Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 87 страниц)

– Надо их с Багиром познакомить… – Капитан чинно разлил по кружкам, – тот тоже до пулеметов что больной. И тоже, что характерно, нос орлиный имеет. Может, связь какая есть?

– Тут скорее… ваше здоровье… – Коваль лихо опрокинул налитое в себя, – культура влияет. Когда каждый вооружается сам, мощное оружие служит показателем статуса воина.

– Интересная мысль… Надо подумать. Ты куда?

– Тут, недалеко, было место, где военные сливали ихор. Хочу дойти и взять образцы.

– Один не ходи – мало ли!

– А остальные как?

– Тут костер и пулемет у Вауиты. Должно хватить.

– Хорошо…

Встав, они потопали в темноту коридоров. Уверенности в том, что теперь тут безопасно, не было, однако подземный город казался еще более пустынным и тихим, чем раньше. Дойдя до места, Коваль достал приготовленную бутылку и принялся осторожно собирать в нее ихор. Капитан достал почти пустой флакон водки, осушил его, сполоснул водой из фляги и тоже протянул.

– Набери и мне… Можно же?

– Хотите порадовать своего доктора?

– Да. Ганс умный мужик – может чего и сообразит. И ему еще Антоха подсказывает.

– Хорошо… – набрав и эту емкость, Коваль посмотрел в направлении святилища. – Дойдем?

– Там-то чего?

– Мы его бегом пробежали. А ведь это было очень важное место для хисосалоси.

– Ну, пошли…

Зажженный Капитаном пожар в тронном зале на удивление еще тлел. Однако, несмотря на это, примерно половина гигантов уцелела, так как разрушившееся от крика Вауиты тело создало прогал, через который огонь не смог перекинуться. Капитан радостно указал на это.

– Видал! Оставили ученым поработать!

– Это хорошо… – светя фонарем, Коваль принялся изучать убранство тронного зала. – А вот и недостающая часть истории.

– Какой?

– Почему хисосалоси проиграли…

– И почему?

– Как раз то, о чем предупреждал ваш помощник… Из панацеи и бессмертия для избранных, ихор превратился в проклятье. Что-то, что принесли чалаки, брало хисосалоси под контроль.

– Болезнь? Они «Легион» из этой дряни слепили?

– Возможно… А вот почему тех бедолаг снаружи не стали исцелять…

– Снаружи? Ты имеешь в виду тех, которые там на площади?

– Их… Они, видимо, защищены от болезни, но это имело последствия.

– Какие?

– Точно не ясно, что хисосалоси этим хотели сказать, однако видите силуэт внутри тела стража? Он с каждым разом все меньше.

– Беда… Внутрь полезем?

– Вы знаете, как? Парсон провел нас туда по верху.

– Не-а…

– Тогда возвращаемся. У нас есть задача.

– Слушаюсь…

– Ну, если так, то это я должен «слушаюсь» отвечать, – Коваль улыбнулся, – потому как вы теперь «кавторанг» или подполковник по сухопутному. А я – майор.

– Забей. Ты сча приедешь домой – сразу полковником сделают. Таких дел наворотить! Итить!

– Да уж… И больше до конца жизни никуда не выпустят.

– Это почему?

– Засветился на все деньги.

– Да ну и хер бы с ним. Должность тебе дадут спокойную, деваху ты себе уже нашел… Поженитесь, детей настрогаете, будешь потом серьезный сидеть и рассказывать им, как папка ураганил в молодости.

– Было бы неплохо… Кстати, не знаю, насколько это будет уместно… Просто в вашем личном деле было отмечено, что в Долгоморске у вас была девушка. Та самая, к которой вы, несмотря на приказ, сорвались в самоволку перед самым отплытием.

– Спалился все-таки?

– Да. Но Иваркин задержал приказ об вашем аресте на гауптвахте, и коменданту оставалось только выбросить его в волны у пустого причала, как поэтично выразился кто-то в рапорте. Простите, если лезу не в свое дело.

– Да забей, майор… Столько лет прошло… Планов, конечно, было громадье, думали расписаться по возвращении, но получилось как получилось…

– Я могу…

– Не надо…

– Хорошо. Как скажете.

