Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 87 страниц)
– Сначала дела! Давай – пошел! Залипнешь еще тут! Сделаешь, что обещал – и разговаривайте сколько влезет!
…
Устроители боев в «Логове» стремились к разнообразию. Так что после резкой как вода в гальюне Бешеной выпустили Осьминожку – медленную, но длиннорукую и специализирующуюся на борцовских техниках. Тайге удалось засунуть пару ударов, однако после этого Осьминожке удалось схватить её за руку и, с обезьяньей грацией подпрыгнув, сплести ноги вокруг плеча, выламывая сустав всем телом. Рухнув на ринг, Тайга заревела от боли, так как в глазах натурально потемнело. Осьминожка тянула её кисть двумя руками, выгибая спину дугой. Распорядитель склонился над ними, дабы зафиксировать момент, когда Тайга сдастся. Но вместо него та сквозь багровую пелену внезапно увидела двоящуюся фигуру Келпи, которая показывала ей окровавленную кисть с пеньком отрезанного пальца.
Рев разъяренного медведя пронесся под высокими сводами клуба, заставляя дрожать мощные панорамные стекла лож. Осьминожка, почуяв неладное, удвоила усилия, пытаясь удержать противницу, но Тайга, просунув свободную руку под колено давившей на грудь ноги и вывернувшись, сумела выдраться из захвата. Мгновенно сориентировавшись, Осьминожка запрыгнула ей на спину, проводя удушающий прием. В ответ Тайга, хрипя, встала, некоторое время, пошатываясь, постояла, пытаясь сообразить, что к чему, после чего, попятившись, рухнула с ринга спиной вперед.
По местным правилам, тот, кто оказался выбит с ринга, проигрывал. Если же с ринга вылетали оба бойца, проигрывал тот, кто первым коснулся земли за его пределами любой частью тела. И это была Осьминожка, которую приложило так, что она только слабо хрипела. Её хозяин бегал вокруг и возмущенно орал, однако распорядитель только разводил руками. Это было не запрещено, просто дур исполнять подобное до сей поры не находилось. Наблюдавший из кабинета Сапожник, кивнув, повернулся к стоявшей рядом миниатюрной хануми в красном шелковом ципао.
– Ну, как тебе?
– Да. Алена права. Новенькая дерется отчаянно.
– Не жалеет ни себя, ни противника. И интервал между боями маленький. Ей не дают восстанавливаться.
– Работает на износ, – хануми согласно кивнула. – Ито не планирует использовать её долго.
– Хотя она зарабатывает для него недурные деньги и в длительной перспективе могла бы приносить еще больше. Но он как будто не заинтересован в неё вкладываться. Ты выяснила что-то про его дела?
– Выяснила. Но это именно «что-то».
– Выкладывай.
– На Ротонге у него плохая репутация. Официально занимался строительством и недвижимостью, но довольно быстро стал известен как «плохой господин».
– Кидала?
– Еще какой. Работал грязно даже по тамошним меркам. Погорел на том, что попытался кинуть саргашей.
– Я думал, это тихий народец?
– Тихий. Но очень дружный. Так что они его сперва пометили.
– Шрам?
– Да. Полоснули акульим зубом по роже. И отказались на него работать. Он решил их заставить.
– У, бля…
– Все верно. Большая часть его банды, с которой до этого считались даже борёкудан, тихо испарилась в неизвестном направлении. Скорее всего, закатана в бетон по всем стройкам в округе. Узнав об этом, остальные рабочие, бывшие фактически в рабстве, подняли бунт. Работы встали, и Ито оказался должен серьезные деньги серьезным людям.
– Но, судя по всему, он как-то сумел их отдать?
– Или кто-то отдал их за него и теперь он такая же «шестерка», как и Мисо. Но чья – никто не знает. Будем копать дальше.
– Хорошо… Это становится любопытным.
…
Все окна в шикарно обставленной гостиной были закрыты ставнями. Но этого кому-то показалось мало, так что к ним добавили тяжелые портьеры. В остальном это был интерьер, выдержанный в континентальном стиле: с большим столом, курительным уголком возле камина и портретами на оклеенной шелковыми обоями стене. Самый большой изображал пару. Мужчину и женщину. Только вместо лица женщины зияла дыра от выстрела.
