Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 75 (всего у книги 87 страниц)
Сняв с костра закипевший кофейник, Капитан достал две кружки, завернутые в бумагу, и чудом пережившие это все печенья, разлил кофе и протянул одну кружку Барабашке. После чего вручил ей в другую руку печенье.
– Пока мы пьем кофе с печеньками, с нами не может случиться ничего плохого, помнишь?
– Ага! – Барабашка радостно кивнула, – Ой! А у вас кофе тоже хороший получается!
– Да… Только редко готовлю с этими всеми хлопотами…
Наверх выбрались Дитрих и Вауита, которым Капитан тоже немедленно вручил по кружке. Было видно, что Дитрих хочет сперва закончить дела, а потом уже расслабляться, но спорить тут было бесполезно.
– Ключ! – потребовал Метаморф. – И снимите шлемы.
– Держи! – Дитрих протянул ему камень в оправе. – А насчет шлемов – не стоит торопиться, я думаю.
– Я вам повелеваю.
– Вы сейчас не в той ситуации, чтобы повелевать.
– Вам важна ее жизнь.
– Ты ей ничего не сделаешь.
– Если вы думаете, что я не знаю, как преодолеть ее устойчивость к смерти…
– Дело не в этом. Просто, пока мы пьем кофе с печеньем, ничего дурного с нами случиться не может.
– Это звучит нелогично…
– Если вы не понимаете, почему мы так считаем, это значит одно…
– Он и правда ссыт! – голос Капитана звучал одновременно презрительно, удивленно и восторженно. – Я-то все думал, почему он меня там тогда не доел? А он, видать, Антоху почуял и забоялся связываться.
– У меня нет страха, – с завидным упорством повторил Метаморф, – у меня есть…
– Да завали ебало, все уже с тобой ясно!
Шагнув вперед, Капитан взял его руку, которой он держал Барабашку и, после некоторой, но очень непродолжительной борьбы, отогнул ее в сторону. Барабашка аккуратно, чтобы не расплескать кофе, отошла к Дитриху и Вауите. Выпустив тщетно пытающегося пересилить его стальную хватку Метаморфа, Капитан тоже шагнул к остальным.
– Ну вот – все, как договаривались. Мы дали тебе ключ. Показывай.
– Одного ключа недостаточно.
– Вам необходима энергия, – понимающе кивнув, Дитрих указал на люк, ведущий в Лабораторию, – пожалуйста…
Метаморф подошел к люку, открыл его и пошатнулся, словно от порыва ветра. Затем посмотрел на ключ в своей руке.
– Этого… недостаточно?
– В смысле?
– Не хватает… Нет причин, чтобы не хватало, но, – Метаморф указал на Барабашку, – вам нельзя её забирать. Мне не хватает плотности.
– Ты её не получишь. Вопрос закрыт.
– В таком случае, я вынужден буду прибегнуть к насилию.
– Попробуй.
Обезглавленная, сожженная и начавшая гнить туша из стали и плоти дернулась, отвлекая всех. Почти всех, так как, когда Метаморф рванулся к Барабашке, Дитрих остановил его одним резким жестом, от которого у того свело все мышцы в теле, несмотря на уже не совсем человеческую анатомию, и забрал из его руки ключ.
– Ты не тот, за кого себя выдаешь… – голова Метаморфа сохранила возможность разговаривать. – Кто ты?
– Тот, про которого Парсон не знал правды. Поэтому её не знал и ты. Ладно… Я надеялся, что ключами можно воспользоваться, используя ту энергию, что есть в нашем распоряжении. Но, видимо, придется выбираться своим ходом…
– Рубить? – поинтересовался Капитан, одной рукой развернув Барабашку на сто восемьдесят градусов, а второй вытаскивая саблю. – Вдоль? Поперек?
– Голову…
– Нет! – этот звонкий властный голос был Капитану знаком, так что он удержал занесенный для удара клинок. – Я хочу с ним побеседовать…
Миледи, в крайне странно смотрящемся тут шелковом платье и туфлях на шпильках, поднялась наверх в сопровождении четверых вооруженных громил в угольно-черных комбинезонах и масках, похожих на ту, что на Дитрихе. Проходя, они все повернули головы в сторону Капитана и внимательно осмотрели того с головы до ног. Капитан в ответ сделал то же самое. Тем временем Миледи подошла к Дитриху и понимающе покивала.
