Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 87 страниц)
– Справишься?
– Топором – как нехуй делать! – в подтверждении своих слов, Вауита отковырял одну шляпку и взялся за следующую, – Меня сильно слышно?
– Выбора нет – продолжай…
Стук продолжился. Сев на коробе, Дитрих с тоской посмотрел назад. Где-то там, уже на половине высоты, Капитан продолжал упорно раскидывать зараженных в своем финальном аккорде во имя их спасения, еще не зная, что случилось…
…
Сабля с сочным хрустом врубилась в плоть. Раз, два, три! Пот заливал глаза, бесчисленные руки шарили по элементам брони, пытаясь найти, за что уцепиться и сорвать, однако Амяз и его парни халтурить привычки не имели. В старину воины за хороший доспех отдавали громадные деньги. А за этот… За этот бы отдали любые, ибо современные инструменты, материалы и умелые руки позволили сделать шедевр. Шедевр, который Капитан оценил, но не полностью, ибо раскрылся тот только сейчас. Тогда, в ответ на вопрос Парсона, чувствовал ли он себя сверхчеловеком, Капитану на ум пришла его полная доминация в любой драке над некрупными островитянами. Сейчас же… Сейчас же он был больше, чем сверхчеловек. Даже больше, чем бог! Сейчас он был танк! Закованная в броню машина, остановить которую ни тот, ни другой не в силах. Остановить боевую машину может только другая машина войны…
И словно услышав это мысленное бахвальство, снизу, давя и расшвыривая тех, кто не успел убраться с пути, к нему с рычанием поднялся невероятных размеров гигант, весь покрытый узлами мышц, с нездорово бугристой головой, при виде которого у Капитана что-то екнуло внутри, почти мгновенно сменившись злостью на самого себя за секундный испуг.
Заорав: «ЗДОРОВЫЙ ШКАФ ГРОМЧЕЕ ПАДАЕТ!!!» и перехватив саблю двумя руками, он со всей дури рубанул сверху вниз. Клинок скользнул по мощному черепу, срезая кусок скальпа и ухо, и рассекая левое плечо. Ответный удар в грудь кинул его назад. Треснувшись спиной о ступени, Капитан выставил ноги, приняв на них пытавшегося смять железо ворота гиганта и принялся сечь ему саблей шею, пока сталь не прошла навылет. Затем, сжав зубы от натуги, оттолкнул обмякшее тело назад. Обезглавленный гигант, пошатнувшись, опрокинулся назад и вбок, кувыркнулся через перила, бывшие ему чуть ли не по колено, и полетел вниз. Все еще лежа на лестнице, Капитан проверил сумку, выкинул оттуда осколки разбившейся зажигательной бутылки, затем нашел ту, что с водой и выхлебал, вылив остатки за ворот. Хотелось остаться лежать, однако он, стиснув зубы, ухватился за перила, рывком вставая на ноги, и, тяжело ступая, спустился на еще один пролет, где продолжил рубить всех, кто к нему лез. Танк не останавливается, когда он устал. Танк останавливается, когда заканчиваются враги.
…
Дитрих падения гиганта не видел, но ощутил, так как тот в полете зацепил коммуникации и это эхом отдалось даже сюда. Вауита, сидевший в коробе, ощутил это тем более, замер и начал тревожно прислушиваться.
– Продолжай, – успокоил его Дитрих, – Это где-то там…
– А! Я уж подумал, что Пляшущего Волка пиздить лезут. Ты внимательно смотри, мне немного осталось… Буквально! Пару! Ударов!
Дорубив заклепки, Вауита сбил заслонку, перевернулся на спину, перебирая ногами прополз дальше и принялся вырубать лаз наружу. Дитрих тоже нырнул в короб и пополз, толкая сумки со снаряжением перед собой. Выбравшись, они оба слегка перевели дух, а затем, пригибаясь, порысачили в сторону желтого крыла. Там часть техэтажа занимала наблюдательная галерея, позволявшая контролировать камеры с подопытными сверху. И там же проходила мощная вентиляция, необходимая для того, чтобы обеспечить пребывание в этих камерах большого количества людей. Вауита принялся проникать в неё уже проверенным способом, а Дитрих тем временем с интересом изучал длинную толстую трубу, собранную из множества коротких секций. Затем указал на уходящие в неё с двух сторон провода.
