееся, все еще в следах от обмоток и кляпа лицо. Глаза её были красные от слез, но она улыбалась.
– Нормально. Ничего такого, чего бы я не смогла пережить.
– Это здорово. А то Нейса говорила, что тебе того… Конец.
– Как видите – нет.
– А что это было-то вообще?
– Ничего. Просто господин изволил развлекаться. Не волнуйтесь.
– Да мы не волнуемся… Просто… – Рыжик переглянулась с Карамелькой и, когда та кивнула, перешла на шепот, – Просто я слышала, что тут есть какие-то тоннели. Старая крепость или что-то такое. И некоторые туда сбежали.
– Откуда ты знаешь?
– Она рассказала.
– А ты откуда знаешь? – Принцесса перевела взгляд на Карамельку.
– Ну… – замялась та, – Просто девочки говорили разное.
– Какие девочки?
– Ну с которыми я… Общалась.
– Ясно… Значит, девочки с которыми ты общалась, говорят, что тут есть тоннели и целая крепость, куда можно сбежать и никто это все не охраняет и не замуровал?
– Ага! Нет! В смысле это все, конечно, пытались там заделать, но те, кто внутри, как-то выбираются.
– Те, кто внутри?
– Ну те, кто сбежал туда.
– И их не смогли найти за столько времени?
– Не смогли…
– Почему?
– Ну там ходов много…
– Откуда девочки знают, сколько там ходов?
– Может, не знают, – Карамелька пожала плечами, лихорадочно размышляя, – Ну а почему еще их найти не могут?
– А с чего ты взяла, что до сих пор не нашли?
– Потому что если бы нашли, то…
– Сделали бы что-то с ними, да? – подсказала Принцесса, – Что-то страшное?
– Ага!
– Как с Вещью?
– Вот да! – радостная, что ей подсказывают ответы на очевидно сложные вопросы Карамелька кивала.
– Понятно… – Принцесса перевела взгляд на Рыжика, – А мне вы это зачем рассказываете?
– Ну ты же говорила, что с Ундиной не ладишь. И если уж совсем худо будет, то лучше туда чем в подвал. Из подвала, говорят, живыми не выходят.
– Спасибо… Я ценю вашу заботу. Ладно – бегите. Я сейчас хочу немного поспать и собраться с силами…
Кивнув, Рыжик с Карамелькой вышли. Как только они скрылись из вида, Принцесса вскочила и бросилась к особняку. Это – проверка. «Девочки, с которыми она общалась…» – конечно! Её проверяют на готовность закрыть дверь к свободе, как Ундина. Донести об этом – значит пройти проверку. И она донесет. Она покажет, что верна. По собачьи верна. Реакция охраны подтвердила догадку. Её почти сразу провели к Одлкрофту, который, видимо, ожидал, чем закончится провокация. И тот, выслушав сбивчивые объяснения, кивнул с брезгливой улыбкой и указал пальцем на дверь справа от себя.
– Хорошая сучка… Иди и свари кофе. Я подойду спустя пару минут.
– Конечно, господин…
С трудом подавив торжествующую улыбку, Принцесса пошла в указанном направлении. Она уже знала, что там находятся личные покои Одлкрофта, хотя никогда там не была. Просто о них много судачили. Попасть туда – это успех успехов и все гадали, что же там находится?
Реальность, как водится, разочаровывала. Личные покои напоминали городскую квартиру. Отдельное помещение с большой гостиной, кабинетом, спальней, кухней и санузлом в рамках громадного здания. Место, где можно было комфортно уединиться, пока в остальном особняке гуляют гости.
Поставив турку на огонь Принцесса не удержалась и сделала круг по залу, дабы осмотреться. Картины, антиквариат и дорогие безделушки её не интересовали. Это все следовало моде и ни о чем не говорило. Личные вещи – вот что хорошо раскрывает хозяина. В кабинете их наверняка больше, но если её застанут там… Лучше про это даже не думать. Но в гостиной. Неужели Одлкрофт не выставил тут ничего такого, чтобы сказало о нем, как о…
Взгляд споткнулся о фото в рамке, которое стояло на журнальном столике. Такие вещи держат обычно где-то на полке или вешают на стену. Но это фото Одлкрофт, по всей видимости, любил разглядывать. За дверью раздались шаги, но Принцесса, все-таки рискнула посмотреть, прежде чем метнуться на кухню.
