Текст книги ""Фантастика 2026-73". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 5
Похмелье

На следующий день после затянувшегося веселья у наставников Иван проснулся с давно не переживаемым ощущением сильного похмелья. Омолодившийся Пётр Апостол и его старый во всех смыслах приятель Леон всё-таки напоили «третьего» участника своей мужской компании преизрядно. Запасное тело приехало официально на машине в хлам пьяное и с огромным трудом преодолело хитрые турникеты, через которые шла дорога в жилое здание комплекса. Что интересно, и раскрасавица Фаншель, несмотря на свою беременность, тоже оказалась изрядно навеселе. Даже порывалась петь песни, в том числе и после укладывания её в постель.

Наверное, по этой причине первой покаянной мыслью Загралова после побудки оказалась только одна:

«Что с ребёнком? Его мамочка и каскадёрить начала, и выпивать не меньше портового грузчика… Как бы чего не вышло!..»

Так и не открывая глаз и не шевелясь, приступил к исследованиям как всей своей Цепи с силой, так и потоков, уходящих из неё к фантомам. А уже по самому потоку, идущему к супруге, постарался выяснить самочувствие формирующейся креатуры.

Хранилища успокаивали своей насыщенностью. Все пять Колец сияли, переливались, струились и искрили если не максимумом, то уж вполне стабильным и надёжным запасом. А если учитывать, что продолжали функционировать все тридцать три фантома, плюс два запасных тела, плюс один поток силы уходил к беременной Елене Шулеминой, то резерва должно было хватить дня на три, а то и четыре интенсивной работы.

Но если все остальные потоки оставались в пределах привычных норм, то ведущий к супруге пусть и несильно, но всё-таки увеличился. Точнее говоря, сильно уплотнился витой жгут из разноцветных линий, который просматривался в стержне потока и который как раз и подпитывал взрастающего младенца. Потому что разделение потока непосредственно у цели «на маму» и «на ребенка» с каждым днём становилось всё более и более отчётливым. Видимо, так полагалось по всем правилам.

«Хотя откуда мне знать о правилах? – размышлял Иван, продолжая исследования и сравнения. – Вон к Шулеминой совсем иной поток уходит. И там внутренний стержень не витой, не перекрученный, а практически одним ручейком струится. К тому же он выглядит в два раза тоньше. Неужели подобное – результат различий между нормальным человеком и фантомом? С кем бы ещё сравнить да провести замеры? А может, следовало у наставников поинтересоваться? Уж они-то за свою долгую жизнь наверняка массу детей имели, могли бы информацией по этому вопросу меня по уши завалить. Но… как-то не хочется раскрывать перед ними тайну о том, что мы с Ольгой ждём первенца. – Он прикинул свою мысль со всех сторон и сам отыскал в ней изъян. – Но если мы вчера были в буферной зоне пятидесятников, то наверняка они сумели просмотреть чужой фантом, то есть мою жену, насквозь. А вот могут ли они определить беременность? Да ещё и телесной копии?.. М-да! Те ещё загадки!.. Может, всё-таки рискнуть и выспросить у старцев прямым текстом?..»

Тут же припомнил, как нынче выглядит «старец» Пётр-Лучезар, и зарёкся думать о нём словно о старом мухоморе. То же самое вскоре случится и с Леоном Свифтом. Правда, он так и не признался, кто из его окружения вскоре станет носителем основного сознания, но вывод напрашивался сам собой. Коль Апостол захватил для исследования Кулона-регвигатора, Лучезара Петровича, то наверняка тот самый техник Курт, которого брал Леон, вскоре окажется Леонычем. И будет гордо носить нерусскую фамилию Свифт.

Собравшись вставать, Загралов ещё раз присмотрелся к животу своей супруги, а потом ещё и заключил её всю в отделённое от Цепи Кольцо. Никакой дополнительной реакции или тревожных сполохов не последовало, давая возможность облегчённо вздохнуть и успокоиться:

«Но всё равно я ей сейчас скандал устрою! – мысленно настраивал себя обладатель. – Пусть только проснётся! Тоже мне, выпивоха нашлась!..»