– Это – заряд!
– Заряд? – не понял Вауита, отрываясь от своего занятия – Заряд чего?
– Термитной смеси, скорее всего. Для уничтожения комплекса в случае заражения.
– Ну нихуя себе! Пляшущий Волк, конечно, знал, что термиты – та еще дрянь, но думал, что от них пиздец приходит в основном дереву.
– Это не тот термит. Не насекомое.
– А че?
– Смесь порошкообразного алюминия или магния с оксидом какого-то металла. Чаще всего железа. Имеет очень высокую температуру горения и не тушится практически ничем.
– У! А че она тут, а не там, внизу? Тут-то чего уничтожать?
– Его тут столько, что он просто прожжет перекрытия. Хватит на все и на всех.
– То есть, если эта штука загорится…?
– Все вокруг сгорит дотла. Я даже не думал, что они столько этой смеси тут заложили.
– А мы тут бутылки с зажигательной смесью раскидываем. Мы идиоты?
– Возможно, хотя от неё термит загореться не должен… Интересно, можно ли его отсоединить? Нам бы немного термита, способного решить проблемы с дверями не помеш… а это что⁉ – ощупывающий заряд Дитрих замер, а потом наклонился, чтобы посмотреть, что нашарила его рука, – Ох, нехорошо…
– Нехорошо? То есть лучше чем хуево?
– Хуже. Мы отключили… предположительно, систему управления зарядами. И основную, и резервную…
– Ну так это же наоборот заебись?
– Тут еще один запал… И, скорее всего, не только тут.
– Пляшущий Волк нихуя не понял, но дохуя напрягся.
– Парсон, никому не сказав, установил в комплексе ряд дополнительных систем безопасности. Видимо и с системой самоуничтожения он провернул тот же трюк.
– И че?
– Мы его упустили. Парсон сейчас идет на выход. По сути, должен был давно выбраться.
– Пляшущий Волк повторяет вопрос: «И че?»
– Он в любой момент может сжечь тут все дотла.
– Ну охуеть! А нам че делать?
– Пока не знаю. Значит. будем действовать по плану.
Согласно кивнув, Вауита отогнул вырубленный лист металла, вырубил такое же окно по другую сторону стены, высунулся, огляделся и махнул, что все чисто. Дитрих, выбравшись следом, осторожно перебрался на полуснесенный мостик и оценил разрушения. Стало ясно, откуда внутри комплекса такое количество зараженных. Он ожидал, что камеры будут большими и их будет много, но тут, по самым скромным прикидкам, содержалось не меньше тысячи человек. Метаморф разрушил входные шлюзы, выпустив всю эту толпу вперемешку с уже зараженными из противоположных камер. Выглядело все и правда, как намеренная попытка устроить максимальных хаос. Но зачем? Он и так уже был достаточно велик, чтобы никто не смог ему противостоять.
Спустившись по обломкам вниз, они некоторое время стояли, прислушиваясь и оценивая обстановку. Несмотря на то, что в этом крыле народа было больше, чем в остальных вместе взятых, вокруг было необычайно пустынно и тихо. Что, с другой стороны, логично, ибо данное место все пытались покинуть как можно скорее. Поэтому основная масса зараженных была там, в холле возле эвакуационных выходов, куда бежал персонал, а за ними и подопытные, и где «Легион» разыгрался по полной, распространяясь среди перепуганных людей, словно лесной пожар. От этих воспоминаний Дитриха передернуло. Он был там. Он пытался спасти, кого мог. Но в итоге…
– Ну че? Куда дальше? – поинтересовался не подозревавший о внутренних переживаниях товарища Вауита, – Могу показать, как я съебался. Это там… в конце. А вот тут я сидел. О!
Остановившись, он указал на кучу конвертов из вощеной бумаги, разлетевшихся с перевернутого столика.
– Вот это, кстати, странная хуйня!
– Что это?
– Проверяли ими, заболел я или нет.
– Они сумели сделать рабочие экспресс-тесты?
– Типа того. Херовые, правда. Ну, врачи говорили, что херовые. Сам Пляшущий Волк в них нихуя не понимает.
– «Хреновые» – дают ложные срабатывания?
– Ага. На меня – постоянно, хотя как видишь, Пляшущий Волк здоровый. И бесполезные. Их лизать надо, но если эта херня уже в слюне, то там и без теста видно, что бедному уебку пизда.
