Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Но в любом случае пара «Непревзойдённая – Прогрессор» стали победителями в своеобразном пари между всеми дэмами. Именно им удалось начать нормальный диалог с чужаками. Да и в дальнейшем, как они намекнули, просматривалась отличная вариация на тему устранения неожиданной угрозы ДОМУ вообще.

Оставалось только дождаться согласия шаманов и доработать технически некоторые аспекты переноса. Причём новые знания о больших полях сопряжения Азнаре и Надариэлю удалось сохранить в тайне.

Теперь каждый час работал на повышение их несомненного, неоспоримого авторитета.

Глава тридцать девятая. Тайны не для смертных

А вот Труммеру пришлось очень нелегко. Вначале, после гибели второго своего носителя, он горел желанием сразу вселиться в третье тело и вновь отправиться на ниву совершения очередных подвигов. Как-то не хотелось ему просто сталкиваться с божественной Коброй. А уж остаться с ней наедине он не соглашался и под страхом смертной казни.

И когда его дэм спросил в одной из раздевалок: «Поговоришь с Азнарой? Она требует!» – слёзно стал упрашивать:

– Готов к выполнению самой рискованной миссии! Только не к разговору с её Непревзойдённостью!

Божественный опекун с досадой скривился и признался:

– Достала она меня уже! – после чего предложил иной вариант: – Ну а если я тебя оставлю наедине с её двойником? С маркизой Рейной? Всё-таки твоя супруга, а?

Поль скорбно вздохнул:

– Что? И она уже в курсе моей измены?

– Хм!.. Ну-у-у… можно и так сказать. Да и вообще! – Повелитель рассердился: – Мне стыдно за твою трусость, Буммер-зуммер! Неужели боишься даже с супругой переговорить?

– С супругой?.. Мм… Если ты гарантируешь, что только с ней и что туда не ворвётся дэма, то готов рискнуть!

Прогрессор на такое условие только скорбно помотал головой.

– Позор! Чем я занимаюсь? – укорял он себя. – Сводничаю простого смертного! Если кто из собратьев узнает, меня утопят в подначках или в ядовитом ехидстве.

– В любом ином случае, – тем же скорбным тоном продолжил а’перв, – у моей сестры Ласки не станет брата. И бедное дитё останется почти полностью без всякой опеки…

– Ага! Ты ещё сопли размажь по всему лицу вместе со слезами! – ворчал Надариэль. – Я плевать хотел на миллионы таких букашек, как она и как ты! – Но тут же притворно задумался: – Но малышка Азнаре нравится почему-то… И на этом можно сыграть… Думаю, что она разрешит своему двойнику (твоей супруге) с тобой пообщаться.

– Готов!.. – показал смиренность поощер, тут же трусовато напомнив: – При такой-то божественной гарантии…

Дэм скептически хмыкнул и оставил а’перва одеваться и экипироваться. Уж неизвестно, как он там и что обсуждал со своей божественной сестрой, но когда в помещении появился осторожно идущий Труммер, Азнары уже не было там.

– Умчалась по своим делам! – прокомментировал Прогрессор. – Но её двойник уже здесь, в Имении. Сейчас явится, и я оставлю вас наедине! – И, уже стоя возле выхода, с ехидцей поинтересовался: – А вот интересно: как же ты, трус этакий, смог бы общаться сразу с двумя? И с Азнарой, и с Азой?

Пришлось Полю разводить руками и уже какой раз скорбно вздыхать:

– Повезло, наверное… Они парой меня ещё ни разу не пользовали…

Стремительно появившаяся в других дверях Аза Рейна услышала последнюю фразу своего супруга. Но прежде чем что-то спросить, вежливо поклонилась уходящему дэму, а уж потом:

– Кто это тебя парой уже начинает пользовать?

Но к тому моменту Труммер хорошо настроился на атаку, что всяко лучше обороны:

– Ты разве не знаешь, какая беда со мной приключилась?! – воскликнул он гневно. – А ведь будь ты рядом, этого не произошло бы! Так что вся вина на тебе! И признавайся, где ты в тот момент находилась?

Несколько ошарашенная таким наездом, Аза грозно блеснула глазами:

– Ты на кого голос повышаешь?..

