Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 87 страниц)

И все это получалось легко, весело и непринужденно, словно в байке, но Келпи верила. Верила потому, что так и должно получатся у людей, которые много знают и много умеют. Умеют водить корабли и чинить их, умеют читать и лечить людей. Умеют стрелять из громадных пушек и натягивать разные канаты, чтобы поднимать тяжести. А она не умеет толком ничего. Все, что она достигла в этой жизни – завела себе здоровенную страшную подругу, да и то умудрилась перепутать её с парнем! Тогда, один на один, поняв, что перед ней тоже девушка, Келпи была в ужасе, так как давать заднюю было поздно. Все видели, как она добивалась своей цели и если бы почти добившись дала заднюю, то неизбежно начались бы вопросы. Поэтому, пока Тайга была сосредоточена на том факте, что она, оказывается, девочка, а не мальчик, то Келпи – на том, как это все объяснить окружающим.

Сказать правду было откровенно страшно. Доказать, что она не знала, за кем увивалась столько времени, не получится. Сказать, что это ошибка – тоже. Единственным вариантом было до последнего делать вид, что все в порядке, надеясь… да хрен знает на что. Судьба в тех местах давала разные зигзаги. Их вот вывезла. Их…

Всхлипнув, Келпи сквозь слезы улыбнулась, вспоминая свою первую ночь любви с Тайгой. Это был тот еще цирк, так как обычный вариант был, в целом, понятен, хотя бы из многочисленных, пусть даже матерно-аллегорических описаний данного процесса в разных скабрезных произведениях народного творчества. А вот что делать им? Что куда вставлять, чтоб было хорошо? И как именно должно стать хорошо? Про это доступные им источники информации о плотских наслаждениях умалчивали. Вдобавок, ситуация осложнялась тем, что обнаженные женщины Келпи не возбуждали. Только сильно позже она начала получать наслаждение от того, что столь мощное тело покорно замирает под её руками, позволяя творить с собой все, что заблагорассудится, а более опытная и раскованная в этих делах Принцесса объяснила детали процесса.

В первый же раз, Тайга, не без основания полагавшая, что может одним неловким движением ей что-нибудь сломать или порвать, старалась вообще не шевелиться. А она ползала по ней, пытаясь понять, что делать, до тех пор, пока не заснула прямо сверху от усталости, вызванной этими усилиями, а еще больше – нервным напряжением от того, как это все глупо и нелепо выглядит. Утром им стыдно было смотреть друг другу в глаза, так что снова попробовать они решились только когда уже свалили из своего района и обосновались у Принцессы. Но все закончилось истерическим ржачем, так как неловкость первого раза уже не скрадывала нелепости их потуг.

Узнав, по поводу чего приключилась столь бурная радость, Принцесса и взялась их просвещать, не до конца, правда, понимая, зачем им это нужно, раз ни ту, ни другую собственно девочки не привлекают. Они и сами не могли это объяснить и остаться просто подругами. Им, скорее всего, помешала наивная уверенность, что друзья друг друга в койке за всякое не трогают. Так что раз уж начали, то назад отыграть уже не выйдет и придется идти до конца…

За дверью раздались шаги, сопровождаемые разговором. Прыжком поднявшись, Келпи подкралась и прислушалась. Незнакомый голос продолжал фразу, которую, видимо, начал говорить еще наверху.

– … собственно, мы для них как вы!

– Как мы? – это был голос одного из подручных Ито. – В каком смысле?

– Ну вы же в курсе, что люди с континента вас не различают? Им что хануми, что миндзоку – один фиг! Вот и с нами так же. Что приполец, что северец, что полесец с чигизом. Для них это все «залесцы». Даже кшездцы с белгранцами. Белгранцам, в целом, похрен, а как кшездцы бесятся, когда их так называют, вы не представляете!

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Ну вы же спросили, кто я по национальности? А как я вам так сразу объясню? У меня в роду такое намешано! Что, собственно, большой плюс, так как могу быть кем хочешь! Хоть суровым залесцем, хоть хлебосольным припольцем, хоть тихим себе на уме полесцем, хоть гордым кшезцем. Кстати, я кшездцем и представляюсь, когда с местной администрацией общаюсь. А то залесцев они боятся.

