Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 87 страниц)
Удар бойка пришелся почти точно в неприкрытую ничем кроме кожи кость, сломав её с жутким хрустом, и Сандерсон, оглушительно заорав, рухнул на пол, пытаясь вцепиться в ноги. Капитан, матюгнувшись, тяжело подпрыгнул, но все равно зацепился и, поняв, что падает, мотанул кистень назад, дабы удержать равновесие, и приземлился валяющемуся под ним Сандерсону на шею коленом всем весом, после чего крутанул боек вперед, так как свита здоровяка отстала от того в рывке, но не сильно.
Полковник и Бартлоу, наблюдавшие за этим, продолжая отступать, только рты пораскрывали, так как для них это все произошло буквально за секунды. Вот по коридору бежит громадное чудовище, залитое кровью с ног до головы, сопровождаемое еще несколькими обезумевшими психами. И вот оно уже валяется на полу с раздробленным тазом и сломанной шеей, а остальные разлетаются словно кегли, под хлесткими ударами чего-то, что этот здоровяк сплел на их глазах, просто раскурочив аккумулятор и оторвав от стены несколько метров кабеля.
– Он кто вообще такой? Серийный убийца? – полковник медленно кивнул. – Сколько он убил?
– Восемьсот с лишним человек.
– Сколько⁈ – глаза Бартлоу чуть не выдавили стекла очков. – Может, восемьдесят?
– Нет…
– Может сто восемьдесят? – МакКефри снова сделал жест отрицания. – Боже правый… Как он это сделал?
– Не знаю. Нам доводят только число жертв. Помогает относиться к ним с осторожностью.
– Но ведь он, пока, на нашей стороне?
– Он на своей стороне. И он хочет вырваться наружу…
– Чего? – Капитан перевел дух и оглянулся, – Че говоришь?
– Я говорю, когда мы шли, их тут не было. Что-то их сюда привлекло…
– Да вы и привлекли…
– Нет. Они не могли нас услышать. Там работает сирена.
– А учуять?
– У людей очень плохое обоняние. С чего бы ему у них стать лучше?
Пожав плечами, Капитан еще раз попшикал на себя дезинфектором и кинул пустой распылитель Бартлоу, чтобы тот его перезаправил. А сам, осторожно пройдя вперед, выглянул за угол, откуда те пришли. Оттуда действительно раздавался рев сирены. Но они тут были везде. Вот куча раскиданных тел заинтересовала Капитана куда больше. Вернувшись, он с сомнением осмотрел спутников.
– Это вы там столько накрошили?
– Кого?
– Понятия не имею. Кто-то там нихуево погулял. Прям как я тут, даже круче.
– В смысле, «погулял»?
Вместо ответа, Капитан широким жестом указал на заваленный телами и залитый кровью бетон коридора. Удивленно вскинув бровь, Полковник тоже выглянул и, вернувшись, помотал головой.
– Решительно ничего не понимаю! Может, зараженные настигли там кого-то из выживших?
– Зачем бы кому-то бежать сюда? – развел руками Бартлоу. – Все, кто не заразился, должны были собираться у эвакуационных лестниц. А учитывая, сколько прошло времени…
– Вот и я о том же. К тому же, на них униформа желтого крыла. Скорее всего, это все зараженные. Которых кто-то перебил. А мы наткнулись на тех, кто остался.
– Вы намекаете что здесь бродит еще один серийный убийца?
– Еще один? – не понял Капитан, – А кто втор… Погоди! Это че? Я что ли?
– Прошу меня извинить за термин, но даже если вы не помните, кто вы и что вы делали, разве ваши навыки вас не наводят на размышления?
– Мои навыки⁈ Да я вообще моряк! Капитан! Вон даже наколка есть!
– Возможно поэтому вас так долго не могли поймать?
– Поймать за что?
– В вашем личном деле сказано, что вы убили больше восьмисот человек, – мрачно проинформировал Полковник. – Не восемьдесят, и не сто восемьдесят… Восемьсот!
Капитан оперся на стену и некоторое время подождал. Затем удивленно мотнул башкой.
– Я думал, меня сейчас опять накроет. Ну воспоминаниями. А нихуя. Ты уверен?
– Документы не врут.
