Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 87 страниц)

– Погоди, ты хочешь сказать, что ихор – это вот то, что в статуях?

– Да. И довольно много статуй пропало.

– Куда пропало?

– Пока не знаю. Мы свернули сюда в начале подземного города, а тот тоннель ведет, по моим прикидкам, примерно в середину. Значит, почти половина помещений в нем пуста.

– А может, их там и не было никогда?

– Тогда я что-то упускаю. Дело в том, что чем дальше к святилищу, или что там за той аркой, тем статуи качественнее сделаны. Я решил, что это более ранние захоронения, сделанные до того, как их культура начала деградировать в подземелье.

– Солдаты тоже грубо выполнены, – Капитан указал на глиняные фигуры на галереях. – Хотя, все верно! Учитывая, что они сюда от врагов спрятались, охрану держали до последнего.

– Как и тех, кто обслуживал фермы. Поэтому статуи в том конце самые примитивные. Но почему в начале города пусто?

– Ладно, пока не суть. Че там с тем ихором?

– Xисосалоси весьма разные. Я сопоставил изображения. Их качество на сосудах раннего периода высокое, подозреваю, что портретное, да и резьба сделана подробно. И она свидетельствует о том, что не только Парсон претерпел подобные изменения.

– Ты хочешь сказать, что они вот так вот размножались? Превращая людей в себя?

– Нет – в захоронениях есть и маленькие статуи. Скорее всего, детские. Но только в поздних…

– То есть, когда их заперли тут, они начали размножаться по старинке вместо того, чтобы переделывать людей в себя?

– Кстати, возможно, не только людей. Я обратил внимание на то, что Страж в целом ведет себя весьма странно. Как хищник-одиночка, а не как существо, которое может переродиться после смерти.

– Думаешь, это потому, что они из хищников и понаделаны? А че? Привычки у него подходящие, когтищи с зубами в наличии.

– Возможно…

– Для хищника умный дохуя, – с видом знатока покачал головой Ваиута. – Он нас запер! Запором запер!

– Тоже верно, однако его разум производит на меня впечатление… ограниченного?

– Так, погоди! – остановил эти рассуждения Капитан. – Выходит, что Парсон врет про то, что этот ихор нас вылечит? Он нас просто в таких же уродов хочет превратить?

– Возможно, и не врет. Подстреленный Страж вернулся в строй довольно быстро.

– А почему других не вернули?

– Может, не успели? Или повреждения были настолько обширны, что смысла не было?

– Че-то понятно, что ничего не понятно. Ладно – давайте для ясности поедим. Жрать хочу – спасу нет!

– Хорошо… – Дитрих согласно кивнул. – Силы нам понадобятся.

Стола тут не было, так что, рассевшись кто куда, все принялись есть, недовольно бурча на маски, которые сильно мешали. Фонари, экономя батареи, погасили, так что свет давали только очаг и поставленный в выбоину в камне светильник с тушеночным жиром, так что за пределами слабо освещенного пятачка висела жирная непроглядная тьма. Это все вкупе создавало такое странное ощущение, которое возникает, когда ты сидишь в теплом сухом доме, а вокруг бушует буря, и с одной стороны наслаждаешься этим, а с другой всем существом ощущаешь, как тонка грань, отделяющая тебя от смертоносной стихии. Закончив с едой первым, Капитан облизал ложку, поправил шлем и, вздохнув, огляделся по сторонам.

– Ну… малеха полегчало… Так и жить можно.

– Да… – меланхолично кивнул Дитрих. – Кстати, фрау Черри – мое почтение. Все было просто великолепно.

– Спасибо… – Барабашка польщено зарделась.

– А Парсона, меж тем, все нет…

– Ну, нет и нет, – махнул рукой Капитан. – Пошли, че покажу! И ты тоже иди сюда, плясун серый…

Встав, он включил фонарь и осветил резьбу, которую еще тогда заприметил Вауита. Она была посвящена неким важным, с точки зрения защитников этого места, событиям. Изображения делились на семь групп, видимо, означая семь разных моментов истории. И что бросалось в глаза – качество исполнения. Оно, как отметил Дитрих, было ниже, чем на арке святилища и даже в резервуаре. Видимо, эти изображения делали уже когда культура хисосалоси катилась к закату, и они спешили запечатлеть то, что считали важным, пока еще оставались те, кто знал, как это делать.