– Я спросил, откуда вы⁉ В смысле, из какой вы компании⁉

– Точно не помню.

– В смысле?

– А на меня их куча зарегистрирована. Местные правила и все такое. Кстати – беру не дорого. Вот моя визиточка.

– «Регистрация фирм, перевод документов, набор текста грамотно, настройка роялей, печатающих машинок, примусов и карбюраторов». Но мы вызывали сантехника!

– На другой стороне.

– «Электромонтажные работы, кровля, заборы, фундаменты, сантехника». Как вы, хватаясь за все подряд, можете быть хорошим сантехником?

– Лучшим! У меня выбора нет. Четыре дочери. Наряды, украшения, косметика – денег надо караул! Но люблю их… ничего не могу с собой поделать. Даже имена прям на себе набил. Показать?

– Не надо! – судя по голосу, самообладание миндзоку, на которого обрушился вал ненужной информации, было уже на исходе, – если вы лучший сантехник, сделайте так, чтобы в сортире уходила вода!

– Так я уже сделал! Или вы думали я просто так тут с этим тросом шурую? Вот, кстати причина.

– ФУ!!! Это что⁉ Крыса⁉

– Нет – тряпка. Я её размочалил, пока тащил. Но крысы по трубам тоже лазают. А еще змеи. На крыс охотятся. Так что прежде чем сесть, советую посмотреть. На всякий случай. Получить змеиный укус, сидя на толчке – так себе история.

– Обязательно приму это к сведению. Значит, вы закончили?

– Ну, для верности, спустите пару раз. Посмотрим. И, желательно, прогнать остальные лежаки. Для профилактики. Трубы тут глиняные, трескаются и через них прорастают корни. Так что раз в пару месяцев желательно продрать всё стальным тросиком, иначе образуется комок и его уже только выкапывать.

– Не надо. Если будут проблемы, мы кого-нибудь вызовем.

– Вызывайте – приду в любом случае я. Все фирмы по сантехнике в этом районе на меня зарегистрированы. Обратите внимание – телефон у них один, только имена разные. Алекс, Аксель, Алик, Александр. Это чтобы в записных книжках всегда в начале быть. Под буквой «А». Гениальная находка, в самом деле. Жаль, запатентовать нельзя. У хануми редко имена на «А» начинаются, так что когда ищут сантехника, я – первый в списке.

– То есть, это ваши псевдонимы?

– Нет, почему? Просто разные вариации имени. Так-то я – Александр Александрович.

– Но вы сказали называть вас: «Сашка»?

– Ну потому, что я же тут давно живу. Знаю эту вашу проблему с нашими именами. Вот попробуйте выговорить: «Александр»?

– «Орё-сан-но-рю»?

– Сашка?

– Сашка… – миндзоку обреченно согласился, – Пойдемте. Господин не велел оставлять вас тут одного.

Они, судя по шагам удалились. Затем вверху несколько раз энергично смыли и по трубе вмурованного в пол импровизированного клозета с шумом пронеслась вода. Келпи еще некоторое время прислушивалась, но кроме сопения охранника у двери ничего не услышала и вернулась к размышлениям.

…

Войдя в раздевалку перед боем, Тайга сняла майку, открыла шкафчик и уставилась на сидевшего в нем Йоши. Затем вопросительно дернула головой. Йоши заискивающе улыбнувшись, приложил палец к губам.

– Извините, за мое неуместное вторжение, но у меня важная информация, и я не придумал иного способа как встретится с вами незаметно. Я узнал, что против вас выставили Кэнонбол. Её тут называют: «Канобоу», но это неправильное произношение. Правильно – Кэнонбол. Это значит – «пушечное ядро».

– Сильно бьет, на?

– Возможно, даже сильнее чем вы. И на десять килограмм вас тяжелее. Прошу прощения за то, что обсуждаю ваш вес, но это кажется мне важным.

– Я поняла, на… Тяжелая и сильная, на…

– Совершенно верно. Однако, не столь гармонично сложенная, как вы.

– В смысле, на?

– Извините, за то, что это выглядит как заигрывание, но ваше тело восхитительно выглядит. Кэнонбол же имеет откровенно лишний вес.

– Она жирная, на?