И уже пробегая последним, внутренним взглядом по вонзающемуся потоку силы в животик любимой женщины, рассмотрел странное раздвоение на самом кончике утолщённого жгута-сердцевины. Получалась словно раскрытая пасть шевелящейся змейки.

«Странно! Как будто поток силы пытается охватить плод этакой пастью… Почему же я раньше этого не заметил? Плохо смотрел или как?..»

Но сколько ни рассматривал, никаких дельных мыслей на эту теме больше не появилось. Поэтому пришёл к выводу, что так и надо и не стоит больше тратить на это время.

Правда, толком раскрыть глаза и встать не успел, потому что срочно потребовала выйти с ней на связь Зариша Авилова. Легендарная веддана, возрождённая из небытия прошлого века, в последние дни категорически отмежевалась от всех работ с силовиками, поисковиками, учёными и журналистами, а сосредоточилась только на воспитательной работе с подрастающим поколением. Теперь в особняке, который официально принадлежал родителям Ивана, проживали сразу двенадцать девочек в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет. Все они уже прекрасно осознавали себя как ведьмы, вышли из депрессии прошлой жизни и относились к новым родителям и строгой воспитательнице с полным доверием, а некоторые даже с восторженной любовью. Как следствие, приёмные сёстры Загралова не только получили огромный стимул для дальнейшей жизни и совершенствования своих знаний, но и уверенность, что отныне никто и никогда их ни в чём не посмеет обидеть. А подобное насаждается тем, что любое данное им обещание следует выполнять всегда и в срок.

Именно об этом напомнила Зариша, как только обладатель отозвался:

– Сегодня вечером мы будем проводить ритуал призыва предков. Поэтому постарайся организовать доставку девочек в «Империю Хоча» и заготовь официальную версию причин, по которым они останутся ночевать в комплексе. Ведь наверняка призыв у нас опять растянется на полночи.

– Мм… на полночи? – ужаснулся Иван. – А нельзя ли как-нибудь укоротить ритуал? Или вообще провести его во второй половине дня?

Вот тут веддана и сорвалась. Можно сказать, на крик перешла. Вначале укоряла обладателя в безответственности и в том, что сам лично не занимается воспитанием приёмных сестёр. Потом поучала, как важно выполнять все данные детям обещания. И напоследок проговорилась:

– Вы с самого утра словно сговорились мне портить настроение!

– Кто это «вы»? – ухватился за слово Загралов. – Ну-ка рассказывай, кто это осмеливается ссориться с высшей ведьмой?

Чувствовалось, что строптивая девица ни за что не стала бы признаваться, не тяготей над ней воля её создателя и спасителя из небытия. Но пришлось. Тем более что сама расшевелила интерес своей нечаянной оговоркой.

– Да есть тут один… – начала она с неохотой, но потом решила, что в любом случае перед кем-то душу облегчить придётся. И продолжила уже с такими нотками, которыми сестра жалуется старшему брату на хулиганов: – Старый мухомор! Ты представляешь, он на полном серьёзе предлагает поселиться у него в спальне! И сегодня полночи меня уговаривал. Ну нет, каков нахал, а?!

Только вот непонятно было, она настолько резко отрицает подобную связь со своим любовником по сороковым годам прошлого века или сомневается и спрашивает совета. Наверное, ещё вчера утром Иван мысленно посмеялся бы над приставаниями господина Хоча или в крайнем случае остался нейтральной стороной. Но, насмотревшись на резко помолодевшего Апостола и жутко счастливую Диану, заметно пересмотрел и изменил своё мнение. Да и последние просмотры явно показывали: тело Игната Ипатьевича, особенно по внутреннему своему состоянию, молодеет всё больше и больше. В данном случае тоже сказывался фактор его постоянного пребывания в сущности телесного фантома. Конечно, каскадёром стать, как молодая Фаншель, он бы ещё не смог, но когда его никто из посторонних не видел, дедуля бегал, словно практикующий спорт пятидесятилетний мужчина. Если учитывать ещё и умения самого целителя совершенствовать свой организм, то не стоило удивляться, что он в таком диком для здравого рассудка возрасте ещё и пожелал интимной близости.

