Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Не… я не могу… У меня мозги могут пострадать…

То есть поиздевались над военным и над мнительной Надеждой. Ну а сами продолжали решать и думать, как поступить дальше. И тут неожиданно Яков предложил:

– Давайте я усядусь. Если что, меня не так жалко, да и личные силы для защиты использую…

– Нет! – сразу и решительно запротестовал Загралов. – Ты и десятой части не представляешь коварства этого диковинного кресла. Я-то уж натерпелся, знаю. И если вдруг окажешься там внутри закрытый, тебя две твои ведьмы «скачком» оттуда не выдернут, их четыре надо как минимум. Да и крупней ты меня…

– Можно ведь сиденье опустить, – нашёлся колдун.

Попробовали на всякий случай, так как уже все и касались, и упирались, пытаясь подвигать трубки. Да только сиденье вниз ни на миллиметр не сдвинулось, срослось железо намертво.

Многочисленные приборы тоже никакой вразумительной подсказки не дали, лишь с уверенностью подтвердили, что никакой радиации нет и светящиеся трубки для человека безвредны.

Наверное, этот факт и отбросил последние сомнения, метущиеся в сознании Загралова. Он решился усесться на диковинную мебель ещё раз.

– Рискну! Не мог ведь Титан здесь сиживать с угрозой для своего здоровья!

– Ну так то Титан! – ещё попытался его остановить Хоч. – И неизвестно всё-таки, сиживал или нет?

– Вот сейчас и проверю!

– Ага… Только про нас всех не забывай!

Естественно, что усилия к мерам безопасности обладатель приложил немалые. Всех, кроме Якова с его ведьмами, отправил на поверхность. Там разделил свою Цепь, оставив большую часть на якоре, а при себе сохранив только одно Кольцо. И уже с ним да несомыми им Заришей и Еленой Сестри-2 опять вернулся в пещеру.

Там заставил всех убраться в удобную нишу, за углом пещеры и только после этого стал усаживаться в «кресло». Ни взрыва, ни вспышки. Пасть стала медленно закрываться. Причём создалось впечатление, что, окажись на месте стыка рука или нога, смыкание «челюстей» прекратится немедленно. Уж больно плавно в самом финале спуска створка двигалась вниз. Но как только всё сомкнулось, трансформаторный гул прекратился и…

От неожиданности Иван не удержался и заорал. Потому что торкнуло – так торкнуло! Но не болью ударило. И не током. И совсем не страх пронзил всё тело от пят до макушки и обратно. Причём несколько раз пронзил. А скорей всего, некое странное, непонятное удовольствие. Блаженство дикое, неподконтрольное разуму и совершенно необычное. Наверное, такое наслаждение испытывает тигр на охоте, когда рвёт шею оленю и начинает поглощать горячую и пенящуюся кровь. Или птенец орла, вывалившийся из гнезда для первого полёта. А может, это было сродни ощущению пчелы, которая впервые в жизни вонзила свой хоботок в цветочный нектар.

Смесь. Водопад. Бездна. Сияние и блеск. И сила.

Много силы. Силы, не просто влившейся в личный резервуар обладателя, а перед тем ещё основательно пронзившей его тело.

Так что крик оборвался сам по себе, и Загралов попытался разжать крепко сжатые, странно слипшиеся веки.

Глава 29
Благо или вирус?

Первое, что Иван услышал ещё до открытия глаз, – это слова Якова:

– У тебя кровь из носа, в ушах и на глазах… – и тут же: – Тебе помочь встать?

– Нет, я сам… А разве… – говорить было трудно, горло болело. Пока расклеивал веки пальцами, заглянул туда. И от ликования просто замычал: – Мм!..

Это было принято за выражение боли, и теперь уже целый хор женских голосов присоединился в сочувствии и в попытках оказать немедленную помощь. Пришлось объяснять причину своего радостного мычания:

– Кольцо… их стало два! Словно вторая, малая Цепь!..