– Я бы сказал: «Плотная». Поэтому у неё проблемы с подвижностью. Я случайно услышал, как они это обсуждали с хозяином. А еще я, совершенно случайно, услышал, что она будет пытаться вас уронить, дабы вы не смогли использовать ваше преимущество в росте и подвижности.

– Как, на?

– Она будет бить вам по ногам. И, если вы упадете, постарается не дать вам подняться.

– Ясно, на… – Тайга захлопнула шкафчик, потом открыла его снова. – Спасибо, на…

Кэнонбол действительно внушала. Будучи на пару голов ниже Тайги, она была почти в два раза её шире и имела практически обезьяньи ручищи. Ими Кэнонбол закрывала голову от летящих в неё ударов и, медленно поворачиваясь вслед за пытавшейся обойти её Тайгой, пыталась ударить той под колено. Преимущественно безуспешно, так как схему «Повалить и отпинать» Тайга изучила во всех подробностях еще в детстве. А Ур на тренировках довел это до совершенства, так как там её как только не валяли.

Правда, сказать, что предупреждение Йоши оказалось лишним, тоже было нельзя. Зная, что соперница будет предпринимать, Тайга имела время придумать, как этому противостоять. Идея была простой, как и все её задумки, но от этого не менее действенной: ждать, пока более тяжелая противница выдохнется, а до той поры заставлять её дергаться и не лезть под удар.

Кэнонбол, к чести сказать, этот план раскусила весьма быстро, так как была намного опытнее. И перешла в решительное наступление, начав прессовать Тайгу, прижимая её к краю. Удар у неё соответствовал прозвищу и, размен был практически равный, но Тайге за счет превосходства в росте удалось, крепко сунув сверху, рассечь противнице бровь. Никаких перерывов для остановки крови местный регламент не предусматривал, так что, понимая, что рассечение фактически ослепит её на один глаз, Кэнонбол пошла ва-банк и ей наконец удалось удачно подбить Тайге колено.

С победным воплем она всей своей громадной тушей кинулась вперед, дабы не дать сопернице подняться… Но вымуштрованная все теми же тренировками Тайга, вместо того, чтобы пытаться встать, инстинктивно залегла. Зрители кинулись врассыпную, спасаясь от летящего в их места «пушечного ядра». Глядя, как Кэнонбол ворочается в обломках кресел, наблюдавший за этим всем из кабинета Сапожник перевел взгляд на Тайгу и недовольно цыкнул.

– Теперь она еще и громит мой клуб…

– Я пытаюсь решить вопрос, как могу, – хануми вежливо склонила голову, – подключила к этому одного человека. Он должен пробраться к Ито и попробовать там что-нибудь разнюхать.

– Кого?

– Того парня, который обслуживает наше здание.

– Сашку-Радио?

– Кстати, всегда было интересно, почему «Радио»?

– Разговаривает много. Намекаешь, чтобы заткнулся, а тот просто тему меняет, как будто станцию переключил.

– Он очень общительный, это верно. И он ведет дела в том районе. Заверил, что может сделать так, чтобы Ито сам обратился к нему. Это не вызовет подозрений.

– Думаешь, от него будет толк?

– Я уже прибегала к его услугам, когда держала сыскное агентство. Он знает, куда смотреть.

– А еще он бесит людей своей болтовней. Ты уверена, что его там не прибьют?

– Люди готовы снести удивительно много ради благ цивилизации. Кроме того, Ито здесь еще недостаточно закрепился и будет осторожен.

– Уж надеюсь… Не знаю, какой из него сыщик, но электрик он получше местных. Не хотелось бы потерять.

– Тогда я прямо сейчас отправлюсь его проведать.

…

Рикша остановил свою коляску возле здания, стоявшего в ряду нескольких десятков таких же, разделенных узенькими, не больше полуметра, переулочками, и завистливо посмотрел на машины, выстроенные прямо на тротуаре и на дороге в два ряда. Большинство, правда, видимо служили донорами, так как были разобраны почти до острова, но несколько еще могли ездить. Расплатившись с рикшей, Хануми вошла в дверь первого этажа, служившего и офисом, и складом, и мастерской. Орудовавший там остроносый человек континентальной внешности старался выглядеть солидно и представительно, и даже носил выбритую по местной моде бородку с усами, а так же был одет в брюки с подтяжками, рубашку и жилетку с цепочкой для часов. Однако испачканные по локоть руки и шлепанцы на ногах рушили всю картину. Увидев хануми, он отставил в сторону полуразобранный примус и радостно махнул рукой.