На это и пришлось намекать:

– Игнат молодеет день ото дня…

– Ага! – зафыркала Зариша. – Молодеть – это ещё не значит мочь. Да и вообще, он выглядит как дедушка!

– Зря наговариваешь на человека…

– Но ведь он давно умер! – без всякой логики воскликнула Зариша. Видимо, ей пришла в голову мысль, что она может оказаться в одной постели с покойником.

– Хм! Кто бы говорил… – напомнил обладатель веддане об очевидном, о её воскрешении. – К тому же именно его памяти о твоём теле ты и обязана собственному возрождению. Так что не спеши отвергать его притязания и не смотри только на его старческую оболочку.

Высшая ведьма помолчала немного и призналась:

– Конечно, когда я закрываю глаза и просто его слушаю, он сразу становится для меняя милым и юным Гнатиком… Но как только взгляну на его лысину!..

– Понятно, – мысленно вздохнул, экстраполируя по внутренней связи свою задумчивость, Иван. – Видимо, придётся нашему знаменитому целителю делать новое открытие… никак не меньше.

– В какой отрасли открытие? – Наверняка Авилова догадывалась, но от вопроса не удержалась.

– В противовес своему знаменитому депилятору – теперь ему придётся создавать средство для восстановления волос.

– Да ну тебя! – не то обиделась, не то рассердилась веддана и постаралась оборвать связь со своей стороны. Но с обладателем такие штучки не проходят:

– Я тут подумал и решил… Девочек и моих родителей перекинем сюда с помощью «скачек». И назад отправим так же. Пусть их тут меньше видят посторонние, да и в особняк могут неожиданно нагрянуть проверяющие из надзорных за опекунством организаций. Это – раз. Ну и два… Ты нашего Хоча не обижай слишком, а то ещё помрёт от любовных переживаний… А у нас на нём целая «империя» держится.

– Ха! – зло отозвалась Зариша. – Но если я к нему в спальню переберусь, то ваш Хоч точно до утра не доживёт!

– Во-первых, он не «наш», а «твой». А во-вторых, полюбить такую, как ты, никто другой, кроме него, не сможет и не посмеет. Поэтому цени, что есть, и не разбрасывайся добром, ссылаясь на его чрезмерную опытность и зрелость.

На том и расстались. А обладатель переключился на заворочавшуюся у него под боком супругу:

– Проснулась? От угрызений совести за вчерашнее?

– Нет… – с томной ленцой стала мурлыкать прелестница. – От угрызений… голода. Причем не только голода физического, а и…

Её шаловливые ручки уже активно ласкали мужа, поэтому дальнейшие интимные прелести показались ему и естественными, и уместными. Конечно, хотелось бы и дольше предаваться естественным позывам плоти и чувственным наслаждениям, но постарались уложиться в полчаса. Ольге следовало спешить в студию, на съёмочную площадку, а Загралова отвлекали дела насущные.

Глава 6
Археологи

Одно из дел – это продолжающийся в катакомбах интенсивный поиск древних сокровищниц, захоронений и тайников ещё проарийского, славянского происхождения. Первые четыре дня после войны ведущие поиски ведьмы были заняты общей деятельностью, помогали спасать «Империю Хоча» от наезда правовых и государственных структур. Но вот уже двое суток как они под научным руководством фантома Надежды Нефёдовой возобновили поиски по прежним направлениям, исследуя найденный не то подземный зиккурат, не то рукотворный город.