На фото был изображен красивый белокурый паренек, стоявший на фоне той самой веранды, где её представляли Одлкрофту. Выходит, Вещь не врала? Господин действительно любит мальчиков? Но где тогда этот мальчик? Почему его нет в личных покоях господина? Он в том самом подвале, из которого не возвращаются? Вряд ли тогда Одлкрофту надо было хранить его фото на журнальном столике. Или он там? В тоннелях старой крепости? Сбежал, разбив господину сердце? Предпочел сырые катакомбы его ласкам? Интересно…
Взяв кофе, Принцесса, качая бедрами пошла к Одлкрофту, который, сев на диван, попытался сохранить свое вечное брезгливо-недовольное выражение лица, но глаза блестели от предвкушения, что вызвало внутри Принцессы ликование. Она все-таки сумела его зацепить! Все остальное теперь уже видится делом решенным. Это понимала она. И это понимала Ундина, с которой они разминулись в дверях. Её взгляд был красноречивее любых слов.
«Вы звали меня, господин?» – войдя, Ундина, опустившись на колени, принялась ждать, пока стоявший у окна и покачивающий в руке бокал бренди Одлкрофт обратит внимание на её присуствие. Ожидание затянулось, по ощущениям, почти на вечность, так что в конце концов Ундина попыталась привлечь к себе внимание легким посапыванием и поскуливанием.
– Ты попыталась сделать так же, как она, – лица Одлкрофта не было видно, но тон звучал насмешливо, – Однако у тебя нет такого же терпения.
– Кто «она», господин?
– Не прикидывайся тупой… Ты все прекрасно поняла, о ком я. Об ученице, которая тебя превзошла.
Наконец повернувшись, Одлкрофт насладился выражением на лице Ундины и прошел к дивану. Сев на него, он не спеша выпил бренди и еще некоторое время молчал. Затем произнес, чеканя каждый слог: «Пар-сон…»
– Кто это, господин? – не поняла Ундина, – Я не помню такого среди наших гостей.
– Все верно. Лоренс Парсон слишком занятой человек, чтобы думать о развлечениях. Но вот его сын – Роберт, любит немного пошалить…
– Только скажите, господин и к его услугам будут мои лучшие ученицы.
– Лучших жалко…
– Я не понимаю, господин?
– Роберт немного нездоров… Но папа очень его любит даже таким.
– Вы хотите сказать, господин, что он их…?
– Молчи! Господин Парсон хочет, чтобы его сын мог удовлетворить свои потребности без лишних глаз и ушей. Максимальная приватность. И убрать все следы после. Но это не твоя забота. Твоя забота – подобрать трех девушек из числа тех, кого не жалко.
– О! Мой господин! – лицо Ундины искривилось в усмешке, – Это легко!
– Сразу нет!
– Я ничего еще не сказала, господин!
– Но подумала. И я говорю: «Нет». Эта сучка – единственная, кто переживет поездку.
– Вы возьмете её с собой?
– Думаю, да. Она же имеет опыт плавания на судне, а Парсон-младший как раз хотел устроить небольшую прогулку на своей новой яхте. Шлюха, которая не боится качки – это может быть удобно.
– Но господин! Что если она попытается бежать⁉
– Пускай. Я не думаю, что она куда-то денется без знаний навигации. И это не твоя забота. Её я исключил. Думай дальше.
– Ирма! И рыжая курчавая нимфа, которую она пригрела у себя!
– Ах ты, мстительная дрянь… – дотянувшись, Одлкрофт схватил Ундину за волосы и подтянул к себе поближе, – Не её, так её подружек?
– Ну вы же не хотите позволить ей создать тут банду, господин?
– Третья. Кто третья?
– Вещь!
– Ты хочешь предложить сыну господина Парсона это?
– Поверьте, господин, он оценит!
– С чего ты взяла?
– Люди с его вкусами любят… Беспомощных…
– Она чуть не откусила тебе палец.
– Да, господин. Но все же.
– И тебе не жалко терять столь наглядный пример того, к чему приводит непослушание?