– Ты уверен?
– Конечно! Сперва крышей едешь, потом только становишься заразный. Они постоянно таких ко мне подсаживали. Хотели Пляшущего Волка заразить!
– Я имею ввиду – ты уверен, что не заразен? Возможно, твоя устойчивость выражается в том, что ты сам не болеешь, но можешь быть разносчиком.
– Не! Тогда бы вы давно заболели бы! Так, ебать⁉ Ты хочешь сказать…?
– Пока нет. Но нам надо найти документацию по этому «Легиону» и остальному с ним связанному. Ты знаешь, где они её держали?
– Пляшущий Волк не знает точно, но есть одна мысль.
– Веди…
…
Капитан дошел до холла. Последние два пролета ему путь не преграждал никто, так что, пошатываясь от усталости, он огляделся на результаты собственноручно устроенной бойни, сел на ступеньки, достал трубку и закурил. В груди клокотало, ноги дрожали, но в голове была внезапная, безмятежная ясность, настолько светлая, что аж пугала. Возможно, вот оно? Говорят, что сумасшедшие не понимают, что они сошли с ума и считают, что свихнулся мир вокруг. Может, он уже давно уехал крышей и этот кровавый бардак ему мерещится? А может, ему мерещится, что это – зараженные? Что на самом деле он сражается не со ставшими чудовищами людьми, а сам стал чудовищем?
Сказав громко вслух: «Не еби себе мозг, философ доморощенный. Не твоё это – вот и не лезь!», Капитан сделал затяжку и с наслаждением принялся травить дым тонкими струйками через ноздри. В лифте, за вывороченными дверями, откуда несло гарью и валялись обожженые тела, что-то закопошилось. По-хорошему надо было бы хватать саблю, но он настолько устал, что сидя спокойно слушал, как кто-то там пытается выбраться наружу.
Наконец в дверях показалась сперва белая пухлая задница, вся перемазанная сажей, затем такая же спина, на которую падала грива рыжих волос, а затем целиком вся Барабашка, одной рукой придерживающая свои мотыляющиеся необъятные сиськи, а второй отчаянно пытавшаяся сдернуть застрявший дождевик. Наконец ей это удалось, и, укутавшись в него, она огляделась, увидела Капитана и виновато улыбнулась.
– Ты как там оказалась, горемычная? – поинтересовался Капитан, поймавший себя на том, что нихрена не удивлен её появлению из этого крематория.
– Упала…
– Прям сверху?
– Ага… и сумку уронила… Дитрих говорил не ронять, но я не удержалась. И упала.
– Это сумка загорелась?
– Наверное… – Барабашка оглянулась на обгорелую кабину. – Я не помню…
– А они как? Горело-то сильно.
– Не знаю… Дитрих меня звал. По имени. Но я не отозвалась.
– Почему?
– Не хотела с ними идти! – Барабашка смешно скривила чумазое личико, оттопырив нижнюю губу. – Я хотела с вами остаться! И я боялась, что Дитрих будет ругаться за сумку. Он строгий.
– Я тоже.
– Вы меня никогда не ругаете.
– Да че толку-то тебя ругать? Тем более, что ты готовишь хорошо, а большего от кока и не требуется… – задумчиво выпустив клуб дыма, хмыкнул Капитан. – Кстати, о готовке… Помнишь, ты мне обещала суп сварить?
– Ага! – Барабашка с энтузиазмом покивала.
– Ну, тогда пошли. Тут кухня недалеко есть. Я там уже похозяйничал. То, что на плите оставили – спортилось, но в холодильнике продукты пропасть не должны.
Страдальчески морщась, Капитан встал и побрел в сторону столовой. Барабашка, счастливо улыбаясь, потопала за ним, осторожно переступая босыми ногами через валявшиеся вокруг трупы.
…
Заглянув в столовую, Дитрих и Вауита увидели идиллическую картину. Барабашка в развевающемся дождевике хлопотала у плиты, бесконечно счастливая от того, что снова занимается привычным делом. Капитан, сняв шлем, дымил трубкой, сидя на разъезжающемся под его весом стуле. Увидев их, он устало махнул, приглашая присесть за стол.
– Ты снова в своей штуке? – Дитрих, сменивший противогаз на «Черную маску», согласно кивнул, – А че противогазы сняли?
