Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 87 страниц)

– «Гениален силач»? Разве это не утопия?

– Почему?

– За все есть надо чем-то платийть.

– Только если вы находитесь на одном уровне. А мы нацелены на качественные скачки. Вот, к примеру, стальная бочка. Она одновременно и легче деревянной, и прочнее, и дешевле. То есть – качественно лучше.

– Но вы нихт изготовляйт её без сложный оборудований и инструмент, а так же нужный уровень металлургия и другой наука.

– Качественный скачок – штука затратная и требующая нужного уровня знаний. Но итоговый результат легко может быть лучше сразу по всем параметрам.

– Интересный мысли. С ваш позволений, я делайт себе пометка…

– Конечно… – Калибр сочно потянулся и поднялся, – А я, пока, пойду – поохочусь. Жрать хочу.

Доктор согласно кивнул. Есть действительно хотелось поэтому, зафиксировав мысли на бумаге, он пошел на нижнюю террасу поселения, где покойные обитатели этого места пытались выращивать еду. За посадками давно никто не ухаживал но, в местном климате, все неплохо росло и так. Набрав немного овощей, Доктор вернулся в храм и вручил их Михаю, а сам принялся ждать Калибра. Тот вернулся с здоровенной рыбиной пояснив, что дичь ему, за последние дни, успела изрядно надоесть. Закинув все это готовиться, Михай потер руки в предвкушении.

– О чем гутарили, коли не секрет? А то я проходив мимо слышу – умны речи ведете?

– Я интересовайтся насчет рассовый различий у китты.

– Переймали передовий опыт? У вас, в Форбурге, як слыхав, таким теж балуются.

– Йа. Мне было гроссе интересен их методик унд результайт. До них еще никто не занимайтся подобным в такой масштабы!

– Ну, може они и могут так жити, а я, лично, людина проста. Коли девка понравилася, то за жопу, та на сеновал. А поки буде ей черепа меряти та родословную сверяти, там усе желанье вже пройде.

– Вы есть механик и вы, надеюсь, нихт отрицайть необходимойсть точный рассчет и планирований в область техники, верно?

– Но то техника. К ней с кандычка не подойде. С ней подумати треба.

– То есть к техника вы подходить с разум, а в такой важный облайсть как производство потомство, считайт возможный решайт посредство гениталий, нихт мозг?

– Та ни! Девки то одно – диты, це друге. Решав бы як вы сказали – давно бы быв с жинкою та дитями. А я усе гляжу та присматриваюся, бо дело важно. С горяча не решити.

– Так в чем есть проблема ставить это на уровень государственный политика?

– А я шо? Знаю? Я шо – политик? Просто свое мненье казав, так зараз набросилися.

– Я нихт набрасывайтся. Просто отстаивайт свой точка зрений.

– А у мени точка зору проста. Вони – коти. Уж извиняйте, но так воно е. А мы – мартыны. И шо нам, мартынам, глядети, як воно у котив заведено, коли мы други?

– А я есть наоборот удивляйтся, насколько мы есть похожи.

– Да деж мы е прохожи?

– Во многий места. Я, к пример, прекрасно понимайт их логик, их юмор, их мотиваций. Хотя, как вы есть верно подмечайт, мы принадлежайт к разный виды и развивайтся отдельно друг от друга. Разве это нихт вас удивляйт? Или вас? Вас это удивляйт?

– С одной стороны – да, – Калибр, которому адресовался последний вопрос, дернул ушами не сводя взгляд с готовящейся еды, – С другой: мы разумные коллективные существа, ведущие инструментальную деятельность в примерно одинаковой среде обитания. Че такого сильно разного, при таких вводных, придумать можно? Среда диктует свои законы. Как с дельфином и рыбой.

– Вы думайт, что дело в конвергентный эволюций?

– Ну а в чем еще? Вон мы про вот эту хрень говорили. Гарту… Она пиздец какая странная и, возможно, вообще не из нашего мира. Однако, попав сюда, вынуждена играть по местным правилам. Ну я про губку. У меня по биологии, конечно, «чирка» была, но, насколько помню, губки, это одни из первых и самых примитивных организмов. И гарта тоже образовывает подобную структуру. Ну потому, что в наших условиях, даже чужеродная херня ничего другого не соберет – у всего живого путь один: губки, червяки, рыбы, лягушки и так далее.