И, уже открыв глаза полностью, сообразил, почему ему предлагают помочь: верхняя челюсть Пасти оказалась высоко поднята. В то же время стало слышаться всё более и более громкое попискивание. Причём неприятное, словно предупреждающее. Получалось, что конструкция, отдав силы пассажиру и вежливо приоткрыв ему дверь для выхода, теперь ещё и подсказывает: «Пшёл вон!» Ну, может, и не так грубо, но доходчиво и настойчиво.

Встать и выйти наружу оказалось гораздо легче, чем восстановить осипший голос. Но не успел обладатель и на два шага отойти, как писк стал непрерывный и челюсти стали смыкаться. Пасть закрылась, всю её структуру внутри пронзила тоненькая зелёная ниточка, видимая только обладателям, и вновь послышалось слабенькое гудение трансформатора.

– Накапливает мощь, – порадовал Иван присутствующих зрителей, а по внутренней связи и тех, кто наверху. – А в меня влилось всё, что собралось за последние дни… Много! Слишком резко… Желательно, наверное, каждый день Пасть выдаивать… Только как?

– А Якову тоже силы можно передать? – осторожно поинтересовалась веддана.

– Куда он теперь денется! Только его каждый день и будем прокачивать! Ах да… теперь придётся ждать, пока Пасть сама не раскроется… Но в любом случае мы её можем переносить в лабораторию или в отдельное помещение! Эй, ребята! Вы как там?! – И тут же ответил Игнату Ипатьевичу на его вопрос: – Конечно, странно! Потому что на устройства, описанные в инструкции, эта клетка никак не походит. Значит, одно из двух: либо она совсем из другой оперы и нам подошла случайно, либо Титан её сам склепал именно для своих нужд.

Великий целитель и секунды не раздумывал после этого, а сразу поинтересовался:

– То есть ты теперь, как и Титан, возвеличишься до роста два восемьдесят и точно так же станешь широк в бёдрах?

– Э-э-э?..

– Ещё и Якова точно таким же хочешь сделать?

– Да ладно… Понял я, понял! Теперь станете меня всю ночь исследовать и кровь пить на анализы?

– А то! Мы, кстати, уже готовимся, так что поторапливайся! А Пасть ребята пусть забросят в полуподвал нашего жилого корпуса. Там её даже случайно никто посторонний не коснётся.

На этот раз у фантомов десантников перенос тяжести получился слаженно, без лишних топтаний и репетиций. Когда установили конструкцию в очищенном для неё спортивном зале, Маяковск не удержался от своей очередной фантазии:

 
Сплав суперпрочный, высший сорт!
Зачем же таскаем мы сей телепорт?
Пусть Ваня откроет и сядет в седло
И сам в нём прокатится, как на метро.
 

Ему в тон кто-то из ребят добавил:

– Ага… «Я поэт, зовусь Незнайка! Что… сказал я? Угадай-ка!»

Только слово вместо «сказал» проскользнуло нелитературное. Но всем было смешно. Лишь сам Олег возмутился:

– Да я на полном серьёзе! Как по мне, то таким должен быть телепорт. Сел в него, получил заряд бодрости и раз! На Кавказ! Или уже на другой планете, где-нибудь в альфа Центавра.

Ему возразил обладатель:

– Увы! Никак эта штуковина не может быть телепортом. Иначе Титан обязательно к себе домой умирать отправился бы.

На это Маяковск ничего не смог возразить или добавить, и вскоре уже все разлетелись по своим местам работы. А Загралов поспешил доставить свою тушку в медицинскую комплексную лабораторию. До сих пор он ещё там не бывал, хотя знал о данных помещениях. Как и знал о том, что в них с энтузиазмом трудятся несколько докторов наук и два академика, которых собрал вместе всё тот же Романов. Они давно с фанатизмом продолжали комплектовать закреплённые за ними площади самыми современными тестирующими и изучающими медицинскими аппаратами. А так как руководители «Империи Хоча» средств на модернизацию и улучшения не жалели, то врачи усердствовали не в меру, создав там за последнюю неделю такие условия, что олигархам да президентам обследоваться было бы за счастье.