– Поздно…
– В смысле? – подойдя к столу, Дитрих вытряхнул на него вощеные конверты, – Это че?
– Тесты на наличие агентов «Легиона» в слюне.
– На них плюнуть надо?
– В теории – да.
– В теории?
– Смотрите.
Вскрыв один, Дитрих положил бумажную полоску на стол. Сперва та была бесцветной, потом медленно посинела. Капитан вскрыл еще одну, посмотрел, как она меняет цвет, покивал, после чего сделал сочную затяжку.
– Хочешь сказать, что этой дряни тут столько, что мы уже все нахватались?
– Скорее всего.
– Но почему тогда вы тоже не заболели?
– Вауита, видимо, является скрытым носителем, а у меня, скорее всего, пока еще идет инкубационный период. Вы все-таки имели с ними дело лицом к лицу и в вашем случае полученная доза болезнетворных агентов была куда выше, а это влияет на сроки. К тому же у меня, ввиду моего статуса, питание и условия жизни были лучше, чем у обычных подопытных. «Легион» сделан на основе возбудителя «Морского безумия», который, как известно, в первую очередь поражает людей, которые плохо питаются и находятся в плохих условиях. Вы, как моряк, должны это знать.
– Ну да – это давно подметили. Кофе, шоколад, мясо, вино вроде как повышают устойчивость.
– Повышают. Но от «Легиона» не спасают. Они это «поправили». Однако продлевают инкубационный период. Рекорд – неделя.
– Херово дело…
– Да… – Дитрих покосился на Барабашку, – Я вижу, выжила? Переживал за неё. Она рассказала…?
– Рассказала… Говорит, слышала, как ты её звал, но затаилась, чтобы со мной остаться.
– Там все сгорело дотла.
– Я видел…
– Вы не удивлены?
– Я… – Капитан вздохом раздул начавшую тухнуть трубку. – Я там, на той лестнице, на первой сотне со счету сбился. И это была даже не половина. Устал… Уже ничему не удивляюсь.
– Она пролетела полсотни метров, пробила кабину лифта, после чего вспыхнула целая сумка с зажигательными бутылками. Это не считая зараженных, которые туда вломились. А на ней даже волосы не обгорели.
– Ты это… Пусть суп доварит. Потом будем выяснять, как оно так дивно вышло. Лучше расскажи, что вы там еще нашли? В кабинет Парсона попали?
– К слову о Парсоне. Я обнаружил на техническом этаже термитные заряды.
– Мы ведь их отключили же, да?
– В том и проблема. Там есть еще третья инициирующая система. Видимо, Парсон каким-то образом добавил её тайно и никому не сказал. Так же, как и с теми дверями.
– Пу-пу-пу… Видать понимал, гаденыш, что народ умирать не захочет и может попробовать отключить эту срань, – снова задумавшись, Капитан некоторое время молча курил. – Но погоди! А как можно добавить такое тайно? Если это тут везде, то и добавлять надо было везде? Это куча работы.
– Не знаю…
– У него в документах там ничего нет?
– Пока в кабинет прорваться не удалось. Дверь серьезная. Так что я рад, что вы еще в рассудке. Нам понадобится ваша сила.
– Это без проблем, но можно я сперва покушаю? Жрать хочу – сил нет.
– Хорошо… – согласился Дитрих после некоторого колебания, – Думаю, торопиться нам уже некуда.
– Погоди! – вмешался Вауита. – А как же этот Парсон? Мы же, вроде, торопились, потому что он нас сжечь может в любой момент?
– Возможно, он этого еще не сделал как раз потому, что тоже заразился, но оказался менее устойчив, чем мы, и сошел с ума где-то там, наверху.
– Пляшущий Волк не думает, что этот пидарас жрал хуже нашего. Он же тут главный был, как я понял? А главные жрут от души.
– Парсон очень пекся о своем здоровье. Не курил, не ел жирное, острое и сладкое, не пил кофе и являлся принципиальным трезвенником. Так что у него, как бы это иронично ни звучало, шансы заболеть были куда выше наших.
– Пляшущий Волк всегда говорил, что лишняя трезвость до добра не доведет! – достав бутылку виски, которую ему отдал Капитан, он выдрал зубами пробку. – Мне срочно надо подкрепить здоровье.