Дорого одетый молодой человек делал вид, что разглядывает этот странный портрет, хотя на самом деле он был занят манипуляциями с небольшой серебряной коробочкой с пристёгнутой на цепочку крышкой-гильзой. Молодой человек перевернул коробочку, потряс, затем кувыркнул обратно и, достав гильзу, резко втянул ноздрей её содержимое. Подавил чих, проделал эту же манипуляцию со второй ноздрей, затем, достав платок, вытер под носом, и, заметно взбодрившись, начал пружинистым шагом нарезать круги по гостиной.
Наконец двери распахнулись и слуга вкатил пожилого мужчину в массивном инвалидном кресле. Тот жестом приказал оставить их одних, после чего, положив руку на колесо, развернул кресло так, чтобы лучше видеть молодого человека, который неловко топтался с глупой улыбкой.
– Ты хотел меня видеть? Папа…
– Сколько раз я тебе говорил не появляться мне на глаза в таком виде⁈ – мужчина окинул презрительным взглядом расширенные зрачки и покрасневший нос сына. – Товар надо продавать, а не использовать самому.
– Просто хочу убедиться, что наши клиенты получают только лучшее!
– Заткнись! Меньше всего мне сейчас хочется выслушивать твои тупые шуточки! Что произошло на Малатане? Ты должен был забрать человека, который убил Мигеля. Где он? И что это за девки, про которых мне докладывали?
– Приполец сбежал от местных. Так что они предложили взять других людей из его команды взамен. Я выбрал двух девок.
– Он сбежал и вы даже не попытались его найти⁉ Он убил твоего брата!
– Мы пытались. Но эти морячки устроили там натуральную войну. Взрывы, стрельба, губернатор погиб.
– И ты трусливо сбежал!
– Нет, папа… Сбежал я тогда, когда туда направился Бигерт. Ты же знаешь – он полный отморозок.
– А ты⁉ Ты – Бароза! «Грабь, насилуй, подчиняй» – вот наш девиз!
– Это сложно делать, когда у тебя шестнадцать человек, а у Бигерта – небольшая армия. И, кстати, просто чтобы ты был в курсе: в Островах тебя никто особо не знает и не боится.
– Потому, что страх и славу Бароза туда должны были нести мои сыновья! Но двое из них потратили время, пытаясь убить друг друга за контроль над Порто, а третий – бесполезный наркоман, который сбежал при первых признаках опасности!
– «Если не можешь получить, что хочешь – бери, что можешь». Ты сам это говорил. Тем более, что у меня есть план.
– Я уже чувствую запах какого-то дерьма.
– Старый добрый папочка, для которого никто недостаточно хорош. Кстати, а что с тем человеком, который убил Руиса? У тебя получилось его достать? Нет? А почему? Не потому ли, что это настолько хитрая и опасная сволочь, что сам может прийти за тобой?
– ЗАТКНИСЬ, ЩЕНОК!!! ЕЩЕ ОДНО СЛОВО!..
– И что? Убьешь меня? И кто у тебя останется? Ах да! Малышка Мария! Кстати, я что-то давненько не видел свою младшую сестренку…
– Она не твоя забота, – мужчина все еще выглядел рассерженным, но сбавил тон. – Твой план… в чем он?
– О! Решил меня выслушать, папа! Так вот – тебе понравится! Те две девки, кстати, его часть.
– Я не знаю ни одного хорошего плана с участием женщины.
– Не торопись осуждать, как обычно. Если помнишь, то я, по твоей милости, провел много времени на Ротонге. Интересный город, хоть и клоака та еще. Сильная конкуренция.
– Если это оправдание тому, что дела, за которыми ты присматривал, никуда не продвинулись…
– Да – это оправдание. Чтобы двигаться – нужен простор. И я знаю, где он есть.
– И где же?
– Чжун!
– О, нет… Я-то думал, что ты в кои-то веки придумал что-то толковое…
– На Чжуне нет конкуренции!
– Да! Потому, что там за попытку толкать товар тебя просто пристрелят!
– Именно! То есть человек, или кто там эти мартышки есть, желая расслабиться, не может найти ничего крепче местного дрянного пойла! Там громадный спрос! Который никто не удовлетворяет!
– А как его собираешься удовлетворить ты?
– Отличный вопрос, папа! На Ротонге я познакомился с одной забавной макакой – Ито. Ну, ты знаешь, хануми с хвостом, я их называю «мартышки», а миндзоку – без хвоста. Я их называю «макаки».
