Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 87 страниц)

– Хер… И яйца… – несмотря на серьезность ситуации, Рыжик прыснула со смеху, – Они нас видят?

– Нет. Направились ко входу в здание. Вот сука… Теперь ясно, кто его на нас навел?

– Кто?

– Консьерж. Видимо, он с сутенером в доле. Показывает, что мы где-то тут. Идут сюда.

– И что делать?

– Пока – ничего. Его парни серьезными не выглядят и на людях что-то с нами делать не рискнут. Хорошая возможность поговорить и объяснить, что не на тех нарвались…

Принцесса развернулась вполоборота, спокойно позволив сутенеру и его приятелям сесть рядом, заперев им выход. Причем сутенер постарался устроится подальше от Ирмы и чтобы между ним и Принцессой, от которой он пострадал тоже, был его подельник.

– Ну что, шлюхи, думали от меня спрятаться? – его ислас был получше, чем у официантки, ввиду особенностей «профессии».

– А похоже, чтобы мы сильно пытались? Ты вообще кто?

– Я – Эрл!

– Сочувствую…

– Ты охуела, сука! Меня тут все знают! Я всю улицу держу! Все шлюхи тут на меня работают!

– Мои им соболезнования. Мы тут при чем?

– Ты что? Думаешь, что я совсем тупой?

«Да» вырвалось у Принцессы автоматически. До того как она успела сообразить, что говорит. Видимо разум, много месяцев скованный тисками самоконтроля, окончательно пошел вразнос. Эрл, от такой наглости аж поперхнулся. С красной от гнева рожей он повернулся к подручным, и по их лицам понял, что ему не послышалось.

– Что ты сказала, сука⁉

– Что ты, тупой как valenok… – многократно слышанное от Капитана сравнение тоже вырвалось чисто машинально.

– Как кто? – услышав это слово троица напряглась.

– Valenok… Ты не знаешь, что это такое? – Принцесса тоже не знала, но отступать было поздно, – Или просто глухой?

– Если ты, сука, думаешь, что со мной можно так разговаривать…

Демонстративно медленно потянувшись за отворот пиджака, Эрл гордо выложил на стол курносый револьвер, ожидая, видимо, испуга. Но, вместо этого, из под стола раздался щелчок взведенного курка, заставив всех троих дернуться, так как Эрл сидел сбоку от Принцессы ближе к проходу и его оружие было направлено, скорее, в окно, ибо направить его прямо на собеседницу можно было только почти через тушку служившего прослойкой подручного. Куда же был направлен ствол под столом, являлось крайне неприятной лотереей.

– Я думаю, что ты – mudak yebanyy. И разговариваю с тобой как с yebanym mudakom. А теперь медленно посмотрите вниз, чтобы никто из вас не думал, что это блеф… Ну давайте, мальчики! Неужели вам не интересно, чьи яйца сейчас упадут на пол?

Переглянувшись, сутенер с приятелями медленно наклонились. Принцесса хватила рукоятью пистолета ближайшего к себе по загривку, роняя его под стол, и уперла ствол Эрлу в щеку.

– Медленно поднял свои дрочилки так, чтобы я их видела.

– Ты не посмеешь!

– Не посмею что? Пристрелить тебя? Так это самозащита. Ты первый достал пушку. Вон, повар и официантка подтвердят… – она указала в сторону персонала забегаловки, испуганно наблюдавшим за ситуацией через окно раздачи, – Или у тебя есть друзья круче этих hueputal? Не думаю. Думаю, у тебя есть хозяин, которому ты заносишь долю. И думаю, у него таких как ты как govna za banei. Он тебя заменит и забудет. Скажи, что я не права?

– Ладно! Мы все не так начали, признаю! Меня ввели в заблуждение!

– Хочешь свалить все на консьержа? Так он сделал то, за что ты ему платишь – проинформировал о трех новых девушках. И ты примчался, думая, что тебя тут ждет свежая пиздятинка. Только вот poluchit pizdy, на залесском, означает огрести по полной. Понял меня, mudila? Кивни, если понял, – сутенер мелко покивал, – Молодец. А что третий придурок застыл? Ты! Куча навозная. Чего притих?

