Текст книги "На дальних берегах. Том второй (СИ)"
Автор книги: sgtmadcat
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 87 страниц)
– Па прэжнэму нэрвнычаэш из-за тот пэрестрэлка? Пэрэстан – мамой клянус, они зла нам хатэли.
– Я очень хочу в это верить. Но мысль о том, что мы могли, не разобравшись, убить невинных… Она до сих пор меня тревожит. Я не боюсь запачкать руки – ты сам видел. И когда надо, пускаю оружие в ход без колебаний. Мне важно знать, что правда на моей стороне.
– Давай нэ здэс. Здэсь воздух плахой. У мэни голова кружытся.
– Нет. Выслушай меня! Если там люди, то они напуганы, они устали, они сидят тут бог знает сколько, прислушиваясь к каждому шороху. Они не знают, кто мы. И у них оружие… В нас могут начать стрелять.
– И чэго ты прэдлагаэш?
– Давай будэм сдэржанными. До последнего.
– Э! Я очэн сдэржаный! Просто ситуаций хрэновий! И ты сам выдыш, что это за люды. Столько народ накрашылы!
– Знаю… Поэтому и счел нужным это сказать. Ситуация – хуже не придумаешь. Мы тоже не святые. Поэтому надо что-то придумать. Как-то начать диалог. Хотя бы попытаться.
– Прыдумат? – тоже сев на трубы верхом, Багир вздохнул и полез в котомку. – Прыдумал… Гатовся, сэйчас громко будэт!
Достав самый большой ключ он принялся со всей дури лупить им по железу с криками: «Э! Ми здэсь! Ми гаварыт будэм, да!» Марио, закрыв уши, которые не совсем отошли после пальбы в коффердаме, оглядывался по сторонам, чтобы не пропустить знак, что их услышали. Им стал луч света, пробившийся через неплотности стальных листов, закрывавших люки в полу. Багир тоже это увидел и, перестав стучать, отдышался, чтобы привести горло в порядок. Луч, тем временем, побегав, исчез. Затем в стороне с грохотом откинулся железный лист и кто-то, вдохнув местных ароматов, с тихим матом отпрыгнул в сторону. Некоторое время висела выжидательная тишина, затем Марио, решив, что раз они предложили поговорить, то и им начинать, поинтересовался:
– Синьоры, вы там? – ответа не последовало, но кто-то прошелся по верху пытаясь определить его точное местоположение, – Хорошо, синьоры, давайте я попытаюсь объяснить, что происходит. Нас забросили сюда, чтобы мы запустили двигатели и отвели судно к Дарджану. Мы не добровольцы. Некий Джесси Кан взял нас из малатанской тюрьмы. Всего, вместе с нами, высадилось тринадцать человек. Одного пристрелили до высадки, дабы продемонстрировать серьезность намерений. В первый день погибло четверо. Потом еще двое. И еще один – недавно… Судьба остальных нам неизвестна. Мы не хотим устраивать стрельбу, клянусь щитом святого Зосимуса. Мы просто хотим выяснить, в каком состоянии двигатель, запустить его и покончить с этим. Думаю, вы тоже не против отсюда убраться?
– Вылезай! – раздался после некоторой паузы громкий мужской голос, – Держи руки над головой, чтобы я их видел… Второй тоже…
– Нэ вилэзу! – категорически отрезал Багир, – Атсюда стэрэч буду! Я вам пока нэ довэряю!
– ОБА Я СКАЗАЛ!!!
– НАХЭР ЫДЫ, ДА!!! Камандыват он тют мнэ будэт! Ми вабшэ нэ к тэбэ шэл! Ми двыгатэл рэмантыроват шэл! Человэк с тобой вэжлыво, по хорошэму разговарыват, с уважэниэм, а ты развиэбывался сразу! Ми сэйчас другой дырка найдэм – так вилэзэм, «Мама» крычат будэш, понял, да⁉
Такой ответ вызвал наверху замешательство. Марио со вздохом уронил голову, думая что переговоры на этом закончатся, однако, через некоторое время, прозвучало приглушенное: «Ладно»…
– Синьор… Мы все несколько не в себе и находимся на взводе. Давайте успокоимся и поговорим как цивилизованные люди. Я правильно истолковал ваше «ладно» как готовность к диалогу?
– Правильно… Вылезай – я не буду стрелять. Слово чести.