– Ха! Да еще как! Я знаешь сколько раз кофе брал на борт под видом пустой тары⁈ Во! Во че вспомнил! Я точно капитан!
– Хотите сказать, что вас оклеветали?
– Хочу сказать, – внезапно помрачнев, Капитан огляделся. – О! А вот теперь вспомнил…
– Как убивали?
– Как команду отдавал.
– Команду?
– Я военным моряком был… Вот откуда восемьсот человек. Но то давно было. В войну. Видать, поэтому и не накрывает?
– Погодите! – Бартлоу облегченно выдохнул. – То есть вы просто военный преступник?
– Ты понимаешь, что ты слова «просто» и «военный преступник» сейчас в одном предложении совместил?
– Ну, наши исследования тоже не попадают в рамки научной этики. Точнее, КОНЕЧНО, мы стараемся придерживаться её во всем, что делаем, но все равно имеются некие шероховатости, если вы понимаете о чем я.
– Ну да… У нас «razvedchki», у вас «shpiony».
– Простите?
– Непереводимая игра слов…
– Это не объясняет ваших навыков, – полковник указал на раскиданные тела. – Нормальный человек не может накрошить полтора десятка человек меньше чем за пять минут.
– Да ты просто на нашей стороне не жил. У нас там по праздникам «стенка-на-стенку» – главное развлечение. А уж если свадьба гуляет, то вообще туши свет!
– Вы так на свадьбах деретесь?
– Ну не прям так, конечно, по доброму – свои же все. А чтобы так подраться, я какой-нибудь кабак погаже выбираю. Чтобы полная коробка упырей. Вот там можно и разгуляться… Вот там можно и челюсти пойти ломать, – ностальгически вздохнув, Капитан постучал себя ладонью по голове. – Это ты, кстати, молодец, что спросил. Сразу вон сколько всего припомнил! Так шарики с роликами потихоньку и соберу.
– У вас не должно быть проблемы со старыми воспоминаниями, – встрял Бартлоу. – То, что вы их потеряли, это скорее аномалия. Я имею ввиду настолько старые…
– Серьезно? То-то я смотрю мне с них даже не хорошеет, как когда я что-то недавнешнее вспоминаю!
– Да. Вот недавние воспоминания должны, по идее, отсутствовать вообще, так как препараты, которые вам давали, имеют побочный эффект в виде нарушения кратковременной памяти, а если она нарушена, то и в долговременную ничего отложиться было не должно. Когда все закончится, и вас водворят обратно в камеру, я думаю, следует указать на это в отчете. Мы имеем дело с неким интересным феноменом. Возможно, у вас возникла толерантность к препарату? Это надо изучить… Чего?
Бартлоу посмотрел сперва на Полковника, мимикой пытавшегося намекнуть ему закрыть рот, потом на Капитана, который с момента «водворить в камеру», слушал особенно внимательно, и ойкнул.
– Слушай сюда, очкастый, – Капитан угрожающе навис над ним, – если мне просто покажется, что ты пытаешься меня куда-то водворить, то тебя от стенки будут неделю отдраивать. Понял?
– Да… Прошу прощения – немного тороплю события…
– Чего?
– В смысле что…
– Просто заткнитесь, – посоветовал ему МакКефри, – и давайте сосредоточимся. Мне не нравится, что кто-то там, впереди, устроил резню. Он может быть опасен.
– Может, – неожиданно покладисто согласился Капитан. – Может даже опаснее меня. Но это вряд ли. Намек поняли?
– Более чем…
– Ну тогда пошли…
…
«У меня есть хорошая новость! Мы добыли все необходимые материалы!» – объявил Бартлоу, вкатывая кресло-каталку с покоящимся на ней электрическим хламом. Два господина – один высокий, с вытянутым лицом, на котором были с маниакальной аккуратностью уложены тонкие усики, и в костюме стоимостью в годовой доход рабочего квартала, и второй, тоже дорого одетый, но пониже и более плотный, повернулись к нему. Сперва их глаза блеснули радостью, потом, когда вошел МакКефри, толкая два кресла каталки, расширились от восторга… Чтобы секунду спустя восторг превратился в гримасу недоумения и ужаса.