– На свою жену! – Предупреждение было совсем не лишним. – К тому же знаю, что дэма вообще на нашей плоскости отсутствовала и отослать тебя куда-то с поручением она не могла. Вот и возникают вполне справедливые вопросы: где ты пряталась? Чем занималась? И нет ли твоей прямой вины в том, что какая-то самозванка притворилась тобой?

Конечно, он не знал всех подробностей, которые мог высказать, к примеру, тот же Прогрессор. Но на удивление, точно угадал с обвинениями. И дальше продолжил совершенно логическую цепочку своих рассуждений:

– Судя по чудесам перевоплощения и по точно снятой именно с тебя иллюзии, ко мне прокралась какая-то твоя близкая или слишком доверенная подруга. И ещё чудо, что она меня не убила. А ведь собиралась!

Имя Л’укры Бзань он не назвал, иначе проболтался бы о самых важных своих знаниях. Зато добился более весомого результата: супруга с досадой покусывала губки и просто вынуждена была перейти к оправданиям:

– Ну так получилось, дела захлестнули… – и врать, пусть и частично: – Родственники отыскались. Пришлось с ними мотаться в разные места. Иначе могли случиться большие неприятности… Для всех!

– Так почему меня не дождалась? Почему своими бедами не поделилась? Ты ведь видишь, насколько мне дэм потворствует, какими чудесами одаривает. И поверь, стоило мне ему рассказать о твоих неурядицах, он бы их все решил, только пошевелив пальцем. Осознаёшь это?

Рейне-Труммер только и оставалось, что потешно, будто раскаиваясь, скривить своё прекрасное личико и покаянно вздохнуть. Тогда как муженёк продолжил, добавив патетики и пафоса в свою речь:

– Если быть честным и руководствоваться своими правами, я должен тебя наказать за ошибки, непослушание и гордыню. Но мы ведь близкие люди, любящие друг друга! А потому должны великодушно прощать все упущения друг друга и разрешать любые недоразумения примирительным поцелуем! – И шагнул к ней с раскрытыми объятиями: – Иди ко мне! Моя непревзойдённая прелесть!

Получилось несколько двусмысленно, и Аза попыталась что-то уточнить, но её ротик уже оказался закрыт поцелуем. К тому же поощер стал бессовестно пользоваться своими наработками и новыми умениями. Грамотно чередовал волны блаженной бодрости с воздействиями небольшого «отката». А подобное чередование, если им частить, довело моментально расслабившуюся женщину практически до оргазма. Так что она сразу же начала отвечать со всей страстью, пылкостью и вожделением.

Не прошло и двух минут, как примирительный поцелуй стал плавно переходить в нечто большее. Парочка стала бочком продвигаться к столу, ощупывая друг друга и начиная расстёгивать одежды. Но тут в дверях и появился Надариэль Бенджамин. Показав большой палец руки заметившему его Полю, он тем самым похвалил парня. Мол, молодец и всё такое. Наверняка ведь слышал каждое слово. И тут же прервал начинающуюся идиллию:

– Что-то вы слишком долго выясняете отношения! Маркиза Рейна-Труммер, выйди, там тебя твоя дэма дожидается. И если она сюда ворвётся, от тебя и горсточки пепла не останется. Давай, давай, пошла, пошла!

Это он страшно злящейся женщине командовал. И та еле сдержалась, чтобы не нагрубить в ответ. Так и ушла, нахмурившись, как туча, и крепко сжимая кулачки.

Ухмыльнувшись ей вслед, дэм заговорщически подмигнул Полю:

– Хвалю, выкрутился! И сумел отыскать истинную виновницу своих несчастий. Только подозреваю, что Кобра тебя всё равно ещё прижмёт…

– За что?!

– Ха-ха! Да хоть бы за то, что ты обвинил именно супругу в своей измене. И подобную обиду её фаворитке дэма не простит.

– А вот в этом я спокоен. Потому что Аза ни о чём, что касается наших семейных разборок, не проболтается. Даже Непревзойдённой не расскажет. Потому что всё это – наши личные тайны.

На такое заявление дэм уважительно хлопнул два раза ладонями:

– Ну ты и жук! Всё перевернёшь с ног на голову для собственной выгоды.

– Осмелюсь возразить: для всеобщей выгоды.