Целитель Хоч радовался такому полигону, куда сплошным потоком отправлял свои тестовые лекарства Яплес. А потом сравнивал полученные результаты академиков и своей ведьмовской группы. И пока оставался доволен, не глядя подписывая любые расходные документы на покупку и монтаж всё новой и новой медтехники.

Вводную для проверки академики получили ещё раньше: «…возможные многочисленные тромбы в крови вследствие критического отравления и возможного заражения неизвестным видом излучения». И как только клиент прибыл, его раздели, уложили, обкололи, обклеили, ощупали, измерили, прогрели, надавили… и прочее, прочее, прочее…

Хорошо, что можно было не обращать на это внимания, а заниматься своими делами. Оба запасных тела тоже не простаивали, ну и тут два потока сознания работали на перемещении фантомов, связи с ними и изучении новых свойств Цепи. Точнее говоря, изучении нового элемента в ней.

Вначале взгляд не зацепился за различия, а они имелись, и довольно существенные. Во-первых, новое образование разнилось цветом и направленностью внутренних потоков. Несильно разнилось, но всё-таки. Во-вторых, оно никоим образом не хотело разъединяться с хранилищем под номером пять. А это уже настораживало, заставляло напрягаться. Что интересно, Кольцо номер пять на своё место в общей Цепи становилось без труда. Как и извлекалось обратно! А вот проделать такую же процедуру с номером шесть никак не удавалось. Оно так и болталось, словно неродное, всё больше и больше выделяясь своей чужеродностью.

«Однако! Чего это я подцепил? – распереживался Иван. – Вдруг оно какое заразное? Или как вирус действует? – после чего отделил пятое Кольцо с «новичком», да так и оставил их несколько в стороне. А для себя решил: – Пусть это считается карантином. По крайней мере одну ночь как минимум надо присмотреться… Как бы чего не вышло… Ага! И желательно для пробы из него один поток прикрепить к какому-нибудь фантому… Вот только кто согласится?»

Бросил клич по команде, на который моментально, словно ждал уже давно, откликнулся Яков-2. Задумались, стали советоваться. Хоч заметил, что надо Шереметьеву первоначально пройти точно такое же комплексное обследование, которое сейчас творят с Иваном. И уже потом, после попытки выдоить Пасть, сделать сравнительный осмотр. А значит, и сейчас его пока не следует подключать к сомнительной энергии. Так сказать, ради чистоты эксперимента.

Резонно. Стали выбирать нового кандидата, на место которого неожиданно стал бурно претендовать Фрол Пасечник. Причём требовал на грани грубости и с толикой наглости. Пришлось Загралову даже перейти на личностное, отделённое от общего общение с фантомом и поинтересоваться:

«Фрол, ты чего? Аль сердишься на кого?»

«А-а! – словно отмахнулся тот. – Это я, Вань, на себя злюсь… – сделал паузу, но потом всё-таки признался: – Никак я со своей Дарьей разобраться не могу! Вот веришь? Мне лично больше того, что есть, секса не надо. А ей всё мало! Говорит: кого хочешь к нам в постель приглашай, мне всё равно, но хочу больше и разного. Ещё и в самом деле стала грозиться уйти… И что мне делать?»

«М-да… задал ты мне задачку, – признался обладатель. – И что, так и не хочешь пойти у жены на поводу?»

«Да ты понимаешь, как представлю кого постороннего в нашей постели, так всё и падает…»

«Хорошо. А если бы второй фантом, как ты или как она, с вами бы миловался?»

«Ну-у-у, наверное, было бы вполне… Но так ведь не получится! Мы и так с ней фантомы. Вот потому и хочется мне что-то новое попробовать. А вдруг что-то получится? Или меня сможешь удвоить, или вообще навсегда рассосусь в пространстве. Тогда Дарья свободная станет…»

«Это ты брось! – рассердился Иван на своего фантома с первым номером. – Рассосётся он! Про такое даже думать не смей! – и неожиданно даже для самого себя согласился: – А вот в ином плане чего только не случается. Так что давай на тебе и в самом деле новое Колечко попробуем. Готов?»