– Смотрите! Это, видимо, их хроника. Их загоняли сюда, под землю, семь раз. Они брали запасы, скот, хотя тут нарисована только птица всякая, и спускались вниз. В башне оставался гарнизон, который следил с неё за окрестностями и, когда противники уходили, давал знать остальным. Вот тут так было, тут, тут и тут. Несколько раз местные захватывали башню, но те, кто её оборонял, просто отступали вниз, в тоннели. Куда за ними никто не лез.

– Потому что это Темные Земли! – пояснил Вауита. – Кто сюда полезет по доброй воле?

– Ну, вот они этим и пользовались. Суеверностью вашей и страхом. Я не про это спрашиваю. Мне интересно: вот это кто? – Капитан указал на рисунок, изображавший сидящих на подобии тронов гигантов. – Мы и в резервуаре подобное видели.

– Боги… или правители, – Дитрих пристально изучил рисунок. – Причем, они под землей. А это интересно!

– Понимаешь, что это означает?

– Возможно, что Хисосалоси помещали своих богов или правителей под землей. Тогда логично, что они прятались туда же в случае опасности.

– Может, вообще были подземными жителями?

– Подземные жители не делают фресок.

– Тогда ниче не понимаю.

– Возможно, там, куда мы идем, будут ответы. Вауита? Ты чего?

Пока они разговаривали, Вауита что-то завороженно разглядывал. Капитан с Дитрихом подошли и вопросительно кивнули. В ответ, Вауита только мотнул головой.

– Просто это так… непривычно. Мы тут для всех чужие на собственной земле. «Хороший тсалаг – мертвый тсалаг». А тут чалаки побеждают!

«Я предупреждал!» – голос был переполнен злостью и отчаяньем. Обернувшись, все увидели Парсона, застывшего в напряженной позе и тяжело дышавшего от распиравшего его гнева.– Предупреждал, чтобы вы не произносили тут дикарские слова! Особенно такие!!!

– Мы просто, в ваше отсутствие, изучаем местную историю. И Вауита не сдержался.

– В который раз!

– Вам неприятно слышать про их победы?

– Идем!

– Э! Слышь, ты! – приказной тон этой фразы взбесил Капитана. – Ты сперва хуй знает где шарахался, теперь все должны все бросить и бежать⁈

– Прекратите ссориться! – тихо, но жестко скомандовал Дитрих. – Мы должны доверять друг другу, если хотим выбраться отсюда! Капитан – вы со мной согласны?

– Согласен.

– А вы, Парсон…

– Разумеется… – Парсон устало кивнул. – Давайте уже идти… Я устал терять время…

Правда, как выяснилось, времени они уже потеряли изрядно, так как путь наверх, который проложил Парсон, выглядел как веревка. И свисала она над той самой площадкой, куда вела лестница от тараканьей фермы, так что весь поход до крепости был лишен смысла.

– Заебись прогулялись… – прокомментировал это Капитан. – Достопримечательности посмотрели, поели…

– Вообще-то, мне стоило большого труда придумать, как вас туда поднять! – огрызнулся Парсон. – Оставьте все лишнее. Конструкции наверху крайне ветхие.

– Ветхие? – Капитан подергал трос. – Не – я тут точно мимо.

– Понятно. Тогда действуем по старой схеме, – задрав головы, Дитрих и Вауита прикинули, как далеко им придется лезть. – Мы поднимаемся, затем ищем, как втащить туда вас с Черри. Давайте трос – будем делать страховочную обвязку.

Дитрих принял у Капитана уже неоднократно выручавший их моток троса и достал из-за пояса кобуру с Маузером.

– Забыл вам вернуть.

– А! Спасибо… – Капитан взял пистолет и проверил магазин. – Патроны-то еще остались?

– Три штуки, – назвал очевидно неверное число Дитрих, – но это на три больше, чем ни одного.

Дитрих отдал Капитану, вертевшему оружие в руках, воинское приветствие и, сделав страховочный узел на веревке, полез по ней наверх. Вауита, скопировав этот жест, полез следом. Проводив их взглядом, Капитан открыл кобуру, проверил оружие, заглянул в потайной отсек и, понимающе кивнув, жестом приказал Барабашке следовать за ним.