– А это плохая новость, – мрачно буркнул Полковник, – мы наткнулись на него возле столовой. Он на нас наткнулся…
– Это же, – низкий, выпучив глаза хватал ртом воздух словно рыба, – это же…
– Кто? – мрачно поинтересовался Капитан. – Ну давай… скажи это…
– Провалы в памяти? – высокий заинтересованно подался вперед. – Всего лишь провалы в памяти, хотя уже после «Большого Мальчика» в твоей голове должна была быть каша.
– «Большого Мальчика»?
– Вы поняли, что только что произошло⁈
– Мы потеряли еще одного хоста…
– Нет же! Важно, КАК мы его потеряли!
– Его порвало!..
– Верно. А других?
– Другие умерли от кровоизлияния, вызванного разрушением сосудов в мозге и внутренних органах.
– И что это означает?
– Не знаю.
– Это означает, что ваши патологоанатомы зря получают свое жалование. Кровоизлияние было следствием, а не причиной. Следствием Перехода!
– «Перехода?»
– Вы имели дело с Госпожой?
– Вы имеете в виду… «Даму Пик?» Я не думаю, что об этом уместно говорить здесь и при нем…
– Боитесь, что она могла оставить связь? Она не так глупа, чтобы делать подобное с тем, кто близок к «Джокеру». Так вот – вы замечали, что когда Госпожа вас «читает», её глаза иногда загораются желтым? Это – Переход. Сила Одаренного менять наш мир меняет и его самого.
– Это широко известно – можете не продолжать.
– Нет. Я говорю не о странном цвете волос или глаз. Начинаются изменения в мозгу, который проводит данную энергию. Он превращается в нечто иное. В нечто, что заставляет желтое пятно в глазу светиться желтым в прямом смысле этого слова. Мозг и нервная система как бы переходят в этот момент в иное состояние. Невозможное в нашем мире состояние!
– И что?
– И вот! Они не могут существовать в нашем мире в таком виде. Поэтому нервная система хоста разрушается, вызывая кровоизлияние. А Большой Мальчик был намного мощнее их, так что Переход вызвал взрывной эффект!
– О! Вы полагаете? Но «Дама Пик»⁈ Почему с ней ничего не происходит? И с «Джокером»? Как вообще «Джокер» может это делать? Он же лишен Дара и всячески это подчеркивает?
– Потому, что они могут это контролировать, очевидно. Что же касается «Джокера» – не будьте так наивны. Что он, что «Дама Червей», к которой данный малый так неровно дышит, просто не намерены это афишировать. Они играют. Один играет в трикстера, вторая – в даму в беде. А играть лучше по правилам. Интереснее. Но стоило Ордену Одаренных загнать «Джокера» в угол, и они тут же получили Вторжение.
– Полагаете, все было именно так?
– Плюс-минус.
– А «Дама Пик»?
– Играет ли она с нами? Нет. У неё есть цель. Если, помогая Госпоже её достичь мы, попутно, достигнем и своих целей, ей на это наплевать. Именно поэтому все сотрудничают именно с ней, а не с «Джокером». Что бывает с теми, кто доверяется ему, можно увидеть на примере этого бедолаги.
– Прекратите! Мало того, что он слушает…
– Успокойтесь. До суда наш приятель точно не доживет.
– Но мы уже приняли решение!
– Отмените. Всем давно плевать на «Фелицию». Ваше шоу с правосудием изрядно запоздало.
– Вам не кажется, что вы выходите за пределы своих полномочий! Я не отрицаю вашей важности для наших проектов, но отдавать подобные распоряжения «Гостиной» вы не в праве!
– Это не распоряжение. Это – констатация факта. Защита отправляет в хост такой поток, что вызывает у него Переход. Так что если мы хотим это вскрыть, подопытным придется пожертвовать.
– Нет! Не раньше, чем вы извлечете из его головы нужную информацию!
– Именно для этого им и придется пожертвовать, так как в дело пойдут такие мощности, что бедолага просто лишится своей личности.
– Каким образом?
– Вы представляете, что сделает с его памятью Одаренный такой мощи, чтобы выдержать Переход?
– Вы хотите сказать, что у вас есть такое?
– О да. Большой Мальчик был хорош, но он был сделан таким. Супермальчик же – это синергия великолепного потенциала и улучшений по последнему слову техники.
– Я должен посоветоваться.
