Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 87 страниц)
Эти размышления прервал Багир, который, развалив один из жутких алтарей, надергал оттуда палок и принялся крутить из них факелы. Остальные застыли, глядя на него с недоумением и ужасом.
– Ты че делаешь? – севшим голосом поинтересовался Сумвахай, – Ты же его… Сломал!
– Да плеват! Я нэ хачу тут бэз свэт астатся!
– Фонари же есть!
– Фанары падводят! Запасной варыант нужэн!
– А ты, бля, че-то другое на палки развалить не мог?
– Нэт. Нэт ныгдэ болшэ палкы. Всэ на эту хэрню ызвэлы!
– Их нельзя трогать!
– Почэму?
– Потому, что это неуважение!
– К кому?
– К ним! Ну к этим…
– Э! Эслы ым нэ нрывытся, пусть самы мнэ это скажут, да! Ты чэго дэргаэшся?
– Ты че? Думаешь, если с ведьмой спишь, то все? Ничего не страшно?
– Я с вэдма сплю, патаму, что нэ баюс! Наоборот всэ понэл, да⁉
– Ты не боишься, так и хер с тобой!!! – в голосе Сумвахая сквозило отчаянье, – Мы тут при чем⁉
– Хэр всэгда са мной! – Багир, отовавшись от факелов, хлопнул себя по паху, – А ви, эслы так баытэс, атайды и нэ сматры!
– Думаешь, они будут разбираться, кто смотрел, а кто нет⁉
– Кто «аны»? Криса? Миша? Кто здэс? Палка-тряпка страшный⁈ Гдэ⁈ Покажи, кого миню боятся надо, э! Никого нэт, никого нэ выдно, а всэ! Ужэ штаны насрал!
– Ты в богов не веришь!!?
– Да задолбалы!!! – в ярости распрямившись, Багир пнул остатки алтаря., – Чэрвяк сраный сдэлат нэ можэтэ, а богов надэлалы – я эбал сколько! Какой ищак нэ спрасы – у каждый свой бог! И у каждый он, обязятэлно, самий сылный, cамий вэлыкий, самий-самий! Прям бэз вазэлын любой жопа влэзэт! Храм каждый пастрой, малытва каждый чытай, а нэ чытай – пызда бэз варыанты!
– Он с ума сошел!!! – в глазах Сумвахая и прочих оборванцев читался шок и ужас. – Он сейчас на нас на всех гнев призовет!
– И что будэт!!? Э!!? Будэт мнэ что!!? Накажэт!!? Ну папробуй наказывай!!!
Стоя с раскинутыми руками, Багир медленно поворачиваясь, некоторое время ждал, когда на него обрушится кара разгневанных божеств. Остальные в ужасе затихли… Но прошло минут пять и ничего не изменилось. Палуба под ногами не треснула пополам, выпуская клубы пламени, в судно не ударила молния, из темноты не вышел, тяжело чеканя шаг, демон. Только скрипы, шуршание крыс и тяжелое дыхание разгорячившегося горца. Устав ждать, Багир раздраженно отмахнулся.
– Зассалы! Но вы вэрьтэ! Аны меню нэпрэмэнно накажут! Толко нэ сэйчас! Патом всэ врэмя наказывай! Это как с чюдэса! Тожэ всэ врэмя гдэ-то там проысходыт! Чтобы прямо тют, чтобы я выдэл – ныкогда!
– А как же Алиса? – осторожно напомнил Марио, тоже впечатленный этой речью, – Помните, она делала странные, необъяснимые вещи?
– Дэлала! И Доктор дэлал! И я дэлаю! Двигатэль пакрутыл, пастучал, всякий слова под нос гаварыл. И он заработал! Для тэх, кто в мэханыка нэ понымаэт – тожэ вэщь такой жэ странный и нэобяснымий, как Алыса дэлал!
– Ты думаешь, что это все так просто?
– Канэшна! «Жутики» помныш? Доктор с нэй пагаварыл и как нэхэр дэлат антэна сабрал, каторый их лопал нахрэн! Фызыка! А эсли эта штука можна фызыка лопат, значыт это нэ чудэса, а наука!
– Интересная точка зрения…
– Очэн! – доделав факелы, Багир попытался раздать из присутсвующим, но никто, кроме Марио, взять не решился. – Трусы! Ладно – пашлы, пасмотрым, чэго там крисы разаралыс!