– Мне плевать на этих обезьян.
– Всем плевать. Но у них есть деньги. И эта макака должна мне их достаточно много, чтобы согласиться стать моей сучкой.
– Зачем он тебе?
– Будет моим представителем на Моантанезе. Юаннань по ихнему. У него там есть люди, которым можно поручить работу.
– Монтанеза – не Чжун.
– Но там полно чжунцев. Прямо весь остров ими кишмя кишит.
– Разумеется, идиот! Они там живут!
– Да, папа! И у многих есть связи на Чжуне, откуда они таскают контрабанду. А раз таскают оттуда, значит могут протащить и туда. Главное, завести нужные знакомства.
– И как ты собираешься это сделать?
– Вот для этого мне и нужна здоровенная девка. На Ротонге среди узкоглазых очень популярны женские бои. Им нравится смотреть, как здоровенные полуголые бабы метелят друг друга. На это делаются громадные ставки. Ито говорит, что на Монтанезе это еще популярнее. Там громадные клубы по всему городу и каждый уважающий себя обезьян ведет дела именно там. Теперь у меня тоже есть здоровенная баба, которая сделает все, лишь бы её маленькая подружка прекратила орать от боли. Мой пропуск в мир этих боев. Я отослал её Ито, и он говорит, что эта сука хороша. Рвет всех так, что аж первые ряды забрызгивает.
– Ненужная сложность. Все можно было сделать проще. Купить кого надо прямо там.
– А как же удовольствие? Я хочу получить от этого удовольствие. Люди – лучшие игрушки. Знаешь как интересно наблюдать за тем, как что-то сильное и гордое покоряется твоей воле? Это тварь очень гордая. Я хочу её выдрессировать.
– Главное, чтобы она не сорвалась с поводка… – мужчина покосился на портрет, – Когда бойцовые суки срываются с поводка, они очень опасны.
– Конечно, пап! Как же без твоих мудрых наставлений. Но согласись, что план хорош⁈
– План – дерьмо… Но он у тебя по крайней мере есть.
– Не верю своим ушам! Ты наконец-то меня похвалил!
– Пока еще нет. Просто надеюсь, что ты наконец докажешь, что достоин вести дела.
– Конечно докажу, папа! Тем более, что какая у тебя альтернатива? – молодой человек презрительно хохотнул. – Мария?
Мужчина ничего не ответил, кивнув сыну на дверь. Тот с натянутой улыбкой поклонился на прощание и вышел. Вместо него вошел слуга. Откинув лежащий на коленях плед, мужчина медленно снял курки спрятанного под ним обреза с боевого взвода и дал команду его увезти.
…
Увидев, сколько народу пришло посмотреть на представление, Мисо аж струхнул. Но мероприятие прошло на удивление гладко, так как любители странных зрелищ оказались крайне интеллигентной публикой. Никто не орал, не свистел, не пытался лезть руками куда не надо, как это обычно бывало в стриптиз-барах. Чинно сидя на наспех сколоченных лавках они молча и внимательно наблюдали за тем, как вычурно одетая хануми сперва, словно паук, оплетает покорно давшую пристегнуть себе к решетке Тайгу, а затем изощренно обрабатывает её сперва плеткой, потом – стеком и, под занавес, бамбуковым мечом. После чего все поаплодировали и так же чинно, что-то обсуждая между собой, удалились.
Мисо кинулся считать деньги, а, подсчитав, чуть не прослезился от счастья. Его приятели со счетом отношения имели сложные, но, глядя на сияющего главаря, испытали резкий душевный подъем.
– «Много»?
– «Очень!»
– «Серьезно? Сколько?»
– «Два раза по сколько нам Ито платит!»
– «Ого!» – все с интересом покосились на Йоши, который, млея от счастья, освобождал Тайгу от веревок, – «А этот придурок полезнее, чем мы думали!»
– «Не это главное! Главное – мы еще такое устроим. Правда, там выхлоп будет скромнее.»
– «Почему?»
– «Бай Бей эта сказала, что бесплатно только один раз работает. Чтобы показать, что умеет. Дальше за деньги. Но даже если ей за это платить, все равно жирно выходит.»
– «У! А может, ну её? Мы че – эту тупую пизду не отстегаем? Там, вроде, несложно.»
– «Ну иди – стегни.»
– «А че сразу я?»