Пасечник ответил как пионер. Так что уже через минуту к его телесной форме последовал поток от нового резервуара, а когда он прикрепился, то был отсечён прежний, ведущий от Цепи. И конечно же, сразу первый вопрос:

– Ну и как самочувствие? – с минуту висела полная тишина, потом уверенный доклад:

– Никаких изменений!

Со своей точки зрения обладатель тоже ничего не замечал. Хотя провёл несколько экспериментов, развоплощая телесного фантома совсем, потом изменяя в бестелесного духа, потом в иной последовательности. А также с неоднократной заменой потоков. Увы, никаких различий! Пока…

А что будет дальше? Пришлось оставить Пасечника в телесной форме и дать ему простейшую установку:

– Отдыхай и наблюдай за собой со всем тщанием. Если хоть одну странность заметишь, сразу меня зови. Договорились? Вот и отлично!

Дальнейшие исследования продолжались во всех плоскостях. Причём при просмотре своих резервуаров Загралов обратил внимание на их насыщенность и задумался:

«Если сегодня войти в максимальное по силе Ялято, как будет скапливаться энергия? Отдельно в какой-нибудь из Цепей? Или во все Кольца равномерно? А если в Малую – то не спровоцирует ли это возникновение ещё одного резервуара? Особенно если попробовать подать силы не на четыре, а на два Кольца? И как себя поведёт при этом новенькое? Кстати, надо дать ему имя личное… пусть будет, ну, допустим Особое. Хм! Как колбаса или печенье!.. Или посоветоваться с кем-то? Маяковск точно оригинальнее придумал бы!..»

Но так советоваться и не стал. Потому что отвлекли приятные известия, достигшие «Империи Хоча». Вот как они звучали в сокращённом виде:

«Закончился первый день продаж «ДЖ Хоча» в странах ближнего зарубежья. Продано всё, что завезли, ажиотаж невероятный, заявки поступают постоянно, и не просто на месяцы, а на года вперёд, проводится предоплата. Представительства остались целы только благодаря решительным действиям главных представителей, частым выступлениям перед покупателями и помощи со стороны полиции. Народ выражает основное недовольство тем фактом, что продажа депилятора проводится лишь в помещениях представительств…»

Последний момент был самым главным в политике создания представительств. И по простой причине: если доверить продажу дистрибьюторам и распространителям, то моментально появятся миллионные партии подделок, в которых простые люди не смогут разобраться. А так – никаких проблем! Купил в представительстве – качество гарантируется. На руках? И номер на тюбике не совпадает с чеком? Претензии к тому, кто тебе продал!

Именно на эту тему и распинались разъехавшиеся почти по всему свету десантники, используя всю мощь своих глоток, познания иностранных языков, тактическую сноровку, а порой и силу собственных бицепсов. Ведь пока там всё наладится… Пока народ успокоится… Да и успокоится ли? Но в основном новости были самые оптимистические и радужные. Если так и дальше пойдёт, в течение месяца «Империя Хоча» покроет все средства на своё создание. Естественно, кроме средств, вложенных в покупку самого комплекса. Но те огромные суммы спекулянтам за сорок лет вряд ли удастся дождаться. Договоры, подписанные и с печатями, иной трактовке не подлежат. Разве что дедушка Игнат преставится не через сорок лет, а в самом ближайшем будущем… На что многие спекулянты страшно надеялись.

Да только увы и ах! Господин Хоч не старел и умирать не собирался. И это общественность ещё не знала, что он молодеет час от часа и всё пытается завлечь в свою постель девицу с физическим возрастом в двадцать четыре года.