– Интересный аналогий… О! Она навойдийть меня на интересный мысли! Про те сущнойсть. Они тоже должны подчиняйтся законы наш природа в той мера, в которой они с ней взаимодействовайт. И если мы устанавливайт меру этот подчинений, мы есть устанавливайт меру их взаимодействий!

Взяв протянутую Михаем тарелку с едой, Доктор сел за стол и принялся что-то быстро писать. Наложив себе и отдав Калибру, который овощей не ел, остатки рыбы, Михай устроился напротив и, покосился на Доктора и покачал головой.

– Эк пробрало… Даж про етьбу забыв… А шо таке «чирка»?

– Значит я этот предмет на «прицепе» сдал. Особенность нашей системы обучения. Мы, от природы, куда большие индивидуалисты чем вы, поэтому нас со школы натаскивают работать в команде. Зачет или не зачет получает сразу весь класс. То есть, если ты сдал, а остальные провалились, то вы все в жопе.

– И шо тады делати?

– Договариваться. Я хорош в математике. Второй – в биологии. Третий – в физподготовке. Поэтому распределяемся, прикидываем, сколько нам надо для зачета, после чего все сдают на сколько могут, а те, кто сильны в предмете, «дотягивают» показатели до нужных.

– Тю! Так можна устроиться, шоб ты вола ебав, поки остальны жилы рвут.

– Нельзя.

– То почему?

– Заставим. Какой бы здоровый не был, если ты один против согласованного коллектива, то тебя просто принудят делать, что надо, даже если очень не хочешь. А организовывать согласованный коллектив нас активно поощряют. Кроме того, если совсем забить, то даже три-четыре «тягача» класс не выволокут. Поэтому есть некий минимум. Та самая «чирка», то есть прочерк, «полочка» в колонке заданий, до которой надо дотянуть. А потом уже «тягачи» натянут до нужного уровня. Я, к примеру, точные науки тянул. И в физподготовке неплохо «дернул» – получилось в зачет вползти даже несмотря на то, что двое, от волнения, вообще в нулину провалились.

– Представляю як их потим пиздили… – задумчиво пробормотал Михай орудуя ложкой, – И шо дальше? Вот силен ты в арифметицы, та физкультури и шо? Оценка та у всех едина!

– Вклад разный. И это тоже учитывается.

– То есть аттестат один хер з оценкою?

– У нас не аттестат.

– А шо?

– Профиль. «Объективный» – по результатам зачетов, и «Субъективный» – по отзывам учителей и одноклассников. И исходя из них решают, куда тебя дальше определить.

– То есть не ты сам, а як у профили написано? А коли у тебя предпочтенья е? Их спрашивают?

– Формально – нет, но все понимают, что если у вас хорошие отношения, то что учителя, что одноклассники в «субъективке» напишут то, что ты хочешь там видеть.

– А ежли ты со всеми посрався?

– Значит напишут то, что ты там видеть не хочешь. Если тебе на всех поссать, с чего бы им должно быть не поссать на тебя?

– То есть, хошь – не хошь, а з своими будь добер по людски? Розумно, як по мени… Жаль шо у нас такого не було – яб двум пидарасим такого понаписав, шо тильке держись… – ностальгически усмехнувшись Михай доел и решительно отодвинул тарелку, – Ладно – то все добре, но надо топлива слити, шоб до ночи отфильтровалося.

– Вы думаете, что оно есть уже готово? – удивленно оторвался от записей Доктор.

– Ни. Но якись легки фракции по любому вже всплыли.

– Может дожидайться полной реакции?

– Тады мени Ура забирати на веслах треба плыти, бо в баке вже сльози одни. А гребец из мени шибко так себи…

…

Вопреки опасениям Доктора, из двух бочек удалось начерпать примерно ведро готового продукта. Он, даже после фильтрации, вонял сырым черноземом, но мотор на нем завелся и Михай уплыл в сгущающиеся сумерки за Уром. Калибр проводил его взглядом, потом покрутил головой.

– Док… Вы Сыча давно видели? Он, пропал куда-то и даже пожрать не явился.

– О! Он копайт!

– Нору что ли?

– Йа!

– Где?