– «Вот в том и прикол. Она знает, как правильно вязать и как бить, чтобы та её не порвала.»
– «Ладно,» – вся банда переглянулась. – «Ну че? Может, отметим?»
– «Ну, давайте отметим. Только жребий кинем, кто тут эту суку стеречь останется.»
– «Так придурка и оставим.»
– «В смысле?»
– «Ну он же теперь тоже на тебя работает? Че, нет?»
– «Ему доверять нельзя. К тому же, если что, че он сделает?»
– «А мы че сделаем?»
Это был аргумент. Согласно кивнув, Мисо свистом подозвал Йоши.
– Так, мы с парнями сейчас по делам, а ты тут приберись и следи, чтобы все тихо было. Заодно с этой поболтаешь. Ты же хотел?
– Да, господин! Я все понял, господин!
– Смотри – если что, то с тебя спрошу!
Грозно сдвинув брови, Мисо погрозил пальцем и вся банда, радостно гогоча, удалилась. Заперев за ними дверь, Йоши принялся подметать, изредка бросая взгляд в сторону Тайги, которая, свернувшись на матрасе, просто молча лежала, глядя в стену. Затем не выдержал и подошел к ней.
– Извините, если я навязываюсь, но у вас все хорошо? Вы выглядите грустной.
– Я просто Келпи вспомнила, на…
– Келпи? Простите, но я не знаю, кто это?
– Моя подруга, на… Она тоже мелкая, на… И тоже говорила мне, что делать, на…
– О… Я помню, вы про неё говорили. Говорили, что она умная.
– Да, на… Она все думала, на. А я делала, на. Теперь я не знаю, что мне делать, на.
– Извините, если вопрос будет неуместен, но где она? Вы вынуждены были расстаться?
– Да, на… Её держат отдельно, на.
– Держат? Простите, если я лезу не в свое дело, но это прозвучало, будто это все не добровольно.
– Нет, на… Но об этом нельзя говорить, на…
– Простите… Скажите – если я приготовлю что-нибудь вкусное, вас это утешит?
– Нет, на… Но давай, на… Я жрать хочу, на…
– Хорошо. Я буквально секундочку!
Забегав, Йоши сложил лавки в кучу, домел и принялся изучать имевшуюся тут импровизированную кухню. Все было завалено грязной посудой и залито жиром. Поморщившись, Йоши налил воды и начал наводить порядок. Затем принялся готовить. Тайга еще некоторое время полежала, но почуяв будоражащие запахи встала, походила по клетке и, заскучав, начала делать то, что всегда делала, когда ей было скучно – отжиматься.
– Вот, пожалуйста! – Йоши гордо протянул ей сквозь прутья миску, – Лапша с обжаренной с овощами свининой.
– Ага, на… – одним движением закинув содержимое миски в рот, Тайга одобрительно кивнула, – Спасибо, на…
– Там, если хотите, есть еще…
– Давай, на…
– Знаете, думаю, стоит сделать вот так…
Йоши наложил себе, а остальное попытался так же просунуть внутрь, но сковорода не пролезла. Глядя на его мучения Тайга подошла к решетке, просунув руку, взяла сковороду, а второй, обжигаясь и злобно шипя, начала есть прямо из неё.
– Извините, если вам так удобно, то, конечно, я не против, но тут есть палочки…
– Зачем, на?
– Есть… – взяв пару палочек, Йоши показал, как ими орудовать, – Вот так…
– Сложно, на… Ложка есть?
– Извините, но, боюсь, ложек нет… Во всяком случае, я их тут не нашел. Есть лопаточка…
– Давай, на…
Взяв деревянную лопатку, Тайга принялась орудовать ей как ложкой. Йоши уселся рядом и принялся чинно кушать, изредка вздыхая и косясь на решетку. Вернувшийся Мисо с парнями с подозрением принюхались к запаху еды, удивленно посмотрели на стопки чистой посуды, а затем – на трапезничающих.
– Вы че⁈ Жрете без нас?
– Простите, но я не знал, когда вы вернетесь, поэтому…
– Э, на! – Тайга, не торопясь дожевав, взвесила в руке сковороду. – Вы тоже жрать ходили, на! Без нас, на…
– Да я просто уточнил!