…

За воротами начинался подъем через русло подземной реки. Хисосалоси, конечно, натоптали там дорогу, однако если бы не привязанная ко вбитым в камень штырям веревка, оставленная, видимо, все теми же исследователями, найти выход наружу было бы непросто. Наконец, в свете фонарей показались не сглаженные водой камни, а серые бетонные стены. Неровные, со следами досок, они сильно отличались от построенных по более современным технологиям стен комплекса и подземных руин.

– Почти наверху… – Коваль жестом приказал всем собраться. – Главное – не расслабляться.

– Как Парсон?

– Вот, кстати, насчет него… Чуете запах?

Коваль осмотрел приоткрытую дверь и указал лучом света на картонный цилиндр, примотанный проволокой к косяку. Капитан подошел, прочел маркировку и покачал головой.

– Да это ж просто сигнальный заряд. Как его так им приложило?

– Много воска от свечи, – снова превратился в ищейку Коваль. – Парсон что-то тут делал. Возможно, подбирал код. Плохое освещение, все внимание сосредоточено вниз.

– Просто не заметил?

– Видимо… Заряд ставили с этой стороны, потому что угроза должна была исходить от чего-то по ту сторону двери. Когда Парсон открыл дверь, тот сработал ему прямо в лицо…

– Бля…

– Да уж… Неприятная штука…

– Ему ебало снесло? – поинтересовался Вауита.

– Сдуло… В сигнальной шашке заряд пороха, который при срабатывании начинает сгорать с громким свистом. Осколков нет, но струя раскаленных газов в лицо красоты и здоровья не добавляет.

– Так он поэтому железную голову таскал?

– Видать, причин было много… Но да все уже… Теперь задача нам самим в такое не влететь, так что внимательно смотрите, куда идете.

За бетоном начиналось проточенное водой русло, укрепленное местным камнем на растворе и дубовыми, не поддавшимися времени шпалами. Оно, слегка виляя, шло далеко, однако по левую руку обнаружился вход в тоннель, облицованный красным кирпичом. Когда-то его перекрывала тяжелая решетка, но её потом открыли, и она так и заржавела. Коваль посветил внутрь и жестом показал, что им туда. На выходе из тоннеля обнаружились еще сигнальные растяжки. Обезвредив их, они отворили тяжелую дубовую дверь и оказались в просторном подземелье со сводчатыми потолками, заставленном какой-то старой аппаратурой.

На другом конце него виднелась лестница наверх, выходившая в коридор, а тот, в свою очередь, вел в гостиную, заставленную покрытой пыльными чехлами мебелью. За грязными окнами виднелся громадный забор, окружавший особняк со всех сторон. Дав знак, что надо аккуратно посмотреть, что там с охраной, Коваль двинулся вперед. Капитан, не питавший никаких иллюзий по поводу собственной незаметности, к окнам приближаться не планировал и, выйдя на середину гостиной, начал оглядываться. Затем, застыв с тихим сорвавшимся с губ матерком, окликнул Коваля. Тот обернулся. В креслах возле камина, скрытые высокими спинками, сидели хорошо одетый джентльмен с брезгливым лицом и… Парсон!

– Господа, – джентльмен недовольно скривился, – вы заставляете себя ждать. А мое время стоит очень дорого…

– Того я знаю, а вот вас мне не представили, – несмотря на всю щекотливость ситуации, Коваль не потерял самообладания. – Хотя рискну предположить, что вы – коллега мистера Семнадцатого.

– Четырнадцатый, если вам это о чем-то говорит…

– О многом.

– Это хорошо. Тогда, надеюсь, вам не надо объяснять, что резких движений лучше не делать?

Джентльмен указал на галерею второго этажа, где стояли два похожих как близнецы худых верзилы и несколько человек в военной форме, включая офицера. Коваль оглядел это все и кивнул, после чего посмотрел на Капитана, дав ему знак опустить оружие, но тот, не отрываясь, сверлил глазами Парсона, вальяжно раскинувшегося в кресле. Заметив столь пристальный интерес, он довольно улыбнулся, и глаза Капитана удивленно расширились.

– Вот же жук!.. – произнес он почти восхищенно. – Я-то все гадал, как? А ты вон как?

– Вы о чем? – Четырнадцатый удивленно вскинул бровь.