– Я столько всего выяснил! Сейчас!

Ловко прыгая через разложенные на полу груды стройматериалов, колес и разобранных двигателей, он закрыл дверь на задвижку, перевернул табличку на «закрыто» и кивнул в сторону задней комнаты. Там он отмыл руки, достал с полки бутылку местного джина и, налив себе, предложил его хануми.

– Будешь?

– Спасибо за предложение, но я откажусь. Боюсь испортить туфли.

– Туфли?

– Опасаюсь, что эта бурда прожжет мне желудок и польется вниз.

– Да ладно, отличная штука. Почти никто не ослеп. В этом году…

– Я предпочитаю менее радикальные напитки.

– Нормальной водки тут не достать. За вменяемые деньги, я имею ввиду. Но это – самое близкое, что я смог сделать. А! Тебя этикетка смутила! Так это просто бутылка. Я этот джин покупаю детали отмывать. Внутри – самогон!

– Я знаю.

– Сам гоню!

– Знаю. А еще ты много рассказывал, как это делаешь. И из чего. Поэтому воздержусь. Давай лучше поговорим о том, что ты узнал.

– Ну, во-первых, здание там – говно. Сэкономили на всем. Из подвала слышно, как на втором этаже разговаривают. Если этот Ито – застройщик, то я не удивлен, что с таким качеством его с Ротонга погнали. Это ведь Ито с шрамом на морде? Ты в курсе, что саргаши так метят кидал, с которыми нельзя иметь дело? Ну конечно в курсе! Кстати, а зачем он тебе? Снова решила вернуться к детективной деятельности?

– Нет, – Хануми покачала головой. – Наркотики, проституция и частный сыск – три вещи, с которыми я завязала навсегда. Им интересовался Евгений Милославович.

– Вау! Ты выговорила его имя-отчество правильно! С первого раза! Тут это сложно встретить. В основном переиначивают каждый на свой манер.

– Долго тренировалась.

– У него что – пунктик на этом? Ну бывает, знаешь, такие люди которые прямо бесятся, когда коверкают их имена?

– Нет. Однако, его веселит, когда кто-то пытается это выговорить. А я терпеть не могу, когда надо мной смеются.

– Но продолжаешь на него работать?

– А где я еще найду работу, где можно носить красное ципао?

– О! Поверь – много где! Например…

– В тех местах, которые ты хочешь привести в пример, его надо снимать. А я говорю именно про «носить». Да и во всем, что не касается чувства юмора, господин Лешек меня устраивает. Мы опять отвлеклись.

– Точно! Так вот: здание там дрянь, трубы никто не менял уже давно, так что я провернул старый трюк с тряпкой.

– Забил им канализацию?

– Конечно! И сел у телефона. Получаса не прошло, как они меня сами вызвали! Как тебе идея?

– Восхитительное коварство.

– Вот и я так думаю. Жаль нельзя это запатентовать… О чем я? А! В общем, они меня вызвали, почти сразу провели в подвал, так что того Ито я видел только мельком. И в этом подвале они кого-то держат.

– Уверен?

– Дверь с «кормушкой» и охранник перед ней. Пустую комнату охранять бы не стали, а для денег и ценностей «кормушка» не нужна.

– В ней есть окна?

– Откуда я знаю? Вот тут идет забор. Если оно там и имеется, то смотрит прямо в него. Зато там может быть сортир. Труба идет под полом в центре подвала со смещением на полметра к правой стене, а комната – в торце. А если там под полом есть канализационная труба… Так погоди – это же сортир и есть! В подвале предусматривались комнаты для прислуги. А куда они бегать будут? Не в хозяйский же?

– Интересно… Но пока бесполезно. Сколько там внутри человек?

– Человек десять, может двадцать. Их передо мной во фрунт не строили, как ты понимаешь. Все вооружены. Ну, кого я заметить успел.

– Вооружены? Точно?