…
Движение вперед было вымученным. Оборванцы на нервах плелись еле-еле и смотрели больше не вперед, а на Багира, боясь пропустить момент, когда на богохульника обрушится гнев явно недобрых божеств, чей алтарь тот извел на факела. Багира это нервировало, поэтому он, еще больше распаляясь, пользовался любым удобным случаем, чтобы подчеркнуть, что он ни во что не ставит тех, кому это место посвящено.
Марио, глядя на все это, пребывал в растерянности. С одной стороны, он был на стороне товарища, а с другой, отношение того к пусть богохульному, но святилищу ему, как человеку воспитанному в религиозной семье, категорически не нравилось. Как и идея дразнить непознанное. Но попытка одернуть горца, отлитого из упрямства и гордости, привела бы к строго противоположному результату, поэтому Марио молча скользил глазами по инсталляциям из останков, имевшихся почти в каждой камере которые, постепенно, начали складываться в извращенную систему.
– Если кому-то интересно, синьоры, то я, кажется, уловил закономерность…
– Э⁉
– Я имею ввиду все это. Мне кажется, я начал понимать, что все это значит.
– Бля, дворянчик, ты нашел о чем думать! – поморщился Нарезка. – Сказано же тебе – не любят они болтливых.
– Это не о них. Это о тех, кто это все делал. Обратите внимание на фигуры. Они не просто молятся. Это – священная трапеза! Видимо на алтари пошли останки тех, кого тут сожрали.
– Да ясен хуй. Куда их еще?
– Нет! Вы не поняли! Тот, кто это сделал, считал каннибализм не просто насыщением. Для него это было ритуалом. Сакральным действием! Поэтому он не стал восстанавливать останки съеденных в человеческой форме. Для него они переродились в нечто иное. Слились во что-то большее, чем просто человек!
– Ну да! Когда съедаешь кого – тебе его сила и мана передается! Это каждый знает! Бля… А представь, сколько этой силы и маны у последнего?
– Он нас просто размажет… – зябко передернул плечами Сумвахай, – Сила и удача сотен человек! Это же почти бог!
– Э! Когда ты кого-то скюшал, бог нэ палучаэтся! – рыкнул слушавший это Багир, – Дэрмо палучаэтся!
– Ты просто не понимаешь!
– Ты дохуя панымаэш, да! «Повар» помныш? Сколко чэловек сожрал – вся лэстница увэшана была! Зарезали как баран!
– Это потому, что ведьма твоя тебя прикрывает.
– Опять начинаэш⁉
– Да скажи не так⁈
– Нэт! Или тот, каторый с кран аб палуба убылся, это тожэ вэдма?
– Конечно! А кто еще мог его заставить такую херню исполнить?
– Знаэшь чэго! – набрав воздуха Багир некоторое время боролся с собой и, наконец решившись, совершил тяжкое для своей натуры признание. – Вэдма-шмэдма! «Повар» вообще Марио зарэзал! Он па камбуз за мной бегал, а тот за ным и тыкал шпагой пака тот нэ помэр.
– Погоди… – удивленно хмыкнул Нарезка. – А повесили вы его как?
– Я на вэнтыляцыя пытался залэзть… Даганял он мэня… А он за мной пригнул и я, вместе с вэнтыляция, на пол эбнулся, а он в калцо башка павыс. Павыс, рукамы схватылся и тут Марио эго нашампурыл… Как шашлык! И всэ!
– А тесак?
– Я же тэби сказал! Я с вэнтыляция на пол наэбнулся! Минут полчаса лэжал – стонал, воздух дышат нэ мог. Прэдставляэш, какой мэня патом злост взял, да? Нэт! Нэ представляэш! В яросты совсэм злобный был! Схватыл этот нож эго и как с размах кынул в этот пидарас нэхороший!
– Бля… Ну вы, ебать, конечно… – покачав головой, Нарезка покосился на Сумвахая, – Ну че? Чем крыть будешь?
– А че мне крыть? – насупился тот. – Сами все увидите, если понимать не хотите, на кого выебываетесь!
– Увыдэлы! – откинув очередной полог, Багир, а следом и остальные остановились, глядя на открывшееся зрелище., – Всэ, как я сказал! Смэрт, дэрмо и крисы…
Помещение, где они оказались, было заметно больше остальных. Раньше, когда судно являлось пассажирским лайнером, здесь располагался бассейн. Сложно сказать, как его использовали, пока на борту располагался госпиталь, но во времена плавучей тюрьмы это стало камерой пыток. Все пространство бассейна было накрыто решеткой и разбито на узкие клетушки с дверцами сверху, в которых невозможно было не то что лечь – даже сесть. На дне плескалась зловонная жижа из мочи и фекалий, разъедавшая кожу и заставлявшая ноги вынужденных стоять в ней жертв гнить. Помещенный туда либо ломался, либо оставался калекой. И это жуткое место, судя по подобию алтаря, стало центром данного храма.