Пока в сознании обладателя росла гордость за целителя, да и за самого себя (чего уж там скрывать!), академики закончили его обследование и стали вежливо выталкивать из своего храма науки со словами:

– Вы совершенно здоровы, Иван Фёдорович! Ну, разве что ещё поступят завтра утром окончательные данные некоторых анализов и слишком сложных расчётов. Но пока показания на какую-нибудь странность или необычность у вас отсутствуют. Отдыхайте, работайте и… всё что угодно!

На «что угодно» готовая к этому душа сразу отозвалась. И Загралов поспешил домой, созывая по ходу дела всех жён на поздний ужин. Ну, может, и не ужин, а уж что там получится… При этом он совершенно не обратил внимания, что не просто спешит домой, а мчится, буквально подпрыгивая от предвкушения и грядущего удовольствия.

Глава 30
Золотая лихорадка

Ялято прошло великолепно во всех планах. Хотя обладателю довелось частенько отвлекаться на контроль над всеми Кольцами в целом, да над Малой и Большой Цепями в отдельности. Новое образование, названное Особым, получало свою толику накоплений наравне с остальными звеньями и в этом плане ничем от них не отличалось. Однако внутренние потоки стали заметно меняться в окрасе, интенсивности и концентрации. И в результате по всему периметру появились девять ободков яркого жёлтого сияния. Словно на само основание энергетической трубы нанизали золотые колечки для украшения.

Что бы это значило? Девять колечек? Почему они именно так и в таком количестве выделяются на Кольце? Если они появились, то никак не по собственной прихоти. Это у деревьев или у кустарников количество веточек может быть чисто произвольным и располагающимся, как природе в голову взбредёт, а здесь наверняка существует какое-то чёткое объяснение. Вот только в инструкции об этом ни слова (разве что у полусотников поинтересоваться?). Ну а сам Титан каких-либо записей или надгробного завещания не оставил.

Или всё-таки оставил? Немедленно припомнились найденные в подземном замке мужские статуи в разных одеяниях, причём как раз в том же количестве: девять штук. А не являются ли они некими посланиями из прошлого? Или имеют некие тайники внутри себя, в которых чего только может не быть, начиная от подробных инструкций и заканчивая тем же сигвигатором? Вроде Нефёдова утверждала, что статуи цельные, вырезанные из единых кусков мрамора, но при иных высочайших технологиях неведомых цивилизаций возможно что угодно. Даже такое, что при определённых условиях или командах статуи оживут и станут отвечать на любые вопросы.

Опять-таки те же шесть найденных дисков что собой представляют? Может, именно в них заложена некая информация? Ведь недаром все находки сосредоточены в одном замке и остались там даже после тотальной эвакуации или разграбления. Ну и недаром примерное местонахождение самого замка осталось в памяти ведьм и дошло до нынешнего времени. Учитывая, что фактов существования Владык печатей-символов Ялято имелось в истории предостаточно, некая связь с Титаном, его последователями, соратниками или наследниками прослеживалась однозначно. Пусть подземное строение уже тысячи лет не посещалось людьми, легенды о нем оставались в памяти, а значит, посланные посылки как раз потомкам и предназначались.

Теперь бы ещё в этих посылках разобраться и банально понять их ценность. Правда, Пасть уже частично понята и даже приспособлена для пользы дела.

И это пока только осмотрена, обыскана лишь одна легендарная святыня, а ведь имеются сведения ещё о десятке подобных! И с каждым ритуалом призыва ворох сведений только возрастает! А до тех, что уже есть, пока ни руки не доходят, ни возможностей даже для поиска не хватает. Если в каждой из них отыщется нечто подобное янтарному блоку и мраморным статуям, трудно даже представить себе, насколько резко и кардинально может измениться жизнь на планете Земля. И ладно бы только саму историю придётся пересматривать и переписывать заново, а так ведь что угодно случиться может. Всего не предусмотришь.

Жёны спали, и у Ивана глаза слипались, но он, вспомнив о мраморных дисках, не постеснялся связаться с Нефёдовой-2:

– Наденька, я как-то упустил в последние дни эту тему… Твой учитель-академик ничего о нашей находке не подсказал?