– Даже так? – Брови владыки всего сущего поползли вверх. – Я вот задумался, а сколько раз ты меня обманул, прикрываясь рассуждениями об общем благе? И как ты вообще смеешь делать подобные заявления?

Поль смиренно сложил ладони перед собой, глаза закатил к потолку и собрался уже заверять, что он не такой, как неведомая сила его сжала со всех сторон. Затем резко подняла над полом, проволокла поближе к дэму и стала трясти, словно старую грушу. Понятно, что ничего кроме лязга зубов да глухого стона из а’перва не могло вылететь при всём желании. Мало того, он даже толком понять не сумел, с чего вдруг такая резкая немилость и настолько жестокое наказание. Тогда как дэм перешёл на озлобленное рычание:

– Букашка мерзкая! Червь! Ты мне уже надоел своим беспробудным враньём и своей оголтелой наглостью! Сейчас я от тебя даже мокрого места не оставлю! Разотру! Размажу! Распылю на атомы!..

Вот тогда до Труммера и дошла страшная мысль: «Это конец!» И он было уже начал прощаться с жизнью, как вдруг заметил важные детали: Прогрессор ему опять многозначительно подмигнул, после чего уже оба глаза скосил в сторону входа. А там стояла грозная в своём ледяном величии дэма Непревзойдённая.

Сразу появились иные, вполне себе оптимистические мысли:

«Ага! Это такая игра на публику! Вернее, попытка меня как-то защитить от сердитой Азнары. Надариэль ведь у себя дома и легко отслеживает вокруг себя перемещение любой личности. Вот только поверит ли Ревельдайна в его злость? И бросится ли на мою защиту?..»

Поверила. Но не бросилась. С некоторой ленцой прошла к мужчинам и стала укорять своего божественного собрата:

– Бен, тебе ли пристало марать руки о смертного? Лучше отдай его мне, я его ещё лучше накажу.

– Нет, милая! – продолжая трясти свою жертву, шипел Прогрессор. – Это моя собственность, и своё право его растереть в порошок я никому не отдам!

– Но, но! Ты его так сильно-то не тряси! – прорвалось некое сочувствие в голосе дэмы. – Этак у него и голова отвалится…

– Заслужил, червь лживый! Тем более что голову можно вернуть на место и трясти дальше!

– Да ладно тебе, успокойся! И чем это он тебя так вывел из себя?

– Ты представляешь, начал мне лгать, что больше собственной жизни любит только одну женщину. – Рассказывая это, дэм ослабил хватку, а там и вообще отставил а’перва в сторону, словно ненужную вещь. – Тогда я стал уточнять: кого имеешь в виду? Маркизу Рейну? Утверждает, что да. Тогда я о своей божественной сестре напомнил. Так и тут скотина утверждает, что любит тебя больше жизни. А? Каково? Получается, что врёт мне, МНЕ (!) – и не краснеет!

– Что ты хочешь с этих смертных? – уже совсем спокойным тоном спросила Кобра, после чего самым тщательным образом осмотрела Поля с ног до головы. Убедилась, что тот цел и невредим, продолжила в том же духе: – Лгать – у них в крови. И вообще ничего святого в сердце. А вообще, давай отложим разборки со смертным на потом. Нам надо срочно начать окончательные переговоры с жабокряками, испытать поля сопряжения на новом месте, а уже потом будем решать, кого казнить… – она бросила многозначительный взгляд на Труммера, – а кого миловать.

Прогрессор колебался недолго:

– Уговорила! Чего это я, в самом деле, разнервничался?..

И в следующий момент дэм и дэма исчезли. Отправились работать на благо всего ДОМА. Или на благо самих себя?

Но это мало волновало Труммера. Окончательно отдышавшись, он с глупой, счастливой улыбкой на лице отправился в сторону леса с феями.

Хотелось домой.

Хотелось просто выспаться.

Эпилог

В Имении девятого сектора, принадлежащем Гелмару Брикси Счастливому, собрались высшие гости, какие только возможны во вселенной ДОМА. Но если Дайна Морро Стрела, владычица шестого сектора, здесь бывала чуть ли не ежедневно, то Паркис Зоолт Дельфин из двадцать первого сектора и Термис Вейк Гриб из тридцать седьмого соответственно не наведывались сюда несколько тысяч лет.