…

Веревка была привязана к остаткам деревянной конструкции, связанной просмоленными канатами. Она действительно была крайне ветхой и угрожающе скрипела при каждом шаге. Перебравшись с неё на вырубленную в скале тропу, которая перешла в коридор, они быстро поняли, что Парсон ведет их все к тому же святилищу, только очень замысловатым путем. Коридор вывел их в галерею, откуда открывался вид на громадный зал, где находились… Сперва, они приняли их за статуи, но потом Дитриху и Вауите стало понятно, что это были за громадные фигуры на тронах, и они одновременно издали потрясенный вздох.

Шестиметровые гиганты, точнее их иссушенные тела, производили ошеломляющее впечатление. Как своим размером, так и своей… противоестественностью? Ступни были слишком узкими и скрюченными, а кости, торчавшие из-под глины, армированной тканью и деревом,– слишком слабыми, чтобы нести столь громадное тело, даже если оно было таким же сухим и тонким, как у Вендиго. Искривленный позвоночник и поза, в которой тела застыли, намекали на то, что всю свою жизнь они провели, не вставая со своего каменного трона. И от этого было жутко – имей такой гигант возможность ходить, зрелище было бы величественным, хоть и устрашающим. Но гигантский инвалид, прикованный к каменному креслу…

– Я знаю, о чем вы думаете… – сложив руки на груди, Парсон говорил, демонстративно отвернувшись. – И вы неправы. Они есть символ! Символ преодоления испытаний на пути к величию! Не размер, а способность переносить тяготы, которые он налагает, делает их Достойными.

– Величие? Что из этого вы называете «Величием»? – пошарив лучом по гигантам, Дитрих осветил глиняные черепки и кости, которые устилали пол у их ног. – Вот куда они делись…

– Кто?

– Сосуды из города.

– Лучшая судьба недостойных – это стать ихором для тех, кто достоин.

– Как скажете… Куда нам?

– Дальше.

Парсон прошел вдоль по галерее и подошел к лестнице, ведущей куда-то вниз, откуда тяжело пахло влажным разложением. Остановившись перед первой ступенью, Вауита тревожно взглянул на Дитриха, однако тот успокаивающе кивнул и принялся спускаться. Это заняло много времени, так как лестница обходила по кругу весь тронный зал, опуская их в лабиринт помещений под ним, где раньше, видимо, жили слуги. Во всяком случае, там тоже были жилые ниши, некоторые – с остатками утвари, некогда принадлежавшей жильцам. Сосудов внутри не было. Видимо, они первые пошли на поддержание жизни Достойных. Которые, несмотря на все усилия, все равно скончались. Поэтому оставшиеся запасы ихора не понадобились.

Запах тем временем становился все сильнее. И наконец, они увидели его источник. Это было туго перевязанное и обмазанное глиной, но еще живое существо, чье тело, судя по вони, буквально разлагалось заживо. Возле него, недовольно отворачиваясь от света, застыли Стражи. Не сотни, как их пугали, всего трое.

– Думаю, вежливость требует, чтобы вы нас представили.

– Это – Гончар, – Парсон указал в сторону гниющего заживо существа. – Последний оставшийся Гончар хисосалоси.

– Гончар? Это что-то вроде жреца? И он от нас что-то хочет?

– Гончару необходимо тело. Тело с развитым мозгом. Если вы согласитесь помочь ему, он поможет нам, и мы все покинем это место.

– А у этих мозг недостаточно развит? – Дитрих кивнул на стражей. – У них какие-то ограничения?

– В некотором смысле. Лишний разум Стражам ни к чему. Но мы теряем время. Гончар очень плох, и нам повезло, что мы смогли застать его живым.

– Чье тело вы хотите ему пожертвовать?

– Дикаря, – Парсон указал на Вауиту. – Как вы понимаете, я специально разделил вас с залесцем. Его мозги промыты пропагандой. Он считает, что все люди равны. Но мы-то с вами понимаем, что это не так?

– О да… Значит ему – тело Вауиты. А вам?

– Мне?