Поняв, что есть перспектива словить в жбан, Мисо немедленно врубил заднюю, попытавшись затеряться в толпе подельников. Те, однако, принимать предназначенную боссу судьбу своим лицом тоже желанием не горели и некоторое время толкались, пока не выпихнули его обратно вперед. Тайга, наблюдавшая за всем этим, удовлетворенно кивнула, передала сковороду Йоши и жестом приказала Мисо слушать сюда.
– Так, на… Мне кое-что надо, на…
– В смысле? Чего? – задергался тот, – Это дорого?
– Боксерскую грушу надо, на… Тренироваться, на…
– Да где мы тебе её возьмем?
– А меня ебет, на? Вам сказали меня содержать, на… Содержайте, на…
– Может, тебе просто мешок повесить?
– Я его порву, на. Одним ударом, на…
– «И то верно… Здоровая скотина…» – смерив её взглядом, хмыкнул себе под нос Мисо, затем повернулся к корешам. – «У кого есть идеи, где боксерскую грушу спиздить?»
– «Я знаю тут недалеко место одно!» – вспомнил кто-то, – «Там точно есть!»
– «Вот и отлично! Ночью сходим!» – утвердительно кивнув, Мисо повернулся к Тайге. – Хуй с тобой. Груша будет! Но завтра…
Правда, ночью стало ясно, что завтра груши не будет, так как вся компания вернулась побитой. Со стоном усевшись кто где, шайка начала пересчитывать повреждения, горестно стеная.
– «Ты хули не сказал, дебил, что это твое „одно место“ – школа боевых искусств?»
– «А где, по твоему, тут еще груши боксерские могут быть? Конечно они там, где дерутся!»
– «Сука! И что делать?»
– «Может, купить проще?»
– «Это не наш путь!»
– «Ну может тупую пизду на них натравим? И, пока они там хуярятся, уволокем!»
– «Ты совсем еблан? Во-первых, это пиздец какое палево. Во-вторых – они нас выследят и дадут нам пизды, пока мы будем без неё. И это будет больно.»
– «Слушай! А может Ито нагрузим? Его же сука?»
– «Вариант… Завтра схожу к нему.»
…
Ито, осмотрев побитое лицо подручного, недовольно потер свой шрам и скривился. По понятиям, которыми он жил раньше, поднимать руку на его людей означало проявлять караемое смертью неуважение к нему самому. Но обстоятельства поменялись, так что, отвесив Мисо оплеуху за тупость и беспомощность, он отсчитал денег. Взяв их, Мисо некоторое время метался, разрываемый жадностью и страхом, после чего побежал думать, что с этим делать. На пути ему попался Йоши, который крался в раздевалку Тайги, дабы оставить ей очередной гостинец. Ему это казалось милым, но все милое в сложившейся вокруг боев жесткой среде считалось странным и позорным, так что быстро спрятав сверточек за спину, он постарался, как мог, сделать занятой вид.
– Эй ты!
– Да, господин Мисо?
– Тут же бойцовский клуб, да?
– Совершенно верно, господин Мисо! Вы исключительно наблюдательны!
– Тут получится добыть боксерскую грушу?
– Я могу спросить, но простите за лишние вопросы, однако мне нужно знать, на какую сумму можно рассчитывать.
– С деньгами каждый дурак сможет! – путаясь в руках, Мисо спрятал деньги, – Это не для этого! Это на другие дела! Давай – пошел!
И Йоши пошел. Добравшись до раздевалки, он сунул сверточек на полку, закрыл дверцу и взвизгнул от испуга.
– Госпожа Ли На… Извиняюсь за подобную реакцию – я не ожидал вас тут увидеть. Честно говоря, я не ожидал тут никого увидеть…
– Понимаю… – заглянув в шкафчик Ли На улыбнулась, – Выглядит довольно неловко.
– Прошу прощения за это, уверяю – я бы никогда не стал отсюда ничего воровать. Я наоборот – кладу.
– Что, если не секрет?
– Небольшое угощение. Просто она отнеслась с пониманием ко мне, так что я хотел сделать приятное.
– О, – улыбнувшись, Ли На приложила свои маленькие ладошки к щекам, – это очень мило.
– Вы правда так считаете?
– Я – да. Но вот другие могут не так понять. Ты же знаешь, что конкуренция тут жесткая, так что если тебя поймают, то могут подумать всякое.
– Понимаю, – Йоши грустно вздохнул. – Поэтому остальные выбрасывали мои угощения. Знаете, как это обидно?