– Хорошо. Я вам верю…
– А я – нэт! – не удержался от реплики Багир. – Папробуй эму что-то сдэлат – я тогда нэ знаю, что с табой сдэлаю! И когда я говорю, что «нэ знаю», я точно знаю. Но тэбэ нэ скажу! Сурпрыз будэт!
Марио хотел попросить его успокоиться, но понял, что бесполезно, так что, оставив себе только перевязь с холодным оружием, на руках по стрингеру, подгибая ноги, чтобы не макнуться в воду, добрался до открытого люка и выбрался наверх. Проход, где он оказался, был освещен пристроенным на бочку аккумуляторным фонарем. Рядом никого не было.
– Синьор?
– Я здесь… – говоривший стоял выше, на технической галерее так, чтобы не попадать в луч света, – Значит вас послал Кан?
– Не послал. Заставил. Как я уже сказал, мы – не добровольцы и нас просто поставили перед фактом.
– Какая разница?
– Это – тюремный корабль, так что не все здесь могут к нему хорошо относиться. Поэтому я счел нужным уточнить, какого рода отношения нас связывают.
– Ясно. Значит, говоришь, он взял вас на Малатане?
– Да. В местной тюрьме.
– За что сидел?
– Наш корабль был захвачен местными властями. Официальных обвинений предъявлено не было, но, думаю, что-то вроде «пиратства».
– Вольные?
– Да, синьор. Я – рулевой, мой товарищ – механик. Поэтому нас и выбрали на эту миссию. В качестве провожатых дали каких-то местных бандитов. Признаюсь – я с большинством не особо общался.
– Провожатых?
– Синьор Кан довольно честно рассказал про то, что произошло. И из опасений, что тут остались еще безумцы, решил выделить нам провожатых. Хотя от них было больше проблем, нежели пользы.
– И как? Много безумцев встретили?
– Пару, не считая крыс. И то я не до конца уверен.
– Это как?
– Ну… Сложно объяснить… – Марио пожал плечами, – Первый сиганул на нас с надстройки, разбившись об палубу. Его вполне можно было счесть обезумевшим. Второй же действовал неожиданно расчетливо, устроив ловушку и убив одного из сопровождающих.
– Как он выглядел?
– Очень большой монго, варварски украшенный столовыми приборами. Вел себя неожиданно спокойно и, убив одного, на остальных не реагировал, пока мы его не спровоцировали.
– Спровоцировали?
– Мы посчитали, что лучше решить эту проблему здесь и сейчас.
– И как? – в голосе послышалась насмешка. – Решили?
– Рэшылы! – раздался из под настила голос Багира, возмушенного подобным тоном, – Вдваэм рэшылы, пака асталной ишаки ссалис стоялы! Так рэшыли, что всэ глаза балшой дэлалы, «вах-вах-вах» гаварылы! Без патрон! Кынжал рэзалы!
– Серьезно? – в голосе собеседника мешалось удивление и недоверие. – Вы завалили громилу в рукопашную?
– Да, синьор. Не скажу, что это было просто, но мы это сделали.
– Я вам не верю.
– Почему?
– Я видел этого ублюдка. Никто в здравом уме не полез бы на него с клинком.
– При высадке нас снабдили только холодным оружием. Винтовок мы нашли много, но с боеприпасами имелась проблема.
– То есть они вас отправили сюда с ножами?
– Фактически. Хорошо, что синьор Кан вернул нам наше оружие, отобранное при аресте. С ним я чувствую себя лучше.
– Хочешь сказать, что это твои клинки?
– Да синьор. Точнее – моего деда.
– Может, еще хочешь сказать, что умеешь с ними управляться?
– Вполне, синьор… – медленно достав шпагу и дагу, Марио сложил их так, чтобы узоры на эфесе образовали две буквы, – Марио Брингези, внук Бернарда Брингези к вашим услугам!
– Ты из рода Брингези?
– Не самой богатой его части, если вы удивлены тому, что я поступил на вольный корабль.
– Да уж, удивлен… И что? Патронов вы не нашли?
– Честно сказать… – Марио немного поколебался, не зная стоит ли говорить правду, – Некое количество раздобыть у нас получилось.
– То есть это вы стреляли?
– Да, синьор…
– В кого?
– Это сложный вопрос… Спустившись вниз в поисках пути сюда, мы наткнулись на место, которое представляло из себя что-то вроде языческого храма. И там, в клетках на месте старого бассейна, обнаружили человека, назвавшего себя Мьюэл. Он был заперт, а вокруг стояли… Я не знаю, как это назвать. В общем, там была куча запертых крыс. Этот человек попросил нас его освободить. Сказал, что у него есть безопасное убежище, еда и вода…
– Так и сказал?