– Вас и не только вас превратило в подобие хисосалоси не просто так, верно? Гончар контролирует превращение под действием ихора, и все, на кого он оказал влияние, становятся подобны ему. Он может создать обычного хисосалоси. Может создать гигантского хисосалоси. А что-то, не похожее на хисосалоси? Видимо, нет. Ваш облик – это последствие того, что он вас лечил от ран, которые нанес Страж? Или пытался адаптировать ваше тело под себя?

– К чему вы клоните?

– Зная вашу натуру, вы скорее умрете, чем окажетесь в теле амейца или женщины. Залесцев вы тоже ровней себе не считаете. Остаюсь я…

Парсон замер, внимательно глядя на Дитриха, затем медленно кивнул. Дитрих так же медленно покачал головой.

– Боюсь, у вас нет выбора.

– Выбор есть всегда… Тем более, что вы дали нам ценную подсказку.

– Я?

– Вы сказали Капитану, что носили эту ручку-самострел, потому что, нарушая местные правила, чувствовали себя лучше остальных. Вот я и подумал, а что если неприкасаемый доносчик, который пользуется этим статусом, чтобы нарушать правила насчет алкоголя и табака, тоже захочет почувствовать себя немного выше окружающих?

Бросок Парсона был стремителен, но остановился так резко, словно наткнулся на стену. Выхвативший пистолет Дитрих стальным голосом скомандовал: «Назад!». Парсон быстро оглянулся на Стражей, которые, увидев оружие, закрыли Гончара живым щитом, словно ожидал от них чего-то иного, и с неудовольствием повиновался.

– Вы не сможете убить нас всех…

– Я могу убить вас… – Дитрих коротко махнул стволом. – А свою жизнь вы цените. Еще дальше…

– Так значит, нашли тайник этого вора? – не зная что делать, Парсон попытался снова начать разговаривать.

– Думал, что вы уже догадались по папиросам.

– Где он был?

– В комнате управления зарядами. Я так понимаю, «Гостиная» настояла, чтобы ими занимался их человек, поэтому вы и сделали себе резервную линию?

– Все верно…

– Так сразу и подумал, – убедившись, что Парсон достаточно далеко, Дитрих дал Вауите знак отступать к лестнице. – Вернемся к текущим вопросам. У меня нет желания устраивать тут бойню. И я не собираюсь никого отдавать. Все, что нам надо, – это чтобы они нам не мешали. Тогда мы уйдем и оставим их в покое. Все при своих.

– Боюсь, так не получится…

– Почему? Мне кажется, что Гончар не против, – Дитрих посмотрел на существо, которое внимательно следило за разговором. – Он использует вас как переводчика, верно? И все понимает. Вы же понимаете? Кивните, если это так.

Гончар перевел взгляд на Парсона, затем снова на Дитриха и, поразмыслив несколько секунд, медленно кивнул.

– Отлично. Тогда мне не придется повторять два раза. Просто не мешайте нам.

– Не мешать в чем⁈ – взорвался Парсон. – Вы понимаете, что без него ихор бесполезен⁉

– Это не важно. В любом случае, ваша сделка нам не подходит.

– А что прикажете делать мне? ОСТАТЬСЯ ВОТ ТАКИМ?!! НЕТ!!!

Парсон кинулся на Дитриха, но тот, готовый к чему-то подобному, тремя выстрелами опрокинул его на землю, после чего, пользуясь тем, что хисосалоси были оглушены вспышками и грохотом выстрелов, скомандовал: «Бежим!»

– Хуево, что не договорились! – проорал Вауита, петляя по коридорам.

– Он при смерти! В таком состоянии редко чтут договоренности!

– А нахуй мы вообще туда ходили?

– Тогда я не знал, что он при смерти! И не знал, сколько их и где!

– И что теперь будем делать⁉

– Действовать по запасному плану!

– То есть, ты обратно туда полезешь? Это же, блядь, самоубийство!

– Я знаю, что делаю! Беги на галерею и дай сигнал! Надеюсь, у вас получится их отвлечь.

Убрав фонарь, Дитрих сделал несколько выстрелов в пустоту коридора. Поймав вылетевшие гильзы он, перекидывая в руках словно горячую картошку, принялся окуриваться ими, как благовонием, чтобы отбить запах. Вауита же, громко выражая чувства по поводу и плана, и ситуации в целом, побежал дальше. Выскочив на галерею, он пометался по ней, затем, собравшись, набрал полную грудь воздуха и заорал боевой клич чалаки так, что с потолка посыпалась каменная крошка.