– А вот и крисы… – Багир осветил самодельные стеллажи, где в одиночных загонах из пустых консервных банок бились в припадке ярости сотни крыс, – Зачэм их столко насабыалы? И пачему аны нэ вилазят! Может у ных хвасты прижаты?
– Это сейчас не главный вопрос. Напоминаю – нам нужно в машинное отделение. Проход в него должен быть на той стороне.
– Эй!!! Люди!!! – все вскинули фонари, осветив ячейку пыточной клетки, из которой им кто-то махал грязной рукой. – Вы же люди⁈ Нормальные⁈
– Да! А ты кто?
– Я – Мьюэл! Я тоже нормальный! Вытащите меня скорее, пока эти сумасшедшие не вернулись!
– Тогда не ори…
Решительно подойдя к дверце, Багир сковырнул топором замок и вытащил наверх грязного всклокоченного человека в обрывках арестантской робы. Тот, охнув, немного посидел на краю, приходя в себя, затем осмотрел спасителей.
– Вы же не из «Ямы», да?
– Да! Нэт! Ани нас паслалы, но ми нэ вызывалыс. Заставылы…
– Такие же горемыки как и все тут… Понял.
– Ты сказал, что могут вэрнутся сумасшедшиэ. Их много?
– Очень. Поэтому, лучше отсюда убираться.
– Нам в машинный надо. Дорога знаэшь?
– Знаю, но вам туда не надо, поверь, – Мьюэл энергично замотал головой.
– Пачэму?
– Там их логово.
– Значыт прыдэтся прабыватся. Сколько их всэго знаэш?
– Нет. И давайте поговорим не здесь. У меня есть безопасное место. Там еда и надежная дверь.
– Как тогда тэбя поймалы?
– Я увидел катер, который вас высадил и вылез. Надеялся, что удастся до него добраться или привлечь внимание. Но попался.
– Ясно… Дорога паказывай…
Мьюэл, махнув рукой, пошел в сторону бокового прохода, как вдруг, откуда-то сверху, раздался тихий смешок. Потом – щелчок, который, словно упавший на склон камушек вызвал лавину других щелчков. И, секундой после, крысы, до того беспомощно бившиеся в банках, хлынули из них серым потоком. Заорав: «БЕЖИМ!!!» – Мьюэл кинулся вперед. За ним кинулись остальные, преследуемые живой яростной волной. Коридоры, переходы и двери мелькали в свете фонарей, словно калейдоскоп. Сзади раздался жуткий, переходящий в вой, а затем предсмертный хрип крик – один из жадин, не пожелавший расстаться с награбленным, зацепился болтающимся барахлом за выступающую железку и крысы, набросившись, сожрали его заживо.
Второй принялся на бегу освобождаться от трофеев, споткнулся о комингс и растянулся на полу. Марио кинулся ему помогать, вздернул на ноги, но тот, вместо благодарности, толкнул спасителя в сторону крысиной стаи и похромал за остальными в надежде, что это поможет ему выиграть немного времени для себя.
– Дэржыс! – подавив желание расправится с подлецом, Багир прыгнул к Марио и буквально выкинул его вверх из под накатывающегося крысиного потока. – Ввэрх дэржыс!
Схватившись за двутавр на потолке, Марио поджал ноги с ужасом глядя вниз. Багир повис рядом, тряся ботинком, в который успела вцепиться одна тварь. Остальные крысы унеслись следом за более доступной добычей. Вдалеке раздался хлопок железной двери, затем отчаянный стук и жалобные крики: «Откройте!!! Нарезка!!! Парни!!! Впустите!!! А-А-А!!!» перешедшие в вопль ужаса и агонии, утонувший в крысином визге. Отцепившись, Багир распинал тех крыс, что остались прыгать, пытаясь их достать, подхватил брошенный топор и кивком скомандовал бежать за ним. Вопросы задавать было некогда, так что Марио помчался следом, ежесекундно ожидая, что крысиная стая, упершись в непроницаемую преграду и растерзав отставшего, развернется в их сторону.
Багир же, шаря лучом фонаря, искал что-то и, наконец найдя, принялся крутить запоры на небольшом люке. Отперев, он посветил, осматриваясь, ликующе оскалился и нырнул внутрь. Марио, уже слышавший нарастающий шорох в темноте за спиной, торопливо последовал за ним, захлопнул люк и притянул его задвижками.