– Абсолютно. Меня это тоже удивило. Местная администрация жутко боится, что чжунцы организуют здесь восстание, поэтому жестко регулирует оборот оружия. Я, когда приехал, еще удивлялся, чего все банды с палками и тесаками ходят? А это потому, что тут пистолеты себе могут позволить только…

– Серьезные парни, – закончила за него мысль хануми. – Я поняла. Сколько входов в подвал?

– Я видел только один. Может, есть еще из соседних комнат, но это надо проверять. Дверь они держат всегда закрытой. Затем надо еще пройти почти через всё здание к выходу.

– Понятно… Это все?

– Конечно нет! Самое сладкое принято оставлять на десерт! – Александр потер руки в предвкушении, – Когда я закончил, тот миндзоку, который меня сопровождал, доложил боссу, что все сделано. Смыл несколько раз, чтобы удостовериться и доложил. И, и тут надо сказать, что миндзоку почему-то часто уверены, что такие как я на их языке не говорят. Поэтому они разговаривали, не стесняясь меня. И мне кажется, я кое-что слышал! Одно имя! За которое ты удвоишь мой гонорар. Сама знаешь – у меня семья.

– Да, три жены и четыре дочери.

– Ну жена одна. Остальные – бывшие, потому как, все-таки, я однолюб, хотя по мне это и не скажешь…

– Это тебе за работу… – хануми достала сложенные вдвое банкноты и отделила от них половину, – А это – если имя окажется интересным.

– Ты сразу взяла вдвое больше?

– Потому что ты всегда пытаешься взять вдвое больше.

– Что поделать – у меня…

– Три жены и четыре дочери – я помню. Имя?

– «Бароза». Ито ждет некого господина Бароза и хочет, чтобы к его приезду все было идеально.

– Бароза? – хануми удивленно вскинула бровь. – Откуда ты знаешь, кто это такой?

– Понятия не имею, что это за пидарас. Но, судя по твоему лицу, знаешь ты. А у тебя нет знакомых, за которыми безопасно шпионить, знаешь ли. Так что ты послала меня на опасное задание, а риск должен вознаграждаться.

Хануми протянула ему вторую часть пачки и, кивнув, пошла к двери. Скача через хлам на полу, Александр обогнал её, галантно открыл дверь, с полупоклоном выпроводил, после чего достал деньги, еще раз пересчитал, поцеловал и, насвистывая, вернулся к работе.

…

Следующие сеансы «художественной порки» были платными, однако и народу собиралось побольше. Поэтому Мисо, скрипя зубами, отлистывал Бай Бей запрошенную сумму и та, откровенно потешаясь над его муками, шла работать.

– «Хорошо устроилась, сучка…» – отойдя к своим парням, прошипел он, глядя на приготовления к представлению, – «И не шлюха, и не работает, считай, и деньги берет конские…»

– «Придурок, кстати, говорит, что вот эти все веревки, что они по ней вяжут, это наша тема.»

– «В смысле?»

– «Ну типа у нас придумано. „Шибари“ называется, или че-то такое.»

– «И че?»

– «Да просто странно – придумали миндзоку, а зарабатывает на этом хануми…»

– «Вот ты че раньше не сказал? Может, наехали бы, цену сбили!»

– «Это был бы самый тупой наезд за всю историю в принципе.»

– «А вдруг прокатило бы? И вообще! Почему я один думаю, как нам заработать?»

– «Ты же знаешь правила: господин должен кормить своих слуг. Мы тебе подчиняемся – ты нас содержишь.»

– «Дохуя умный что ли?»

– «Ты меня в банду взял потому что я умею читать и писать – забыл?»

– «Сука…»– Мисо заметался, придумывая, что ответить на это, – «Вот… вот… вот и не умничай мне тут!»

Погрозив подручному пальцем, Мисо пошел прятать деньги. Остальные, пожав плечами, вернулись к просмотру представления. Им суть этого всего была не особо ясна. Да, алые следы на светлой коже будоражили воображение, но зачем, если никакого продолжения нет и не предвидится? Однако зрители внимали и, главное, платили, так что, видимо, что-то в этом всём находили. А раз у тебя есть привилегия бесплатно получать то, за что другие деньги отдают, надо этим пользоваться.

– «Слушай, а вот интересно…», – один из них задумчиво почесал нос, глядя как Бай Бей охаживает Тайгу, – «ей это нравится?»

– «Само собой! Она за это деньги получает!»