– Как вам будет угодно. Подопытного можете пока оставить тут. Я думаю, вы вернетесь с положительным ответом очень быстро.
Капитан, тяжело дыша, огляделся. Бартлоу забился в угол, низкий верещал, требуя что-то сделать, МакКефри растерянно то делал шаг вперед, то отступал, нервно сжимая в руке дубинку, а высокий… Высокий корчился у него в руке, которая сжимала длинную холеную шею словно лопатный черенок.
– Я тебя вспомнил, пидор!.. Ты меня в расход хотел пустить! – замахнувшись, Капитан через силу придержал кулак и выдохнул. – Нет. Легкой смерти ты у меня не дождешься! Сперва ты мне расскажешь, что за херня тут происходит! Что за защита, что за «Дама Червей», что за информацию вы у меня из башки хотите достать! ВСЕ!!!
– Отпустите его! Я требую! Немедленно!!!
Капитан повернулся на источник звука и уставился на низкого, словно сводящая прицел артиллерийская башня. Тот, видимо привыкнув, что все сбиваются с ног, исполняя его приказы, даже не подумал заткнуться. Поэтому, вздохнув, Капитан сделал с ним то же, что и с орущей сиреной – треснул, чтобы это заткнулось. В наступившей тишине было слышно, как высокий хрипит.
– А теперь ты! – кинув его на пол Капитан требовательно кивнул. – Ты – Парсон?
– О да! Я – Парсон! И мне странно, что зная кто я, ты… О… о нет…
– Че замолк-то? Привык перед холуями петушиться, а тут вдруг дошло, что мне терять нечего и остановить меня некому?
– Что-то вроде того, – честно признался Парсон, поднимаясь и отряхиваясь. – К подобному положению привыкаешь… Вы, наверное, тоже уже привыкли быть таким?
– Каким?
– Необразованным, грубым, бедным? Только не надо мне угрожать – это констатация факта.
– А ты дохуя умный, утонченный и богатый? Ну и хули оно стоит, если вокруг нет холопов, которые готовы тебе прислуживать?
– Согласен. Даже самый мощный ум нуждается в тупых мышцах для исполнения своих планов.
– Ну вот, раз твоя единственная мышца слабовата, – Капитан кивнул на все еще паникующего вокруг Полковника, – то не пизди лишнего и отвечай на вопросы!
– Надеюсь вы, в таком случае, воздержитесь от применения лишнего насилия?
– А это уже как пойдет…
– Ну хорошо… Насколько глубоки у вас провалы в памяти?
– У него повреждена не только кратковременная, но и долговременная память! – подсказал из своего угла Бартлоу. – И у него флешбеки. Но только касающиеся недавних событий!
– Которые он не должен помнить, ибо был под препаратами… – Парсон заинтересованно хмыкнул, потом покосился на валяющегося в отключке низкого. – И первое время они действовали нормально. А потом… Ну конечно! Они долго не могли вас вскрыть, так что у вас развилась устойчивость! До этого никто не мог противостоять нейроскопии так долго.
– Это из-за защиты?
– Нет! О Господь Всемогущий! Нет! Мы ошиблись! Это была не защита! Он маскировался под неё! Играл с нами! Ему нужен был мощный одаренный, который бы создал связь, достаточно устойчивую для вторжения! Он нас перехитрил!
– Кто «он»?
– Метаморф!
– Это что еще за хрень?
– Энергоинформационные сущности. Духи. Демоны. Боги. Называйте как хотите.
– А я тут при чем?
– У него была с вами связь. Метаморфы хороши в работе с информацией. Он нашел секрет в вашей голове, понял, что за ним придут, затаился и ждал.
– Эх, ебать!.. А что за секрет?
– «Фелиция»! Вы помните «Фелицию»?
– Помню…
– А что еще помните?
– Что я приказал её торпедировать.
– Почему приказали, помните?
– Это не твое дело…
– До сих пор покрываете свое начальство? Верный солдатик! Тупой, но верный! – Парсон улетел в сторону от оплеухи, схватившись за МакКефри, чтобы не упасть. – Я даже не обижаюсь. У вас это уже рефлекс. Вы – отлично выдрессированный служебный пес, который готов сдохнуть по команде. Вот, полковник, какие должны быть солдаты! Не то, что ваше отребье, которое разбежалось, оставив нас с вами в этом экранированном гробу.