– Да, синьор. Но, когда мы его вытащили, кто-то выпустил всю эту крысиную стаю и у нас не было выбора, кроме как бежать за ним.
– В его убежище?
– Как я понял – да.
– И что было, после того как вы там оказались?
– Не знаю. Дело в том, что мы до него не добежали.
– Почему?
– Я остановился, чтобы помочь одному из наших спутников, но он оказался подлой свиньей и кинул меня к крысам, чтобы спасти свою шкуру. Синьор Багир кинулся меня спасать, поэтому остальные убежали без нас. Мы же нашли укрытие в коффердаме. Там было безопасно, во всяком случае, крысы не могли туда проникнуть, так что мы поели и легли спать…
– Вдвоем?
– Да.
– Что было дальше?
– Дальше? – Марио вздохнул и его речь замедлилась. – Ночью… Точнее, мы не знаем, была ли это ночь, в герметичном отсеке без иллюминаторов это сложно определить… Когда мы спали… Кто-то попытался тихо проникнуть внутрь. Мы это заметили и были наготове. Когда люк открылся…
– Я начал стрэлят! Я! – снова подал голос Багир, – Нэ ты!
– А я начал стрелять потом… По тем людям, которые были снаружи… И потом обнаружили среди убитых одного из тех, кто был с нами…
– Ваш среди них был только один?
– Скорее всего один. Мне показалось, что я узнал по голосу еще одного… И попал в него, но он убежал. Самое прискорбное, что они не сделали ничего дурного. Только сказали, что у нас нет патронов. Мы утаили эту находку от остальных…
– Почему?
– Не знаю… С момента, как мы тут оказались, я ловлю себя на мысли, что мой разум терзают разные подозрения, и я не знаю, насколько они обоснованы. В первый день произошел прискорбный случай. Наши спутники занялись мародерством в офицерских каютах, у них случился спор из-за добычи и один из них устроил поножовщину, зарезав двоих. Его тоже пришлось убить, так как он буквально сошел с ума. В точности, как это описывают, говоря о Морском Безумии, – Марио тяжело утер лицо, на котором выступил пот. – Судно очевидно чем-то заражено, и я боялся… до сих пор боюсь тоже потерять рассудок. Я не уверен, что те, в кого я стрелял, не пытались нам помочь. И это гнетет… Мой товарищ приводил обоснованные доводы, однако уверенности, что это было правильно, у меня все равно нет.
Поэтому я… понимаю ваше недоверие. По чести сказать, мне тоже не стоило быть столь откровенным, так как я не знаю кто вы. Но вы человек. Вы, судя по всему, сохранили рассудок, так что я готов рискнуть… Я хочу быть уверенным, что мое оружие не направлено на тех, кто не желает мне зла…
– Бедолага… – хриплый голос, состоявший наполовину из насмешки, наполовину из сочувствия принадлежал второму мужчине сильно старше первого и доносился с галерей из-за спины. – С такими мыслями ты тут и вправду ебнешься… Бессоница есть?
– Нет, синьор… Спать тут не то, чтобы комфортно, но у нас получается.
– Это хорошо. Потеря сна – первый сигнал. У вас есть мясо?
– При высадке нам выдали довольно дрянные пайки. Но удалось разжиться рыбными консервами, шоколадом и кофе на камбузе. Нашли тайник, когда разгромили его, пока резали «повара». Мы так назвали того здоровенного монго.
– «Повар⁉» Ха! Неплохо подмечено.
– Да, кстати, я думаю, вы должны знать – в изоляторе, судя по звукам, заперты безумцы, которые до сих пор живы и, значит, кто-то их кормил. Мы думаем, что именно он, так как обнаружили большой запас расчлененных тел. Правда, по большей части, сильно испорченных.
– Это не для них. Их они кормят едой для заключенных. Мясо он запасал для своей банды. Но мы сильно её потрепали, так что есть это стало некому.
– Людоеды?
– О, малыш, еще какие… Я более ебнутых ублюдков не встречал, хотя ебнутых ублюдков повидал с запасом и всяких. Переживаешь, что зря нажал на курок, да? Ну я тебя успокою: ты спас этим и свою жизнь и души тех бедолаг, которых упокоил.
– Вы имеете ввиду, что, судя по алтарям в храме они поклоняются каким-то злым божествам?