– О своем… Тебя не касается, – довольно грубо буркнул Капитан.

– Прикусите язык! Один щелчок пальцев, и от вас останется мокрое место!

– Ой, бля, я там через такое говно выгреб, что вот эти «однояйцевые» меня не впечатляют. Ты же ими мне грозишь, я верно понял?

– Ваше счастье, что вы нужны в качестве подопытной крысы… А что же касается вас, офицер, то браво, – повернувшись к Ковалю, Четырнадцатый манерно похлопал. – Мы сумели прозевать ваше внедрение. Но, как видите, уйти с добычей вам не удалось…

Коваль в ответ склонился, пряча улыбку, опустил сумки, набитые всем тем, что он хотел вынести из комплекса на землю, скинул чехол с еще одного кресла и устало опустился в него.

Потом грустно и с сочувствием посмотрел прямо в глаза наблюдавшему за этим Четырнадцатому.

– Знаете… ваша пресса прозревает наших агентов везде. Если верить аменским газетам и тиражируемым ими слухам, мы внедрились буквально повсюду. Но вы, как я посмотрю, не особо в это верите, да?

– Что вы хотите… Дерьмо господне!..

С расширившимися от ужаса глазами понявший Четырнадцатый обернулся, чтобы дать знак своим телохранителям, и успел увидеть, как солдаты по команде офицера стреляют им в затылки из небольших бесшумных пистолетов, а, повернувшись назад, уперся в направленные ему в лицо стволы капитанского «Маузера» и пистолета Коваля. Где-то за их спинами плясал с «Дегтяревым» наперевес Вауита, который был полностью сбит с толку, но чем-то задним чувствовал, что «наши побеждают» и теперь всячески пытался обозначить свою роль в этой победе.

– Положите оружие на стол, – с доброй улыбкой предложил Четырнадцатому Коваль.

– Это ты, да? – Четырнадцатый с пылающими ненавистью глазами повернулся к широко улыбающемуся Парсону. – Ты продал меня им?

– Ничего личного. Просто бизнес, – услышав его голос, Барабашка взвизгнула. – Не люблю, когда мною командуют идиоты.

– Ах ты тварь!!!

Выхватив из кармана небольшой курносый револьвер, Четырнадцатый попытался выстрелить в Парсона, но его согнуло спазмом. Коваль, взявший его на прием, подался вперед, отобрал оружие и огорченно покачал головой.

– Я же предлагал по-хорошему. Вы человек немолодой уже. Для вас это может быть опасно…

Отпустив Четырнадцатого, Коваль, пока тот приходил в себя, быстро провел руками по его одежде, вытаскивая и складывая на столик рядом содержимое карманов. Среди этого всего обнаружилась пачка дорогих сигарет, и, достав одну, Коваль закурил, снова устало откинувшись на спинку кресла. Капитан, понюхав дым, набил этим табаком свою трубку. После чего отобрал у Вауиты пулемет, чтобы он не пристрелил кого-то ненароком, возбужденно тыкая стволом куда попало. Вауита утешился, стащив сигарету и с «Ку» шлепнул Четырнадцатого по лысине.

– «Разрешите увести?» – спустившийся офицер с солдатами отдали Ковалю воинское приветствие. – «Машины готовы, ждем ваших указаний.»

– «Уводите», – Коваль проследил, как Четырнадцатого поднимают на ноги, заковывают в наручники и выводят. – «Телохранителей тоже погрузите. Могут представлять интерес.»

– «Сумки?»

– «Доставлю лично. Идите, сейчас я тут закончу и приду».

– «Слушаюсь».

Капитан уселся в освободившееся кресло, дымя трубкой, посмотрел, как уносят тела, и повернулся к Парсону. Тот, подмигнув, тоже вытянул из пачки сигарету, после чего сунул руку под кресло и достал оттуда бутылку коньяка.

– Вообще-то, Парсон не пьет и не курит… – сварливо напомнил Капитан.

– Это полбеды. Он еще постоянно об этом всем рассказывает, так что прислуга и сотрудники в курсе.

– Ну давай, пожалуйся мне, как ты там без выпивки страдал, пока меня сожрать всякое пыталось!

– Это были очень мучительные три дня… Черри! Ты чего там стоишь?