– Догадываюсь. А она не выбросила?
– Нет!
– И ты решил, что это оно? То, что ты и искал всю жизнь?
– Простите, я не то, чтобы заглядывал так далеко… Однако это больше, чем было до этого. Глупо было бы остановиться, добившись подобного успеха.
– Он тебя настолько воодушевил, что ты решил пойти работать на Мисо, чтобы быть к ней поближе?
– Извините, что поправляю вас, однако, учитывая, что он мне не платит, это нельзя назвать «работой». Но в целом вы правы.
– И как?
– Извиняюсь, но я не совсем понял, что вы спросили?
– Как у вас двигаются дела? Она оценила твою заботу и самоотверженность?
– Думаю, что да…
– Думаешь? – Ли На хитро прищурилась, – Или надеешься?
– Скорее надеюсь, хотя она определенно заступилась за меня вчера. Простите, но там все сложно.
– Сложно? Насколько я знаю людей вроде неё, они не особо сложные.
– Да, но видите ли, дело в чем… – Йоши нервно облизнул губы и оглядевшись понизил голос до шепота, – У меня сложилось впечатление, что она занимается этим всем не добровольно.
– Серьезно? – Ли На заинтересованно подалась вперед. – Она выглядит так, будто может побить всю шайку Мисо не просто разом, а вместе со всеми их родственниками, живущими и покойными. Ты же не хочешь сказать, что они могут удерживать её насильно?
– Разумеется нет… Но я думаю, что дело в её подруге. Она упоминала, что скучает по ней, что она – маленькая, умная и что её держат отдельно. Но ей запрещают про это говорить, так что, простите за такую дерзость, но я вынужден просить вас об этом молчать. Ну или, по крайней мере, не говорить Мисо, что она сказала об этом мне, а я вам. Еще раз извините.
– Разумеется… Я прекрасно понимаю твое беспокойство. И твое желание как-то скрасить ей столь незавидное существование, – Ли На, улыбнувшись, вздохнула. – Ох Йоши… Ты был бы таким милым парнем, не будь ты такой навязчивый…
– Вы правда так думаете, госпожа⁈
– Да. Но если ты еще раз тронешь мое нижнее белье, я сломаю тебе ногу. Без обид.
– Разумеется, госпожа… Приношу множественные извинения за тот инцидент. Это было недоразумением.
– Недоразумение? Ты хочешь сказать, что перепутал мое белье со своим? Мы чего-то о тебе не знаем?
– Простите, я неточно выразился, – Йоши привычным жестом заткнул кровоточащую ноздрю. – Я хотел сказать, это было состязание. Мы поспорили и… Вы не хотите знать, да?
– Не хочу. У тебя есть еще вопросы?
– Один! Ей там не хватает тренировочного инвентаря… А Мисо отказался выделять на это деньги. Можно мне позаимствовать одну из старых боксерских груш?
– Вам нужна боксерская груша? – глаза Ли На хитро сверкнули. – И Мисо зажал на неё деньги?
– Все верно, госпожа… А что?
– Ничего… Инвентарем заведует Алена. Но не делай такое грустное лицо. Сейчас я ей кое-что расскажу и, думаю, она придет в такой восторг, что до конца дня будет пребывать в превосходном расположении духа. Дай мне пару минут.
– Хорошо, госпожа, я вам очень благодарен. А, тысяча извинений за неуместное любопытство, что именно вы хотите ей рассказать?
– Одну очень смешную историю.
Подмигнув озадаченному Йоши, Ли На вышла.
…
Вымывшись, Тайга вышла из раздевалки. Этот бой дался ей еще тяжелее, чем предыдущий. Противницы были все серьезнее и она все острее ощущала недостаток техники и опыта. Надо было тренироваться. Так что, посмотрев на ожидающих её у грузовичка парней Мисо, она требовательно дернула башкой.
– Грушу достали, на?
– Пока нет. Но мы работаем над этим.
– Работайте шустрее, на… Иначе я стенку лупить буду, на.
– Не надо! Ты её разломаешь.
– Не мои проблемы, на.
– Здание старое! Оно нам на бошки сложится!
– Тогда ищите быстрее, на!
– Ты своему дружку скажи! Я ему поручил!