…
Ели все молча. Дитрих отсел в угол, развернувшись спиной, и только тогда приподнял маску. Барабашка беспокойно оглядывалась на него, так как думала, что он разругался с остальными, но Капитан её успокоил и велел тоже есть сколько влезет и потом еще немного, так как тут хрен знает, когда удастся пообедать в следующий раз. Вауита, несмотря на то, что по комплекции находился в классе Старпома, принял это повеление к сведению и натрескался так, что вынужден был лечь на пол и минут пятнадцать лежать, тяжело отдуваясь, чтобы все уложилось. Фарш кончился, так что котлет нажарить не получилось. Вместо них Барабашка сделала громадную сковороду куриных ножек, которые взяли с собой вместе с обжаренным на том же жире хлебом, так как консервов оказалось на удивление немного. Возможно, где-то тут был склад с ними, но пока было решено довольствоваться тем, что есть.
После вкусных запахов еды смрад крови и начавших разлагаться тел, стоявший в коридорах, был невыносим. Проходя мимо холла, Дитрих остановился, задумчиво разглядывая картину. Затем медленно подошел к обгоревшей лифтовой кабине и, заглянув, посмотрел на светлое пятно не сгоревшей отделки в углу. Барабашка, на которую он потом оглянулся, на всякий случай виновато потупилась. Капитан кивком предложил идти и Дитрих согласился, но зацепился взглядом за безголовое тело гиганта.
– Погодите! Мне надо его осмотреть, – подойдя, Дитрих принялся пристально изучать тело, затем повернулся к Капитану. – Вы много таких видели?
– Одного.
– Уверены?
– Уж этого я запомнил! А что?
– Пока не знаю, но… Голову найдите, пожалуйста…
– Да где ж я её те найду⁉
– Я нашел! – довольный Вауита допинал срубленную голову гиганта до них. – У, страшный пидарас! Плящущий Волк никогда таких не видел!
– В этом и проблема… – Дитрих пробежался, изучая остальные тела. – Я вижу похожие признаки еще на нескольких… Но почему так долго? И почему так мало?
– Ты этим расстроен?
– Озадачен… «Легион» должен менять зараженных, приспосабливая их под условия. У них есть дозорные, связь между собой, они могут впадать в спячку, экономя энергию. Создание боевых единиц было логичным шагом. Но они как будто просто остановились.
– Парсон че-то говорил про это! – застыв на месте, Капитан принялся соображать, – Но я сча не вспомню.
– Ладно. Возможно, документы в его кабинете что-то подскажут.
До кабинета Парсона идти было не так уж далеко. Перекрыв, на всякий случай, все что можно с поста охраны, они принялись осматриваться и решать, что делать. На дорогой обшивке, ведущей в кабинет двери, были видны свежие отметины. Вауита пояснил, что пытался прорубиться через неё, однако под деревом оказалась сталь. Капитан, доспехом почти удвоивший свою пробивную мощь, хотел было приложиться плечом, но, внезапно вспомнив, остановился и достал найденные ключи. Какой подходил к комнате отключения зарядов, он не помнил, так что примерил оба. С тихим «Опаньки» провернув один из них, он оглянулся на остальных, надавив на ручку, открыл дверь и, сделав шаг внутрь, огляделся.
Помещение, куда открывалась дверь, видимо, было приемной. Длинное, с двумя рядами диванов и потолком, делавшим его визуально в высоту больше чем в ширину, оно оставляло весьма странное ощущение, которое усиливалось рядами плакатов на стене, которые люди, ожидавшие аудиенции у Парсона, должны были читать. Изречения там были самые разные, в основном пафосно-мотивационные, вроде: «Успешные люди вырываются вперёд, используя то время, которое остальные используют впустую». Капитан просто мазнул по ним глазами, а вот Дитрих внимательно изучил каждый плакат.
– Че там? Че-то интересное?
– Возможно… – Дитрих медленно кивнул. – Парсон любит коды. Для их запоминания нужна мнемоническая система…
– Думаешь, он вывесит эти коды на стенку в приемной?
– Возможно – нет. А возможно и да. Эго у него огромное.
– Типа наслаждаться тем, что он знает, что это такое, а остальные не догадываются?
– Что-то вроде того.
– Интересно – они с Антохой, часом, не родственники? С помощником моим, хотя ты про него поболе меня знаешь.
– Вряд ли.