– Я это! Я голос узнала и чуть все не испортила! Ну, в смысле, что вот…

– Это было уже неважно… Иди сюда! Я тоже по тебе соскучился!

Радостно повизгивая от возбуждения, Барабашка подбежала и, плюхнувшись «Парсону» на колени, принялась удивленно ощупывать его лицо. Капитан, тоже пытавшийся понять, как это работает, протянул руку, ухватив его за щеку, и потянул.

– Резиновая, что ли?

– Да… И в ней крайне жарко, так что с вашего позволения…

«Парсон» распустил галстук, расстегнул ворот рубашки, сунул за него руку и стащил с головы крайне реалистичную маску, под которой обнаружился раскрасневшийся, но очень довольный Старпом.

– Маска оттуда же, откуда и коньяк? – с интересом хмыкнул Коваль. – Позволите?

– К сожалению, не могу. Одолжили с условием вам не давать.

– Понимаю. Передайте им, что выглядит шикарно. Я был сбит с толку.

– А я вот сразу понял, кто это! – гордо похвастался Капитан. – Ну, там вообще несложно было! Он любит такие пижонские сцены. Да и звонил нам из его кабинета, так что…

– Великолепная догадка. Вы меня с ней опередили…

– Ну дык! Не первый день его знаю… Да хватит вам уже тут миловаться!

– Прости. Давно не виделись, – Старпом, страстно целовавший Барабашку, оторвался от этого занятия и откупорил коньяк. – Предлагаю выпить за встречу!

– Пляшущий Волк не косячил! – немедленно напомнил Вауита. – Ты обещал!

– Хорошо… Ему тоже налей. Только немного!

– Буянит? – осведомился Старпом, который добыл где-то еще и стаканы.

– Геройствует.

– Понял. Ну! За то, что мы все наконец-то в сборе!

…

Две черных машины громадными жуками проползли по улице небольшого городка и остановились перед офисом шерифа. Оттуда выбрались люди в костюмах и шляпах и подошли к пожилому усачу, который, заложив большие пальцы за ремень наблюдал за их прибытием.

– Бифф Макспуферти?

– Он самый, господа. Новый шериф…

– А где старый?

– Все еще там же, где и был, когда я давал вам телеграмму. На кладбище.

– Что произошло?

– Мы тут поняли, что что-то случилось в горе.

– Каким образом?

– Один парень из нашего города возил одному парню оттуда папиросы, виски и прочие милые радости.

– Контрабанда?

– Нет, если это не нарушает законы штата.

– Продолжайте…

– Так вот, он приехал и сказал, что там все оцеплено, и, судя по всему, в тоннеле обвал.

– Как он понял?

– Как-то понял. Может, спросил у кого.

– Хорошо. Что дальше?

– А через несколько дней… Может, неделю? В общем, дней много прошло. И тут вдруг появляется дорогая машина.

– Насколько дорогая?

– Ну, если продать тут все, то купить можно, но придется хорошо сбить цену.

– Она показалась вам подозрительной?

– Не мне. Покойному шерифу. Точнее, машина-то еще куда ни шло. Но из неё выбрался краснорожий, и вот этого Марвин стерпеть не мог.

– «Краснорожий» в смысле абориген?

– Да. Причем не из багажника, как собака. С заднего сиденья, как белый человек.

– Интересно. И что он делал?

– Ждал. Дело в том, что до этого из машины вышли еще двое. Водитель в костюме, похожий на «макаронника» и странно одетая девка с еп твою мать какими громадными сиськами.

– Странно одетая?

– Да. В мужской пиджак и какую-то непотребную юбку. Босая! Они направились в магазин купить одежду. Видимо, только за этим сюда и заехали, потому как нечего людям на такой машине у нас делать.

– А потом с заднего сиденья вылез краснокожий?

– Верно. Размяться захотел или что-то вроде того. Сигарету еще достал. Поэтому Марв решил показать ему его место.

– Каким образом?

– Обычным. Подошел, показал револьвер и сказал: «Мы тут таких, как ты, не любим». Краснорожий спрашивает: «Кто: 'Мы?»«. Марв отвечает: 'Я, и мой приятель 'Кольт»«. И тут из-за спины Марва голос: 'Товарищ Дегтярев просил вам передать: шли б вы нахуй оба!». Марв оборачивается и видит, как из машины вылезает здоровенный ублюдок со здоровенным, мать его, пулеметом.