– О! Я думаю, мы найдем, из кого его изготовить. Вещь наглядна, но её безумное упрямство может плохо влиять на людей. Было бы лучше, если бы она страдала, а не сопротивлялась.
– Мерзкая, злобная стерва… – Одлкрофт небрежным пинком отбросил Ундину прочь, – Парсон только отплыл, так что время подумать еще есть…
…
Рыжик… Её не было видно несколько дней, а по-прежнему щебетавшая Карамелька на вопрос о подружке только беззаботно пожимала плечами. А затем Рыжик объявилась снова. С запавшими глазами и бледным лицом. Принцесса подошла спросить, что случилось, однако та просто молча развернулась и ушла.
– Ой… – за спиной раздался издевательский смешок Нейсы, – Похоже, кто-то проболтался твоей маленькой подружке, кто на неё донес.
– Это была проверка…
– Да. Но кто сказал, что только для тебя? Ты прошла. Ты молодец. А вот она – нет.
– Ну что же… – повернувшись, Принцесса вежливо улыбнулась, – Такое случается. Но ничего страшного не произошло. Она жива, цела и вполне, как вижу, здорова. В наше время это уже немало.
– Да-да… Разумеется! А еще у тебя есть та здоровая дура Ирма.
– Все верно. У меня тут хватает подружек.
– Вещь! Конечно же! – Нейса хохотнула, – Как я могла забыть третью тварь.
– Ну, с Вещью у нас не то, чтобы теплые отношения…
– Это хорошо. Тогда ты сильно переживать не будешь.
– По поводу чего?
– Ты понравилась члену Господина. Поздравляю. Но уши его все еще в распоряжении госпожи. Так что скоро тебя ждет сюрприз.
Многозначительно подмигнув, Нейса удалилась. Принцесса же быстрым шагом направилась к месту проживания горничных. Ирма, к счастью, была не занята, поэтому удалось отозвать её на приватный разговор.
– Привет… У тебя все в порядке? – расплывшись в дружелюбной улыбке, поинтересовалась Принцесса. – Ты выглядишь взволнованной?
– Я это… Просто все никак не могу в себя прийти после того, что было. Странно все это.
– Не переживай. Мы просто пошалили.
– Нам точно ничего за это не будет? Госпожа Ундина как-то странно на меня смотрела.
– Когда?
– Сегодня утром.
– Это интересно… Можешь выяснить, почему?
– Нет! – Ирма испуганно мотнула головой. – Я даже рядом с нею находиться боюсь, не то что спрашивать у неё такие вещи!
– О! Понимаю… – Принцесса снова тепло улыбнулась, – Тогда не волнуйся – я сама все выясню. Просто немного мне помоги, ладно.
– Конечно, а как?
– У тебя же есть доступ на кухню?
– Есть… А зачем тебе?
– Помнишь тот обед? Который мистер Макмиллан разрешил нам съесть?
– Да! Вкусно было!
– И не говори. А я, если ты не в курсе, была на судне поваром. И уж я-то знаю, каково оно – готовить на такую ораву народа. Наверное, за несколько дней начинают?
– Обычно – да. Но в этот раз, говорят, гостей будет немного, поэтому они только послезавтра примутся за дело.
– О! А что готовить будут, узнать можешь?
– Могу… А как это связано с госпожой Ундиной?
– Ну гости же? Господин это все ради них и устроил. Гости и Ундина. Ундина и ты. Связь улавливаешь?
– Нет…
– Ладно – потом объясню. Ты главное узнай, что готовить будут.
– Ага!
С энтузиазмом кивнув, Ирма сделала два шага в сторону здания и заорала во всю мощь своей широкой и увесистой груди: «Клара! А чем гостей прибывающих потчевать будете?» Принцесса с трудом удержалась от того, чтобы не сделать рука-лицо, но из окна донеслось не менее зычное и с похожим сельским акцентом: «Да считай ничем! Господа на яхте кататься изволят, так что велено им в дорогу собрать. Господину – обычным порядком, лярве его новой – тоже. Гостей двое, им всяких бургеров на аменский манер, да закусок. Еще две пайки на три дня для охраны и три – для экипажу. Не переломимся, короче!» Помахав собеседнице с широкой улыбкой и кивнув, довольная Ирма вернулась к Принцессе.