– «Да я не Бай Бей имею ввиду! Я про здоровую суку⁉»

– «Хуй её знает – иди спроси.»

– «Не – мне не то, чтобы интересны эти все извраты, просто я не могу понять, как может нравиться, когда тебя пиздят?»

– «Ну, значит не нравится.»

– «Так если бы не нравилось – она бы не далась?»

– «А её кто спрашивал?»

– «Мисо спрашивал.»

– «Ну так ты сам слышал, как он все гладко постелил? Типа подружку свою выкупать будет, и все дела. Вот она и терпит.»

– «Да как-то не похоже что она из терпеливых!»

– «Ты че до меня доебался⁉ Я теперь про это думаю! Нахрена мне такие мысли⁉»

– «Ну хоть о чем-то думать начал…»

– «Да пошел ты!!!»

Немного поцапавшись, парни Мисо принялись смотреть дальше. Бай Бей работала постепенно. Сперва «разогревала» Тайгу, себя и публику легкими шлепками своей маленькой ладошки, затем в ход шли различные предметы, начиная от мягкой плетки, к ремню и, наконец, бамбуковому мечу и розгам, которыми, судя по звуку, прикладывалась от души. Понять по лицу Тайги, нравится ей это или нет, было сложно, однако веревки она не рвала, убить никого не грозилась, так что можно было предположить, что ей подобное, по меньшей мере, не неприятно.

Но отвязывать все равно отправляли Йоши. Вязать Бай Бей ему не доверяла, небезосновательно полагая, что от надежности фиксации жертвы таких габаритов напрямую зависит её здоровье, а возможно, даже и жизнь. А вот освобождать Тайгу от сложных пут доверяли именно Йоши, так остальные это делать не рвались, ибо кто его знает, насколько той понравилось на этот раз и не треснет ли она «освободителя» развязанной ручищей чисто инстинктивно, ибо реакция на боль и неудобства у подобных личностей обычно именно такая.

А Йоши был готов рискнуть. Для того, чтобы достать до верху, ему требовался стул, так что зрелище было весьма комичным. Прыгая вокруг, он дрожащими руками распутывал веревки и, по мере их ослабления Тайга словно обмякала, оседая вниз и, наконец, с мощным выдохом окончательно освободившись, принялась осматривать оставшиеся на теле следы. Стараясь не сильно пялиться, Йоши свернул веревки и застыл, прижимая их к себе, словно в ожидании команды.

– Простите, что отвлекаю, но как вы себя чувствуете?

– Нормально, на… – Тайга дернула щекой.

– Вам принести одежду?

– Не, на… Я сейчас сполоснусь, на… Тут жарко, на…

– Хорошо. Может, тогда, приготовить что-то поесть?

– Ага, на… Пожрать надо, на…

– Отлично! Я как раз хотел сделать свинину в сладко-кислом соусе. Вам, как обычно, много?

– Все что есть, на… Я голодная, на…

Тайга подошла к крану и принялась, фыркая, плескаться. Немного потаращившись на это, Йоши убрал веревки и потопал в кухонный угол. Ему нравилось готовить и нравилось угощать окружающих. А еще медитативность данного занятия и вкусные запахи успокаивали, что, с его проблемами с давлением, было тоже полезно. И, что самое приятное, готовя и убираясь Йоши был уверен в отличном результате своих трудов. Ведь главное в жизни – уметь что-то делать хорошо. Это тебя накормит, это тебя оденет, это даст тебе уважение и, может даже, чью-то любовь.

Тщательно обжарив кусочки мяса, он скептически посмотрел на их количество, потом на Тайгу и принялся готовить вторую порцию. Она его одновременно восхищала и пугала. В легендах миндзоку были громадные, злобные, прожорливые великаны «Они», одинаково невоздержанные как в гневе, так и в радости. И, видимо, придуманы они были после знакомства с кем-то подобным, так как Тайга идеально подходила под все описания, что Йоши читал. Поэтому его интерес к ней мог показаться, да и был, по сути, довольно самоубийственным. Однако, при всей вежливой робости, которую Йоши демонстрировал в общении с окружающими и некоторой странности тех целей, которые он перед собой ставил, отступать было не в его правилах.