– Они не были готовы к такому! – почему-то вытянувшись во фрунт, нервным голосом отрапортовал покрасневший МакКефри. – Это была экстраординарная ситуация!
– Ну да. Одно дело обколотых препаратами подопытных по камерам разводить и совсем другое – столкнуться с метаморфом. Понимаю…
– У нас были четко очерченные служебные обязанности!
– Слышали это? – Парсон кивнул все еще угрожающе сопящему Капитану. – В ваши служебные обязанности входило брать на себя ответственность за преступные приказы своего командования? Да бросьте притворяться – мы не на суде! Всем ясно, что вы не сами отправились громить наш объект и не сами решили ни с того ни с сего утопить гражданское судно. Но вы все равно, даже спустя столько лет, прикрываете тех, кто отдал этот приказ. Вот это верность! Что они вам такого пообещали? Что вообще можно за такое пообещать?
– Тебе не понять…
– Когда залесец вроде вас говорит, что мне не понять, обычно имеется в виду, что речь идет о Родине. Ну да! Все это было нужно, чтобы никто не мог сказать, что ваша Родина отдает приказ топить гражданские суда, верно?
– Все, что я сделал, я сделал сам и потому, что так было надо!
– А говорили, что я не пойму! Видите – я вас прекрасно понимаю! Возможно, я не разделяю ваш фанатизм, так как я по натуре – космополит и могу себе позволить жить там, где мне лучше, но понимаю, что есть и подобные вам. О да! Прекрасно понимаю.
– Ну раз понимаешь, тогда лучше не продолжай. Сча еще раз огребешь – я уже сдерживаюсь с трудом!
– Так вы сами хотели ответы на вопросы! Или вы уже знаете все, что надо? Как вас зовут, кстати?
– Не помню…
– А я, как на зло, не знаю. Не имею привычки сближаться с подопытными. Вредно для психики, знаете ли. Мы тут не благотворительностью занимаемся, если заметили.
– Заметил… – Капитан шумно выдохнул. – Так значит эта штука тихарилась у меня в башке, пока вы её сюда не вытащили?
– Чудовищно неверно. Ваш мозг в принципе не способен вместить такое количество информации, которым оперирует Метаморф. Он просто прикрепил паутинку. Тонкую нитку к нужному участку вашей памяти. И, когда мы её задели, начал свою игру. А то, как он её вел, намекает, что он опытен. Понимает, что к чему в нашем мире. Это плохо.
– Насколько?
– А насколько может быть плохим существо с возможностями бога, одержимое неутолимым голодом?
– Его можно остановить?
– Можно. Например, запереть тут и дождаться, пока физическая часть сдохнет от истощения.
– То есть, он отсюда не выберется?
– Пока нет.
– Пока?
– Пока не вычислит слабые места в защите этого места.
– И сколько у него это займет времени?
– Правильно спрашивать не «сколько», а «кто»? Кто ему для этого нужен?
– Кто?
– Я! – Парсон приложил руку к груди, – Я единственный, кто владеет всей полнотой информации, необходимой, чтобы отсюда эвакуироваться.
– То есть, если тебя грохнуть?..
– Это не поможет, так как из мертвого тела Метаморф извлечет информацию с той же легкостью, как и из живого.
– А если сжечь тело?
– То для этого понадобится внушительный объем топлива и времени. Здесь это сделать не выйдет – не хватит кислорода. А снаружи он не даст вам ни того, ни другого.
– И че делать?
– Вывести меня отсюда. После чего я задействую протоколы стерилизации и просто лишу эту тварь пищи. Она будет замурована тут, медленно и мучительно переваривая себя, пока не издохнет.
– Как тебя отсюда вывести, если она даже тушку твою спалить не даст?
– Те детали, что вы притащили. Они позволят собрать специальный прибор, который сделает меня невидимым для её чувств.
– А потом?
– Потом нам надо будет добраться до синего крыла. Метаморф наверняка знает про эвакуационную лестницу и позаботился, чтобы никто не сбежал этим путем. Но это не единственный выход.
– Ладно… допустим. Но там толпа бешеных, которые позаражались дрянью, этой…
– «Легионом»? Это поэтому от вас пахнет дезраствором?