– Ну как? Помогло?
– Очень.
– Правда?
– Разумеется.
– Не! Ты че? – Ирма вскинулась с таким видом, словно не могла понять, колдовство это или наглый обман, – Ты правда по меню поняла, че госпожа Ундина на меня так странно глядела?
– Да что тут понимать? «Новая лярва господина» – это я. А Ундину они с собой не берут. Вот она и злая.
– Так, а я тут при чем?
– Потому, что со мной водишься.
– У! Ну, ты даешь… И правда… Так погоди? А если только те, на кого еду берут едут, то гости что? Девочек не берут? – Ирма перевела взгляд на Принцессу, – Они тебя че? Втроем будут того…? Пиписить…
– Ну куда деваться? Отработаем… Хотя, конечно, надо бы подготовиться. Можешь мне шкурку достать?
– Какую?
– От сосиски или сардельки.
– Могу целую сардельку достать. А тебе зачем?
– Тренироваться. Там же их трое будет, не забыла? А время уже поджимает. Так что надо размяться.
– Так тебе три сардельки надо?
– В сардельке мясо сырое. Негигиенично…
– Так а шкурку?
– Выделанную достань. Чем набить, я найду.
– Хорошо…
Все еще удивленно косясь на Принцессу, Ирма потопала в сторону кухни. Принцесса же, несмотря на улыбку, смотрела ей в спину с грустью. То, что на девочек еды не берут, не значит, что их там не будет. Это значит, что переводить на них продукты не собираются.
…
Подойдя к причалу Принцесса поймала себя на мысли, что несмотря на то, что все это время была на море, запах моря почувствовала только сейчас. Уняв предательски дрогнувшие ноги, она с выражением учтивой покорности последовала за Одлкрофтом на борт небольшой изящной яхты, стилизованной под быстроходные почтовые «молнии» из тех времен, когда корабли уже не зависели от ветра, но письмо, дошедшее с Амена на Континент за месяц, еще считалось чудом. У того, кто заказывал это судно, определенно был вкус. Или деньги, чтобы заплатить людям со вкусом. Но оценить яхту целиком Принцесса не успела. После неприятно тщательного обыска её проводили в каюту и запретили выходить. Так что до самого отплытия она просто слонялась по ней туда-сюда.
Наконец, отдали швартовы. Слегка раздраженный Одлкрофт вошел в каюту, сделал по ней круг, нервно морщась, затем, заметив старавшуюся не попадаться ему на глаза Принцессу, махнул в сторону имевшегося в каюте хозблока, точнее, закутка, где кроме санузла и душа имелся шкафчик с необходимым для приготовления чая, кофе и нехитрой еды.
– Кофе! Я приду через пять минут.
– Да, господин…
Одлкрофт вышел. Послушно кивнув, Принцесса поставила турку на специальную не опрокидывающуюся плитку, посмотрела в иллюминатор на противоположной стене, чтобы убедиться, что они уже в море, и, запустив в рот палец, ухватила привязанную к зубу шелковую нить, за которую вытащила, кривясь от рвотных позывов, плотно набитый сверток из шкурки для сардельки. Распотрошив его, она спрятала содержимое среди приправ и принялась ждать хозяина. Вернувшийся Одлкрофт получил свой «кофе», запивая его бренди, и снова ушел.
Когда дверь за ним закрылась, Принцесса снова поставила турку на огонь. Но на этот раз ей был необходим пар. Нагрев на нем стакан, она достала несколько бледно-розовых горошин и бросила внутрь, наблюдая как они плавятся, растекаясь по дну. Если не приглядываться, то посуда выглядит чистой. И всегда можно сослаться на то, что это остатки от предыдущей порции. Убрав остальные следы, Принцесса принялась ждать, нервно потирая руки.
Но Одлкрофт вернулся только под вечер, неимоверно раздраженный. Сунув в сейф какие-то бумаги, он потребовал еще «кофейку» и разогреть еду, а сам принялся накидываться выпивкой. Стакан он даже не думал проверять, но, поколебавшись, Принцесса кинула порцию шариков и в подливу к стейку, который Одлкрофт принялся жрать, пока она делала «кофе».