Когда эхо от его воплей стихло, в тронном зале, оскверненном этим криком, повисла гробовая тишина… А затем один из гигантов на троне пошевелился. Вауита испуганно застыл, глядя как его громадная голова медленно склоняется, направляя на него глазницы с выточенными из камня и посаженными на глину глазными яблоками. Гигант разглядывал его секунду и липкую длинную вечность, а затем голова продолжила опускаться. Сперва один, затем другой глаз выпали, ударившись о трескающуюся оболочку. Следом рухнул отвалившийся череп, вызвав полное обрушение и подняв в воздух тучу пыли.

Кашляя и лихорадочно шаря лучом фонаря по сторонам, Вауита вжался в стену и почувствовал тяжелый удар, от которого все вздрогнуло. Затем еще один. Камни, которыми заложили ворота, несмотря на размеры, были подогнаны отвратительно. Видимо, складывали их второпях, дабы скрыть мертвые тела Достойных от взглядов простолюдинов. Или сохранить в тайне сам факт смерти? Как бы то ни было, прочности стены было недостаточно, чтобы выдержать удары такой силы, и она с грохотом обрушилась, повторно утопив все в пыли. «Полундра, бляди!» – раздалось снизу, и по сторонам заметался конус света. Вауита некоторое время колебался, затем заорал: «Я здесь!»

– Заебись, что ты здесь! – раздался ворчливый голос Капитана. – Поточнее, блядь, а тут нихуяшеньки не видать, даже с фонарем!

– Наверху!

– А! Понял! Дитрих с тобой?

– План «Б»! И Пляшущий Волк сказал, что это хуевая идея!

– Ну так-то да, но хули делать? Ты слезай давай оттуда, пока тебя там не сожрали!

– Сейчас слезу…

Сколько было лететь до низу, Вауита не видел из-за пыли, но помнил, что далеко, так что принялся аккуратно спускаться, благо тронный зал резьбой украсили со всем старанием, и зацепиться было за что. Фонарь пришлось погасить и спрятать, так что единственный свет обеспечивал Капитан, беспорядочно водящий лучом по стене, пытаясь его найти. Внезапное движение, выхваченное рассеянным в пыли светом, заставило Вауиту замереть. Медленно положив руку на рукоять ножа, он замер, пытаясь понять, что это было. И когда Капитан еще раз посветил в эту сторону, Вауита увидел буквально в десяти сантиметрах от себя голову Вендиго.

Первым порывом было всадить в нее нож, но имелись серьезные сомнения в эффективности данного действия, к тому же тварь была целиком сосредоточена на Капитане, который издавал шума и привлекал внимания примерно как разворачивающийся на руинах танк. Так что Вауита, понимая, что это, конечно, дурость полная, но больше подобный шанс ему вряд ли выпадет, вытянул руку и, шлепнув Вендиго по черепу, рявкнул ему в ухо: «КУ!» То, что они не любят громких звуков, было понятно. Но Вауита не ожидал, что настолько. Вендиго подпрыгнул как напуганный кот, только не вверх, а от стены и по дуге ушел вниз, откуда раздалось почти радостное: «Ебать тебя откормили!», и затем звонкий, странно знакомый звук.

Со всех сторон пахнуло холодом и гнилью. Вендиго врубили свои способности на полную, пытаясь навести морок. «Шламм!!!» – снова донеслось снизу, а затем яростный хрип и скрежет когтей по стали, визг и почти колокольной звонкости удары, сливающиеся в набат. Это вызвало в Вауите двоякие чувства. С одной стороны, гордость говорила, что он пропускает славную драку. С другой, здравый смысл подсказывал, что там, внизу, его просто зашибут в суматохе, так как темно, пыльно и в такой ситуации шансы огрести ненароком становятся опасно близки к ста процентам, после чего он пропустит не только славную драку, но и остаток жизни. Учитывая, что не пил Вауита уже долго, глас здравого смысла он счел убедительным, поэтому, спустившись еще на метр по стене и найдя удобный карниз, уселся на него, решив, что так он достаточно близок к драке, чтобы сказать, что в ней участвовал.