– Вон там…

– Облысеть… – посмотрев в указанном направлении, Калибр аж присел, – Ни хрена себе заморочился…

– Зато какой оттуда открывайтся вид!

Сыч и правда подошел к делу с размахом. По всей видимости, бесцеремонные вторжения в сокровищницу его утомили, так что новое логово он устроил прямо в возвышавшейся над заброшенным поселением отвесной скале. Расшатывая и скидывая вниз камни, птица умудрилась проковырять в скальном массиве довольно вместительную пещерку и теперь гордо восседала на её краю с видом феодала, оглядывавшего владения из окна новой крепости.

– Интересно – он свое барахло туда уже перетащил?

– Найн… Он это только заканчивайт…

– Пойду – гляну, что там у него, а то туда лезть далеко.

Калибр потопал ко второй лодке все еще пришвартованной поодаль, но Сыч мгновенно прочитал его намерения и обогнав в пикировании, нырнул под скамью, где хранились его сокровища.

– Так… Я все равно проведу ревизию! Ты же понимаешь? – попытался воззвать к птичьему разуму Калибр, – Ты не сможешь сидеть тут все время. И за раз все не утащишь. Упорствуешь? Ну я подожду…

Усевшись, Калибр принялся наблюдать за Сычом который то исчезал в лодке, то вскакивал на борт раскинув крылья и всем своим видом показывал, что сюда лучше не соваться. Потом перестал появляться. Заинтригованный Калибр принялся подбираться поближе, как вдруг лодка аж просела от тяжелого старта и над его головой, отчаянно работая крыльями, пролетел Сыч.

– Док! Ты это видел⁉ – удивленно пялясь ему в след крикнул Калибр, – Ты видел, что у него в лапах?

– Это есть похоже на какой-то сверток!

– Узелок! Он все свое барахло упаковал в узелок и уволок к себе! Я серьезно!

– Интересно – его этому кто-то учийт или он сам подсматривайт такой способ транспортировка грузы?

– Не знаю… Надо будет у Ура спросить, когда вернется. Но, скорее всего, сам. Я не видел ничего подобного на их тренировках.

– Тогда я признавайт свои ошибка. Я оценивайт его интеллект гроссе ниже. Если он способен обучайтся подобная деятельнойсть глядя на нас и делайт выводы, это свидейтельствовайт о высокий уровень разумнойсть.

Сыч, тем временем, затащил добро себе в гнездо и снова высунулся, с подозрением косясь на Доктора и Калибра. Потом его внимание привлекло что-то в море. Он сорвался сделал круг и, не приземляясь проорав что-то, улетел к себе.

– Михай с Уром возвращаются, – понимающе кивнул Калибр, – Ему там, надеюсь, еды оставили?

– Вы доедайт решительно весь рыба…

– Ладно – сейчас еще поймаю…

Калибр спустился к воде, но идущая лодка распугала всю добычу, так что, усевшись на камне он принялся ждать, пока Михай причалит.

– Вы мне тут всю рыбалку испортили.

– Забей! – выскочивший из лодки Ур был мрачен и сосредоточен, – Помните я вам говорил, что бы вы подумали, что, имеющимися средствами можно им устроить?

– Было дело, а что?

– Они решили торжественно вздернуть одного из наших, – Ур продемонстрировал афишку сорванную со стены, – И я полностью уверен, что это ловушка.

– Хотят нас выманить?

– Да.

– Мы им настолько нужны?

– Видимо. Михай мне изложил кое-какие свои идеи по пути, так что сейчас их обсудим. И я, надеюсь, тут есть еда?

– Да я как раз… – Калибр растерянно указал в воду, – А ты: «Забей»… Ну так мне рыбачить или что?

Но Ур уже скрылся наверху. Оскалившись ему в след, Калибр быстро наловил мелкой рыбешки, которая сновала в поднятой лодкой мути и тоже побежал в храм, где Доктор уже расчищал стол для «военного совета».

Глава 3
Братья и сестры

«Человеку не может так везти!!!» – Старпом, перед которым возвышалась монументальная гора фишек, отпил из бокала и посмотрел на графа Де Ла Файе, который, вскочив, в ярости метнул карты на стол. Над столом повисла тишина. Все замерли, ожидая, бросит ли граф игравшее на губах обвинение в шулерстве или нет. Вздохнув, Старпом щелчком подозвал прислугу.