– Ну да. Они все время обниматься лезут… А нам тут только этой заразы не хватало.
– Разумная предосторожность. Однако, в целом вы с ними справились?
– Пока их не больше двух десятков – работать можно.
– Впечатляет. Я так понимаю, недостаток воспитания и манер вы компенсируете выдающимися боевыми качествами?
– Тебя че, пример товарища справа вообще ничему не учит? – Капитан указал на низкого, все еще валяющегося в отрубе.
– Вы кстати знаете?.. Да-да-да, вам нечего терять и вам плевать… Но просто так, ради любопытства могли бы поинтересоваться, кого вы так лихо нокаутировали?
– И кого же?
– О! Вы исполнили мечту миллионов граждан этой великой страны, дав по морде одному из членов теневого правительства.
– А у вас тут и такое есть?
– Разумеется. Наши политики – сборище жадных идиотов, большинство из которых не сдадут школьный диктант. Их спасает только то, что избиратели им под стать. Но доверить подобному сброду принимать решения! Увольте. Всегда необходимо, чтобы обезьян у руля кто-то контролировал. А вы дали ему в морду, словно какому-то пастуху.
– Ниче! Рожа широкая – оклемается. Как его звать-то хоть?
– Семнадцатый.
– Интересное имечко! Хотя если он у мамы с папой уже семнадцатый, то не удивительно, что имена закончились.
– Это скорее псевдоним. Они не любят публичность.
– А! Ну и хуй с ним. Передай, когда очухается, что если еще раз рот не по делу откроет – снова баиньки отъедет… Уф… Запарно тут вас, крабов сухопутных, строить. Пойду покушаю.
Махнув рукой, Капитан уселся в углу, пододвинул себе какой-то столик, достал самодельную водку, бутерброды и принялся перекусывать под косые взгляды невольных попутчиков.
…
Маскировочные устройства, которые смастерил Бартлоу, представляли из себя грубо согнутые шлемы из медной сетки, подключенные к коробке размером с обувную, которая, в свою очередь, была запитана от похожего на мотоциклетный аккумулятора. Коробка и аккумулятор болтались и очень мешали, так что Капитан немедленно раздербанил все кресла-каталки на брезентовые ремни и сидушки, и сделал себе «сбрую», чтобы удобнее все это носить и не оторвать в драке.
– Так, еще раз напомни, зачем нам это таскать?
– Мы знаем, где мистер Парсон. Чтобы Метаморф его не нашел, нам нужно защитить и свои мысли. Кроме того, в синем крыле проводятся эксперименты над Одаренными. И если кто-то из них выжил, то он может быть опасен.
– Ну, учитывая, что вы тут творите, оно и не удивительно.
– Не вам нас осуждать!
– Твоя правда, – вздохнул Капитан, раздумывая, не дать ли осмелевшему Бартлоу в ухо, – но если там так опасно, то может, сперва, в оружейку наведаемся? Тут же есть оружейка?
– Нет, конечно!
– Почему?
– Вы представляете, что может натворить вооруженный человек, если кто-то или что-то возьмет его под контроль?
– А я-то думаю, чего это полкан с дубинкой бегает… Ладно… Тогда надо себе дубье добыть потяжелее.
– Вам не хватает той штуки, которая у вас уже есть?
– Нет конечно! Кистень – это импровизация. Въебет, конечно, так, что мало не покажется, но дубину контролировать проще, да и орудовать ей удобнее…
– Вашей варварской натуре она пойдет… – согласно кивнул Парсон. – Вон там, в том техническом помещении, есть несколько деревянных распорок, кажется дубовых, для обслуживания гермодверей.
– Ради всего святого, Лоуренс! – возопил Семнадцатый с синяком в половину лица, – Вы хотите дать этому дикарю дубину⁈ Да он нас тут всех поубивает!
– Вот, кстати, насчет «поубивать»… – сходив в указанное место, Капитан вернулся с массивной шпалой и принялся остругивать её конец для удобства хвата. – Ты тут самый бесполезный, так что если будет нужно кем-то пожертвовать – будешь первый в очереди.
– Вот видите!