– Нет, мэм! Я ничего! Мне не нужны неприятности!

– Это хорошо… Тогда вытаскивай второго pidora из под стола и syebalis nakhuy oba!

Дождавшись, пока те скроются, Принцесса перевела взгляд на сутенера.

– Теперь ты, Эрл… Ты, syka, сегодня мотаешь нам нервы целый день. Я думаю, справедливо будет тебя за это оштрафовать. Поэтому я забираю твою пушку и твой пиджак. У меня есть слабость к мужским пиджакам. Не-не-не! Куда полез! Пиджак переходит ко мне как есть. Со всем содержимым. Давай – снимай и вали. Еще раз увижу – namotayu tvoi yaytsa na kulak i budu pizdit toboy ob palubu, poka ne sotreshsya nakhuy!

Эрл поколебался, но наставленный в голову пистолет являлся серьезным аргументом, а непонятные слова на залесском звучали угрожающе, так что, выпроставшись из пиджака, он оставил его на диване и ретировался из заведения следом за подручными. Принцесса вытряхнула на стол и рассовала по собственным карманам запасные патроны для револьвера, перочинный нож, сигареты и позолоченную зажигалку, затем вытащила из внутреннего кармана бумажник и пересчитала деньги.

– Рыжик… Рыжик! Ты чего?

– Я⁉ Я ниче! Просто это было очень круто! Ты так ругалась! Это по-залесски?

– Да. Что-то я как valenok упомянула, так меня и понесло. Подумала, что будет звучать страшнее, если они не смогут понять… Они тут вряд ли залесские ругательства понимают.

– А что такое «valenok»?

– Понятия не имею. Что-то тупое. Капитан так постоянно говорил.

– Точно! Он же залесец – ты рассказывала! Ты у него так научилась?

– Только ругаться. Наглой я была и до этого. На – заплати за то, что мы уже сожрали, закажи нам кофе и, главное, соври что-то убедительное про то, что тут случилось.

– Хорошо… Сейчас!

Кофе тут был отвратительный. В Островах он был относительно дешев и легко доступен, а Барабашка, при всех её бедах с головой, готовила отлично и его в том числе. В «Сладком Доме» Принцесса напилась кофе, что называется, «по горло», но это был отличный кофе. То, что подали здесь, имело запах жженой резины и горький вкус. Зато стало понятно, почему вместе с ним подавали сливки и сахар. Без них данную бурду пить было нереально.

– Ну, тут народ себе хороший позволить не может… – объяснила Рыжик, видя как Принцесса морщится, – но так пить можно…

– Ладно – я сама виновата. Видела уровень заведения… Так что ты сказала про все это?

– Ну я, опять, много от себя выдумывать не стала. Сказала почти как есть. Что это сутенер, который решил, что мы – шлюхи, которые собираются тут работать. Тебя это разозлило: ну виданное ли дело – приличную девушку за шлюху принять! Ты вышла из себя и понеслось.

– Они не спрашивали, откуда у меня пистолет?

– Я сказала, что там, откуда ты родом, это традиция. Все с оружием ходят, чтобы честь свою защитить, если что.

– Они поверили?

– Ну, тут пастухи до сих пор дуэли устраивают. Да и, честно сказать, у нас жителей Континента считают немного того… странными. Не такими странными как залесцы, а так. С закидонами.

– Кстати, о залесцах… Они поняли, на каком языке я ругалась?

– Неа. Вообще, если хочешь знать, то для местных ты звучишь мелодично, но не очень понятно. Я имею в виду, что для них вообще весь ислас так звучит. Что-то знакомое, но все равно понять тяжело. Ну, если ты не из портового города и не знаешь его, конечно. А вот когда ругаться начинаешь, то сам ислас у тебя очень резким становится, а залесские слова выделяются. Ты ими будто бьешь. Точнее, для меня выделяются, потому что непонятные и резкие. А для них ты просто на этого Эрла наорала, потом пушку наставила. Вот…

– Они его знают?

– Да. Говорят, что у него прозвище «Скотина» и вообще они его не любят.