– Как он выглядел?

– Громадный бородатый мужик с синяками под глазами, как у енота, и якорем на ручище.

– И что шериф сделал?

– Развернулся и пошел нахуй. А вы бы что сделали на его месте?

– Погодите… Но вы сказали, что он мертв?

– Ну да. Старина Марв сперва выжрал бутылку от обиды, а потом смекнул, что это как-то связано с тем, что произошло в горе и хотел скакать на станцию, чтобы послать вам телеграмму. Но когда забирался на лошадь, зацепил револьвер. Тот выстрелил и попал ему в ногу.

– Он умер от раны в ноге?

– Разумеется, нет! Рана была пустяковой. Марв дохромал до доктора. Тот его перевязал.

– От чего? Он? Умер⁈

– Утонул.

– Утонул?!!

– Да. Его сперва у всех на глазах послали нахуй, и он сходил, а потом еще и ногу себе прострелил, как зеленый пастушок. Денек, как вы понимаете, выдался полное дерьмо, так что Марв выпил все пойло, которое нашел в участке, а потом наебенился в баре, пошел на улицу отлить, споткнулся, упал в лошадиную поилку и захлебнулся. Так что пришлось уже мне давать вам телеграмму. Уж извините, что плохо все объяснил – там надо коротко.

– Благодарю за сотрудничество…

Пожав усачу руку на прощанье, люди в костюмах сели в машины и некоторое время ехали молча, пока кто-то не сказал вслух: «Ебаные деревенщины…».

– Все верно, сэр… Ебаные деревенщины…

– Но информация была ценной.

– Вы так считаете, сэр?

– Да. «Страна чудес» заражена. И это факт. Но этот городок не вымер – и это тоже факт.

– Думаете, они выбрались оттуда?

– Знаю. Понятия не имею, что это за абориген, но бородач с пулеметом и девка попадают под описание Вада Вареника и кока с его корабля.

– Бьюсь об заклад, что под личной краснокожего прятался его помощник. Он любит менять внешность и у него хорошие отношения с несколькими фессалийскими «семьями», которые вполне могли одолжить ему машину с шофером.

– Не важно. Важно, что если они выбрались из «Страны Чудес» живыми, а эти деревенщины после общения с ними не жрут собственных детишек, то против «Легиона» есть лекарство. Которого нет у нас. И мы обязаны его добыть любой ценой.

– Мне подключить агентуру?

– Да. Думаю, они поехали в Беллингтон. Свяжись с нашими людьми там и скажи: пусть все, от полиции до самого последнего сутенера, ищут залесца и странно одетую девку. Нельзя позволить им уйти.

Глава 19
Свистать всех наверх

Плавсредство, которое использовала Камушек для перемещения по морю, лодкой могло называться только с очень большой натяжкой. Это была скорее доска с весьма символическим углублением в центре. Так что, свернувшись в большой злой клубок, Ур поочередно выглядывал то с левого «борта», то с правого, провожая взглядом скользящие в глубине силуэты и мурлыча под нос на киттском что-то в духе: «Рыба, рыба, зубастая рыба, не приближайся ко мне, потому что я засажу всю обойму в твою тупую башку». Калибр, расположившийся для симметрии на «корме», над этим посмеивался, но вслух разыгравшуюся у товарища талассофобию не комментировал. Сам он к жителям глубин испытывал скорее интерес, и не только гастрономический, хотя прекрасно понимал, что, появись тут крупный хищник, им будет несдобровать. Однако Камушек, судя по всему, намотала по здешним водам в этой долбленке не одну сотню миль, и её никто не сожрал. Значит, гигантские акулы и морские крокодилы встречаются тут не так уж и часто.

Сама Камушек сосредоточенно орудовала веслом, направляя свою лодку наперерез идущему полным ходом судну. С первого взгляда, приближаться к прущему на такой скорости лайнеру в подобной долбленке выглядело гарантированным суицидом, однако Камушек заверила, что делала такое много раз и, собственно, именно так перемещалась по акватории архипелага.