– Принесите нераспечатанную колоду карт… – он перевел взгляд на красного от гнева графа и жестом предложил ему сесть обратно, – Вы сами распакуете колоду, сами сдадите мне и себе по пять карт. Одна раздача. Старшая комбинация побеждает. Если выигрываете вы, забираете все. Если я, я уезжаю на вашем автомобиле. Если ничья – остаемся при своих. Вас устраивает такое предложение?

– Вы серьезно? – граф, не ожидавший подобного, оглянулся на остальных присутствующих, ища поддержки, – В смысле, вы ставите все на одну раздачу?

– Да. Отдаюсь на волю случая. В тех краях, откуда я родом, считается, что удача – воля Неба. А Небеса на стороне правого. Вы готовы отдаться правосудию Небес?

– Я – верный сын Церкви, если хотите знать!

– И вы верите, что все создал всемогущий бог. «Все», значит, в том числе и Небеса. Мое утверждение не противоречит вашей вере. Так вы в игре?

– Да! – взяв у прислуги новую колоду, граф упал на стул и, нервно разорвав упаковку, принялся их тасовать, – Я в игре!

– Сдавайте в открытую. Мне нечего скрывать.

Кивнув, граф выложил на стол первые карты. Потом добавил к ним еще две.

– О! Жером! – полный месье, который выбыл из игры одним из первых, возбужденно взмахнул руками, – Валет! У него пятерка и восьмерка. Старшая карта за вами.

– Дальше… – хладнокровно приказал Старпом, – Отлично… Теперь у меня пара.

– Но осталось еще две! – высокий мужчина, по правую руку от Де Ла Файе, ободряюще похлопал его по плечу, – Сдадите себе валета и у вас будет лучшая комбинация. Проклятье – туз у вас и валет у него. Ничего, еще есть шанс…

Граф вытянул карту не сверху колоды как до этого, а снизу, и просиял, продемонстрировав всем валета червей.

– Да! Пара на валетах против пары на восьмерках.

– Рано радуетесь, – отпив из бокала снова Старпом покачал головой, – Последняя карта мне…

– Думаете, вам повезет?

– Уверен…

Де Ла Файе снял карту, посмотрел на неё и радость в его глазах медленно сменилась гневом и растерянностью. Рука замерла на полпути, потом рухнула, словно в ней была бетонная плита, на стол и по сукну заскользила восьмерка пик.

– Сет… – Старпом пододвинул фишки стоявшей рядом Килли, – Обменяй на деньги. Ключи…

– Как вы это сделали…? – бледный словно мел граф подозвал водителя, забрал у того ключи от машины и положил на стол аккуратно, словно готовую взорваться гранату, – Как, во имя всего святого, такое возможно⁉

– Сделал что?

– Снова выиграли… Вы же знали!

– Я не знал – я был уверен. Это разные вещи. Тем более, что сдавали вы. Так что это вы мне скажите.

– Но… Но… Но это невозможно!

– Почему? Потому, что человеку не может так везти? Давайте-ка я вам расскажу кое-что о везении. Вы родились в состоятельной семье. Вы никогда не знали нужды, никогда не занимались тяжелым трудом и не голодали. Ваша мать не умерла при родах, как бывает, и отец жив и здоров и да даст им Небо еще век жизни. К вашему рождению уже ушли в прошлое страшные эпидемии, не разбиравшие богатых и бедных, и обычай военной службы для дворян, так что о войнах, походах и связанных с этим лишениях вы знаете только со страниц книг и газет. Кто-то мог бы сказать, что вам невероятно повезло. Но одна неудача за карточным столом, и вы уже клянете судьбу, – Старпом насмешливо посмотрел на скрипящего зубами графа, – Вы назвали себя набожным человеком. Насколько я в курсе ваших верований, игра в карты считается делом недушеполезным. Возможно это – знак свыше? Возможно, вам пытаются намекнуть, что не стоит искушать всемогущего, вездесущего и всеведущего бога жалобами на судьбу, которая к вам более чем благосклонна? Уточните этот вопрос у Посвященного, когда в следующий раз посетите церковь.

– Я НЕ СОБИРАЮСЬ ВЫСЛУШИВАТЬ ПОДОБНЫЕ ВЕЩИ ОТ ЯЗЫЧНИКА!!!