То есть давненько эти божественные собратья не создавали друг с другом какие-либо союзы и группировки. Как-то не складывалось раньше, не было нужды, а ещё точнее: не возникало причины для такой встречи. Сегодня эта причина появилась и называлась весьма просто: невероятная слава, почёт и уважение, которые окружили дэма Прогрессора и дэму Непревзойдённую. А собравшиеся здесь личности крайне негативно относились к успехам вышеупомянутой пары. Ну, разве что несколько выпадал из списка недоброжелателей Паркис Зоолт, помешанный на дельфинах и ничего толком не видящий вокруг себя. Он полностью погряз в своих научных изысканиях и согласился на встречу лишь после обещания раскрыть некий заговор против разумных обитателей Пранного океана.

Он же, как только прошла первая, вступительная часть встречи, сразу потребовал конкретики:

– К сожалению, я отсутствовал ДОМА в последние дни, поэтому не ведаю всех подробностей последних событий. Хоть в двух словах поведайте, как избавились от жабокряков?

– Следует признаться, что с трудом, – скривился Термис Вейк. – Большинство из наших уже согласились с применением ядерного оружия. – Заметив, как стало вытягиваться лицо Дельфина, он продолжил с напором: – Чему мы противились изо всех сил и наших умений! И вполне действенным оказался метод террора, применяемый нами и ещё несколькими собратьями. Мы стали уничтожать жабокряков вместе с их островами изнутри. Пришлось для этого лично забрасывать в скопления лучших оши с самым современным оружием…

– И подействовало? – удивился Паркис Зоолт.

– Ещё как! Теперь для крабов и планктона пищи надолго хватит.

Тут эстафету повествования подхватила Дайна Морро, большая любительница поговорить:

– Правда, клювастые сумели воздвигнуть новый купол над своими плотами, сквозь который даже мы не смогли телепортироваться. Но в любом случае это их остановило, да и мы практически отыскали новые методы прорыва. Но тут вмешались в процесс наказания Бенджамин и Азнара. Можно сказать, что они узурпировали право важных переговоров в свои руки, отстранив от этого процесса всех наших. Уж неведомо как, но они сумели договориться с двумя из трёх народов, прибывших к нам из чужой вселенной. И сумели уговорить их на переселение в иной мир, вполне пригодный для водоплавающих. И ладно бы только это! Но какими средствами было достигнуто переселение всех жабокряков! Для этого были использованы огромные, можно сказать гигантские поля сопряжения. Плоты двигались через эти поля, словно широченной рекой, и на всё переселение ушло всего двое суток. Представляешь?

Паркис Зоолт представлял с трудом. Зато умел включать логику:

– И что в этом плохого?

От возмущения Дайна всплеснула ладошками:

– Неужели не ясно?! У них в руках теперь страшное оружие! К примеру, третий народ, которых назвали «мясниками» и которые наотрез отказались покидать наш мир, с Пранного океана вышвырнули насильно! Для этого просто подвели к ним сразу несколько полей сопряжения и разместили их ниже уровня воды метра на три. То есть всё скопление островов просто смыло в иной мир. Кстати, с тем самым объёмом воды, который понизил уровень в Пранном океане на полметра.

– Мм?.. Как мне доложили, уровень почти вернулся к норме.

– Да плевать на уровень! – уже рассердился Гелмар Брикси. – Что ты никак не сконцентрируешься на слове «оружие»?

Паркис Зоолт сконцентрировался, задумался, но потом всё равно пожал в недоумении плечами:

– Так мало ли у кого из нас какое оружие есть? В любом случае оно должно быть направлено только на общее благо нашего ДОМА. Всё остальное – недопустимо по умолчанию.

– Так-то оно так. – Теперь уже Дайна Морро постаралась говорить мягким, усыпляющим голосом. – Но это как-то не согласуется с принципами равенства и божественной семейственности. Нельзя двум из нас оказывать чрезмерный почёт и непомерное уважение…

– Почему?