Но было у такой лодчонки одно громадное преимущество, которое перевешивало все её недостатки – практически полная незаметность. Впередсмотрящие с судна могли их засечь только совсем в упор, потому её и выбрали для этой вылазки. Вскинув оружие, Ур прильнул к прицелу, который использовал как бинокль, и принялся рассматривать надстройки. Судно было переделано в плавучий карцер или что-то подобное и носило следы ожесточенных столкновений. В нескольких местах решетки, закрывавшие галереи палуб, были выломаны. Одну выломанную секцию превратили в широкую штурмовую лестницу. Двери, начиная от трапа и в сторону кормы, вскрыты и свободно болтаются в такт качке. Значит, кто-то прошел так, затем поднялся наверх к рубке и дальше, по всей видимости, двигался внутри надстроек. Движение в самих надстройках отсутствовало.

Уши дернулись, словно локаторы. Стрельба! Внутри судна идет перестрелка. Плохая новость. С одной стороны. С другой, если бы их обоих грохнули, то стрелять смысла бы не было.

Из раструба вентиляции вылез Сыч, отряхнувшись, взбил потрепанное перо и перелетел на марсовую площадку, где обследовал лежавшее на ней тело на предмет его съедобности. Затем склевал блестящую гильзу и, оседлав ограждение, принялся смотреть, что тут еще плохо лежит. Ур проследил за ним и огляделся. Они стремительно приближались к лайнеру. Точнее – он к ним. Камушек притормозила, что-то прикидывая, затем принялась отчаянно грести. Лодочка взлетела на носовую волну и, опасно кренясь, покатилась с неё под борт, пролетающий мимо со скоростью курьерского поезда. Волосы на загривке Ура непроизвольно встали дыбом, но Камушек толчком ног выправила свою лодчонку, которая, ткнувшись носом, развернулась параллельно корпусу, кинула весло на дно и ловко забросила самодельный крюк-кошку на решетку иллюминатора, после чего, упав на колени, схватилась за борта, готовясь к рывку. Веревка натянулась и лодочка поскакала по волнам за судном.

Ур оглянулся, на месте ли Калибр, после чего взобрался по веревке и заглянул в иллюминатор. Через него не было видно практически ничего, а решетка была достаточно частой не только для человека, но и для китта. Но перестрелка шла чуть ли не в пяти метрах от них. Был соблазн взорвать и решетку, и стекло гранатой, однако вваливаться придется в неизвестность, оповестив всех о своем прибытии. И отступать тут особо некуда. Так что лучше идти через верх. Ур спрыгнул обратно и приказал стравливать веревку до трапа.

Подъем по нему был еще одним неприятным моментом, так как если их тут заметят, то все закончится очень и очень плохо. Поэтому взлетали рывком. Первым вошел Ур. Затем – Калибр. Камушек осталась ждать их в лодке. Она отчаянно трусила, но еще больше боялась Ура, так что подписалась на эту миссию почти не глядя. Благо, никаких боевых качеств от неё не требовалось, только доставка. Тем временем Ур с Калибром совершили еще один рывок. Им не нравилось быть зажатыми на узкой галерее почти без укрытий, так что они пробежали её и вырвались на относительный простор прогулочной палубы, откуда полюбовались на следы как старой бойни, так и недавнего столкновения. Убедившись, что выживших не осталось, а проходов вниз тут не имеется, они прыжками поднялись по крану выше, убедились, что и тут ничего интересного нет, залезли по импровизированной лестнице на верхнюю палубу и осмотрелись. Часть тел была старой и уже начала гнить, а часть – совсем свежей. Ур внимательно осмотрел одного и кивнул на него Калибру.

– Знакомая веревка…

– Висельники… Эти тут чего забыли?

– Два обезьяна, работающих на них, предупреждали, что вынуждены будут рассказать, куда делись наши из форта, иначе босс их прикончит.

– Заебись…

– Меня это не сильно беспокоит. Больше интересует, кто вон тот, – Ур указал на труп весьма неплохо снаряженного наемника, лежавшего в дверях, – потому как это явно не местные.

– Люди Чойса?

– Вряд ли. Люди Чойса были вооружены стволами сорок пятого калибра. А у этого Сиг МКМС под девять на двадцать пять. Стоит бешеных денег. И Астра трехсотой модели тридцать второго калибра. Это мне надо! – Ур принялся собирать магазины. – И гранаты! Вот что мне в обезьянинах нравится, так это их увесистые мощные гранаты! Тяжелые только, падла!