– «Он может говорить любыми устами, ибо любая правда – от Него». Третье послание, страница пятнадцатая, седьмой абзац. Я знаю Священные Тексты наизусть. А вы? – Старпом подождал ответа и, не получив его, усмехнулся, – Ну и кто из нас после этого язычник? Но, по вашему лицу я вижу, что вы, согласно местным обычаям, готовы вызвать меня на дуэль. Если да, то мне все равно, сабля или пистолет – я одинаково великолепен и с тем, и с другим.

– Пожалуйста, не стоит, месье! – высокий мужчина, подбадривавший графа, примиряющие поднял руки, – Это была прекрасная игра с захватывающим финалом, так что не будем портить вечер подобными вещами! Жером, я дам вам свою машину. Поезжайте домой. Вам, право, стоит остыть и протрезветь.

– Тем более, что фехтовальщик ты поганый, а стрелок – еще хуже… – военный с пышными усами, все это время молча наблюдавший за происходящим, развернул графа за плечо и толкнул к выходу, – Иди уже, пока не натворил глупостей.

– Да, дядя… – еще секунду напряженный как струна Де Ла Файе обмяк, покорно кивнул и поплелся в сторону дверей.

– И не поминай больше имя Его всуе! Особенно в таких местах!

Вздохнув, военный уселся за стол и посмотрел на Старпома.

– Позволишь на «ты»? Не люблю всех этих расшаркиваний…

– Не могу отказать, месье. Вы сильно меня старше и можете себе подобное позволить. Антон Румата.

– Этьен Жобер – пехотный генерал, – генерал устроил свое вышитое галуном кепи на столе и отодвинул карты, – Маган или Доминис? Для куманца ты узковат и не носишь бороды.

– Доминис.

– Так и думал… Не задерживаю?

– По правде говоря, я думал уезжать, но столь почтенному человеку отказать в беседе было бы в высшей степени невежливо.

– Вот за это вы мне нравитесь. Вы, конечно, те еще засранцы, но в уважении толк знаете. И сбрил ты этого бездельника красиво. Не только, что он о войнах и походах знает только из газет и книг… Вообще…

– Вы, я так понимаю, родственник графа?

– Да. Брат матери. Так ты, стало быть, с Доминиса? Шпионишь?

– Скорее, интересуюсь…

– Шпионишь… От вас приезжают либо торгаши, либо шпионы. А на торгаша ты не похож.

– Я польщен.

– Польщен? Чем?

– Торговля, равно как и разведка – занятия, требующие живости ума и предприимчивости. Если вы так видите моих земляков, то это лестно.

– Точно, шпион… Язык подвешен и любой разговор выворачиваешь в свою пользу…

– Уверяю вас – в Гюйон я приехал исключительно с познавательными целями. В Лонге строится яхта для моего господина, так что я решил, в ожидании окончания работ, посетить Континент.

– Твоего господина? – генерал приказал принести выпить и понимающе покивал, – Теперь ясно, почему ты Жерома, который родился с золотой ложкой в жопе, так отчихвостил на тему того, что он воспринимает имеющееся как должное. Хлебнул, поди, всякого, пока забрался наверх?

– Вы проницательны. Мне действительно знакомы трудности и лишения.

– По тебе сразу видно. Как говорится: «Кто не болел, тот здоровью цены не знает.» Сцепись вы с ним, ты разделал бы этого сосунка вчистую… Он – бодливый теленок, а у тебя глаза волчьи… Эх, знал я одного парня… Ты не против? А то все эти хлыщи вечно разбегаются, когда я начинаю свое старческое брюзжание. Им это неприятно, видите ли! Чистоплюи…

– Ни в коем случае. Сейчас только отдам распоряжения своему водителю… – Старпом подозвал Киллиана. – Повышаю тебя до водителя. Поздравляю. Теперь тебе нельзя пить. Купите еды и ждите меня внизу. Так о чем вы хотели поговорить, генерал?

– О всяком. Знаешь… В моем чине и возрасте уже не остается людей, с кем можно поболтать о старых добрых деньках… Одни ниже тебя по рангу, вторые слишком молоды, чтобы понять. Третьи… Третьи слишком тупы… Жером был таким милым, когда был маленьким. Но сестра его избаловала… Слушай… А мы не виделись раньше? Твое лицо мне кажется знакомым.