– Нет, парень, «злые» тут не подходит. Эти богохульные пидарасы считают, что служат силам далеко за понятиями добра и зла. Ну и хуйню творят соответствующую. На моей памяти, это единственные больные ублюдки, которые сами хотели отправиться в «Яму». Считали, что это самое подходящее место, чтобы достичь «порога», что бы эта хуйня не значила.
– Пра мясо спрасы! – снова подал голос Багир.
– Может ты все-таки выберешься? – усмехнулся собеседник. – Там и провонять не долго.
– Сразу! Как только пайму, что вам можно вэрыт! Ви мэня абыдэлы! Камандуэтэ, выэбываэтэс, вапросы много задаэтэ, пользуэтэс, что Марыо с вамы па харошэму хочэт!
– Тихо… – первый собеседник хотел возмутится, но старший его одернул. – Ты что? По голосу не понял, с кем дело имеешь? Горное племя… С ними всегда тяжело.
– Э! В смыслэ «тяжело»⁉ Я тэбэ чэстно сказал! Как мужчына сказал! Пра мясо гавары, да! Ми всэ рассказалы, тэпэр ты рассказывай!
– Раб и его парни считают, что жрать мясо помогает от безумия. И, судя по тому, что большая часть их банды осталась в относительно здравом уме, что-то они про эту херню знают.
– Раб?
– Да. Он называет себя Рабом Нерожденных Богов.
– Длынно. Карочэ прэдставлялся? Мьюэл, напрымэр?
– А ты еще не понял, с кем вас судьба свела?
– Вах! Я тэбю прямо спрашываю⁉ Да? Нэт?
– Кого бы вы там не встретили, это точно был не старина Мьюэл.
– Пачэму?
– Он вряд ли мог бежать к убежищу ведя вас за собой. Без одной ноги не побегаешь.
– Понэл.
– Нет, ты не понял. Мьюэл был ублюдком, как и все тут, но ублюдком трусливым. И Ямы боялся до обморока. Еще до того, как эта вся херня началась, Раб уговорил его отрезать ногу и позволить им её съесть в обмен на защиту и покровительство.
– Свой нога отрэзат?
– Да. Причем не по колено. По задницу.
– Угаварыл⁈
– Он этим и страшен. Может он ебнутый на всю голову, но ума ему не занимать и красноречия тоже. Так что я нихера не удивлен, что ваши попутчики переметнулись к нему… Да и насчет вас, парни, вы уж извините, уверенности у меня тоже нет.
– Мамма-миа! – Марио страдальчески заломил руки, – Я понимаю ваши опасения, но что нам сделать, что убедить вас в том, что у нас нет дурных намерений?
– Ничего. Вы пришли двигатель чинить? Чините. Мы вам мешать не станем. Полезете за ту дверь – пеняйте на себя…
– Командир… – осторожно попытался возразить первый, – Я не думаю, что это разумно.
– А что заставляет тебя думать, что я еще в своем уме? Парень прав: в этом месте едет крыша. Хотят запустить движок – на здоровье. Может, наконец, этот плавучий гроб куда-то и доплывет. Попробуют добраться до нас – присоединятся к тем, кто гниет внизу.
– Слушаюсь…
– Что касается тебя и твоего недоверчивого приятеля, парень. Если сможете заставить это все работать – скинем вам припасов. Может поможет не поехать крышей.
– Спасибо, синьор. Я рад, что мы смогли прийти к разумному соглашению. Но уточните, пожалуйста, куда нам не стоит ходить?
– В коридор, ведущий к румпельному и дальше. Я хочу оставить за собой возможность выбирать курс.
– Хорошо, синьор. Постараемся вас не тревожить…
– Уж надеюсь. Отходим!
Раздался перестук шагов по стали мостков. Дождавшись, пока те стихнут и машинально отметив, что один из собеседников сильно хромает, Марио пошел помогать Багиру выбраться наверх. Атмосфера из льяльных вод и гниющих трупов была не очень благотворна, так что тот, оказавшись на относительно свежем воздухе, долго сидел, привалившись спиной к станине какого-то механизма и тяжело дыша.
– Хорошо, что не пришлось стрелять… – достав флягу, Марио дал ему воды. – Мы бы там долго не продержались.
– Да… Хорошо… Чуть нэ здох там, знаэшь! – Багир сделал несколько глотков и покрутил головой. – Что ты думаэшь про тэх дваых, да?
– Ну, судя по речи рассудок у них здравый. Но они нас как будто боятся.