Капитану тем временем разломали фонарь, и он, достав зажигательные бутылки, принялся устраивать себе освещение ими, в процессе подпалив тело одного из Достойных, которое, как оказалось, великолепно горит. Вспыхнувший громадный факел организовал ток воздуха, который втянул всю пыль в осветивший тронный зал огненный смерч.

Зачарованно уставившийся на это зрелище Вауита, к счастью для себя, успел заметить рядом еще одного Вендиго, который выжидал момент, чтобы напасть на Капитана сверху, но забыл обо всем и, не отрываясь, смотрел, как сгорает гигант. Аккуратно вытянув из-за пояса топор, Вауита медленно задрал ноги на карниз, упершись спиной в стену и перебирая буквально лопатками, поднялся, хотел сделать «Ку» и этой твари, шалея от собственной смелости. Однако та начала поворачиваться, нервы у него сдали, и, отдернув уже протянутую руку, он с со всего размаху ударил Вендиго прямо поперек пасти. Тот рванулся вперед, ревя от боли и увлекая Вауиту за собой, благо лететь было уже недалеко.

Но неприятно, так как падать пришлось на груду камней, в которую Капитан превратил баррикаду на входе. Хорошо приложившись всеми частями тела, а особенно головой, и матерясь от боли, Вауита кое-как поднялся и, выхватив запасной топор, огляделся, готовясь к драке. Что-то просвистело над головой, и звон почти над ухом оглушил его. Прыжком повернувшись, Вауита успел увидеть, как вскочивший Вендиго, брыкнув ногами, ложится обратно, и понял, почему звук был настолько знаком.

– Ты их че? Лопатой отпиздил?

– Дитрих в тот раз сказал, что их вообще насмерть убивать нежелательно, – Капитан покрутил руках широкую кованую лопату, – вот я и решил взять что-то нелетальное.

– Нелетальное? Да у этой твари на ебале аж клеймо кузнеца прочитать можно!

– Ну, не подрасчитал малеха… Нас тут пугали, что они в следующий раз злее будут. Опаснее. Вот я и того… Но, кстати, в фонарь целил гад уверенно. Понимал, что я без него тут слепой.

Капитан достал трубку, набил и, поймав отлетевший от горящего тела Достойного уголек, принялся ее раскуривать. Стрельнув папиросу, Вауита тоже не отказал себе в удовольствии прикурить ее с шиком и принялся оглядываться, прикидывая, как рассказать об этом соплеменникам, так как, с одной стороны, в том, чтобы прибить тварь из Темных Земель, веками олицетворявшую тьму и ужас, лопатой, была своя ирония. Но с другой – превращало подвиг в натуральный балаган. Наверху, в галерее, показался Дитрих и замер, уставившись на пожар.

– Тушить не полезу! – сразу предупредил Капитан, решив, что замешательство связано именно с эти. – Тем более, что это случайно вышло. Точнее – не специально!

– Парсон нас обманул… – Дитриха покачивало от усталости, но он по-прежнему выглядел идущим по следу псом. – Вы его видели?

– Ты ж пристрелил этого обмудка? – напомнил Вауита.

– Тела не было… Он убил там всех и сбежал.

– Всех?

– Гончара и оставшегося Стража. Гончар не хотел драться. Видимо, Парсон обманул и его… Знал нас… Знал, что если велеть нам все оставить, я пойму и возьму оружие. И чалаки. Ждал, что те кинутся… А они не кинулись… И я этого не понял…

– Вот же пидор! Но я его тут не видел.

– А где Черри?

– Я ей сказал снаружи сидеть, – неопределенно махнул рукой Капитан. – От греха подальше.

– Она знает, что Парсону нельзя доверять?

– Ох, бля!.. Черри! Черри! Да ебаный ты в рот! Куда он мог ее потащить?

– В Лабораторию! Он не одаренный и не может сам снабжать голову Метаморфа энергией!

– Ну, сучонок! Я до него доберусь – я его урою!

Капитан, громко и матом объясняя, что он сделает с Парсоном, когда поймает, тяжелой носорожьей рысью помчался по единственной улице мертвого подземного города. Дитрих замешкался, спускаясь, а Вауита в принципе не собирался обгонять, так как давно понял, что тут безопаснее всего за спинами этих двоих, так что, услышав грохот впереди, не сразу понял, что случилось.