– Впечатляет. Должна сказать, что ваше ведомство умеет лезть в чужие дела.
– Спасибо. Работа у нас такая. Кстати, удивлен, что вы не появились тут раньше.
– Я чту свои соглашения.
– У вас был договор с Парсоном? – Дитрих склонил голову словно умная овчарка. – Нет. Вряд ли. С Гончарами, верно? Вы не лезли в их дела, а они не трогали ваших людей. Вот почему экспедиция Петерфельда и люди Парсона не боялись их.
– Умный мальчик.
– А теперь Гончаров нет, и ничто вам не мешает сюда явиться лично.
– Когда закончишь демонстрировать мне свою сообразительность, отпусти это убожество, чтобы я могла немного позлорадствовать.
– Наслаждайтесь…
Дитрих приглашающе махнул рукой и шагнул назад. Метаморф дернулся, возвращая себе контроль над телом, и выпрямился, глядя на Миледи сверху вниз.
– Скажи мне, каково это, – не спеша прикурив ароматную сигарету в длинном мундштуке, поинтересовалась она, – быть осколком бога, иметь почти всезнание, почти всесилие и раз за разом проигрывать обезьянам? У нас есть название для подобного чувства. Оно называется «обида». А у тебя? Как ты называешь то состояние, в котором сейчас находишься?
– Целостность предначертана. Этого не отменить.
– Бедняга… – сочувствие в голосе Миледи было почти искренним, – знание не равно пониманию. Вы – лучшее тому доказательство. Вы раз за разом собираете колоссальные объемы информации, но чтобы понять, что с ней делать, вам нужно то, чего не было у него, а у вас и подавно. Разум.
– Мы разумнее вас.
– Подлинный разум куется в борьбе и оттачивается в испытаниях. Это ответ на угрозы и вызовы. Всемогущество же обрекает на тупость. Именно поэтому он проиграл. Именно поэтому раз за разом проигрываете вы.
– Мы не можем проиграть. В нашем распоряжении вечность.
– Всего лишь еще один инструмент, которым надо уметь пользоваться разумно. Теперь исчезни и дай мне поговорить с Парсоном.
Метаморф хотел сказать что-то, но в руке Миледи из ниоткуда возник меч, который выглядел как древняя фальката или махайра. Первое мгновение он казался бронзовым, но затем его лезвие вспыхнуло слепящим белым светом, залившим всю подземную полость, в которой находилась Лаборатория. А затем свет погас, оставшись только в глазах Миледи, медленно, словно остывающая раскаленная сталь, становившихся из почти белых желтоватыми, затем – алыми, вишневыми пока наконец не утратили свечение совсем.
– Госпожа… – после ровного, безэмоционального голоса Метаморфа этот звучал потрясенно и тихо. – Госпожа, я…
– Подвел меня? Предал меня? Обманул мое доверие?
– Я не…
– Ты не думал, что я узнаю, да? Думал, что тут достаточно изолированное место, чтобы вести свою игру? Или что ты достаточно умен, чтобы перехитрить меня? Как же вы меня утомили этим…
– У меня не было выбора. «Гостиная» настаивала…
– Разумеется. Ты выбрал их сторону – и вот результат.
– Умоляю, Госпожа, я еще столько не сделал! Роберт! Мой сын! Он не справится без меня. Хотя бы ради моего сына!
– Твой сын мертв.
– Как? Нет! Это, должно быть, ошибка! Вам неверно доложили! – голос Парсона начал стихать. – Только не Роберт! Мой малыш!
– Вы зачем это сделали? – недовольно буркнул Капитан. – Парсон, конечно, пидор тот еще, но могли бы ему хотя бы дать умереть, не зная о таком…
– Не думайте о нем. Думайте о себе… – взявшись за металлическую голову двумя руками, Миледи без особого труда сняла её с плеч и передала одному из своих людей. – У вас есть нерешенная проблема. Я могу предложить выход.
– От чистого сердца?
– Разумеется, нет. Как видите, у меня есть проблема с кадрами. Очень сложно найти надежных людей. Но я вижу в вас потенциал. Ваша верность принципам и родине впечатляет.
– Предлагаете мне службу?
– Что-то вроде того.
– Только мне?
– Остальные меня не интересуют. Но если вас волнует их судьба, то помощь будет оказана.