К огромному сожалению, в том подземном царстве ничего толком не сохранилось. Каменные полати-возвышения да некие углубления в стенах в виде полок нельзя было назвать мебелью. Разве что на полу валялись примитивные каменные статуэтки, которые только отдалённо походили на изображения людей или животных и на которых с огромным трудом можно было заметить какие-то почти стёртые знаки. Судя по их расположению, здесь когда-то шла то ли эвакуация, то ли тотальное разграбление. Даже костей как таковых не было. Только труха да нагромождения пыли вперемешку с паутиной и плесенью. Слишком уж там преобладала сырость, и всё, что имело органическое происхождение, оказалось полностью уничтожено за тысячелетия. Канализация там в своё время имелась довольно разветвлённая, как и подвод воды от подземных ключей, но со временем система то ли забилась, то ли была разрушена подвижками недр. В результате самые нижние уровни напоминали собой затхлое болото, в которое ну никак не хотелось материализоваться духам, чтобы дать освещение. Несколько раз они это сделали, с омерзением осмотрели что смогли, да и отмели дальнейший поиск внизу как совершенно бессмысленный.

К тому же наверху и так было что исследовать. Вся пещера, которая была застроена от пола до свода, оказалась огромна по многим понятиям. Наверное, подобной и не отыскивали ни разу в Подмосковье. Ширина у основания, насколько удалось примерно подсчитать, – почти сто пятьдесят метров, у самого свода – около шестидесяти. Ну и общая высота поражала: более шестидесяти метров. Верхняя часть пещеры находилась на глубине около двухсот метров от поверхности – одна из причин, по которой до сих пор загадочное сооружение не было найдено. И вся эта карстовая полость была застроена стенами из гранитных блоков. А перемычки высоких этажей в большинстве укреплялись арочными сводами. Что уже само по себе делало находку воистину сенсационной.

Мало того, общий объём внутренних помещений так называемого храма увеличивался чуть ли не вдвое за счёт многочисленных боковых галерей. Некоторые были природного происхождения, а некоторые появились искусственно, в процессе резки гранита на блоки, из которых и велось строительство. Причём сомнения не возникало ни у кого: именно резки. Потому что это отчётливо просматривалось как на самих блоках, так и в местах их производства. Расколоть клиньями твёрдую породу настолько ровно не получилось бы даже при современных технологиях.

Ну и возраст рукотворного сооружения поражал.

По мнению профессионального археолога Нефёдовой, строению было не меньше четырёх тысяч лет. И это она утверждала пока без веских доказательств, просто ориентируясь по своим личным впечатлениям. Она страстно хотела отыскать хоть кусочек сохранившейся древесины или кости, чтобы сделать окончательные выводы после радиоуглеродного анализа. Другой вопрос, что её профессионализм ставился, мягко говоря, под сомнение. Всё-таки она не профессор и тем более не академик. Да и как мать двоих детей, просто физически не могла быть авторитетным учёным в свои двадцать восемь лет.

Сомневались, если бы не легенды, рассказанные далёкими предками ведьм и самой ведданы. Ведь это именно они утверждали про древнюю святыню волхвов и обозначили примерное место её нахождения. И по их словам, той святыне было гораздо больше лет, чем предполагала Надежда Николаевна, фантом которой числился в команде под двадцатым номером.

Довольно быстро Нефёдова смогла представить примерный план всей застройки, что помогло ей определить основные направления поисков. И уже вчера стали известны иные причины, почему святыня не была найдена раньше. Строго с запада и с востока туда вело два внушительных природных тоннеля из остальных катакомб. Но они оказались напрочь завалены вдалеке от подземного зиккурата, на отрезках более чем в двадцать метров каждый. Причём так хитро завалены, что никто с иной стороны и не предположил бы, что у тоннелей были когда-то продолжения. Вот если бы кто-то мог сделать точную карту подземелий, которая уже получилась у историка, он бы сразу заметил, что оба тоннеля, по которым можно было выбраться посредством перехода по запутанным катакомбам, составляют идеально прямую линию, пронзающую храм.

