Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 87 страниц)

– Гут… Мы все делайт правийльно и исключийтельно вовремя, – сунув руку в карман, Доктор достал из него две пистолетных пули. – Я решайт, что он захочет их получайт на память… Дикий люди очень чувствийтелен к такой рода обереги.

– Когда он придет в себя?

– Эаф настайивайт подержайт его в такой состояний еще хотя бы один-два сутки. Лучше для восстановлений. Ну как я есть поняйт её жест.

– А с нами она разговаривала.

– О! Серьезно?

– Да. Правда Ур был в своем репертуаре. Судя по всему, ему их философия не сильно по душе.

– Надеюсь, он нихт говорийть что-то такое…

– Я тоже надеюсь. Но, на всякий случай буду следить, чтобы она не ушла, пока Боцман не очнется.

– А если она попытайтся, вы есть удерживайт её сила?

– Да.

Но применять силу, к большому облегчению Доктора, не пришлось. Посидев в задумчивости, Эаф пошла к Камушку и о чем-то долго говорила с ней. Затем снова подошла к киттам. Ур, не любивший подобную бесцеремонность раздраженно дернул хвостом, но промолчал. Калибр же развернулся к ней, выражая готовность начать диалог.

– Я общаюсь с ней потому, что это доставляет мне удовольствие…

– Как я понял, это ответ на вопрос Ура, почему ты общаешься с Камушком?

– Да. Она немного шумная и иногда меня утомляет, но в целом удобная, и общение с ней мне приятно.

– Удобная?

– Верно. Это – подходящее слово.

– Интересно… То есть ты стараешься общаться только с теми, кто тебе удобен?

– А зачем общаться с другими?

– Камушек говорила, что раньше ты помогала людям. Они все были удобными?

– Те, кого я выбрала – да. Но они рассказали обо мне другим.

– Эти уже были неудобными? – виху кивнула. – Но ты все равно помогала и им тоже? Зачем?

– Сперва они хотели не очень много, так что я делала это, чтобы мне не пришлось уходить от тех, кто мне нравился.

– Но потом они достали тебя настолько, что ты решила, что оно того не стоит?

– Правильно.

– И ты не скучаешь о них? О тех, кто тебе нравился?

– Скучаю. Общаться с ними было приятно…

– А ты не думала о том, чтобы заставить тех, кто тебе не нравится, держаться от тебя подальше? Вы же не такие уж и безобидные, как мне говорили.

– Думала. Уйти оказалось проще.

– С нами та же история, как я понял? Ты нам помогаешь потому, что не хочешь терять удобного Камушка? Интересно…

– Что?

– Что интересно? Что ты, видимо, все равно нуждаешься в социальном взаимодействии. Виху когда-то жили вместе?

– Одни виху с другими?

– Ну да. Города, там, племена…

– Это было давно.

– А почему перестали?

Виху, как и в прошлый раз, замолчала, развернулась и пошла прочь. Ур насмешливо фыркнул.

– Я, заметь, молчал.

– Да… Их манера вести разговор ставит меня в тупик… Как ты думаешь, что это значит? Она просто не знает, или ей неприятно это вспоминать?

– Зато понятно, почему они так редко встречаются. С размножением у них наверняка беда…

…

Боцман очнулся посреди ночи, разбудив всех громким стоном. Доктор хотел вколоть обезболивающего, но Эаф опередила его, убрав болевой синдром. Михай хотел сразу налить Бардье чарочку, однако Доктор запретил.

– Нихт дергайтся… Вы есть ранены и нуждайтся в покой.

– Можно хоть перевернусь? Я спины не чувствую… Отлежал…

– Гут! Только на тот бок.

– Ох мердэ… – Боцман со стоном перекатился и поворочался устраиваясь на подстилке. – Я долго был в отрубе?

– Несколько дней…

– Нихреново меня… Что там? Скоро на ноги встану?

– Мы есть находить виху, так что я надейтся, это гроссе сократит период восстановлений.

– Виху?

– Йа. Вот же она… Это есть Эаф, – покрутив головой, Доктор указал на Камушка. – А это есть фрау Камушек. Она есть находить вас и помогайт. Вы её помнийть?

– Смутно… – Боцман вгляделся в Камушка, которая выглядывала из-за виху, – я на берег выполз, в лес пополз… Да… кажется вспоминаю… Она еще веслом в меня тыкала… проверяла, живой я… или нет… Это она вас привела?