– Где Капитан⁉ – проорал подбежавший Дитрих.

– Внизу… – Вауита указал на обломки крана, оставленного экспедицией перед спуском к резервуару и фермам. – Наверное…

– В смысле?

– Он по веревке решил съехать… Торопился…

– КАПИТАН!!!

– Сюда, блядь! – раздалось снизу. – Я их вижу!

– Безумец!..

Дитрих начал спускаться так быстро, как только мог, по пути пытаясь восстановить картину произошедшего. Капитан подбежал к обрыву, увидел веревку и, забыв, что сам в доспехах, и та довольно старая, а скорее, даже не думая об этом, попытался съехать по ней с высоты, понимая, что спускаться вниз по лестнице будет долго. И даже, что удивительно, преодолел таким образом часть пути, так как разрушение конструкции заняло время, за которое Капитан должен был успеть проехать по веревке половину дистанции… А вторую половину?

Впереди и внизу загрохотали выстрелы, давая понять, куда бежать. Быстро оглянувшись, Дитрих осветил разбитые буквально в щепу ящики внизу и, восстановив наконец всю цепочку событий, что для него было важно, помчался дальше, наткнувшись у резервуара на Капитана. А чуть впереди увидел Парсона, который прикрывался Барабашкой.

– Вам некуда деваться… – ничего умнее в голову не пришло. – Сдавайтесь!

– Или что? Вы убьете меня еще раз? Думаете, получится лучше, чем в первый?

– Зачем вам надо было столкнуть нас с Гончаром? Мы могли договориться.

– Не могли! Хисосалоси – ассимиляторы. Если ты не выглядишь как хисосалоси, не думаешь как хисосалоси и не действуешь как хисосалоси, то тебя надо исправить.

– Звучит очень знакомо… Прямо как будто я слушаю любого человеческого политика или религиозного деятеля. Но мы же все равно как-то договариваемся?

– Тысячи лет непрерывных войн – это вы называете «договариваемся»?

– Да-да-да – я помню ваш план прекратить все войны…

– И даже он лучше, чем то, что происходит вокруг. Просто… Вы просто тупые! Вы не способны понять мой план! Не способны оценить его выгоды. И тогда, и сейчас.

– Потому что ваш план несет выгоды в основном для вас… А нами вы просто собираетесь пожертвовать.

– Я делаю то, что будет разумно в сложившейся ситуации, только и всего.

– То есть, это просто инстинкт самосохранения и больше ничего?

– Этого достаточно. И если у вас есть такое желание договориться, то почему бы не договориться нам с вами?

– Давайте попробуем… – кивнул Дитрих, обменявшись взглядами с Капитаном и Вауитой.

– Вы нашли и забрали из моего хранилища два ключа. Только не притворяйтесь, что не знаете, что это такое. Я информирован о сделке на Доминисе.

– Допустим, и?

– Вы отдаете мне один. Второй вы оставляете себе.

– Вы собираетесь с его помощью выбраться отсюда, как я понял?

– Правильно. Выберусь я, потом выберетесь вы.

– Хорошо, пока что звучит интересно.

– Вы согласны?

– Да, если вы подробно объясните, как эти ключи использовать.

– Ключ способен направлять нестабильные точки перехода. С его помощью можно открыть кратковременный проход куда угодно. Если у тебя, конечно, достаточно энергии.

– И для этого вам нужна Лаборатория?

– Верно. Поэтому мы сейчас направляемся туда. Вы приносите ключи. После чего я показываю, как ими пользоваться. И все счастливы. Согласны?

– Черри отпусти! – рявкнул Капитан.

– Обязательно. Но только когда ключ будет у меня в руках. В вашем оружии куда больше пуль, чем вы говорили, так что мне нужна страховка.

– Пусть идут, – Дитрих жестом приказал опустить ствол. – Он ничего ей не сделает, как вы понимаете. Понимаете же?

– Да… Черри! Мы следом за вами! Не бойся, хорошо?

– Хорошо! – Барабашка находилась в неадекватном ситуации радостном настроении. – Я вас там буду ждать!