Наверняка таких исследований местных катакомб никогда в России, в том числе и во времена Советского Союза, не проводилось. Иначе простая логика подсказала бы спелеологам, что в центре этой линии притаилось нечто грандиозное.

– Но я уверена, что самое ценное и значительное может быть найдено именно в боковых галереях! – горячо утверждала Нефёдова-2, общаясь с обладателем во время его поспешного завтрака по линии внутренней связи. – Потому что там нам удалось заметить огромное количество простенков явно искусственного происхождения. То есть имеются наглухо замурованные внутренние комнаты. Похоже, большинство простенков служит лишь для выравнивания основных стен и пространства за ними, ибо они слишком узкие даже для нашего там телесного воплощения. Но как раз именно там и могут находиться наиболее ценные, припрятанные когда-то вещи. То есть они попросту могут оказаться не в вакууме, а заставленными полностью, и мы не обнаруживаем должных пустот. Такие стены надо пробивать… Несколько помещений побольше мы уже проверили, они пусты, но это капля в море. Нам нужны ещё помощники! Хотя бы трое…

У Ивана сразу аппетит испортился:

– Ну как тебе не стыдно, Надежда?! Сама ведь ещё позавчера на команду работала своим фантомом и знаешь, в какой мы запарке и цейтноте! Где я тебе ещё фантомов возьму?!

Археолог и не думала смущаться от его криков:

– Можно и не фантомов, Иван Фёдорович. Просто подкинь в недра десяток незадействованных десантников. Они вон какие здоровенные, играючи нужные нам стенки проломят.

Загралов несколько растерялся от такой просьбы. Двести пятьдесят десантников из трёхсот восьмидесяти взятых по контракту уже были разосланы во все крупные города России и зарубежья. Кто из них уже работал в созданных представительствах, кто ещё только разворачивался с продажами панацеи против волос «ДЖ Хоча». Ещё полсотни человек готовилось отправиться в назначенные места со дня на день. Семь старших офицеров обладатель задействовал в команде. Они имели своих фантомов, да и сами всеми силами и знаниями участвовали в решении навалившихся проблем. Они же, как уже посвящённые во все тайны, подобрали сразу два десятка своих товарищей по оружию в кандидаты на копирование сущностей. Слишком много, особенно для полного тридесятника, зато именно их вознамерились оставить в «Империи Хоча» на постоянной основе. Так сказать, на подхвате.

Для этих двадцати человек пытались в данный момент найти применение во внутренних структурах комплекса, постепенно вводя в курс дела и раскрывая лишь некоторые секреты. Но, по сути, они больше бездельничали или просто занимались физическим усовершенствованием. Так что особых резонов не пускать их в подземелья не нашлось. Раз имеется резерв, почему бы его не использовать? Лишь один момент казался сомнительным: доставка. Иначе как с помощью «скачек» помощников в замкнутое пространство не доставишь. То есть перенос живых людей – фантомами-таюрти женского пола. А для этого придётся использовать, скорей всего, ведьм, которые будут подхватывать воинов и практически телепортировать на нужное место. Ну и сомневаться не приходилось: данный фактор тотчас превращал кандидатов в полноценных участников всего коллектива, знающих чуть ли не самую главную тайну.

Однако иного выхода не было. А вот забот с принятием такого решения становилось только больше.

Прибавлялись сразу проблемы организационного свойства: всё-таки люди живые, им следовало забросить вниз вначале питьё с продуктами, инструменты для работы, осветительные приборы и батареи питания к ним, некие предметы для отдыха и сна на месте. Дёргать стажёров-археологов каждый раз для приёма пищи на поверхность было бы нецелесообразным и слишком затратным для обладателя по времени.

Да и в любом случае он вначале ничего лучше не придумал, чем возмутиться:

– Опять мне морока?! – и безжалостно загрузил инициатора заявки. – Раз ты, Надежда, такое придумала, вот сама всей подготовкой и займись. Всё, что надо, собери ребятам для проживания, питания и нормальной работы. Только тогда обращайся для организации заброса. На таких условиях согласна?