– Правылно…
– Ты так считаешь?
– Мэсто выдыш? Тют всэх боятся – правылно. Я тут думал, почэму у мэню этот Мьюэл-шмюэл падазрэный такой вызвал?
– И почему же?
– Он нэ знаэт, кто мы, а ужэ: «Пайдэм са мной, там столко вкюсного всэго!». Падазрытэлно, да!
– Мы его спасли.
– Нэт. Ми эго из клэтка винулы.
– Есть разница?
– Да. Барашэк в загон сыдыт, скучаэт, об стена голова бъэтся. Тут ты прыходыш, двэр открываэшь, говорыш, пайдэм, пайдэм хароший! Ты эго спас?
– Ну… Судя по тому, как ты это описал, скорее всего, нет.
– Правылно. Патаму, что шашлык из нэго будэт. А этот будто знал, что нэ будэт…
– То есть ты считаешь, они про него не врут?
– Я счытаю, они сэбю вэдут как надо.
– Это обнадеживает… – Марио, прикрыв глаза, некоторое время перебирал в голове мысли, которые его волновали. – Слушай… Я ведь опять много болтал?
– Аткравэнный очэн был. Лышнээ это.
– Знаю… Дядя Винченто постоянно мне об этом говорил. Наверное поэтому и не взял меня в дело. Ну и еще потому, что отец был против. Но главным образом поэтому. Когда я волнуюсь, слова сами вываливаются у меня изо рта. Так он сказал. И был прав… О мамма-мия – помню, когда я встретил товарища капитана! Что я наболтал! Был готов провалиться сквозь палубу, когда понял, что он это он!
– Ладно… Слова – нэ варабэй. Вилэтэлы ужэ, так что пызда скварэчнык или как там правылно?
– Да. Примерно так…
– Забэй. Пашлы сматрэт, что можно сдэлат.
Глава 6
Счастье – дело техники
Машинное отделение судна подобных размеров являлось громадным лабиринтом с кучей переходов, галерей и мест, где запросто можно было свернуть шею и переломать ноги, поэтому от мысли обследовать его с фонарем пришлось отказаться сразу. Вместо этого Багир, руководствуясь надписями на стенах, полез куда-то наверх и там нашел и вскрыл изолированный отсек, где стоял здоровенный дизель-генератор питавшийся от собственного бака.
– Вот! Атсюда начнэм!
– Это что?
– Аварыйный гэнэратор. Пытаэт освэщений, радиостанций и внутрэнный связь.
– Мне нравится эта мысль. Со светом все будет куда проще. Что надо делать?
– Сэйчас посмотрю… Так, топлива много, но нэт давлений в пусковой систэма. Воздух ушэл…
– Мы можем запустить его как-то иначе?
– Нэт. Но тут эст ручной кампрэссор. Вот тот калэсо выдыш? Ручка бэрэш и крутыш, пока стрэлка рядом нэ дойдэт до риски.
– А как я это увижу? Боюсь, у нас работает только тот фонарь, который нам любезно оставили эти синьоры.
– Нэт! Я эщэ адын падабрал. У тэх, что за намы прыходылы.
– Точно! У них же был свет… А я был немного не в себе и забыл про него.
– Я нэ забыл! – Багир вручил Марио плоский карманный фонарик. – Батарэйка тожэ слабий, так что пакрутыл – пасматрэл. Так дэлай.
– Понял…
– А я пайду, шиткы провэрю!
Согласно кивнув, Марио взялся за ручку маховика и принялся его крутить, прислушиваясь к сочному дыханию поршней, нагонявших воздух в баллоны. Несмотря на то, что самым тяжелым оказалось разогнать маховик – на поддержание его вращения сил уходило куда меньше – порученная задача оказалась крайне утомительной. Стрелка манометра ползла к заветной риске еле-еле, а когда он останавливался, чтобы посмотреть, сколько еще осталось, то, словно издеваясь, отпрыгивала назад, заставляя с проклятьями вырубать фонарь и снова, постанывая от натуги, разгонять успевший остановиться маховик. Вернувшийся Багир посветил на его раскрасневшееся от натуги лицо, потом на манометр. Затем сочно хлопнул себя по лбу и пошел крутить какие-то краны.
– Мамма-миа! Только не говори, что я все это время упирался впустую!
– Нэ! Просто ты всэ эмкосты сразу качал! Всэ пят!
– А сколько надо?
– Одну хватыт. Пят – это на всякый случай. Давай – эщэ нэмного пакруты, а я пайду эго к запуск готовит.