– Прозвище меткое, а насчет любви… Эти для них свои, а мы – чужие. Так что не обольщайся. Ладно – я не могу уже это пить. Пошли назад. Попробуем поспать. Завтра видно будет…

…

«Маршал Джей Томпсон? Очень приятно с вами познакомиться… У вас довольно интересное имя. Очень аменское…» – человек в костюме начал поднимать руку для приветствия метров за десять, что выглядело довольно глупо, но, видимо, в высоких кабинетах свои правила. Пожав её, Томпсон огляделся. Место было больше похоже не на рабочий кабинет, а на небольшой бальный зал, что говорило о том, что его хозяин – очень важная персона. Теренс, видимо бывший инициатором этой встречи, следовал за ним тенью с крайне напряженным лицом.

– Присаживайтесь, пожалуйста! Кофе? Сигару?

– Не откажусь… Мой коллега сказал, что вы – руководитель отдела. Но, очевидно, не того, где мы с ним работали. Своего шефа я еще помню – не так давно дело было. А еще он вас не представил. И таблички на столе нет.

– На двери тоже нет. Мы тут избегаем лишней публичности…

– Понял… Так что вы хотите знать?

– Давайте, сперва, уточним пару моментов. Ваша отставка…

– Я все написал в заявлении.

– Мне интересно, что произошло на самом деле.

– Вы хотите сказать, что я вру?

– Нет. Разумеется нет. Просто эти заявления… там всегда стараются опустить тонкие моменты. Ну, знаете, разные догадки… подозрения… Там, на том заводе. Вас ведь пытались убить, верно?

– С чего вы взяли?

– Просто предположил… – собеседник, обаятельно улыбнувшись, протянул мусолящему сигару Томпсону зажигалку, – а еще, ну просто в порядке бреда, я могу предположить, что вы узнали нападавших. Давайте пофантазируем, кто бы это мог быть? Ну, чисто теоретически, могли это быть «Белые Рейнджеры»? Вы бы, наверное, были этим очень удивлены.

– Не сильно, на самом деле.

– Почему? Зачем бы сенатору делать что-то подобное, а, мистер Томпсон? Вы же были ему верны?

– Не ему. Я был верен своей работе, а не сенатору лично.

– Ох. Вы серьезно?

– Абсолютно. Я, может, не самый лучший скаут в отряде, но к вопросам чести и долга всегда относился серьезно. Да, Теренс? Он не даст соврать…

– Я читал вашу характеристику… Впечатляет. То есть, если бы вам пришлось, чисто теоретически и умозрительно, выбирать между верностью долгу и верностью сенатору…

– То это был бы самый легкий выбор в моей жизни. Я с выбором пончика в закусочной мучался бы дольше.

– Как вы думаете – сенатор это понимал? Думаю, что понимал. Он политик. Такие вещи он понимает хорошо…

– К чему это все?

– Просто пытаюсь заполнить кое-какие пробелы. Скажите, чисто теоретически, если бы вы узнали нападавших, вы бы отразили это в своем рапорте?

– Нет.

– Вы бы предпочли это скрыть? Но вы же только что сказали, что личной преданности, а значить и причин покрывать сенатора не имели.

– А дело не в нем.

– В чем тогда?

– Видите ли, в чем дело… – откинувшись в кресле, Томпсон сделал долгую затяжку сигарой, которая до этого просто тлела в его руке. – Если, чисто теоретически, вас пытается убить человек с деньгами, связями и влиянием сенатора, то вы, скорее всего, уже труп. Но иногда случаются всякие накладки. И вы можете остаться в живых. Тогда у вас есть два варианта: либо пытаться найти защиту и справедливость, либо исчезнуть из поля зрения.

– Понимаю… Вы бы выбрали исчезнуть, как я понимаю?

– А вы? Вы в этой системе, судя по размерам кабинета, разбираетесь не хуже меня. Вы бы стали искать справедливости в подобной ситуации?

– Я всегда и всецело верил в наше государство и никогда не ставил под сомнение эффективность работы его органов, – собеседник Томпсона натянуто улыбнулся, – однако я понимаю, о чем вы… Но чисто в порядке бреда, если бы, сразу после покушения на вас…

Томпсон уставился на него таким взглядом, что тот осекся и, через секунду, согласно кивнул. Потом подошел к интеркому и велел принести две чашки кофе. Теренс, который все время разговора изображал из себя мебель, кинул вопросительный взгляд, но напоминать о себе не стал.