– Найн… Нас есть приводить Сыч!

– Серьезно?

– И вы, кстати, назвали себя идиотом, – напомнил Ур, – но не пояснили, по какому поводу.

– Потому что я есть думкопф и идиотен! Я есть сам рассказывайт про то, что в Древний Империя эти совы дрессировайт для поиск сбежавший рабы, а потом есть удивляйтся, как он находийть Ур после тот взрыв!

– Погодите, вы хотите сказать, что его можно использовать как ищейку?

– Йа! Вы сами надрессировывайт его на поиск суда! У них гут интеллект и они есть быстро схватывайт.

– Суда, это одно… Людей он как ищет? Не по запаху же?

– Этот вопрос есть нуждайтся в исследований.

– Просто с воздуха он меня засечь не мог. Да и Бардью тоже. Хотя его он полетел искать после того, как вы сказали, что жрать будем только когда найдем… Интересно, а он кого угодно может найти? Или только тех, кого знает?

– Я предлагайт откладывайт данный вопрос до момент, как появляйтся возможнойсть проводийть тесты.

– Хорошая мысль… – Боцман, пытавшийся привлечь их внимание, согласно покивал, – можно сперва мне попить и пожрать? Мне же можно?

– Желудок нихт задейт, так что можно, но мелкий порций.

– Камушек это сделает! – подскочив, островитянка замахала руками. – Камушек его покормит! Дайте Камушку тоже помочь!

– На, допомоги… – достав из мешка банку консервов и воду, Михай расставил их на земле возле шалаша, – и якись подушку под голову ему собрази, а то так лежати не сподручно…

– Камушек сейчас все сделает!

– Она че, – Боцман прищурился, глядя её в след, – голая?

– Ну якись гола? Дывись скильке бус всяких! Ще скажи, шо не нравится… Ща будешь як барин куманский – лежати, а гола девка тя потчует…

– Да не… я просто… Вы спрашивали, помню ли я её? А я лицо не помню… Зато другое помню… – попытавшись хохотнуть, Бардья скривился от боли, – она надо мной стояла… над головой… я смотрю вверх, а там…

– Чудна картина, я представив…

– Ага… а мне хреново-хреново… И мысль в башке: «Так вот что, значит, Капитан имел ввиду, когда говорил: 'Пизда пришла»?

– Та ни… – Михай от души заржал, – Ще не пришла. Ще так… Трохи привидилася… Но шоб ты знав, вона на тя планы мае…

– Какие⁈

– Приручите тебя хоче, глянь як старается!

– Зачем?

– Та известно зачем!

– Да ну нахер! Шутишь же?

– Знамо шуткую! Не боися! – снова заржав, Михай успокаивающе похлопал Боцмана по плечу, затем вытер выступившие от смеха слезы. – Просто у тоби ситуяция як у Бьернсона. Один в один почти. И девка мелка и виху выхаживав. Не удержався, шоб не подьебнути. У тебя теж лицо, як у него тогда було…

– Ты так не шути…

– А с другой стороны – шо тебе не любо? Дивчина хошь и мелкая, зато дупа – мое почтение. Може и уважити…

– Это же грак… Если мы её, как и Чуму, на борт возьмем, Амяз умом двинется…

– Чому?

– Да не любят они их…

– Для любови у него Кара е. А ты подумай. Не кожный день, поди, вокруг тоби девки з босою писею носятся?

– Вы есть говорить о голый женщины… – Доктор, будучи воспитанным человеком, от таких разговоров скривился. – Я считайт это гут диагностийческий признак и понимайт, что мой помойщ тут пока нихт востребовайн. Я спайт!

– Добре! Я тут, поки, послежу, – согласно кивнул Михай. – Ща устроим хворого по удобнее, та теж отобьюсь.

Дождавшись, когда Доктор уснет, китты уйдут на посты, а Эаф – помогать Камушку, Михай снова достал бутылку.

– Хошь Дохтур и запретив, но за таке надо тяпнути. Чисто на донышке… За здоровье…

– Ну давай… Я спать не могу – наспался… Расскажешь мне, как вы тут? Где остальные? Что с ними?

Налив Боцману и украдкой чокнувшись банками которые выступали в качестве рюмок, Михай выпил, вытер усы и принялся пересказывать случившиеся события.