– Ну, если так…
Капитан растерянно оглянулся. Вауита неопределенно пожал плечами. Барабашка сжимала кружечку с кофе и улыбалась. А Дитрих просто покачал головой.
– Делайте, что совесть подсказывает. Что-то советовать в данной ситуации не имею права.
– Понял…
Кивнув, Капитан повернулся обратно к Миледи. Повисло молчание, в ходе которого ее легкая полуулыбка начала меняться обратно на устало-брезгливое выражение, так как она прекрасно понимала, чем закончится эта пауза.
– Учтите, что подобное предложение от меня можно получить только один раз.
– Спасибо, конечно, за доверие, но я два раза присягу не даю.
– Даже учитывая ваш текущий статус?
– Особенно. Родина есть Родина, а служба есть служба. Делай, как говорится, что должен, и будь, что будет.
– Это ваше последнее слово?
– Да.
– Хорошо – Миледи, выпустив струйку дыма, медленно кивнула. – Ну, что же, в таком случае желаю вам удачи.
– Погодите! – Капитан, чувствовал себя виноватым, что этим решил и судьбу остальных. – Может, вам что-то другое интересно? Тут диковинок-то полно!
– Увы, самое ценное, что тут имеется, только что мне отказало.
– А может, это? – Капитан повернулся к Дитриху и тот, после некоторого колебания, передал ключ. – Смотрите! Вроде дорогая же штука?
– Этот – очередная подделка. Такая, как вы помните, у меня уже имеется.
– У нас есть еще магнитик и обруч! – попыталась помочь Барабашка, показав остальные находки. – И часики!
– Магнит не для моей коллекции… Обруч… Он когда-то играл музыку, но сейчас тоже бесполезен. Как и этот механизм.
– Тогда давайте я вам эту штучку просто так подарю! А то вы грустная и сердитая…
Миледи с холодной ухмылкой приняла у Барабашки обруч, еще раз окинула всех ледяным взглядом и кивком приказала своим людям следовать за ней. Те последовали, но, проходя мимо Капитана, каждый, то ли уважительно, то ли на прощанье кивнул, а последний остановился, молча скинув с плеча ручной пулемет, сунул его ему в руку, повесил на шею подсумок с запасным диском и хлопнул по плечу. Спустившись на ровную площадку, они построились в «коробочку» вокруг хозяйки, после чего спустя секунду вместе исчезли, оставив на полу странный узор из пыли.
– Это чо такое было? – переступая ногами, Капитан неуклюже развернулся. – В честь чего? Первый раз их вижу!
– Возможно, они одобрили ваш отказ ей служить? Или это ответный подарок?
– Тогда че они не Черри его вручили? – Капитан попытался куда-то пристроить пулемет и понял, что еще держит кружку с кофе в руке. – Ах ептыть!
Кое-как сложив все на пол, он выпрямился и застыл, хлопая глазами, так как «Дитрих» наконец снял маску. Некоторое время рот Капитана открывался и закрывался вхолостую, затем он подался вперед, приглядываясь, и отпрянул обратно.
– «Так ты же… Как его? Тогда еще!..» – Капитан сам не заметил как от волнения перешел на родной язык. – «В шторма! На островке!»
– «Майор Коваль, все верно.»
– «А как ты… Вы…»
– «Можно ты.»
– «Как ты тут очутился-то? А! Военная разведка! Точно! Ты тогда так и представился! Я еще думал, почему? Вроде же разведчики не говорят об этом?»
– «Когда надо – говорим.»
– «А тогда надо было?»
– «Вы по нашей наводке в свое время работали плотно, так что я решил, что будет не лишним обозначить свою принадлежность. И я прошу прощения за эту мистификацию, но сами понимаете, когда имеешь дело с теми, кто может читать мысли, любая предосторожность будет не лишней.»
– «Да я понял. Когда ты этого осадил… Он не ожидал, ведь верно? Думал, что ты того, а ты это…» – мощно глотнув из кружки, чтобы справиться с нахлынувшим возбуждением, Капитан посмотрел на стоящий на сошках пулемет. – «Я правда не знаю, с чего это подарки мне такие⁉»
– «„Дегтярев“, да еще и нашего производства? Номер надо запомнить, чтобы выяснить, где взяли.»
– «Его бы нам, да немного раньше.»
– «И так неплохо. Там еще наверху с охраной вопрос не ясен.»
– «Погоди? Мы что? Все-таки выберемся наружу? Вот так? А „Легион“?»