– На чем мы остановились?

– Думаю, вы хотели спросить, что бы, чисто гипотетически, я сделал, если бы, пережив, опять-таки умозрительное покушение со стороны высокопоставленного лица, узнал, что с этим лицом случилась трагедия. Но, как мне показалось, вы сами поняли ответ.

– Да… Все весьма очевидно, если вдуматься… Вы не против, надеюсь, что я тут так теоретизирую?

– Нет, но я мог бы помочь вам немного лучше, если бы знал, что вы пытаетесь смоделировать.

– Ну, знаете… – в дверь постучали, и хозяин кабинета прервался, позволяя секретарше поставить на столик поднос с кофе, сливками и сахаром, – меня занимает одна идея. Допустим, я – сенатор, который предпринял покушение на приставленного к нему агента сенатского бюро. Да, у меня есть деньги и связи. Но это все равно опасно, так как это бросает вызов всей системе… Что бы я мог после этого предпринять?

– Вы хотите сказать, не могли бы вы взорвать заброшенный городок, устроив провал, который надежно похоронит все улики и позволит вам и вашим людям выпасть из поля зрения правосудия, так как все считают вас мертвыми?

– Да… Что-то в таком духе.

– Чисто теоретически – это неплохой вариант. Но я слышал, что тело нашли?

– Ну как «тело»…? Оно несколько дней пролежало в воде и, в довершение, над ним потрудились звери. Опознали сенатора исключительно по одежде.

– Я думал, следователи прибыли туда быстро?

– Быстро… Относительно. Межведомственные согласования – это такая морока.

– То есть вы не уверены, что сенатор мертв?

– А вы? Вы же тоже неспроста подали в отставку и уехали на небольшой островок, где все на виду? – собеседник, подняв глаза от чашки, проследил за реакцией Томпсона. – Но это так. Чисто в порядке бреда. Разумеется, на самом деле, вы просто хотели покоя и простой жизни. Тогда вам можно только позавидовать – вы получили, что хотели. Но знаете что? Теренс обмолвился, что вы хотели знать, как глубоко вам можно копать в вопросе исчезновения Роберта Парсона?

– Наконец-то. Я уже отчаялся получить ответ.

– Скажу так: «Копайте так, как будто вы у себя на заднем дворе». А если вам покажется, что видели знакомые лица, то не поленитесь и навестите Теренса. Совет друга никогда не помешает. Вы же друзья?

– Да. И еще какие. Кстати, я должен ему выпивку.

– Вот и хорошо. Долг и честь – это важно, но дружескими отношениями пренебрегать не стоит. Кстати, как вам кофе?

– Превосходно. Стоило того, чтобы сюда прийти…

…

Трюк был простеньким и глупеньким. Номера квартир обозначались приколоченными к двери жестяными овальными табличками, на которых были выдавлены цифры. Судя по виду – вручную. Принцесса поменяла овальчики их квартиры и противоположной, после чего, для верности, придвинула к двери кресло и они легли спать…

Чтобы среди ночи проснуться от треска выламываемого косяка и женского визга и возмущенных мужских криков, быстро закончившихся при виде оружия. Быстро поняв, что её маленькая хитрость сработала, и подняв всех, Принцесса велела одеваться, а сама прильнула к замочной скважине. Люди, шарившие в квартире напротив, были одеты в цивильное, но сложно было понять кто это – бандиты или детективы. Тут, как и в Порто, они сильно повадками не отличались.

– «…или на четвертом!» – это был голос консьержа, – «Я не помню! Я помню, что речь шла либо про третий, либо про четвертый! Но в журнале записано что тут! Но мог ошибиться!»

Вся толпа, грохоча ботинками, потопала за ним наверх. Принцесса повернулась к остальным, лихорадочно соображая, что делать? Сейчас консьерж, наконец, придет в себя и сообразит, в чем фокус. Значит надо бежать. Куда? Внизу их должны ждать. По пожарной лестнице? Вдруг они такие идиоты, что не перекрыли её?