Дайна незаметно переглянулась с Брикси и Вейком. Те гримасничали, не скрывая своей досады и проклиная закостенелую тупость Дельфина. Или притворную непонятливость? Поэтому дэма пустила в ход последний довод, самый важный для нового союзника:

– Обладание подобным оружием ведёт к непомерным амбициям и к желанию переделать наш ДОМ по собственному усмотрению. Наверное, по этой причине Кобра в одном из подслушанных нашими резидентами разговоров заявила: «Уверена, что тем же дельфинам будет не в пример лучше на новом месте обитания. Не говоря уже о разумных китах, косатках и черепахах». Конец цитаты. Вот и спрашивается: кто и когда давал право этой змее переселять наших разумных водоплавающих невесть куда?

Это уже оказалось серьёзным доводом в пользу принятия определённых мер воздействия. И Паркис Зоолт почти согласился на объединение усилий, спросив:

– И что вы предлагаете?

– Да ничего такого страшного, – тут же отозвался Гелмар Брикси, – что нарушило бы целостность нашего ДОМА и подорвало бы личные силы любого из нас. Только слегка дестабилизировать обстановку в шестнадцатом и восемнадцатом секторах, уничтожить нескольких фаворитов зазнавшихся собратьев да, в конце концов, потребовать от них поделиться секретами образования полей сопряжения. Тогда ни Прогрессор, ни Кобра не посмеют обижать разумных обитателей Пранного океана.

Минуты на две Паркис Зоолт впал в глубокую задумчивость. После чего согласно кивнул:

– Хорошо. Я с вами. С чего начнём гнобить наших зазнавшихся триумфаторов?

Вселенная ДОМ вступала в новую фазу очередных противоречий. И ни один смертный с этой минуты не мог чувствовать себя в относительной безопасности. Даже те, которые жили как у бога за пазухой. И даже те, кто примерно так же устраивался возле богини, и те оказывались под угрозой, забывая, что бренная жизнь – это всего лишь преддверие вечного тлена и безвременной пустоты.

Юрий Иванович
Обладатель

Пролог

Иван Загралов ненавидел табачный дым. Хотя и сам довольно долго покуривал. Но вот когда бросил четыре года назад, как отрезало: некогда приятный запах стал восприниматься как непереносимая вонь. Он стал с презрением относиться и к курильщикам. И старался по улице рядом с ними не ходить. Но сегодня, будучи в гостях, да ещё и при сложившихся жизненных обстоятельствах, свои законы диктовать было не с руки. Ничего не оставалось, как молча скрипеть зубами, проклинать судьбу да пытаться залить возмущение дешёвой водкой.

Увы! Водка помогала слабо!

Поэтому последние полчаса Ивану, которого ещё не так давно чаще величали «господин Загралов», было совсем дурно в этом прокуренном, зловонном и жарком подвале. И он еле дождался, пока его собутыльники, они же добрые, приютившие его обитатели данного помещения, вырубятся от явно лишней дозы алкоголя. Погасил свет, просто выкрутив свисавшую на тонком проводе с потолка лампочку, и направился к единственному окошку, расположенному под потолком. Оно было закрыто наглухо. Мало того, что двойное, так между рамами стоял ещё и деревянный щит, и со двора не было видно, что творится в подвале. Даже если тут кого-то убивают.

«Вряд ли эти бомжи на такое способны, – подумал Иван, взгромоздившись на ящики. – Обокрасть кого по пьяни да собутыльнику все карманы вычистить – запросто. А на что-то страшное они не пойдут никогда… вот потому здесь и обитают… И я таким же скоро стану…»

Он справился с внутренней рамой, сбросил на пол щит и открыл вторую раму. Лица коснулся свежий влажный воздух, и грудь расширилась, набирая как можно больше живительного кислорода.

Еще в начале общения ныне спящие хозяева подвала, Егорыч и Панфа, от предложения Загралова открыть окно, чтобы проветрить помещение, чуть не взбеленились. Еле удалось их успокоить разлитой по стаканам водкой. По их словам получалось, что в мрачном дворе и в домах вокруг него жили одни вурдалаки, злобные чудовища и самые скандальные монстры вселенной. И лишь один проблеск света наружу может обрушить массу неприятностей на головы обитателей подвала. После третьего стакана Егорыч, ссутулившись, шёпотом поведал, что во дворе уже массу несчастных и зарезали, и пристрелили, и на кусочки растерзали. И если заглядывать туда даже в дневное время, то «мурашки по телу лошадками скачут!»