Археолог сопела недовольно, видимо, обладатель помешал. Но всё-таки профессиональный интерес возобладал над личными удовольствиями, тем более что поговорить можно было и не особо отвлекаясь от разных там утех:

– Фёдорович, я с вечера тебя отвлекать не хотела, но сообщение от учителя несколько часов назад ко мне пришло. По его первому мнению, диск ничего ценного не представлял, но слишком удивил предполагаемый возраст. Поэтому он отдал находку геологам, чтобы те определили примерное залегание подобного мрамора в Москве и окрестностях. Вот те и заявили о сенсации: мол, камень, скорей всего, не земного происхождения. Потому что примеси других минералов, а также органических соединений не соответствуют ни одному аналогу нашей планеты. Пока о сенсации посторонним не распространяются, держат в тайне и продолжают исследования, но сам академик Гречин уже завтра утром будет у нас. Как его остановить от этого шага и уж тем более спровадить отсюда, ума не приложу. Игнат Ипатьевич до утра обещал что-то придумать, но это он просто не знает моего учителя. Если он себе что вбивает в голову, обязательно своего добьётся, чего бы ему ни стоило.

– Так что ты предлагаешь?

– А давай ему покажем статуи? Все девять? Ну и, конечно же, малыша с мечом. Уж Гречин сможет подобное оценить и классифицировать чуть ли не лучше всех остальных в мире.

Конечно, Загралов сомневался в действенности и необходимости раскрытия секретов команды людям со стороны. Вон даже наставникам более половины не рассказывал. Но сейчас то ли спать уже сильно хотел, то ли правильным показалось привлечь такого крупного специалиста к работе, но решил согласиться. Только вначале уточнил:

– Как бы нам твоего академика предупредить о неразглашении? И чтобы он свои обещания выполнял потом?

– За это не волнуйся. Подобные люди своим авторитетом дорожат, да и за свои семьдесят два года учитель ни разу никого не обманул и никого не подвёл. Образец настоящего учёного!..

– Конечно, хвали! – приостановил он поток дифирамбов от фантома. – Ещё договоришься, что все ученики у него гении, а академиками становятся до сорокалетнего возраста.

– Ну, это ты так утверждаешь, а мне спорить незачем…

– Ладно, прибудет завтра твой Гречин, начинай его вводить в курс дела после подписки о неразглашении и прочих формальностей. Но не сразу его заваливай открытиями. Вначале диски, потом фигурка ребёнка, а только затем статуи. Причём желательно не все сразу. Про Титана пока ни слова. Если у меня будет возможность пообщаться, тоже позови. Хочу присмотреться к его первой реакции, вообще оценить как человека…

– Ой, Иван! – отозвалась Надежда Николаевна с восторгом. – Ты не пожалеешь! Он такой умный и так много знает! И вообще…

– Всё, отбой! Я уже тебя не слышу и сплю…

А с самого рассвета обладателя закрутили старые да новые проблемы и заботы. Поэтому и не сразу сообразил, когда Нефёдова часов в одиннадцать вышла с ним на связь и поинтересовалась:

– Идёшь? – получив порцию удивлённого хмыканья в ответ, напомнила: – Гречин прибыл, сейчас его ведут в нашу чердачную экспозицию.

Зданий в комплексе хватало, но выделить помещение для Нефёдовой оказалось сложно. Всё уже было занято, да и требовала она нечто просторное, словно не сомневалась в предстоящих многочисленных археологических находках. Вот потому ей и достался немалый чердак административного здания. Сделали несколько гигантских окон в крыше да разделили чердак на несколько отсеков раздвигающимися по проволоке, лёгкими, но непрозрачными шторами. И красиво получилось, функционально, и в случае необходимости помещение легко делалось максимально просторным, похожим на выставочную галерею.