Глава 5
Тут темно и плохо пахнет

Покачивающееся на волнах без хода судно когда-то было пассажирским лайнером. Потом, судя по остаткам окраски, плавучим госпиталем. Затем стало тюрьмой. На иллюминаторах были наварены решетки, часть дверей заварена, другая снабжена мощными засовами. Большая часть лестниц ведущих на мостик была срезана, а оставшиеся снабжены «воротниками» из листовой стали, мешавшими перелезть блокирующие решетки. Ни названия судна, ни номеров или флагов не было. Просто громадный ржавый плавучий карцер, о котором всем стоило знать как можно меньше.

Марио, Багира и еще дюжину взятых в тюрьме форта оборванцев вывели на палубу катера, дрейфовавшего рядом, чтобы они могли рассмотреть безымянное судно издалека, так как когда катер дал ход и подошел к забортному трапу, видно было только занимавший почти весь горизонт борт высотой с многоэтажный дом.

– Позвольте представиться, господа, – щеголеватый брюнет, которому их «одолжили», похлопал в ладони, привлекая внимание, – я – Джесси Кан, и я работаю на «Яму». Вы все, должно быть, о ней слышали. Рукотворная Бездна, откуда нет выхода, пожирающая сотни грешных душ и тел в день, взамен отдающая сияющие алмазы. В других обстоятельствах встреча со мной была бы вашим худшим кошмаром. Но сейчас я – ваш шанс на свободу. От вас требуется сущий пустяк: пройти через это судно, добраться до машинного отделения и запустить двигатели, после чего дойти до Дарджана. Это всего сто двадцать миль по прямой. Потом вас отпустят на все четыре стороны.

– Мы не разбираемся в машинах, – буркнул тощий тип, покрытый татуировками, – и не умеем водить суда.

– Он умеет… – палец Кана указал на Марио, – а тот, что рядом – умеет чинить.

– Нахуя мы тут тогда?

– Чтобы сопроводить их до места. Дело в том, что на борту случилась прискорбная трагедия. Про «Морское Безумие» слышали?

– Че? Нет! Можете сразу пристрелить, я к этим психам не полезу!

Щелкнул выстрел, и татуированный, взмахнув руками, упал на палубу. Его взяли за руки-за ноги и, раскачав, выбросили за борт. Кан, проследил за этим, потом повернулся к оставшимся.

– Не умею отказывать людям в подобных просьбах. Так что если тут есть еще желающие…? Нет? Ну тогда продолжим. Да, согласен, мероприятие выглядит самоубийственным, но вспышка безумия случилась месяц назад, так что они, скорее всего, уже сожрали друг друга и только парочка самых удачливых прячется по темным углам. А может быть, вы вообще никого не встретите.

– А нам оружыэ дадут? – поинтересовался Багир, оглядывая возвышающийся над ними борт.

– Вам – дадут. Оружие, разумеется, только холодное, а также припасы и воду. Немного, но идти тут недалеко. Машинное от нас сейчас буквально в паре метров, однако над архитектурой судна поработали в угоду безопасности, так что придется сделать небольшой крюк.

– Нам еще понадобится карта и схема судна, – поднял руку Марио.

– Ни первого, ни второго не будет. Мимо Дарджана вы не промахнетесь, даже если будете класть курс на пальцах, а куда-то еще плыть вам не стоит – мы будем рядом на случай своевольства. Что же касается внутренностей судна – увы, его переоборудовали, так сказать, по наитию: без схем и чертежей. Проявите смекалку.

– Ынструмэнт нужэн, – снова попытался поторговаться Багир, – двэры вскрыват.

– Необходимый минимум вам выдадут. Все – на этом обсуждение закончено, – по взмаху руки на палубу выволокли ящик, набитый холщовыми сумками, – Это провизия. Все берут по одной и строятся в шеренгу.

Оборванцы, толкаясь, расхватали сумки и кое-как построились. Марио с Багиром, брезгливо глядя на эти обезьяньи повадки, подождали в стороне и взяли сразу три сумки: две своих и одну, предназначавшуюся татуированному. Не став возражать, Кан приказал унести пустой ящик и принести второй, после появления которого его люди взяли оружие наизготовку.

– Тут ножи, дубинки и мачете. Тот, на кого я укажу, подходит, берет нож, оружие по руке и по нраву, и сразу поднимается наверх. Остальные стоят и не делают глупостей. Стреляем без предупреждения. Все ясно? Ты. Пошел.