«Никогда не считай противника тупее себя», – раздался в голове голос Капитана, который любил во время ночной проверки несения службы задержаться на мостике, куря трубку и одаривая подчиненных командирской мудростью. А следом – еще одно воспоминание… Быстро сформировавшееся в идею! Рывком отодвинув кресло, Принцесса высунулась в коридор и, убедившись, что все чисто, дала команду двигаться.

– «Проклятье! Ушли!» – поняв ошибку, ночные визитеры, кинулись обратно, но увидели только распахнутую дверь – «Куда⁉ Вниз?»

– «Парни! Вы их видите?» – заорал кто-то в окно забив на конспирацию, после чего продублировал ответ начальству. – «Нет, босс! Говорят, они не спускались!»

– «Тогда наверх?»

– «Их бы заметили.»

– «Вы бы не заметили даже марширующий оркестр! Попасться на простейший трюк с табличкой! Идите и проверьте крышу!» – раздался бодрый топот по железу, затем разочарованный возглас и шаги вниз, уже более спокойные. – «Ничего не понимаю… Они не спустились вниз. Они не поднялись наверх…»

– «Они могли уйти через другие выходы. Например, через прачечную. Возможно они для этого тут вокруг шастали? Выбирали пути отхода?»

– «Или они еще тут! Обыщите здесь все!»

Здание наполнилось топотом, грохотом и криками. Судя по звукам, прибывшие без особого стеснения выносили двери во все квартиры. Затем посыпались отрицательные рапорты.

– «Хитрые суки… Все-таки съебались… Ладно – уходим!»

Язык, на котором шли разговоры, был понятен только Рыжику, но дробь шагов, означавшая, что ночные гости покинули здание, затем сперва осторожные, а потом все более громкие голоса разбуженных и напуганных жильцов, наконец понявших, что угроза миновала и можно повозмущаться всласть, были понятны без дополнительных пояснений.

«Уходим!» – Принцесса, все это время державшая на мушке проститутку из противоположной квартиры и её незадачливого посетителя, кивнула своим, что можно валить. Её расчет на то, что их не будут искать там, где уже искали, оправдался на все сто. А те парни оказались не такие умные, как Капитан, который разгадал-таки хитрость своего будущего старпома. Интересно, кто это? Еще более опасные друзья обиженного ими сутенера? Возможно, хотя работают уж больно четко…

Но сейчас не время об этом размышлять. Они могли оставить наблюдателей, так что из района выходили переулками. После пары кварталов наконец-то решено было перевести дух. Опять не удалось по-людски выспаться и отдохнуть! Принцессе хотелось рыдать от такой несправедливости! Все из-за какого-то сраного мудака, который поднял шум! Куда теперь податься?

Вдалеке показались фары одинокого такси. Машина проехала их, затем остановилась, видимо надеясь, что растерянные девушки ночью, посреди заводского района захотят воспользоваться его услугами. Потом сдала назад. Принцесса, махнувшая, чтобы он ехал дальше, решила, что водитель не так истолковал жест, встала, чтобы пояснить, что им ехать некуда… и чуть не поседела от ужаса, когда тот повернулся к ней. Рыжик, увидев, что та в испуге отшатнулась, выглянула из-за Ирмы, и изумленно охнула.

– «Дядя⁈»

– «Лягушонок⁈» – на изуродованном лице водилы сложно было прочесть эмоции, но голос звучал удивленно, – «Как ты здесь оказалась?»

– «Ой! Тут такое случилось! Ты не поверишь! Меня украли! Потом отправили на остров, где держали кучу девушек для богатых парней. Затем какой-то сумасшедший хотел нас убить! Потом Жанна захватила яхту, отстрелила тому психу член, и выкинула его за борт! И остальных тоже! Потом мы приплыли сюда! Болота! Поезд! Тут до нас какой-то мудак докопался. Жанна его побила! Он пришел с битой – Ирма ему нос сломала! Потом пришел с друзьями!..»

Принцесса, державшаяся за оружие, недоуменно переглядывалась с Ирмой, не понимая, почему Рыжик, не прекращая радостно тараторить, бросилась на шею жуткому человеку, один взгляд на которого заставлял нервы дергаться. Затем до неё начало доходить.