Задняя дверь клуба с треском распахнулась и из неё, пригнувшись, вышла уже знакомая Тайге северянка. Мисо она тоже была знакома, судя по тому, как он напрягся. В руке, северянка несла видавшую виды боксерскую грушу, а на её лице играла придурковатая улыбка. Которая, при взгляде на украшенных синяками парней Мисо, стала еще шире.
– Эй, недоделанные! Я-то думала, что за дебилы попытались обокрасть школу мастера Вэня! А это, оказывается, вы!
– Мы? – Мисо отчаянно замотал головой. – Это не мы!
– Не пизди! Тебе нужна была эта штуковина? – она подняла грушу и потрясла ей. – И ты слишком тупой и достаточно жадный, чтобы попробовать такое учудить. А еще у вас ебала битые…
– Да там просто… это…
– Вижу, что «это»! Вам, дебилам, повезло, что парни Вэня не сразу поняли, что происходит. Иначе вы бы еще сильнее огребли. Это же надо такое придумать!
– Йоши, сука…
– И снова не угадал. Это Ли На поняла. Но тут не сложно было… На!
Размахнувшись, северянка швырнула грушу Мисо, снеся и его и еще двоих его парней, словно кегли в боулинге.
– Подарок! За охуенное цирковое представление! Я давно так не ржала. Че сказать надо?
Из под груши донеслось сдавленное: «Писибо». Повернувшись к Тайге, северянка смерила её взглядом. Тайга зыркнула в ответ, подняла грушу и закинула её в грузовичок.
– Давай, сестренка, тренируйся. Дальше пойдут откровенно злобные суки. Тебе понравится.
– Ага, на… Буду готова, на…
– Кстати? Ты же «Тайга»? Было очень интересно, кто тебя назвал в честь леса?
– Сама, на…
– А до того как звали?
– Не важно, на… Имя тупое было, на… И мужское, на.
– Тогда новое чего нормальное не выбрала?
– Какое нормальное, на…?
– Да какое нравится, такое и нормальное.
– А тебя как зовут, на?
– Так мы же вроде знакомились?
– Нет, на… Только пиздились, на…
– Алена я.
– «Але-на»? Мне нравится, на.
– Э! Это имя занято! Найди себе другое!
– Ага, на… Поищу, на…
Мрачно кивнув, Тайга залезла в кузов. Северянка проводила уехавший грузовичок взглядом, затем кивнула кому-то наблюдавшему за всем из полумрака заднего двора. Хануми в красном ципао вышла из темноты и встала рядом, задумчиво глядя вдоль улицы.
– Ну? Что думаешь?
– Думаю, что в Залесье или рядом она никогда не была.
– Но считаешь, что она из твоих соплеменников?
– Или пытается им прикинуться. Правда, как-то странно.
– Твои выводы?
– Я что, похожа на того, кто умеет делать выводы? Ты умная, ты и скажи.
– Меня заинтересовало «тупое, мужское старое имя»… Похоже, что её пытались растить как мальчика.
– Зачем?
– А зачем давать девочке мужское имя? Да и повадки у неё – сама видишь. Разве, что стоя не писает, хотя не факт. К тому же такое встречается в некоторых обществах.
– И что это нам дает?
– Пока ничего. Мы не знаем всей картины. Но! У нас есть свой человек в банде Мисо. Так что скоро мы будем знать больше.
– Йоши?
– Не стоит его недооценивать. Он очень упорный и пронырливый. И решил, что ей нравится.
– Йоши? Ей⁈
– Ага. Так что можно считать, что она под очень плотным наблюдением.
– О, да… Я помню, как он волочился за мной.
– Трусы воровал?
– Что⁈
– Ничего. Это сейчас не главное. Главное, что эта красотка, похоже, дерется не добровольно.
– Серьезно?
– Абсолютно. Похоже, кто-то держит в заложниках её подругу.
– Точно! Когда мы устроили с ней спарринг!.. Она очень странно себя вела, когда Ито его остановил. Ей было очень важно не проиграть.
– Видимо, проигрыш отразится на заложнице.
– Шеф знает?
– Я изложила ему всю известную информацию.
– И че говорит?
– Надо узнать, под кем Ито ходит. И тогда уже решать, что делать.
– Долго! – северянка решительно рубанула рукой. – У нас тут боевая машина, которую заставляют драться угрозами! Каждая девочка, которая выходит против неё, в опасности. Осьминожка уже пострадала. И если это продолжится…
– Будет плохо, – согласно кивнула хануми, – клуб начнет терять бойцов, а вместе с ними и доход. У нас тут развлечения, а не война.