Плотный коротышка, в которого уткнулся палец, вздрогнув, посмотрел наверх, потом на ящик, затем на направленные на него стволы и, нерешительно подойдя, принялся копаться в ящике. Сунув за пояс мачете, широкий нож и взяв в руки дубинку, усаженную гвоздями, он перелез на трап и принялся осторожно подниматься. Остальные внимательно следили за ним. Когда подъем закончился благополучно, а на палубе его никто немедленно не разорвал, с облегчением выдохнули и следующий пошел уже смелее.

Марио и Багир снова оказались последними. На дне ящика, к этому моменту, остались только совсем уж убогие кривые ковыряла, но Кан, окликнув их, снова махнул рукой и один из его подчиненных вынес перевязь со шпагой и дагой, и пояс с кинжалом.

– Это, кажется, ваше? Конфисковано при аресте?

– Да, синьор… – взяв перевязь, Марио привычным движением надел её и проверил насколько легко клинки ходят в ножнах. – Благодарю. С ними будет привычнее.

– Вы у нас ценные активы, так что я заинтересован в вашем выживании.

– Ынструмэнты эще абэщали! – напомнил Багир и, получив кожаную укладку, придирчиво изучил содержимое. – Сайдэт… Ладно, пашлы. Пасмотрым, што там сдэлат можно…

Кивнув Марио следовать за ним, он начал подниматься по трапу. Катер, как только они его покинули, дал полный назад, отплыв на почтительное расстояние. Эта спешка вызывала определенные сомнения в словах Кана о том, что безумцы давно сожрали друг друга. Но, с другой стороны, в дружелюбии и коллективизме они тоже замечены не были, так что, покончив с теми, кто сохранил рассудок, обычно принимались друг за друга. И месяц – срок достаточный, чтобы их популяция сократилась до минимума.

Поднявшиеся раньше них недобровольные «компаньоны» бродили по узкому куску палубы между надстройкой и фальшбортом, огороженному с обеих сторон решетками, заглядывая в грязные иллюминаторы. Увидев Багира, а следом Марио, они замерли, переглядываясь.

– Так это значит из-за вас мы тут? – решил начать с обвинений тип с перепаханным оспой лицом, чувствуя за собой поддержку трех приятелей-сокамерников, – и нам вас надо защищать? А вы в курсе, что за защиту надо платить?

– Синьор, давайте не будем конфликтовать, – предложил Марио, – мы все заинтересованы, чтобы убраться отсюда поскорее, так что если будем работать сообща…

– Твоя сабля… – тип смерил Марио взглядом и увидел оружие, – она мне нравится. Давай её сюда. Тогда я тебя прикрою.

– А если не дам?

– Тогда я заберу её силой.

– Попробуйте, синьор… – Марио приглашающе махнул рукой.

Отступить после такого означало показать недопустимую по уличным понятиям слабость, так что рябой шагнул вперед, замахиваясь дубинкой, и рухнул как подкошенный, хватаясь за лицо, на котором алела оставленная ударом плашмя борозда. Остальные, впечатленные тем, с какой скоростью был нанесен удар, отшатнулись. Шагнув вперед, Марио приставил кончик клинка к его носу.

– Вам достаточно, синьор? Или мне насадить вас на сталь как перепела на вертел?

– Да, господин… Конечно… – закивал рябой, немедленно растеряв весь задор, – я просто хотел убедиться…

– Убедиться в чем?

– Ни в чем, господин… Теперь я вижу – вы парень жесткий, вопросов нет…

– Вот поэтому тебя и называют «Сраное лицо»… – один из оборванцев, судя по количеству шрамов самый матерый, презрительно скривился. – Что? Дворянчик оказался не таким «сладким» как ты думал?

– Я – «Обглоданное лицо»! – запротестовал рябой.

– «Сраное». Сраное лицо, а теперь и сраные штаны… И твои дружки не лучше…

– Ты сам предлагал на него наехать!

– Хотел посмотреть… – матерый криво оскалился, – Интересно было, насколько эти «соленые» опасны… А вас не жалко…

– Да ладно тебе, Нарезка! Мы же с одних улиц…

– Но с разных кварталов…

– «Нарезка»? – Марио, слушавший эту перепалку с обнаженным клинком, удивленно поднял бровь. – Вам идет…

– Без тебя знаю, солененький…

– Марио Брингези – к вашим услугам…

– Услуги оказывают шлюхи.