– Конечно, согласна! – завопила Нефёдова-2, тут же проговорившись: – Я и на это не надеялась, думала, ты мне только парочку юных ведьм подкинешь…

– А про это забудь сразу! Детей в подземелья не пущу!

– Да тут никакой опасности нет! Можешь сам наведаться и глянуть.

– Вот и гляну, не сомневайся! – пообещал Загралов. – Поддержу моральный дух нашего бравого десанта своим личным присутствием. Минут на пять…

– Отлично! Тогда моё основное тело уже мчится к завхозу и на ходу делает заказ по телефону на доставку того, чего у нас на складах нет. Как справимся, я к тебе докричусь с докладом.

Она и в самом деле лучше всех знала, что имеется на складе, а чего там нет. Потому что уже пользовалась вместе с ведьмами самыми современными фонарями и некоторыми инструментами. А до того была непосредственным участником ревизии и учёта невероятного количества трофеев из бандитского логова, где её саму недавно чуть не убили. Там у невероятно многочисленной шайки воров и натуральных грабителей хранилось ну просто немыслимое количество самого разнообразного товара. По итогам следствия, проведённого по горячим следам, ворованное скапливалось в катакомбах в течение нескольких последних лет. Опускалось оно туда лифтовыми платформами из двух особняков на поверхности, и размах преступной деятельности скупщиков и перекупщиков просто поражал. Клещ с виновными, у каждого из которых на руках имелась кровь, долго не возился. Собрал бандюг вместе, конфисковал у них те самые особняки, выставил наверху охрану и сигнализацию, а рассказавших обо всех своих связях и покровителях ублюдков безжалостно казнил. По итогам этого дела тоже новые ниточки в преступный мир потянулись, тоже новые следственные дела завели силовики.

А после этого определили новый склад и стали переносить трофеи туда. Вроде можно было оставить наворованное грабителями на прежнем месте, не пробьётся теперь туда никто после закупорки шахт с лифтами и устройстве нескольких обвалов, но мало ли что…

Так что Нефёдова в своей натуральной ипостаси в течение парочки часов развила бурную деятельность. В итоге всё нужное вскоре оказалось на месте, в финале подходящего к святыне тоннеля, пожалуй, месте самом сухом, со свежим воздухом и довольно просторном во всех отношениях. Видимо, система вентиляции не везде оказалась порушена, отдушины действовали. Ну и полтора десятка (плюс один) добрых молодцев, в полевой форме, в касках и с двухдневным пайком в рюкзаке за плечами, оказались собраны вместе, проинструктированы и раззадорены призывами на великие свершения. Из оружия у каждого был многофункциональный боевой нож, гордость и первая необходимость каждого воина.

Понятно, что историк-археолог проявила неуместную инициативу: ведь выпросила как бы десятерых, а мобилизовала, оставшись без присмотра, сразу шестнадцать. За что и была ругана обладателем, который явился основным своим телом к месту сбора:

– Нефёдова! Ты… неправа! – Данная ругань, правда, последовала по внутреннему каналу связи, а вслух Загралов постарался высказаться чинно и позитивно: – Добро пожаловать, ребята, в нашу команду! Первое задание не совсем по вашему профилю, но придётся временно побыть археологами. Надеюсь, задачу, которая перед вами стоит, Надежда Николаевна раскрыла в полной мере?

– Более чем! – отозвался старший офицер в группе, оказавшийся майором с редкой фамилией Очивлас. – Только вот Надежда Николаевна слишком уж… э-э… сказочно, что ли, про метод нашего проникновения в катакомбы рассказала. А мы люди военные, любим ясность во всём.