– «У нас все еще остался вариант с ихором.»
– «Так это ж… В образину же превратимся? Мне-то – хуй бы с ним, а вот у Черри вся прелесть в формах. Ей в шпалу этакую нельзя никак.»
– «Не помню, говорил я это или нет, но они в своих программах очень сильно вдохновлялись сделанными тут находками. Ихор не превращает в хисосалоси. Но, видимо, дает возможность делать управляемые изменения в организме.»
– «То есть, Парсона так покорежило не из-за этого?»
– «Из-за этого. Точнее – из-за того, кто направлял данные изменения.»
– «Ага… Понял! То есть хисоса… сам понял кто сделает из меня сам понял кого. Верно?»
– «Да.»
– «И поэтому ты хотел договориться, чтобы они ничего не делали. А если они ничего не сделают, то нас и не поконоебит. Так?»
– «Примерно.»
– «Ага! И, значит, если все, кроме нас, тут того… То нам и бояться-то нечего? Навернем этого ихору и все?»
– «Надеюсь…»
– Это вы сейчас о чем? – офигевший Вауита покрутил головой. – Пляшущий Волк ни слова не понял.
– Это мы на своем.
– Вы, типа, соплеменники?
– Как оказалось.
– Погоди! – от понимания происходящего глаза Вауиты чуть не выпали из орбит. – То есть он ВАШ шпион?
– Не твое дело, – Капитан подошел к краю и посмотрел на лестницу. – Пошли, что ли? Не… Не пошли. Передохнуть надо…
– Давайте передохнем, – согласился Коваль, снова переходя на ислас, – и поспим.
– Где только? – Капитан обернулся на уже два обезглавленных тела Метаморфа и поморщился. – Че-то тут мне не нравится. Неуютно как-то…
– Можем расположиться в Лаборатории.
– Так я же туда не пролезаю?
– В нижний люк. Верхний выглядит пошире. Через него спускали аппаратуру.
– Ну тады полезли, че?
…
Люк наверху и правда был куда шире, но чтобы забраться в шар Лаборатории, Капитану пришлось снять доспех. А когда он разделся по пояс, чтобы умыться найденной внутри застоявшейся технической водицей, то явил всем жуткое зрелище кучи гематом, полученных им при падении. Коваль вполне обоснованно опасался, что после такого могут быть еще и сломанные ребра, но Капитан отмахнулся и, смыв с себя кое-как грязь, кровищу и пот, завалился спать. Барабашка осталась с ним. Вауита сам, лично, вызвался постоять на страже. Было подозрение, что он как-то умудрился добыть спиртное или хочет это сделать, однако Коваль настолько устал, что просто напомнил тому про капитанский гнев, пообещал добавить от себя и тоже ушел спать.
– Когда ж я сдохну-то, – пробуждение Капитана, судя по всему, было не из приятных. – Где я? А! Точно…
– Доброе утро, – поприветствовал его Коваль. – Осторожнее вставайте. Там ваша подчиненная.
– Где?
– Прямо на ваших ногах.
– Ох, ебать…
Приподнявшись, Капитан посмотрел на Барабашку, которая попыталась уснуть на тощем матрасике, сделанном из чехлов от оборудования, но во сне перебралась на более теплое место, за ночь отлежав Капитану все лодыжки.
– Бля… Хорошо, Антоха не видит… – единственной одеждой Барабашки оставался дождевичок, съехавший на бок, открыв все самое интересное. – Стыда бы не обобрался… Черри! Подьем!
– Я еще пять минуточек…
Сонно причмокнув, Барабашка поворочалась, привычным движением поправив свою огромную грудь так, чтобы та не мешала, сочно поскребла рыжий куст волос в паху и снова засопела. Кое-как вытянув из-под нее ноги, Капитан накинул на весь этот срам кусок брезента, служивший ему одеялом, и, морщась, попытался встать. Получилось это далеко не сразу, и, сквозь зубы матюкаясь, он принялся растирать лодыжки. Затем выругался уже вслух.
– Эй, Дит… В смысле, товарищ майор! А это нормально?
– Что именно?
– Я вчера был такой, будто меня с мачты скинули. Вот тут точно был синяк. Может, даже чего посерьезнее. И тут тоже. А сейчас – нихера вообще!
– Покажите спину! – заинтересованный Коваль быстро спустился из аппаратной, в которой ночевал. – Да! Я точно помню, что у вас были серьезные повреждения в этом месте. И сбоку.