– Чюдом ушлы! Чудом! – отдышавшись, Багир торжествующе улыбнулся. – Но ушлы! Сюда нэ залэзут!
– А мы, вообще, где? – Марио осветил фонарем узкий высокий отсек со стенами, покрытыми потеками ржавчины, – Погоди… это коффердам?
– Да! Я вспомныл, что мэтка выдел, гдэ рэвызионный люк эст! Он гэрмэтычный, крисы сюда нэ пролэзут! И, в отлычии от балластный цистэрна, точно пустой!
– Хорошо и что дальше делать будем?
– Атдахнэм, паэдым, патом видно будэт. Крисы мэжду сабой дратся далжны начат. Или па караблю разбэжатся. Па адной аны нэ апасныэ!
– А те психи, о которых говорил Мьюэл?
– Люк малэнкий. Всэ сразу сюда нэ ворвутся. Палэзут па аднаму – прымэм па аднаму.
Опустившись на пол, Багир с облегчением прислонился к стене и начал раскладывать еду. Марио еще немного осмотрелся – ему очень не нравилось, что они заперты в маленьком отсеке без путей к бегству, но мысль переждать здесь звучала разумно, а идей получше у него все равно не было, так что, выключив фонарь, чтобы не тратить батарею, он сел напротив и принялся есть, перебирая в голове все случившееся.
– Слушай… А почему ты решил, что фонари ненадежны?
– Чего? – Багир, удивленный вопросом не сразу нашелся, что ответить. – Патаму што аны нэ надэжныэ, да! Упал, разбылся нахрэн и ты бэз свэт! А факэл нэ разобьешь!
– Только поэтому?
– Да! А чэго⁈
– Просто ты выглядел очень нервным.
– Я! Нэрвный⁉ – осекшись, Багир на секунду задумался. – Да! Я нэрвный! Такой пыздэц тварытся! Скажы, ты нэ нэрвный!
– В том все и дело… И это пугает…
– Что пугаэт?
– Мысли… Мне в голову лезут мысли о том, что это все подстроено, что нас специально сюда закинули, чтобы скормить тем тварям, которым поклоняются эти сумасшедшие… Что эта шайка, которую выдали нам в помощь, что-то про это знает, но молчит… Может, все так и начинается?
– Что?
– Болезнь… Безумие… Ты начинаешь думать странные мысли, подозревать всякое, параноить по пустякам…
– Я нэ по пустякам параною! – Багир снова задумался. – Ты вообщэ зачэм за эдой плахые мислы думаэш! За эдой харошый мислы думать надо! На, съэш шоколадка…
– То есть ты считаешь, что все в порядке?
– Канэшно, слюшай, да! Ми жывы, ми сыты, ми сэйчас атдахнэм, виспымся и пайдэм этот ищаки найдэм, потом машинный найдэм.
– Напоминаю: тут бродит шайка чокнутых культистов. Возможно – вооруженных.
– Э! Вот это ты правылно напомныл! – взяв винтовку, Багир добил магазин найденными патронами, остальные ссыпал в карман. – Справымся! Кюшай давай и нэ бэспокойся! Сам говорыл – хароший условый нужэн, чтобы нэ забалэть!
Вяло кивнув, Марио принялся за трапезу, потом остановился и улыбнулся. Затем хитро покосился на Багира.
– Слушай… Там, на камбузе… Зачем ты им соврал? Все же наоборот было?
– Э! Ты знаэш, как было. Я знаю… А чэго эты ищак думат будут мнэ плэват!
– Просто ты так хотел уесть Сумвахая в вашем споре…
– Канэшно хатэл! Он что говорит, слюшай⁉ Обидный вещи говорит! Что я бэз свой жэнщин ничэго нэ могу, да!
– Действительно…
Еще раз с улыбкой кивнув, Марио вернулся к еде. Консервированные сардины он, как и любой житель Фессалии, где даже бедняки могут позволить себе иметь на столе свежевыловленную рыбу, презирал всей душой, но сейчас они казались почти деликатесом. А главное, еда действительно помогла. На сытый желудок ситуация стала казаться не такой уж мрачной, паранойя уступила место желанию вздремнуть, поэтому он растянулся, поворочался, добиваясь того, чтобы изгибы тела как можно лучше совместились с неровностями железного пола и, сунув под голову котомку пожелал Багиру спокойной ночи. Тот согласно кивнув, тоже лег, расположившись так, чтобы макушка касалась люка – старый трюк любителя вздремнуть на вахте, позволявший почувствовать когда к двери кто-то подходит и начинает открывать, повозился пару минут и затих, пытаясь провалиться в сон.