Иван находился одним из запасных тел в том самом здании, да и вновь ощутил сильное желание лично встретиться и пообщаться с авторитетным историком. Вот и решил выделить полчасика, поспешив на чердак. Ну и вскоре уже присматривался к академику, которого Надежда весьма грамотно стала интриговать намёками и недомолвками.

Начала с того, что удивилась:

– Неужели вы решили приехать к нам лишь по причине получения в руки невзрачного кругляша из мрамора? Неужели он настолько важен? А чем? – получая несколько расплывчатые ответы, продолжала тем же тоном: – Представляю, как бы вы спешили, Геннадий Аристархович, узнай, что у нас этих дисков гораздо больше.

Вот после этого старый учёный и стал более откровенным со своей бывшей ученицей и находящимся рядом с ней главным администратором «Империи Хоча»:

– Понимаете, я ещё и сам до конца не уверен в своих выводах. Ну и тайна принадлежит не только мне одному. Да… Но с вами поделюсь, если у вас и в самом деле ещё такие же диски имеются.

– Ага! Но если у нас ничего нет, вы нас так и покинете, не попрощавшись? – ехидно поинтересовался Загралов у гостя.

– Ну что вы! Мне… всё равно надо у вас спросить…

– Ну зачем же вы так? – укорила его ученица. – Уж я-то вас знаю, даром вы сюда бы не примчались. Поэтому вначале рассказываете, какова причина такого спешного приезда, а потом мы вам показываем остальные диски.

– Значит, они всё-таки есть?!

– И не только они. Может, и ещё что-то покажем…

Для историка-археолога этого оказалось более чем достаточно, чтобы он отбросил последние сомнения и стал раскрывать увлекательную историю.

Ведь в данное время ни для кого не было секретом бедственное финансовое положение очень многих наук, а уж истории – так особенно. Многие талантливые археологи остались без работы, а чтобы не бросать любимое дело и хоть как-то зарабатывать себе на пропитание, стали повсеместно организовывать экспедиции и партии «чёрных» искателей. Почитай, тех же археологов, только скрывающих свои действия от государства.

Вот одной такой экспедицией уже довольно давно и удачно руководит молодой коллега Гречина, его соратник и единомышленник. Его имя академик называть не стал, просто обозначил того прозвищем Минотавр. Почему именно так? Да по той причине, что Минотавр специализировался по розыску предметов древнего быта именно в пещерах, катакомбах и прочих пространственных полостях в подземных глубинах. И сравнительно недавно отыскал некую странную каверну, в которой имелись наскальные рисунки. Сохранились они чудесно, нисколько не напоминали примитивные творения первобытных людей и были сделаны уникальными красками на растительной основе. Оставляя пока в стороне саму тему рисунков, уникальной по возрасту оказалась краска – около пяти тысяч лет до нашей эры. Глубина залегания самой пещеры – чуть более километра. Ну и странные углубления в неких ключевых точках рисунков. Эти углубления были сделаны путём вдавливания в размягчённую гранитную породу некоего предмета в виде диска.

– Представляете себе?! – вопрошал вошедший в раж учёный. – Прочнейший камень стал по консистенции как пластилин, а потом застыл обратно! Но! Почему я, собственно, и здесь… углубления до миллиметров сходны с присланным вами диском. И таких точек на рисунках – восемнадцать.

После чего Гречин сделал паузу, давая понять, что и так сказал невероятно много. Мол, теперь ваша очередь. На что Надежда Николаевна раздвинула одну штору и провела своего учителя к столу с разложенными на нём находками:

– Вот, пять штук… есть шансы на будущее отыскать ещё нечто подобное. Как они вам?

– Мм? – несколько отстранённо отвечал историк, чуть ли не на зуб пробуя одно из мраморных изделий из доисторической эпохи. – Кто «они»?.. Диски или шансы?.. И то, и другое. – Но гостя диск уже не настолько интересовал, теперь он совсем иным взглядом, агрессивным и хищническим, косился на остальные шторки: – А там у вас что?