– А куда они делись?
– Есть одна версия… – Коваль с интересом посмотрел на Барабашку. – Что, если ее спецспособности связаны с воздействием на организм?
– Так она же того… Пользоваться ими не умеет?
– И что? Это всего лишь означает, что она не может лечить по заказу, а вместо этого может, например, навредить.
– Как тому из стены? – поинтересовался Вауита, которого данное зрелище, видимо, впечатлило. – Хлоп – и глазки вылезли!
– Примерно.
– Жуть… Пляшущий Волк ее теперь боится трогать.
– А меня, значится, наоборот полечила? – Капитан задумчиво поскреб нос. – Ну и хорошо же?
– Великолепно! Потому что я уже думал сообщить плохую новость! – Коваль помахал бумагами, которые все еще держал в руках. – Дело в том, что Парсон, может, и не самый лучший человек с моральной точки зрения, но далеко не дурак. И использовать ихор для лечения «Легиона» пробовал.
– Не получилось?
– В том-то и дело, что получилось, но для этого нужен спецкадр.
– То есть, просто так им нахлебаться – не вариант?
– Нет. Но если Черри может лечить, пусть и неосознанно, то мы можем использовать ее для управления действием ихора.
– Ты знаешь как?
– Вот, пытаюсь разобраться…
– Хорошо… Пойду пока умоюсь… – Капитан развернулся, потом развернулся обратно и указал на бумаги в руках Коваля. – Погоди, ты что? Это все с собой таскал все это время?
– Конечно! Тут документы уровня «перед прочтением сжечь», как у нас шутят. Надо донести любой ценой!
– Ясно…
Снова повернувшись, Капитан пошел к нижнему люку, который использовал как канализацию, и, проходя мимо Вауиты, демонстративно принюхался.
– Пляшущий Волк не пил!
– А че за запах?
– Только закусывал!
– Ладно… Я впечатлен.
– Заебись! Если так, то можно…
– Тихо! Не порть впечатление!
– Понял…
– Ты как, кстати, в одну каску дежурил всю ночь?
– Не, мы с Дитрихом вместе… Или кто он теперь?
– Для тебя – «Товарищ Майор».
– Вот мы вместе с «товарищей Майорой» на пару.
– Хорошо. Значит, все отдохнули.
– Ага. Особенно вы. И она! – Вауита кивнул в сторону Барабашки, которая во сне искала что-нибудь теплое. – Выдрыхлись как следует! Пляшущий Волк не завидует. Он просто так это сказал…
– Это хорошо… – Капитан повернулся к Барабашке. – Черри! Подъем! Я не Антоха – баловать не буду!
– Антон⁈ – Барабашка вскинулась и сонно покрутила головой. – Ой! А я его во сне видела, да?
– Снится он тебе?
– Да. Мы с ним по каком-то месту красивому гуляли. Луг такой с холмами, ручеек, наверху, какой-то сарайчик стоял, и тихо так… Он говорил, что это – его дом.
– Ну и ладушки. Давай просыпайся, я там немного воды для умывания оставлю, главное, не пей ее и…
Что «И» Капитан сказать не успел, так как в аппаратной зазвонил телефон. Это был обычный телефонный звонок, однако, учитывая ситуацию, все удивленно замерли. Затем Коваль, находившийся к этому месту ближе всех, осторожно подошел и снял трубку.
– Слушаю… – подняв голову, он удивленно посмотрел на Капитана. – Это вас!
– Меня? Кто?
– Ваш старший помощник…
– Антоха? – Капитан удивленно крякнул и полез наверх. – Вот вспомнишь, как говорится… А он и ага…
Добравшись и схватив трубку, Капитан развернул ее так, чтобы Ковалю тоже было слышно. Тот благодарно кивнул и сделал знак остальным молчать.
– Антоха! Ты, что ли? – услышав знакомый голос, Капитан чуть не прослезился. – Ты куды пропал, засранец⁈ Черри без тебя тут места себе не находит, да и вообще, ты слышал, что у нас за беда приключилась⁈ Слышал? Откуда? На связь вышли? А кто еще? Док тоже? И Михай? Кого убили? Че взорвали? Погоди! Корабль цел? А остальные тогда? Сбежали? Все? Вообще все сбежали? Сейчас… Секунду…
С грохотом привалившись к стене, Капитан стек по ней, чуть не стащив аппарат на пол и некоторое время сидел, блаженно улыбаясь… Затем, прижав трубку плечом, принялся дрожащими руками набивать табак и попытался прикурить. После третьей сломанной спички Коваль отобрал у него коробок и помог.