– Господин, вы в порядке?
– Аыры… – левая часть лица Одлкрофта онемела, в то время как вторая дергалась пытаясь выдавать звуки, – Ыхам…! Самхы-ы-ы…!
– Сейчас, господин! – подбежав к шкафчику, Принцесса вытрясла на ладонь целую жмень горошин и, схватив стакан с водой, побежала обратно, – Вот, примите! Это должно помочь!
Еще владевший кое-как телом Одлкрофт лихорадочно заглотил пилюли, обливаясь, жадно запил их и, тяжело дыша, попытался встать, но сделал два шага и с грохотом упал. На шум в каюту сунулся охранник, растерянно уставившись на распростертое тело.
– Что с ним?
– Не знаю! Я делала ему… А он… – Принцесса испуганно разрыдалась, – У него лицо стало… А я не знаю что делать!
– Помоги переложить его на кровать! Быстрее!
– Сейчас!
Подхватив Одлкрофта, они положили его на постель и охранник принялся освобождать того от костюма, чтобы ему было легче дышать.
– Может мне принести воды? Компресс? – предложила все еще рыдающая Принцесса, метавшаяся по каюте, – Хоть что-нибудь!!!
– Останься с ним! Сейчас я прикажу развернуть яхту. Может, успе…
Охранник распрямился и тут же рухнул на кровать рядом с Одлкрофтом, получив по башке замотанной в полотенце тяжеленной латунной пепельницей. Подбежав к двери и убедившись, что остальные не спешат сюда на шум, Принцесса выдернула ремень из расстегнутых брюк Одлкрофта и, захлестнув его на шее охранника, принялась затягивать изо всех сил. Охранник мужиком был здоровым, так что успел прийти в себя и даже немного подергаться, но Принцесса, рыча сквозь стиснутые зубы, тянула, пока тот не посинел и не перестал рыпаться, и потом еще немного. После чего вытащила у него пистолет, дослала патрон в патронник, дрожащими руками взяла бутылку бренди, хотела налить в бокал, но вовремя остановилась и засадила прямо из горла, чтобы унять колотивший её адреналин.
Одлкрофт, слабо захрипев, повернул, а если точнее, уронил голову с безумно выпученными глазами в её сторону. Покосившись, Принесса подмигнула ему и вопросительно кивнула.
– Как самочувствие? Голова болит? Ничего – сейчас я что-нибудь придумаю…
– Ска…
– Еще какая… Ладно – ты никуда не уходи, я пойду. Гостей проведаю…
Выдохнув и похлопав его по коленке, Принцесса принялась думать, куда спрятать пистолет? Все одежды, которые были на ней, представляли из себя легкое и облегающее нечто, что и тело-то прикрывало так себе. А чужая одежда выглядела бы подозрительно. Так что второй охранник, увидев как она вышла на палубу, прижимая к себе подушку, удивленно выпучил глаза.
– Эй! Босс сказал, что тебе нельзя выходить наружу! И где Тофлти?
– Тофлти? Твой напарник? Его так зовут? – понимая, что задает тупые вопросы, Принцесса, тем не менее, продолжала болтать, сокращая дистанцию, – А он там… У босса. А мне сказали погулять…
– Тофлти! Нет! Ты лжешь! – но судя по лицу, склонности начальства были среди охраны не очень большим секретом, – Только не он! Нормальный же был мужик!
– Понимаю… – глядя на его страдания, Принцесса даже улыбнулась, – У самой такое сколько раз было.
– Какое?
– Нормальный мужик с виду, а оказывается – пидарас…
– В смысле?
– Ну не в этом… В человеческом.
– Да я не… Да ты вообще…! – вспомнив, кто он такой и зачем тут поставлен, охранник принял строгий вид, – Вообще заткнись, шлюха! Тебе тут все равно шататься нельзя!
– Мне надоело сидеть в коридоре. Может… Может я сделаю приятно тебе? Хоть какое-то развлечение?
– Нам нельзя!
– Это место, куда люди приезжают делать то, что нельзя… Пошли куда-нибудь, где нас с рубки не увидят.