– Это вежливый оборот речи.

– А! Вот оно что? Ну я бы посоветовал тебе говорить с нами проще… – скривившись, Нарезка шумно всосал воздух через здоровую дыру в зубах с левой стороны, – потому что мы тут не вежливые… Не привыкли…

– Прывыкайтэ… – решил вставить свое веское слово Багир. – У тэбэ нэ так много зубов, чтобы нам хамыт, да?

– А ты такой же резкий как приятель?

– Хочэш правэрыт, да?

– Нет… Пока не хочу. Хер из «Ямы» сказал, что вы – наш билет на свободу. А я такими билетиками не разбрасываюсь…

– Хорошо… – кинув клинок в ножны, Марио сделал шаг назад, не выпуская оборванцев из виду, – нам хватает проблем и без склок между собой… Давайте соберемся и постараемся все выбраться отсюда живыми.

– Красиво сказал… Куда идем?

– Нам в машинный надо… – Багир покрутился на месте, прикидывая, – Машынный тут по мыделю, но чэрэз надстройку я путы нэ выжу. Всэ двэры заварэны. И рэшэткы. Но их я могу вскрыт. Пайдем на корма. Там шахта вала вынта и рулэвой машына. Эсли пробэремся к ным, скорээ всэго там будэт ход в машынный отсэк.

– Точно?

– Нэт. Но ых надо абслужыват, паэтому туда надо как-то пападат.

– А в другую сторону им попадать не надо?

– Нэ. Там только якорный лэбэдка. Бэз нээ плыт можно. А эсли в шторм рулэвой машына встанэт или вынт – тэбэ пызда. Паэтаму в карма надо быстро бэгат.

– Понял… А почему «не точно»?

– Там всэ входы с палубы маглы заварыт.

– И что тогда делать?

– Нэ вскроэм – прыдэтся чэрез надстройка пут ыскат. А там тэмно и тэсно. Напаст могут.

Словно в подтверждении этих слов, палубой выше что-то с грохотом упало, а потом раздался дробный перестук бегущих ног. Все замерли, схватившись за оружие и провожая невидимого бегуна взглядом.

– Это нэ миша… – заключил Багир, в повисшей тишине. – Нэ крысын сэстра который…

– Ладно – убедил… – медленно кивнул Нарезка. – Пошли попробуем надстройку обойти.

Багир развернул укладку с инструментом и принялся ковырять замок на решетке. Остальные ждали, настороженно прислушиваясь. Судно, даже лежащее в дрейфе, всегда издает много звуков. Скрежет корпуса, свист ветра в такелаже, поскрипывание незастопоренных дверей в такт качке, перекатывание, пощелкивание, постукивание… Обычно к ним быстро привыкают, но сейчас все эти звуки воспринимались крайне остро. Вскрыв решетку, Багир оставил использованные инструменты под рукой, остальные убрал в укладку и, обнажив кинжал, пошел вперед, стараясь держаться подальше от иллюминаторов. Они, конечно, были зарешечены, но лишний раз искушать судьбу не стоило.

Вторая решетка поддалась гораздо быстрее, а третья так вообще почти сразу, так как устройство замков отличалось не сильно, да и сложностью их конструкция не блистала. Больше беспокоил запах, усиливающийся по мере приближения к корме. По идее за месяц мертвечина должна была уже засохнуть, но, по всей видимости, либо в море это происходило медленнее, либо её там было столько, что процесс затянулся. А главное, было не ясно, откуда тот идет, так что вскрыв последнюю решетку Багир остановился и оглянулся. Идущие за ним тоже остановились. Потом Нарезка, поняв, что требуется, пинком отправил двух «добровольцев» на разведку.

– Э! А чего мы сразу?

– Сожрут механика и рулевого – все тут останемся.

– Да я их не предлагаю…

– А кого предлагаешь?

Остальные немедленно ощетинились клинками, давая понять, что попытка переложить сомнительную честь идти первым на чужие плечи будет немедленно опротестована самым жестким способом. «Добровольцы» обвели всех жалобными взглядами и, не встретив сочувствия, все-таки пошли вперед. Но через пару шагов с воплями кинулись назад, преследуемые по пятам громадной крысой.