– Знаете, чем я отличаюсь от вас, «номерных» бюрократов? – спокойно поинтересовался Парсон. – Тем, что я исхожу не из того, как все должно быть, а из того, как все есть на данный момент. А в данный момент вы, ваши знания, навыки и связи действительно не значат ровным счетом ничего.
– Вы на его стороне?!!
– Я на своей стороне. И я в ситуации, когда варвар с дубиной ценнее ваших навыков подковерной борьбы и крючкотворства.
– Я вас понял…
– Боюсь, что не до конца… – Парсон хищно улыбнулся. – У меня есть единственная вещь в этом мире, которой я дорожу. Это Роберт. И если для того, чтобы вернуться к нему, мне надо будет превратить Амен в кладбище, я это сделаю. Ваша же жизнь для меня не стоит вообще ничего. И если этот залесец захочет вас съесть, чтобы подкрепиться и дальше сносить все помехи на пути словно кегли, я подам ему соль. Так что закройте рот и прекратите привлекать к себе ненужное внимание.
Капитан, демонстративно не слушавший их спор, тем временем грубо ободрал конец своей «Шпалицы» по руке, со вздохом посмотрел на пострадавшую от этого кромку ножа и принялся зачищать заусенцы и ковырять дырку под темляк. Остальные, прекрасно понимая, кто составляет львиную долю ударной мощи их отряда, терпеливо ждали. Наконец закончив, Капитан встал, для пробы махнул получившейся чудовищной колотушкой и вопросительно дернул бородой.
– Вы че расселись? Еды-воды взяли? Себе палки какие-нибудь, чтобы хоть чем-то тыкать было?
– Воду я взял, – буркнул МакКефри, недовольный, что приходится отчитываться хер знает перед кем, – А остальное нам не понадобится. Если вы что-то не сможете убить этой штукой, то нам даже пробовать не стоит.
– Ну, смотрите сами…
Капитан проверил, включена ли защита, достав из котомки бутыль, глотнул прямо из горла и, сочно выдохнув, скомандовал: «Открывай!» Полковник крутанул кремальеру и отскочил. Недовольно бурча, Капитан толкнул дубиной створку и, когда она открылась, осмотрелся. Снаружи было чисто, поэтому он вышел и махнул остальным следовать за ним. Парсон пройдя буквально пару шагов, остановился и начал рассматривать тела зараженных.
– Это же не ваша работа? Слишком чисто сработано.
– В смысле?
– Та ваша здоровенная гиря на проводе. Готов поспорить, что она расплескала бы человека подобной комплекции по стенам.
– Я его знал… – Бартлоу побледнел. – Он работал со мной в лаборатории.
– Вот и чудесно. Значит, я не ошибся насчет грустной физической комплекции. Но убили его довольно аккуратно и, что любопытно, быстро. Остальные, судя по позам, даже не успели среагировать. А нет! Вон тот успел! Ему, насколько я отсюда вижу, сломали гортань чем-то вроде той дубинки, с которой не расстается Полковник, после чего добили ударом в основание шеи.
– Думаете, это кто-то из моих? – радостно вскинулся МакКефри.
– Конечно нет! Охрану этого места правительство потребовало передать ему, так что вас и ваших людей наняли только потому, что сторожевые ротвейлеры едят мясо, которое значительно дороже бобов и галет.
– И это же правительство выделило вам данное место для исследований безвозмездно… – сварливо напомнил Семнадцатый.
– Что не отменяет того, что ваша мелочная экономия на всем доходит до смешного. Напомнить вам судьбу крейсера «Капитолий»?
– При чем тут он?
– При том, что новейший боевой корабль выгорел дотла и был сдан на слом через полгода после спуска на воду. Зато вы сэкономили по четвертаку на каждом огнетушителе у него на борту. Я надеюсь, те, кто принимал это решение, получили за него медальку с надписью: «Оно того стоило!»
– Я по прежнему не понимаю, как это связано, – Семнадцатый недовольно поморщился, услышав капитанский «гыгык».
– Вы много чего не понимаете. Просто зафиксируем, что у людей полковника нет подготовки, чтобы подобное исполнить.
– Кто это мог быть тогда?
– Полковник! Вы не заглядывали
в место содержания подопытных?
– Я заглядывал, – помахал рукой Капитан, – А че?
– Там мог кто-то уцелеть?