– Только быстро…! – воровато оглянувшись, охранник спустился на корму и, расстегнув штаны, махнул рукой, – Давай, нагибайся!
– Вот так сразу? – подпустив бархата в голос, Принцесса опустила подушку на палубу и встала на нее коленями, – Даже не дашь мне поцеловать твоего стойкого солдатика?
– Чего…?
– Малыш, ты назвал меня шлюхой. Так дай шлюхе сделать дело так, чтобы ты запомнил это до конца жизни.
– Ну давай…
Подчиняясь мягкому, но настойчивому давлению Принцессы, охранник облокотился о планшир, сперва удивленно-недоверчиво и даже немного испуганно наблюдая за процессом. Затем наконец расслабился, обмяк и позволил ей завершить начатое.
– Кстати… – поинтересовалась она снизу, – У тебя знакомое лицо. Не ты меня сюда привез?
– А ты что? Та шлюха с вольного корабля?
– Она самая…
Схватив расслабившегося охранника за лодыжки, Принцесса быстро выпрямилась, толкая его через планшир раньше, чем он успел что-то сообразить. Капитан рассказывал, делясь морскими мудростями, что падать за борт маленького корабля может быть опаснее, чем большого. Да – с высоты борта сухогруза можно об воду убиться только так. С другой стороны, пока летишь, есть время сообразить, что происходит. А если до воды невысоко, то оказываешься в ней внезапно, рефлекторно делаешь вдох, легкие наполняются водой и…
И, к сожалению, это был не её случай, потому что, вынырнув, охранник заорал. На крик из рубки высунулся рулевой. Щурясь, он попытался разглядеть, кто там барахтается в кильватерной струе, понял, что это человек и, схватив спасательный круг, побежал на корму.
– Прыгай…
– Ты… – обернувшись, рулевой удивленно уставился в ствол пистолета, – Ох, ебать…
– Прыгай, если хочешь жить.
– Ты не выстрелишь…
– Поспорим…?
Спорить рулевой не захотел и, решив, что круг в руках дает неплохие шансы, мотанулся за борт. Подержав его на прицеле, пока яхта не отошла достаточно далеко, Принцесса нашла вход в машинное и спустилась вниз. Механик и его помощник сперва глупо заулыбались, увидев стройные ноги в чулках и тело в легком белье, грациозно спускающиеся по сходням в их царство масла и железа. А потом узрели пистолет и улыбки погасли.
– Привет, мальчики… Прогуляемся?
– Т-ты знаешь, ч-чья эта яхта?
– Как раз собиралась сходить и познакомиться. Но сперва вопрос: вы жить хотите?
– Д-да… – пролепетал более старший на вид.
– Правильный ответ. Тебе полагается приз. Лодка. Садишься в неё и гребешь отсюда…
– С-спасибо.
– Не за что. Второго тоже забирай. И двух придурков, которых я выкинула до вас. Они там где-то бултыхаются…
…
В ярко освещенном салоне играла музыка. Двое хорошо одетых молодых людей выглядели крайне возбужденными, глядя на Ирму, которую, на всякий случай, еще на берегу заковали в тяжелую раму, так как она могла раскидать эту парочку как щенков. Рыжик, закованная в наручники, забившись в угол, в ужасе наблюдала за жуткими приготовлениями.
– В детстве я делал это с щенками… – у Роберта Парсона было неестественно бледное лицо с впалыми глазами, обведенными темными синяками, – Мать очень переживала. Ей это не нравилось. Отцу – тоже. Но мне становилось лучше… И они не возражали.
– Пожалуйста, господин… – Ирма все еще не понимала, что происходит, – Я ничего не сделала! Меня тут вообще не должно было быть!
– Музыка для ушей, да, Боб? – усмехнулся второй, – Они все время умоляют… Жалкие…
– Заткнись… Ты так же жалок, – Парсон-младший смерил приятеля презрительным взглядом и скривился, – Ты храбришься и шутишь, но когда дело доходит до крови, я вижу, как бледнеет твое лицо.
– Да ладно тебе, Боб… Я просто…
– Ты просто червяк, Тим. Признай это.
– Ладно, Боб. Если тебе так будет проще.