– Ну да, вначале оно всё сказкой кажется, пока не привыкнешь, – ободряюще улыбнулся Иван. – Поэтому лучше один раз показать, чем долго и нудно объяснять. Смотрите, как делаю я, и не удивляйтесь моему исчезновению. Затем быстро на моё место становится следующий, и его таким же методом перебрасывают непосредственно за мной. И всё это выглядит очень просто… Глядите…

Нефёдова-2 стояла рядом с ним, её фантом недавно подменил основное тело. А вот красотка Сестри-2 с другого бока от главного администратора материализовалась из пространства более чем неожиданно для вояк. Глаза у всех округлились и увеличились почти вдвое. Но промолчали, никто и слова не пикнул. Хотя сами об умениях своих семерых товарищей становиться фантомами до сих пор не подозревали. А уж о красавице секретарше самого Хоча если и знали, что она ведьма, то не придавали этому должного значения. Они больше побаивались веддану Заришу, а вот к Елене Сестри только пытались подбивать клинья. И не догадывались пока, что она уже замужем.

Иван тем временем опёрся руками на женские плечики и, чуть сжавшись, приподнял ноги над полом, давая последние инструкции:

– Вот именно в таком положении мы в следующий момент и перенесёмся в нужное место.

– Ну, мы-то больше вас будем и массивнее, – тут же резонно заметил Очивлас. – Как бы девушки не сломались при нашем переносе.

– Не волнуйтесь, перенос длится всего несколько секунд. Да и ведьмы по силе ещё и вам фору дадут. Итак… не забывайте про быстрое передвижение очереди на моё место! Прыгаем!..

И вновь опёршись на хрупкие вроде плечики… исчез! Причём вместе с девушками пропал!

Несколько нецензурных слов, означающих крайнее удивление и даже восторг, всё-таки сорвались со стороны некоторых десантников. Но майор жёстко рыкнул:

– Разговорчики! Не в казарме находитесь! – и сам шагнул на освободившееся после обладателя место.

Когда по сторонам от него возникли опять ухмыляющиеся девушки, он бесстрашно положил свои ручищи им на плечи и стал поджимать ноги. Но при этом его давно знающие товарищи заметили некоторую бледность офицера. Все притихли опять, даже дышать перестали. И когда он пропал, никто больше не сорвался на высказывание или неуместную подначку. Самим предстояло вот-вот ощутить хоть и сказочное, но совсем немыслимое действо. И всё-таки без небольшой шуточной репризы не обошлось:

– Крепки десантники и стойки и действуют в бою геройски! Но без пистоля и кинжала пред ведьмами мы стóим мало… (но без гранат и калашары мы против ведьмы как лошары), – с таким вот бормотанием, наверняка подбадривая самого себя, на место отправки встал следующий бесстрашный офицер.

Как потом выяснилось, у него и прозвище имелось соответствующее: Маяковск. И прилипло оно к нему ещё в военном училище, когда однажды он выдал миру такие строки, имея в виду пролетарского поэта Маяковского: «Не раз в Москву, Смоленск и Томск наведывался Маяковск!» Хотя потом и признавался, что изначально хотел сказать нечто противное слуху политрука: «Не раз к волкам, в уезд Тамбовский, наведывался Маяковский». Но вовремя, дескать, перестроился. Напрасно изворачивался, прозвище стало нарицательным, прилипчивее, чем паспортные данные, и мало кто помнил, что друга-весельчака звали Олегом.

Наверное, этот экспромт окончательно успокоил остальных мужчин, и они двинулись на конвейер переноса чуть ли не с улыбками на лицах. А ещё через две минуты все находились в тоннеле с округлым сводом, пялились по сторонам, рассматривая обстановку при довольно обильном освещении и слушали отдаваемые госпожой Нефёдовой распоряжения:

– По два человека выделяются на переноску этих компрессоров, они тяжеленные. По одному – на отбойные молотки, шланги к ним и канистру с топливом. Остальные, хватайте вот эти молоты, кирки, ломы, клинья с расчётом на себя и на того парня, и выдвигаемся непосредственно в храм. Напоминаю! В сторону не отходить, без разрешения не отлучаться. Друг друга ни в коем случае не терять из вида! Взяли?.. Двинулись!.. И сразу разбиваемся на две группы, каждая вокруг своего компрессора.