– А вот и мишын брат… – ловко пнув крысу в прыжке, Багир отправил её за борт. – Тожэ эбанулас… Тут, выдать, всэ эбанулыс…

– Крысы сходят от этой дряни с ума, как и люди… – перегнувшись через планшир, Нарезка проследил за всплеском на воде. – Крысы, козы, лошади, коровы…

– Вы хотите сказать, что это действует на всех млекопитающих, синьор? – удивился Марио.

– Да. Поэтому тут одни птицы…

– Но я видел и крыс, и коров, и лошадей?

– Только в городах. Выпусти на волю – сойдут с ума.

– Мама-миа… Но постойте… Это же значит…?

– Да. Острова все пропитаны этой дрянью. Просто до времени она дремлет.

– Доктор сказат надо… – покачал головой Багир, – нэ нравится мнэ это…

– Надо… – согласился Марио. – Хотя он, возможно, и сам знает. Я слышал, что ученые давно пытаются найти причины этого явления.

– Нэ нашлы?

– Пока нет…

– А вэздэ ыскали? – Марио недоуменно пожал плечами. – Можэт, где искалы эще раз посмотрэт? С пласкагубцы памагаэт…

Тем временем «добровольцев» снова выпнули на разведку, и те, осторожно озираясь, пошли вдоль фальшборта. Дойдя до сходней, которые вели вниз, они, после недолгих колебаний, спустились. Убедившись, что за углом никто страшнее крысы не поджидает, за ними потянулись остальные. И стало ясно, откуда шел запах – то, что они сперва приняли за корму, оказалось всего лишь концом нижней прогулочной палубы. Корма была на уровень ниже, и её буквально устилали останки. Замерев от такого зрелища, все тревожно переглянулись, после чего продолжили спускаться, осматриваясь и зажимая носы. Багир, стараясь ни во что ни наступить, пошел искать спуск в румпельное отделение. Марио прикрывал его и одновременно пытался понять, что тут произошло.

– Шлюпкы… – поняв, о чем он думает, Багир указал на конструкции, явно добавленные сюда позднее, судя по неровным дырам, прорезанным под них в фальшборту. – Я тебэ мамой клянус – шлюпкы тут были… Корабл – турма, поэтому их со шлюпочной палубы сюдэ пэрэнэслы. Нэ всэ. Всэх спасат никто нэ собырался.

– Эвакуация?

– Экыпаж съэбат пытался. Здэс – кто нэ успэл…

– Это плохо…

– Почэму?

– У них могло быть оружие. А эти синьоры не очень дружные и не очень умные. Если найдут заряженный ствол, то в голову полезут не самые толковые мысли, как его применить. А они уже ищут.

Остальные и правда быстро пообвыклись и, убедившись, что мертвые не кусаются, разбрелись кто куда, шаря в останках и ища чем поживиться. Багир согласно кивнул и присел на крышку люка, размышляя. Затем встал, осмотрел его со всех сторон и снова сел.

– Что такое?

– Заварэно… Были бы прихваткы – сбыл бы… А тут сплошным швом прошлы… Не полэнылысь…

– И что теперь?

– Думаю…

Пока он думал, остальные собрали все интересное и подошли к ним. Среди тел нашлось несколько ружей и револьверов, но патронов к ним, судя по всему, не было, так как владельцы отстреливались от толпы безумцев до последнего. По лицу Багира поняв, что опасения сбылись, Нарезка, а следом и другие осмотрели толстый грубый сварной шов и понимающе покивали.

– Другие двери тоже закрыты. И за ними точно кто-то есть… Там звуки такие… Странные…

– Тагда папробуэм пройты на мостык. Он должэн быт связан с важнымы отсэкамы.

– Лестницы срезаны…

Взмахом руки дав понять, что это не проблема, Багир принялся осматривать хлам, валявшийся вокруг. На шлюпбалках болтались тросы, при помощи которых шлюпки спускали вниз. Открепив их вместе с блоками, он принялся сматывать каждый трос в отдельную бухту.

– Прыгадытся… Сейчас поднымымся обратно, там я выдел краны. Эсли палучытся развэрнут – па ным пэрэлэзэм на шлюпочную палубу. А там папробуэм паднятся вышэ…

– Да, похоже на план… – согласно кивнув, Марио огляделся и, внезапно закричав, вскинул клинок обнаженной шпаги, указывая наверх. – Там человек! Наверху!