– Погоди⁉ Это – твой дядя?

– Ага! Он нас нашел!

– Как?

– Не знаю? Спросить? Его, кстати, Диглан зовут!

– В машину… – коротко скомандовал на ислас Диглан, оправившийся от шока встречи, бросив быстрый взгляд по сторонам. – Объясню все по дороге.

– Хорошо… – не став спорить, Принцесса и Ирма с Вещью погрузились назад, позволив Рыжику занять переднее сиденье, – Что вы тут делаете? Просто недавно в квартиру, где мы жили, кто-то нагрянул…

– Парни Левицки. Твоя большая подружка зря решила пугать его тем, что она залеска.

– Это не она! – поспешила защитить не понимающую, о чем речь, Ирму Принцесса, – Это я. Знаю несколько выражений. Как-то само всплыло.

– Ты⁈ – Диглан с удивлением осмотрел в салонное зеркало её далекую от северной внешность, – Не важно. Да ты и не виновата. В любой другой ситуации это было бы хорошей идеей. У залесцев тут репутация мрачных отморозков. Пинчеры вроде Эрла с ними связываться не рискнут.

– А Левицки?

– Левицки – бывший «костюм».

– Костюм?

– Да. Ребята в костюмах и с жетонами. Правительство.

– Местное правительство не дружит с залесцами?

– Вы не в курсе последних новостей, да?

– Не дошли руки ознакомиться.

– Ладно, не важно. Ты спросила, как я вас нашел? Таксист… Тот, который вас подвозил. Ему показалось, что он узнал Лягушонка. Но не был уверен – видел её еще совсем маленькой. Я, на всякий случай, все-таки поехал проверить. И увидел парней Левицки на адресе. В совпадения я не верю. Поэтому, когда стало ясно, что они не нашли, что искали, решил поездить по району и поискать сам.

– Вам повезло.

– Везет лучшим… – Диглан ухмыльнулся, – Я, как только Левицки свалил, сразу пошел поговорить с консьержем…

– Этот старый пидарас, как я поняла, работает на всех подряд? Потому, что сдал нас всем, начиная с Эрла.

– Но в этом есть и плюс – он быстро и четко описал как вас, так и что произошло. Правда, Лягушонка почти не запомнил – вы двое отвлекаете на себя слишком много внимания.

– Трое! – нервы у Диглана были крепкие, так что он даже не съехал в кювет, когда Вещь подала голос, – Уберите с моего лица эту тряпку! Я уже не могу! И нос почешите!

– Это еще кто?

– Мария… Там долго объяснять…

– У неё что? Нет рук? И ног?

– Да. Ей их отрезали.

– З-зачем? – Диглан выглядел суровым мужиком, но его голос дрогнул. – Болезнь?

– Наказание… На том острове так наказывают.

В машине повисла тишина… Диглан некоторое время молчал, изредка бросая взгляд то на Рыжика, то на Вещь. Затем покачал головой, не в силах подобрать слова, чтобы выразить свои чувства.

– Лягушонок…

– Да?

– Ты знаешь, кто тебя украл?

– Ну так – примерно.

– Расскажешь мне все, что про них знаешь…

– Хорошо… А зачем?

– Хочу поговорить…

– Кстати! А ты все ещё общаешься с дядей Флинном?

– Иногда…

– Просто Жанна говорит, что тот знаком с её капитаном. Он попал в беду и теперь ей надо разыскать их старшего помощника, чтобы тот помог.

– Капитан? Крупный залесец с черной бородой? – Диглан снова покосился на Принцессу через салонное зеркало. – Ты от него научилась говорить по-залесски?

– В основном – ругаться.

– И ты хочешь найти человека, которого тот называл своим помощником?

– Да. Вы его знаете?

– Немного.

– Можете передать ему, что корабль был захвачен на Малатане? Земляк капитана его предал. И команде требуется помощь.

– Думаю, он об этом уже в курсе.

– Вы уверены?

– Да. Думаю, он определенно про это в курсе…

Диглан убежденно кивнул и, почему-то подмигнув, свернул на дорогу, ведущую к воротам с вывеской: «Таксопарк».