Один из парней Мисо, привлеченный вкусными запахами, подошел и с наглой улыбкой попытался запустить руку в тарелку с уже готовым мясом. Сзади раздалось рычание. Тайгу ароматы еды тоже тревожили, поэтому она, уже отмывшись, пристально наблюдала за процессом готовки и подобные выходки терпеть не собиралась. Наглец, обернувшись и встретившись с ней взглядами, нервно икнул, пряча глаза, заискивающе щерясь, вернул почти положенный в рот кусок обратно и, стараясь не поворачиваться спиной, отошел к остальным.

– «Че?» – приятели встретили его глумливым хохотком, – «Зассал?»

– «Да не – просто мясо… Непрожарено… Она, видать, с кровью любит…»

– «Да зассал ты, чё отмазываешься⁈»

– «А ты дохуя смелый? Ну иди – возьми!»

– «Ну и пойду!»

– «Ну и иди! Давай!»

Рычание повторилось. Увлеченные данной перепалкой парни Мисо обернулись и увидели, что Тайга разглядывает их, покачивая головой, словно говоря: «Не стоит даже пытаться.» Тут нервно сглотнули уже все.

– «А она че? По нашему понимает?»

– «Вроде нет…»

– «Откуда ты знаешь?»

– «Я не знаю… Просто… Ну она же не отсюда, верно?»

– «И че? Здесь дохуя гайдзинов. Кое-кто понимает.»

– «Бля… Если она понимает, значит слышала, что мы про неё говорили.»

– «Если слышала, особенно то, что мы позавчера болтали, то нам пизда.»

– «Ну если мы еще живы, то, видимо, не понимает?»

– «А может она ждет?»

– «Чего?»

– «Да хуй её знает. Случая удобного.»

– «Я не хочу тут больше ночевать…»

– «Прекрати паниковать! Надо у Мисо спросить. Он должен знать. Сейчас пойду – узнаю.»

– «Я с тобой!»

– «И я тоже!»

– «Меня подождите!»

Вся толпа дружно свалила из помещения, нервно озираясь. Проводив их взглядом, Йоши взял со стола забытые ключи и отпер замок, чтобы Тайге не пришлось опять жрать через решетку. Та, сев на пороге клетки, взяла тарелку с горой мяса и, уже с набитым ртом, кивнула в сторону двери, куда скрылась остальная банда.

– Хули они там чирикали, на?

– Им показалось, что вы их понимаете, а учитывая, что они не выбирали выражения, обсуждая вас и ваше божественное тело, то это их встревожило.

– Конечно понимаю, на! Че там непонятного, на! Один зассал, теперь они второго подначивают, на… – услышанное наконец дошло до мозга и Тайга нахмурилась, – Че они там обсуждали, на?

– Прошу прощения, но с моей стороны было бы крайне невежливо пересказывать вам все, что они про вас говорили, тем более, что уверяю – это было сделано больше по глупости, чем по злому умыслу и ни один из них никогда бы не осмелился даже сказать подобное вам в лицо, а тем более, исполнить.

– Нихуя не поняла, на… Потом объяснишь, на…

Тайга вернулась к еде. Мясо было порезано на мелкие кусочки, так что пока те обжигали, она брала их по одному, а затем, когда все подостыло, принялась хватать щепотью. Йоши, устроившись неподалеку, чинно кушал свою порцию, стараясь не смотреть, как в Тайге исчезает его недельный рацион. Дверь приоткрылась. Кто-то из парней Мисо краем глаза посмотрел на эту картину и исчез. Затем дверь приоткрылась пошире и там появилась рука, энергично приказывающая Йоши подойти. Отставив тарелку, тот подошел, с интересом уставившись на столпившуюся за дверью шайку.

– «Ты зачем её выпустил, придурок⁉» – поинтересовался Мисо громким шепотом.

– «Чтобы она поела. Извините, но тарелка, как я не старался, не пролазит через решетку. Единственным способом дать ей еды было открыть дверь. А что случилось? Она же совсем недавно была снаружи? Во время представления? И перед ним?»

– «Да, но там… В общем, как пожрет – запри! Понял⁈»

– «Конечно, господин Мисо. Я все очень хорошо понял. Как только она поест, я все обратно закрою.»

– «Я проверю! И это…? Она по нашему понимает?»