На краю шлюпочной палубы, сжимая в руке два железных прута, действительно стоял обнаженный человек, покрытый незажившими ранами, коростой из грязи и крови, с колтуном из свалявшихся волос, венчавших его голову уродливой короной. Поняв, что его заметили, он развернулся и исчез, но спустя секунду раздался дикий вопль, потом топот. Сиганув с разбега, безумец перескочил на один из упомянутых Багиром кранов, пробежал по нему, не переставая орать, снова прыгнул, раскинув руки словно крылья… И плашмя впечатался в палубу с такой силой, что отскочил от нее мячиком, снова упал, после чего затих.

– Синьоры, это пиздец… – прокомментировал Марио данный перформанс, потыкав в тело шпагой, чтобы убедиться, что оно мертво. – Кто-нибудь что-нибудь понял?

– Походу это тот, что сверху бегал… – предположил кто-то.

– Отбэгался…

Багир тоже осторожно подошел к телу и с интересом осмотрел сперва железные прутья, взяв себе один в качестве ломика, а затем безумца. Потом указал на его голени, где вздулось два неестественных бугра.

– Вах! Саматры! Мышицы странныэ! Нэ должно жэ так быт, да? Нэт?

– Не должно… – Марио тоже посмотрел на данный феномен, – точно не должно…

– Может он их порвал? – предположил один из оборванцев, – Я видел такое, когда парни на руках боролись. Давили друг друга, давили, затем хлоп – и такая же хуйня вздулась. Только на руке. Орал пиздец. К костоправу его отвели – он сказал вот это… Что мышцу порвал и все дела, и пиздец теперь. Надо к настоящему доктору идти. Ну или надеяться, что само заживет, если денег нет.

– Зажило?

– Нет – умер.

– От разрыва мышцы?

– Не знаю. Тело так и не нашли.

– А откуда знаете, что умер?

– Так от того места, где его из лодки выкинули, до берега было мили две. Столько с двумя-то руками не каждый проплывет…

– Выкинули из лодки?

– Ну да…

– Зачем?

– А когда еще такой случай представится? Он жлоб здоровый был – всех заебал. А тут правая рука не работает. Ну братья жены на него и накинулись…

– Братья жены⁈

– Он её пиздил по пьяни. И налево гулял. Думал, все с рук сойдет.

– Ясно… – обреченно кивнув, Марио снова огляделся, потом попинал безумца ногой. – Значит, разрыв мышцы… Это же не нормально, синьоры, я правильно понимаю?

– Да нам откуда знать? – ответил за всех Нарезка. – Вот то, что он настолько ебанутый, что сам, без нашей помощи уебался, мне лично по кайфу.

– Это без сомнения… Просто люди в нормальном состоянии не должны рвать мышцы когда прыгают, – повернувшись, Марио оценил расстояние до крана, – и прыгать на такую дистанцию тоже не должны…

– Тебя че смущает?

– Это и смущает, синьор. У него как будто сняты ограничители, не позволяющие самому себе вредить.

– И че?

– А то, что в драке он будет значительно сильнее обычного человека. И нам надо иметь это ввиду. Они себя не жалеют, а нас – тем более.

– Ага… – Нарезка кивнул и покосился на Марио с нескрываемым уважением. – А вот это ты, ебать, верно подметил… Слыхали, парни, как дворянчик четко раскидал? Это вам не по переулкам карманы выворачивать!

…

Краны, стоявшие на прогулочной палубе, использовались для подъема припасов, так что их держали в порядке, и с разворотом проблем не возникло. Багир откинул стопора, открутил мешавшую свободному вращению шестерню поворотного редуктора, и затем, зацепив тросом, кран развернули в сторону шлюпочной палубы.

Опять возник вопрос, кому лезть первым, и «добровольцев» снова назначили в принудительном порядке. Те, подгоняемые пинками и матом, залезли на кран и, осмотревшись, доложили, что живых не видно, зато видно кучу останков. И выбитые двери. И решетки – тоже выбитые. Немедленных угроз не наблюдалось, так что остальные тоже вскарабкались по крану и начали осматриваться.

– Ынтэрэсно… – достав трофейный прут, Багир сравнил его с местными решетками, – атсюда выдрал…

– Это важно?

– Эслы аны дэрутся, пока одын нэ астанэтся, то «прыгун» мог быт пабэдытэл…

– То есть он тут всех поубивал?