– Уверен?
– На данный момент мы в курсе только про одну его родственницу.
– Точно! Он что-то говорил про какую-то балерину! Она же балерина, верно?
– Верно.
– Ты смотри!.. Не соврал в кои-то веки!
– Много вам врет?
– Да ты знаешь… – Капитан задумался, – на самом деле – нет. Просто подает все так, что ты сперва думаешь одно, а там, по факту, другое, и вроде как ты сам что-то себе вообразил, а он не при делах. Понимаешь?
– Понимаю.
– Везет тебе… я вот до сих пор не понимаю, – вздохнув, Капитан махнул рукой. – Ладно, пошли посмотрим, че там у Парсона интересного есть.
Интересного оказалось уйма. Тот без лишней скромности обустроил себе не только громадный кабинет, но и жилую квартиру, библиотеку, лабораторию, личное хранилище и даже бассейн. Войдя и оглядевшись, Дитрих прошел к столу и, сев за него, принялся изучать лежавшие на нем документы. Капитан же начал дотошно перетряхивать все помещения от пола до потолка.
– Пожалуйста, будьте аккуратны, – попросил его Дитрих, – Размещение предметов тоже бывает важно.
– Да они мне не интересны…
– А что вы тогда ищете?
– Я тут просто подумал, что ключи… Один от комнаты, где заряды вырубались, второй от кабинета Парсона.
– Да. Это, кстати, примечательно.
– Очень. Значит, тут что-то важное. Ты говорил, что третья система инициации имеется?
– Логика в этом имеется, однако, – Дитрих задумался, затем мотнул головой, – нет…
– Че нет?
– Он мог остаться в относительно безопасном техническом крыле, но начал эвакуироваться вместе со всеми.
– И че?
– Значит, он не знал о предпринятых Парсоном «дополнительных» мерах безопасности.
– Думаешь?
– Предполагаю… Вауита! Ты там видел выживших?
– Где?
– Там, где ты прятался, до того как нас услышал.
– В кафетерии?
– А там был кафетерий? – удивленно вскинулся Капитан. – Херли мы тогда галетами давились?
– Пляшущий Волк долго прятался. Все сожрал.
– Вообще все?
– Да там было-то херня! Печенье, сливки, сахар и ром.
– Там был ром?
– Две бутылки. За шкафом. И неполная еще. Две с половиной, в общем.
– Ты выживших еще видел? – с нажимом повторил Дитрих.
– Я же говорю! Две бутылки рома! Две с половиной. А из закуски только печеньки. Пляшущий Волк все время был в говно!
– Прелестно… Напиться посреди чего-то подобного…
– Это ты – шпион с подготовкой! А Пляшущий Волк того…
– Испугался?
– Обосрался! Кстати об этом! – Вауита деловито огляделся. – Готов поспорить, что тут шикарный клозет с мягкой бумагой. Пойду – помолюсь белому алтарю.
– Пока молишься – стенки постучи, – крикнул ему в след Капитан, – Тут где-то ход секретный быть должен!
– Ход? – удивленно хмыкнул Дитрих. – Это было бы в духе Парсона – сделать себе персональную точку эвакуации, а остальных кремировать тут заживо. Возможно, метаморф для того и устроил заражение, чтобы помешать Парсону добраться до кабинета и сбежать?
– Тогда зачем Парсон повел нас через старую лабораторию, где кучу всего включать и хрень водится разная, если бы можно было повернуть от того холла сюда, а не в синее крыло, и сбежать через кабинет?
– Боялся, что метаморф будет его тут подстерегать? Или выбрал ход, куда тот не сможет вломиться? Со специальной дверью? А что ему мешало поставить здесь аналогичную? И если здесь нет потайного хода, то и запасной системы инициации тут быть не может. Активировать её без возможности спастись – не в духе Парсона… – задумавшись, Дитрих огляделся, словно надеясь найти какую-то подсказку. – Ладно. Сейчас это неважно. Если мы заражены, мы все равно не можем выйти наружу. Не имеем права. Надеюсь, вы это понимаете?
– Понимаю…
– И у нас, скорее всего, не очень много времени.
– Ты это… – Капитан обернулся на Барабашку, следовавшую за ним по пятам, прикидывая, как сказать так, чтобы она не поняла, – если со мной вдруг че, то ты… как договаривались, в общем.