– Может это люди «хорошего человека»? Про которого Манааки говорил?

– Скорее всего. Так, с мародерством закончил, двигаемся…

Дойдя до внутренних лестниц, Ур поморщился от вони и прикинул, куда им надо двигаться. Стрельба доносилась откуда-то снизу, но следовало сперва проверить мостик. Который, к их удивлению, оказался пуст, хотя внутри были следы боя за контроль над ним. Куда делись победители было непонятно. Ур выбрался на крыло мостика и принялся оглядываться. Затем перебежал на другую сторону.

– Ты чего ищешь?

– Плавсредства. Эти обезьяны должны были на чем-то сюда приплыть…

– Может, они их утопили?

– Маловероят… но…

– Нашел?

– Да, но это не те.

– В смысле? – вместо ответа Ур указал на моторки, которые резали курс судну. – А это еще кто?

– Судя по всему – тоже местные. Но вот кто именно?..

– Предлагаю свалить из рубки, заныкаться и посмотреть, что будет.

– Поддерживаю.

Выбравшись наружу, китты взобрались на марсовую площадку. Осматривать её при абордаже вряд ли кто полезет, и для людей это позиция тупиковая, а китт, при желании, может спрыгнуть и сбежать. Правда, увидевший их Сыч немедленно прилетел посмотреть, что они тут делают, привлекая внимание и демаскируя позицию. Недовольно дернув ушами, Ур попытался его прогнать, однако птица отличалась крайне настырным характером.

– Забей на него, – махнул рукой Калибр, – тут интересное начинается…

– Интересное?

Вместо ответа Калибр указал за корму, где судно полным ходом догонял катер. В оптику были видны следы боя на палубе, но экипаж, видимо, сумел отбить абордаж и теперь выкидывал с палубы тела. С моторок тоже заметили его и пара повернула наперехват. В ответ экипаж катера вытащил ручной пулемет и начал поливать незваных гостей свинцом. С высоты марсовой площадки все это выглядело как маленький театр абсурда, так как было очевидно, что ни у той, ни у другой стороны нет никакого плана и действуют они просто на авось, не разбирая ни кто противник, ни какие у него возможности. «Движение!» – Калибр ткнул Ура, гадавшего, хватит ли у ручного пулемета с магазинным питанием огневой мощи, чтобы остановить абордаж, в бок и указал в сторону кожуха трубы. Ур перевел прицел в ту сторону и увидел человека в какой-то незнакомой ему форме, который, морщась от рева выхлопа, выбрался на площадку наверху, чтобы осмотреться. А затем…

– Багир! – Ур указал в сторону люка, – Я его видел…

– Он там?

– Да.

– Ты уверен?

– Он показался всего на секунду, но я уверен процентов на восемьдесят.

– Орать им бесполезно… Там выхлопной коллектор.

– Пошли… Лично поздороваемся. Успеем до того как абордажники палубы пройдут.

– Уверен?

– Должны. Попробуем даже сюрприз им оставить…

Но абордажная партия двигалась куда быстрее, чем они предполагали, ибо ломилась вперед, наплевав на возможность засады. Ругаясь на себя за то, что не учел бесстрашия тупых, Ур дал команду залечь, надеясь, что их снаряжение достаточно грязное и потрепанное, чтобы не сильно выделяться на фоне валяющихся повсюду тел. Однако взобравшаяся на надстройку по уже протоптанной дорожке толпа вооруженных голодранцев даже не посмотрела в их сторону, так как была сосредоточена на ходовом мостике. Несколько самых шустрых, бежавших впереди всех, нашли «сюрприз» – растяжку из найденных гранат, которая раскидала их по палубе. Идущие следом тоже схватили порцию осколков и, попадав, открыли беспорядочную пальбу. Так как коммуникация среди этого сброда была околонулевая, к ней подключились остальные, решив, что авангард наткнулся на противника.