– Вазможна… – Багир задумчиво пошевелил усами, – но я в надстройка всэ равно лэзть нэ хочу… Пашлы попробуэм залэзт вышэ…

С этой палубы наверх должны были вести две лестницы, но от них остались только оплавленные автогеном крепежи. Краны и шлюпбалки также отсутствовали. Но, поскольку в отличие от прогулочной палубы над шлюпочной ничего не нависало, дабы не мешать размещению спасательных средств, тут забрать все решеткой снизу доверху не вышло. Так что её просто сделали повыше и накрутили поверх колючую проволоку. Это и стало слабым местом.

Прорвавшись, безумцы, которым было плевать на боль, взобрались по ней под огнем охраны, оставив висеть немало своих ошметков, и перелезли по распоркам, обеспечивавшим жесткость, на верхнюю прогулочную палубу, в процессе сильно поломав и расшатав всю конструкцию. Багир задумчиво попинал накренившуюся секцию.

– Вот это эсли хорошо дэрнут – вырвэм! Патом развернем и как па лэстныцэ забэрэмся.

– Взялись…

Понимающе покивав, оборванцы принялись дергать и раскачивать решетку, однако та стояла на удивление надежно. Багир, посмотрев на это, почесал в затылке, потом кивнул в сторону кормы.

– Там лэбэдка эсть… Шлюпка эй спускалы. Отвынтым, прынэсэм и дэрнэм…

– Не ходите один, синьор… – предупредил Марио, – Возьмите сопровождение…

– Знаю…

Взяв с собой троих, Багир ушел за лебедкой. Остальные сели передохнуть и подкрепиться. Паек, который им выдали, качеством не блистал, но лучшего под рукой не было. Марио беспокоило, что не выставлены посты, но, когда он решил об этом сказать, все просто отмахнулись.

– Забей… Парни отдохнуть хотят.

– Понимаю, синьор. Только что если тот безумец тут все-таки был не один?

– Тогда кто-то сдохнет… – принявший на себя роль негласного лидера оборванцев Нарезка легкомысленно отмахнулся. – Бывает, хули делать?

– И вам плевать?

– А тебе нет? Кто тут тебе настолько дорог, чтобы из-за него от жратвы отрываться?

– Синьор Багир как минимум.

– Это ты сейчас так говоришь… – ухмыльнулся Нарезка, – а вот если выбор встанет его спасать или самому спасаться?

– Спасать, синьор – другого выбора быть не может!

– Так ты ж сдохнешь!

– Умереть спасая друга, возлюбленную или сослуживца – лучшей смерти желать нельзя.

– Вот ты… – Нарезка не смог подобрать слова и только покачал головой. – Ты с такими мыслями далеко не уйдешь…

– Мы с с вами пришли в одно место, синьор… Но у меня, по крайней мере, есть человек, готовый прикрыть спину. А вы готовы доверить свою жизнь кому-то из ваших земляков?

Поперхнувшись, Нарезка покосился на приятелей, затем на вежливо улыбающегося Марио, понимавшего, что вопрос, по сути, ответа не требует. Затем молча начал жевать галету, но, через некоторое время снова заговорил.

– Да хуй с ними… Скажи лучше, что вы с Подсвинком не поделили?

– «Подсвинком»?

– Кабановым…

– О! По вашему он – маленький поросенок? Я бы так не сказал, синьор.

– Не «маленький», а мелкий. Настоящая свинья – это Бен Машрик… Все в островах знают. А Кабанов на его фоне так…

– Ну, не знаю… Синьор Бен Машрик мне показался человеком специфических занятий, но вполне себе приятным и образованным.

– Ты че? Его знаешь?

– Да. Мы заходили в Аргесаеванну по делам и останавливались у него.

– Ебать! Серьезно⁉

– Вполне. У него там вилла в имперском стиле, коллекция предметов искусства и наложницы. Их он тоже коллекционирует, как я понял.

– И ты его прям видел?

– Конечно. Крупный полный куманец с окладистой бородой. Весьма обходительный и гостеприимный. А что?

– Ты видел Бен Машрика, гостил у него и говоришь об этом вот так…? Запросто?

– Я просто не понимаю, что в этом такого, синьор?

– Ты знаешь, чем он занимается?

– Торгует рабами. Точнее – рабынями.

– Ну!

– Что «ну», синьор?

– Шанс это! Ты, дворянчик, такой шанс упустил!