– Меня часто с кем-то путают. Я слышал, что для вас все доминцы на одно лицо. Может, дело в этом?

– Наверное… Но вы, все-таки, не чжунцы. Вот этих узкоглазых точно не разберешь… Ты бывал там? У них?

– Нет. Еще не доводилось.

– А мне доводилось… Я тогда был ещё в чине майора. Молод, горяч… Хорошее было время…

Генерал пустился в воспоминания, опустошая бокал за бокалом. Старпом почтительно слушал с легкой полуулыбкой, лишь изредка позволяя себе вставлять реплики. Наконец фонтан генеральского красноречия иссяк и он благодарно кивнул.

– Впечатляющее терпение. Я сам от себя устал.

– Тот, кто умеет слушать, получает больше, чем тот, кто умеет только болтать, или, как говорят у вас: «Меньше говори, да больше слушай.»

– Верно… Знаешь наши поговорки?

– Как я уже сказал, в Гюйоне я исключительно с познавательными целями.

– Да-да… – генерал усмехнулся, – Ладно – больше не задерживаю. Тебе, наверное, не терпится обкатать новую машину? Он её купил меньше года назад. Вместо проигранной. Какая ирония… Кстати, эти двое – эринцы?

– Да. Я искал расторопных помощников и они показались мне подходящими.

– Вороватый народец – будь с ними начеку… Хотя ты и сам, наверняка, весь мед можешь украсть так, что пчелы не заметят.

– А вот такой поговорки я еще не знаю.

– Сам придумал.

– Остроумно…

Раскланявшись, Старпом вышел. Генерал посидел еще немного в задумчивости, потом потребовал телефон.

– Алло… Дайте мне Министра… Что значит какого? Что у вас, в Министерстве Правосудия много министров? Я знаю, который час, и я знаю, что он у себя. Соедини, быстро! Это генерал Жобер! Быстро я сказал! Алло… Да – Жобер, господин министр. Я знаю, что время позднее, но мне тут попался один человек… Выдает себя за доминца, назвался Антоном Руматой. Лицо другое, но… Но вот манеры, господин министр… Их я сразу узнал. Думаю, это тот же человек, что развел меня тогда как мальчишку, чтобы вломиться в арсеналы. Что делал? Раздел моего племянника и кучку богатых бездельников в карты. Потом мы немного поболтали. По моей инициативе – я хотел убедиться. Да, я уверен, что это он. Ну а внешность… Может, это маска? Ну такие, как… Виноват… Просто… Понял… Никогда больше. Просто я понимаю, что это дело вне моей компетенции, но у вас к нему, кажется, были какие-то вопросы? Если да, то он ездит на машине Жерома, а с ним двое эринцев. Да… Да… Нет… Да нет же – это я у вас в долгу. Обязательно… Спокойной ночи…

Генерал повесил трубку, дал знак, чтобы телефон унесли и принесли новую пепельницу, после чего задумчиво закурил.

…

Машина неудачливого графа была шикарным кабриолетом, гордо несшим хромированные буквы «Мистраль» на покрытом вызывающе красным лаком борту. Киллиану до этого за рулем подобных авто сидеть не доводилось, так что он откровенно наслаждался поездкой по пустым улицам ночного города. Килли, сидевшая рядом с братом на переднем сиденье, то и дело кидала взгляды через салонное зеркало на Старпома, который безмятежно дымил тонкой сигариллой, раскинувшись на заднем диване.

– Спрашивай… – Старпом подмигнул ей через зеркало.

– Что? – Килли удивленно обернулась, – Да я ниче…

– Ты таращишься на меня уже очень давно, а я достаточно умен, чтобы понять, что у тебя есть вопросы. Спрашивай.

– Я просто… Насчет тех карт… Можно я перелезу туда, а то машина едет и я плохо слышу? И голову надо неудобно поворачивать, – Старпом молча подвинулся и Килли лихим прыжком кувыркнулась назад, чуть не потеряв кепку, – Яу! А тут здорово! Никогда не ездила на задних сиденьях… Кузов не считается…

– Что ты хотела спросить насчет карт?

– Да. Как вы это сделали?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, вы выиграли. Значит, вы что-то сделали?