Грязно ругаясь на всех известных языках, Марио скинул мокрую от пота рубаху, снова взялся за ручку и принялся крутить. Багир, чуть поодаль, лазал по аварийному генератору, проверяя его готовность к работе. Когда луч фонаря падал на его лицо, то можно было разглядеть играющую на губах довольную улыбку. После сидения в камере и блуждания по недрам зловещего судна, эта понятная и привычная работа вызывала у него прилив счастья и умиротворения. Закончив с осмотром, он вернулся, еще раз глянул на манометр и махнул, что можно остановиться.
– Так стрелка же еще не дошла?
– Нормално. Далжно хватыт. Так… Сэйчас я пару раз вхолостую крутану, чтобы цылындры смазат, потом попробуем с топлыво стартанут. Должно палучытся.
Он снова ушел, оставляя Марио в темноте. Затем помещение наполнило сопение сжатого воздуха и рокот пришедшего в движение механизма, сопровождаемые гортанными возгласами одобрения. Потом сопение повторилось, но, в этот раз за ним последовал не рокот, а рык. Двигатель завелся, набрал обороты, начал быстро их терять, но Багир, крутя какие-то рукоятки, заставил его снова разогнаться, выйти в нужный режим и начать молотить в одном темпе.
– ЭСТ!!! РАБОТАЭТ!!! ТЫ СЛЫШИШ, ДА⁉
– Слышу… – нашарив в темноте какой-то приступок, Марио устало опустился на него.
– Сэйчас прогрээтся, посмотрым на тэмпэратура и эслы с охлаждэный всэ в порядкэ, будэм падключат нагрузка на гэнэратор… А то и этот фонар садытся… Э! Заэбало! Всэ садытся, нычэго нэ работаэт. Сэйчас ысправлю!
Фонарь погас, потом чиркнула спичка и машинный отсек осветил мечущийся свет факела. По мнению Марио, жечь открытый огонь в месте, где полно топлива и горючих материалов было рискованно, но имелась надежда, что Багир знает, что делает.
– Вах! Всэгда хатэл папробоват!
– Факел? Ты что? Никогда не делал факелы?
– Да. Нэт! – Багир энергично помотал головой. – Запутал! Нэ дэлал факэл ныкогда! Нэзачэм было! А ты дэлал?
– Я? Делал. В детстве.
– Зачэм?
– На праздник. У нас принято, перед Днем Принятия, устраивать шествия с факелами, а потом – большой костер на центральной площади. Главное, чтобы твой факел не потух во время шествия. Тогда ты можешь принести его под окна к девушке и, если она обольет тебя ведром воды, значит ты ей нравишься. Один раз я заинтересовался прелестной синьориной, но она жила очень далеко, да еще и дорога была в гору. Так что пришлось изготовить очень большой факел, чтобы успеть его донести. В нем было метра четыре, или даже пять и весил он килограмм тридцать!
– Замарочылся, да! – посмотрев на свой факел, Багир уважительно кивнул, – И как? Получылос? Ана тобой заинтэрэсовалас?
– Конечно! К сожалению, не только она, но и пожарная служба и хозяин того дома, чью крышу я поджёг этим горящим шестом. Зато ты бы видел, что было на следующий праздник! Не меньше трех метров почти у каждого!
Покивав, Багир проверил показания приборов на вспомогательной силовой установке, затем подошел к Марио и, пристроив факел, начал раскладывать еду.
– Аны говорят, что кушат надо, чтобы с ума нэ сойты. Давай пакюшаэм. Эх! Сардын паслэдный…
– Кстати, интересно, с чем это связано? Ну, что возможность заболеть зависит от еды? Похоже на какое-то суеверие. Хотя, с другой стороны, случаев Морского Безумия на судах с хорошими условиями отмечено не было, а хорошее условия, это и хорошая еда.
– А хароший эда бэз мясо нэ бываэт. Паэтому важно эго эст! Всэ сходытся!
– Возможно… Надо не забыть рассказать про это Доку. Может он что-то поймет?
– Обязатэлно расскажэм. Кюшай…
Факел дожег остаток пропитки и, потрескивая, потух аккурат к окончанию трапезы. Багир некоторое время размышлял, не пропитать ли его маслом от сардин, затем решил, что вони с него, пожалуй, хватит, поднялся, взял у Марио последний рабочий источник света и пошел смотреть, как там двигатель. Двигатель чувствовал себя нормально, поэтому он, крикнув, «Гэнэратор подключаю, да!» дернул какой-то рубильник и обороты двигателя с воем просели.