– Живы мои, слышишь, Майор! И Кораблик мой цел! Эти гондоны шерстяные сбежали и первым делом прибили того, кто их исполнить должен был. И радиовышку рванули! Чтобы связь обрубить…
– Если вы имеете ввиду вашего Зампобоя, то этого можно было ожидать. Диверсии в тылу противника – его специальность.
– Да! Я че-то об этом не подумал. Тот хуй мне сказал, а я чегой-то все на веру и принял.
– Рад, что вы получили хорошие новости. Но у нас еще есть нерешенные вопросы. Кстати, узнайте у вашего помощника, как он вообще сюда дозвонился?
– Ага… Сейчас… Антоха! Ты вообще знаешь, куда звонишь? Тут дохера метров под землей! Откуда вообще в таком месте телефон-то? – выслушав ответ, Капитан кивнул и снова повернулся к Ковалю. – Он из кабинета Парсона звонит… Если тебе это что-то объяснило.
– Нет, хотя… Хотя тут должны быть линии связи. И, зная любовь Парсона к собственной исключительности, он мог… Ну да! Он сидел тут не потому, что здесь имеется переток свободной энергии из стабильного перехода! Точнее, не только поэтому! Он ждал звонка!
– От сына?
– Видимо…
– Бедняга… Мудак, конечно, редкостный, но… – Капитан снова прильнул к трубке. – Антоха спрашивает, кто ты?
– Скажи, что я ваш товарищ по несчастью.
– Ага… Он просил передать, что другие «товарищи» о вас беспокоятся.
– Серьезно?.. – Коваль удивленно хмыкнул и задумался. – Тогда проинформируйте его о ситуации с «Легионом».
– Он говорит, чтобы я дал вам трубку.
– Мне? – осторожно взяв у Капитана трубку, Коваль поднес ее к уху. – У аппарата… Почему именно я? Хорошо, если вы настаиваете: в результате вторжения враждебной формы произошло заражение комплекса вирусом «Легион». Есть основания считать, что мы все также заражены, поэтому я принял решение оставаться внутри. Мы предпринимаем шаги по поиску решения, и у нас есть варианты.
Прикрыв трубку ладонью, Коваль наклонился к Капитану.
– Насколько вы уверены, что это именно ваш помощник?
– В смысле?
– Я не знаю его лично, и если то, что произошло внутри, скрывать смысла нет, то вот наши дальнейшие шаги…
– А у нас чего? Хужее ситуевина может приключится?
– Ну, как бы… Ладно… – Коваль приложил трубку к уху и снова повернулся к Капитану. – Он догадался, что я ему не доверяю, и говорит, что может доказать свою личность.
– Так это же зае… мечательно!
– Просто этим доказательством должна служить родинка у вашей подчиненной под левой грудью. Три миллиметра. Прямо по центру.
– Ох ты ж, похабник… Черри? – Капитан жестом подозвал Барабашку. – Тут вопрос такой… Деликатный… В общем, тут того… Антоха тут звонит…
– Антон?!!
– Ага. Новости сообщил хорошие. Все живы-здоровы и все такое.
– Уиии!!! А можно нам поговорить⁈
– Сейчас… Мы важные вопросы закончим… Так че я тебя позвал-то? Он, чтобы мы знали, что это точно он, сказал, что у тебя под левой сиськой родинка…
– Ой! А я не знаю… Мне не видно. Посмотрите?
Ответить Капитан не успел. Барабашка с готовностью задрала дождевик, потом подняла левую грудь, позволив Капитану, который буркнул: «Ну, с другой стороны, кто тут у тебя чего не видел уже?», узреть упомянутую родинку и кивнуть Ковалю.
– Хорошо, – Коваль со вздохом вернулся к разговору, – ваша личность подтверждена. И наш дальнейший план состоит в том, чтобы использовать так называемый «ихор», найденный в подземном убежище народа, называвшего себя «хисосалоси», и спецспособности вашей подруги для того, чтобы очистить организм от следов «Легиона». Почему нет? Вот как?.. Хмм… Сейчас я посоветуюсь.
– Тоха говорит, что не выйдет?