– Помнишь, что я вам говорил? «Не смотрите на то, что привлекает внимание. Смотрите на то, что от внимания ускользает.» Именно в этом, как правило, кроется подвох.

– А в чем был подвох тут?

– В условии. Де Ла Файе мог бросить мне обвинение в шулерстве. Доказать бы не смог, но сам факт уже оставляет неприятный осадок. Было необходимо переключить внимание публики. Пари с большими ставками для этого подходит. Простые условия, он сам сдает карты – выглядит максимально честно и, на первый взгляд, зависит только от удачи.

– Но это же не так?

– Нет. В двух вариантах из трех я в выигрыше. Либо ухожу с тем, что уже имею, либо присовокупляю к этому машину. Это уравновешивается тем, что проигрыш не только приводит к потере сразу всего, но и заставляет задуматься на тему того, почему, стоило мне перестать влиять на ситуацию, я сразу проиграл? Неприятные мысли, особенно в свете не озвученных, но подразумеваемых подозрений.

– Но может вы просто хорошо играете?

– Об этом думать будут в последнюю очередь, поверь. Мало кто может признать, что кто-то лучше него. Проще списать все на жульничество.

– И что вы сделали?

– Я не мог повлиять на раздачу. Но, напоминаю, в двух вариантах из трех я в выигрыше. Шансы были хорошие, поэтому я рискнул.

– Ну а если бы вы все-таки проиграли?

– Мы бы ехали в отель на такси…

– Я имею ввиду…

– Был ли у меня запасной план? Был. Даже несколько. Например, я всегда мог сослаться на то, что я сам это придумал. Не напрямую, разумеется, но вкинуть мысль, что только честный человек способен предложить пари, которое может проиграть, довольно легко. Да и выиграть сразу все – это неплохо успокаивает. После такого граф наверняка бы сразу забыл о своих подозрениях.

– Но вы бы потеряли деньги!

– Пустяки. Главное – сохранить доступ в клуб. Какая разница, когда он мне их проиграет? Сегодня или в следующие выходные?

– Верно, но здорово, что вам повезло… Теперь у нас есть машина!

– Мне в последнее время слишком часто везет.

– Это плохо?

– Ненормально. Любое нарушение стандартного распределения должно настораживать.

– Почему?

– Не бери в голову… – небрежно отмахнувшись, Старпом закурил очередную сигариллу и хлопнул Киллиана по плечу, – Я передумал. Мы не едем в отель.

– А куда?

– Где пьет Финн? Он наверняка сейчас надирается в каком-то баре. Хочу пропустить со стариком по стаканчику.

– Но он же вас терпеть не может⁉

– С чего ты взял?

– Ну… Выглядело так…

– Тебе показалось. Рули в кабак.

…

Рядом с консервной фабрикой находился квартал, застроенный рядами длинных трехэтажных кирпичных домов. Ввиду специфического аромата, витавшего вокруг, жили в них, в основном, работники этой самой фабрики, которых он уже не пугал. Естественно, такое количество эринцев нуждалось в достойном месте, где они могли бы отдохнуть после тяжелого труда привычным им образом. Так что появление бара было только вопросом времени. Причем весьма скорого.

Заведение с гордым названием «Лепрекон» и жестяной вывеской, изображавшей недобро скалящегося человечка в цилиндре, который мочился в горшок струей золотых монет, занимало весь подвал немаленького дома. Киллиан остановил машину напротив входа, дождался, пока Старпом насладится творческой смелостью автора вывески и вопросительной дернул головой.

– Че нам делать?

– Подождите тут. Следите за машиной.

– Эй, приятель… – несколько парней, куривших возле домов, разглядывая дорогую машину, решили подойти и пообщаться, – Ты откуда такой модный?

– И объясните парням, кто я такой и откуда я такой модный… – один самый смелый попробовал загородить Старпому путь, но согнулся от удара под дых, хватая ртом воздух, – А то мои объяснения переживут не все…

Сбежав по ступенькам и брезгливо перешагнув лужу на пороге, Старпом ввалился в длинный подвал, заставленный деревянными столами, над которыми плыл слоистый табачный дым, сводивший на нет попытки слабеньких редких лампочек осветить обстановку. Внутри сидело, по ощущениям, несколько сот человек, которые синхронно уставились на чужака.