– Так может выставить её отсюда нахрен?
– Тогда пострадает репутация. Она не проиграла ни одного боя. Будет выглядеть так, будто мы испугались «новой Алены».
– Сука! И ты туда же! – северянка в ярости потрясла кулаками. – Это мое имя! Оно мне нравится! Придумайте ей другое!
– Это уже больше тебя. Смирись.
– Да иди ты! – раздраженно фыркнув, северянка удалилась.
…
Шорох… Он раздавался из под пола. Замерев, Келпи прислушалась к странным звукам, которые шли как будто из сливной трубы, словно кто-то или что-то медленно ползло по ней. Затем звук прекратился. Подождав еще немного, Келпи снова принялась, как лиса в клетке, бегать от стенки к стенке комнаты, где её заперли. Это нервное возбуждение она контролировать не могла и каждый раз, когда незнакомые люди тянули к ней руки, начинала бросаться на них, как загнанное в угол животное, используя любые средства, чтобы нанести вред. Жизнь уже дала ей понять, что смирение и покорность не вознаграждаются.
Так что, не смирившись, Келпи обшарила каждый доступный ей сантиметр пространства, но все, что на данный момент было в её распоряжении, это несколько осколков стекла и гвоздь. Им она царапала на стенках всякое, чтобы хоть немного успокоиться. Доктор, узнав, что у них с Тайгой есть свой язык, очень этим заинтересовался, так как, несмотря на ограниченность в способе коммуникации, они удивляли окружающих тем, как хорошо понимали друг друга.
Однако это была не их придумка. В трущобах, где они выросли, свой тайный язык был у каждой уважающей себя банды. Условные значки, обозначающие границы территории, безопасные убежища, цели налетов и тайники дополнялись жестами, позволявшими передавать своим нужную информацию у всех на глазах. Так что, когда Келпи практически лишилась возможности разговаривать, они использовали условные знаки своей банды, чтобы общаться, постепенно дополняя этот язык необходимыми в быту понятиями и, постоянно шлифуя, добились того, что могли почти полноценно разговаривать.
Да, этого было мало для объяснения чего-то сложного, однако если такая потребность возникала, то Келпи начинала рисовать. У неё это неплохо получалось и раньше, а лишившись возможности описать кого-то или что-то словами, она, волей-неволей, вынуждена была развивать данный талант.
Так что, набегавшись, она села и принялась выцарапывать на стене все, что ей казалось важным. Это был своеобразный дневник, планы, обрывки подслушанного, что ей удалось разобрать, так как между собой люди Ито общались на незнакомом ей языке, но иногда заходили те, с кем разговор шел на местном ислас. Судя по всему, они ждали прибытия главаря, после чего их план должен был выйти на финишную прямую. А они станут им не нужны. Так что времени, дабы что-то предпринять, осталось немного. Но вот что можно предпринять, сидя в каменном мешке?
Вскочив, Келпи опять принялась наматывать круги. Дверь вскрыть не представлялось возможным. Один раз ей удалось, воспользовавшись невнимательностью охранника, просунуть руку в щель, через которую передавали еду, и отодвинуть засов. И даже получилось добежать до лестницы наверх, прежде чем все поняли, что происходит. Но там оказалось заперто. Теперь же на засове висел надежный замок. Окно было зарешечено и через него было видно только отмостку и кусок каменного забора. Именно там Келпи удалось найти стекло, но, после того как она порезала им пару охранников, перед окном все тщательно вымели. Попытка раздолбить цемент вокруг прутьев тоже не увенчалась успехом.
Зарычав от бессилия, Келпи уселась на пол, размазывая по щекам слезы. Во время пребывания в укрытии, в свободное от работ время, Капитан, приняв на грудь, рассказывал про их совместные со Старпомом и Механиком похождения. Как они сбежали от мафии и, украв чемоданы и билеты, обманули жадного газетчика, после чего раздобыли небольшой катерок, приплыли на Санта Флер и там, соорудив фальшивую сигнализацию, ограбили банк. Потом, купив корабль, провозили деньги через границу, а Старпом умудрился походя загреметь в тюрьму, чтобы вытащить оттуда своего приятеля и заодно украл Барабашку, а потом так же лихо спер еще и здоровенный холодильник…