– Все в порядке? – тревожно осведомился Марио.
– Нет… Да! Я ишак просто! Нагрузка дал, а мощност нэ дал! Харашо патрэбытэл атключыл, а то бы сэйчас заглушыл, снова давлэний крутыт бы прышлос… Так… Абароты эст, сэйчас снова папробую свэт дат. Пробую…
Щелкнул рубильник. Плафоны аварийного освещения были не то, чтобы очень яркие, но после долгого блуждания в полумраке, разгоняемом только узкими лучами ручных фонарей, их свет буквально ударил по глазам. Прикрывшись рукой, Марио некоторое время привыкал, затем встал и, выйдя наружу, осмотрелся. Теперь, когда появилось освещение, можно было оценить масштабы предстоящей работы. Машинное отделение выглядело, по сравнению с «Интернационалом», просто громадным. Большую его часть занимали два двигателя размером с двухэтажный дом каждый, опутанные техническими галереями. От них вверх уходили трубы коллекторов, сопровождаемые лестницей.
Основные генераторы и вспомогательные механизмы, судя по всему, должны были находиться за водонепроницаемой переборкой, пронзенной валами винтов. Там же, если верить надписям, располагались мастерские, кладовые и жилые помещения для механиков. Интересно, это уже считается «коридором ведущим в румпельный отсек»? Скорее всего да. Не спали же они все это время на полу? Наверняка заняли пустующие каюты технической службы. Словно подтверждая эту догадку на другом конце отсека отворилась дверь и оттуда выглянул, удивленно косясь на горящие лампы, человек в форме охраны.
– Это вы свет включили?
– Мы, синьор… – Марио сделал галантный полупоклон, узнав в нем по голосу первого из своих собеседников, – Решили, что так будет проще заниматься остальным. Фонари у нас уже все закончились, пришлось пустить в ход факел.
– Серьезно?
– Абсолютно, синьор! Современные машины и древний как история факел. Представьте себе этот контраст.
– Я не про факел. Я про то, что вы серьезно настоящие механики?
– Э! Самнэваэшься, да⁉ – из помещения с генератором, вытирая руки ветошью, вышел, гордо выпятив грудь Багир. – Ми тэбэ правду рассказылы, а ты нам нэ вэрыл. Стыдно, да?
– А должно быть? – охранник перевел взгляд на поклажу, с которой Багир предпочитал не расставаться и внимательно рассмотрел сперва винтовку, потом пожарный топор, – Хороший топорик… Ты его где нашел?
– Где надо нашел!
– Случайно не тот, которым рацию разнесли?
– А! Это ты эго там спрятал? Рация ты чыныл?
– Тебе какая разница?
– Нэ заработала, да?
– Её топором расколотили.
– А у мэню заработала! Патаму что я – мэханык! А вы тут мэсяц в тэмнота сыдэлы и нэ дагадалыс аварыйный гэнэратор запустыт!
– И кого ты по ней вызывал? – скрипнув зубами, охранник проглотил этот выпад.
– Тэбю какая разныца? Абыдно, да, кагда так отвэчают?
– Ну и хрен с тобой, – дернув щекой, охранник как-то странно посмотрел на Багира, словно взвешивая что-то в уме. – Развлекайтесь…
– Погодите, синьор! – замахал руками Марио, – Вы сказали, чтобы мы не ходили в ту сторону, где вы. Но можно уточнить, где находятся данные границы?
– А что я непонятно сказал?
– Просто там, за той переборкой находятся необходимые нам вспомогательные механизмы.
– Какие?
– Всэ! – почувствовав свое профессиональное превосходство Багир продолжил напирать, – Ты двыгатэл размэр выдыш? Думаэшь эго с толкача запускают? Давлений в пнэвмосыстэма нужэн! Для давлений компрэссор нужэн! Ми пока для аварийный гэнэратор давлэный руками накачалы, чут нэ эбанулыс! Компрэссор от вспомогатэлный установка запускают. Внызу вода скапылас, надо помпа запустыт. Помпа от главный гэнэратор работают. Эго пэрэд запуск провэрыт надо, патаму что эслы изоляций пробит – сгарым нахуй. Чтобы чыныт – запчаст нужэн, мастэрской нужен, вэрстак нужэн.