Фонари и малые генераторы для освещения ждали археологов на местах. Да и первые две стены, за которые следовало заглянуть такими варварскими методами, как банальный пролом, находились у самого устья тоннеля, в створе внушительного расширения и непосредственного входа в святилище. Похоже, здесь когда-то имелись в наличии и некие украшения, арки, ворота, окантовки стен и косяков, потому что об этом свидетельствовали выдолбленные дыры, пропиленные выемки и прочие конструктивные тонкости декоративной отделки. Вполне возможно, что деревянной отделки. А может, и не только. Недаром у Нефёдовой создалось впечатление, что храм давно и основательно разграблен.

Обе группы остались в пределах видимости друг друга, получили по две конкретные точки для пробоя и приступили в работе. И дело стало спориться с воистину небывалым задором.

Обладатель старался стоять в сторонке, не мешаться под ногами, но в то же время пытаясь проверить застенки с помощью своей Цепи. Самому интересно было побывать в таком месте и лично своими руками пощупать древнейшее сооружение. В голове не укладывалось, что тому столько лет, и, понятное дело, моментально воспылали мечты отыскать здесь и немедленно что-нибудь такое… такое… такое!.. Ну, хотя бы парочку Кулонов-регвигаторов или так никогда и не виданные приборы по сбору потоков венгази под условными номерами три и четыре. Здравый смысл шептал, что вряд ли удача приходит настолько быстро, но и разум нашёптывал:

«Сам факт нахождения этого подземного зиккурата – уже невероятная удача. Так почему бы в нём ещё чего ценного не отыскать? В том числе и сразу? – А пока пытался с помощью резервуаров своей силы работать с неживой материей, высказывая Нефёдовой-2 некоторые свои опасения: – Надь, я конечно, не археолог, но мне кажется, так грубо и нагло пробивать стены нельзя. Вдруг за ними – ценнейшие манускрипты? Или ещё нечто более уникальное? И что случится с резким проникновением туда влажного воздуха?»

Судя по тону во время ответа, штатный специалист команды и сама еле сдерживала раздражение и досаду:

«Ох, Фёдорович, не трави душу! Я ведь тебе с самого начала предложила вызвать сюда полную экспедицию Академии наук…»

«Только не это! Опять повторю: нам тут только толпы академиков не хватало! По сути, они «Империи Хоча» не помешают, но самое ценное у нас из-под носа увести могут. Пока сами всё не обыщем, посторонних сюда пускать нельзя…»

«Ну вот и помалкивай!.. По поводу вандализма… – Она постаралась тут же сгладить свой резкий и слишком уж запанибратский окрик на обладателя. – Да и вряд ли вот так с ходу отыщем нечто ценное, сырость тут куда угодно проникнет, всё ею пропитано. В крайнем случае мы нечто стоящее незамедлительно перенесём отсюда в лабораторию, я и там попросила Романова с Сабуровой подготовить несколько герметичных шкафов и ту самую барокамеру, где ты Белую Сашу, зомбированную Бонзой, в чувство приводил. Справимся… Ну и если нечто биологическое отыщем, а потом и возраст определим, тотчас можно готовить документы на получение Нобелевской премии!»

«Ты уверена?» – своего сарказма Иван не скрывал.

Тем более что уже был с Надеждой короткий разговор на эту тему, и она сама высказывала опасения, что подобная находка «перевернёт мир истории с ног на голову». А это в первую очередь невыгодно англосаксам и иже с ними, которые на пену изойдут, доказывая, что всё здесь найденное инсинуация и подстроенный заговор злых славян. Сам факт такой находки, да ещё совсем недалеко, можно сказать рядышком с Москвой, вызовет резкие нападки историков остального мира. Говорить о Нобелевской премии в таком случае – явный нонсенс.