– Не проще. Приятнее. Мне приятно знать, что ты знаешь свое место. Не пытайся встать вровень со мной.
– Я даже не думал, Боб…
– Точно? – взяв нож с длинным тонким лезвием, Парсон направил его приятелю в лицо, – И я это ценю. Правда… В этом мире слишком много людей, которые не знают своего места. Например, вот это животное… – он ткнул Ирму лезвием, заставив её закричать, и понаблюдал, как из раны заструилась кровь, – Она просила, чтобы я её пощадил. Но как я могу пощадить животное, которое обнаглело настолько, что посмело заговорить со мной без разрешения?
– Нет, господин! Я не…
Поняв, наконец, о чем речь, Ирма испуганно замолкла. Парсон посмотрел на неё с презрением и жалостью. После чего повернулся к приятелю.
– Видишь, Тим, в чем проблема этого мира? Он наполнен идиотами. И умным людям приходится тратить слишком много времени, чтобы заставить идиотов делать то, что они должны делать. Отец вкладывается во всякие исследования. Надеется, что есть способ как-то повлиять на мозги идиотов, заставив их слушаться.
– Да-да… Ты что-то такое говорил тогда… Ты же тоже хочешь этого?
– Все этого хотят… Но не у всех есть потенциал… Как у меня…
Говоря все медленнее и медленнее, Парсон повернулся к Ирме и уставился на неё жутким немигающим взглядом. Та некоторое время удивленно хлопала глазами, затем её взгляд остекленел, а затем…
– Проклятье!!! – Парсон закружился по салону, беспорядочно размахивая ножом, – Ладно… Попробуем еще раз. Я буду пробовать столько, сколько потребуется. Как она?
– Вроде приходит в себя… – Тим, во время приступа ярости спрятавшийся за мебель, вылез и осмотрел Ирму, – Сколько пальцев?
– Не знаю… Пожалуйста… – Ирма тяжело застонала, пытаясь сфокусировать взгляд, – Не надо… Голова…
– Даже еще разговаривает!
– Значит, это не тот участок мозга… Ладно – попробую сосредоточиться на другом… Потом распилим череп и посмотрим, правильно ли я целился.
– Прекрати! Ей же больно!
Парсон и его приятель посмотрели на выкрикнувшую это Рыжика даже не с гневом, а скорее с удивлением. Затем Парсон подошел и пнул ногой, словно собаку, внимательным, равнодушным взглядом уставившись в её полные слез и гнева глаза.
– Ты тоже не понимаешь, да? Никто не понимает… Я устал вам объяснять – я не просил этого. Это – мой Дар. Дар свыше. Я просто учусь его направлять, только и всего. Учусь на том, кого не жалко. Почему мне должно быть жалко тебя?
– Потому что нормальные люди не делают другим больно!
– Делают. Человечество всю свою историю только этим и занимается. Мы делаем больно ради своей страны, веры, идеалов, денег, любви, ненависти, жалости, милосердия. Это жизнь… Кто-то должен умереть, ради того, чтобы жила ты. Почему не должна умереть ты, ради того, чтобы жил я? Ты знаешь, как больно мне? Каково жить с этим даром? – Парсон наклонился, внимательно вглядевшись в лицо Рыжика, – Нет… Тебе страшно за свою подружку. А на меня тебе плевать… Так почему мне не должно быть плевать на тебя?
– Боб? – раздался сбоку голос приятеля.
– Почему? Ответь…
– Бо-об!!?
– Ну давай-же…
– Боб!!?
– ЧЕГО!!?
Разозленный, что его отвлекают, Парсон выпрямился и уставился сперва на Тима, затем – на Принцессу, державшую их на мушке.
– Оружие? Ты угрожаешь мне оружием? – развернувшись, он принялся наступать, покачивая ножом, – Ты думаешь, ты меня напугаешь?
– Не веришь?
Парсон не поверил и с жутким рычанием кинулся вперед. Принцесса не хотела стрелять, но тот сумел её напугать, так что она левой рукой попыталась отбить нож в сторону, дрогнувшей правой пытаясь навести оружие на ноги… В наступившей после звенящей тишине громко икнула Рыжик. Принцесса, у которой от выстрела заложило уши, медленно перевела дымящийся ствол на Тима, которого парализовало от ужаса.