…
Это было невыносимо. Особенно в замкнутом помещении. Спящий Багир храпел как работающий дизель, заставляя Марио постоянно просыпаться, чтобы толкнуть его. После этого тот замолкал, но через несколько минут стены снова начинали содрогаться от богатырского храпа. В общем кубрике храпеть было сложно, так как остальные спящие немедленно «скидывались» по источнику звука ботинками и на второй-третий раз внезапно выяснялось, что этот недостаток вполне поддается контролю и обузданию. Багир же, как механик, обитал в кормовом кубрике вместе с Михаем и то ли тому было все равно, то ли режимы несения вахт совпадали так, что когда один спал, другой бодрствовал, но, так или иначе, от дурной привычки его никто не отучил.
Снова проснувшись, Марио привычным движением ткнул Багира в бок и, неожиданно, получил чувствительный ответный тычок. Затем еще один, причем храп не изменился ни капли. Озадаченный этим феноменом, Марио включил фонарь и увидел, что Багир не спит, а храп просто изображает. Это было странно, но потом он услышал тихий скрип. Кто-то осторожно, буквально по миллиметру поворачивал последнюю задвижку лючка.
Увидев, что Марио это заметил, Багир жестами приказал ему взять вход в коффердам на прицел, выключить фонарь и врубить его в рожу тому, кто сюда полезет, а сам, не переставая изображать храп, развернулся и взял винтовку на изготовку, готовясь встречать гостей. Задвижка с тихим щелчком соскочила с упора и люк медленно отворился. В проеме обозначилось несколько фигур, очерченные слабым светом, который держали позади, дабы не разбудить спящих раньше времени.
Щелкнув кнопкой, Марио направил луч фонаря им в глаза и вытянув руку с револьвером заорал: «Руки вверх! Одно движение – стреляю!». Несмотря на предупреждение, фигуры подались назад. «Хули ссыте! У них патронов нет!» – раздался из-за спин подозрительно знакомый голос. В ответ грохнул выстрел винтовки, доказывающий, что он ошибается. Однако, стрельба из мощного оружия в гулком железном ящике имела свою цену и Багир, судя по поплывшему взгляду, слегка потерялся в пространстве. Громко матерясь, оглушенный Марио оттолкнул его от люка, зажал левое ухо рукой с фонарем, правое прижал к плечу и, в такой странной позе, сперва пристрелил того, кто, еще толком не поняв, что случилось, попытался ворваться внутрь, затем принялся палить по остальным. Один лег сразу, еще один, пробежав пару метров, рухнул хрипя и харкая кровавой пеной из пробитого легкого. Последний споткнулся, согнувшись, но сумел нырнуть за угол и его сбивчивый топот стих где-то в переходах.
– ЗАЭБЫС СТРЭЛЯЭШ!!! – слух к Багиру еще не вернулся, так что он орал во всю глотку, для верности жестикулируя. – КАК ДЖЫГЫТ СТРЭЛЯЭШ, ДА!!!
– АУ… – болезненно поморщившись, Марио зажал уши ладонями, – ЭТО БЫЛА НЕ ЛУЧШАЯ ИДЕЯ… НАДЕЮСЬ, ГЛУХОТА ВРЕМЕННАЯ…
– ЧЭГО?!!
– Я ОГЛОХ!!!
– ЭТА НАРМАЛНА!!! СЭЙЧАС АТПУСТЫТ!!!
– ЭТО ОПРЕДЕЛЕННО НЕ НОРМАЛЬНО, НО НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ ПРАВ!!!
Замолчав, они постояли некоторое время тряся головами и слушая звон внутри черепа. Когда немного отпустило, Марио, облегченно вздохнув, посветил на убитых и удивленно выругался.
– Это же один из наших! – посветив фонарем, Марио внимательно осмотрел убитых, – А этих я не знаю…
– Я тожэ…
Выбравшись, Багир прислушался, осмотрелся и принялся осматривать убитых. Затем обернулся на Марио, который смотрел в пустоту остановившимся взглядом.
– Э! Ты чего?
– Они нашли выживших, договорились с ними, пошли нас искать, а мы, не разобравшись, начали палить… Ведь никакой агрессии они не проявляли. Мы начали тыкать стволами, они испугались…
– Зачэм аны, тогда, тыхо лэзлы?
– А откуда им знать, кто тут храпит?