Ну а малахольный Панфа после пятого стакана заговорил чуть ли не пословицами:

– Если хочешь долго жить – далеко не ходи! А те, кто много знали об этих вурдалаках – уже молчат, развеянные прахом. Меньше шевелишь копытами – крепче спишь. Хочешь с нами жить-дружить – надо водкой дорожить. Наливай… Осторожней!

Иван наконец-то дышал полной грудью. Взгляд, пытавшийся выхватить из полутьмы двора хоть что-то, натыкался на горки подтаявшего снега, груды гнилых деревянных ящиков, помятые мусорные баки и перекосившуюся будку, похожую то ли на газетный киоск, то ли на дачный туалет. Хотя не было еще и двенадцати ночи, но стояла почти полная тишина. Ивану даже казалось, что он слышит шорох редких падающих снежинок. А значит, те, кто здесь живет, ни в коей мере не могли считаться мировым злом, и процент скандальных упырей здесь, похоже, стремился к нулю. Судя по запустению, царившему во дворе, сюда никто не наведывался с прошедшей осени.

За спиной у застывшего любителя чистого воздуха что-то скрипнуло, зашуршало, и после глухого удара послышалось неразборчивое ругательство. Иван направил на звуки луч фонарика, который составлял значительную часть всего его теперешнего имущества. Оказалось, что Егорыч свалился с узкого лежака вместе с одеялом, и теперь лежал на полу, на животе, продолжая спать.

Загралов погасил фонарик, уложил его в карман куртки и вновь повернулся к окну.

И тут началось…

Откуда-то сверху спиной рухнуло на заснеженный двор тело довольно массивного мужчины. Несомненно, это упал уже труп – живые так не шлёпаются. Тут же в поле зрения Ивана появился другой мужчина. Он сделал шаг к трупу и замер. И если бы только это! Вокруг него, словно в плохом чёрно-грязном мультфильме, возникли сразу трое мужчин: один сзади и двое по сторонам и чуть спереди. Этот другой произнес:

– Вот ты, урод, и долетался!

Потом достал из-под мышки пистолет с коротким толстым глушителем и метров с трёх всадил в голову трупа сразу три пули. И скомандовал:

– Обыскать! Все, что найдёте, в сумку!

Стоявший сзади телохранитель не пошевелился, а два других ринулись исполнять приказ. И, наверное, их второе или третье прикосновение к телу убитого привело к тому, что труп… взорвался! Не громче, чем лопнувший шарик. Но последствия этого взрыва оказались впечатляющими. От трупа остались только куски окровавленного мяса. Тех, кто обыскивал, тоже разорвало на мелкие кусочки и разметало во все стороны. Третьему телохранителю оторвало верхнюю часть туловища, ну а тому, кто ими командовал, снесло голову. Его тело, раскинув руки, пролетело метров пять спиной вперёд и рухнуло на снег.

Взрывная волна толкнула Ивана, и он едва не свалился с ящиков. В лицо ему полетели снежные брызги вперемешку с кровью, да и что-то более тяжёлое ударило в бок и отскочило.

«Это разборки! – лихорадочно подумал он, машинально вытираясь рукавом. – Если меня заметят – убьют! Немедленно закрыть окно!»

Он захлопнул наружную раму, спрыгнул с ящиков и поднял с пола щит. Вновь забрался на ящики, поставил щит на место, и тут его отличный музыкальный слух, которым Иван по одному только «да?» определял любого человека по телефону, распознал голос того самого мужчины, которому полминуты назад оторвало голову!

Первая фраза состояла сплошь из нецензурных слов. Следующие были более информативны:

– Я выпустил из руки сигвигатор!. Искать!

Послышался топот, который могли создать не менее чем шесть, а то и восемь человек. А потом раздался капризный женский голос:

– Фу! Сколько здесь кровищи!.. Я испачкала туфли… и мне холодно!..

– Помолчи! – грубо оборвал женщину немыслимо как оживший мужчина. – Зато здесь ты в безопасности!

– Неужели? Разве это не твоя кровь по стенам разбрызгана?

– Ерунда. Главное, что ловушки больше нет… Ха! Представляешь, до чего этот хитрый урод додумался? Первый раз меня так подловили… – Мужчина помолчал и обратился к другим: – Ну что, долго ещё копаться будете?

– Ищем! – последовал лаконичный ответ.