– «Как бы вам это сказать…?» – Йоши задумался, как деликатнее все объяснить,– «Есть языки, которые понимают все.»

– «Это какие?»

– «Простите, что выразился непонятно. Я имею ввиду мимику, жесты, прочее…»

– «Точно!» – по лицу Мисо расплылась гримаса облегчения, – «У неё же подружка – глухонемая! А глухонемые жестами общаются. Так что она вас, дебилов, по жестам и поняла!»

– «То есть она по нашему не разговаривает?» – подручные с надеждой посмотрели на босса.

– «Конечно нет! Она же гайдзин.»

– «Но есть гайдзины, которые разговаривают… Мы видели!»

– «Чушь! Они просто делают вид. А сами вас так же по жестам понимают и остальному!»

– «Уверен?»

– «Абсолютно. Все – отстаньте. У меня дела!»

Разъяснив подчиненным суть проблемы и устройство мира, Мисо развернулся и гордо удалился. Остальные переглянулись, пожали плечами и тоже занялись своими делами. Йоши, посмотрев на это все вернулся к Тайге.

– Я понимаю, что мой вопрос может быть неуместен, но зачем они вас держат в клетке, если относятся к этому столь небрежно? Я же правильно понимаю, что основной сдерживающий фактор для вас – ваша подруга?

Тайга сперва пожала плечами, потом кивнула, а затем нахмурилась. Йоши, поняв, что подобные разговоры и мысли ей неприятны, виновато потупился.

– Простите, если задел тему, которую вы не хотели бы обсуждать. Давайте поговорим о чем-то, что вам нравится. Кстати, как вам это все? Ну то, что делает Бай Бей? Просто я слышал что вы участвуете в этом всем с определенной целью. И не то, чтобы я подслушивал людей Мисо… случайно услышал. Но было бы здорово, если бы вам это тоже нравилось. Извините.

– Это мне тоже про Келпи напоминает, на, – буркнула Тайга, немного помолчав и почесав следы от веревок. – После изнасилования её пугает, когда без спросу трогают, на. Особенно неожиданно, на. Так что она сама говорит, когда можно обнимать и где трогать, на.

– Извините. Я не знал, что опять затрагиваю вещи от которых вам грустно.

– А чаще говорит лежать смирно и сама все делает, на… Или саму себя трогать, на… И дерется, на. Хотя я просто делаю, что она говорит, на… Говорит лежать смирно – я лежу, на. А ей кажется, что я не реагирую на то, что она делает, на. Поэтому она злиться начинает и шлепать или кусаться, на, – Йоши покосился на Тайгу, но та, видимо, говорила уже больше не с ним, а сама с собой, – и все сильнее меня тыркает, на. Только она маленькая очень, поэтому я боюсь дергаться, на. Из последних сил держусь, на… Пока меня не пробьет, на… Тут я уже нихуя не могу сделать, на. Меня всю сводит, я рыдаю как мелкая, трясусь дрожью, на…

– Извините, но я вынужден уточнить… Вы сейчас имеете ввиду ваши личные отношения из числа тех, когда вы… – поднеся руку к носу, Йоши посмотрел на капли крови, – Хотя, я уже все понял, спасибо. Просто это было очень откровенно и со мной редко разговаривают о подобном. Особенно женщины. Особенно молодые.

– Почему, на?

– Не знаю, но оно, наверное, не так уж и важно. Давайте вернемся к вам. Я правильно понимаю, что это все будит в вас ностальгические чувства?

– Че, на?

– Вам нравится это потому, что у вас с этим связаны приятные воспоминания?

– Неприятные, на…

– Но простите, я думал, что на подобную близость идут потому, что это доставляет удовольствие?

– Наверное, на… Может у других это приятно, на? – Тайга замолкла, размышляя. – Хотя потом еще хочется, на… Я, бля, не знаю, на! Это какая-то хуйня, на!

– Вы не можете разобраться в своих чувствах? Может, я могу вам в этом помочь?

– Хуй знает, на… Просто «приятно», это когда, на… Ну спинку чешут, на! Пожрала вот мяса – это тоже приятно, на. Безо всякой херни, на! А тут меня пиздят, кусают, рот затыкают, чтобы не орала и каждый раз как пробивает, я думаю, что сдохну, на… И потом везде болит, на… Че все по этому так тащатся?