Поняв, что ближайшее время всем будет сильно не до них, Ур скомандовал подниматься. Забравшись на трубу буквально в метре за спиной увлеченно поливающих мостик пулями противников, китты перевалились через бортик и буквально упали на голову высунувшемуся посмотреть, что там опять за пальба, человеку. Объясняться было некогда, так что, довольно болезненно разоружив его, Ур ссыпался внутрь, используя бедолагу как живой щит.

– Э! А!!! Атставыть! Сваы! – Багир, на чью голову они упали, довольно быстро разобрался в ситуации. – Нэ стрелять оба всэ!

– Я знаю, что свои! – выпустив трепыхающуюся жертву, Ур демонстративно поставил оружие на предохранитель. – Я вас засек еще когда вы первый раз лицом торговали. Ну, чо вылупились? Доклад старшему по званию будет, или вы всю дисциплину уже позабыли?

– Мы тоже рады вас видеть, синьор Заместитель по Боевой Подготовке, – Марио попытался обнять Ура, но тот выдернулся и угрожающе зашипел. – Простите, просто последнее время, ну вы понимаете…

– Не понимаю, но когда вас это останавливало… Ладно – начнем с простого. Это кто?

– Тот, которого вы так некуртуазно помяли – Янек. А это – Дядюшка Гаспар. Они из «Тротиловых Мартышек».

– Внезапно очень удачное название. Наемники?

– Да. Синьоры, позвольте представить. Это Ур – Заместитель по Боевой Подготовке с нашего корабля. И Калибр – наводчик. Прошу прощения, что так все вышло, но ситуация и правда не располагает к сантиментам.

– Проехали… – Янек, недовольно поморщившись, вернул свое оружие. – Что там снаружи происходит? Очередные налетчики?

– Видимо да. Подготовка и уровень планирования явно не армейская, – Ур раздраженно дернул ушами. – А теперь все-таки обрисуйте ситуацию, а то я немного не понимаю, каких крысиных богов тут творится.

– Вам с самого начала? – поинтересовался мужчина, которого Марио представил как Дядюшку Гаспара. – Или только последние сутки?

– Только важное. Историю вашей дружбы можете оставить для мемуаров.

– Данное судно – плавучая тюрьма для транспортировки заключенных в Яму. На нем произошла вспышка морского безумия. Мы с Янеком укрылись в машинном и провели там месяц. Потом некий Джесси Кан выкупил этих двоих у местных, – Дядюшка Гаспар указал на Марио и Багира, – и с толпой еще каких-то маргиналов высадил сюда, чтобы они вернули судну ход и доставили его к Дарджану. Все это должно было быть сделано тихо, но парни отказались играть по его правилам.

– Подали сигнал бедствия?

– Да. Два раза. Первый был довольно кратковременный, так что Кан его прозевал, а вот когда мы начали орать на всех частотах, то решил высадиться, чтобы его заткнуть.

– Зачем вам было орать на всех частотах?

– Меня ищут мои люди. Планировалось перехватить судно по пути, но до точки назначения оно не дошло.

– То есть вот эта шайка приматов – ваши подчиненные?

– Мы надеялись. Но нет.

– Это хорошо, потому что я несколько штук на растяжке успокоил.

– Да, было бы весьма неудобно.

– Значит, как я понимаю, люди Кана рубятся с набегающей местной голытьбой, пока вы спрятались от них тут?

– Все верно. Первоначальный план пошел прахом, так как мы не предполагали, что на наши призывы о помощи откликнется столько народу. Честно говоря, мы до сих пор не понимаем, кто это и что они тут делают?

– Часть мы опознали. Это люди Кабанова.

– Э! Каторый Кабанов? – вскинулся Багир. – Тот самый Кабанов?

– Тот самый. Есть информация, он приказал найти вас и убить. Ну как «вас»? Всех нас.

– Зачэм, да?

– Мы уронили на местного губернатора его статую… Теперь вместо него заправлять на острове будет некий Бигерт. Кабанову придется валить с насиженного места. А кроме того, с подачи твоего однорукого приятеля люди Чойса прибили его ручную обезьянку. Думаю, Кабанов зол и хочет мести.

– Михай тожэ с вамы? Гидэ он?

– Помог нам сюда добраться. Моторка слишком заметная, так что высаживаться было решено с малоразмерного плавсредства.

– А Доктор? – поинтересовался Марио. – Его ведь тоже не поймали?