– Ты… Ты тоже хочешь?
– Н-нет…
– Точно?
– ТЕБЕ ПИЗДА, СУКА!!! – раздалось с пола, – ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО МОЙ ПАПА!!? ТЕБЕ ПИЗДА!!!
– Ты знаешь, кто я? – поинтересовалась Принцесса, которую несколько отпустило от понимания того, что покойники так не матерятся.
– Я – РОБЕРТ ПАРСОН, ТЫ, ЧОКНУТАЯ ПИЗДА!!!
– А я – принцесса Жанна! Прямой потомок пиратской королевы Жанны. И если ты не прекратишь орать, я тебе второе яйцо отстрелю… ПОНЯЛ!!?
Парсон, на которого, видимо, никогда в жизни не поднимали руки и не повышали голоса замолк, испуганно поскуливая. Подняв нож, Принцесса поманила Тима его острием.
– Ты, обосрыш… Освободи Ирму…
– Сейчас… Только не стреляйте!
– Рыжик… Рыжик!
– Это… Было… – Рыжик смотрела в никуда расширенными уже не от ужаса, а от восторга глазами, – Охуенно…! Я не… Ты же…
– Рыжик, бля! Приди в себя! Я не могу одна все делать!
– Да! Че? Я тут!
– Наручники! Тут есть наручники или что-то такое?
– Сейчас найду…
Вскочив, Рыжик принялась метаться по салону, затем выскочила на палубу. Тяжело вздохнув, Принцесса перевела взгляд на Ирму, которая, пошатываясь, с трудом распрямилась после многочасового сидения в колодках.
– Ты в порядке? У тебя кровь?
– Голова болит… Ты же сказала, что они только тебя возьмут?
– Ирма… Они на вас еды не брали потому, что собирались прикончить.
– Зачем? За что?
– Ты… – Принцесса поняла, что Парсон не в состоянии давать объяснения и перевела взгляд на его приятеля. – Объясни, что тут должно было произойти.
– Боб… Он одаренный… – Тим нервно облизнул губы, – Он может воздействовать на людей… Делать им всякое в мозгах… И когда он это делает – им больно… А ему перестает быть больно… Он не виноват…
– Как сказал наш судовой врач, ты путаешь объяснение и оправдание. То, что ты сказал, объясняет то, что он делал. Но не оправдывает…
– Он сын Лоренса Парсона. Вы представляете, что будет, когда его отец узнает?
– А он понимает, что его сыночек – ебаный упырь, который убивает людей?
– Вы не понимаете, кто такой Лоренс Парсон, да?
– Просвети меня…
– Его фонд спонсировал трех последних президентов и половину сената. Он – буквально хозяин Амена. Вы не скроетесь от него нигде. Вам лучше нас отпустить.
– Что-то подобное я и собираюсь сделать…
– Там господин! – известила всех всклокоченная Рыжик – И по-моему ему херово! А второй вообще покойник!
– Я знаю…
– Я хотела позвать на помощь, но тут нет никого! Ни наверху, ни внизу, куда все делись?
– Ты дура?
– Почему? – судя по лицу, в голове Рыжика вбитые на острове парадигмы медленно уступали место новым, позволяя осознать ситуацию. – Погоди! Это ты их что ли⁉ Всех⁉ Одна!!?
– Наручники нашла?
– Да! Вот!
– Хорошо… Ирма – ты оклемалась?
– Да…
– Пойдем. Поможешь…
Мертвого охранника та не испугалась и, сняв с того одежду, как велела Принцесса, выкинула за борт. А вот перед Одлкрофтом, пусть и беспомощным, она испытывала панический ужас. Пришлось на неё прикрикнуть, чтобы она, зажмурившись, выволокла его на корму. Раздевать и обыскивать господина пришлось уже Принцессе. Парсон, пристегнутый к приятелю, корчился от боли в простреленном паху и матерился как сапожник. Пару раз он пытался пристально зыркать на Принцессу, но видимо боль мешала ему сосредоточится. Закончив с Одлкрофтом, Принцесса велела пристегнуть и его к этой парочке, после чего раздала им спасательные жилеты.