– Он говорит, что все получится, но последствия применения ихора зачастую хуже болезни, которую им лечат.
– То есть, все-таки образинами сделаемся?
– Насколько я понял, мы, как бы, станем «пластичны», и любые спецкадры смогут влиять на наш организм в крайне широких пределах. И не только они.
– Так, а что он предлагает взамен?
– Сейчас… – немного подумав, Коваль щелкнул пальцами. – У нас есть доступ к хранилищу Парсона с различными артефактными образцами. Возможно, он опознает что-то? С его опытом не исключено.
– Точно! Только как? Туда телефон потащим или содержимое хранилища сюда?
– У меня опись с собой…
– Ты смотри, какой запасливый… Ну, давай…
Коваль начал зачитывать опись, а Капитан выбрался наверх, где выкинул тела Метаморфа вниз, сняв со второго Парсоновский пиджак. После чего сложил еще один костерок, отправив Барабашку, крутившуюся рядом с телефоном и нервировавшую Коваля, готовить завтрак, Вауиту же отрядил на охрану.
– А вы еще долго? – с надеждой спросила Барабашка. – Ну, ваши важные вопросы говорить?
– Вот чтобы недолго показалось – займись завтраком как раз.
– Хорошо…
Покладисто кивнув, Барабашка начала хлопотать. Вместо нее подошел Вауита, который, за неимением красок, навел себе боевую раскраску сажей.
– А можно Пляшущий Волк пулемет подержит?
– Зачем?
– Ну, дела вроде налаживаются. Не хотелось бы быть тем неудачником, который под конец сдохнет.
– Пулемет тебе в этом как поможет?
– О! Как раз пулемет от таких вещей – самый заебательский талисман!
– Хуй с тобой – держи… Хотя, погоди! – Капитан разрядил оружие. – Сперва – учебно-методическое занятие по пользованию. Ну, спуск ты уже нашел. Еще раз без намерения стрелять на него палец положишь – в ухо дам. Ствол направлять только на то, что ты хочешь пристрелить. Направишь даже незаряженное оружие на меня или остальных…
– Ты мне в ухо дашь.
– Молодец – логику понял. Теперь смотри: предохранитель тут автоматический, и выключается он при обхвате шейки приклада. Вот так. Рукоятка взведения затвора у него с правой стороны. Ставишь магазин вот так, досылаешь патрон в патронник, в случае осечки – ею же выкидываешь осечный патрон. Попробуй вхолостую пару раз. Понял?
– Понял.
– Отлично. Примыкай магазин, патрон в патронник пока не досылай, мало ли, и стой – сторожи. А я пойду посмотрю до чего там товарищ Майор доболтался.
Коваль, буквально приросший к трубке, задумчиво делал пометки в описи хранилища. Повернувшись к спустившемуся Капитану, он поднял бровь и указал на список, давая понять, что у них есть идея.
– Нашли, че можно применить?
– Не совсем, однако мысль дельная.
– Удиви меня.
– Мы уже заражены вирусом, который является компонентом системы, способной менять наш организм.
– Да. Мы просто того, кто им управлял, вырубили.
– Именно. Метаморф взял управление на себя, и когда вы его уничтожили, изменения остановились.
– Интересно, почему он после не сумел управление восстановить?
– Потому что «канал», если можно так выразиться, заняла ваша подчиненная.
– Как помехи на частоте?
– Да. Она в тот момент была кратно мощнее него и, – Коваль замолчал, уставившись на Капитана, затем наклонил голову к трубке. – Хорошо, спасибо. Сейчас с вами хочет поговорить ваша подруга. Объясните ей вашу идею.
– Зову?
– Зовите. И пойдемте еще покурим. Что-то потянуло.
Вручив сияющей Барабашке трубку, Коваль выбрался наверх, где Капитан уже прикуривал, и, достав папиросу, задумчиво размял её в руке. После чего сделал ею круг, обводя капитанский торс, пострадавший при падении.
– Вот что объясняет ваше чудесное исцеление за ночь. Присутствие вашей подчиненной на «частоте», позволяющей воздействовать на ваш организм. И, видимо, ее желание вам помочь.
– Так, а как Антоха предлагает это использовать?
– Попросить ее наградить нас иммунитетом к «Легиону».
– А че, так можно было⁈
– Почему нет? Просто, элегантно и… кстати, у неё там сейчас убежит все.