– Тожэ вэрно… – пожав плечами, Багир начал обыскивать тела. – Ну чэго тут падэлат⁉ Ызвынятся ужэ поздно…
– Этот Гвала… – лицо Марио побледнело и осунулось, – он же наверняка был уверен, что просто защищает себя и свое, когда убивал приятелей. А мы убили тех… Тех, кто хотел нам помочь…
– Э! Не валнуйся! Сэйчас, мы адын штук глянэм… – закончив с обыском и собрав все полезное, Багир посветил на оставленный раненым кровавый след. – Подранок всэгда в логово бэжыт… И он туда бэжит.
– Туда же, куда нас вел Мюьэл. В сторону убежища…
– Канэшна! У нэго там убэжищ. Только он нэ говорыл, что там другыэ эст!
– А он и не должен был…
– Я когда малэнкый бил, дэдушка спрасыл, почэму он такой мудрый? – вернувшись, Багир присел рядом, – потому что старий, спрашиваю? Дэдушка сказал: «Нэт! Я старый патаму, что мудрый. А тэ, у кого мудрост нэт, до старости нэ доживают.»
– К чему это?
– Мудрый чэловэк спэрва думаэт. Патом выивод дэлаэт. А ты вивод дэлал сразу! Нэлзя так! Убэдытся надо!
– Вот именно! Думает! А не стреляет! В чем теперь убеждаться! Что они мертвы⁈
– Тихо да! – Марио попытался вскочить, но Багир толчком усадил его обратно, – Нэ шуми. Помныш ты гаварыл, что у тэбю параной разыгрался? Что ты падазрытэльний стал, нэрвный?
– Стал… У меня начала ехать крыша, и я начал палить не разобравшись…
– Нэт! Палыт начал я! Это адын! А два, дажэ эслы у тэбя параной всякий, это нэ значт, что за тобой нэ слэдят! Старший памошнык так говорыл! Голова думай, да! Как оны нас нашлы? Я так храпэл, что аны нас нашлы! А злой, нэхороший чэловэк из машинный, который много и каторый всэ боятся – нэт! Криса на нас спустыл, а ыскат нэ пашел.
– И что⁉
– А то, что очэн мнэ этот Мьюэл падазрытэлный кажэтся. И криса на нас спустылы, чтобы ми сразу за ным пабэжалы, а нэ думалы, что с ным нэ так, да!
– И что же с ним не так?
– Пока нэ знаю… Но я тожэ нэрвный и падазрытэлный. И я эго подозрэваю.
– В чем?
– Нам тут сказка рассказыват пытаются. Гдэ злой людоэд паймал вкюсный дэвушка и в клэтка пасадыл, что бы патом съэст. А сам пашэл вино пыт, спат, дэла дэлат. А тют джыгит эдэт! Вай павэзло, да! Нэт! Ми па тот храм ипучий шарахалыс минут полчаса – никого нэ выдэлы. Стоялы там, Мьюэл – шмюэл этот из клэтка кавирялы – никто нэ пришэл. Я его про всякое справшивал – тышина, хоть срат садыс. А как он нас павэл – сразу криса випустэлы!
– Не понимаю, к чему ты клонишь?
– ГДЭ!!! – проревел вошедший в раж Багир сложив пальцы щепотью в характерном жесте.
– Кто⁈
– Людоэд гдэ! Зачэм аны эго в клэтка пасадылы⁉ Пачэму нэ ахранялы⁉ Ми нэ зналы, что у этот Мьюэл друзья эст, ани тожэ нэ зналы⁉ Он катэр выдэл – аны нэ выдэлы⁉ Ми там крычым, грохочэм, ломаэм всякоэ дэн-ноч целий, а аны нэ понялы, что нэ адны?
– Следы у лестницы, где кого-то видели… Нас заметили… Поняли, что мы идем…
– И этот Мьюэл нам падарок аставылы, да?
– Нет… – Марио потихоньку начал приходить в себя. – Ладно, ты прав… Это выглядит странно.
– А пайдэм, пасмотрым, кто в машинный сыдыт? Очэн этот шакал нэ хотэл, чтобы ми туда хадылы…
Путь в машинный лежал через центр самодельного храма. Он все так же был пуст, что ставило вопрос о целесообразности данного сооружения. Зачем строить такое и никак не использовать? Хотя подошли к вопросу ребята с размахом. Багир, несмотря на то, что задерживаться в данном месте не хотелось, не удержался и осмотрел запоры клеток, обрадовавшись, что правильно догадался про прижатые хвосты. Несколько десятков не сработало и от тех крыс, что не смогли выбраться остались только ошметки.