– Он хочет сказать, – прервал этот поток красноречия Марио, – Что нам желательно точно знать, где проходит граница. Я не думаю, что вас интересуют кладовые с запчастями, и что вы не меньше нас хотите, чтобы тут все заработало. Поэтому не могли бы вы сделать какие-нибудь отметки?
– Ладно, – охранник, еще раз покосившись на горящие лампы, согласно кивнул, – сделаю… Работайте.
– Спасыбо за разрэшэный, да, – недовольно буркнул себе под нос Багир, – давай, до свыдания…
– Чего ты к нему цепляешься? – поинтересовался Марио, когда охранник скрылся.
– Он мэнэ тожэ падазрытэльный кажэтся…
– Почему? На мой взгляд – все логично. Он был охранником, у него были ключи, так что он мог и оружейную комнату вынести и кладовые. И знал где запереться, чтобы его не достали.
– Зачэм и как?
– В смысле?
– Эсли он был охраннык, пачэму нэ ушэл с осталныэ?
– Может не успел?
– Ага! Аружэйка выгрэсты успэл, кладовой на камбуз, гдэ кылаграм-дохэра прадукты, вынэсты успэл, а тут нэ успэл? И это всэ пака тут бэзумцы толпамы бэгалы – жралы всэх падряд, сэбю тожэ. Это адын! Два! У нас ключы ат аружэйка эст? Нэт! Толко у старший эст. В этом смисл!
– Думаешь, это какой-то офицер?
– Пачэму афыцэр впэрэд всэ нэ сэбался? Рядовой охраннык стрылят должэн, пост охрянят должэн. Афыцер такоэ нэ дэлаэт. Эму прощэ сбэжат!
– Ну может он оказался где-то? Проверял и, когда началось, не успел выбраться?
– Ти сам выдэл – нэ сразу началос. Спэрва внызу. Патом навэрх пробылыс.
– Ну вот, когда все началось, он оказался внизу, спрятался, а потом безумцы прорвали периметр и все эвакуировались, оставив его тут.
– Э! Ты за кто вабщэ⁉ За нэго или за мэню⁉ Чэго ты эго аправдываэш⁉
– Я не оправдываю, – Марио развел руками, – просто пытаюсь предположить, как все могло быть. Хотя ты прав: ситуация с кладовыми очень странная. Сколько времени должно было пройти, чтобы до них можно было добраться? Как он выживал все это время? И почему другие выжившие не добрались до них первыми?
– И втарой! Кто он? Пэрвий эго «Камандыр» называл. Пачэму? Эслы он сам – офыцэр, то кто у нэго камандыр быт можэт?
– Ну, у офицерских званий несколько ступеней… Хотя это действительно странно. Вряд-ли тут надо иметь систему сложнее: «Охранник-Офицер-Главный офицер». И я допускаю, что кто-то из подчиненных мог полезть в пекло спасать командира, но что тот там делал? И вопросов с кладовыми это не снимает. К тому же следов бойни тут нет – значит механики тоже эвакуировались. Возможно одни из первых, раз все началось внизу.
– Кстаты, интэрэсно как? Явно нэ так, как мы сюда прышлы. Возможно тут эст выход навэрх быстрээ и прощэ?
– Надо поискать. Если мы запустим двигатели, я не хочу пробираться к рубке тем-же путем.
– Пашлы. Осмотрымся…
Повертев головой, Багир проложил маршрут, включавший в себя посты управления главной силовой установкой, топливным и электрогенераторами и прочие важные места, после чего бодро потопал по галерее.
…
Капитан часто использовал бортовую связь для проверки несения службы личным составом, с поразительной прозорливостью, по скорости и точности ответа понимая, чем занят вахтенный. Так что, когда телефон внутренней связи зазвенел, Марио снял трубку и на автомате оттарабанил: «Машинное отделение, Брингези, слушаю…»
– То есть вы все-таки, туда добрались?.. – это был, без сомнения, голос того, кто представился им как «Мьюэл», – Хотя, можешь не отвечать. Кто еще мог зажечь тут свет? С ним, кстати, гораздо приятнее.
– Рад за вас. Чем могу быть полезен?
– Хотел поговорить.
– О чем?
– Как вас там встретили?
– Прекрасно. Крыс никто не спускал, если вы об этом.
– Эта ловушка предназначалась не вам. Мы просто обознались.
– Разумеется.
– Не веришь?
– Нет.
– Печально. Мы не с того начали, и это целиком моя вина. Данное место заставляет забыть, кто ты. Я думал, мне удастся с этим справится, но я ошибался.