– Кофе нам там свари пока! Мы скоро! Я просто, когда вниз летел, ногу подвернул немного. Сейчас дохромаю…

Махнув рукой, Капитан, скривившись, понаблюдал, как Барабашка с Парсоном удаляются, и повернулся к Дитриху. Тот приложил палец к губам, призывая сохранять молчание, пока они окончательно не скроются. Затем кивнул, что можно говорить.

– Да ты это… Черри же… – Капитан не мог сформулировать мысль от усталости и избытка эмоций. – Я же забыл совсем, что она того… Что прям через нее шмалять можно было!.. Зачем отпустили⁉

– Он ни слова не сказал про Роберта…

– Того самого, которым все мозги нам прожужал? Сыночка своего? И правда…

– Я всадил в него три пули там. В храме. Всадил хорошо. Наверняка.

– Погоди! – Капитан застыл, размышляя. – Когда Черри после пули в голове встала… Ты думаешь, что он это? Тот самый?

– Вероятно. Я нашел в бумагах Парсона интересный отчет о побеге вашего помощника. И, если верить ему, мы не сделали кое-что важное. Не могли сделать с нашими ресурсами. Так что, когда Метаморфу подвернулось удобное тело, он его немедленно захватил.

– Значит, это теперь Метаморф?

– Не совсем он. Только его информационная составляющая. «Личность», если можно так сказать.

– Да насрать на подробности!

– И он, по всей видимости, думает, что его «Тело» находится в Черри.

– Так он же!.. Так тогда же…! – Капитан растерянно заметался. – Он же её же может…!

– Может. А мы, что он может, точно не знаем. Поэтому стрелять сквозь Черри было плохой идеей. Вдруг это именно то, чего он и хотел бы?

– Но он же ее не отпустит?

– Нет.

– И че делать?

– Подыграть ему. Вы идти можете?

– Плохо и медленно. Наебнулся на все деньги, и нога болит.

– Тогда я пойду за ключами. Вы с Вауитой двигайтесь к Лаборатории. Встречаемся там.

…

Лестница, которую Капитан помнил уже наизусть, казалась бесконечной. Забравшись по ней наконец, он, не обращая внимание на Лже-Парсона, который что-то там говорил, устало растянулся на полу и некоторое время, тяжело дыша, приходил в себя. Потом встал и посмотрел на Барабашку. Та была без защитного шлема. Видимо, тварь заставила его снять. Кивнув непонятно кому, Капитан стянул и свой и с наслаждением обтер лицо от пота.

– Ух, как заебало эту хрень таскать. И все из-за тебя…

– Из-за меня?

– Точнее, не все, но… Да хорош уже прикидываться…

– Значит, вы догадались, кто я? – металлическая голова Метаморфа перестала притворяться маской и расплылась в подобии улыбки. – Это впечатляет.

– Иди в жопу… Не до тебя сейчас…

– Он мне не разрешил кофе сварить, – наябедничала Барабашка. – А я хотела!

– Сейчас я сам сварю…

Капитан выдрал обугленную доску из полусгоревшего настила, нащепал ее саблей на дрова и, расчистив место, запалил небольшой костерок. Метаморф, цепко державший Барабашку за плечо, не возражал. Судя по всему, его занимали несколько другие вопросы, так что, когда Капитан поставил на огонь кофейник, вылив туда последнюю воду из фляги, он немедленно спросил: «Где остальные двое?»

– За ключами пошли.

– Вдвоем?

– Мы их в разные места запрятали. Так быстрее. И вообще! Ты в моей башке читаешь – хули тупые вопросы задаешь?

– Чтобы знать, что вы мне ответите.

– «Иди нахер» тебе отвечу. Хотя и это ты уже прочитал? Или ссышь?

– Вы думаете, что я боюсь того, кого вы считали своим старшим помощником?

– Хочешь сказать, что не боишься?

– У нас нет страха в человеческом понимании. Есть шанс не утолить голод.

– И еще какой! Ну, про него и Черри ты тоже, надеюсь, знаешь. И знаешь, что мужик он изобретательный, когда дело до пакостей доходит.

– Вы не понимаете, ни кто я, ни кто он.

– Да ну и хуй с вами обоими, рыбонька моя! Сложные дохуя тут нарисовались на мою голову… Черри? Где круж… а, вот они!