Марио же, глядя на это, удивлялся не технической части, а масштабу задумки. Наловить столько взбесившихся грызунов, изготовить место, где их можно массово содержать так, чтобы они не сожрали друг друга до срока, да еще и сделать это все из подручных материалов… Ради чего? Да – безумие было универсальным объяснением и искать логику в поступках сошедших с ума – дело неблагодарное, но все же…
Сооружение данной конструкции требовало времени, то есть изготовили её задолго до их высадки и все это время поддерживали в «боевой готовности». Слишком сложный способ заставить их следовать в ловушку. Или это не главное её назначение? Может, травля крысами для них тоже сакральное действо? Оно что-то символизирует? Ведь не зря же это все находится в сердце данного святилища?
За Алтарем начинался коридор, ведущий в машинное отделение, но, заглянув внутрь, стало ясно, что тут им не пройти. Весь проход был старательно забаррикадирован и тот, кто делал данный завал, приложил массу сил.
– Э! Ти сматры! – Багир озадаченно уставился на эту картину. – Кто-то очэн нэ хочэт, что бы ми туда папалы!
– Скорее наоборот – боится, что оттуда кто-то выберется. Или, может что-то…
– Ты опят начынаэш?
– Видишь? – Марио указал на мертвые, полуистлевшие тела, украшавшие баррикаду, – Это отличается от тех алтарей, что мы видели.
– Чэм?
– Они все смотрят туда. В сторону двери. И у них в руках оружие. Они не молятся. Они стоят на страже…
– Э! – посмотрев на тела Багир был вынужден признать, что это действительно так. – И чэго?
– Если бы они не хотели, чтобы туда кто-то вошел, стража бы смотрела в другую сторону, логично? Значит её задача – не выпускать…
– Понял… Но вайты тют тожэ нэ варыант. Надо искат абход.
– Что предлагаешь?
– Спустымся эщэ ныжэ.
– Это – самая нижняя палуба.
– Палуба – да. Но ныжэ тэхнычэскый отсэки должны быт. Трубопровод всякий, танкы для льяльных вод. Напрымэр, из этот бассэйн должно много труб вэсты. Вода слыват-налыват. А трюба абслужывать надо… Пашлы ыскат…
Пошарив вокруг, Багир нашел в полу заросший грязью лючок и, достав ключ, принялся откручивать болты. Марио, которому он отдал винтовку, внимательно прислушивался к тому, что творится вокруг. Ему сильно не нравилась эта тишина. Грохот выстрелов должен был привлечь внимание, а раненый, если он добрался – рассказать, что произошло, но никакой реакции на это, почему-то, не последовало.
Единственное… Его не покидало ощущение чьего-то присутствия. Когда спустили крыс, он слышал мерзкий смешок, который шел откуда-то сверху. Они стояли там и, по ощущениям, звук шел откуда-то оттуда… Задрав голову и посветив фонарем, Марио буквально столкнулся взглядом с чумазым лицом, торчавшим из идущей над потолком вентиляции. Вопреки стереотипам, воспитанным приключенческими романами, вентиляция, не самое лучшее место, чтобы по ней ползать. В большинстве мест она вообще слишком узкая для человека. На «Интернационале» устраивать забеги по ней любил, в основном, Сыч, чей объем состоял, на девяносто процентов, из перьев, благодаря чему он, словно жидкость, просачивался даже в казалось бы вдвое меньшие, чем надо, щели.
Еще туда лезла тонкая, словно спичка, Чума, но исключительно по большой просьбе механиков, так как каждый раз больно ранилась о торчавшие внутрь болты и острое железо, после чего следовали неприятные лечебные процедуры от Доктора, которого она до сих пор боялась. Ну и во время штормовки по проложенным в бетонной толще укрытия каналам перемещались китты.
Однако бассейн создавал дикую влажность, так что, чтобы не было плесени, вентиляционные короба сделали широченные. А после того как судно стало тюрьмой, вентиляцией никто не занимался, так что на месте отсутствующих декоративных решеток зияли черные провалы, из одного из которых высовывалось перемазанное чем-то лицо, которое Марио, сперва, принял за детское, но глубокие морщины и впалые щеки, подчеркнутые светом фонаря, дали понять, что это – болезненно худой человек небольшого роста. Поняв, что его заметили, он мерзко хихикнул и, с грохотом гнущейся листовой стали исчез. Багир, услышавший шум, вскинул голову.
– Кто здэс⁉
– Не знаю. Подглядывал за нами оттуда. Из вентиляции. Я думаю, именно он спустил крыс.