– Финн у себя?

– А ты кто такой? – негостеприимно буркнул бармен, которому был адресован вопрос.

– Все, спасибо за помощь… – проследив направление его взгляда, Старпом направился к отдельной комнате в конце помещения.

Около неё дежурила пара человек, которые тоже попытались загородить ему путь, но, в итоге, распахнули дверь собственными задницами, так как Старпом схватил их обоих за пах, толкая перед собой.

– Привет, Финн! Ты чего не сказал парням, что я зайду?

– Да потому, что я, блядь, надеялся, что ты не зайдешь! – сидевший за столом в окружении еще нескольких приятелей Финн сделал страдальческую гримасу, – Опять, блядь, приперся и испортил такой хороший вечер!

– Нам выгнать его? – прохрипел один из привратников, все еще крутясь, приседая и держась за пострадавшее место.

– Да заткнись уже нахуй! Вам была дана простейшая задача – следить, чтобы меня никто не беспокоил! А этот хер ввалился сюда как к себе домой, держа вас за мошонки! Выгнать… Его теперь хер выгонишь! Валите отсюда и дверь закройте! Дармоеды…

– Проблемы с подчиненными? – по-хозяйски взяв стул, Старпом подсел к столу, – Бывает…

– Ты тоже заткнись… Хули приперся?

– Падди должен был мне что-то передать.

– А! Точно, – Финн ткнул в одного из сидевших с ним рядом. – Принеси…

– И выпить, если будет по пути, – закурив, Старпом вальяжно откинулся на стуле. – Хороший виски. Финн знает в нем толк.

– Я-то толк знаю… Я не знаю, с чего ты взял, что я собираюсь переводить на тебя хорошее пойло?

– Законы гостеприимства?

– Тебя не пристрелили на пороге. Все в курсе, что от тебя, блядь, так хер избавишься, но согласись – это было очень гостеприимно с моей стороны?

– Ты недурно поработал над манерами.

– Положение обязывает. Приходится быть неебаться дипломатичным.

– Понимаю. Ну, в таком случае, предлагаю выпить за долгое и плодотворное сотрудничество.

– Да ну-ка тя нахуй!

– Если тебе приходится быть дипломатичным, значит Падди поручил твоим заботам серьезные дела. А если он поручил твоим заботам серьезные дела, значит и козыри тебе нужны тоже очень весомые… У меня тут завалялось кой-че. Могу выручить по старой дружбе.

– Сука… – тяжело засопев, Финн покосился на отправленного за посылкой для Старпома гонца, который все еще топтался рядом, – Ну, хули ты встал? Давай уже сюда эту херню и принеси какую-нибудь бутылку, а то он не отъебется… Любую, нехер его баловать.

– Вот и чудесно… – достав из кармана ключ, Старпом катнул его через стол к Финну, – Держи.

– Банковская ячейка?

– Да. «Банк Дженераль». Моя коллекция компромата на тех, кто помогал «Дикарям».

– Ебать ты вспомнил! Это когда было⁉

– Давно. Часть уже сыграла в ящик, часть не у дел, но есть те, кто забрался высоко.

– И че мне с ними делать?

– Можешь заставить мыть свою машину, можешь припахать убирать требуху на фабрике, можешь нарядить в симпатичное платьице и трахнуть. Они на все пойдут, чтобы это не всплыло. «Дикари» оставили о себе мрачную славу, поэтому, если станет известно про их сотрудничество, им придется развить скорость истребителя, чтобы успеть добежать до тюрьмы и запереться в камере.

– Ладно… Посмотрим, что из этого можно вытянуть…

Взяв принесенный пакет и бутылку, Финн налил два стакана. Один он оставил себе, второй, поставив на пакет, толкнул к Старпому. Тот ловко подхватил выпивку и отсалютовав, принялся изучать содержимое.

– Когда это приняли?

– Недавно… Падди решил, что тебе это может быть интересно.

– Да – это интересно. Интересно, главным образом, откуда он узнал про название корабля? Оно было «для своих» и в порты мы заходили под другим. Но да ладно…

– Твои дружки, с которыми ты в море подался?

– Мои. Попали в переплет на Малатане.

– Ты не выглядишь озабоченным.

– А должен?

– Тебе на них насрать?