– Заболталась… – понимающе кивнув, Капитан пошел спасать Барабашкину стряпню.
…
«Чисто» – Коваль с интересом посмотрел на полоску. Затем, ради интереса, потер ее об стену и понаблюдал, как та синеет. Вауита проделал со своей то же самое.
– И че это значит? Наградила?
– Скорее всего. Во всяком случае, агенты «Легиона» с нашей слюной не выделяются.
– Первый раз рыжая баба наградила Пляшущего Волка чем-то, что не чешется.
– Но все равно, для полной уверенности несколько раз повторим тест позже.
– Да как нехер делать! Пляшущий Волк их дохуя собрал.
– Продезинфицировал?
– Если это длинное слово означает: «Прополоскал все в отвратительно пахнущей жиже, от которой покраснели руки», то да. Пляшущий Волк продезинфицировал.
– Отлично. Идем посмотрим, как там идут дела.
– Слушай, Пляшущий Волк хотел спросить. А вот те штуки, что мы набрали…
– Они нужны ученым. Те смогут очень многое понять, если получат их.
– А мы? Мы что-то за это получим? Они нихера не легкие, так-то.
– Ты намекаешь на оплату?
– Было бы охуенно. Пляшущему Волку почему-то кажется, что когда он отсюда выберется, на его спине будет нарисована здоровенная мишень. И чем дальше от Амена он окажется, тем будет лучше. А на это нужны деньги.
– Я постараюсь что-то придумать.
Ободряюще кивнув, Коваль принялся спускаться к горящему внизу костру. Капитан, несмотря на царивший вокруг пещерный холод, одетый в одну набедренную повязку и с мешалкой в руке был похож на вождя людоедов, варящего в котле из пятидесятигаллонной бочки незадачливых путешественников. На самом деле в котле кипела, обеззараживаясь, одежда, но выглядело весьма сюрреалистично. Потом, пока это все сушилось, бочку снова наполнили водой из торчавшей снаружи портала трубы, выведенной сюда, видимо, во время строительства, и, нагрев снова, но на этот раз не до кипения, по очереди вымылись. Капитанские доспехи тоже прокипятили, проблема возникла только со шлемами и маской, которые долго поливали дезраствором, обесточив, пока не достигли приемлемой стерильности. Времени это заняло изрядно, возможно, даже день, но желание свалить отсюда было настолько велико, что, собравшись, они одним броском дошли до ворот подземного города и только там устроили привал. Поужинав и достав папиросу, Коваль с тяжелым вздохом осмотрел барельефы на стенах.
– Да ладно тебе, – поняв причину этого вздоха, отмахнулся Капитан. – Че-то я не проникся к ним симпатией.
– Это не повод их уничтожать.
– Так мы и не уничтожали. Просто кто ж знал-то?
– Когда я был в вашем родном городе, я встретил там девушку.
– Курортный роман?
– Нет. По службе. Бумаги Иваркина. Я говорил вам об этом при нашей первой встрече.
– А! Точно. Ну и что там с этой девушкой?
– Студентка, учится на океанолога… Мы с ней похожи. Она тоже очень любопытная. Ей тоже хочется посмотреть мир. Изучить. Раскрыть тайны.
– Ну да – у ученых и разведчиков есть много общего, если вдуматься.
– Согласен. Но между нами имеется и ключевая разница. Саша хочет это все понять и сохранить… А я сразу думаю о плане «Б».
– Понимаю… Я бы сам хотел, чтобы мне на корабле не надо было пушек. Чтоб на баке вместо орудия стояла скамеечка, и я бы там курил на ней, с видом на красоту вокруг… А не вот это вот все, – Капитан повернулся в сторону Вауиты.– Я все вижу!
– Пляшущий Волк не пьет!
– Рожу твою имею ввиду! Это ж ты тогда про «крутых мужиков» че-то говорил? Воин воинственный…
– Какие вы злопамятные!
– Мы такие… Но насчет выпить – это идея… – Капитан достал бутыль. – Отвернись! Ты все еще наказан!
– Да сколько еще терпеть-то! – в голосе Вауиты мешалась обида и разочарование. – Один раз перебрал!
– Выберемся – тогда на радостях накатим все. Тем более что ты на посту.
– Опять? Пляшущий Волк уже был на посту!
– Тады пулемет отдай!
– Ладно-ладно! Че сразу начинаешь-то? На посту так на посту…