– Тыхо подобрался…
– Нет… Тихо там не поползаешь. Видимо уже сидел и ждал, когда мы пришли…
– Чэго ждал?
– Не знаю… Так что давай быстрее. Мне это не нравится.
Кивнув, Багир выкрутил последние болты и открыл лючок. В нос, казалось бы привыкший к царившей здесь вони, ударила волна еще более отвратительных ароматов тухлятины, стоялой воды и фекалий. Поморщившись, Багир посветил вниз и, поколебавшись, спрыгнул. Затем высунулся, собрал крепеж и лючок и махнул Марио забираться.
– Аккуратно слэзай. Площадка узкий. Внызу вада ванючий… Но эсть масткы.
– Сейчас… Дай протиснуться…
Спустившись на небольшую площадку, Марио отошел в сторону, насколько позволяло пространство. Багир же, осмотрев закладные гайки крепления лючка, повернул его боком, спустил вниз и прикрутил с обратной стороны, от души протянув все болты. Это не то, чтобы сильно маскировало место, куда они ушли, так как их уже видели, да и торчавшие из пола концы болтов намекали, что здесь кто-то приложил руку. Однако, шляпки болтов оказались под полом и выкрутить это все, чтобы последовать за ними, являлось той еще задачкой.
«Мостками» Багир обозвал широченный стрингер, который выступал над водой и вел в другой конец отсека, исчезая за переборкой. А чуть дальше, луч фонаря выхватывал пучок труб, также идущий в стену. Рядом был еще один закрученный на болты лючок. Судя по состоянию, не открывали его с момента спуска судна на воду, однако Багира это не пугало, и он принялся оглядываться в поисках способа перебраться туда, не влезая в вонючую жижу внизу.
По периметру чаши бассейна шли ребра жесткости. Перебравшись по ним на трубы, Багир принялся торопливо раскручивать лючок. Это было, судя по скрежету и ругани, непросто, но фонарик начал уже тускнеть, так что пришлось поторапливаться. Последние два болта он в спешке сорвал, но они уже ничего не решали, так что, зацепив край лючка крюком топора Багир просто отогнул его. И чуть не навернулся вниз.
Судно пропахло мертвечиной сверху до низу, так что пробираясь через него они думали, что привыкли к вони. Лестница с развешанными кусками плоти внесла в это убеждение коррективы, а храм с крысами – новые ноты. Однако даже это не шло ни в какое сравнение с тем смрадом, что вырвался из-за лючка. Достав тряпки, Багир торопливо соорудил маску и попытался посмотреть, что так воняет? Но фонарь светил уже настолько слабо, что стал почти бесполезен.
Марио, видя затруднения, перебрался к нему и предложил свой. Помещение за переборкой тоже было затоплено. И в этой воде плавали полуразложившиеся тела. Много полуразложившихся тел. Некоторые – вздувшиеся как шары, то есть скинутые сюда очень недавно.
– Ты уверен, что нам надо туда лезть?
– Да… – Багир посветил вперед, где, на пределе дальности луча фонаря, виднелись какие-то массивные конструкции, – Опоры двыгатэля. Ми в машинном.
– Ну что же… Тогда, полагаю, выбора у нас нет.
– Нэт…
Обреченно кивнув, Марио следом за Багиром пролез через переборку и, стараясь не свалиться, пополз по трубам вперед, к тому месту, где те, изгибаясь, уходили вверх.
– Постой… Дай, пожалуйста, фонарь…
– Держы… Только быстрээ. Тожэ садытся!
– Я просто хочу кое-что посмотреть… – сдерживая рвотные позывы, Марио принялся светить на плавающие внизу тела, – Хочу понять, с чем мы столкнемся?
– Тют ужэ нычэго нэ поймэш! Сгнылы всэ!
– Да… Но они – целые! Не порваны, не порезаны. Вон у того, похоже, пулевое ранение. Их просто убили и скинули сюда.
– Что это нам даэт?
– Многое… Безумцы или… Что-то иное… Для них это не характерно. В общем, кто бы тут не поработал, он пользуется огнестрельным оружием, а не рвет жертв на части, не жрет их.
– Значыт тут люди. Абнадэживаэт…
– Именно… Поэтому… – тяжело выдохнув, Марио уселся на трубы, – Ты говорил о своем деде. О его мудрости. Мой тоже как-то сказал мне очень мудрую вещь: «Лишение человека жизни – это всегда убийство. Но убийцей ты становишься, только когда тебе все равно.»