– Не. Тварь всех сожрала.
– Как вы это поняли?
– Там стекла везде пробиты. И кровища. Одна только камера не тронута. Моя, видимо.
– Логично. И, раз это не еще один уцелевший, значит вариантов немного… Думаю, это Дитрих.
– Что еще за Дитрих? – глаза Семнадцатого сузились в подозрительные щелочки. – Вы имеете в виду того офицера из «Вольфсанхеля», которого наши агенты выловили в Островах?
– Именно! Вот он имеет подготовку, чтобы учинить подобное.
– Хотите сказать, что он у вас был не под замком?
– Это было частью нашего соглашения. Он говорит все, что знает, а я перевожу его из подопытных в, так сказать, «добровольные помощники».
– Вы не спрашивали у нас разрешения!
– Спрашивал. Даже имею где-то бумагу на этот счет.
– Почему я не помню⁈
– Потому, что я плачу солидное жалование человеку, который умеет составить запрос так, что бы вы там у себя даже не поняли, что подписываете.
– То есть вы хотите сказать, что человек из зондеркоманды «Эйч» ходил тут и разнюхивал ⁈
– Что именно? Тут есть что-то, что вы, в рамках вашего «сотрудничества», еще не слили Вольфганам?
– Вольфган серьезно продвинулся в исследованиях! Мы получим выгоду от сотрудничества!
– Напомните, что он исследовал? Вопрос личного бессмертия? О! Я понимаю, о какой выгоде идет речь.
– Это не ваше дело!
– Сперва вы отдаете этому базарному торгашу Вольфгану многолетние плоды МОИХ исследований, а затем выговариваете мне, что я разрешаю полезному МНЕ человеку свободно перемещаться в пределах МОЕЙ лаборатории.
– Которая расположена в правительственном комплексе!
– Но без которой вам бы нечем было с Вольфганом торговаться! Так что закройте рот и не учите меня вести дела! Тем более, что сейчас важно не это, а то, что у Дитриха нет защиты, так что он наведет на нас Метаморфа, если увидит. Уходим.
– А я уж думал вы никогда пиздеть не закончите, – буркнул Капитан и потопал вперед.
…
Большая толпа зараженных, видимо привлеченная чем-то, толпилась в просторном холле, куда сходилось несколько коридоров. Капитан, посмотрев на стены, понимающе кивнул. Из холла вела эвакуационная лестница. Тут наверняка разыгралась страшная трагедия, но они застали только её отголосок в виде разбросанной мебели, залитых кровью стен и полов и огромного количества зараженных, которые, вместо того, чтобы устроить между собой грызню до последнего выжившего, как это делали пораженные Морским Безумием, стояли, впав в некое оцепенение. Глядя на это, была надежда, что получится проскочить мимо, но по периметру этой впавшей в ступор толпы слонялись дозорные, зорко наблюдая за обстановкой.
– И что делать будем? – слегка истерично поинтересовался МакКефри. – Нам надо как-то пробраться в проход к синему крылу!
– Вы меня спрашиваете? – Парсон недовольно скривился. – Вы тут у нас полковник какой? Который обучен тактике и стратегии, или который торгует курятиной?
– Сейчас не время для подобных выпадов!
– Да вы что? А может, мистер «Номерок», который всю дорогу орал, что это правительственный комплекс, покажет им всю мощь нашего правительства?
– После сказанного ранее вами, я вообще склонен прервать наше сотрудничество!
– Да вы что? Это будет проблемой. Но только когда и ЕСЛИ мы выберемся отсюда. А сейчас идите и расскажите им там, кто вы такой и какие у вас влиятельные друзья.
– Это не смешно!
– А что смешно? Просить сделать это Бартлоу?
– Ваш варвар! Вы говорили, как он полезен? Вот пусть что-то сделает!
– Господин «tovarisch» как вас там? – Парсон развернулся к Капитану, – Все готовы слушать ваши предложения.
– Я предлагаю в них зажигательную бутылку захерачить… Огонь, дым, вопли – думаю это их отвлечет. И проредит как следует.
– О! Как же мы сразу не подумали! – скривился в саркастичной усмешке Семнадцатый. – Но погодите! А где же мы тут возьмем зажигательную бутылку⁈ Об этом вы не подумали?