– Пока у нас счёт сравнялся, – заметил Иван. – Один – один! И опять ваш ход, уважаемый Геннадий Аркадьевич.

– Хм! Справедливо… хотя и не совсем честно. Моя информация стоила в несколько раз дороже шести кругляшей из мрамора. Но ладно… Тогда я покажу вам, что нарисовано на скале…

Достал из внутреннего кармана лёгкой курточки обычные три листа бумаги формата А4, разложил их на столе в ряд, составив единую картину. Видимо, стена была огромная, раз никак нельзя было показать отсканированное изображение на одном листе. И с гордостью развёл над ним ладонями:

– Вот! Так оно выглядит. Масштаб один к пятидесяти. Красные крестики – это углубления для дисков. А вот эти четыре овала – пространства с некими надписями, предположительно по пять-шесть коротких предложений на каждом. Беда в том, что эти пространства словно специально, преднамеренно зачищали чем-то острым. Если и осталось несколько похожих на слова образований, то лишь на верхних участках, видимо, туда было сложно доставать тем, кто скоблил. Ведь если прикинуть масштаб, то пришлось бы стоять чистильщикам на десятиметровой высоте.

А двое зрителей не могли оторваться от просмотра наскальной живописи, сразу понимая особенность находки, её исключительную ценность. Ну и величина поражала, если верить масштабу. Ведь даже в нынешние времена разрисовать красками скалу шириной тридцать и высотой в пятнадцать метров считалось делом невероятно трудоёмким.

Сразу видно, что фон для рисунка – это некое подобие карты. И уже на этой карте изображены разные сценки из жизни человекоподобных созданий, персонифицированных животных, совершенно немыслимых зверей. Оказались схематически изображены и небольшие, локальные сражения. Просматривались массивные мегалитические объекты, крепости и башни. В нескольких местах чётко просматривались рукотворные устройства, напоминающие технику или машины. В двух местах не приходилось сомневаться в изображении летательных средств. Одно из них напоминало плоский снизу, выпуклый вверх дирижабль. Ну а второе – этакий цилиндр, лежащий на боку. Вначале могло показаться, что он вообще ничего общего с полётами не имеет, но по его борту располагались в два ряда круглые иллюминаторы.

Цветовые гаммы рисунка не являлись яркими, скорей, блёклыми, но всё равно различались оттенками. И никто бы не осмелился сказать, что рисунок чёрно-белый. Но в любом случае первая реакция у любого нормального человека на увиденное, скорей всего, была бы одна: мистификация! Подделка! Или глупый розыгрыш. Потому что семь тысяч лет назад нарисовать такое никто не мог. Конечно, с точки зрения современной исторической науки.

Да вот только ни Загралов, ни ставшая фантомом Нефёдова «нормальными» людьми не были уже давно. Поэтому рассматривали цветные копии на листах с огромным вниманием и даже с восторгом.

Именно на этот факт и обратил своё основное внимание Гречин. Он не шевелился и не моргал, пытаясь отследить малейшую внешнюю реакцию зрителей на увиденное диво. И не стал скрывать собственные выводы:

– Я поражён! И не тому, что вы молчите, а тому, что не удивляетесь! И тому, что пытаетесь запомнить. Но самое странное, что вы, скорей всего, принимаете увиденное как должное. А это многое значит… Надя, признавайся, что вам известно о подобном?

Та в ответ промолчала, зато слишком многозначительно посмотрела на главного администратора. Обладатель еле заметно кивнул, соглашаясь с прозвучавшими по внутренней связи выводами, и ткнул пальцем в двух рослых людей на рисунке, которые кривыми изогнутыми саблями рубили более мелких себе по подобию, жутко косматых дикарей. Делали они это в правом нижнем углу, словно выдавливая агрессоров за пределы картины:

– Можно сказать, что вот такие, с широкими несуразно бёдрами и высокие, нам известны. Удалось отыскать кости одного такого человека, которого мы назвали Титаном, и уже по костям восстановили его изначальную внешность. Теперь убедились, что реконструкция правильная.