Чьи-то шаги начали приближаться к окошку, и это вывело Ивана из ступора. Включив фонарик, он устремился было к выходу из подвала, но тут луч света, упавший на грязный пол, выхватил из темноты странный предмет. Иван поднял его. Величиной и формой он напоминал пульт для телевизора и видеоаппаратуры. И с точно такими же многочисленными кнопочками, да еще и с экранчиками с обеих сторон. И самое главное, что этот предмет своим видом словно орал: «Я – не от мира сего!» Уж в подобных вещах господин Загралов считал себя докой!

И естественно, что такой вещицы в данном подвале, в переписи имущества бомжей, не могло числиться по умолчанию. И большого ума не надо иметь, чтобы догадаться: это и есть тот самый сигвигатор, который с таким тщанием пытаются отыскать люди во дворе. Он влетел в окно, угодил в Ивана и упал на пол.

Загралов понимал, что у него в руке очень и очень странная штуковина, и чувство самосохранения требовало немедленно бросить ее и убираться как можно дальше от этого подвала.

Случись подобное событие неделю назад, он прислушался бы к голосу рассудка. И отбросил бы диковинный пульт от себя, словно гадюку. В те времена он себя считал очень рассудительным и всегда поступал правильно.

«И что мне эта правильность дала?! – набатом ударила в голову мысль. – Я превратился в ничтожество, ночую с бомжами и потерял всё! Но хуже всего, что я смирился с таким положением! Я – не протестую! А ведь мне, по сути, и терять-то больше нечего… И последние три дня я готов умереть… Так что меня в этой штуковине пугает? Смерть? Ха! Плевать и на неё, и на всех в этом подлом мире!»

Он упрятал сигвигатор во внутренний карман ещё вполне прилично смотревшейся куртки и посветил фонариком на недавних собутыльников. Те дрыхли без задних ног и не собирались в ближайшие час-полтора требовать продолжения банкета. Иван вкрутил лампочку обратно и напоследок забрал свой стакан. Стаканы для себя и своих новых знакомых он купил вместе с водкой и закуской. Егорыч и Панфа и знакомиться с ним не стали бы, а уж тем более никогда не пригласили бы в этот подвал, но Иван сильно замёрз и решил не зажимать последние деньги. От такой щедрости уже напившиеся пива бомжи расчувствовались и пригласили его в своё «очень тёплое и самое уютное местечко во всём городе».

Познакомились они в полумраке пивбара, да и вообще в этот злачный район теперь уже не «господин» Загралов попал чуть ли не впервые в жизни. Так что вряд ли Егорыч и его молодой напарник по кличке Панфа его видели раньше. А судя по их пьяным разговорам и попыткам назвать его каким-то «Саньком», а потом и «Дарчем», они уже после первой порции водки стали путать новенького соседа со своими старыми товарищами по образу жизни и смыслу существования.

То есть описать его они не смогут, если те типы их обнаружат. Но очень хотелось верить, что не обнаружат… Хотя, если уж действовать по совести, то следовало разбудить мужиков, предупредить об опасности, и пусть бегут отсюда. Но пока разбудишь, пока растолкуешь… И не факт, что в ответ не понесётся громкая брань, а то и с рукоприкладством. А при своих физических данных Иван сомневался, что даже с Панфой справится. А Егорыч его вообще с одного удара вырубит.

Последние рассуждения окончательно решили всё и заставили Ивана живо перебирать ногами.

Он выбрался на улицу и поспешил прочь от страшного места. А перед глазами стояли недавно увиденные картины: падение трупа, неожиданно появившийся человек, потом ещё трое… Откуда они могли взяться? Этот взрыв… И голос… Голос человека, которому полминуты назад оторвало голову!

Не может такого быть? Конечно нет…

Но еще совсем недавно Загралов и о такой вот своей жизни бесправного бомжа заявил бы с полной уверенностью: не может быть! С ним – никогда!

И тем не менее…

Страх растворился в ночи, а мысли незаметно переключились на то, что случилось с ним в последний месяц. Память перетекла в иное время, когда он был полностью счастлив. Тогда он считал себя очень умным, рассудительным и дальновидным. Тогда он жил в уюте, покое и достатке, тогда он имел право брезговать струящимся в лицо дымом. Тогда он считал себя преуспевающим специалистом…